Спираль Маёй

001

Если вы вдруг пожелаете увидеться с Хатикудзи Маёй, то должны быть готовы совершить восхождение в гору. Она не такая уж и высокая, но вот коварная горная тропа, извивающаяся подобно змее, безжалостно разбивает сердца путников.

Извилистая звериная тропа… хотя нет.

Может лучше её назвать спиральной тропой, закрученной подобно раковине улитки?

Поднимаясь по этой ужасной дороге, на которой нет ни указателей, ни места для отдыха, рано или поздно вы обнаружите перед собой новенькие ворота-тории, а за ними будет расположен храм Кита-Сирахэби.[✱]北白蛇神社 (kita-shirahebi jinja) — «Северный храм Белой Змеи».

Однако, несмотря на столь тяжёлое восхождение, совершенно необязательно, что вас там встретит Хатикудзи Маёй.

Она пятиклассница, которая любит гулять, и поэтому часто бывает вдали от святилища… В таком случае остаётся только терпеливо ждать. Конечно, всегда есть вариант спуститься с горы и попробовать поймать её в городе, и, возможно, вам даже это удастся, но в конечном итоге вы совершенно вымотаетесь.

И даже если вы встретитесь, неважно каким образом, совершенно необязательно, что вам посчастливится лицезреть её в облике девочки, притворяющейся десятилетней. В конце концов, Хатикудзи Маёй милостиво согласилась взять на себя ответственность стать богиней этого святилища.

Будучи странностью, потерянной коровой.

Будучи призраком девочки.

Она стала новым богом.

Другими словами, самым мудрым решением будет просто вознести ей свои молитвы, смирившись с тем, что встретиться с ней не выйдет. Но если вы так же глупы, как и я, и искренне хотите увидеться с ней лично, то существует один простой способ это сделать.

Какой бы вы путь не избрали.

Вам достаточно сбиться с него.

В конце концов, она же богиня потерявшихся детей.

002

— То, что я сейчас расскажу, не должно выйти за пределы этой комнаты.

Довольно странно начинать историю с такой реплики. Особенно в наше время, когда любой простецкий разговор, даже разговор с самим собой, может стать предметом людских пересудов. Правда я не знаю точное значения слова «пересуды» (это же от слова «судить», да?), но точно знаю, что они будут.[✱]В оригинале речь идёт об идиоме 人口に膾炙する (Jinkō ni kaisha suru), что переводится как «быть у всех на устах», и конкретно о слове 膾炙 (kaisha), которое используется только в приведённом примере и нигде больше. Коёми предположил, что это слово значит 膾を炙る (namasu o aburu), что значит «жарить на огне мясо, которое нужно есть сырым». Интересная мысль, но неверная. На самом деле эти два иероглифа обозначают «сырую кухню» и «жареную кухню», у каждой из которых множество приверженцев и они готовы устраивать жаркие споры на эту тему.

Я уверен, что когда вы в следующий раз от кого-либо услышите: «То, что я сейчас расскажу, не должно выйти за пределы этой комнаты», — то можете смело предположить, что вы уже как минимум сотый человек, который эту историю слышит. Что же касается меня, то я, вероятно, последним из всего человечества узнал об этом.

Об этой конфиденциальной истории.

В общем, когда ученица частной старшей школы Наоэцу, которую я успешно окончил, третьеклассница Хигаса Хосиамэ сказала мне эти слова, я так и подумал: «Ох, ну неужели, до меня дошёл слух, который все уже давно знают».

Слух… или странная история.

Городская легенда.

Уличные сплетни.

Людские толки.

А может и художественный вымысел. Как бы то ни было, конфликтная ситуация в прославленном баскетбольном клубе старшей школы Наоэцу, в котором до недавнего времени она состояла, фактически зашла в тупик, поэтому я вынужден согласиться, что нужно взять небольшой перерыв.

Перерыв на срочные новости.

Кстати говоря о «не должно выйти за пределы этой комнаты». Под «комнатой» имеется в виду комната, принадлежащая мне, студенту-первокурснику математического факультета университета Манасэ, Арараги Коёми.

Не знаю, можно ли назвать её лучшей подругой Камбару Суруги, однако…

— Это же обворожительная кровать знаменитого Арараги-сэмпая! Я столько слышала о ней!

С этими словами, не обратив никакого внимания на подготовленные мною подушки на полу, Хигаса-тян нырнула в «обворожительную» кровать. Прыжок был столь грациозным, что я невольно задался вопросом, точно ли она состояла в баскетбольном, а не плавательном клубе? Надеюсь пружины в моей кровати остались целыми.

— Когда вы учились в старшей школе, наверняка бессчётное количество раз бросали разных девочек на эту кровать! Расскажите о своих любовных похождениях!

Что же за «рассказ, который не должен выйти за пределы комнаты» ты услышала от своей суперзвёздной подруги… Мне безразлично, помнётся ли твоя форма или нет, но я хочу, чтобы ты перестала валяться в моей кровати.

Сейчас же.

— Ой, прошу прощения. Я не умею контролировать свою импульсивность. Я из того типа людей, кому в чужой постели спится лучше, чем в своей.

— Это ненормально. Ты единственная, кто относится к этому типу людей. Иди домой. Хотя нет, лучше отправляйся в больницу, да поскорее. Я готов даже тебя сопроводить.

— Готовы сопроводить? Вы так любезны. Так вот как вам удавалось в старшей школе бессчётное количество раз бросать на эту кровать разных девочек. Девочек! Старшеклассниц!

— Перестань говорить обо мне сомнительные вещи! По поводу того, как я якобы бросал на свою кровать разных девочек, когда был старшеклассником. Никого я сюда не бросал. Бросали всегда меня.

— Ничего себе!

Несмотря на её восхищённую реакцию, всей правды я ей всё равно не сказал. Бросать-то меня бросали, но не на кровать, а прямиком в ад.

Правда была ещё одна старшеклассница, которая поскользнулась на лестнице и упала на меня с неба… Но я не приглашал Хигасу-тян на ретроспективную выставку моих ностальгических воспоминаний.

Я вообще её не приглашал. Она сама пришла.

По своему собственному решению и в удобное для себя время.

…Бьюсь об заклад, что она является самой быстрой девушкой по скорости попадания в моё личное пространство со времени знакомства.

Сверхбыстрое сближение.

Даже моя девушка, Сэндзёгахара, с которой я встречаюсь ещё со школы, не переступила порог дома семьи Арараги так быстро… Если я всё правильно помню, ей потребовалось около полугода, чтобы попасть в эту комнату.

Какая разница между поколениями… Впрочем, нет, я не настолько взрослый, чтобы упрекать современных девушек в нескромности.

Более того, она является одноклассницей Камбару, а это означает, что и Камбару, и Хигаса-тян всего на один год младше меня… А даже если я и ошибаюсь, то между нами всяко не шестьсот лет разницы.

В конце концов, в защиту доброго имени своего кохая скажу, что она не стала бы приходить в дом сэмпая без какой-либо причины. И если никакой надобности «нырять» в мою кровать в самом деле не было (было бы ужасно, если бы у старшеклассницы была какая-то надобность находиться в моей кровати), Хигаса-тян пришла ко мне домой, потому что, как уже упоминалось ранее, я всё ещё имею отношение к ситуации, которая сложилась в женском баскетбольном клубе моей бывшей школы.

Конфликтной ситуации.

Несмотря на то, что она является моим кохаем, когда я ещё учился в школе, у меня не было совершенно никаких взаимоотношений с Хигасой-тян. С этой яркой, энергичной и полностью лишённой тьмы в своём сердце девушкой я познакомился лишь недавно. Другими словами, девушка, с которой я на днях обменялся номерами телефонов, в настоящей момент лежит в моей кровати.

— Хигаса-тян, честное слово, максимум, кто был на этой кровати, это полуголая ученица средней школы в блумерсах, прикрывающая грудь руками.

— А это не переперепереперебор…?[✱]Хигаса использовала слово 一千億分 (issen’okubun), что по предположению Коёми было искажённым словом 十分 (jūbun, «достаточно», «вполне»), но вместо иероглифа «десять» использовано слово «сто миллиардов». Забавное совпадение (или не совпадение), что 千億 (sen’oku) весьма созвучно с именем некой школьницы в блумерсах.

Будучи поражённым количеством «пере», я не осмелился поправить Хигасу-тян, позитив которой вдруг на мгновение куда-то исчез. Впрочем, может, я и сказал лишнего.

Так называемый «инцидент с мумиями», инициатором которого стал бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир, Дэстопия Виртуозо Суицидмастер, судя по всему, был решительно (и крайне эффектно) разрешён командой специалистов во главе с Гаэн Идзуко-сан, но вот причина всех бед, истинный корень зла был настолько глубоким, что окончательно избавиться от него не вышло.

Камбару Суруга и Хигаса Хосиамэ, харизматичный дуэт, поддерживающий хрупкий баланс в женском баскетбольном клубе школы Наоэцу, вдруг столкнулся с действительностью, что этот самый клуб прогнил, развалился, разрушился, самоуничтожился и распался на атомы. Столкновение с таким фактом видится мне ещё более сложной задачей, чем столкновение с легендарным вампиром.

И покуда я знаю об этом, я не могу делать вид, что не в курсе. Я совсем не похож на девушку-кошку, которая «не знает всего, а лишь то, что знает». Как человек, уже вовлечённый в процесс, я решил усердно потрудиться, чтобы помочь решить проблему.

Как человек.

И как бывший вампир.

…Ну, по просьбе Гаэн-сан в ходе расследования «инцидента с мумиями» Хигаса-тян передала мне список, содержащий в себе прекрасную информацию о прекрасных школьницах, и строго-настрого запретила мне эту информацию кому-либо разглашать. Оно и понятно, разглашение личной информации может серьёзно испортить жизнь человеку.

По этой причине я и не хотел ничего знать об участницах женского баскетбольного клуба… И по этой же причине Хигаса-тян решила сегодня устроить мини-собрание и прийти ко мне домой.

Самовольно прийти.

Вообще-то Камбару тоже должна была прийти, но в последний момент не смогла. Я бы хотел, чтобы она всецело посвятила себя подготовке ко вступительным экзаменам, но она, похоже, действительно чем-то занята.

Вроде как, она должна была встретиться с Оги-тян, но… Нет, правда, почему так происходит?

Может, просто я не смог пока что влиться в жизнь своего университета, и поэтому продолжаю развлекаться со своими школьными кохаями? Впрочем, конечно, это нельзя назвать развлечением. Это очень серьёзная история. Возможно, даже вопрос жизни и смерти.

Но это не отменяет того факта, что я ещё не смирился со всеми переменами в своей жизни, связанными со сменой статуса выпускника на статус первогодки… Может, для меня будет лучше сначала пересмотреть свою собственную жизнь, прежде чем изучать круг друзей Камбару или будущее баскетбольного клуба?

В общем, чтобы убедить самого себя, что Арараги Коёми наслаждается студенческой жизнью, я написал электронное письмо своей новой подруге, Хамукай Мэнико, с которой познакомился в универе.

Если повезёт, я с ней ещё увижусь в этом месяце… Итак.

— Хигаса-тян, так что ты хотела мне рассказать?

— Э-э. А здесь точно можно… разговаривать? Я имею в виду безопасность этой комнаты. Здесь точно нет никаких подслушивающих устройств?

— Я не шпион, и государство за мной не следит.

Может, уже просто расскажешь?

В моей комнате действительно нет никаких подслушивающих устройств. Правда в моей тени прячется маленькая златоглазая девочка, а в соседней комнате, прямо за стеной, сидит кукла-труп, притворяющаяся мягкой игрушкой. И они обе, как караульные, пристально следят за мной.

За каждым действием, за каждым шагом, за каждой ошибкой.

Но всё в порядке.

Скорее всего, в это время (середина выходного дня) маленькая белокурая девочка спит крепким сном, в то время как кукла-труп гуляет где-то на улице, поэтому нет такой острой необходимости волноваться о конфиденциальности, чтобы поведать историю, которая известна каждому первому.

Приходится расширять круг своих знакомств, альтруистически выслушивая старшеклассниц. Ну так что, какие сладости нынче в моде?

— Это не должно выйти за пределы этой комнаты… но дело в том, что сестру моего друга, пятиклассницу, похитили.

003

Это слишком конфиденциально даже для истории, которая «не должна выйти за пределы этой комнаты»!

Эту историю наверняка не пропустит закон о соглашении с прессой![✱]Этот закон в Японии разрешает полиции вводить запрет на разглашение прессой любой информации, связанной с расследованием, чтобы минимизировать информирование преступника. В первую очередь это касается похищений.

И вообще не стоит такие истории рассказывать!

Но, несмотря на мою бурную трёхступенчатую реакцию, Хигаса-тян оставалась совершенно невозмутимой. Неужели мне не хватило харизмы? Или я должен был подобрать аргументы калибром побольше?

Если честно, будь у меня охотничий билет, я бы предпочёл заиметь настоящий дробовик… Похищение значит.

Пятиклассница.

Пятиклассница… Пятиклассница?

А может я всё неправильно понял, и дело в мелком грабеже?[✱]Слово 小額 (shōgaku, «мелкие деньги») созвучно слову 小学 (shōgaku, «младшая школа»).

Если это и правда дело о грабеже (да ещё и о мелком), то тут я в самом деле могу помочь.

Если уж ввязываться в очередное дело… Я бы предпочёл что-нибудь не особо захватывающее.

— Ах да, точно, это сестра не моего друга, а друга моего друга, если быть точной, — внесла небольшие коррективы Хигаса-тян.

Хотя нет.

Друг моего друга… Это же классическое начало любой городской легенды.

— Ну, просто когда говоришь о друге, то это звучит как-то убедительней. Да и друг моего друга для меня тоже почти что друг.

Какая завидная чуткость.

Возможно, в конце концов окажется, что это даже не друг друга, а воображаемый друг?

Если в моей родной школе учится третьекурсница, играющая с воображаемым другом, то на это событие можно будет и закрыть глаза. В отличие от похищения пятиклассницы, конечно.

— Когда я с кем-нибудь говорю об Арараги-сэмпае, то всегда называю вас не сэмпаем моей подруги, а моим другом. Тут точно так же.

— Я бы всё-таки попросил не торопить события в отношении сэмпая твоей подруги… Наши отношения пока что ещё не настолько развились.

Можно как-нибудь снова сделать её приглашённым персонажем, как в прошлый раз?

Должно же быть какое-то решение.

— Поздно. Мои волосы уже остались на кровати Арараги-сэмпая. Наша дружба засвидетельствована.

— Разве это обычно не является доказательством чего-то большего, чем дружба? Это всё очень интересно, Хигаса-тян, но я считаю, что тебе не следует делать что-либо, что может вводить в заблуждение.

— Боже, подумать только, Арараги-сэмпай такой поборник морали. Ваши фанатки, любительницы любовных сплетен, сильно расстроятся.

— Вокруг меня нет никаких любовных сплетен. Когда я учился в старшей школе, у меня даже прозвища-то не было.

— И всё же, я приму к сведению ваш совет. У меня всегда так. Сначала мне понравится какой-нибудь умный парень, получивший высший балл на экзамене, я начинаю с ним сближаться, но он меня неправильно понимает и вскоре его успеваемость катится вниз.

Да она сущий демон.

Теперь я даже рад, что в своё время не был особо успешен в учёбе…

— А когда один перестаёт быть на вершине, то я теряю к нему интерес и просто нацеливаюсь на следующего.

Ты же сама и распространяешь всякие сплетни, не так ли?

О многочисленных брошенных парнях.

Об их разбитых сердцах и разрушенных судьбах.

Да будут они упокоены с миром.

— Хигаса-тян, не могла бы ты прямо сейчас покинуть мой дом?

— Ужас какой! Арараги-сэмпай бросает пятиклассницу на произвол судьбы!

Я хоть и обещал помогать женскому баскетбольному клубу Наоэцу, но использовать появившуюся из ниоткуда пятиклассницу в качестве щита…

Что ж, я думаю, Хигаса-тян перед смертью ещё пожалеет о тяжести своих грехов… И когда она это осознает, уже не получится отвертеться.

Что же до истории, которая «не должна выйти за пределы этой комнаты»… Это ведь всё происходит в настоящем времени?

Что опять происходит в этом городе?

— Да-да, это очень свежая история. Она бы стала горячей новостью, но это ведь секрет. В полицию звонить нельзя, иначе девочку могут убить.

— Разве тебе Камбару не рассказывала, где работают мои родители?

— Да-да. Кстати говоря, мне очень идут короткие шорты. Я уверена в своих ногах, пусть и не в том смысле, что и Руга. Поэтому, когда придёт время публиковать дизайн моего персонажа, я не хочу быть в школьной форме. Я хочу быть именно в шортах. Это моё единственное искреннее пожелание.

— Дизайн персонажа…

То есть эта девчонка хочет засветиться в аниме — попасть на обложку Newtype, так что ли?

Да и вообще это сейчас не в тему. Что там с её секретной горячей новостью?

— Приношу свои извинения, я действительно отвлеклась от темы. Кстати, к слову о том, чтобы отвлечься от темы. У меня классно получается выполнять позу креветки[✱]«Поза креветки» (海老反り, ebizori) выглядит примерно так: вы ложитесь на живот, сгибаете ноги в коленях и выгибаете спину таким образом, чтобы достать головой до стоп.. Может быть, в целом я и не такая гибкая, как Руга, но в этой позе я могу согнуться сильнее. Нет, ну вы только посмотрите на эту восхитительную позу!

— Я тебя прошу, давай ты не будешь принимать никаких поз на моей кровати, ладно?

— Кстати, а почему эта поза вообще называется «позой креветки»? Да, это похоже на то, как сгибаются креветки, но ведь они сгибаются в противоположную сторону. Ах да, это всё произошло в соседнем городке.

— Креветки?

— Похищение.

Ах да, похищение.

Я уж подумал, что она собирается познакомить меня с каким-нибудь местным деликатесом. Я как раз собирался приготовить какиагэ тэмпуру.

Соседний городок… Я бы не сказал, что он близко.

Мы находились весьма далеко от мегаполисов, поэтому все «городки» были отделены друг от друга приличным расстоянием… И конечно, к «соседнему городку» это относилось в той же степени.

У меня плохое предчувствие на этот счёт.

Ну, не то чтобы предчувствие. Просто пока что у меня галочки стоят по всем пунктам… Не так давно мне довелось поразгадывать разные шифры вместе с Мэнико в универе (видите? Я тусуюсь не только со своими кохаями), так что у меня появилась привычка искать причинно-следственные связи даже там, где их может и нет.

Пятиклассница.

В соседнем городе.

Похищение… другими словами, она пропала.

— Ты уверена, что она не просто… потерялась? Знаешь, такое бывает, когда родители настолько оберегают своего ребёнка, что начинают поднимать всех на уши и рассказывать о похищении, хотя комендантский час[✱]Имеется в виду комендантский час, устанавливаемый родителями по отношению к детям внутри семьи. начался всего несколько часов назад.

— А разве несколько часов недостаточно, чтобы начать беспокоиться? На Гавайях, к примеру, есть закон, запрещающий родителям в принципе оставлять своих детей младше двенадцати лет одних более чем на несколько часов.

Вот к чему было приплетать сюда Гавайи?

Соседний город хоть и далеко, но не настолько.

История, которая «не должна выйти за пределы этой комнаты», приобретает серьёзные масштабы. Что ж, говоря о законе, обязующим родителей следить за своими детьми, то я, как человек, который имеет право голоса, в целом поддержал бы его.

— Хороший закон. Я вот тоже глаз не отвожу от одной маленькой девочки.

— По-моему, смысл этого закона совсем в другом, разве нет…? В любом случае, если вы следите за маленькими девочками, то это тянет на серьёзное преступление, — озадаченно произнесла Хигаса-тян. — Трудно сказать. Я не думаю, что она просто потерялась, — продолжила она.

А я ведь действительно имел в виду совершенно другое… Одна юная блондинка с золотыми глазами, что сейчас спит в моей тени. Стоит мне отвести от неё свой взгляд, как она начинает заниматься не пойми чем.

Впрочем, могу предположить, что это высказывание справедливо для любой маленькой девочки.

Любой маленькой девочки — любой пятиклассницы.

— Кстати, я только что обнаружила в словах Арараги-сэмпая сразу три ошибки.

— Чего это ты вдруг заговорила словами одного известного детектива…

Ты пытаешься захватить всю серию?

Стать главной героиней в коротких шортах?

— Во-первых, с момента пропажи прошло не несколько часов, а несколько дней.

— Что ж, если я допустил подобную ошибку, то думаю, что не стоит вдаваться в подробности дру…

— Вторая ошибка…

Моя капитуляция осталась незамеченной, и Хигаса-тян продолжила… Похоже, она из тех людей, которые любят указывать другим на их ошибки.

Из неё бы и правда вышел хороший детектив.

— В семье этой девочки нет никакого комендантского часа.

— Хмм. Довольно прогрессивно, не находишь? Относится к своему ребёнку, как к человеку, а не как к какому-то биороботу, каждый шаг которого нужно держать под контролем. Это лишь показывает, что они заботятся о её самостоятельности.

— Третья ошибка в том, что нет никаких гиперопекающих родителей. Четвёртая ошибка в том, что они не поднимали никого на уши.

— Когда ты успела добавить четвёртую ошибку? — в некоторой степени, это описывает всю мою жизнь (в том смысле, что количество совершённых мною ошибок ожидаемо выстраивается в геометрическую прогрессию); и всё же, четвёртую ошибку оставить без внимания я не мог.

Они не подняли шума?

— И что же они в таком случае задумали? Я имею в виду родителей.

— Да ничего особенного… Думаю, они сбиты с толку и не представляют, что им делать.

— …Что?

О, я понял. Они получили звонок от похитителя (или записку с требованием выкупа, я не знаю, как принято в наши дни), в котором говорилось, что если они позвонят в полицию, то их дочь вернётся домой в пакете для трупов, или им сказали держать это в секрете ото всех и просто продолжать жить обычной жизнью?

Дело не в том, что они ничего не предпринимают, а в том, что они ничего не могут предпринять.

Всё примерно так, да?

— Нет, я не думаю, что кто-то целенаправленно с ними связывался, но даже так они считают, что сообщать в полицию не стоит. Э-э-э, с чего бы начать… — сказала Хигаса-тян с напряжённым видом (а поскольку она всё ещё находилась в позе креветки, можно сказать, что она находилась в напряжённой позе с напряжённым видом), — Подождите, а мне вообще можно об этом говорить?

Она наклонила голову.

Конечно нельзя, так ведь?

— Вот чёрт! Я нахожусь в таком близком контакте с Арараги-сэмпаем, что сразу всё ему рассказала! Вы в самом деле умеете заставлять людей раскрыться вам… Меньшего от сына детективов я и не ожидала! Великий ловкач Коёми!

— Не было у меня никогда такого прозвища.

Кроме того, хоть мои родители и полицейские, это не значит, что они детективы… но спорить из-за такого было бессмысленно.

Эта тормознутая, рассеянная Истеричка-тян, то есть, Хигаса-тян только сейчас осознала, что уже слишком многое мне рассказала. Я думал, что она знает, когда следует замолчать.

— Полагаю, назад пути всё равно нет. Как говорится, если тебя уже отравили, то ешь до дна. Если уж начала травить историю, то выкладывай всё.

Похоже, что теперь она собирается рассказать мне абсолютно всё, что «не должно выйти за пределы этой комнаты». Надеюсь, что хотя бы ядом она плеваться не будет.

Это работа одной моей подруги детства.

Даже не хочу представлять, что эти двое могли бы устроить.

Если бы Хигаса-тян передумала рассказывать мне о том, что «должно остаться в этой комнате», тогда мне пришлось бы использовать последнее средство (то есть, заставить её влюбиться в меня, используя свою тайную технику соблазнения — слёзы, стекающие по моим щекам), чтобы разобраться в деле… В конце концов, это очень деликатное дело… Однако, поскольку она решила продолжить, я не собирался её останавливать.

Можете винить моё любопытство, или же старый добрый синдром упущенной выгоды, но мне уже всё равно, что там произошло, я в деле.

Я уже впутался во всё это прямо сейчас.

— И да, Арараги-сэмпай, не могли бы вы никому об этом не рассказывать? Если вы сохраните всё в секрете, я обещаю прислать вам несколько моих сексуальных фото.

— У тебя не было уроков по цифровой грамотности?

— На чём мы остановились?

— На том, что у тебя мозгов не хватает.

Возможно, она даже глупее Камбару.

Если я чему-то и научился в универе, так это тому, что мир полон совершенно разных людей. Просто раньше я не имел неудовольствия знать об их существовании.

— Ах да, точно, вспомнила, какая я молодец. Сейчас я просто должна произнести: «С чего бы начать». Это есть в сценарии на 175 странице.

— У тебя что, все фразы из сценария?

Я думал, что она просто ломает голову над тем, что бы рассказать, но оказалось, что она всё читает по сценарию… Уже на 175 странице, не меньше.

Мы довольно далеко ушли, не так ли?

— Кроме того, я до сих пор не имею ни малейшего представления даже о самых основных вещах. Я даже не знаю имени этой похищенной пятиклассницы.

— Бэнигути Кудзяку-тян.[✱]紅口孔雀 (Beniguchi Kujaku)

Она даже не подумала придумать псевдоним.

Просто взяла и выложила полное имя.

А может, я ошибаюсь, и это всё-таки выдуманное имя? Хотя, «Бэнигути Кудзяку» — это не то имя, которое можно придумать на ходу… И конечно, я это имя никогда прежде не слышал.

Так она была «младшей сестрой друга друга», я полагаю, что она могла быть сестрой кого-нибудь из баскетбольного клуба; однако, если мне не изменяет память, в том списке, который Хигаса-тян давала мне ранее, не было никаких «Бэнигути».

— Фамилия странная, но не думаю, что Арараги-сэмпай имеет право как-то это комментировать. Кстати, что вы думаете о сокращении её имени до «Бэникудзяку»? Мне кажется, так проще.

— Да уж. Настолько проще, что я боюсь не вспомнить её настоящего имени.

— Тем не менее, вы меня удивили, Арараги-сэмпай. Ваша интуиция поражает. Это правда, что в баскетбольном клубе нет никого с фамилией «Бэнигути», но тот самый друг, о друге которого я говорила, действительно состоит в баскетбольном клубе. Она является игроком старого состава. Как я и Руга, она учится в третьем классе старшей школы.

«Она из того самого Клуба Ветеранов, с которым я знакомила вас недавно, помните?» — сказала Хигаса-тян.

004

Если вспомнить, как я сам заявился в дом Хигасы-тян, с которой буквально только что познакомился усилиями Камбару (к тому же посреди ночи, да ещё и присоединившись к её пижамной вечеринке), то её визит в комнату студента университета уже не кажется чем-то, что я мог бы осудить. Хотя, в тот раз ситуация была критической.

В любом случае, говоря о «клубе ветеранов» женской баскетбольной команды старшей школы Наоэцу, у меня о них сложилось весьма глубокое впечатление… Настолько глубокое, что я не прочь стереть его из памяти. В конце концов, они провели свои золотые годы бок о бок с такой суперзвездой, как Камбару, так что не удивительно, что они все были сильными личностями сами по себе.

Более того, они были теми самыми девушками, которые привели команду калек из обычной частной школы на национальные соревнования… Наградой же за это стала нынешняя команда, унаследовавшая от них нездоровый груз ответственности, от которого невозможно избавиться.

Можно назвать это судьбой, если хотите.

Или же можно сказать, что всё идёт своим чередом.

И точно так же, как я не могу оставить позади старшую школу, даже будучи студентом университета, Камбару, Хигаса-тян и все остальные члены клуба ветеранов, вероятно, не могли отпустить команду и продолжали по-своему участвовать в её жизни, даже после того, как отошли от дел.

— Вы помните Митонон? У Митонон в средней школе была подруга по фамилии Бэнигути, и её младшую сестру звали Бэнигути Кудзяку… Хотя, если быть совсем уж точной, эта подруга Митонон на самом деле была её сэмпаем.

Круг отношений становится всё больше и больше.

Итак, проясним ситуацию: Бэнигути Кудзяку-тян не «младшая сестра друга друга», а «младшая сестра сэмпая друга». Сначала я думал, каким образом известие о пропаже девочки могло достигнуть моих ушей, но когда радиус взаимоотношений становится таким большим, это имеет некоторый смысл.

