016

Так или иначе, похоже, что я снова умер.

Голодная смерть.

Уже даже не знаю, какая по счёту.

Я уже устал умирать от голода. Я бы сказал, что «сыт им по горло», но это не та вещь, которой можно насытиться. Куда там, голодная смерть стала наступать ещё чаще. Обычно моя выносливость должна восстанавливаться после того, как я возвращаюсь к жизни, но я чувствую, как меня одолевает хроническая усталость. Моя голодовка может довести меня до предела.

Не сказал бы, что не стою на ногах, но в таком состоянии мне бы не следовало заботиться о другом человеке. Я едва ли могу позаботиться о себе.

На самом деле.

Я беспомощен.

Кто бы мог подумать.

Вращая рукой, прошедшей сквозь мои золотые волосы, я разбирался в своих воспоминаниях до момента смерти.

Точно, я вспомнил.

В этот раз я умер, обдумывая новое имя для принцессы Ацеролы. Ещё бы немного, и голодная смерть заставила бы меня забыть то фантастическое имя, которое я, наконец, придумал.

Я тщательно обсуждал это с ней, и в конце концов мы пришли к выводу, что её образ должен быть «не слишком элегантный, но не слишком вульгарный». В самый раз. Если я удивлю её новым именем прямо сейчас, то мои приготовления могут сделать большой шаг вперёд. Возможно, настало время совершить ещё одну попытку съесть её. Во всяком случае, я буду выглядеть в глазах Тропикалеска неподобающим образом, если не покажу ему, что ещё не отказался от этой идеи.

— …

Что ж.

Я понял.

Я понял поздно. Очень поздно.

Из-за недоедания моя голова отказывается нормально работать. Где Тропикалеск? Где мой слуга? Закончив своё задание по сбору информации и не имея достойных результатов, мой слуга должен находится в замке, следить за мной, чтобы я не умер. Несмотря на это, он не смог мне помешать снова умереть от голода (хоть эта смерть и не была неожиданной)… Но он всегда стоит на коленях перед моим троном, когда я воскресаю.

Не могу сказать, что я в последнее время с ним в хороших отношениях из-за всей этой ситуации с принцессой Ацеролой, но он всегда ждал, когда я вернусь к жизни. Сложно найти более преданного слуги. Я не чувствую никаких следов его пребывания.

Может у него есть какие-то дела за пределами замка? Он ищет для меня новую информацию? У него появилась какая-то новая идея? Или может он, будучи неспособным и далее мириться с глупостью своего хозяина, наконец, исчерпал своё терпение и сбежал?

…Нет.

Если я, его хозяин, не чувствую никаких признаков Тропикалеска, моего слуги, то это не значит, что его нет рядом, нет в замке или нет на каком-либо расстоянии от меня. Это просто означает, что его «нет».

Это не означает ничего иного.

Это не означает ничего более.

Ничего, кроме наихудшего из вариантов.

Тропикалеск, мой слуга, мой товарищ.

И мой друг.

Я не чувствую его присутствия. Куда он пропал?

Что он сделал?

Я встаю со своего трона и начинаю бежать. Я бегу так быстро, что мои мысли не поспевают за мной. Нет. Мне больше не за чем думать. Нет нужды думать о том, куда пошёл этот вампир, бывший человеком, или о том, что он сделал. Теперь даже нет нужды думать о том, что с ним случилось.

Нет нужды думать об этом.

И желания об этом думать у меня тоже нет.