014

Так или иначе, похоже, что я снова умер.

Голод, снова.

Я умер, сидя на своём троне, опять. В этот раз от Тропикалеска это скрыть не удалось.

— Прошу вас, Мастер, прекратите это. Ради бога, умоляю, съешьте что-нибудь. Если вы всё ещё настаиваете на том, что не будете есть, прошу, отрежьте мне голову.

Мой слуга набросился на меня с критикой так настойчиво, что я даже не смог заставить себя сказать ему, чтобы он звал меня Мастером суицида, а не просто Мастером. Сейчас не самое подходящее для этого время. Тропикалеск прав. Как бы ни было неприятно это признавать.

— Сколько раз вы успели умереть вдали от моего взора? Даже такого бесстрашного, отчаянного, смертоносного вампира, как вы, смертей уже слишком много.

Нет необходимости напоминать мне об этом. Но, даже зная, что его слова правдивы, я продолжаю ничего не есть. Я уже решил, что первым, что попадёт в мой желудок, станет Прекрасная принцесса. Я принял решение. Сначала это была просто идея, но теперь это черта, которую я не пересеку. Если эта принцесса не станет первой, съеденной мною, то я перестану быть собой. Я потеряю право называть себя мастером суицида. Да, именно настолько меня это беспокоит. Я не хочу называть себя как-то вроде «Бывший Мастер суицида».[✱]Отсылка к основной серии, где Шинобу часто называют «Бывшей Киссшот».

— Ты считаешь, что я могу отступиться от своей идеи? Ты знаешь, сколько я вложил в эту принцессу? Я тщательно заботился о ней, я фактически стал её дворецким. Я ступил на верный путь. Как шеф-повар, а не дворецкий. Если я продержусь немного дольше, я смогу насладиться лучшим из блюд.

— «Немного дольше» — это сколько?

Тропикалеск, который обычно верно следует за мной, как покорный слуга, сегодня не отступает ни на сантиметр. Несмотря на то, что я уже заявил о твёрдости своих намерений, он не сдаётся, он продолжает стоять на своём.

— Вы в самом деле не планируете ничего есть до того, как сможете съесть Прекрасную принцессу?

— …Я не могу этого допустить.

— Если вы не прислушаетесь к моим словам, то я умоляю вас, отрежьте мне голову.

Тропикалеск упрямо повторил свою фразу. Упрямо, как настоящий дворецкий. Может даже немного по-детски.[✱]Автор использует игру слов в слове «Shitsuyou» (執拗, упрямство). Заменяя иероглиф «you» (拗, брюзжать) другому созвучному иероглифу — 幼 (младенец, ребячество). Он не хочет, чтобы я спустил его просьбу на тормозах и сказал что-то вроде «Нет, я никогда не смогу так поступить». Он действительно хочет, чтобы я так сделал. Тропикалеск, хорошо знакомый с моим принципом есть только то, что я убил своими руками, пытается заставить меня съесть его, умышленно убив.

Вот же дерзкий ублюдок.

Отлично.

Но по-твоему меня может одурачить ловкость твоих рук? Я не притронусь даже к твоим рукам. Сначала я съем принцессу Ацеролу.

— В таком случае, можете ли вы съесть её прямо сейчас? На данный момент вы сделали уже достаточно приготовлений.

— Эй, я не зря сказал «немного дольше». Я позаботился о большей части, но я всё ещё не готов. Я не хочу потерпеть неудачу после всего, что уже сделано. Естественно я осторожен и жду подходящего момента. Или же ты хочешь сказать, что я не прав?

— При всём моём уважении, Мастер, но разве вы не успели привязаться к этому человеку, заботясь о ней?

Тропикалеск сказал это без особого уважения. Он свирепо смотрел мне в глаза, своему Мастеру.

— …Что это значит?

— Я хочу спросить, намереваетесь ли вы продолжать держать Прекрасную принцессу в Замке Мертвецов? Прошу вас, скажите мне, что это не так.

Это не так.

Без вариантов.