Пять рукопожатий[✱]Коёми имеет в виду «Теорию шести рукопожатий», но перепутал число..

Эта теория гласит, что все люди находятся на расстоянии пяти социальных связей друг от друга, включая даже глав государств. Таким образом Бэнигути Кудзяку для меня является «младшей сестрой сэмпая товарища по команде лучшей подруги моего кохая».

Как раз пятеро человек.

Если размышлять в таком ключе, но не удивительно, что я косвенно знаком с жертвой похищения.

Это уж точно не более удивительно, чем существование вампиров, например.

…Осталось всего одно рукопожатие, и мы найдём похитителя.

Хммм. Интересно.

— Эм… А эта Митонон, кто она такая?

— Вы что, забыли Митонон? Даже после того, как увидели её в таком неподобающем виде?

— Под «неподобающим видом» ты имеешь в виду пижаму, так ведь? Хватит сбивать людей с толку. Ты же понимаешь, что могут быть такие читатели, которые начали читать с этой книги?

— Разве?

— Для тех из вас, кто только начал читать эту страницу, всё должно выглядеть несколько запутанно, не так ли?

— Даже если вы используете клише из развлекательных шоу, это никоим образом ситуацию не поменяет… Даже сказав что-то вроде «для тех из вас, кто только что к нам присоединился, всё должно выглядеть несколько запутанно», ничего не изменится. Митонон — это Митонон. Называть Митонон «Митонон» всё равно что называть Ругу «Ругой». Просто я так их зову.

Ну, это, собственно говоря, и путает.

Пожалуйста, не надо только мне давать глупых прозвищ. У меня и так их предостаточно.

Таких как «Коёмин» или «Коёкоё».

Или даже «Раги».

— Ладно, я дам вам ответ, который вы ищете. Полное имя Митон — …

— Эй, погоди, ты же только что сменила её прозвище на Митон! Когда она успела превратиться в рукавицу для набэ[✱]ミトン (miton) — это прихватка в виде рукавицы, которую используют в том числе во время готовки набэ.?!

— Полное имя Митон — Сёно Митоно[✱]樟脳 水戸乃 (Shōnō Mitono).

Она решила не поправлять себя.

Что ж, «Митон» действительно больше похоже на прозвище. Значит, Сёно Митоно.

Помню. Та девушка, которая была одета в дзимбей.

— Вы и правда запомнили их только по пижамам… Но я могу вас понять, открытые

подмышки в такой свободной одежде должны были произвести на вас сильное впечатление.

— У меня не настолько фотографическая память, — ответил я.

Я очень не хотел ошибиться (а моя память просто ужасна, это все знают… даже я не могу этого отрицать), поэтому приложил значительные усилия, чтобы всех запомнить.

То знакомство в самом начале пижамной вечеринки… Если так подумать, разве я не был одет хуже всех?

Да, определённо.

«Сёно Митоно, дзимбэй! День рождения — 9 апреля, 18 лет! рост — 170 сантиметров, позиция — разыгрывающий, в игре нравится парная защита!»

Звучало как-то так… А ещё она была сильно выше меня. Ясное дело, она же баскетболистка.

Хотя Хигаса-тян была ростом 165 сантиметров.

Почти такой же, как и мой. И её выбор пижамы заключался в футболке с длинными рукавами.

— У вас неплохая память, если вы всё-таки вспомнили, во что я была одета! И вы делали вид, что вам безразлично, когда я хвасталась своими красивыми ногами! А ведь когда я была в той футболке с длинными рукавами, на мне не было даже коротких шорт!

— Мы можем вернуться к разговору о Митонон? У меня нет желания обсуждать твои ноги.

Да и саму Митонон, если уж на то пошло.

Речь ведь о младшей сестре сэмпая Митонон.

И хотя мы называем её «младшей сестрой», она, вероятно, её сводная сестра… Я не уверен, но я вроде что-то подобное слышал из непроверенных источников. Ну вы знаете, та самая информация, которая «не должна покидать пределов комнаты».

Как-то так.

При этом все пять рукопожатий не исключают сложностей. Есть в этом некоторый элемент игры в «сломанный телефон».

Сводная сестра, точно…

У меня тоже есть младшие сёстры (одна постарше и одна помладше. Та, что постарше, учится в первом классе старшей школы и ростом с баскетболистку; а кукла-труп, которую я упоминал чуть ранее, принадлежит той сестре, что помладше), но не все отношения между братьями и сёстрами складываются одинаково; и если она сводная сестра, то это совсем другая история.

Честно говоря, я такое себе даже представить не могу.

— Что, если бы мои сёстры были сводными — я как-то думал об этом. Смотри, если бы они не были мне кровными сёстрами, я бы смог жениться на них.

— Нет, не смогли бы. Это стопудово незаконно в Японии.

То есть, меня бы в таком случае наказали по закону?

Меня?

— Боюсь, ты ошибаешься. Я хорошо изучил этот вопрос. Статься 734 Гражданского кодекса.

— Вы реально наводили справки на этот счёт? У меня слов нет.

— Согласно этой статье, запрещено лишь жениться на мачехе.

— Моё безмолвие не знает границ.

Хигаса-тян вернулась к теме.

— Сама Бэнидзяку-тян родилась уже во втором браке своего отца. Вообще у неё вся семья состоит из людей, повторно вступивших в брак. Что же до сэмпая Митонон, ну, о свадьбе, конечно, речи не идёт, но даже на расстоянии их отношения с Бэнидзяку-тян достаточно тёплые.

— Секундочку. Наш разговор начался с женского баскетбольного клуба, и я предполагал, что сэмпай Митонон…

Как-то неловко называть Митонон по её прозвищу… У меня вообще никогда не было знакомых, которых бы я звал не по имени.

— Сэмпай Митоно-тян…

Нет, теперь это звучит так, будто я с ней в близких отношениях.

Можно неправильно понять.

— Сэмпай Сёно-тян из средней школы, я до этого момента полагал, что это «она», хотя, конечно, мог ошибаться. Так вот, этот сэмпай, или же старшая сводная сестра Бэнидзяку-тян, это мальчик или девочка?

Более того, я даже возраста их не знаю, поэтому не уверен, было ли уместно говорить «мальчик или девочка». Если это сэмпай из старшей школы, то сейчас вполне уже может быть взрослым.

Этот нюанс как раз часто упускается из виду, когда речь идёт о пяти рукопожатиях, хотя это очень важно… В конце концов, похищена ведь его сестра.

— Это «она». Не знаю точно, но она примерно того же возраста, что и вы, Арараги-сэмпай. Может быть, на год старше. Ей девятнадцать и она учится в универе. Ну или что-то в таком духе. Простите, я не уверена. Она могла уже устроиться на работу или вообще уехать за границу. Может, она и вовсе уже мертва.

— Если бы она умерла, родители бы точно подняли шум.

Если бы старшая сестра умерла, а младшая была похищена… Нет.

Возможно, именно поэтому они и не подняли шума.

На самом деле, есть у меня одна подруга, которая после окончания старшей школы уехала в большую заграничную поездку, так что я не могу однозначно воспринимать слова Хигасы-тян, как шутку.

Ханэкава Цубаса. У неё тоже непростая ситуация в семье. Дело в том, что это была такая семья, что даже если бы Ханэкава была маленькой и вдруг пропала, родители бы кроме как «поднять шум» ничего бы и не сделали.

Семья?

Родители не были настоящими родителями, поэтому и дом совсем не был «домашним».

Не думаю, что в случае Бэнигути-тян всё обстоит так же, и даже думать не хочу. Если кто-то ждёт от семьи с повторно женатыми родителями и сводными сёстрами какой-то скрытой драмы, то он пересмотрел телесериалов.

Многие семьи спокойно переносят шторм. Как семья Арараги или семья Сэндзёгахара.

Насчёт семьи Хатикудзи, если честно, не в курсе.

— …

Не думаю, что семья этой «потерянной девочки» состояла из повторно женатых родителей, но вот развод… Да ещё и с правом опеки, оставленным отцу… хмм.

Некоторые даже сказали бы, что «спокойно пережидать шторм» — это проблема уже сама по себе, и если смотреть глубже, то будет справедливо сказать, что «кто-то другой в такой же ситуации мог бы справиться лучше» или что «некоторые люди сталкивались с проблемами и похуже». Это всё верно, настолько верно, что вы могли бы назвать это справедливостью, правосудием, столь же жестоким, сколь и похищение. Я уже выучил этот урок.

Выучил, и продолжаю учить.

Тот «инцидент с мумиями», спровоцированный Дэстопией Виртуозо Суицидмастером. Повторный визит этого вампира, если позволите провести такое сравнение, был похож на повторение весенних каникул, однако выводы были сделаны совершенно иные.

Даже если это и было сродни аду.

Это был другой ад.

«Я не на их месте и никогда не попадал в похожую ситуацию», — даже если эти слова используются человеком лишь как предлог, чтобы сделать всё от него зависящее, нельзя его за это осудить.

Что бы не произошло в семье Бэнигути, это дело семьи Бэнигути.

Что-то из ряда вон выходящее, что-то, что «не должно покинуть комнату».

Что-то, о чём не должны знать посторонние. И хоть я всё это понимаю, но никак не помешал Хигасе-тян всё мне разболтать. Похоже, что мне не хватает практики.

— Не то чтобы я правда думаю, что она умерла или что-то в этом роде. Люди обычно не умирают так просто.

— Действительно. Люди скорее бессмертны.

— И всё же, будь то учёба в универе, работа или поездка за границу, она скорее всего уже покинула родительский дом, если верить Митонон. Её сэмпай всегда говорила что-то вроде: «Я полагаюсь на своих родителей лишь до того момента, пока мне не исполнится восемнадцать».

— Впечатляет.

Я не мог не сказать этого, как человек, который всё ещё живёт с родителями. Нет, у меня есть планы начать жить отдельно, но я так пока и не нашёл подходящего места.

— Разве это не здорово? Как только Арараги-сэмпай будет жить отдельно, он сможет водить к себе домой старшеклассниц хоть каждый день.

— Вот ты могла хотя бы сказать «одногруппниц»? Хотя я и так хожу к одной из них домой почти каждый день…

— У вас что, даже особое расписание для этого имеется?

Я всего лишь периодически захожу в квартиру подруги детства и помогаю ей делать уборку… Кстати говоря, моя девушка, Сэндзёгахара Хитаги, живёт в женском общежитии.

Но об этом как-нибудь позже. Если я не забуду.

— То вы убираетесь в доме Руги, теперь в квартире подруги детства. Мне кажется, на этом можно бизнес построить. Вы как раз хотели стать финансово независимым.

— Но точно не таким способом.

— А пойти по стопам родителей вы не думали?

— Даже не рассматривал. Я рад, что они уже распланировали моё будущее, но у меня всё-таки есть и свои мечты, и я хотел бы их осуществить. Я благодарен им за то, что они меня воспитали и всё такое, но я, к их сожалению, иду своим путём, отличным от того, который они мне приготовили. Я сам творец своей судьбы.

— Да-да, очень круто. И всё-таки…

В одно ухо влетело, из другого вылетело.

— Возвращаясь к сэмпаю Митонон. Мне не кажутся особо оптимистичными её планы по достижению независимости. «Я полагаюсь на своих родителей лишь до того момента, пока мне не исполнится восемнадцать» — мне кажется, она так говорила, лишь чтобы вдохновить себя.

— Вдохновить?

— Ну, то есть, она имела в виду «До восемнадцати лет я взрослую жизнь мутить повременю», вроде того…

— …

Что-то мне подсказывает, что про «мутить» она ничего не говорила.

Но я, в общем и целом, начинаю понимать, как обстоят дела.

— Короче, Бэнигути-сэмпай не в очень хороших отношениях с родителями. Как я упоминала ранее, она вынуждена держаться на расстоянии от сестры… ну вы знаете, как это бывает в семье. Если уж вы не ладите, то вы не ладите.

Понимаю.

Это проблема, выходящая за рамки повторных браков и сводных сестёр. Когда я учился в старшей школе, я страстно мечтал съехать от своих родителей.

Наши взаимоотношения были не просто плохими, они были хуже некуда.

Настоящая катастрофа.

Находясь в самом разгаре старшей школы, я то и дело разочаровывал их, так что я рассматривал вариант окончить старшую школу (если получится) и сразу же переехать.

И вот сейчас я учусь в универе и продолжаю жить в том же доме… Что ж, можно сказать, на меня снизошло благословение.

Такое специфическое благословление, из-за которого мне пришлось умереть разок-другой.

— Ну да ладно, всё ведь просто идёт своим чередом, не так ли? Смотри, эта сэмпай смогла перетерпеть всю среднюю и старшую школу, после чего взяла и ушла из дома, как и хотела.

— Ну да, мечта стала явью. В каком-то смысле. Но судя по тому, что я слышала от Митонон, она сейчас не особо счастлива…

— Покидать родительский дом с улыбкой от уха до уха было бы как-то бессердечно.

— Я не это имела в виду, — ответила Хигаса-тян. — Её сердце разрывается от того, что ей пришлось оставить свою сестру у родителей. Хотя она всего лишь в пятом классе, так что взвали она на себя ещё и опеку над ней, то точно бы не вывезла.

— Скорее всего.

Вот почему это дело о похищении особенно сложное. Всё усложняет некровное родство.

Общество порой бывает сурово.

Хотя нет, как я могу что-то говорить об общественном мнении, словно не являюсь его частью. Даже я в некоторой степени предвзят.

— Итак, насколько я понял, Бэнигути-сэмпай, хотя она, вероятно, и одного возраста со мной, похоже, не в ладах с родителями, а что насчёт Бэникудзяку-тян? Если её старшая сестра беспокоится о том, что та осталась дома, значит ли это, что она тоже не в очень хороших отношениях с родителями?

— Она пятиклассница, ей всего десять лет. Даже если она чем-то и недовольна, это весьма одностороннее недовольство. Она ещё не доросла до бунтарского возраста. Она даже до полового созревания не доросла. Не думаю, что она способна что-то противопоставить своим родителям.

Чего нельзя сказать о родителях (хотя я слышал, что иметь дело с младшеклассниками бывает даже сложнее, чем с бунтующими среднеклассниками), и с точки зрения физической силы, и с точки зрения телосложения всё обстоит именно так.

— Судя по всему, ни о каком домашнем насилии здесь речи не идёт. Если бы всё было настолько банально, то на эту ситуацию было бы куда проще повлиять извне. Ну а так, принцип невмешательства.

— Принцип невмешательства…

— Я бы даже сказала, «верховенство игнора». Только не путайте с «верховенством права»! Хотя, когда граждане соблюдает верховенство права, то и в дела других граждан, как правило, не лезут.

То, что поначалу звучало, как циничный комментарий, оказалось многоуровневым каламбуром.

Похоже, что кроме как баскетбольным мячом, Хигаса-тян больше ничем не владеет в должной степени, даже собственным языком.

Кстати, она разве не говорила, что в той семье не было комендантского часа?

— Игнор значит… А Бэникудзяку-тян часом не в коридоре спит?

— Что за ужасы вы тут говорите? Я не знаю наверняка, но я уверена, что если бы всё было так, Бэнигути-сэмпай никогда бы её не бросила… Просто я не знаю всех подробностей.

Ничего не поделаешь. Всё, что было у неё в наличии, — это смутное представление о «той другой семье», переданное ей по цепочке в ходе игры в сплетни.

— В любом случае, это ничего не меняет, — произнесла Хигаса-тян, пытаясь подвести итог. — После того, как сэмпай ушла из дома, она всё ещё продолжала волноваться о Бэникудзяку-тян, своей сестре, которая осталась с родителями. И вот, случилось то, что случилось.

Всё это ведёт туда, откуда мы, собственно, и начали.

Вещи, которые не должны покидать пределов комнаты.

— В один день Бэникудзяку-тян просто не вернулась из школы. Даже после того, как школа закрылась, даже после захода солнца, даже после наступления глубокой ночи и после последующего рассвета.

— …

— И конечно, на следующий день в школу она также не явилась. Фактически, первым, кто заподозрил что-то неладное, был её классный руководитель. По сути, первый свидетель.

Хм? Погоди-ка, я немного запутался.

Можете назвать меня чрезмерно осторожным, но я тоже хочу разобраться, с чем мы имеем дело. Слишком часто, ещё будучи старшеклассником, я игнорировал незначительные противоречия, даже когда они вызывали моё беспокойство, и лишь когда они вызывали необратимые последствия, я сожалел о том, что не разобрался с ними раньше.

Я уже по горло сыт этими сожалениями.

Хватит с меня.

— Итак, ты хочешь сказать, что родители Бэнигути не имели ни малейшего представления о происходящем, пока классный руководитель им не позвонил, верно?

— Именно так. Это всего лишь пятиклассница, которая не пришла домой, так что для них это не имело особого значения.

Комендантского часа нет… хотя.

Разве не было бы поводом для беспокойства, если бы она вернулась домой только к рассвету… нет, я и сам был в роли сбежавшего ребёнка, так что не мне судить.

После того, когда мне указали на три-четыре ошибки в моих замечаниях, это было немного больно, но это было правильно. Ошибки нужно исправлять, пусть даже от них остаются глубокие шрамы.

— Я имею в виду, что они даже не осознавали, что их дочь не вернулась домой. Только после звонка учителя они заметили, что девочки не было дома всю ночь.

С того дня.

«И до настоящего времени Бэникудзяку-тян так и не вернулась домой», — заключила Хигаса-тян.

И она даже сдержала свои эмоции.

— Могу я кое-что спросить?

— Конечно, валяйте. Один вопрос, сто вопросов, как вам угодно. Мой долг — слить вам максимум личной информации, Арараги-сэмпай.

— С каких это пор ты стала моим наёмным информатором? Судя по тому, что я услышал, не исключено, что Бэникудзяку-тян не была похищена и даже не потерялась, а просто ушла из дома, разве не похоже? Её старшая сестра смогла дождаться момента, пока ей не исполнится восемнадцать, но думаю, что Бэникудзяку-тян не могла позволить себе ждать так долго.

Возможно, родители предчувствовали это и поэтому не стали звонить в полицию. Они хотели всё сохранить в тайне.

Всё возможно.

Если бы они позвонили в полицию, всплыл бы тот факт, что они совершенно не занимались «воспитанием детей», поэтому они решили ничего не делать. Да, это неправильно, но не невозможно.

— Нет, ничего подобного. Не переживайте.

Сказав это, она категорически опровергла моё предположение. И даже несмотря на то, что она добавила «не переживайте», сказать было легче, чем сделать.

— Я могу это утверждать потому, что на вторую ночь после исчезновения Бэникудзяку-тян похититель начал действовать.

— И что он сделал? Ты же говорила, что он не угрожал.

— Я сказала, что не было никаких конкретных действий. Никаких телефонных звонков, электронных писем с требованием выкупа, никаких предупреждений о том, что нельзя звонить в полицию, или требований выкупа в миллиард иен. Ничего подобного. Прошу прощения, что с самого начала так неясно выразилась. На самом деле, преступник даже не сделал заявления в духе «У меня ваша дочь».

Похоже, я поспешил с выводами, хотя часть меня подозревает, что Хигаса-тян намеренно опустила эти подробности. Мы недавно знакомы, но я уже могу сказать, что у Хигасы-тян есть такая вот злобная черта характера.

Однако, конкретно в этом случае, я не могу сказать, что её беспорядочные и непоследовательные показания были направлены на то, чтобы сбить меня с толку. Просто с таким набором фактов вполне естественно не понимать, с чего начать.

Да.

Но кое-что было. Не конкретное, но очень прямолинейное.

Сообщение с оттенком боли.

— На вторую ночь кто-то бросил в почтовый ящик дома Бэнигути один из передних зубов Бэникудзяку-тян, не приложив никакого сообщения.

005

Той ночью я отправился в храм Китасирахэби. Последние лучи заходящего солнца разбудили девочку с золотыми глазами и золотыми волосами, Осино Синобу — вампиршу, с нетерпением ждавшую пробуждения и мгновенно оказавшуюся у меня на плечах.

К нашей компании присоединился ещё кое-кто, кто обычно предпочитает оставаться дома с моей младшей сестрой, прикидываясь плюшевой куклой-трупом, но, по-видимому, в настоящий момент у неё, Ононоки Ёцуги — цукумогами, сейчас было немного свободного времени… Погодите-ка, что? Почему?

— Теперь всё встало на свои места. Неудивительно, что даже когда Арараги-сан увидел меня в милом образе пятиклассницы, он не бросился на меня, не схватил в крепкие объятия и не стал издавать странные звуки. Раз уж была похищена пятиклассница, было бы совершенно бестактно творить подобные вещи с другой школьницей того же возраста. Это бы совершенно испортило всё повествование.

Непрерывно кивающей в мою — посетителя — сторону была как раз пятиклассница. Или, скорее, богиня.

Богиня, которой поклонялись в храме Китасирахэби.

Хатикудзи Маёй.

Если бы вы имели возможность взглянуть на неё, то увидели бы обыкновенную десятилетнюю девочку, но на самом деле она уже более десяти лет назад погибла в дорожно-транспортном происшествии, продолжив существование в форме духа.

Также её некогда называли «потерянной коровой».

И её почти поглотило нечто, названное «тьмой».

И в итоге она стала богиней-змеёй. Да, я понимаю, что мой короткий экскурс в историю несколько беспорядочен, но и сами события были полны беспорядка.

Если честно, у меня просто нет сил, чтобы рассказывать всё в деталях.

— Согласна. Более того, если ты будешь углубляться в детали, то заспойлеришь читателям сюжет.

— Да почему? Почему вы все думаете, что люди будут начинать читать именно с этой книги?

Таких ведь определённо меньшинство, правда?

— А я, например, не считаю, что кто-то будет начинать именно с этой книги, поэтому хочу, чтобы ты представил меня как следует. А то всё «кукла-труп» да «кукла-труп». Я понимаю, что братишка-демон хочет описать меня предельно точно, но мне бы хотелось, чтобы ты звал меня «девочкой-подростком», как раньше.

Требование Ононоки-тян прозвучало категорично, но бесстрастно. Она же кукла-труп, всё-таки. Её ровный безэмоциональный голос заставил меня ощутить некое давление.

— Поддерживаю. То же всецело относится и ко мне. Меня охватывает негодование от одной лишь мысли, что кто-либо будет представлять меня маленькой девочкой с золотыми глазами и золотыми волосами, пускай хоть самые малые из меньшинств.

— Но ты и есть маленькая девочка с золотыми глазами и золотыми волосами.

Это кто угодно подтвердит.

На пути к храму маленькая девочка сидела на моём плече, в то время как девочка-подросток шла позади меня. Я что, руководитель летнего фестиваля что ли?

Не то чтобы я был против. Я бы даже сказал, что мне это нравилось.

«Не надо так делать только потому, что это тебе нравится. Так ты ещё сильнее похож на похитителя», — произнесла Ононоки-тян.

Похоже, что ещё до того, как я объяснил всю ситуацию Хатикудзи (и Синобу), она уже всё знала об этой семье. Наверное, когда я сегодня разговаривал с Хигасой-тян, она была в соседней комнате и подслушивала.

С другой стороны, Ононоки-тян не было бы здесь, если бы я не вляпывался постоянно в разные истории в старшей школе. Я нахожусь под её наблюдением по воле Гаэн-сан, так что полагаю, она неизбежно узнала бы, чем я занимаюсь. В конце концов, я же могу опять вляпаться в какую-нибудь историю.

Даже будучи студентом универа.

— Ху-ху-ху. Похоже, что спустя долгое время Лоли Трио, также известное как Лолио, наконец-то воссоединилось, — сказала Хатикудзи.

Оставим в стороне название этого трио, однако она выглядела счастливой.

Ононоки-тян по-прежнему не выражала никаких эмоций. Синобу же съёжилась, услышав это название, но поскольку воссоединение всё-таки произошло, она, кажется, была не против… к моему удивлению, у маленькой девочки даже округлилось лицо. Нет, я не хочу сказать, что оно стало круглым, но чуточку круглее, чем раньше.

— И всё же, Хатикудзи. Не могла бы ты воздержаться от названия «Лоли Трио»? Оно же даже не использовалось в аудио-комментариях. Дало даже не в Бэникудзяку-тян, просто в последнее время цензоры стали очень придирчивыми.

— Боже мой, я и подумать не могла, что ты такой трус, Лолилиги-сан.

— Не припомню, чтобы кто-то прежде называл меня так прямолинейно, однако, Хатикудзи, моё имя не Лоли… Лолили… не созвучно с Локсонином[✱]Локсонин (Loxonin) — обезболивающее средство, в России известно как локсопрофен.. Меня зовут Арараги.

— А вот теперь ты официально стал трусом! Что случилось с нашим классическим номером? «Лолилиги-сан» даже близко не похоже на «Локсонин». Что с тобой стало, Арараги-сан? Куда делся тот Арараги-сан, который мог облизать глаза школьнице, заставить замолчать маленькую девочку своим поцелуем и с радостью позволить девочке-подростку наступить ногой на своё лицо? Куда он пропал?

Судя по описанию его поступков, он в тюрьме.

И вообще, не вырывай вещи из контекста.

— У меня сложилось впечатление, что это ещё самые безобидные эпизоды, братишка-демон…

— Нет, Ононоки-тян. В тот раз, когда ты наступила на моё лицо, это ведь была твоя инициатива, не так ли? Наступила своей прелой ступнёй, которую достала прямо из сапога.

— После слов «прелая ступня» можешь со мной больше не разговаривать…

Справедливо.

Это правда, что мои бесчисленные преступления были задокументированы и опубликованы. Не знаю уж как долго книжные магазины хранят старые тома, так что люди, начавшие читать с этого тома могут внезапно оказаться и не меньшинством вовсе.

Давайте тогда двигаться дальше, словно этот том является первым.

Кроме того, если оставить в стороне весьма сомнительный и едва ли разрешённый к публикации смысл названия «Лоли Трио», я считаю, что мы собрали самый сильный из возможных отряд для поиска похищенной пятиклассницы.

Хатикудзи сказала «спустя долгое время», но когда мы вообще в последний раз собирались вместе?

Да, был «инцидент с мумиями», но по мне так в тот раз никакой команды не было, скорее серия случайных столкновений… Так что мне нужно вернуться ещё дальше во времени, прямо перед тем, как я окончил старшую школу, в тот момент, когда я готовился к очной ставке с Оги-тян?

С другой стороны, судя по лицу Синобу, нельзя сказать, что у этой троицы были такие уж хорошие отношения… Но даже в таком случае я бы не осмелился сказать, что не доверяю им.

Да, это всё выглядит так, словно некий загадочный студент поднялся на гору к уединённо стоящему храму, чтобы ночью поиграть с детьми. Не очень как-то, но отложим пока эту мысль.

И я также не хотел бы заострять внимание на том, что этот абзац негативным образом отражает ситуацию с обеспечением правопорядка во всей округе.

— Непростое дело. Но всё же, господин мой. Как слуга, я не желаю осуждать твою привычку беспорядочно помогать людям, но разве полиция не лучше подходит для решения задач подобного рода? — спросила Синобу.

Может, она и говорит, что не желает осуждать, но, очевидно, без определённого количества пончиков она чувствует, что не получает достойного вознаграждения за свой труд.

— Разве тебе не нужно как можно скорее уведомить ответственные органы? Ты должен взять на себя ответственность и сделать то, с чем не справились нерадивые родители.

Хоть она и была легендарным вампиром из далёких земель и из далёких времён, она сказала кое-что совершенно разумное. Похоже, она полностью ассимилировалась в современной Японии.

Раньше, когда Синобу питалась моей кровью, «госпожой» была она, поэтому есть какое-то удовольствие в том, чтобы наблюдать её привычное самоуверенное поведение, даже при том, что она вынуждена называть себя «слугой». Что же до меня, то я всегда видел в ней равного партнёра.

— Я так и сделаю, если это будет необходимо, но мне кажется, что ещё не время. Всю информацию я получил исключительно со слов Хигасы-тян, сам я ничего ещё не проверял. Нужно убедиться, что всё это правда. С этого и начнём… Ононоки-тян начнёт.

— А чё я-то?

Она парировала резким возражением на кансайском диалекте. Безэмоциональным резким возражением на кансайском диалекте.

С другой стороны, если учесть, что «хозяйкой» куклы-трупа была жестокая оммёдзи Кагэнуи Ёдзуру, то вполне естественно для неё перенять пару-тройку кансайских фразочек.

