012

— Поскольку Прекрасная принцесса страдает от проклятия, под воздействием которого люди не могут быть обмануты её внешностью, пытаться сделать её уродливой не столько парадоксально, сколько иронично, не правда ли?

Голос Тропикалеска разбудил меня. Закончив сбор информации, он вернулся в Замок Мертвецов впервые за некоторое время.

Так или иначе, похоже, что я снова умер.

Судя по всему, это была лёгкая смерть от голода. Впрочем, в голодной смерти нет ничего «лёгкого» или «тяжёлого». Технически, я стал немного легче, поскольку мой желудок был пуст. Всё, чем я питался в последнее время — кусочки моего собственного тела, так что мой желудок был пустым уже довольно продолжительное время. Если бы я сейчас съел что-нибудь, я бы наверняка почувствовал тяжесть, что бы это ни было. Хотя, это совершенно не важно.

— Мастер суицида?

Судя по любопытствующему тону, мой верный слуга ещё не осознал, что именно привело меня к последней смерти. Всё будет куда серьёзней, если он об этом узнает (он может попытаться заставить меня что-нибудь съесть), поэтому я его проигнорировал.

— Ирония, ха, — я уклончиво вернулся к разговору. — Всё должно быть в порядке. В конце концов само существование принцессы несколько иронично.

— Да? Что вы имеете в виду?

Тропикалеск наклонился вперёд, переполненный любопытством в отношении слов своего хозяина. Желание поучиться у своего мастера заслуживает похвалы, однако всё, что я хотел сказать этими словами — это то, что я слушал его. Здесь нет ничего, чего бы я «имел в виду». Я имел в виду не более того, что сказал.

Просто я пытаюсь сказать ему одну вещь.

Но это очень трудно сделать

В итоге, чтобы скрыть тот факт, что я скончался от голода, и что разум мой сейчас помутнён, я начал развивать эту тему. Интересно, можно ли это считать одной из разновидностей притворства?

— Вот подумай. Если судить человеческой системой ценностей, то принцесса Ацерола является добром, а мы с тобой — абсолютным злом, но она убила куда больше людей, чем мы. Разве эта ситуация не иронична сама по себе? Это почти что сатирическая ситуация, что результатом преследования её высоких идеалов является уничтожение нескольких королевств.

— Говорят, что рыба не может жить в чересчур чистой воде… Впрочем, я полагаю, что люди, пожертвовавшие свои жизни Прекрасной принцессе, определённо, сделали это с большим удовольствием.

Ну разве это не иронично?

Что ж, так и есть.

Даже если бы принцесса Ацерола страдала, мучилась, стонала, то это, в некотором смысле, не имело бы значения для людей, жертвующих собой. Сколько бы она не просила их остановиться, это, скорее всего, оказалось бы бесполезно.

Здесь уже не столько ирония, сколько игнорирование. Она не может остановить этот чрезвычайно эффективный инстинкт приношения своей жизни в жертву справедливости и красоты. Почему? Потому что чистая и благородная Прекрасная принцесса — это целая система ценностей простых людей.

Поэтому она в самом деле не может понять их чувств. И именно потому, что она не может их понять, она является принцессой, достойной своего титула. Поскольку она не понимает чувств обычных людей, она и является Прекрасной принцессой.

Благородная душа.

Ну, или вы можете так полагать.

Принцесса Ацерола приносит людям спасение через смерть. Возможность лицезреть её делает жизни людей безупречными. Безупречными и завершёнными.

Но, тем не менее, принцесса Ацерола не настолько простой человек, чтобы быть удовлетворённой аргументом вроде: «Люди, умирающие ради тебя, довольны, так что не беспокойся об этом». Если бы это могло её убедить, то никаких проблем бы не было. И у меня проблем бы не было.

Но если всё так, то мне и не нужно взламывать её оболочку. Как там говорят? «Не разбив яйца не сделаешь омлет», верно? Но ведь вы всё ещё можете сварить это яйцо. Это и называют кулинарным мастерством.