Разве это не будет означать, что я сам попал в плен к Прекрасной принцессе? Я всегда видел в ней ничего, кроме еды. Я ухаживаю за ней только лишь чтобы съесть её. Если бы я сейчас торжественно и властно заявил бы это, то я уверен, что Тропикалеск мог бы мне поверить. Во всяком случае я бы не оставил ему вариантов, кроме как поверить. У слуги нет другого выбора. Возможно, я и должен был так поступить.

Если я не могу отрезать ему голову, и если я являюсь мастером, на которого может положиться мой слуга, то я должен по крайней мере сказать эти слова для него.

Но я не могу этого сделать.

Услышав это в первый раз, я пришёл к выводу, что жить таким образом не так уж и плохо. Я сделал ошибку.

Почему я так нервничал, когда увидел, как принцесса Ацерола пытается пырнуть себя? Я не знал, что мне делать. Почему, размышляя о том, какой длинный путь мне предстоит в моём проекте по изменению Прекрасной принцессы, я не смог не улыбнуться?

Кажется, я нашёл ответ.

Присматривать за принцессой, сам процесс ухаживания стал мне приятен, и я даже отвлёкся от собственных приоритетов. Мне было стыдно, что меня разоблачили, но я не мог произнести ни единого слова, отрицающего мои чувства.

Даже Тропикалеск уже давно должен был понять, что у меня был на правой ладони ожог от серебряного предмета. Если он видел это, то что я могу сказать ему по этому поводу?

Что ж.

— Это не имеет значения. Сделай уже отчёт как подобает. Выполняй свой долг, Тропикалеск Хоумэвэйв Догстрингс, — приказал я в грубой форме.

Впрочем, не похоже, чтобы я мог что-то скрыть от него за тоном своего голоса.

— …Я не добился никаких результатов. Как я уже говорил, я пересёк границу и посетил родную страну Прекрасной принцессы, но…

Тропикалеск даже не пытался скрыть своё неудовольствие, но он следовал моему приказу. Несмотря на его неуместное, мятежное поведение, я уверен, что он бы с радостью сказал бы мне, если бы нашёл способ съесть Прекрасную принцессу, поэтому я не думаю, что он лгал.

В отличие от меня.

— Как правило, все, кто в деталях осведомлён о красоте принцессы, заканчивают свои жизни самоубийством. Так что мне практически не удалось узнать каких-либо слухов о возможных контрмерах.

Это было слабо похоже на отговорку. Единственный, кто здесь ищет отговорки — это я. Нет, в моём случае это даже не поиск отговорок. Я пытаюсь скрыть своё смущение. Совершенно неподобающе для вампира.

— Раз так. Тогда я думаю, что единственное, что мы сейчас можем, это сосредоточиться на нынешнем плане. Хорошая работа.

Я похвалил своего слугу независимо от того, что он не дал никаких результатов. Однако Тропикалеск не выглядел счастливым. Неужели он заметил, как я был взволнован, когда произнёс «сосредоточиться на нынешнем плане»? Это было бы весьма неловко, поэтому я продолжил.

— Ты сказал «практически не удалось». Значит ли это, что ты всё-таки что-то нашёл?

— Ну… совсем немного. Во всяком случае это всё не более, чем сказка, поэтому было бы глупо озвучивать эту информацию.

— Сказка? Замечательно. В конце концов, «Прекрасная принцесса» — это тоже сказка.

План отменить проклятие другим проклятием провалился, но почему бы не попробовать отменить сказку другой сказкой?

Я настаивал на том, чтобы он озвучил свою идею, не столько потому, что считаю её потенциально хорошей, сколько для того, чтобы подбодрить моего слугу.

— Всё хорошо, расскажи мне, что ты узнал.

Но с точки зрения Тропикалеска моя забота была совершенно необоснованной. Должно быть эта информация настолько незначительная и бесполезная, что Тропикалеск предпочёл бы не озвучивать её, если бы мог. Я же в конечном итоге заставляю его это делать.

— Это не совсем сказка, это скорее традиция, существующая в человеческом обществе, — начал Тропикалеск.

И действительно, эта информация была для нас абсолютно бесполезна.

— С древних времён считается, что единственный способ разрушить проклятие — это поцелуй принца.

— …Ка-ка.

Эй, погоди-ка.

И что мне теперь с этим делать?

Я хоть и разваливаюсь на своём троне, но я точно не принц. Я — монстр!