В конце концов, Ононоки-тян — странность, которая легко поддаётся влиянию окружения. Но и то, что Ононоки-тян является экспертом в расследованиях, тоже правда, так что проверка подлинности данных должна быть для неё плёвым делом.

Она очень мобильна и очень хорошо ко всему приспосабливается.

Если не брать в расчёт Синобу (ввиду того, что она привязана к моей тени и, следовательно, ограничена моим передвижением), я не собирался давать Ононоки-тян дополнительную работу сверх её обязанности наблюдать за мной, но раз уж она здесь, то можно дать ей чем-нибудь заняться.

Я эксплуатирую всех, до кого могу дотянуться, даже если это девочка-подросток.

— Хмм. Ну, ладно. Похитить десятилетнюю девочку и отправить её зуб родителям — такой человек и правда ближе к монстру, чем к человеку.

Таким вот образом Ононоки-тян нашла для себя предлог поработать сверхурочно. Что ж, в целом она права.

Раньше, когда совершалось столь ужасное преступление, было бы разумно искать причину в странностях. И даже если похититель всё-таки найдётся, к нему будут относиться, как к странности. Короче говоря, сейчас самое важное — это выяснить, с чем мы имеем дело.

— Но взамен я бы хотел получить от тебя немного ласки и нежности.

— Заткнись. Не надо говорить такие вещи, словно между нами было что-то подобное. Даже когда ты был в старшей школе, между нами не было ни ласки, ни нежности.

— И что же мне для тебя сделать?

После того, как надзиратель и надзираемый закончили свой разговор, или, лучше сказать, когда мы закончили наше обычное подшучивание друг над другом, богиня — Хатикудзи — подняла руку.

— Синобу-сан привязана к твоей тени, и Ононоки-сан должна вести за тобой наблюдение, поэтому ожидается, что они обе будут двигаться вслед за Арараги-саном. А значит для того, чтобы посетить мой храм посреди глубокой ночи, ты не мог не проявить своей инициативы. Так скажи мне, Арараги-сан, чего же ты хочешь попросить у бога?

А она всё схватывает на лету.

Возможно, это является побочным эффектом обожествления, хотя внешне в ней ничего не изменилось с того момента, как я впервые встретил её в городе.

Она всё ещё выглядела как десятилетняя девочка.

— Арараги-сан, я на всякий случай заранее отмечу кое-что. Ты округлил мой возраст до десяти, но нужно ли мне напоминать, что мне на самом деле одиннадцать? Точно так же, как и Синобу-сан на самом деле пятьсот девяносто восемь лет.

— А вот тут уже позволь мне тебя поправить. Мне сейчас пятьсот девяносто девять. Наверное.

— Я почти уверен, что официально тебе сейчас десять. К тому же, разве «сестрёнка Нидзюитикудзи Маёй» не звучит лучше, чем «сестрёнка Нидзюникудзи Маёй»[✱]«Nijūichi» и «Nijūni» значит «21» и «22» соответственно, что одновременно отсылает и к имени Хатикудзи (заменяя число 8 на 21 и на 22), и к тому, что Хатикудзи находится в форме духа уже 11 лет, а значит ей сейчас формально либо 21, либо 22 года.?

— Что это за сестрёнка и какое она имеет отношение к делу? Этот персонаж вообще из этой вселенной?

— В любом случае, я не прошу божественного вмешательства. Ничего безумного вроде «используй свои божественные способности и помоги поймать похитителя». Всё, что мне нужно, это узнать твоё мнение. Не как бога, а как Хатикудзи из тех времён, когда ты ещё была потерянной коровой.

— Когда я была потерянной коровой? Хмм.

Хатикудзи кивнула.

Кивнула так, как обычно кивает, когда ничего не поняла.

Пожалуй, мне стоит опровергнуть себя же и признать, что она ещё не до конца привыкла к своему божественному статусу. Конечно, в этом нет ничего зазорного.

В конце концов, мне как раз и нужен опыт Хатикудзи, который она получила до того, как стала богиней. Какие бы действия мы не предприняли, нам ни в коем случае нельзя действовать опрометчиво.

— Хигаса-тян исключила этот вариант, но я всё ещё считаю, что это похищение может оказаться обычным побегом из дома.

— Ха?

Судя по реакции, Хатикудзи ещё не до конца поняла ситуацию. Похоже, мне придётся приложить все усилия, чтобы попросить бога о помощи.

В этом плане она не очень-то наблюдательна.

— Ты поэтому тогда произнёс «ещё не время», мой господин? Если имеет место быть добровольный уход из собственного жилища, вовлечение полиции может привести к тому, что её желание вернуться станет близким к нулю.

Напротив же, оставившая за плечами множество стран вампирша-путешественница сразу поняла то, что я имел в виду.

— Угу.

Я продолжил.

— Судя по тому, что мы узнали из этого «сломанного телефона», похоже, что родители не выполняют свои обязанности должным образом, а сам дом далёк от образа идеального места жительства для пятиклассницы… А даже если это и не так, мысли о побеге из дома приходят в голову каждому в тот или иной момент.

— Если так, то родители Бэникудзяку-тян вполне могли не заметить, как она ушла из дома. Возможно, она и сбежала как раз оттого, что родители не обращали на неё своего внимания, так что это умозаключение имеет право на жизнь. Однако, Лолилиги-сан…

— Прекрати пытаться закрепить за мной «Лолилиги-сан» в качестве прозвища.

— Это твоё наказание за то, что ты нарушил наш традиционный диалог. Отныне это имя закреплено в моей системе. И всё потому, что ты не отыграл до конца свою роль, Лолилиги-сан.

— Чёрт, ладно, если ты настаиваешь. Я не Лоли… Лолики… Я не бог-обманщик Локи. Меня зовут Арараги.

— Ну разве не круто? Бог-обманщик Локи. В каком-то смысле это возвращение на божественный уровень юмора. Божественно-обманный уровень.[✱]Непереводимая игра слов. В оригинале Маёй произнесла 神ました (kamimashita), что созвучно с фразой «прикусить язык», но заменила иероглиф «кусать» на «бог».

Таким вот образом, после изумлённой реакции Хатикудзи, наш традиционный диалог был завершён. (А она точно придерживалась всех правил?)

— А что насчёт переднего зуба? Зуба Бэникудзяку-тян. Нельзя сказать, что это была какая-то уловка, — продолжила Хатикудзи.

— Хм, это был контраргумент Хигасы-тян, которого было достаточно, чтобы меня убедить. Вместо того, чтобы прислать, к примеру, сердце, можно инсценировать похищение, прислав зуб.

— Инсценировать? Что? Ты хочешь сказать, что она вырвала собственный зуб и бросила его в почтовый ящик? Пятиклассница? Ты правда считаешь, что пятиклассница на такое способна? Не все люди любят причинять себе вред, как ты, Арараги-сан, — ответила Хатикудзи.

Ну, со мною и правда всякое бывало, но не по моей воле, и удовольствие я от этого не получал…

Да, признаю, у меня есть определённая склонность к самобичеванию, но теперь, став студентом университета, я стараюсь избегать подобных ситуаций настолько, насколько это возможно. Я не хочу повторения третьего триместра.

— Ах да, я кое-что ещё знаю о пятиклассниках. Это же тот самый возраст, когда приходит время сменяться.

— Сменяться? Кому сменяться?

— Зубам.

006

Подводя итог, можно сказать, что зуб, который вопиющим образом оказался в почтовом ящике, оказался молочным зубом Бэникудзяку-тян. По крайней мере, это то, во что я верю. Ну, или то, во что мне очень хотелось бы верить.

Как по мне, стоит верить именно в такое развитие событий, чем предполагать, что есть похититель, который плоскогубцами вырвал зуб у девочки-заложницы… Конечно, наилучшим вариантом было бы то, что семья Бэнигути не была семьёй, бегство из которой является единственно возможной перспективой.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему», — так гласит известная цитата, но даже если второе верно, с первым я ещё никогда не сталкивался.

— Хмм. Похоже, ты весьма сведущ в вопросах пятиклассниц, господин мой. Иного от тебя и не ожидала.

У меня были смешанные чувства от того, что она предала огласке мой секрет, однако, поскольку между нами была незримая связь, я не привык получать комплименты от Синобу.

— Другими словами, сбежала из дома, после чего у неё выпал молочный зуб, и она решила оставить его в почтовом ящике?

— А могло быть и наоборот. Возможно, у неё сначала выпал молочный зуб, и это послужило причиной её ухода из дома. Что же касается меня, то я так давно потерял свои молочные зубы, что уже и не помню этого.

Я же тогда ещё учился в начальной школе, в конце концов.

Когда Хигаса-тян услышала об истории с передним зубом, она, возможно, представила, что Бэникудзяку-тян испытала страшные мучения. Может, не такие сильные, как вырванное сердце, но сравнимые с отрубленным пальцем или вырванным глазным яблоком — любой бы так подумал.

Но поскольку она ученица начальной школы, всё может обстоять иначе… В околодесятилетнем возрасте потеря молочных зубов является признаком здорового роста.

Чем-то, что даже можно отпраздновать.

— Если взять за скобки, что слова «околодесятилетний» не существует, в остальном теория не кажется невозможной… но дело в том, что мы ничего не можем сказать по этому поводу. Несмотря на все те выводы, что можно сделать, исходя из нашей внешности, наш личный жизненный опыт маленьких девочек давно утерян во времени, так что это ровным счётом ничего не значит для нас троих, — подробно разжевала для меня Ононоки-тян.

Мы же о зубах говорим, всё-таки.

— У неё выпал первый молочный зуб, и она почувствовала, что повзрослела, в результате чего решилась сбежать из дома. Такой вывод обнадёживает. Точно так же, как и её сестра ушла из дома, как только ей исполнилось восемнадцать. Может, она этому у сестры и научилась…

— Возможно, она не могла дожидаться восемнадцатилетия, поэтому решила понизить планку в сравнении с сестрой…

— Но демонишка. Братишка-демон, сокращённо — демонишка. Я слышала, что есть такая японская традиция — верхние молочные зубы бросать на землю, а нижние — на крышу. Что за традиция такая — бросать свои зубы в почтовый ящик? В каком направлении они в таком случае должны расти?

— Что ж, на твой вопрос я могу дать как минимум два ответа.

— Поразительно, братишка-демон умеет считать до двух.

— Лучше удивляйся тому, что я могу придумать сразу два ответа.

Я продолжил.

— Итак, первый…

Я прекрасно понимал, что у меня это не получится так же хорошо, как у Хигасы-тян, но всё же.

— Она могла растеряться и оставить свой зуб в почтовом ящике просто потому, что не знала, что с ним делать. В конце концов, это же её собственный зуб, поэтому она не решилась выбросить его в мусорное ведро. А что до традиции, о которой говорила Ононоки-тян, то я бы удивился, если дети в наши дни вообще о ней знают… Если её зуб выпал по дороге из школы домой, и она сразу же приняла решение уйти из дома, то почтовый ящик выглядит хорошим компромиссом.

— Компромиссом… так значит, господин мой, она просто молча ушла из дома? — спросила Синобу, скрестив руки на груди.

Хоть она и была невольным участником, однако, похоже, она была по-своему заинтересована в разговоре.

— Возможно, зуб и правда был обнаружен на вторую ночь после её исчезновения, но это ничего не говорит нам о том, когда он был в этот ящик положен. Ка-ка. Может, эти родители относились к почтовому ящику с таким же пренебрежением, как и к своему отпрыску.

Отпрыску…

Никогда прежде не слышал, чтобы она использовала это слово.

Не надо менять манеру речи своего персонажа только потому, что это новый сезон.

С другой стороны, она могла быть права… Даже если они и проверяли почту каждый день, маленький зуб в углу легко не заметить.

— Однако, Синобу. Свой второй ответ я нахожу более вероятным. Возможно, когда Бэникудзяку-тян заметила, что её родители не обращают внимания на её побег из дома, она вернулась, чтобы сунуть свой зуб в почтовый ящик и тем самым спровоцировать их.

— А, понимаю, мой господин. То есть инсценировка, как ты и говорил. Хм, — произнесла Синобу, словно прокручивая в голове предыдущий разговор.

Не то чтобы я вкладывал в это слово какой-то особый смысл, оно просто соскользнуло у меня с языка. Возможно, это всё подсознательное желание.

Сказал умное слово, сам не зная зачем.

Идём дальше. Если правдив второй вариант, то мы, по крайней мере, можем сделать вывод, что она недалеко от дома. Но если правдив первый, то мы даже представления не имеем, как далеко от дома она может находиться.

Если бы только всё оказалось так по-детски, как «сбежать из дома, но не слишком далеко, чтобы иметь возможность следить, что там происходит», тогда наши поиски были бы намного проще… Конечно, в реальности могло быть множество других вариантов, помимо тех двух, что я упомянул.

Один из наиболее вероятных: «Бэникудзяку-тян просто была похищена странным похитителем». Такой вариант исключать мы не можем.

В то же время нам нельзя терять надежду.

Она на то и надежда.

— Мы должны цепляться за надежду также крепко, как за желание увидеть раздетых школьниц…

— В последнем предложении не было ни капли необходимости, мой господин. Не надо давать мне лишние поводы поиздеваться над тобой.

Синобу остановила меня, как мой партнёр.

Она продолжила:

— Хорошо, пускай будет не «отпрыск». Буду называть её «школьницей»[✱]Ввиду большого количества синонимов, поясню, что в данном случае используется слово 女児 (joji).. Людские имена по-прежнему ускользают от меня.

На самом деле, это было не очень важно… Но это хотя бы не так громоздко, как «жертва похищения, которая учится в пятом классе начальной школы».

Просто называть её «жертвой» было бы слишком жёстко… поскольку это слово подразумевает под собой сценарий, которого хотелось бы избежать. Думаю, у меня нет никаких возражений против того, чтобы называть её «школьницей», как и предложила Синобу.

Кроме того, это довольно распространённое слово.

Хотя «Бэникудзяку-тян» запоминается очень хорошо. Так уж устроен наш мозг.

— Верно. Мы даже не знаем, как выглядит Бэникудзяку-тян, поэтому сходу давать ей странные прозвища было бы дурным тоном. Не можем же мы назвать её каким-нибудь излюбленным выражением братишки-демона, вроде «транзисторной стройняшки».[✱]В оригинале Ононоки использует слово トランジスタスレンダー (transistor slender) вместо существующего トランジスターグラマー (transistor glamour). Это выражение было распространено в 50-е и им называли миниатюрных красивых девушек. Его происхождение связано с появлением в Японии первых транзисторных радиоприёмников, которые были значительно меньше ламповых, и рекламными компаниями, в которых они назывались «маленькими и милыми».

— Боже, что это вообще за выражение такое, «транзисторная стройняшка»? Разве она не обычная школьница с обычным телосложением?

Но правда в том, что я понятия не имею, как выглядит Бэникудзяку-тян. Между нами было слишком уж много рукопожатий. Даже Хигаса-тян не располагала информацией о её внешности.

Возможно, даже Митонон не в курсе. А если и в курсе, не исключено, что её информация может быть искажена. В этом и суть «сломанного телефона».

— Кажется, я начинаю понимать, почему Арараги-сан пришёл сюда. Посреди ночи.

— Я уже говорил, почему пришёл. А ночью пришёл, потому что именно ночью с тобой проще всего встретиться. Ты же весь день где-то шляешься.

— Ну да, я же богиня прогулок.

— Нет, ты…

— Ах да. Богиня потерявшихся детей, — произнесла Хатикудзи с ухмылкой. — Я являюсь экспертом по тому, как сбегать из дома, и по тому, как не иметь возможности попасть домой. Другими словами, мой драгоценный опыт мог бы пригодиться в поиске Бэникудзяку-тян, если она убежала из дома. Это именно то, что имел в виду Арараги-сан?

Более или менее.

Хотя про «драгоценный опыт» я ничего не говорил.

— В худшем случае, конечно, нам придётся иметь дело с похитителем, но даже если это не так, ситуация всё равно ужасная. Пятиклассница, оставшаяся в одиночестве на несколько дней — это нехорошо, я вам так скажу. Нам нужно как можно скорее найти и защитить её. Если мы будем медлить, это не приведёт ни к чему хорошему.

— Разве, мой господин? Если в деле замешан похититель, то мы можем уладить дело старым добрым насилием, не так ли?

— Только если у нас не останется другого выхода, хотя даже в таком случае я считаю, что эту работу лучше оставить полиции. Нехорошо, если я привыкну к такому способу решения проблем.

— Привыкнешь? — спросила Ононоки-тян.

Учитывая, что я нахожусь под её пристальным наблюдением, мне нужно отвечать очень осторожно, подбирая слова.

— Будь то вампир или бог, одалживать чужие сверхъестественные силы, чтобы установить своё видение справедливости — вот к чему я боюсь пристраститься.

Это будет не просто плохо. Для меня это будет конец.

Как говорил один специалист, Осино Мэмэ: «Если ты это сделаешь, то перестанешь быть человеком».

Поэтому я должен искать не справедливость, а милосердие — таков путь Арараги Коёми.

Путь Арараги Коёми, который стал студентом университета после бурной школьной жизни.

— Я смотрю, ты хорошо подумал, прежде чем в очередной раз бросаться с головой в омут, чтобы спасти ещё одну неизвестную тебе девушку, ещё одну транзисторную стройняшку, братишка-демон. Что ж, ладно, не буду пока тебя убивать.

— П-погоди… что? У тебя есть разрешение убить меня в любой момент? Ононоки-тян?

Кроме того, завязывай уже называть её «транзисторной стройняшкой»… Я не хочу, чтобы в конце концов оказалось, что я её спас, потому что она «транзисторная стройняшка».

Хоть я буквально только что и цитировал Осино, но не со всем, что он говорил, я согласен… Я не считаю, что «люди спасают себя сами».

Людей можно спасти, даже если они в пяти рукопожатиях от вас.

Именно для этого и стоит использовать сверхъестественные силы.

— Ты никогда не думаешь о последствиях, братишка-демон. Или лучше сказать, ты видишь не дальше собственного носа.

Ононоки-тян как-то однажды сказала, что мне следует избегать слишком уж странных поступков, иначе это может пойти вразрез с сюжетом через четыре года. Но если так, то, может, не следовало описывать в книгах события, которые должны произойти через четыре года…

Интересно, это история про то, как я стал рок-звездой?

— Если спросить что-то вроде: «Что ты выберешь, получить десять тысяч иен сегодня или одиннадцать тысяч иен, но завтра», то братишка-демон относится к тем людям, что без колебания ответят «сегодня». Конечно, совсем необязательно, что этот выбор неправильный. Интуитивно можно предположить, что более разумно было бы ответить «завтра», а те, кто выбирает «сегодня», просто нетерпеливы, но поведенческая экономика считает иначе. Выбрав одиннадцать тысяч иен завтра, ты можешь не улучшить своё положение, потому что никогда не знаешь, а будет ли у тебя вообще это «завтра».

— …

Кукла-труп без какой-либо причины завела разговор о поведенческой экономике… довольно пугающий разговор, к слову.

— Даже если у тебя получится дожить до завтра, всегда есть вероятность, что тот, кто предлагал деньги, откажется от своих слов, поэтому выбор «взять деньги здесь и сейчас» можно считать более практичным вариантом, по сравнению с туманной перспективой получения денег завтра. Это, может быть, не так умно, но это обосновано. В каком-то смысле, это можно считать покупкой 24 часов за тысячу иен. И это, возвращаясь к нашей теме, означает, что я не считаю чем-то плохим желание бежать вперёд спасать людей. Не нужно задумываться о таких вопросах, как «будет ли хорошо для маленькой транзисторной стройняшки, если я её спасу», или что-то в этом роде.

Не думаю, что называние транзисторной стройняшки «транзисторной стройняшкой» пойдёт на пользу транзисторной стройняшке… Но я понимаю, что она имела в виду.

Но я всё равно не понял, почему она решила сказать это именно мне… Не такой уж я и безрассудный.

Все мои поступки тщательно продуманы.

Возможно, то, что я сейчас делаю, и окажется бессмысленной тратой времени, но у меня, к счастью, времени предостаточно. Я сейчас нахожусь в периоде моратория, известном как «студенческая жизнь».

…Нет.

Это не всё.

Может, я и спасаю людей, но я это делаю не бескорыстно… в отличие от Ханэкавы. Или, возможно, именно это ей и пришло в голову, когда она сделала то, что она сделала на весенних каникулах?

Как бы то ни было — это Ханэкава.

Ханэкава Цубаса, то есть.

— Что ж, если всё обстоит таким образом, то я не против оказать свою помощь, но есть одна вещь, которую я бы хотела уточнить, — сказала Хатикудзи.

Похоже, теперь она поняла достаточно, чтобы задать вопрос.

— Если выяснится, что её не похитили, а она сама сбежала из дома, то я, конечно, согласилась бы взять её под свою защиту. Я даже с радостью поделилась бы с ней своими переживаниями, но Арараги-сан, что ты собираешься делать с ней дальше? Отправить её обратно домой…

— Отправить её обратно домой — не вариант, — перебил я.

Нет, конечно, не отправить её домой после того, как мы её защитим, если так подумать, тоже довольно плохая перспектива, но я совсем не это имел в виду.

Я вовсе не предлагаю ничего столь зловещего, как похищение ребёнка, сбежавшего из дома.

— Если хотя бы половина из слов Хигасы-тян, которые «не должны были покинуть пределов комнаты», является правдой…

— Вообще-то, в тот же момент, как ты заговорил с нами, все слова про «не должно было покинуть пределов комнаты» превратились в прах и развеялись по ветру. Ты выдал секрет сразу трём людям одновременно, просто поразительная словоохотливость. Я бы на твоём месте была бы осторожнее, а то как-нибудь на самом деле запечатаю твои губы.

— …Если хотя бы половина из её слов является правдой, то особого внимания заслуживает та часть, где говорится, что вариант с побегом из дома стал наиболее предпочтительным из-за самой ситуации в семье. Отправка ребёнка туда, откуда она недавно сбежала, может привести к ещё большей трагедии, и я не хочу принимать в этом участие.

— Что ж, как бы там ни было, нужно послушать её — школьницу, и то, что она скажет, будет иметь первостепенное значение при принятии дальнейших решений.

Похоже, что Хатикудзи тоже предпочитает называть её просто «школьницей» вместо «транзисторной стройняшки». Неудивительно, только Ононоки-тян могла выдать что-то настолько странное.

— В таком случае, разумно ли предположить, что под «защитой» Арараги-сан имел в виду, что отведёт её к себе домой?

— Это не невозможно… Хотя я уверен, что у моих родителей будет ко мне пара вопросов, учитывая, что я, студент универа, привёл домой пятиклассницу.

— Осмелюсь предположить, что эта ситуация выходит за рамки «пары вопросов»…

— Кстати, Арараги-сама, а разве это не ты в тот раз силой затащил меня в свой дом? Ну, знаешь, меня, пятиклассницу.

— Цыц!

— Не цыкай на меня!

— Ладно, этот короткий рассказ всё равно довольно тяжело достать, так что всё в порядке.[✱]Это короткий рассказ называется «Комната Маёй», и мне думается, что ты, дорогой читатель, сможешь его найти куда быстрее, чем предполагает Арараги.

— Я чувствую, что рано или поздно они выпустят сборник со всеми короткими рассказами…

О нет.

Буквально только что я говорил о том, что у меня куча свободного времени на спасение других людей, и вот я сам попал в затруднительную ситуацию… Хотя погодите, я не совсем об этом говорил.

— Хитаги живёт в женском общежитии, и оно тщательно охраняется. Так что я подумываю попросить помощи у Содати. Она живёт одна, поэтому приютить у себя ребёнка ей не составит труда.

— Мой господин, ты можешь просить сколько угодно одолжений у своей не в меру агрессивной подруги детства, но ведь ты уже давно должен был заметить, что она тебя презирает, не так ли?

— И разве это не сделает саму сестрицу Ойкуру похитителем?

«Сестрица Ойкура».

Эти двое никогда не встречались, а Хатикудзи уже с ней ментально сблизилась.

— Это не проблема, ей плевать на то, нарушит она закон или нет.

— Это проблема!

Ну, да, это и правда проблема, но у меня есть один очень весомый аргумент.

Ойкура не из тех людей, которые готовы что-либо сделать «ради других», не говоря уже о том, чтобы кого-то спасать (она скорее себе язык вырвет, чем хотя бы озвучит подобную мысль), но даже в таком случае она может сделать исключение ради маленькой девочки с трагическим детством.

Потому что для Ойкуры это было бы равносильно спасению себя…

— Так что я хочу использовать это её слабое место.

— Не называй это слабым местом!

— Не называй это слабым местом!

— Не называй это слабым местом!

Я был атакован тройной репликой с трёх сторон — от девочки, от маленькой девочки и от девочки-подростка. Не знаю, что за синхронизация, но девочка вместе с маленькой девочкой даже сменили тон своих голосов.

Ммм, я не могу называть это слабым местом.

Между прочим, моя возлюбленная, Сэндзёгахара Хитаги, которая в данном случае не подходит из-за слишком строгих порядков в общежитии, тоже обладает весьма трагическим детским опытом, но, к сожалению, она из тех, кто «ненавидит своё прошлое», поэтому она не стала бы делать исключений ради какой-то школьницы.

Скорее, она была бы к ней особенно строга. Безжалостна.

Я не могу ей позволить превратиться в себя прежнюю, поэтому, даже если бы она жила одна, я всё равно не стал бы просить её о помощи.

От этого будет больше проблем, чем пользы.

Да и всё равно она не появится до самого эпилога.

— Очевидно, что если семья Бэнигути в конечном итоге окажется порядочной, то мы, конечно, вернём её обратно домой. Этот сценарий является наиболее желаемым — все предполагаемые нами проблемы окажутся пустяковыми.

— Что? Пустить кровь?[✱]Довольно вампирский каламбур: 行き違い (ikichigai, «разминуться», «разойтись курсами») и 生き血がいい (iki chi ga ii, «свежая кровь — это хорошо»)

Синобу, как бывшая вампирша, умудрилась ослышаться. Как бы то ни было, подведём итог:

① В то время, как Ононоки-тян будет обыскивать дом семьи Бэнигути,

② Мы с Синобу займёмся поисками Бэникудзяку-тян,

③ Если это похищение, то мы оставим это дело полиции и скроемся.

Пункт ③ — самый важный.

Я должен быть крайне осторожен, чтобы не перейти черту.

— Стоп, что? То есть вам не нужна моя помощь ни в ①, ни в ②? Несмотря на то, что я — бог?

— Я был бы очень рад твоей помощи, но правда в том, что дом Бэникудзяку-тян находится в соседнем городе. Как богу этого города, тебе, по-видимому, не стоит долго находиться за его пределами, так ведь?

Проявлять чрезмерный энтузиазм во время прогулок не всегда хорошо.

Особенно когда прогулка перерастает в путешествие.

Когда человек становится божеством, его свобода передвижения уменьшается… Хоть что-то общее между миром странностей и миром людей.

Чем выше вы поднимаетесь по карьерной лестнице, тем сложнее вам двигаться, ну или как-то так.

— Я могу и выйти из города, если захочу. В конце концов, как порядочное японское божество, я должна быть в Идзумо в течение всего октября[✱]Десятый месяц по японскому лунному календарю называется «каннадзуки» (神無月, месяц без богов). Это связано с мифом, согласно которому раз в год в храме Идзумо-тайся встречаются все божества Японии. Неделю они гостят в этом храме, оставшиеся три недели проводят в других храмах провинции Идзумо. Поэтому в Идзумо десятый месяц принято также называть «камиаридзуки» (神在月, месяц с богами).. А до Идзумо я буду добираться пешком.

Почему она стала такой свободолюбивой после того, как стала богом?

Сколько ж хлопот с такими людьми.

Перестань уже повышать количество степеней свободы.

— Однако, поскольку Арараги-сан проявил любезность, я просто обязана с уважением относится к его выбору и к его чувствам. А то вдруг в ад попаду. Раз я являюсь божеством, то и вести себя должна подобающим божеству образом. Величественно и великодушно.

— Так и есть. Твои советы очень нам помогают.

Что ж, не знаю, сможет ли она осуществить свои планы, но если отложить пока в сторону «месяц без богов», я всё-таки думаю, что не стоит оставлять святилище Китасирахэби пустым. Продолжительное отсутствие божества прежде принесло много бед в этот город.