— Вы не лишите её своей красоты, но заставите её перестать казаться красивой. Если всё так, то защитные чары могут оказаться полезными.

— Защитные чары? Что? Ты имеешь в виду колдовство?

— Нет, это нельзя назвать колдовством. Это своего рода фольклор, традиции, к которым прибегают родители, чтобы такие сверхъестественные существа, как мы, не крали их детей. Они намеренно дают детям злобно звучащие имена, что позволяет скрыть их от взора демонов.

Что-то мне подсказывает, что злобные имена скорее должны привлекать демонов, а не отпугивать их, но, полагаю, смысл в его словах есть.

Этот специфический запах, он другой.

Но риск не ограничивается лишь Прекрасной принцессой, он относится к красоте в целом. Если вы попытаетесь посадить на цепь саму красоту, то можете навлечь на себя бурю.

Итак, даже если вы не зайдёте настолько далеко, чтобы давать своим детям столь эксцентричные имена, дабы защитить их ото зла, вы можете заставить их казаться простыми, обычными, или даже странными, чтобы они не стали мишенью для различных несчастий. В этом и состоит человеческая мудрость.

Из-за своей красоты принцесса Ацерола стала целью моей охоты. Я могу извлечь из этого несколько уроков, но я не отношу себя к существам, которые читают кому-либо лекции.

Я — монстр, который ест людей.

Убиваю и съедаю. Убиваю ради еды.

…Хм, это может помочь мне придумать новое имя для принцессы Ацеролы. Это всего лишь мимолётное вдохновение, однако раз уж я решил сделать это, то я не могу дать ей страшное или странное имя. Мне нужно подойти к этому вопросу с большой осторожностью.

— …? Что-то не так, Мастер суицида?

— Нет, ничего.

Я пока что скрываю от Тропикалеска тот факт, что придумываю новое имя для принцессы Ацеролы. Если он поднял такой шум только из-за того, что я запомнил имя «простого смертного», то мой верный слуга может снова начать истерику, когда узнает, что я решил дать ей имя. Это было бы весьма некстати. Я больше не хочу обременять себя неприятностями. Того и гляди, пропадёт аппетит.

— Хотя, есть такие люди, которые желают стать вампирами в погоне за красотой, но я не думаю, что подобные стремления обычны для людей.

— Вы совершенно правы. Люди — жалкие, непроходимые глупцы.

Тропикалеск пожал плечами, согласившись с чем-то совершенно отличным от того, что я хотел сказать. Это уже начинает выходить за рамки моего представления, что он так суров к людям оттого, что сам раньше был человеком. Возможно, что он стал ненавидеть людей ещё когда сам был одним из них.

Глядя на Тропикалеска, я внезапно понял. Нет, если я скажу, что я понял это потому, что посмотрел на Тропикалеска, то это бы означало, что я не уделяю достаточно внимания своему трудолюбивому слуге, так что давайте скажем, что я понял это без какого-либо предлога. Я понял, что люди, позволившие выпить свою кровь, чтобы стать слугами, получили взамен довольно слаженные тела. Это вполне подходит под «украшение своего внешнего вида».

Нет, конечно не в такой степени, чтобы уничтожать красотой целые народы, однако после того, как я выпил кровь Тропикалеска, он определённо стал красивее, чем когда был человеком. Он стал более мускулистым и, возможно, даже чуточку выше. Когда ваше тело полностью невосприимчиво к любым недугам, это естественно. Это и означает никогда не постареть, никогда не умереть. В этом и заключён смысл бессмертия.

Но если остановиться и подумать. Если становление вампиром означает приобретение как вечной жизни, так и физической красоты, то что же до красоты внутренней?

Даже можно сказать, что в этом не смысл бессмертия, а результат бессмертия.

Несмотря на то, что люди для нас являются пищей, Тропикалеск продолжает делать дискриминационные заявления по отношению к представителям своей прежней расы, поэтому, честно говоря, мне сложно утверждать, что он обладает высоким интеллектом.