Ещё не прошло достаточно времени, чтобы называть те трагедии «воспоминаниями».

— Мм, верно. отсутствие божества отразилось даже на мне, железнокровном, теплокровном, хладнокровном вампире Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, причём самым неприятным образом.

— Нет, Синобу, с тобой всё в порядке. Ты даже не представляешь, насколько полной ты сделала мою жизнь с тех пор, как я тебя встретил. Давай, не хочешь посидеть у меня на коленях?

— Мм? Ясно. Что ж, раз ты настаиваешь, то ничего не поделать.

— Хорош уже флиртовать, придурки, — довольно резко отреагировала Ононоки-тян.

Я ощущал её пристальный взгляд даже несмотря на то, что он был совершенно лишён эмоций.

— Я тебе колени отрублю.

— Я и не знал, что ты настолько свирепая странность, Ононоки-тян…

—Могу тебя заверить, что это не так. На самом деле я очень нежная. Я обнаружила, что на меня сильно повлияла твоя склонность к спасению людей. К тому же, мне, сторожу-нахлебнику, пришлось по нраву, как ты принудил меня к участию в своём плане.

— Пришлось по нраву?

— Это скорее оттого, что я сикигами, цукумогами, то есть орудие. Я рада, когда люди находят мне хорошее применение.

Ясно, вполне понятный подход.

Из этого можно сделать вывод, что жестокая оммёдзи Кагэнуй-сан и её начальница, Гаэн Идзуко-сан, превосходно используют Ононоки-тян в качестве инструмента и добиваются от неё наилучшей производительности.

Было бы непросто, если бы меня попросили командовать на том же уровне, что и они. Но я всё равно готов отдать все силы.

— Итак, пока братишка-демон и девица-соблазнительница находятся на седьмом небе от счастья, я займусь изучением дома Бэнигути.

Хоть она и сыпала жалобами направо и налево, а ничего большего я сказать не мог из-за её бесстрастного лица, но несмотря на то, что ей предстояло отправиться очень далеко от постоянного места работы, она всё ещё казалась искренне счастливой, что ей есть, чем заняться.

Настолько, что мне даже не хотелось портить этот момент.

— Прости, Ононоки-тян. Мы знаем, что они живут в соседнем городе, но не знаем точного адреса.

Я всё ещё чувствую себя обязанным сообщить ей все детали.

Учитывая ту скромную информацию, которой я обладал, самое большее, что я мог сказать, так это то, что младшей сестры сэмпая Митонон определённо нет в этом городе. Хигаса-тян и Митонон были товарищами по команде, так что она должна знать адрес Митонон.

Семья Бэнигути, в свою очередь, должна проживать в том же школьном округе, что и семья Сёно… Но даже если это соседний город, я понятия не имею, в каком направлении двигаться.

Что же касается соседнего города, то есть, города рядом с нашим городом… Возможно, точно так же, как «друг» стал «другом друга», так и «соседний город» может оказаться через два города от нас. Это вполне возможно, если та средняя школа была частной. Если уж на то пошло, то после восемнадцатилетия и переезда сэмпая семья Бэнигути тоже могла переехать.

— Всё в порядке, демонишка. Я же профи.

Обнадёживающе.

Похоже, у неё есть ноу-хау специально для поиска людей.

Было время, когда мы на пару с Оги-тян занимались чем-то вроде детективных расследований, но настоящий детектив всё это время был у меня под носом.

— Да, у меня есть ноу-хау — идти мимо всех входных дверей и читать таблички с фамилиями.

— Дело дрянь.

Ну ладно, может, и не детектив, но хотя бы следователь.

Мои родители мною бы гордились.

— Шучу. Но розыск людей и правда является моей специальностью, я хорошо умею отслеживать цепочки «слухов». Как только я что-то найду, то свяжусь со всеми вами по очереди.

— Мм. Можешь мне на почту написать.

— Извини, у меня детский телефон и с него нельзя написать на почту… Да и разговоры по телефону не являются моей сильной стороной, поэтому я сообщу тебе лично, если что-то найду.

Э… Разве это не лишняя трата времени и сил?

Мало того, что придётся постоянно мотаться туда-обратно, так ещё и Ононоки-тян не будет знать моего местонахождения.

Если рассматривать сикигами, как инструмент, то можно понять, что инструменты не очень сильны в обращении с другими инструментами… Если так подумать, то я не припомню, чтобы Ононоки-тян когда-либо использовала оружие.

— Что? Расположение братишки-демона и вампирши-соблазнительницы я легко определю даже на другом конце света.

— В первый раз я пропустила это мимо ушей, но на сей раз я тебя предупреждаю. Следующий раз, когда ты назовёшь меня вампиршей-соблазнительницей, станет для тебя последним.

— Это был всего лишь комплимент твоей умопомрачительной ауре. Что ж, когда ты в следующий раз надумаешь кого-то соблазнять, я буду звать тебя златовласой вампиршей-соблазнительницей.

— Звучит круто, так-то…

Ой, не сдавайся так легко.

Ты лучше, чем это прозвище.

Или тебя зацепило одно лишь упоминание слова «золото»?

— В любом случае, братишка-демон, перемещение для меня не проблема. Тебе может казаться, что путь туда-обратно потребует много моих усилий, но я с этим легко справлюсь. Я вернусь тем же способом, как и уйду.

— Тем же способом… это каким?

— Вот таким.

Ононоки-тян, кукла-труп, резко встала.

— Unlimited Rulebook.

Сказав эти слова, она взлетела в небо.

007

После этих слов Ононоки-тян я вспомнил, как она выполняла роль «транспортного средства» для своей хозяйки, Кагэнуй-сан. Возможно, умение заставить своё тело (мёртвое тело) стремительно взлететь в небо при помощи этого самого «Unlimited Rulebook» на самом деле является крайне полезным приёмом для специалистов.

В любом случае, я не могу каждый раз полагаться на то, что она будет делать то, о чём я её попрошу. Нынешняя ситуация является не нормой, а исключением из нормы… я должен иметь это в виду.

Пускай это даже акт милосердия, а не справедливости, всецело полагаться на чужие способности по-прежнему кажется небезопасным занятием. Несмотря на приведённый Ононоки-тян пример из поведенческой экономики, всё же лучше заранее продумывать все последствия, иначе я рискую вступить на путь саморазрушения.

Не то чтобы для меня это в первый раз.

Но сейчас уже поздно думать о последствиях. Сейчас время для решительных действий. Нельзя тратить время впустую.

Пускай я и не подумал о последствиях, главное — не сожалеть о содеянном.

Сегодняшним вечером я буду двигаться под таким девизом.

— Я не могу себе позволить проиграть Ононоки-сан. Позволь мне, как специалисту по потерянным детям, выступить твоим консультантом, Арараги-сан.

После ухода (запуска?) Ононоки-тян Хатикудзи решила заново обозначить роли.

— Ну, в любом случае нам нужно сперва дождаться результатов от Ононоки-сан, чтобы определить, насколько велика зона, которую нам предстоит прочесать. А пока что я напомню тебе основное: тот человек, которого мы ищем, — ученица пятого класса начальной школы.

— Разве я мог, по-твоему, забыть этот факт? Именно потому, что мы ищем не просто человека, а пятиклассницу-человека, на кону и моя судьба. Одна ошибка — и я стану изгоем общества.

— Господин мой, ты так говоришь, словно будь ты вампиром, духом или живым-трупом, тебя бы все запросто простили.

— Я хочу сказать, что Бэникудзяку-тян, будучи маленькой девочкой, фактически может спрятаться «где угодно» — она попросту очень маленькая.

Понятно.

Это могло стать внезапной слепой зоной для наших поисков. Люди могли бы предположить, что никто не способен спрятаться посреди поля в траве, и она могла бы этим воспользоваться.

Теперь же, когда она ушла из дома, по сути, это одна большая игра в догонялки. Ну и ну, вроде уже не вампир, а продолжаю играть роль демона.[✱]В Японии догонялки известны под названием 鬼ごっこ (onigokko), то есть «игра в демона». Что логично, «демоном» в игре является водящий.

— Дело не только в размере. Младшеклассник запросто может забрести в такое место, которое взрослый даже представить не сможет. Ещё до того, как я стала богом, когда ещё была потерянной коровой, я заставила заблудиться бесчисленное количество младшеклассников.

— Я всегда считал тебя довольно безобидной странностью, но теперь, после твоих слов, я начинаю сомневаться…

— Младшеклассник может залезть на стену, спуститься в канализацию, отправиться в горы или перепрыгнуть через забор. Барьеры для них ничего не значат.

Э-э…

Я вспомнил, что именно этот метод использовала Камбару, чтобы не наткнуться на потерянную корову… Я полагал, что это какая-то особая техника, доступная лишь Камбару, но, как оказывается, младшеклассники тоже на такое способны.

Ловкость, на которую способны только младшеклассники.

— Даже если они запачкают свою одежду, им всё равно. На самом деле, поиск ребёнка может оказаться даже труднее, чем поиск странности.

— Я понял… В этом есть смысл. По крайней мере, ребёнка искать сложнее, чем взрослого.

— А что если Бэникудзяку-тян — развитый не погодам ребёнок, и она уже переросла среднестатистического младшеклассника, не говоря уже о «транзисторной стройняшке», плюс она может ещё и одеваться по-взрослому.

Почувствовав моё разочарование, Хатикудзи попыталась меня утешить.

И тем не менее, 170-сантиметровый младшеклассник не является чем-то совсем уж неслыханным, так что нужно и это держать в уме, чтобы не выставить себя дураком.

— Мой господин, а может тебе воспользоваться опытом поиска кошки? — спросила Синобу.

Поиск кошки?

Так часто поступают детективы… или говорят в качестве акта самоуничижения. «Раньше я мечтал стать великим детективом, но мне потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что работа частного детектива по большей части связана либо с любовными интригами, либо с потерявшимися домашними животными», вроде такого.

Однако сравнивать ребёнка, который ушёл из дома, с кошкой я считаю неправильным… Даже если это предложение исходило от странности…

— Нет, я не об этом. Когда я сказала «кошка», я имела в виду ту самую кошку. Очень хорошо знакомую нам кошку. Помнишь, как эта кошка, которая не знает всего, ушла из дома, и твоя возлюбленная провела в поисках всю ночь?

008

Да, было такое. Хотя для меня это скорее слух, история, которую я с ужасом выслушал уже постфактум, поэтому не могу быть на сто процентов уверен в её достоверности… Это была история о том, как Ханэкава, чей дом сгорел дотла, провела ночь в руинах, после чего Хитаги, проявив недюжинное упорство, её нашла.

А что касается тех руин, то есть заброшенной школы, то они позднее тоже сгорели, как и дом Ханэкавы, так что, вероятно, Бэникудзяку-тян прячется не там. Но есть также вероятность, что она скрывается в каких-то других развалинах.

В то время у Ханэкавы… как бы так сказать, «чувство опасности», а точнее его отсутствия, было на уровне наивного ребёнка…

— Кстати, разве это здание не было раньше убежищем Осино? Если тебе удастся с ним связаться, то ты можешь спросить у него, какие ещё заброшенные здания есть поблизости.

— Он что, специалист по заброшенным зданиям? Впрочем, это здание в своё время спасло нас от неминуемой гибели.

— Согласен. Так что я считаю, что она хотела бы избежать дождя и ветра, поэтому, надеюсь, нашла себе крышу над головой.

Дождь… Я не знаю, какая сейчас погода в соседнем городе, но я знаю, что дождь меня физически истощает.

А вот Ханэкава… Она была вынуждена покинуть сгоревший дом, но в каком-то смысле это тоже было бегством…

После этого она была обнаружена в заброшенном здании, где она спала, укрывшись картонками, затем она отправилась в дом Сэндзёгахары, а после этого в дом Арараги… Что насчёт этого?

Каковы шансы, что пятиклассница вместо того, чтобы бродить в одиночестве, нашла приют в доме понимающей подруги?

Можно ли избежать встречи с потерянной коровой, если прийти в чужой дом и сказать «простите за беспокойство»…

— Это решение кажется запрещённым приёмом, но оно настолько простое, что действительно может сработать. Ох уж эти хитрые люди с изобретательной фантазией…

— Так, не говори то, что сказала бы богиня. Я с тобой советуюсь, как с потерянной коровой.

— Но Бэникудзяку-тян не встречалась с потерянной коровой, так что я не могу судить о том, что с ней случилось. Может я и божество, но всеведением не обладаю, — сказала Хатикудзи, закончив фразой, мало чем отличающейся от фразы Ханэкавы.

Я не знаю всего, только то, что знаю.

— …

Если честно, я сейчас в затруднении.

С чего вдруг Синобу сказала, что перемещения бывшей старосты могут послужить для нас примером?

Довольно необычный совет для той, кто был вынужден сотрудничать отчасти против своей воли… В конце концов, для Синобу в порядке вещей не проявлять особой заинтересованности.

Но нет, меня заставило задуматься то, что она выбрала именно этот эпизод с бывшей старостой, а не один из многих других, через которые мы прошли.

До меня дошло, когда она уже произнесла это вслух, так что не стану хвастаться сообразительностью, Синобу пришла к этому намного быстрее… В конце концов, она сама была в такой же ситуации.

Сбежавшая из дома, потерянная.

Своеобразное самопознание через странствие.

Отправляясь в путешествие за путешествием, посещая страну за страной, после низвержения Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд стала Осино Синобу, и однажды она пропала без вести. Поскольку пропала маленькая девочка, я запаниковал, как никто другой, и отправился в поиски по городу, готовый на всё.

И именно поэтому я и наткнулся на саваринэко[✱]障り猫 (sawarineko, «неприкасаемая кошка»), не так ли? В тот раз у нас был совсем не такой звёздный состав поисковой команды, нежели сейчас.

Ну, в конце концов, Синобу нашлась благодаря кошке, так что команда была что надо. Самое главное, чтобы нужные люди оказались в нужном месте в нужное время…

Как бы то ни было, у Синобу в памяти есть куда более подходящий пример в виде самой себя, так почему она вспомнила именно Ханэкаву, а не тот случай?

Может быть, она решила мне об этом рассказать, потому что думала, что я об этом не знаю, поскольку меня не было в городе?

На самом деле я узнал об этой истории непосредственно из уст одной из участниц — Сэндзёгахары Хитаги. И она была крайне довольна этим фактом.

«Видел, какая тесная связь у меня с Ханэкавой-сан?»

Примерно так она описала мне свои впечатления.

В любом случае, вернёмся к теме… Если вы спросите меня, может ли то место, где когда-то укрывалась Синобу, стать укрытием и для Бэникудзяку-тян, то моим ответом будет решительное «нет». А что касается того самого эпизода «самопознания», то он, возможно, был для неё постыдным, и она не хотела, чтобы кто-то его комментировал, а потому решила не упоминать.

Тогда и мне стоит избегать этой темы.

Сейчас важнее Бэникудзяку-тян.

Синобу замолчала, поэтому Хатикудзи на правах профессионала продолжила свою лекцию о потерянных детях.

— Никогда бы не подумала, что эти десять с лишним лет моего, казалось бы, бессмысленного призрачного блуждания могут пригодиться таким образом, — пробормотала она тихо.

Возможно, это была всего лишь мимолётная мысль, но если Хатикудзи действительно так думает, то наш с ней разговор приобрёл дополнительную ценность.

Хатикудзи погибла около одиннадцати лет назад, в день матери, в результате дорожно-транспортного происшествия, когда шла из дома отца в гости к маме. С Синобу такого не было, и я не осмелюсь предположить, что же произошло с Бэникудзяку-тян, но её может постичь та же участь.

Я отталкивался от того, что её не похищали, но если окажется, что Бэникудзяку-тян в итоге рассталась с жизнью, то какой тогда в этом всё вообще смысл?

Важно не столько вернуться домой, сколько вернуться живым. В качестве оплаты за помощь Хатикудзи я пробудил в себе новую волну решимости.

— …Unlimited Rulebook.

С этими двумя словами Ононоки-тян вернулась в город. Выполнив свой убийственный коронный трюк в качестве мягкой реактивной посадки, она задрала свою юбку в воздух, после чего аккуратно приземлилась на каблуки.

Вот это скорость!

Она прямо как бумеранг!

— А вот и я. Я нашла, где живут Бэнигути.

009

У меня в голове даже проскочила мысль, что Ононоки-тян настолько хороша, что я такими темпами вообще ничего не успею сделать (хорошо, если всё так и будет. Просто замечательно), однако, судя по всему, она всего лишь узнала местонахождение дома с табличкой «Бэнигути», но ничего не узнала по поводу того, что происходит внутри него. «По существу, здесь даже докладывать не о чем», — заявила девочка-подросток.

— Похоже, в этот раз вам придётся искать транзисторную стройняшку плечом к плечу с братишкой-демоном.

— Теперь ты начала говорить обо мне, словно я скаут и ищу моделей.

— Я поспешила вернуться, потому что считаю важным, чтобы вы знали адрес. Вскоре я снова отправлюсь на разведку, и на этот раз я планирую проникнуть в дом.

Вот уж правда, «одна нога здесь, другая там».

Обладая такой скоростью перемещения, ей в самом деле нет необходимости полагаться на такие блага цивилизации, как мобильный телефон. По сути, у неё есть своя «Дверь куда угодно», как у Дораэмона.

Или заклинание Zoom из Dragon Quest.

Чуть раньше она сказала, что у неё есть ноу-хау для поиска людей — ходить и читать все фамилии на табличках… Но если вы меня сейчас спросите, как ей удалось так быстро вернуться, то я не придумаю ничего лучше, кроме как предположить, что она всё сделала ровно так, как и говорила.

— Они действительно живут в соседнем городе. Изначально я скептически отнеслась к твоей информации. Я этого не озвучила, чтобы лишний раз не демотивировать братишку-демона, но на самом деле считала весь этот рассказ, который «не должен покинуть комнату», ложью. Однако Бэнигути — реальная семья, они существуют, как и их две дочери — Кудзяку и Хибари.[✱]雲雀 (Hibari).

— Мм? Откуда ты узнала такие подробности?

— Потому что эти имена были написаны на табличке. Имя «Хибари» было зачёркнуто, поэтому я сделала вывод, что это и есть съехавшая старшая сестра. Я также могу назвать имена родителей, но боюсь, что в таком случае братишка-демон окажется между молотом и наковальней.

— Между молотом и наковальней…

Возможно.

Зная себя, я мог бы легко сказать что-то вроде: «Трудно быть родителями» или «Иногда у родителей не хватает времени на своих детей». Конечно, это нужно иметь в виду, но это как те одиннадцать тысяч иен из примера Ононоки-тян.

Если отказаться от десяти тысяч иен сегодня, то завтра может и не наступить.

— Что? Мы покупаем пятиклассницу за десять кусков?

— Нет, не покупаем. Как ты вообще себе это представляешь?

О купле-продаже пятиклассниц не может быть и речи (с этим Арараги-куном мы уже попрощались), но когда есть некий товар, который можно купить только сегодня, нельзя ждать завтрашних одиннадцать тысяч… Думаю, что правильно было бы заработать эту лишнюю тысячу на следующий день каким-то другим способом.

По крайней мере, мне так кажется.

— Ладно, назови мне заодно и имена родителей. Не знаю, когда это может пригодиться, но хочу держать их в голове, — попросил я Ононоки-тян.

Я не открою для вас Америку, но теперь, когда у «сэмпая Митонон из средней школы» появилось имя, Бэнигути Хибари, она стала по-настоящему ассоциироваться с живым человеком. Мне кажется, так лучше.

История ощущается куда реальней.

То, что до сих пор казалось историей, произошедшей в каком-то далёком мире, обретает форму. И хоть я сказал, что «не знаю, когда это может пригодиться», но подозреваю, что никогда, однако всё ещё хотел бы узнать их имена.

Может, это и не страховка на всякий случай, а скорее некий тормоз… или ABS.[✱]Антиблокировочная система.

Беспокоиться о ком-то другом так сильно, что я не мог думать не о чём другом, стало для меня уже настолько частой ситуацией, что начинало раздражать… Если я слишком зациклюсь на той, кого Ононоки-тян предпочитает называть Транзисторной стройняшкой, до такой степени, что кто-то пострадает, тогда, возможно, нам стоит отказаться от абстрактных «матери» и «отца» и увидеть в них личности… да.

А не как в тот раз.

— Мм, я думаю, это правильно, братишка-демон. Во всяком случае, если бы ответил: «Не говори мне», — я бы тебя убила.

— Почему ты так стремишься убить меня? Если мне так часто придётся делать слепой выбор между жизнью и смертью, то, согласно статистике, до утра я не доживу.

— Такие слова, как «запущенное воспитание», «пренебрежение детьми» или даже «домашние насилие», несут в себе сильный негативный контекст и, как правило, люди склонны воспринимать рассказы о них, как выдумку. Но нужно не забывать, что такие вещи очень даже реальны, и называть вещи своими именами. Отца зовут Бэнигути Микиёси[✱]紅口幹吉 (Benigushi Mikiyoshi)., мать — Бэнигути Тоёко[✱]紅口豊子 (Beniguchi Toyoko)..

Вполне обычные имена.

Даже немного разочаровывает… А дочерей своих называли «жаворонком» и «павлином»[✱]«Кудзяку» переводится, как «павлин», а «хибари» — «жаворонок».… погодите, что? А мы точно уверены, что они не кровные сёстры?

Они обе названы в честь птиц, и в имени обеих есть иероглиф «воробей». Это больше похоже на имена близняшек, чем имена сводных сестёр… Неужели это просто совпадение?

— Я ещё не зашла настолько далеко в своём расследовании, но вполне возможно. Жили-были отец-одиночка и мать-одиночка, и так получилось, что у их детей были похожи имена, что они посчитали знаком свыше и, в конце концов, связали себя узами брака.

— …Я не говорю, что ты не права, но разве это не слишком хаотичная причина для брака? Послушай, может из моих уст это прозвучит не очень убедительно, но брак является очень важным событием в жизни человека. Во всяком случае, я бы не стал предлагать Хитаги выйти за меня замуж, не подумав прежде о нашем будущем.

— Мне так не кажется.

— Мне так не кажется.

— Мне так не кажется.

Я снова был атакован тройной репликой с трёх сторон — от девочки, от маленькой девочки и от девочки-подростка. Трое на одного — это нечестно!

И как мне отвечать им троим?

Прекратите меня затыкать!

— Но я соглашусь, что это не очень продуманный шаг с их стороны, — сказала Ононоки-тян, увидев моё угрюмое лицо. — Разве это не подходящая причина для того, чтобы брак развалился? Разве это подходящая причина того, что дети захотели уйти из дома?

— …

— Впрочем, для этого и нужно расследование. Кто знает, возможно, две сестры из разных семей на самом деле связаны кровным родством. Назовём это «генеалогическим детективом».

— Что ещё за «генеалогический детектив»?

Звучит хорошо, но такого жанра не существует.

Действительно ли они связаны кровным родством?

Это было бы удивительно. Хотя, учитывая одинаковые иероглифы в именах, это была бы слишком очевидная сюжетная интрига.

Ладно, оставим в стороне историю о том, как поженились их родители. Факт в том, что сэмпай Митонон, то есть, Бэнигути Хибари заботится о своей младшей сестре несмотря на большую разницу в возрасте. Может, это как раз связано с тем, что их имена так похожи.

— Согласна. Причина, по которой я так хорошо лажу с братишкой-демоном, заключается в том, что в наших именах есть иероглиф «дерево».

— Вовсе не из-за этого.

В противном случае я бы сдружился и с тем мошенником.

Нет уж, спасибо.

Я даже не уверен, можно ли назвать нас с Ононоки-тян хорошими друзьями… Нужно ли мне вам напоминать, что эта кукла-труп каждые полчаса ставит меня перед выбором: жизнь или смерть?

Если бы она не была похожа на девочку-подростка, я бы давно уже избавился от этой проклятой куклы, пускай это и кукла моей сестры.

— Что ж, думаю, мне пора. Раз уж мы всё равно направляемся в одно и то же место, тебя подбросить?

— Нет, я на машине…

Даже, если бы это было не так, смогу ли я в настоящее время пережить сверхзвуковое перемещение посредством этой девочки-подростка? Меня терзают смутные сомнения…

Как-то раз я уже испытал этот приём на себе, когда моих сестёр вместе с Камбару похитили, и я сильно пожалел об этом… У меня почти развилась высотная болезнь.

В то время мой вампиризм, к счастью, или наоборот, был выше определённого уровня, так что я, по крайней мере, остался в живых… Но прямо сейчас, если я прокачусь на «Unlimited Rulebook» Ононоки-тян, то это может стать последним, что я сделаю. Я не шучу.

— Может я слегка запоздала с этим комментарием, но ведь твои сёстры и твоя кохай тоже были когда-то похищены.

А.

Точно.

Если так подумать, то и Ханэкаву взяли в заложники из-за меня… и всё это было связано со странностями, так что я по невнимательности рассматривал эти случаи, как исключительные, но даже если жертвами были и не маленькие девочки, то это не меняет сути дела. Это были похищения.

Возможно, я просто боялся думать об этом всё это время, но разве это не делает версию с похищением более вероятной?

Если это так, то всё, что мне нужно — это выбрать соответствующий вариант ответа, то есть «③ Героически отступить». Я продолжу придерживаться этого подхода. Во всяком случае, я должен сохранять оптимизм и радоваться тому, что у меня есть жизненный опыт, связанный с этой ситуацией, хоть прежде я этот опыт и ненавидел… до тех пор, пока он не пригодился.

— Так что, ничего, если продолжу расследование в том же духе? Я проберусь в дом Бэнигути и разберусь в их генеалогии. Очень в стиле Киндаити Косукэ. Можете с этого момента звать меня Ёдаити Косукэ.[✱]Киндаити Косукэ (金田一耕助) — вымышленный детектив, главный герой множества детективных романов авторства Ёкомидзо Сэйси (横溝 正史), выпущенных в 40-70-х годах. Ононоки скаламбурила, заменил в фамилии Киндаити первый иероглиф на иероглиф из своего имени: Ёдаити (余田一).

— Прямо одно лицо…

Кстати, она сказала, что проберётся в их дом. Это ведь не очень законно, да? Сейчас середина ночи, поэтому мы не можем обойти окрестности или школу, чтобы узнать подробности происходящего, так что дом Бэнигути был единственным вариантом, но всё же…

— Не переживай, я не вампир, так что легко могу входить в чужие дома без разрешения. Я использую свой трюк с запертой комнатой.

— Нет, прошу, не надо никаких трюков с запертыми комнатами!

Как ни посмотри, мы всё больше походим на домушников… Но дабы избежать непоправимых ошибок, нам нужно узнать, что происходит в доме Бэнигути.

Чтобы узнать, чем сейчас занимаются родители.

Мучаются ли они от бессонных ночей? Или…

— На самом деле, не исключено, что следственная группа уже начала расследовать похищение, и они прячутся в гостиной, ожидая следующего хода похитителя, но если так произойдёт, то я воспользуюсь своими превосходными рефлексами и притворюсь плюшевой куклой, у меня всё схвачено.

— Прямо-таки всё…?

Прости, что говорю это, но причина, по которой твоя маскировка работала до этого момента, заключается в том, что ты имела дело с моей младшей сестрой.

Впрочем, ладно.

Оставляю это на тебе.

А заодно и даю полную свободу действий.

— До скорого. Если что-то забуду, вернусь. Unlimited Rulebook.

Закончив говорить, Ононоки-тян снова взлетела в ночное небо. Поскольку эта её ультимативная техника срабатывала без какого-либо предупреждения, я пугался всякий раз, когда это происходило. Бедное моё сердце!

А теперь, когда у меня есть профессиональные советы Хатикудзи, пора заканчивать разговоры и отправиться в путь. Адрес, который нам дала Ононоки-тян, расположен где-то в соседнем городе, но я никогда там не был.

И это неудивительно, я думаю, у вас тоже нет привычки гулять по спальным районам соседних городов. В любом случае, меня должно выручить приложение с навигатором в моём телефоне. Правда, мне будет непросто вести машину и одновременно с этим ориентироваться по карте, так что…

— Синобу, навигация на тебе.

— Я не возражаю, мой господин, но, раз уж мне выдалась такая возможность, не мог бы ты снять детское кресло с пассажирской стороны?

010

Я всегда думал, что Синобу будет рада иметь своё собственное детское кресло в моём «Жуке»[✱]Volkswagen New Beetle, но похоже, что я ошибался.

Может, цвет не понравился?

Но, поскольку мы торопимся, а чтобы его снять, требуется много усилий, сегодня ночью ей придётся потерпеть. «Шоу маст гоу он», как говорится.

— Неа, я без проблем могу поехать и сзади.

— Оу, прости, сзади у меня полно вещей.

— Я так смотрю, у хозяина много общего со своим транспортным средством. Нулевая полезная нагрузка.

То, что бывшая вампирша критикует мою личность, вероятно, является отражением того, насколько безнадёжен Арараги Коёми. Что ж. Я поблагодарил Хатикудзи, после чего спустился с горы храма Китасирахэби, сел в машину и поехал в соседний город.

Торопиться во время спуска по крутой горной тропе посреди ночи — опасное дело, благо что наше ночное зрение было всё ещё при нас, поэтому мы спустились без особых проблем. Хотя, в качестве меры предосторожности, я обнял Синобу, когда мы спускались вниз, так как ещё положение на моём плече могло создать некоторые проблемы для моего равновесия.

— Теперь я думаю, что мне с самого начала следовало проконсультироваться с Хатикудзи. Когда я только услышал фразу Хигасы-тян про «не должно покинуть эту комнату», я испытал сильно искушение сразу же ринуться в бой, но после того, как я послушал Хатикудзи, я почувствовал, что теперь обладаю всеми необходимыми ноу-хау по поиску маленьких девочек, сбежавших из дома.

— Осмелюсь сказать, что это очень опасное заявление…

— Кстати, Синобу, ты что-то хотела мне сказать?

— Да, мне есть что сказать, и буквально только что в этом списке стало на один пункт больше, но к чему это ты спросил?

— Не делай вид, что не поняла. Как давно по-твоему мы вместе?

— Чуть больше года.

Ну да.

А у меня такое ощущение, словно прошло целых двенадцать лет.[✱]Собственно, с выпуска первого тома столько и прошло.

— Та история про Ханэкаву, что ты рассказала. Мне кажется, что она с большой натяжкой подходила нашей теме. Ну, к теме людей, сбежавших из дома. Твой пример был не настолько уж странный, поэтому я не стал делать на нём акцент, но теперь, когда мы остались вдвоём, меня это вновь беспокоит.

— Если ты решил это не комментировать в тот раз, не надо делать этого и сейчас. Похоже, что мой господин очень любит совать свой нос в самые странные места.

— Разве мы не давали обещание не скрывать друг от друга ничего, что связано со странностями?

— Это обещание ты заключил с другой женщиной, так ведь? С кем ты меня путаешь?

Из всех женщин этого мира, конечно же с Хитаги-сан.

Само собой разумеется, я ещё ничего не сообщил Хитаги о сегодняшнем незаконном обыске, но поскольку это не имеет ничего общего со странностями, всё в порядке.

— Это как посмотреть… Хотя дело и касается человека, странности составляют три четверти поисковой команды, не так ли?

— Ну и что? В любом случае, что ты думаешь насчёт Ханэкавы?

— Хмм.

То ли ей надоело, что я задаю вопросы, то ли она с самого начала планировала прикинуться дурочкой, но Синобу продолжила:

— Через триста метров на перекрёстке поверни направо.

Она снова уткнулась в мой телефон, играя роль штурмана.

— Она всё ещё интересует тебя, да? — добавила Синобу.

Она подёргала ремень безопасности, с учётом которого в детском кресле было достаточно тесно.

— Ты произнёс: «Теперь, когда мы остались вдвоём, меня это вновь беспокоит», —но я просто подумала, что перед девочкой-куклой и потерянной девочкой… прошу прощения, потерянной богиней, рассказывать что-то столь глубокое было бы невежливо, поэтому описала те события окольным путём. Если я заставила тебя думать, что хочу продолжить эту тему, то приношу извинения.

— …Что? Слишком глубокая история, чтобы рассказывать её перед Хатикудзи и Ононоки-тян? Это имеет какое-то отношение к той новой игре, которую ты разработала своим копчиком?

— Вообще ни разу, ни полраза, ни одной одиннадцатой раза.

— Ну, спасибо, что не «одна стомиллиардная», но всё равно звучит так, словно ты отрицаешь возможность влюбиться в одиннадцатилетнюю девочку.[✱]Переводчик заранее просит прощения за этот поток сознания. Синобу использует фразу 一切ない (issainai, «нисколько» или букв. «ни единого кусочка»), после чего заменяет «единицу» на «одиннадцать», получая 十一切ない (jūissainai, «ни одиннадцати кусочков»). Коёми отмечает странный каламбур и отвечает ещё более странным каламбуром: 一千億分 (issen okubun, «сто миллиардов минут»), вероятно, имея в виду идиому 一銭一厘 (issen ichirin) или 一分一厘 (ichibu ichirin), которые также значат «нисколько» или «ни на йоту».

— Быть по сему. В любом случае, раз уж ты это упомянул, не лучше было бы посвятить этих двоих в то, что касается копчика?

— Даже не знаю…

Одна из них — богиня, а вторая постоянно наблюдает за мной и может убить, если понадобится…

— Проще говоря, всё потому, что «то событие» произошло до того, как кто-то из них двоих тебя встретил. Если бы я стала рассказывать эту историю во всех красках, то и девочка-кукла, и потерянная богиня были бы в недоумении. Будучи самой старшей, я должна проявлять внимание к младшим.

Это правда, что среди маленькой девочки, девочки и девочки-подростка (маленькой девочке восемь, девочке десять, а девочке-подростку двенадцать) Синобу выглядит самой младшей, но также верно и то, что среди них троих фактически Синобу является самой старшей (маленькой девочке чуть меньше шестисот, девочке около двадцати одного, а девочке-подростку около ста двадцати? Когда Гаэн-сан училась в университете и создала её сикигами, трупу уже было минимум сто лет…).

Хотя я сомневаюсь, что она стала бы проявлять такую внимательность.

Что касается их ментального возраста, то их внешность не обманывает, из всей троицы она больше всего склонна к ребячеству… Впрочем, это неважно.

Когда дело доходит до событий, произошедших до встречи с Ононоки-тян и Хатикудзи, то таких немного.

Ононоки-тян я встретил на прошлых летних каникулах, а Хатикудзи я повстречал на День матери, то есть в середине мая.[✱]14 августа и 14 мая соответственно.

В то время у меня в списке контактов даже не было Сэндзёгахары Хитаги… и, в завершении, я встретил Синобу, то есть Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, во время весенних каникул, так что она имеет в виду что-то, что произошло между началом апреля и началом мая.

Если я всё правильно понял, то вариант тут только один.

Да. Первый инцидент с Ханэкавой Цубасой.

Саваринэко. Она же Чёрная Ханэкава.

Ясно… В каком-то смысле мы и правда стали партнёрами по жизни и по смерти, хотя и знали друг друга совсем недолго.

И пусть наше знакомство было недолгим, но очень интенсивным.

Она меня насквозь видела, не так ли?

Кто её этому научил? Мужчина средних лет в гавайской рубашке, который всех видит насквозь? Или она научилась острому взгляду золотых глаз Синобу?

— Это произошло ещё в ту кошмарную Золотую неделю. Ты тогда ещё даже не разговаривала со мной. Я всегда думал, что тебе было всё равно на то, что я тогда сделал.

— Что тогда, что сейчас ты заимствуешь мои силы в критический момент. Хотя, в отличие от того раза, ты научился просить моей помощи с самого начала. Несомненный прогресс, ка-ка.

Синобу рассмеялась… жутким, душераздирающим смехом.

Я давно её такой не видел.

— «Не хочу, чтобы в этот раз всё кончилось, как тогда», — думая об этом, ты одновременно представляешь и эту безликую, обыкновенную девушку, и бывшую старосту, не так ли? Ты полон решимости спасти кошку, которую не спас в прошлый раз, я права?

Ищу кошку, ха.

Думаю, она права.

Не могу этого отрицать… Хотя, не стал бы винить в этом своё подсознание, я с самого начала видел между ними сходство.

Точно так же я не могу никак комментировать взлом с проникновением Ононоки-тян, так как сам ещё на той Золотой неделе без какой-либо разведки местности вломился в личную жизнь семьи Ханэкавы прямо в грязной обуви. И в итоге я получил по заслугам.

Что посеял, то и пожал.

Более того, я еле ноги унёс.

Отношения между Ханэкавой Цубасой и её приёмными родителями так меня напугали, что я убежал в слезах.

С мыслью о том, что мне, старшекласснику, не на что надеяться в решении таких «семейных дел», я оставил всё на Осино Мэмэ, оставив ему право разбираться со всем остальным.

Из всего того, что происходило на третьем году старшей школы, случившееся на Золотой неделе, пожалуй, было самым экстремальным.

Ничто не было исправлено.

В конце концов, Ханэкава Цубаса сама уладила отношения со своими родителями, и даже с кошкой, спустя четыре месяца после того майского дня. Я ничем ей не помог.

Но всё в порядке.

Я не хочу сказать, что желаю отплатить Ханэкаве Цубасе, моей благодетельнице, спасшей меня на весенних каникулах. Нет, я признаю, у меня нет подобного чувства, но всё равно моим главным приоритетом является безопасность, свобода и счастье Ханэкавы.

…Но после того, как она окончила школу, она не продолжила образование, хотя могла бы, а предпочла скитаться по миру в длительной заграничной командировке. Что касается того, насколько она сейчас в безопасности, свободна и счастлива — это уже другая история.

Дело в том, что уход из семьи — это лучшее, что с ней случалось, как и с Бэнигути Хибари.

Вот почему я всё это время был таким беспокойным.

Точно так же, как и Бэнигути Хибари беспокоилась, оставляя свою сестру дома. Я, конечно, понимаю, что Бэникудзяку-тян и Ханэкава Цубаса — это два разных человека, и само собой, ситуация Бэникудзяку-тян не уникальна.

Однако нет на свете двух людей, живущих одной жизнью. Нет на свете двух людей, которые делят одну и ту же боль. Каждая семья несчастлива по-своему.

И всё-таки… я не мог не думать об этом.

То время в старшей школе, когда я не смог ничем помочь.

То время, когда я не смог встретиться со всеми трудностями лицом к лицу, а вместо этого просто сбежал.

Возможно, на этот раз я смогу сделать то, чего не смог раньше. Возможно, на этот раз я не сбегу.

Я искренне мечтаю увидеть, как смогу вырасти, хоть немного.

— Давай, можешь смеяться сколько душе угодно. Да, я помогаю не из бескорыстных побуждений. Я хочу вернуться в то прошлое и исправить то, что не удалось прошлому мне. Хочу избавиться от того прошлого меня, который думал, что «что-то подобное не под силу такому ребёнку, как я».

— Но ведь это не всё. Твоё желание этой школьницы такое же настоящее.

— Желание… школьницы?

— Извини, язык прикусила. Я имела в виду, что ты на самом деле желаешь помочь этой школьнице.

А можно было не прикусывать язык посреди такой красивой мысли?

И да, добавлять «извини, язык прикусила» только потому, что Хатикудзи не смогла этого сказать, не значит, что ты должна делать это за неё.

Что за союз между вами двумя?

— Разве это не к лучшему? Я не собиралась ни в чём тебя упрекать. Потому что это тоже важно. Твои воспоминания о том, как ты сбежал с мыслями «Я не смогу этого сделать» в любом случае останутся с тобой навсегда, и если бы ты просто скорбел об упущенных возможностях прошлого до самой смерти, то тогда эти воспоминания были бы бессмысленным бременем.

— Синобу…

— Я просто хочу сказать, что не обвиняю тебя, не критикую и не жалуюсь по поводу чего бы то ни было.

Такие чёткие, конкретные высказывания. Неужели ты уже думала об этом раньше?

— Если ты, не выучив уроки прошлого, возьмёшься снова без спроса совать свой нос в дела другой семьи, то не исключено, что это может оставить глубокую рану на твоём сердце. Вот почему я тут тебя поучаю, как заботливая бабушка… заботливая молодая девушка[✱]老婆心 (rōbashin, «старушечье сердце») — идиома, означающая чрезмерную и местами необоснованную заботу.. И если ты считаешь, что семья бывшей старосты была ужасной, то ты ничего не знаешь.

Как и ожидалось от странности, прожившей бок о бок с человечеством целых шесть столетий… Но дело даже не в том, что семья Ханэкавы как-то отличалась от других семей, а в том, что сама Ханэкава была особенной.

— Ты всего лишь на первом курсе университета, не слишком ли рано ты начал избавляться от болезненных воспоминаний? Они могут и подождать.

— Но эта школьница подождать не сможет.

— Ну конечно, взросление нельзя остановить.

— Нет, я не это имел в виду. Школьница не будет ждать, пока я вырасту. Потому что проблема существует здесь и сейчас, та самая, что «не должна покинуть комнату». Болезненные воспоминания не исчезнут волшебным образом, подобно молочным зубам. Людям, достигшим восемнадцати лет, приходится так или иначе заставлять себя взрослеть.

Но даже если взросление вынужденное, всё равно нужно стать сильнее.

011

Вы, наверное, уже в курсе, но я не покупал машину, на которой езжу. Обычно я говорю, что купил её уже поддержанной во время большой распродажи на свои кровные, своим трудом заработанные на подработке деньги, после чего восстановил её по своему вкусу, но… признаю, это всё чистый блеф.

Это совершенно новый автомобиль, который мне купили родители.

Я бы хотел и дальше придерживаться лживой версии, но как человек, о котором на протяжении девятнадцати лет заботятся родители, я хочу набраться смелости и быть честным на этот счёт.

Для полноты картины скажу, что моя любовь к велосипеду была искренней, но если излагать эту историю в подробностях, то получится слишком большой кусок текста, так что я немного сокращу… В общем, раз уж я оказался таким золотым ребёнком, которому родители подарили машину, то у меня на неё есть определённые планы, то есть, я ожидаю, что она станет очень эффективным транспортным средством. Не то, чтобы я выпендриваюсь, но я хочу с её помощью увидеть большой мир.

Ведь он и правда стал намного больше.

Такое чувство, будто я, имея машину, могу отправиться в любую точку мира. Опять же, это ничто по сравнению с тем, что использует в качестве транспорта Кагэнуй-сан — Ононоки Ёцуги и её «Unlimited Rulebook».

В случае с Кагэнуй-сан, она ограничена тем, что не может ходить по земле, так что мне не следует сравнивать себя с ней. Хоть эта леди уже давно не младшеклассница, но по стенам ходит покруче Камбару.

Пока я об этом размышлял, мы добрались до соседнего города.

Если бы я был всё ещё учеником старшей школы, мне потребовалось бы значительно больше времени, чтобы добраться до этой контрольной точки… Хм, уже одно это заставляет меня чувствовать, что я способен на гораздо большее, чем раньше.

Но, поскольку эта машина едва ли является чем-то, что я получил честным трудом, в отличие от Кагэнуй-сан с Ононоки-тян, я бы не сказал, что очень хорошо с ней управляюсь… вернее, я пока ещё не очень хорош в парковке.

Да.

За удобство нужно платить… в отличие от велосипедов, автомобили — короли общества, но в то же время, если у человека есть автомобиль, его нужно где-то парковать.

Так где же мне припарковаться?

Это одна из тех ситуаций, в которую я никогда прежде не попадал, пока был велосипедистом… Нет, конечно, есть специальные места для стоянки велосипедов, но велосипед не такого размера, как автомобиль.

«Хорошо, припаркуюсь где-нибудь здесь!»

Нет, с автомобилем я так поступить не мог.

Если я припаркуюсь не по правилам, мою машину могут эвакуировать на штрафстоянку, или могут снять баллы с моих водительских прав, плюс никто не отменял страх, что мою машину могут взломать… В старших классах всему этому не учат, и все эти вещи меня беспокоили в настоящий момент.

Кроме того, поскольку сейчас середина ночи, когда я поднимался к храму Китасирахэби, я оставил машину на обочине, которая обычно используется только для экстренной остановки (в храм Китасирахэби боги попадают не на автомобиле, так что рядом не оказалось большой парковки), но я пошёл на этот риск только потому, что это была пустая горная дорога, без машин и людей.

Но вот в жилом районе?

Даже если я оставлю машину в месте без тротуаров и ограждений, пусть сейчас и глубокая ночь, на меня всё равно могут донести (какая ирония, что люди охотнее сообщают в полицию о неправильной парковке, чем о похищении девочки), а даже если и не донесут, то есть вероятность, что такая парковка может стать причиной аварии.

Как-то однажды меня сбила машина, это была настоящая трагедия… Никому не желаю подобного опыта!

Поэтому, прежде чем начинать поиски Бэникудзяку-тян, я должен поискать стоянку… круглосуточный паркинг и оставить там машину.[✱]В оригинале Коёми употребляет слово モータープール (mōtāpūru), заимствованное из английского и используемое в Кансае вместо традиционного 駐車場 (chūshajō).

Я знаю, что слово «паркинг» заимствованное, но мне нравится, как оно легко слетает с языка.

«Паркинг».

Круто, да?

Прежний я, времён старшей школы, был бы в ярости от стоимости парковки.

Он бы спросил меня, откуда я беру на всё это деньги.

Работы у меня нет, живу с родителями… Ну, возможно, я сейчас проецирую ситуацию Бэнигути Хибари на свою собственную, что свидетельствует о моём завышенном самомнении.

Но я не врал, когда говорил, что в старшей школе я был в не очень хороших отношениях с родителями. И вот, с учётом времени, затраченным на перемещение и прочие формальности, у меня ушло около получаса.

Впереди длинная ночь.

Поиски начинаются.

— Итак, с чего начнём, мой господин? Если потерянная богиня права, и эта девочка будет играть с нами в прятки, то дело выглядит монументально трудным…

«Не ограничивайтесь здравым смыслом, она может спрятаться в совершенно невообразимом месте», — вот что нам было сказано. Впрочем, это лишь первая часть совета Хатикудзи.

Первая половина, первая догадка.

— Хм. А что насчёт второй половины?

— А ты что, сама не слышала? Ты же рядом стояла!

— Я прослушала.

Это же был такой душевный совет, как можно было его прослушать? С другой стороны, Синобу не была тем человеком, о котором тогда шла речь… Она вообще не была человеком.

Может, Синобу и заботится обо мне, но на Бэникудзяку-тян ей откровенно плевать… Моя надёжная партнёрша провела для себя чёткую черту.

Построила забор… Возвела каменную стену.

Хотя, технически, я тоже не тот, о ком тогда шла речь, но мне было важно мыслить так же, как и она, иначе мне не выиграть эту игру в прятки.

Если это, конечно, можно назвать «прятками»…

— Она сказала, что я взрослый… нет, подросток, или «бывший ребёнок», и что я не смогу залезть в голову маленькой девочке, сбежавшей из дома, и что существует огромное количество мест, где её можно искать, от крыш домов до сточных канав, но, с другой стороны, она также посоветовала мне сузить круг поиска. Маленькие девочки обладают весьма ограниченной мобильностью.

— Мобильностью?

— Вряд ли она уехала на велосипеде, не говоря уже об автомобиле… Скорее всего, у неё очень мало денег, поэтому такси не рассматривается. На поезде или автобусе она бы тоже вряд ли поехала. Короче говоря, она должна быть где-то в радиусе нескольких минут ходьбы от своего дома.

Возможно, я немного преувеличил.

Это более развёрнутая версия гипотезы о том, что передний зуб у неё выпал на второй день, но, как бы то ни было, пятиклассница всё равно не могла далеко уйти на своих двоих.

— А зачем исключать из рассмотрения вариант с велосипедом? Разве младшеклассники не могут самостоятельно на нём ездить?

— В этой части гипотезы я не до конца уверен, но она пропала, возвращаясь из школы. Если бы она зашла домой, чтобы взять велосипед, эта информация наверняка бы вошла в тот разговор, что «не должен покинуть комнату».

«Велосипед Бэникудзяку-тян пропал вместе с ней», — должны были прозвучать примерно такие слова. Строго говоря, она могла ездить в школу на велосипеде, но это не старшая и не средняя школа. Я не слышал о начальных школах, которые бы разрешали своим ученикам приезжать на велосипеде.

— Конечно, мои предположения могут быть ошибочными. Возможно, Бэникудзяку-тян уехала на велосипеде, который нашла на улице, или она уехала автостопом, если у неё хватило на это смелости. Но мы бы не сдвинулись с места, если бы начали перечислять все возможности, так что лучше начать с малого.

Это противоречит традиционному подходу к поиску пропавших людей. Обычно сначала определяют большую область, а затем уже сужают круг поисков, но у меня нет армии людей, так что это лучшее, что я сейчас могу сделать.

Получается, нам нужно начать с радиуса в несколько километров от дома Бэнигути?

— Да, это подходящее расстояние для пешего путешествия. Но я правда считаю, что если эта девочка хотела, чтобы её родители посильнее переживали, то ушла намного дальше. Однако, мой господин…

Синобу сказала, что совсем не заинтересована в поиске маленьких девочек, но, похоже, была готова мне в этом помогать.

Так вот она решила провести остаток своих дней?

— Эта девочка могла использовать в качестве отправной точки не только свой дом, не так ли? Да, радиус невелик, но из того, что я услышала…

Несмотря на то, что всё прослушала.

— Разве время, проведённое в школе, для неё не было ценнее, чем время, проведённое дома?

— Ах да… я это как-то упустил. Видишь ли, с посещаемостью в начальной школе у меня было не очень…

— Не надо корчить из себя бунтаря.

Вообще-то, в начальной школе я серьёзно подходил к учёбе.

Привычка прогуливать уроки у меня появилась уже в старшей школе.

Что ж, значит помимо области вокруг дома Бэнигути нам нужно рассмотреть ещё и область вокруг начальной школы… нет, не так.

Если мы подключим ещё и школу, всё слишком усложнится.

Возможно, Синобу и использовала тот пример с «поиском кошки» как камень в мой огород, но пока мы обсуждали возможные места, где она могла бы спрятаться, возникла идея, что она могла «спрятаться в доме подруги».

Мне кажется, что в реальности это довольно сложно.

Если не невозможно.

Для любой семьи приютить чужого ребёнка, пускай даже во имя его защиты, по сути всё равно лишение свободы… Хотя я уверен, что Ойкура всё равно согласится принять её, потому что она сама однажды попала в такую же ситуацию в доме Арараги.

Единственная причина, по которой это стало возможным, заключалась в том, что оба моих родителя были полицейскими… Да и времена тогда были другие.

Если бы я сделал что-то подобное в наши дни, скорее всего, это обернулось бы большими проблемами, и моих родителей могли бы уволить… Обычно я не люблю фразы вроде «раньше было лучше», но ведь правда, что по мере того, как люди становились умнее, а жизнь становилась легче, человеческое общество постепенно утратило доверие друг к другу.

Впрочем, из-за этого «доверия» также закрывались глаза на домашнее насилие и жестокое обращение с детьми…

— Даже если она не прячется, она часто ходит в гости к друзьям, так что мы должны учитывать, насколько она знакома с окрестностями домов своих друзей или парками, где она играет с одноклассниками… Чёрт, я никогда не играл с друзьями в начальной школе, так что я совершенно упустил всё это из виду.

— Нет, ты правда пытаешься строить из себя бунтаря.

— Большую часть своего времени я проводил, играя с друзьями моих сестёр.

— То есть ты с тех пор не сильно поменялся?

Ох, не ожидал, что ты будешь бить по больному… С другой стороны, в последнее время моим собеседником чаще всего становится не моя девушка, не моя подруга и не подруга детства, а подруга моей кохай из старшей школы.

Это нехорошо, нужно проводить больше времени с Мэнико.

И почаще ходить в гости к Содати.

Ну а с Хитаги-сан я всё равно увижусь в эпилоге…

— Так, отставим мой круг общения в сторону. Если определить возможную дистанцию ходьбы Бэникудзяку-тян и рассмотреть всех её друзей, то круг поиска сильно вырастет. Фактически, он будет равен целому школьному округу, верно?

— Как-то так, да.

Если предположить, что школа, в которой она учится, — государственная, то я могу мгновенно узнать её расположение при помощи смартфона. Достаточно найти нужный школьный округ… Мне для этого не нужна Ононоки-тян, я и сам могу справиться (со смартфоном, конечно), потому что с уверенностью можно предположить, что дом Бэнигути как раз в нём и расположен.

Тем не менее, даже так область поиска всё ещё намного больше, чем я себе представлял… Справлюсь ли я за одну ночь?

Это будет непросто.

Может развернуться и сесть в машину…? Нет, искать девочку из окна машины будет ещё труднее. Нужно помнить первую половину совета: маленькие девочки могут попасть в такие места, куда машины (или даже взрослые) попасть не могут.

— Что ж, значит мне просто нужно как можно лучше прочесать местность… Приму это как вызов. Вперёд, давай вместо дома Бэнигути сначала отправимся в начальную школу. Будет неловко, если мы столкнёмся с Ононоки-тян в доме Бэнигути.

— Это как та неловкая ситуация, когда люди прощаются, а потом едут вместе на одном лифте.

Очень точный пример, кстати.

Даже когда мы вышли из машины, я оставил смартфон с картой у Синобу… Прискорбно признавать, но эта девочка куда быстрее приспосабливается к благам современной цивилизации.

012

Может быть, Бэникудзяку-тян и не использовала свою начальную школу в качестве базы? Я решил ухватиться за этот призрачный шанс и обошёл вокруг неё — вокруг муниципальной начальной школы №4. Так и хотелось спросить, в чём же именно эта школа является четвёртой, потому что вопреки своему названию, от которого отдавало безразличием и формализмом, эта школа обладала смехотворно высоким уровнем безопасности.

В наши дни обычно ожидаешь увидеть камеру слежения возле входа, но не колючую проволоку на ограде. Не думаю, что это в самом деле так, но её вид был настолько устрашающим, что я очень чётко смог себе представить, как через неё протекает электрический ток.

Какими бы проворными не были младшеклассники, я не думаю, что даже самые смелые из них решились бы перелезть через эти стены, чтобы найти здесь укрытие… Полагаю, это умозаключение вытекает напрямую из здравого смысла и не требует доказательств. Во всяком случае, я не хочу поднимать тревогу в самом начале нашего расследования.

Если меня обнаружат охранники, я без понятия, как мне всё им объяснить. Особенно девочку-блондинку с золотыми глазами, что сидит у меня на плечах.

— Так может перестанешь меня носить на плечах?

— Неужели тебе с такой высоты ничего не видно?

— Не придумывай. Катание на плечах никак не связано с поисковой операцией.

Как и в случае с расследованием Ононоки-тян, отсутствие возможности полагаться на показания очевидцев внезапно является большим преимуществом.

Как Осино с этим справлялся? Когда он ещё жил в этом городе, то коллекционировал всякие загадочные истории… но мне вот интересно, как этому безнадёжному мужчине средних лет удавалось собирать все эти «не покидающие комнату» истории?

— Ну, что имеем, то имеем. Нам нужно просто идти по спирали от муниципальной начальной школы №4. Это не очень большая область, хотя, я уверен, Бэникудзяку-тян сейчас хотела бы находиться как можно дальше от дома.

Держаться на расстоянии, так сказать.

Если бы здесь была Оги-тян, фанатка мистики, то она придумала бы что-нибудь поэффективнее, но я смог придумать только это… Если вдруг придёт в голову что-то получше, то буду импровизировать.

Уф. Не знаю, справлюсь ли за одну ночь… Я надеялся разобраться с этим до рассвета, но теперь мне кажется, что понадобиться и весь следующий день.

— Ты не избавился от своей школьной привычки прогуливать уроки?

— Это не привычка, а хроническое заболевание. Оно со мной на всю жизнь.

— Если с тобой должно что-то остаться на всю жизнь, разве недостаточно меня? Всё равно эта цундере расстанется с тобой ещё до окончания университета.

— Эй, не говори такие вещи! Хотя не стану отрицать, она тратит на учёбу много сил. Похоже, она нашла своё призвание.

— В отличие от моего господина, который и себя найти не может.

— Неправда. И вообще перестань говорить такими фразами, которые создают впечатление, будто я должен найти себя, прежде чем найду школьницу.

— Заметь, это твои слова… Кстати, господин мой. Не то чтобы я возражала против твоего прямолинейного мышления, но если уж ты решил использовать этот метод спирали, то, может, найдёшь применение моим способностям?

— Мм? Твоим способностям? Это как-то связано с твоей бедренной костью?