Я не говорю, что его верный дух по отношению ко мне не красив, но это, пожалуй, единственное, что у него есть. Ну и конечно же существует определённая дилемма по поводу того, стоит ли высоко оценивать эту верность. Другими словами, должен ли темперамент рабов быть оценен в первую очередь.

И конечно, когда я смотрю на Тропикалеска сверху вниз со своего трона, то любые слова будут звучать сильно и величественно, так что я не могу с точностью утверждать, что сам являюсь носителем большого ума.

Я — вульгарное существо, к жизни которого стремится принцесса Ацерола.

Нет ничего уникального в отношениях мастера и слуги, Дэстопии Виртуозо Суицид-Мастера и Тропикалеска Хоумэвэйв Догстрингса. Я не считаю вампиров изящными или величественными существами по определению.

Конечно, с тех пор, как наши появления стали в порядке вещей, вампиры как правило кажутся первоклассными леди и джентльменами как снаружи, так и внутри, и придумывают такие выражения, словно относятся к высшему обществу. Однако, именно потому, что они вампиры, они далеки от элиты, и скорее относятся к обитателям подполья.

В первую очередь мы не очень социальные существа. Мы просто царствуем в наших закрытых сообществах.

А что касаемо меня, то хоть я и живу в Замке Мертвецов, это не значит, что я могу всем управлять, и конечно же я не могу править. У меня нет никаких специальных знаний для этого, я просто гурман.

И хотя я высокомерен и харизматичен, это никоим образом не наполняет мой желудок. Я удовлетворён тогда, когда могу убивать и питаться деликатесами. Я бы мог даже сказать такую самоуничижительную вещь, как «Внутри я ещё более поверхностный, чем люди», хотя такое самоуничижение тоже является своего рода самодовольством.

Самодовольством в том, что я нахожусь выше людей в цепочке питания.

Моё самодовольство в корне отличается от смиренности Прекрасной принцессы.

— Что ж… Полагаю, что такая вещь, как внутренняя красота не является необходимой для долгой жизни.

Я подвёл итог.

Всё верно.

Нравственность, чувство справедливости, привязанность к слабым, желание помочь даже другим расам — всё это, что обычно и называют «внутренней красотой», по всей видимости, совершенно неактуально, когда дело касается долгой жизни.

Ну может «совершенно» это слишком сильно сказано.

Я не спорю с тем, что коммуникативные навыки, умение симпатизировать и ладить с людьми способствуют долголетию, но существует предел. Это то самое, что называют «умеренностью».

Если вы хотите выжить, то бывают случаи, когда приходится прибегать к вульгарным средствам. Например, если вы станете вампиром, получите здоровые тело и разум, то маловероятно, что вы не сможете стерпеть своей вины за использование людей, своей бывшей расы, в качестве пищи.

Таким образом, менталитет вампиров может быть совершенно грубым и вульгарным. Возможно, это и есть цена вечной жизни. Возможно, люди способны жить так красиво как раз потому, что их жизнь коротка.

Впрочем, если продолжить рассуждать в таком духе, то мы придём к выводу, что недолговечные бактерии являются самыми красивыми созданиями в мире, так что давайте оставим эту тему.

Даже если мы будем использовать наше «очарование» по максимуму, то мы всё равно никогда не достигнем уровня Прекрасной принцессы, как бы долго мы ни жили.

Это меня не особо огорчает, хотя, возможно, тот факт, что я не огорчён этим, является следствием моей вампирской сущности. Что ж, зато я могу служить примером для принцессы Ацеролы как раз потому, что я тот, кем я являюсь. И возможно мне стоит думать об этом, как о чём-то хорошем.

— И всё-таки, в чём дело, Мастер суицида? Вы уже некоторое время глубоко задумались… Неужели вы успели умереть от голода, пока я отлучался?