— Ты проявляешь восхитительный интерес к скелетам маленьких девочек — это одна из черт твоего характера, которые вызывают ужас. Что за непроглядная тьма у тебя внутри?

Глубокая тьма, такая же тёмная, Оги-тян.

Если задуматься, то это даже пугает.

— Раз уж ты упомянул, что эта фанатка мистики могла бы придумать более эффективную тактику, то не откажи в милости, дозволь и мне изложить свои мысли.

— Изложить?

— Это правда, что нынешнее состояние твоего тела не имеет никаких шансов перед Unlimited Rulebook этой девочки-куклы. Однако я предлагаю отложить в сторону этот безрассудный и небезопасный метод быстрого перемещения, подходящий скорее для трупов. Если твоя цель состоит в том, чтобы осмотреть местность сверху, то есть другой способ.

Это будет не просто осмотр местности, это будет осмотр местности с высоты птичьего полёта.

Ононоки-тян способна перемещаться только на сверхзвуковой скорости и только на сверхбольших высотах… А даже если и возможны какие-либо корректировки, всё равно Ононоки-тян сейчас с нами не было.

— Я тоже умею парить в небесах. Позабыл уже?

Ах.

Верно, Синобу, как бывший вампир, может отрастить крылья, как у летучей мыши. В отличие от ракеты класса «земля-земля» под названием Ононоки-тян, вампиры способны летать подобно крылатым драконам.

Если подумать, то именно таким способом железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд и попала в эту страну.

Даже дважды.

Через моря и океаны.

Однажды она даже совершила гиперпрыжок прямо из Антарктиды. Это поразительно, даже для перелётной птицы… во всех смыслах этого слова.[✱]Словом 渡り鳥 (wataridori) помимо самих перелётных птиц называют также людей, которые не имеют постоянного места жительства, а постоянно переезжают с места на место, меняют род деятельности и не хотят нигде оседать.

— Я понял. Тебе пришла в голову эта мысль, когда я сказал, что тебе сверху должно быть лучше видно. Вот уж правда, хорошие мысли приходят откуда не ждёшь. Что ж, надеюсь ты сможешь увидеть что-нибудь интересное с высоты моих плеч.

— Нет, вообще-то я и так всё это время была на твоих плечах.

— Ясно, значит дело не в бедренной кости, а в лопатках.

— Нет, мои крылья никак не связаны с трансформацией лопаток. Твои размышления движутся в нездоровом направлении.

Ну а если серьёзно, то это, скорее всего, трансформация кожи и мышц спины… В таком случае сходства с драконами или птицами в целом становится меньше. Больше похоже на крылья насекомых.

Впрочем, если я начну что-то говорить о мышцах спины или о насекомых, Синобу, скорее всего, рассердится, так что остановимся на крыльях летучей мыши.

— И да, не жди многого. Как ты знаешь, я утратила большую часть своих сил. Летать выше и быстрее девочки-куклы я не смогу. Готовься к чему-то, похожему на полёт на планере. Это ни в коем случае не идеальный способ передвижения, но, похоже, он лучше всего соответствует твоим нынешним требованиям.

Так и есть.

Сверхзвуковой полёт в стратосферу несёт в себе неиллюзорный риск помереть в процессе, в отличие от стабильного и контролируемого полёта. Что ж, надо смириться с этой мыслью и представить, что это прыжок с тарзанки, только наоборот. Так у меня будет больше уверенности в успехе прыжка.

В успехе полёта.

Глядя на окрестности с высоты, я смогу увидеть всё то, что невозможно увидеть на карте. Даже если Бэникудзяку-тян является настоящим мастером пряток, она ведь не ожидает, что кто-то будет её искать с воздуха?

«Будь это детективный роман, использование вампирских навыков считалось бы нечестным развитием событий, но это всё ради безопасности школьницы, так что, конечно, нам сейчас допустимо нарушать правила…» — подумал я про себя.

Может, это и несправедливо, но от этого никто не пострадает.

Кстати о нарушении правил, помимо крыльев летучей мыши Синобу, в ход пойдёт также моё зрение… улучшенное зрение — побочный эффект от моих прошлых подвигов. Похоже, я, наконец, смогу его использовать не только для навигации по горным тропам в темноте.

Обычно, даже на такой крохотной территории, как школьный округ, можно упустить много мелочей за такой короткий промежуток времени, но я уверен, что если максимально усилю своё зрение, то смогу охватить значительную область.

Если бы я всё ещё оставался школьником, то сказал бы что-то вроде: «Правильно! Нужно усилить зрение, а заодно и крылья, чтобы можно было летать как можно дольше! Синобу, выпей моей крови! И плевать, если это нарушит обычный график кровоподачи (кровососания), просто сделай это!»

Но я извлёк свой урок. Я не могу отказаться от своей жизни только ради спасения других… в общем.

А я точно извлёк этот урок?

Как бы то ни было, если бы подобное произошло, моя бесстрастная надзирательница, скорее всего, убила бы меня, поэтому нам с Синобу придётся действовать в нашем нынешнем состоянии.

— Так, давай поменяемся местами. Я совершу прыжок, в то время как ты будешь сидеть на моих плечах, после чего уже в небе я обниму тебя сзади. Я смогу находиться в воздухе не дольше минуты. Я буду лететь по спирали над этим районом, кружить, как жаворонок, так что давай постараемся сделать всё возможное.

— Большое спасибо. За то, что дала мне возможность посидеть на девичьих плечах.

— Будь мне благодарен, но не за это.

Как жаворонок, да?

Кстати говоря, павлины не славятся своим умением летать. По крайней мере, высоко в небе вы их не увидите.

Какими бы великолепными не были их перья, роль у них исключительно декоративная.

013

Будучи профессиональным рассказчиком, живущим жизнью главного героя романа взросления, не могу не уточнить, что привлекательным оперением обладают только самцы павлинов, и хотя Бэникудзяку-тян девочка, я всё же надеюсь, что она однажды повзрослеет и станет столь же привлекательной женщиной.

Но с высоты нескольких сот метров (полёт ракеты Ононоки-тян был настолько ужасающим, что она привыкла перемещаться на высоте стратосферы, но если бы у неё было желание, я уверен, она смогла бы достичь и дальнего космоса) всё, что я видел, — это мирно спящий город.

С высоты птичьего полёта, или лучше сказать, с высоты вампирского полёта было видно, как ночь тихо накрыла город — почти во всех окнах погасли огни, остались гореть лишь уличные фонари.

В поле зрения не было ни души.

Конечно, существовал риск, что меня увидят снизу, поэтому я, находясь в объятиях летящей по небу девочки, был рад отсутствию свидетелей. Однако, когда я сказал «не было ни души», это в такой же степени относилось и к школьнице, которую я искал, так что дела шли не очень.

Ну, хотя, если бы эта пятиклассница, сбежавшая из дома, решила устроить полуночный банкет прямо посреди дороги или в парке, то это, конечно, означало бы, что мою работу можно считать выполненной, но тогда возникла бы уже другая проблема, так что думаю, оно и к лучшему, что я не оказался столь удачлив.

Для меня было большим прогрессом уже то, что я хотя бы примерно понимал границы школьного округа… Остальное уже зависело от того, как долго я, не обладающий фотографической памятью, смогу продолжать вести наблюдение с такого ракурса.

Я вообще очень легко всё забываю.

Синобу умело управляла своими крыльями летучей мыши и мягко приземлилась на дорогу вблизи границы школьного округа. Возможно, она и обладает прекрасным скелетом, но её тонкие и гибкие крылья, казалось, также демонстрировали большой потенциал… подумал я про себя.

— Спасибо, Синобу. Это послужит мне отличным ориентиром. Но вот теперь мы действительно начинаем поиски школьницы. Давай прогуляемся кругами по городу.

— По спирали, прямо как раковина у улитки, — сказала Синобу после того, как убрала крылья.

Она выглядела порядком уставшей… Мало того, что она уже не обладает такой силой, как раньше, так ей ещё и пришлось нести с собой другого человека. Я понимаю, это совсем не просто.

Большое спасибо за этот тяжёлый труд.

— Потерянная корова значит, улитка… Я бы давно сделала из неё эскарго и дело с концом.

— Если ты устала, может вернёшься в мою тень?

Конечно, это куда удобней, чем сидеть на плечах. К тому же, если вдруг нам кто-то встретится, то светловолосая девочка с золотыми глазами не произведёт хорошего впечатления.

— Коли ты позволяешь, то не откажусь.

Похоже, что этой ночью я совсем вымотал Синобу своими просьбами. Эта девочка повела себя на редкость послушно и погрузилась в мою тень.

Бедняжка.

И хоть я не могу нарушить привычный график кровоподачи (кровососания), думаю, я должен завтра одарить её какими-нибудь особыми пончиками. Интересно, сейчас есть какие-нибудь акции?

Отсутствие собеседника заставляло меня чувствовать себя особенно одиноко (у любого, кто стоит посреди ночи в чужом городе, возникло бы такое чувство), но есть и вещи, которые нельзя делать, пока не останешься совсем один. И нет, я говорю не про какие-нибудь эксцентричные выходки.

Даже без маленькой девочки, что ходит за мной хвостом, студент университета, слоняющийся по мирно спящим кварталам, выглядит со стороны жутковато. Естественно, я не хочу, чтобы кто-то меня остановил и начал допрашивать, я не хочу пугать местных жителей.

Я серьёзно, именно таким образом городские слухи становятся странностями. Некоторые являются лишь переложением более древних легенд, некоторые — совершенно новые изобретения.

Странность, которая по ночам охотится за школьницами.

Просто жуть.

До недавнего времени я мог гулять по ночам с мыслями, что «всё будет хорошо», совсем не задумываясь о подобном. Я ведь был ещё школьником.

Держа это в голове, я должен использовать подобающую маскировку, пока ищу школьницу. А это значит, что нужно идти на некоторые компромиссы, а именно, я должен отказаться от досконального прочёсывания местности.

Отказаться от ходьбы.

И бежать.

Пускай всё выглядит так, что я просто на пробежке. Бегу по дорожке. Спиральной беговой дорожке.

Если говорить о маскировке, то ничто не сравниться с бегом трусцой. Исключением является разве что моя кохай, которая совершает по две десятикилометровых пробежки за день. Она просто больная извращенка… Но надо отдать этой ненормальной должное, бег трусцой, пожалуй, — единственное, что помогает ей не терять контакт с социумом.

К счастью, я в настоящий момент был одет в кроссовки, шорты и толстовку. Конечно, это не спортивный костюм, но всё равно вид довольно спортивный.

Хотя, если уж честно, это было что-то между моей домашней одеждой и пижамой… Возможно, я проявил некоторое неуважение, заявившись в гости к богине в таком виде, но мы в хороших отношениях, и я как-то уже привык к этому.

В своей физической форме я не сомневался, поскольку она была усилена остатками вампиризма — ещё один пример нарушения правил сюжета, но если выбирать между этим и перспективой быть честным, но арестованным, я с превеликим удовольствием побегу изо всех сил.

Я не смог бы этого сделать, не будь Синобу в моей тени… Её платье не очень подходит для ночных пробежек.

Оно настолько лёгкое, что будет развеваться на ветру.

Кстати, у этого плана есть ещё одно преимущество. Это может показаться очевидным, но быстрый бег сэкономит много времени по сравнению с бегом трусцой.

Недостатком же был более высокий риск упустить что-то важное, хотя остатков моих вампирских сил, то есть, моего улучшенного зрения было достаточно, чтобы компенсировать это.

Так что в путь!

Я сделал небольшую растяжку, чтобы разогреть мышцы (я планировал положиться на вампирские силы, так что это действие было направлено скорее на мою психику, но это тоже очень важно), после чего побежал. Никогда бы не подумал, что моя первая в жизни добровольная пробежка будет выглядеть именно так, но думаю, это всё взросление и накопление жизненного опыта.

И прошу вас, не обращайте внимание на противоречие между спиралевидной формой моего маршрута, вдохновлённой раковиной медлительной улитки, и тем, что я буду преодолевать этот маршрут быстрым бегом.

014

Прошло два часа.

Я сделал полный круг по району. Хотя казалось, что я сделал по крайней мере кругов десять (всё из-за спиральной траектории моего маршрута, из-за чего длина окружности каждого следующего витка была меньше предыдущей). Может вступить в команду по лёгкой атлетике? Я подумал об этом, глядя на впечатляющее время, которое я установил (конечно, это было нечестно), но, всё было напрасно.

Я даже не могу назвать это прогрессом.

Хотелось сделать вывод, что Бэникудзяку-тян хотя бы не бродит в одиночестве по улицам школьного округа, и что знание этого факта стоит пролитого пота, но это означает, что более подходящего повода для радости у нас не было.

Следуя совету Хатикудзи, я даже заглядывал в такие места, о которых, казалось бы, никто бы и не подумал, но… в конце концов всё превратилось в пробежку с мыслями вроде: «А что мне делать, если я и правда найду кошку?»

Поскольку в школьном округе её нет, это значит, что область поисков расширилась до неопределённых размеров… Не хотелось признавать, но это выбило меня из колеи.

Я почувствовал абсолютное бессилие.

— Но твоё лицо не похоже на лицо человека, который готов вот-вот сдаться, братишка-демон.

Поскольку финишной чертой для своей пробежки я выбрал дом семьи Бэнигути, там я и встретил Ононоки-тян. Вернее, она меня там встретила, «дав пять».

И те слова, что она сказала, она сказала с неизменной невыразительностью.

Моё лицо не похоже на лицо человека, который готов вот-вот сдаться?

— А где юная соблазнительница? Спит в твоей тени? Как это на неё похоже. Отдыхает, пока остальные делают всю тяжёлую работу.

— Вообще-то Синобу потрудилась на славу. А как дела у тебя, Ононоки-тян? Закончила обыск дома?

— А зачем ещё мне было бы находиться здесь, если бы я ещё не закончила? Я знала, что братишка-демон направляется к этому дому, двигаясь по спирали.

Она в самом деле знает всё о моём расположении.

Я не могу себе позволить заниматься чем-нибудь странным.

— Впрочем, покупать эротические журналы, зная, что за тобой следит девочка-подросток, доставляет ни с чем не сравнимый кайф.

— Да уж, ты и правда особенный, братишка-демон. Только прошу, не надо покупать эротику со зрелыми женщинами, зная, что за тобой следит девочка-подросток. Это всю атмосферу испортит.

— Если серьёзно, сейчас, когда мне уже есть восемнадцать и я учусь в университете, тот факт, что я могу покупать эротику легально, делает жизнь чуть менее весёлой. Думаю, я могу считать это невосполнимой потерей. Но должен поблагодарить тебя, Ононоки-тян, за то, что ты вернула хотя бы часть этого волнительного чувства.

— Не говори так, словно мы с тобой криэйторы-конкуренты. Я наблюдатель, ты — цель наблюдений. Похоже, условный срок для тебя был слишком мягким наказанием. Ты заслуживаешь заключения в тюрьму.

А есть тюрьма для странностей?

— Ну так как успехи? Я надеюсь, ты нашла что-нибудь интересное.

Насчёт «чего-нибудь интересного» я зря, конечно, ляпнул… В деле выяснения, что происходит с семьёй Бэнигути, в отличие от моей пробежки, идеальным сценарием было вообще ничего подозрительного не обнаружить.

Будет неплохо, даже если всё закончится словами: «Не все слухи оказались правдивы», — однако… Ононоки-тян совсем не выглядела счастливой.

Ну, то есть, она и так не выражает никаких эмоций, так что на самом деле ничего не изменилось.

— Плохо дело.

Этого ответа было достаточно, чтобы понять, что она чувствует. Если трупы вообще могут чувствовать, конечно.

— Я специалист, профессионал, поэтому вести такого рода расследования и играть роль поддержки мне не привыкать, но я специалист по странностям, поэтому я всё сделала так, как и привыкла делать, но у меня сложилось впечатление, что меня заставили стать свидетелем того, что я просто ненавижу видеть.

— Ненавидишь?

— Во всяком случае, я не могу сказать, что увидела что-то хорошее. Ты у меня в огромном долгу, братишка-демон.

Она говорит, что увидела что-то плохое, но делает это так, словно не хочет говорить, что именно… Насколько же ужасно происходящее в семье Бэнигути…?

Это мне кое-что напомнило.

Когда я пробрался в дом Ханэкавы, сам, без разрешения, когда я сам себя поверг в шок, после чего вышел из дома весь на нервах, сбитый с толку и бросился прочь подальше от всего этого.

— Я знаю, что в каждой семье есть свои проблемы. И не делай такое обеспокоенное лицо, я сейчас всё расскажу подробнее… на обратном пути. Давай поскорее вернёмся. Я не хочу находиться здесь дольше необходимого.

— Э, э-э-э…

Из-за усталости от того, что я пробежал целый марафон, и тщетности от того, что ничего не смог найти, мне очень хотелось сделать перерыв, но она была права, будет лучше, если мы не будем оставаться возле дома Бэнигути слишком долго.

Этот дом…

Если что-то и происходит внутри этого в меру роскошного и достаточно большого дома, то нам не стоит быть подозрительными личностями, бродящими вокруг него.

И раз уж я сегодня бегун, который заботится о своём здоровье, значит мне придётся бежать куда-то ещё… Но для начала я всё-таки подошёл к дому и взглянул на табличку с именами.

Как и говорила Ононоки-тян, помимо имён обоих родителей здесь также были написаны имена двух дочерей — Бэнигути Хибари и Бэнигути Кудзяку.

И имя Хибари было перечёркнуто длинной горизонтальной чертой.

…Жестоко. Ведь не было никакой необходимости вычёркивать её имя, не так ли?

«Однажды и имя Бэникудзяку-тян будет вычеркнуто», — подумал я на мгновение, прежде чем выкинуть эту дурацкую мысль из своей головы.

— В таком случае, Ононоки-тян, раздвинь ноги и позволь мне залезть снизу.

— Почему тебе так хочется быть униженным, как Хань Синь?[✱]Хань Синь (韓信) — легендарный китайский генерал времён становления династии Хань. Ему посвящены сразу несколько китайских четырёхсимвольных идиом, одна из которых 胯下之辱 («стыд пролезть между ног»), которая используется для описания любого унизительного события. Она берёт своё начало из истории детства Хань Синя, которого унижали хулиганы и однажды поставили перед выбором — либо сразиться с ними, либо быть униженным и пролезть между ног одного из них. Хань Синь согласился на унижение, не желая вступать в неравный бой. Мы же до сих пор серьёзно разговаривали. У тебя что, с головой проблемы? Хотя нет, не отвечай, твоя голова всегда была неправильно устроена. Неужели из-за всей этой работы у тебя перегорела ещё пара предохранителей?

Слишком длинная реплика.

Может, по ней этого не скажешь, но её что-то определённо беспокоит. Я за неё волнуюсь.

Словно она хочет сказать: «Нет, это я за тебя волнуюсь».

— Нет, я не собираюсь проползать целиком, достаточно лишь моей головы. Я хотел, чтобы ты села мне на плечи. Ты же хотела уйти отсюда поскорее…

— Меня вполне устраивает, что ты так делаешь только с вампиршей-соблазнительницей. Не надо развивать эту историю, братишка-демон. Я сама себе транспорт. Меня не надо транспортировать, — ответила Ононоки-тян.

— Ясно. Тогда давай я сяду тебе на плечи… Точно так же, как Синобу буквально недавно несла меня.

— Погоди, что вообще тут происходило, пока меня не было? Может мне стоит отправить твою задницу на Марс с помощью Unlimited Rulebook?

А ты и такое можешь?

Полагаю, в таком случае история о сверхъестественном зашла бы на территорию научной фантастики…

— Я, конечно, люблю космооперы, но нет, спасибо. Давай тогда лучше каждый из нас будет передвигаться на своей паре ног.

— И желательно в разных направлениях. Хотелось бы распустить наш отряд здесь и сейчас. Какая наша следующая цель?

— Паркинг. Я там оставил машину. Оплата у них почасовая, так что я хочу уехать как можно скорее.

— Ну и скряга…

—Это не жадность, а бережливость. Я ответственно слежу за тем, чтобы те деньги, что родители дают мне на карманные расходы, были использованы финансово устойчивым и ответственным образом. Поставь себя на место студента.

— Не хочу я ставить себя ни на чьё место. Найди уже себе подработку.

— Да чё вы все заладили про этошную подработку?

— Да потому что на тебе пахать надо. И убери этот кансайский акцент. Нужно будет попросить сестрицу избавиться от тебя.

Разве ты разговаривала со мной не в том же стиле, Ононоки-хан?

Ох уж эти нонешние дети…

— К слову о подработке, я уверена, что Гаэн-сан с радостью предложит тебе несколько вариантов. Как, к примеру, в том «инциденте с мумиями», что недавно произошёл.

— Работа на неё уж точно не будет лёгкой и весёлой…

— Тебе лишь бы ничего не делать. Радуйся хоть какому-то трудоустройству.

Трудоустроенные люди такие суровые…

Кроме того, после «инцидента с мумиями» Гаэн-сан дала обещание, что я с ней даже не увижусь до тех пор, пока не окончу университет. Чтобы она не впутала меня ни в какие неприятности.

Не видеться с ней вообще — какая-то грустная перспектива, у меня смешанные эмоции. К тому же, если посмотреть на это с другой стороны, это также значит, что она не придёт мне на помощь, если я буду в опасности… но вот если я сам пойду к ней просить о помощи. Мне кажется, что это будет в точности соответствовать ожиданиям сестрёнки, которая всё знает.

В любом случае, дело, с которым мы столкнулись, не настолько серьёзное, чтобы просить совета Гаэн-сан.

Она, как и Ононоки-тян, является специалистом по странностям, а не по людям, не говоря уже о школьницах.

Но Ононоки-тян произнесла фразу, которая прозвучала, как зловещее предсказание:

— Кстати, если ты спросишь меня, сдержит ли Гаэн-сан своё обещание, то я отвечу, что нет, — сказала она, и начала идти.

По крайней мере, похоже, она знает дорогу к паркингу и не нуждается в моей помощи.

Это имело смысл. Хоть мы и прибыли в этот город с разной скоростью, но Ононоки-тян прилетела по воздуху, так что у неё, как и у нас, уже был полный обзор с высоты.

— …

— Мм? В чём дело, братишка-демон? Ты вдруг остановился. Ладно-ладно, если ты настаиваешь, я позволю тебе проползти между моих ног. Подожди, только юбку подниму.

— Нет, я не об этом. Я забыл кое-что.

— Здравый смысл? Совесть? Моральные устои?

— Забыл проверить одно место.

015

Следуя совету Хатикудзи, я проверил все места, даже те, о которых в обычной ситуации и не вспомнил бы, но есть одно место в самом начале, которое я проверить забыл — паркинг.

Вы можете сказать, что это непохоже на меня, или наоборот, можете сказать, что это очень на меня похоже — совершить подобную ошибку.

Какой бы из этих вариантов вы не выбрали, факт в том, что я покинул паркинг сразу же после того, как припарковал своего «Жука», так что я не могу с уверенностью заявить, что проверил все места вокруг круглосуточной многоуровневой парковки. Я всё время держал в голове, что наши поиски начинаются с муниципальной начальной школы №4, но если подумать, то местом, где должны были начаться наши поиски, должен был стать именно паркинг.

Мне не удалось сопоставить в голове «пятиклассницу» и «автомобиль»… я упустил это, хотя Хатикудзи специально меня предупредила о таких вещах, так что выходит, что я не уловил всю суть данных ею советов.

Вдобавок ко всему, во время своей пробежки я отметил для себя паркинг, как «уже проверенное место», я просто безнадёжен… Я мог похвастаться тем, что был хорошо подготовлен, но оказалось, что учёл не всё.

Теперь казалось, что помимо паркинга было и много других моментов, которые я упустил. Полагаю, что даже с включёнными читами человек, впервые попавший в город, всё равно может всё сделать неправильно.

— Но разве это не отличная зацепка? Парковка — отличное место, где можно спрятаться. Там много слепых зон, идеально подходит на роль места, где дети могут играть в прятки.

— Я бы не сказал, что это идеальное место…

Огромное количество слепых зон также означает, что если в них спрячется ребёнок, то это всё вполне может кончиться несчастным случаем… Да, это тот редкий случай, когда я внезапно подумал о новом месте для поисков перед отъездом из города, но это то место, где я не хочу ничего находить. Можете назвать это инстинктом.

Я не хочу видеть, как кто-то там прячется.

Но в конечном счёте верно и то, что его удалённость от дома Бэнигути и школы делает его идеальным укрытием.

Паркинг.

Если точнее, то многоуровневая автостоянка с двумя наземными и одним подземным уровнями, без обслуживающего персонала. Предположительно, ею в основном пользуются местные жители.

Я почти уверен, что семья Бэнигути здесь не паркуется… но, с другой стороны, я не видел гаража в их доме, пока был там.

— У них есть гараж. В нём даже стоит машина, хотя выглядит она заброшенной.

— Заброшенной?

— Похоже, на ней годами никто не ездил, и даже не обслуживали, если уж на то пошло… Я не представляю, чтобы на ней можно было пройти техосмотр в таком состоянии, — сказала Ононоки-тян, продолжая идти вперёд.

Учитывая, что ей известно, где расположен паркинг, она могла бы давно оставить меня позади (воспользовавшись своим Unlimited Rulebook), но, похоже, она не собиралась этого делать. Казалось, она позволяет мне взять инициативу на себя.

У меня было желание прямо сейчас начать бежать к парковке, но если бы я так сделал, то вскоре бы заглох, жадно глотая воздух… Если бы я решил побежать, то, вероятно, запыхался бы намного раньше, чем достиг парковки.

Что ж, прежде чем я действительно доберусь до туда и начну действовать, пока я спокоен и хладнокровен, стоит привести свои кондиции в порядок и послушать, что скажет Ононоки-тян.

В конце концов, мы уже далеко от дома Бэнигути.

— Эта заброшенная машина, так сказать, очень символична. Когда я попала в дом, мне стало интересно, живёт ли в нём вообще кто-либо, и как бы сказать…

— Что? Хочешь сказать, что похоже на дом Плюшкина?[✱]Коёми называет дом словом ゴミ屋敷 (gomi yashiki, «мусорный особняк»). Так в Японии называют дома людей, страдающих компульсивным накопительством, «синдромом Плюшкина», которые безудержно собирают всякий мусор со всего района у себя дома.

Что касается собирания хлама, то я из своего опыта могу вспомнить один пример — комнату Камбару Суруги. Если бы такого рода беспорядок заполнил весь дом, то это было бы невыносимо жалкое зрелище.

Даже боюсь себе представить кухню.

Опять же, если родители так пренебрежительно относились к своим детям, то подобное мышление «заброшенности» могло применяться и к их имуществу, так что это было бы по крайней мере последовательно…

— Но, — произнесла Ононоки-тян. — это нисколько не похоже на дом Плюшкина. Он выглядел пустым. Пугающе пустым.

— Пустым…

— Не в том смысле, будто в него недавно въехали. Думаю, что «заброшенный» — наиболее подходящее слово, чтобы это описать. Как будто дом построили, но так и не заселили. Понимаешь, к чему я клоню?

Если вам интересно, понимал ли я, то я отвечу: нет… Я никогда прежде о таком не слышал и не видел ничего столь странного.

Старый новый дом.

Есть такое поверие, что когда в доме не живут, ему это причиняет боль… Но что насчёт Бэнигути? Где же тогда эта семья из четверых человек проводила своё время?

— Может быть, они вообще там не живут. Может быть, они проводят всё своё время в каком-то ином месте. Я имею в виду не то, что это их второй дом, а то, что они большую часть своей жизни проводят на работе или в школе.

— …

Могло ли наше случайное предположение о том, что Бэникудзяку-тян проводит большую часть своего времени в школе, внезапно оказаться верным?

И не просто могло… у меня ощущение, что мы на верном пути.

Не то чтобы это делало меня счастливым.

— Я сказала, что дом был пустым, но он не был полностью лишён объектов. Но позволь для начала задать тебе один вопрос, братишка-демон. Ты поймёшь, что я имею в виду, если я скажу, что дом выглядел захламлённым несмотря на то, что в нём практически ничего не было?

Когда Ононоки-тян задала этот вопрос своим ровным голосом, мне стало жутко интересно, что же за невероятное зрелище предстало перед её глазами… Пусть она и звучала по-прежнему бесстрастно, но я слышал, как кипело её сердце.

Дом выглядел захламлённым несмотря на то, что в нём практически ничего не было…

Я бы сказал, что это определённо необычная ситуация.

Комната Камбару выглядела захламлённой по той причине, что была битком набита вещами, но если вы меня попросите представить обратную ситуацию, то я, честно говоря, не смогу.

Боюсь, если бы я увидел интерьер этого дома своими глазами, у меня случилась бы ещё одна паническая атака…

— Хм. Так получается, родителей там не было? Или ты просто не видела их?

— Они крепко спали. В спальне. Если это можно назвать спальней. Там было пусто, если не считать пары переносных футонов. И да, отец с матерью спали в разных комнатах.

От услышанного у меня по спине пробежали мурашки, хотя в этой истории совсем не было ничего сверхъестественного.

Спать в разных комнатах… Кажется, это называется «жить раздельно под одной крышей»? Нет, супружеские пары вовсе не обязаны спать в одной комнате. Это было бы слишком преждевременным суждением… но здесь была проблема посерьёзнее.

Несмотря на то, что их дочь, вероятно, была похищена, или, по крайней мере, пропала, они всё равно спят крепким сном. Они даже не заметили, что к ним в дом кто-то пробрался. Их действия вызывают много вопросов… вернее, их бездействие.

Потому что они просто спят.

— …

— К слову о слепых зонах, их в доме нет, поэтому я поначалу думала, что будет непросто пробраться скрытно, но всё оказалось наоборот. Слепых зон нет, потому что не было вообще ничего видно. Но поскольку я так и не нашла, что искала, то не могу сказать, что добилась какого-либо прогресса. В то же время, думаю, добытая мною информация была для тебя очень полезна, на так ли?

На все сто процентов. Сто миллиардов процентов.

Это объясняет, почему она отбила мне пять, когда я закончил пробежку. Вот причина, по которой расследование прошло так быстро.

В таком случае существует большая вероятность, что зуб был помещён в почтовый ящик в первый же день её исчезновения… Подобный образ жизни этой семьи, вероятно, не подразумевает ежедневной проверки почты.

Если зуб положили в первый день, а обнаружили на второй… то нет смысла обыскивать парковку.

— …Позволь кое-что уточнить. Помимо комнат родителей и гостиной, комнаты обеих дочерей также были почти пустыми?

— Да. Причём есть признаки того, что сёстры жили в одной комнате.

Значит у обеих дочерей есть комната, которую они могут назвать своей. Им не приходилось спать в коридоре, если уж на то пошло.

Так себе утешение… Впрочем, вероятность того, что они жили в одной комнате, становится маленьким спасением посреди всего этого ужаса.

Родители спят в разных комнатах.

Сёстры проводят своё время в одной комнате.

В сравнении с тем, что я услышал от Хигасы-тян, две сестры могут оказаться куда более дружны, чем я думал.

— Это делает старшую сестру, оставившую младшую сестру в одиночестве, ещё более подходящей зацепкой. Кстати, братишка-демон. Может, я и не смогла найти много информации о транзисторной стройняшке, но у меня есть достоверные сведения о том, куда уехала старшая сестра, Хибари.

— А? Я думал, что мы не сможем ничего узнать о старшей сестре, потому что она уже переехала.

— Когда я сказала «сведения», я имела в виду, что она оставила след. На стене остались следы бумаги, которая когда-то была приклеена.

— Следы бумаги на стене? Постер что ли?

— Не совсем. Разве ты не помнишь, братишка-демон? Ты же сам готовился к поступлению в университет вплоть до этой весны. Разве у тебя на стене не было приклеено подобного мотивационного листка? «Я смогу! Цель — 25 баллов!»

— Какая-то низкая планка.[✱]Речь идёт об относительной балльно-рейтинговой системе (偏差値, hensachi). Эта система оценки основана на нормальном распределении, где 50 — среднее значение, а каждые десять баллов равны одному стандартному отклонению (сигма). Таким образом, 25 баллов означает попадание в 99,38% лучших, ну или в 0,62% худших.

Но теперь я понял, листок бумаги.

Можно сказать, что-то вроде талисмана… Лично у меня не самые приятные воспоминания, связанные с талисманами, поэтому я никогда не делал таких мотивационных артефактов, но они, казалось, были популярны среди других абитуриентов. Абитуриентов?

— Так тот листок всё ещё находится в комнате сестёр?

— Самого листка не было, но она, вероятно, приклеила его к стене прежде, чем успели высохнуть чернила, поскольку я смогла прочитать, что на нём написано. Похоже, Хибари довольно нетерпелива.

— …Приклеить такую штуку на стену, а потом снять. Значит ли это, что Бэнигути Хибари в тот момент была абитуриентом? Получается…

Она не устроилась на работу и не отправилась в заграничную поездку. Она сейчас должна быть студенткой университета, так ведь? С другой стороны, она могла провалиться на экзамене и в ярости разорвать этот листок бумаги…

Но даже если мы знаем, что она учится в университете, мы не знаем, в каком именно. Я слышал, что в одной только Японии более семисот университетов… и, конечно, вероятность того, что она решила учиться за границей, не равна нулю, так что количество возможных вариантов бесконечно.

Думаю, мы должны спросить об этом у Митонон… хотя я совсем не хочу этим заниматься. Я не хочу, чтобы она знала, что я веду расследование, и не хочу вовлекать её в это.

— Опустим тот факт, что имя «Митонон» закрепляется всё сильнее, я не думаю, что нам стоит принимать в этом участие, братишка-демон. Так вот, я не знаю, прошла ли она вступительные испытания, но я знаю, куда она собиралась поступать.

— И куда же?

— На стене было написано следующее: «Я смогу! Университет Манасэ!»

016

Согласно теории пяти рукопожатий, Бэнигути Хибари должна была быть «другом друга моего друга», но теперь выяснилось, что она учится со мной в одном универе. Я не мог игнорировать этот подарок судьбы.

То самое волнительное чувство, которое возникает, когда какая-нибудь страшная история заканчивается восклицанием: «Это ты!» Да уж, порой реальность удивительнее вымысла.

Я бы даже сказал, что не просто удивительнее, но и страннее.

С другой стороны, если бы оказалось, что она из моей школы, то это уже было бы похоже на сказку, но в университете гораздо больше людей, и я не знаю, на том же она факультете, что и я, так что такое совпадение на деле не такое уж и удивительное…

Но всё же, сначала смело съехать от родителей, а затем из всех возможных вариантов поступить в соседний университет Манасэ… Она могла бы с лёгкостью переехать в какой-нибудь мегаполис и добиться успеха, но расстояние между этим городом и Манасэ было столь незначительным, что технически можно было учиться там, даже не меняя место жительства.

С другой стороны, далеко не каждый студент может себе позволить ездить на учёбу на машине, да и я тоже планирую съехать от родителей, так что, может, её выбор не такой уж и странный… Возможно, она просто заботится о своей младшей сестре.

Как бы сильно она не хотела переехать, она при этом не хотела уезжать слишком далеко. Не исключено, что она хотела иметь возможность быстро вернуться домой в случае чрезвычайной ситуации, поэтому и выбрала в итоге Манасэ.

— А это близко, даже суп остыть не успеет. Хотя, учитывая атмосферу в том доме, хорошо, что хотя бы не замёрзнет. Смотри, мы на месте, братишка-демон.

После отчёта Ононоки-тян я всё ещё испытывал смесь удивления и дискомфорта, и вот мы добрались до паркинга.

До многоуровневой автомобильной стоянки.

Я припарковал свою машину на крыше… И хотя хотелось бы заплатить поменьше, поскольку они берут почасовую оплату, я не мог просто запрыгнуть в неё и быстро уехать.

В настоящий момент это было последнее место наших поисков, поэтому нужно было тщательно всё здесь осмотреть… Даже если я вернусь домой с пустыми руками, по крайней мере мне будет приятно осознавать, что я сделал всё, что мог.

В таком случае, может стоит начать с подземного этажа? Наверное, единственной причиной, по которой эта мысль возникла у меня первой, было то, что у меня не выходило из головы слово «прятаться»…

— Раз уж мы с тобой в одной лодке, я могу помочь тебе с поисками. Я тоже хочу что-нибудь сделать.

Вероятно, она хотела помочь мне, чтобы стереть из памяти шок от положения дел в доме Бэнигути… Похвальное отношение к работе.

Сравните это со мной, человеком, который пробрался в дом Ханэкавы и вернулся домой весь в слезах, ища утешения у младшей сестры… какое же это было жалкое зрелище.

Не имея ни одной причины ей отказать, я вместе с Ононоки-тян осмотрел план этажа, после чего мы разошлись в разные стороны и начали поиски.

Если школьница вдруг выскочит из ниоткуда, то мы возьмём её в клещи, прямо как охотники… но нет, всё обстоит не так, поэтому эти слова лишь вводят в заблуждение.

Эта стоянка была не очень большой, но здесь было припарковано много машин, что создавало много слепых зон… Два этажа выше уровня земли, один этаж ниже, плюс крыша. Это же сколько здесь машин?

Если прикинуть, что на этаж приходится по пятьдесят машин, то всего получается двести?

Она может быть заполнена не полностью, сейчас ночь всё-таки, но если мы будем проверять все слепые зоны, машину за машиной, то даже вдвоём разве мы сможем управиться хотя бы до рассвета? Какой бы быстрой ни была Ононоки-тян…

Ну да ладно. Если придётся провести здесь всю ночь до утра, так и поступим.

Независимо от того, сможем ли мы что-нибудь найти, это максимум, что мы можем сделать за ночь. Хотя, кстати говоря, на подземном этаже было чертовски темно, и даже мерцало освещение. Идеальное место для игры в прятки.

Честно говоря, я поражаюсь тому, что мне сразу не пришло в голову обыскать это место. Правду говорят, что человек не видит то, что у него под самым носом. Или под лампой, если уж на то пошло.

Конечно.

Я не стану говорить с сожалением что-то вроде: «Я должен был сразу здесь осмотреться». Вряд ли бы я нашёл здесь Бэникудзяку-тян, после чего, даже с учётом проделанной Синобу тяжёлой работы, мне всё равно пришлось бы бегать по городу.

Скорее всего, я бы сделал всё то же самое, просто в другом порядке: осмотрел парковку, полетал над городом, пробежался по городу.

Как улитка.

И нет, под сказанным выше я не имею в виду, что мы не смогли ничего найти на паркинге, несмотря на все усилия.

Кое-что найти всё-таки удалось.

И именно это заставило меня думать, что мне придётся снова летать и бегать, хотя и в другом смысле.

Можно сказать, мы обнаружили Бэникудзяку-тян в районе аварийного выхода на втором этаже стоянки. Вернее, мы нашли часть Бэникудзяку-тян и её вещи.

На площадке между вторым этажом и крышей лежали школьный рюкзак, детская кофточка, юбка с подтяжками, нижнее бельё, носки, домашняя обувь и ярко-жёлтая панамка. И было ещё кое-что…

Девятнадцать зубов, разбросанных по полу.

017

«Вот же чёрт».

Это первое, о чём я подумал, когда начал ко всему этому прикасаться. Нет, безусловно, это лучше, чем если бы пришлось прикасаться к самой школьнице, но всё-таки, трогать личные вещи пропавшей пятиклассницы, да ещё и без перчаток, вот же чёрт…

И это не говоря уж о зубах.

— Отпечатки пальцев…

Впрочем, уже поздно об этому думать.

Я уже всё равно наоставлял своих.

Так, по крайней мере, нужно хотя бы сдержать свои рвотные позывы. Последнее, что нам сейчас нужно, это ещё больше загрязнить место происшествия — нужно убедиться, что всё осталось нетронутым. Ты сын полицейских, или кто?

Ты же прошёл через бесчисленное количество крещений огнём, не так ли?

Ты же сражался с вампиром, дрался с кошкой.

Краб, улитка, обезьяна, змея, пчела, мошенник, труп, оммёдзи, бессмертная птица, раб, кукловод, глава специалистов — даже бог или тьма, ты с ними со всеми уже сталкивался, не правда ли?

Не дрожи, не паникуй.

Давай, покажи, насколько ты повзрослел.

— Если ты в панике, то ничего страшного, братишка-демон. Я и сама не очень хорошо себя чувствую, — сказала Ононоки-тян, хотя это очень слабо походило на утешение. Как если бы я оступился на лестнице, а она попыталась бы меня удержать одним пальцем.

Обыскав многоэтажную стоянку снизу доверху, я встретился с Ононоки-тян у моей машины на крыше, прежде чем в последний раз взглянуть на пожарную лестницу возле лифта — начиная с первого этажа, обыскать всё до самой крыши, после чего снова спуститься по лестнице на первый этаж.

Это был тот маршрут, о котором мы договорились в самом начале, хотя, честно говоря, в тот момент я уже был готов сдаться. Но как только я открыл скрипучую дверь и зашёл на пожарную лестницу, то увидел лестничную площадку.

— Без какого-либо укрытия, но всё же слепая зона… Когда люди паркуются на первом этаже, то никогда сюда не заглянут, а даже если люди паркуются на крыше, то пользуются этой лестницей только в случае крайней необходимости.

Ключевой момент заключается в том, что это лестничный пролёт между вторым этажом и крышей… Тот, кто это сделал, возможно, и не собирался всё тщательно прятать, но определённо выбрал хорошую слепую зону.

К тому же, на этой лестнице, как я вижу, нет никаких камер наблюдения — отличный тайник.

Однако, для девочки, сбежавшей из дома, это не лучшее место ночлега.

Может, это убежище похитителя?

Не то чтобы это всё на самом деле что-то вообще значило, это всего лишь мои рассуждения, принятие желаемого за действительное. Потому что, хоть она и младшеклассница, но нормальные младшеклассники не теряют все свои молочные зубы за раз.

Девятнадцать штук.

В сумме уже двадцать.

Так что передний зуб, который оказался в почтовом ящике семьи Бэнигути, был лишь одним из многих… Остальные планировалось доставлять один за другим?

Нет, судя по тому, что я вижу, похититель, кажется, отказался от этой мысли — как бы так сказать, вся эта сцена выглядит так, словно кто-то «спешно избавлялся от ненужных вещей».

Ненужных вещей…

Вещи, одежда и зубы Бэникудзяку-тян.

С ними со всеми, судя по всему, обошлись весьма грубо, содержимое рюкзака разбросано, одежда местами порвана… Что тут вообще произошло?

Зачем вырывать все зубы? Не похоже, что это было сделано ради угрозы родителям… А может угроза и вовсе была спонтанной?

Или удаление всех молочных зубов было результатом какой-то стоматологической операции?

— Поверить не могу. Я ожидал найти маленькую девочку, сбежавшую из дома, а нашёл доказательства того, что это всё-таки похищение… Какого чёрта я делаю?

Возьми себя в руки.

Да, я действительно сейчас ощущаю себя так, словно познал всю безысходность этого мира, однако крупица надежды у меня ещё оставалась — разбросанные личные вещи и девятнадцать зубов.

Люди с фотографической памятью никогда бы не смогли забыть этот образ, но я, к счастью, пока что ещё не стал свидетелем тела мёртвой девочки — и пусть это наименее обнадёживающее из утешений, но это правда, девочка всё ещё могла быть жива.

Её ещё можно спасти. Пока что.

— На этом наши поиски закончены?

Ононоки-тян обратилась ко мне, когда я стиснул зубы (которые у меня всё ещё были), своим ровным голосом.

Она всё ещё удерживала меня одним пальцем.

— Это лицо — лицо человека, который ещё не сдался, но ты помнишь то обещание, которое ты дал? Если то, что «не должно покинуть комнату», окажется похищением, то «③: мы оставим это дело полиции и отступим». Ты не забыл об этом? Так что ты сейчас позвонишь в полицию, и закончишь на этом. Я права?

— Но, Ононоки-тян…

— Я права?

— …

Я… не знал, что ответить.

018

— И? Что случилось, Коёми? Если ты не против мне рассказать, то я вся внимание.

— Ты слишком рано появилась!

На следующий день в кафетерии университета Манасэ.

Я обедал вместе с Сэндзёгахарой Хитаги, моей возлюбленной ещё со школьных времён. Изначально я хотел встретиться с Мэнико, но не смог её найти. Как раз, когда я уже собирался пообедать в гордом одиночестве, мне позвонила Хитаги-сан.

— Да перестать уже пытаться пригласить на обед Мэнико-сан раньше меня. До чего же ты помешан на друзьях, а? И тот факт, что ты постоянно ходишь в гости к Ойкуре-сан, меня тоже ничуть не радует. А недавно ты вообще развлекался с бывшим товарищем по команде Камбару, не так ли? — резко заявила Хитаги.

Эм.

Похоже, Камбару ей рассказала.

Скорее всего, она рассказала ей о том, как я наедине с Хигасой-тян в моём доме обсуждал наведение порядка в баскетбольном клубе.

Тогда понятно, почему Хигаса попросила меня с ней пообедать.

Она выглядит искренне разгневанной, так что мне даже нечего ей ответить… Наверное, будет лучше, если я не стану ей говорить, что после Хигасы-тян я проводил время ещё и с Хатикудзи и Ононоки-тян.

И не только потому, что это может привести к недоразумению, но ещё и потому, что мой рот был на замке… который туда повесило Бюро пропавших без вести.

Я думал, что поднимется страшная суета, подобная разворошённому осиному гнезду, но после того, как я позвонил в полицию в результате давления со стороны Ононоки-тян, мир вокруг меня остался молчаливым и безразличным.

Какая уж тут «страшная суета», даже газеты и новостные каналы этого ещё не заметили… Хотя, наверное, им пока ещё запрещено поднимать эту тему. Когда я услышал рассказ Хигасы-тян, то уже думал об этом.

В любом случае, у нас есть лишь несколько личных вещей и несколько частей тела — без нахождения самого тела человек в любом случае будет считаться пропавшим без вести, так что для СМИ устраивать из этого шумиху, в самом деле, не самая хорошая идея.

С этим я согласен.

В случае, если Бэникудзяку-тян была ещё жива… если ей не причинили вреда, выпуск ужасной криминальной сводки будет лишней эскалацией — я это не поддерживаю.

С таким большим количеством улик, скорее всего, потребуется не так уж и много времени, чтобы найти похитителя… но есть ещё и такая проблема, что мы играем в гонки со временем, чтобы спасти девочку от смерти.

Причина, по которой информация об этом деле была относительно засекречена, заключается, осмелюсь предположить, в том, что главным свидетелем был я — вернее, в том, что я был сыном двух офицеров полиции, которые входили в состав высшего командования.

Должен с неохотой признать… в ином случае, учитывая ситуацию, со мной бы обращались, как с главным подозреваемым.

Не мой рот был бы на замке, а я под замком.

В конце концов, я испортил место преступления, оставил свои отпечатки и, по сути, нашёл следы пропавшей девочки на аварийной лестнице многоэтажной стоянки в городе, в котором я даже не живу. Изначально я хотел дать анонимную наводку и скрыться с места преступления, но я совершенно уверен, что это не привело бы ни к чему хорошему.

В худшем случае у меня могли бы возникнуть проблемы с Хатикудзи, Ононоки-тян и Синобу — как я смогу объяснить эту троицу, участвующую в поисках?

Девочки десяти, двенадцати и восьми лет соответственно, каждая из которых не была человеком.

«Я всё объясню Гаэн-сан, так что будет лучше, если братишка-демон не станет звонить в полицию анонимно».

Так сказала Ононоки-тян, и, вероятно, именно благодаря Гаэн-сан мне удалось выйти сухим из воды… Похоже, наше обещание по поводу четырёх лет уже было развеяно по ветру.

Мне ужасно стыдно.

Влияние моих родителей, помощь Гаэн-сан — разве я не поступал точно так же, будучи в старших классах?

Нет, это даже не бунтарские времена старшей школы, я деградировал до наивного «защитника справедливости» из средней школы. Хотя даже Огненные сёстры из Второй школы Цуганоки уже распались.

Как же я хочу, наконец, почувствовать, что стал взрослым.

Так или иначе, местная полиция не стала ругать меня за то, что я испортил улики или шлялся по улице посреди ночи. Всё, что они сделали — это расспросили меня об увиденном, взяли мои контактные данные и отпустили восвояси. Сегодня же у меня занятия, а притворяться порядочным студентом университета ведь не запрещено, правда?

…Я кстати думал об этом после «инцидента с мумиями», но неужели у Гаэн-сан есть связи даже в полиции? Несмотря на то, что это похищение никак не связано со странностями, казалось, что она обладает очень серьёзным влиянием… Не могла же она быть так хорошо подготовлена только лишь ради того, чтобы иметь возможность помочь мне в любой момент.

Я лишь надеюсь, что у неё не припасено каких-нибудь дурацких идей…

— Прости, Хитаги. Я пока не могу тебе всего рассказать. Это серьёзное дело, на кону человеческая жизнь.

— Хм? Интересно, а это случайно никак не связано с твоей белокурой лоли-рабыней?

— Шутки о лоли-рабыне в настоящий момент мне не кажутся смешными.

— Должно быть, это и правда что-то серьёзное, раз тебя не рассмешила даже шутка про лоли-рабыню. Похоже, я действительно появилась слишком рано. Совсем на меня не похоже. Неужели я слишком нетерпелива?

Сказав это, Хитаги встала из-за стола, не меняя выражения лица. Она признала опасность ситуации и не стала продолжать задавать вопросы — я впечатлён.

Она прожила два с лишним года, ощетинившись против всего своего окружения, будучи ученицей старшей школы… Теперь же, кажется, она стала жизнерадостной студенткой, наслаждающейся юностью.

— Что ж, в таком случае прошу меня извинить, мне нужно на лекцию. Аудитория классической финансовой экономики находится довольно далеко. Оставляю тебя наедине с твоим обедом. Можешь обо всём мне рассказать, когда закончишь со своими делами. Просто будь осторожен.

После этих слов она сделала пальцами знак V и указала им сначала на свои глаза, а затем на мои. Это значило «я слежу за тобой».

По-моему, она пересмотрела американских сериалов.

Прежде всего, за мной уже следят.

— Мм… Ты сказала: «Будь осторожен», но я и так не собираюсь подвергать себя опасности.

— Однако, — сказала Хитаги. — Ты же не собираешься сидеть и ничего не делать, верно? Ты же Арараги Коёми, в конце концов.

019

— Прошу прощения, это место свободно?

Спустя несколько секунд после того, как Хитаги покинула кафетерий, некто, безукоризненно подгадав момент, словно всё это время наблюдал за нами, попросил меня разделись с ним столик.

«Неужели он всё это время ждал свободного места?» — поначалу подумал я, но это было не так… Может, в кафетерии и было достаточно много людей во время обеденного перерыва, но несколько свободным мест ещё оставалось.

Это была девочка в рекрутском костюме.[✱]リクルートスーツ (rikurūtosūtsu) — жаргонное название стандартного комплекта одежды, общепринятого в Японии для людей, идущих на собеседование по поводу работы. Обычно это строгий чёрный деловой костюм.

Или не девочка?

Старше меня…, одета так, словно ищет работу, вероятно, учится на четвёртом курсе… Хотя нет, есть ощущение, что она не привыкла так одеваться, так что, может, третьекурсница?

В любом случае, на третьем она курсе учится или на четвёртом, она в любом случае уже взрослая, поэтому назвать её «девочкой» было грубо с моей стороны.

Впрочем, разве это не стало трендом в наши дни?

В любом случае, поскольку Хитаги спешно вышла из кафетерия, словно актриса, появившаяся на сцене не в свой черёд, всё, что я мог ответить…

— Свободно.

— Благодарю, большое вам спасибо.

Женщина в костюме кивнула и села.

Села напротив меня только после того, как я ей разрешил. Похоже, она уже полностью перешла в решим собеседования.

Старшекурсница… Я лишь недавно сменил свой статус с выпускника на первокурсника, так что ещё не знал, как нужно общаться со старшекурсниками в университете.

Что происходит? Вербовка новых членов в какой-нибудь клуб? Мне казалось, этот период давно прошёл… А может, она нашла работу и ищет себе преемника?

Что она разглядела во мне? Как раз в тот момент, когда в моей голове бегали мысли, к нам подошёл официант, чтобы принять наши заказы. Женщина в костюме ответила: «Кофе, чёрный, пожалуйста».

— Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Бэнигути Хибари.

Она назвала своё имя.

Бэнигути Хибари?

«Мне кажется, я где-то уже слышал это имя», — такой мысли в моей голове точно не было.

Я слышал это имя буквально вчера ночью. Более того, я его видел, пускай и зачёркнутое.

— Бэнигути…-сан?

— Ох, прошу, не надо ко мне с таким почтением, мы с вами на одном курсе.

Так она сказала. Да, так и должно было быть.

Сэмпай из средней школы бывшего товарища по команде (Сёно Митоно) моей кохай (Хигаса-тян), то есть, Бэнигути Хибари, должна быть на том же году обучения, что и я, так что она не моя сэмпай. А заодно она не на третьем, и тем более не на четвёртом курсе; то есть, она тоже не является взрослой.

Но почему на ней костюм?

— Прошу прощения, извините, просто компании начали набор новых сотрудников, — ответила она.

Серьёзно…? Похоже, я даже от школьного мышления ещё не избавился. Полагаю, люди именно это подразумевают под «высокосознательностью».[✱]意識が高い (ishiki ga takai) — букв. «высокая сознательность». Изначально этот термин обозначал человека, который прикладывает все усилия и идёт к своей цели, даже если не наделён выдающимися способностями. Однако позже этот термин сильно распространился, и появилось большое количество людей, называющих себя «высокосознательными», которые любили хвастаться своими «огромными» усилиями и ставили себя выше собеседников, поэтому сегодня этот термин используется скорее как насмешка над ними.

Вот в чём разница между тем, кто усердно работает, чтобы сводить концы с концами, и кто самодовольно живёт в родительском доме.

Если подумать, я как-то слышал о семинарах по подбору персонала или о курсах по подготовке к собеседованиям… Я слышал это от той, что минуту назад сидела напротив меня, от Сэндзёгахары Хитаги.

Поскольку сейчас самое подходящее время, стоит упомянуть, что женское общежитие, где живёт Хитаги, полно таких людей. Живущие в нём студентки, по сути, учатся будущей взрослой жизни — что-то вроде частной школы.

Фактически, они учатся и живут в университете одновременно — студенты разных факультетов, с первого по четвёртый курс, усердно трудятся над улучшением своих навыков жизни в социуме.

А-а, я понял.

Ононоки-тян действительно говорила, что старшая сестра Бэникудзяку-тян собиралась поступать именно в Манасэ.

Рад, что у неё получилось.

— Извините пожалуйста, вас ведь зовут Арараги Коёми-сан, так?

Для человека, попросившего отказаться от излишней вежливости, она сама разговаривала в ужасно почтительной манере. Это, как минимум, непоследовательно.

Или, лучше сказать, что её речь слишком сильно «загрязнена вежливостью».[✱]Речь Хибари слишком нагромождена вежливыми формами, которые по сути дублируют друг друга. Японские предложения в нейтрально-вежливом стиле, как правило, заканчиваются либо на masu (если в конце предложения есть глагол), либо на desu (если глагол отсутствует). Хибари же использует обе эти формы одновременно и беспорядочно.

Разве на собеседовании нужно быть настолько вежливым? Прежде чем спросить «Откуда вы меня знаете?», именно этот вопрос я сейчас хотел бы задать Хибари-сан — или, точнее, Бэнихибари-сан.[✱]紅雲雀 (Benihibari).

Ммм?

— Ах, простите меня пожалуйста, я узнала о вас от Сёно Митоно-сан.

Бэнихибари ответила на вопрос, о котором я ещё не успел подумать — откуда она меня знает.

Понятно.

Теория пяти рукопожатий работает и в обратную сторону.

Но подождите, это лишь объясняет, откуда ей известно моё имя, но не объясняет, почему она сейчас сидит напротив меня.

Это та самая девушка, чью младшую сестру похитили. Честно говоря, я изначально представлял себе кого-то более солидного, но она выглядела беспокойной и неуверенной.

Если подумать, в этом есть некоторый смысл… Если предположить, что она узнала, как я стал свидетелем той жуткой сцены на пожарной лестнице…

Если подтвердилось похищение, то полиция уже должна быть мобилизована — старшая сестра, которая беспокоится за свою младшую сестру после того, как оставила ту одну, была бы просто неспособна сохранять спокойствие.

Значит, она нашла меня, потому что хотела узнать больше подробностей о деле? Из-за того, что я стал первым свидетелем?