Какое меткое замечание.

— В самом деле, ничего такого. Я же сказал, что ничего, значит ничего.

Я в открытую уклонился от ответа.

— Это всё неважно, Тропикалеск. Твой сбор информации принёс какие-либо плоды? Я не уверен, окажется ли мой план успешным, поэтому, если у тебя есть предложение с большей степенью уверенности в нём, то я с радостью его выслушаю.

— Нет, мне очень жаль, Мастер суицида. К сожалению, мне нечего вам сообщить. Я попытался собрать информацию, но, в конце концов, граждане королевства по-прежнему уничтожены. Оно находится в таком состоянии, что по нему не получится даже свободно передвигаться.

Я подумал, что Тропикалеск мог бы пролететь по нему, но потом понял, что он пока ещё не способен отращивать крылья, поэтому ему пришлось идти пешком.

Пробираясь сквозь трупы.

Это должно быть ужасно.

Я хотел было его как-то наградить, но это затруднительно, учитывая отсутствие успеха. Я не люблю вознаграждать людей, которые не приносят результатов.

— Когда трупы начали разлагаться, я избавлялся от них любыми доступными мне средствами: поедал, хоронил, сжигал и тому подобными.

— Восхитительно. Молодец.

— ?

Я попытался заставить себя похвалить его, но Тропикалеск лишь странно на меня посмотрел. Вероятно, он не может просто сказать: «Вы слишком добры ко мне», когда получает настолько не относящуюся к делу похвалу.

Я в самом деле не создан, чтобы быть мастером.

— Пока что я вернулся в замок, но поскольку я создал путь, закончил уборку, я планирую расширить область поиска информации на другие страны. Моя скромная идея заключается в том, чтобы посетить родную страну Прекрасной принцессы.

— Её родную страну? Ты уже определил её?

— Нет, все мои знания основаны на сказке. Однако у меня на примете есть несколько разрушенных стран, которые могут выступить в качестве кандидатов.

— Ясно. Кажется, у тебя есть перспективы.

Хотя, сказав это, я подумал, что он ничего не выработал из своей линии мышления. Всё, что я могу сделать, это оставить всё на Тропикалеска и заняться исполнением собственного плана.

То есть, мой план в том, чтобы заставить принцессу Ацеролу «выглядеть хуже, чем она есть на самом деле». В основном те, кто лишь притворяются хорошими людьми, делают это не всегда, а время от времени, но я уверен, что принцесса Ацерола преуспеет в этом за счёт своего характера.

Она не будет небрежна в своих стараниях, что сделает возможным для меня съесть её. Я не сомневаюсь, что она в этот самый момент практикует грубое поведение у себя в комнате.

— К сожалению, мне не приходится рассчитывать на более изысканное оформление, однако изысканность не является важнейшей вещью на кухне. Главное — это вкус. Подумай об этом, даже люди говорят, что внешность не важна.

— Я в курсе. Это безусловно так… Но что планирует делать сама Прекрасная принцесса?

— Ха? Что ты имеешь в виду?

— Ну, ваш план может идти так, как вам угодно, Мастер, и вы, возможно, утолите свой аппетит. И даже если ваш план закончится неудачей, в конце концов, вы можете разработать новый. Но что касаемо Прекрасной принцессы, тот момент, когда ваш план осуществится, ваши клыки вонзятся ей в шею. Таким образом, я не понимаю её цели, вы так не считаете?

— …

В самом деле.

Поскольку я всё это время размышлял только лишь со своей точки зрения, я мог ошибиться. Она не похожа на ту, кто мечтает быть съеденной мною. Она просто не хочет убивать людей, не хочет уничтожать народы.

Разве тот факт, что как только мой план обернётся успехом, она будет съедена мною, не меняет ей приоритеты?

Даже принимая во внимание то, что она заключила союз с таким сверхъестественным существом, как я, и вошла в Замок Мертвецов…

Начиная с этого момента, что же намерена делать принцесса?