Что ж, даже при наличии запрета на разглашение информации, если есть место, где может произойти утечка, то она непременно произойдёт… Честно говоря, после такого жуткого зрелища, да ещё и перед лицом родственника жертвы, уйти от вопросов для меня будет непосильной задачей. Но, раз уж до этого дошло, я обязан пройти этот «допрос».

По крайней мере, я так думал, но мой халтурный детективный вывод вновь оказался пустышкой — нет, я был прав в некоторых деталях, но ошибся в самой сути.

— Прошу меня извинить, пожалуйста, но я буду с вами откровенна, Арараги-сан. Не могли бы вы мне помочь, пожалуйста? Меня подозревают в том, что я похитила собственную младшую сестру, — сказала Бэнихибари, ни на мгновение не останавливая свой взгляд на одной точке.

020

Даже когда семейная пара узнала о пропаже «дочери» на «вторую ночь» от её «классного руководителя», они не начали поиски. Даже узнав о «переднем зубе» в своём почтовом ящике, они не позвонили в полицию. Тем не менее, похоже, что причина была вовсе не в чём-то вроде «раз она ушла из дома, значит она хочет, чтобы мы о ней начали беспокоиться, а значит нам не нужно о ней беспокоиться».

Очевидно, что всё куда прозаичнее — страх разоблачения их наплевательского отношения к воспитанию — вот что заставило их с такой неохотой относиться к идее прихода полиции к ним в дом, что даже если бы к ним в дом проник вор, они бы об этом не сообщили.

Потому что, с точки зрения воспитания своих детей, они всецело облажались.

И продолжают в том же духе, несмотря на то, что одного из их детей похитили.

Это звучит как перебор, но это вполне ожидаемо. Возможно, преступник специально нацелился именно на таких детей, чьи родители не скажут и слова в их защиту.

Так может ли этот дерзкий акт помещения зуба в почтовый ящик предвещать будущее требование выкупа? Не то чтобы кто-либо получал хоть что-то похожее на записку с подобным требованием…

— Прошу прощения, пожалуйста, но в этом и моя вина. Потому что знала, что из себя представляет эта семья, но ничего не предприняла — ничего.

— …

Если уж она так говорит, то я тоже виновен.

Я позвонил в полицию только после того, как увидел ту сцену на пожарной лестнице, не сказав ни слова родителям, хотя мог бы пойти к ним гораздо раньше, ещё когда Хигаса-тян рассказывала мне подробности.

После подтверждения соответствующих фактов…, подобный ответ, как по учебнику, мог бы отложить моё открытие. Если бы я позвонил в полицию сразу же после того, как услышал историю, которая «не должна покинуть комнату», то, возможно, Бэникудзяку-тян и похититель всё ещё были бы на той лестничной площадке.

А если бы не Ононоки-тян, подстрекавшая меня, то я бы, наверное, до сих пор не позвонил в полицию — пугающая мысль.

— Теперь же, простите, семья поднимет большую шумиху.

Сказала Бэнихибари.

Они поднимут большую шумиху? «Большую шумиху»?

Это странно. Им должно быть запрещено разглашать информацию, так что журналисты не должны вмешиваться в это дело…

— Простите пожалуйста, я не их имела в виду, это всё её отец… бывший отец моей младшей сестры, это он, кажется, вмешивается…

Ясно, ну да, она же его дочь от предыдущего брака.

Так что он её настоящий отец — тогда неудивительно, что он узнал от полиции о похищении родной дочери.

Несмотря на то, что прошло всего полдня, как я позвонил в полицию, кажется, что дело разворачивается куда быстрее, чем я предполагал — японская полиция действительно была хороша в своём деле, впрочем, когда это звучит из моих уст, то больше похоже на то, что я хвастаюсь своими родителями.

— Потом мне позвонил мой отец, и спросил: «Это ведь не ты, правда?»

— …

Я об этом даже как-то и не думал, пока она об этом не сказала.

Старшая сестра переживает за свою одинокую младшую сестру… Так сильно переживает, что может похитить свою младшую сестру, когда та будет возвращаться со школы.

С точки зрения сюжета звучит вполне правдоподобно.

На первый взгляд может показаться, что эта версия имеет право на жизнь, но она ничуть не объясняет историю с «зубом в почтовом ящике».

Если бы кто-нибудь увидел то жуткое зрелище — ту лестничную площадку, то ни за что не сделал бы такой вывод. И да, эти слова были сказаны её отцом.

Если бы такой сухой и строгий вывод сделал бы известный сыщик, то его бы, возможно, встретили похвалой. Но вот услышать такое из уст отца, ну не знаю…

Это уже само по себе ужасная новость — узнать, что твою младшую сестру похитили, а теперь её ещё и подозревают в этом собственные родители… Интересно, что же сейчас на душе у Бэнихибари.

— Нет, пожалуйста, не надо, извините, всё нормально. Он всегда был таким. Но если это тот человек, которого я знаю — мой отец, то есть, — то он бы ни секунды не колебался, прежде чем позвонить в полицию и сообщить об этом.

Сказав это, Бэнихибари сделала глоток кофе из своей чашки, после чего тут же добавила туда три кубика сахара из сахарницы. Возможно, он оказался более горьким, чем она рассчитывала, а возможно, это говорит о том, что она всё ещё не успокоилась.

— В конце концов, я уже думала об этом раньше… Ох, это же не похищение? Когда я начала жить одна, то подумала, что, возможно, моя сестра… Кудзяку… Возможно, я должна взять её с собой, чтобы она была рядом.

— …

Бэнихибари говорила, накручивая свои длинные волосы на палец. С точки зрения интервьюера, её волосы выглядели не очень опрятными. Опять же, я не тот человек, который любит обсуждать чужие причёски, но если она собралась потом пойти на собеседование, то было бы лучше, если бы она немного привела себя в порядок.

Нет, теперь я точно сую свой нос не в своё дело.

Если я произнесу это вслух, то могу снова магическим образом укоротить волосы ещё одной девушке… Сколько раз уже так было?

— Н-но, прошу прощения, я бы никогда не вырвала зуб Кудзяку, простите, но я бы никогда не смогла так поступить. Да, это совершенно невозможно. Никогда. Кроме того… Поскольку Арараги-сан видел ту лестничную площадку… Хотя мне ещё только предстоит узнать подробности… Не то чтобы об этом писали в газетах… но, по словам отца…

Бэнихибари продолжала говорить запинаясь… Кажется, она изо всех сил пыталась говорить спокойным тоном, но в тот момент было очевидно, насколько она взволнована.

Будь это собеседование, она бы уже давно провалилась. Я наслышан о том, как тяжело в наши дни найти работу.

Предположительно, она начала искать работу уже на первом курсе, чтобы ухаживать за младшей сестрой — сестрой, которая жила с ней в одной комнате в пустующем доме.

Ситуация кажется всё более депрессивной.

Но теперь мне кажется необходимым рассказать обо всём, что я увидел, своей однокурснице… Потому что она, как мне видится, не осмеливается ничего предпринимать, так как услышала всё от своего отца.

Сколько бы я не обещал Ононоки не вмешиваться в это дело, я уверен, что пока что я в безопасности, верно? Так я себя убеждал. Я не стану бросаться спасать кого бы то ни было по первому зову. Это то, чем я сейчас могу ограничиться.

Я искренне надеюсь, что не окажусь в очередной раз перед выбором между жизнью и смертью… потому что мой выбор, выбор человека, будет очевидным…

— То, что я сейчас расскажу, должно остаться между нами.

Я начал с этих слов.

Конечно, я не мог ей рассказать о лоли-трио странностей, но я попытался как можно подробней рассказать ей о том, через что мне пришлось пройти, начиная от Хигасы-тян, которая мне рассказала о случившемся, затем о моих поисках пропавшей школьницы и закончив увиденным на пожарной лестнице на парковке.

По сути, я рассказал ей всё то же самое, что и вчера ночью в полицейском участке, но сейчас, когда я более объективен, мне даже интересно, о чём я вообще тогда думал? Просто чудо, что меня не арестовали на месте, я не шучу.

— Что ж, понятно… Прошу меня извинить, пожалуйста, что предстаю перед вами в таком неприглядном виде.

Когда я закончил свой рассказ, Бэнихибари с сожалением опустила голову. Нет, тебе не за что передо мной извиняться.

Она и правда так становится похожей на похитителя.

Или она имела всю семью Бэнигути, когда говорила это? Я позаботился о том, чтобы взлом и проникновение агента Ононоки остались в секрете, но, опять же, это был не единственный момент, который можно было бы назвать «неприглядным».

— Знаешь… даже если такого сверхподозрительного свидетеля, вроде меня, не арестовали, то я не думаю, что арестуют тебя, Бэнихибари, что бы там ни говорил твой отец.

— Бэнихибари?

Упс.

Я всё-таки произнёс это вслух.

— Прости-прости… Это всё моя дурная привычка придумывать прозвища для людей, которых я вижу впервые в жизни.

На самом деле эта привычка принадлежала Хигасе-тян, но я обязан извиниться и за неё.

— Вот как… А в начальной школе меня называли Бэнисёга.[✱]紅生姜 (Benishōga) — букв. «красный имбирь».

— Бэнисёга?

— Ой!

Бэнисёга… то есть Бэнихибари прикрыла рот рукой.

Похоже, она случайно раскрыла мне своё старое прозвище, которое ей не очень нравилось… Кстати говоря, я считаю, что Бэнихибари тоже прозвище так себе.

А вот «Бэникудзяку-тян» как-то хорошо прижилось.

— Бэникудзяку-тян… Если бы моя сестра услышала это, ей бы очень понравилось, как вы её так называете.

— …Если бы она нас услышала…

Хигаса-тян тоже была бы счастлива.

«Она наверняка жива» или «С ней всё будет хорошо», — я не мог заставить себя произнести эти слова, не мог утешить, став свидетелем той лестничной площадки.

Должно быть, ей пришлось очень тяжело. Действительно — её схватили по дороге из школы домой, заточили на пожарной лестнице, раздели до гола и лишили зубов, так?

Даже бессмертный вампир вздрогнет, если ему причинят такую боль — я уж не говорю о том, что она ещё до истории с похищением была в незавидном положении.

Пустой дом. Наплевательское отношение.

Брошенный ребёнок — брошенная жизнь.

Две сестры.

— Арараги-сан, прошу прощения, что вы об этом думаете?

— А? В каком смысле?

Меньше всего мне бы хотелось, чтобы она спросила что-то вроде того, думаю ли я, что её сестра жива, но Бэнихибари спросила не об этом.

— Разве это не вы отправились в соседний город ради того, чтобы найти маленькую девочку, которую даже никогда не видели… О которой лишь слышали, не так ли? С другой стороны, есть родители, которые, когда их ребёнок не возвращается домой после школы, и даже если они предполагают, что он потерялся, всё равно не предпринимают никаких действий. Что вы думаете о таком мире?

О мире, ха.

Что я думаю о таком мире?

Этот мир… Честно говоря, когда я увидел ту лестничную площадку, я почувствовал, что этот мир меня предал.

Я бы не сказал, что жил в розовых очках, наблюдая вокруг только благополучие и процветание. Я прошёл через свою долю ада и кошмаров. Но даже после всего этого часть меня всё ещё верила в этот мир.

Просто я жил в зоне комфорта. Люди умирали, получали ранения, увечья — всё это я до сих пор отбрасывал, словно они не являлись частью этого мира.

Да.

Я отделил странности от мира, в котором живу, хотя я отчётливо осознавал, насколько я близок к миру странностей.

На расстоянии, меньшем чем толщина стены, или даже толщина листа бумаги.

Разве это то, что я имел в виду, когда говорил, что «хочу повидать большой мир»? Нет, это не так.

Есть инцидент с Ханэкавой и есть инцидент с Содати. И тот, и другой по своей сути не имеют ничего общего со странностями… Разве Осино не говорил мне постоянно, чтобы я не винил во всём странности?

Так что хватит притворяться, что этот мир прекрасен, или что это осознание пришло впервые после окончания школы.

Вот что можно назвать «неприглядным».

— …

…Это мне напомнило о том, когда Осино взял на себя решение проблемы с семьёй Ханэкавы, и если вы хотите знать моё мнение, то я не думаю, что он встал на сторону Ханэкавы. Он скорее принял ту сторону, которая ею пренебрегала, а позже даже физически её унижала — сторону её родителей.

Именно по этой причине в старшей школе у меня сложилось впечатление, что все взрослые одинаковы… Однако этот центрист как мог пытался сказать мне, что если сказать плохим родителям о том, что они плохие родители — это не решит проблему.

Не то чтобы я был к этому близок.

Максимум, что я сделал, это просто узнал имена родителей.

— Прошу прощения, извините, я спросила что-то странное?

— Да нет… Вопрос очень даже правильный.

Если что и было странное в этом вопросе, то это приторно вежливая манера, но я из тех людей, которые никогда не бывали на собеседованиях и даже не писали резюме, так что я не стану придираться к речи человека, ищущего работу и потерявшего ясность мысли.

Наоборот, это может даже оказаться полезным.

«Прошу прощения, извините».

— Я могу сказать лишь одно: «Этот мир больше, чем тебе кажется». Случиться может всякое. То, что ты окончила школу, не значит, что твоя жизнь закончилась.

— …То, что я окончила школу… Ну да…

Мои позитивистские слова имели своей целью немного приободрить старшую сестру, которую подставил собственный отец, но Бэнихибари, казалось, погрузилась в глубокие размышления. Только не говорите мне, что она сейчас думает о том, что будет после окончания университета.

Или, может, она сейчас думает о своей младшей сестре, чьё окончание начальной школы теперь имеет туманные перспективы, не говоря уже об окончании старшей школы — пожалуй, слова «твоя жизнь закончилась» были слишком бестактны с моей стороны.

И прежде чем я успел извиниться, Бэнихибари вновь подняла голову и сказала:

— Большое вам спасибо, Арараги-сан. Я многому у вас научилась.

Она собирается закончить разговор? Хотя, опять же, я дал ей всё, что мог.

— Ах да, счёт…

— Всё в порядке, я заплачу. Я же в итоге так ничем тебе и не помог, так помогу хотя бы с этим.

Это деньги, которые заработали мои родители своим трудом, но я делаю вид, будто делаю одолжение… как какой-то золотой ребёнок, которым в принципе и являюсь.

— Спасибо, извините, вы меня очень выручили.

Она согласилась без колебаний, ещё раз одарив меня своим «огромным спасибо», после чего запорхала своими неудобными на вид туфлями-лодочками и покинула кафетерий. Когда она вышла, у меня в голове было только: «Хм?»

Да, она не спросила меня, думаю ли я, что её младшая сестра ещё жива, и я ей благодарен за то, что она не спросила меня об этом… Но не странно ли, что она начала с такого странного вопроса, как «Что вы думаете о таком мире?»

Я сам полез в пекло, пытаясь играть в детектива, и я рад, что она меня ни капельки не заподозрила… Хотя причина, по которой она спросила об этом, заключалась в упоминании этих нерадивых родителей.

Что вы думаете о мире, в котором есть такие родители?

…Если бы я попытался ответить ей без претензии на конкретику, то моим ответом было бы что-то вроде: «Ничего хорошего не думаю», но если бы она спросила меня об этом именно в такой форме, то разве не стоит заменить «родителей» на «похитителя»?

Конечно, я не питаю уважения к родителям, которые пренебрежительно относятся к своим детям, но я категорически не согласен с мыслью, что эти родители могут быть большим злом, чем человек, похитивший пятиклассницу и вырвавший ей все зубы.

Отвергать различия между «длительным» и «краткосрочным» насилием со словами, что «и то, и другое является насилием», было бы в высшей степени небрежно. Но зачем Бэнихибари разговаривать с фальшивым детективом, которым я и являюсь, о своих родителях?

Разве она не должна была спросить меня о том, что я думаю о мире, в котором существуют подобные преступники?

«Прошу меня извинить, пожалуйста, что предстаю перед вами в таком неприглядном виде».

Она и правда ведёт себя как похититель.

— …

Нет-нет, этого быть не может.

Пожалуйста, это ведь невозможно, прошу.

Логично предположить, что она просто сильно боится похитителя, поэтому не осмелилась упомянуть его в своём вопросе. Избегание упоминания похитителя по той причине, что она сама является похитителем, звучит как-то натянуто.

Я считаю, что даже судить родителей в настоящий момент не имею права. А подозревать девушку, которая специально нашла меня, потому что беспокоится о своей младшей сестре… О чём я, чёрт возьми, вообще думаю?

Я опять играю в детектива?

…Однако, если предположить, что она пришла к свидетелю не для того, чтобы узнать подробности дела, а для того, чтобы узнать, как идёт следствие, то в этом нет ничего удивительного.

А если бы я ответил на её вопросы неправильно, Бэнихибари избавилась бы от меня, как от свидетеля…? Или, возможно, меня бы похитили. Или я насмотрелся триллеров? Не то чтобы я часто их смотрю, но порой затягивает.

«Если бы я на той лестничной площадке… или вообще в ходе поисков Бэникудзяку-тян обнаружил что-то очень важное — мне бы уже вырвали зубы», — такие мысли… уже не просто фантазия, а настоящая паранойя.

Не приходило ли мне в голову то, что старшая сестра, которая так сильно заботится о младшей сестре, никогда не смогла бы ей вырвать зубы?

Почему я не могу просто ей посочувствовать?

Какой же я осёл.

Надо было хотя бы узнать, на каком факультете она учится… Желая рассеять то, что я бы назвал необоснованными подозрениями, я уж было собрался побежать вслед за ней, но не стал этого делать.

Даже если бы я задал ей свои вопросы — уж не знаю как — я уверен, что она дала бы мне на них исчерпывающие ответы. А если нет… то я всё равно уже принял решение передать это дело в руки полиции.

Твёрдое решение.

Даже сейчас, находясь в серой зоне на грани нарушения своих обещаний… Несмотря на участие в сомнительной поисково-спасательной операции, мне нужно воздержаться от принятия необдуманных решений. Ради моих родителей, которые верят в меня. Ради Гаэн-сан, которая защищает меня.

И даже если с вероятностью один к десяти тысячам окажется, что Бэнигути Хибари похитила Бэнигути Кудзяку, даже если она окажется преступником-психопатом, право вершить правосудие над ней принадлежит не мне.

В конце концов, люди убивают людей.

Земля не перестанет вращаться.

021

— Хотел бы я сказать, что у всех вас есть будущее с бесконечными возможностями, но, к сожалению, не могу. Если уж даже я, совершенно безнадёжный старшеклассник с ужасной успеваемостью, смог поступить в университет, то с моей стороны было бы несколько неубедительно говорить такие вещи, как «не тратьте своё будущее впустую», всем вам, людям куда более талантливым, чем я.

Я не один из этих звёздных сэмпаев, чтобы читать вам такие лекции. Не знаю, что бы вам могла сказать Камбару или Хигаса-тян. Хотя нет, я очень даже могу представить, что эти двое могут сказать, но, прошу вас, не верьте той лжи, которую услышите обо мне.

А теперь давайте начнём с формальностей.

Приветствую всех членов женского баскетбольного клуба Наоэцу.

Меня зовут Арараги Коёми.

До прошлого года я сам учился в старшей школе Наоэцу, так что, возможно, вы уже могли меня видеть своими глазами. Да, тот тип, который постоянно бродил в тишине по пустым отдалённым коридорам, это я.

И если вы действительно знаете меня, как того угрюмого одинокого старшеклассника, то, должно быть, несколько удивлены, мол «почему я должна слушать такого, как ты», и считаете, что мои советы ничего не стоят.

И не то чтобы вы не правы.

Я могу быть вашем сэмпаем с точки зрения возраста, но не могу того же сказать о моём жизненном опыте. В плане опыта я могу посоревноваться разве что с учениками средней школы.

В отличие от всех вас, мне не доводилось наслаждаться своей юностью.

Нет, правда, вспоминая прежнего себя, я могу сказать, что реально себя ненавидел. Хотя, полагаю, вы здесь не ради моей самоуничижительной тирады.

Одна из вас недавно мне сказала:

«Какими бы зелёными мы ни были в юности, этот оттенок зелёного куда глубже, чем может показаться. Это тёмно-зелёный цвет, граничащий с тьмой». «Неужели было похоже, что мы просто хихикаем и весело проводим время? Словно старшеклассницы, которым не о чем беспокоиться?»

Это были «её» искренние слова, и я думаю, что все присутствующие здесь думают так же… Когда она сказала «мы», она имела в виду каждого из участников.

Включая тех, с кем ей никогда не удавалось поладить. Таково было её суждение, с которым я не стану спорить.

Так что причина, по которой я согласился выполнить эту просьбу, заключается не в том, что об этом меня попросила Камбару, и не в том, что об этом меня попросила Хигаса-тян.

Это ради «неё».

Кроме того, я хочу извиниться перед всеми вами.

Извиниться за недопонимание и за своё высокомерие.

Когда-то я придерживался мнения, что «юность не обязательно должна быть полна веселья», прямо как «богатые тоже плачут». Но это моя прошлая версия, от которой я пытаюсь избавиться.

«Дружба делает людей слабее».

Это своего рода стильное оправдание, которое я использовал, чтобы спрятаться в собственной раковине и даже не пытаться узнать на деле, настолько тяжело иметь друзей — иметь напарника, готового пройти с тобой через все трудности, жертвуя годами собственной жизни.

Нет, на самом деле это было легко.

Жизнь чертовски проста, когда у тебя нет друзей.

Чрезвычайно комфортна.

Я так сейчас говорю, потому что однажды уже познал вкус этой роскоши. Не будьте как я. Если вы будете делать как я, то станете мной.

«Даже такой школьный неудачник, вроде меня, смог оказаться бриллиантом», — я не смогу так сказать. И это не подводка к шутке, это серьёзно.

Я не скромничаю и не принижаю себя.

Это очевидный факт.

Даже сегодня я всё ещё тот же. Даже в университете я всё ещё пытаюсь спасти то, что потерял в старшей школе. Я не могу вспомнить те три года как «старые добрые времена».

Я нахожусь в процессе реабилитации.

Меня попросили поделиться своим опытом, но по возможности я бы попросил не брать с меня пример. Вас разочарует то, что я сейчас скажу, но просто будьте порядочными людьми.

Просто будьте порядочными.

Учиться, играть, работать, отдыхать, заводить друзей, влюбляться — ничто из этого мне никогда не удавалось как надо.

Не думайте про себя: «Да какая разница?»

Не думайте про себя: «А зачем мне вообще жить?»

Никогда не думайте, что было бы лучше умереть. Мы все и так однажды умрём, но нет никаких причин, чтобы это случилось завтра.

В противном случае, вы однажды обнаружите, что стали мной. Стали монстром.

022

— Стоп, снято! Спасибо большое! Хорошо сказано!

После чего с характерным щелчком Хигаса-тян нажала на кнопку «Стоп» в приложении камеры на своём смартфоне. Погодите, получается, что её последняя реплика тоже была записана?

А ведь я в кои веки был серьёзен…

— Простите меня за резкость, но надо было как-то пооптимистичней что ли! Нет, правда, Арараги-сэмпай, это всё потому, что вы отказались пользоваться сценарием, который я вам дала! Как же тяжело иметь дело с ВИП-персонами…

— Это всё потому, Хигаса-тян, что в твоём сценарии каждые пять секунд была какая-нибудь яойная шутка…

— Зато каждые двадцать минут была отличная мысль!

— В этом и проблема! Слишком редко!

Женский баскетбольный клуб Наоэцу. Проект возрождения, фаза первая: «Видеообращение великих предшественников».

Как я уже ясно дал понять в своём обращении, «великий предшественник» — это наглая ложь, так что, честно говоря, я не думаю, что из этого получится что-то толковое, но, поскольку Хигаса-тян вложила в этот проект всю душу, отказать ей было невозможно. Разве что только от яойного сценария мне удалось успешно избавиться.

Между прочим, местом действия была вовсе не моя комната, поскольку Хитаги-сан предупредила, что будет следить за мной. Тем не менее, идти в дом Хигасы-тян тоже было рискованно, поэтому я оказался на нейтральной территории — в доме Камбару.

Мы проводили съёмки не в комнате Камбару (потому что всё произошло так быстро и у меня не осталось времени там прибраться), а в другой просторной комнате в её доме.

Это означало, что Камбару тоже принимала участие в съёмках — она была на второй камере, снимая меня под другим углом. Как я понял, они хотели взять кадры с первой и второй камеры, а затем смонтировать их вместе… Не вижу смысла в таких трудозатратах ради какого-то самодельного видеообращения.

Кстати, причина, по которой типично шумная Камбару не издавала ни звука, заключалась в том, что она не привыкла пользоваться смартфоном (телефон был мой; Камбару всё ещё пользовалась кнопочным), что занимало всё её внимание… Кажется, она не знала, как остановить запись, потому что она продолжала снимать, как я разговариваю с Хигасой-тян.

Если это попадёт в эфир, то пиши пропало.

Почти как ошибка во время прямой трансляции. Если так подумать, та часть, где я изображал серьёзность, получилась довольно мрачной. Сделаем ещё один дубль?

— Нет, всё же хорошо получилось, разве нет? — сказала Камбару, похоже, наконец, найдя способ остановить запись. Хотя она всё ещё не знала, где кнопка «Стоп», так что, вероятно, она просто выключила телефон.

— Ваша речь была фантастической, Арараги-сэмпай! Неудивительно, что я так высоко вас ценю! Вы действительно тронули моё сердце! Больше всего на свете я хочу быть похожей на вас, Арараги-сэмпай!

— Если это так, то я не думаю, что моя речь хоть сколько-нибудь вдохновляла.

Эх, ладно.

Я всё равно не мог собраться с эмоциями, чтобы сказать что-нибудь радостное — не то чтобы я вообще был яркой личностью.

Может, я и не могу быть честным всегда и во всём, но я думаю, что всё же важно, чтобы все знали правду.

— Камбару, раз уж на то пошло, я бы хотел быть тобой. Провернём трюк с обменом телами?

Нет, это не «трюк».

Похоже, я полностью избавился от своего образа фальшивого детектива… Даже если я притворюсь Камбару, что это мне даст в плане наставничества над моими кохаями?

— Стать кем-то вроде Арараги-сэмпая — это мысль, которая ни за что на свете не посетит мою голову, — резко начала Хигаса-тян. — Но я бы хотела повзрослеть как можно скорее. Если с возрастом мои слова станут более убедительными, то, может быть, мои кохаи будут принимать мои слова ближе к сердцу.

Последние слова она произнесла уже вполголоса.

— Проще говоря, школьная форма — это обуза. Ты так не думаешь, Руга?

— Несомненно. Иногда так и хочется снять её. Особенно на улице.

Я думаю, что стремление Камбару можно объяснить другой причиной… и не то чтобы я не мог её понять.

Школьная форма — это символ.

Теперь, когда я учусь в университете, какая-то часть меня скучает по тем временам, когда мне не нужно было тратить время на выбор того, что надеть.

— Это ещё одна причина, по которой мы пригласили вас, Арараги-сэмпай. По сравнению с нами слова студента университета имеют куда больший вес.

— Ты же понимаешь, что я никак не поменялся?

Это поражает меня до глубины души на протяжении всего дела.

Люди могут меняться со временем, но взрослеют ли они — это, наверное, другой вопрос… Или, говоря по-другому, даже если человек никак не меняется внутри, когда меняется его статус, люди начинают воспринимать его иначе.

— В любом случае, до тех пор, пока у людей будет оставаться впечатление вроде: «О, вот что значит студент университета», я счастлив. Мне кажется, что ваши кохаи имеют тенденцию воспринимать всё слишком серьёзно.

— Не волнуйтесь. Я собираюсь загрузить это видео в интернет, чтобы всё человечество могло им насладиться.

— Остановись! Если это видео увидит мировая Ханэкава, то я со стыда умру!

Хоть я тут и столько наговорил, но, думаю, раз это первая фаза, то их всё устраивает. Наверное, им нужен был просто «взгляд извне», и они выбрали меня, хотя это мог быть кто угодно другой.

В гипотетической, но правдоподобной ситуации, где группа знакомых людей, независимо от характера их отношений, благоприятного или вредоносного, оказывается в состоянии метафорического, или, тем более, буквального заключения и запутанности, образуя неразрывные взаимные связи с постоянным и непрерывным движением вперёд во времени, гарантировано, что любое установленное внутри правило с изначально благожелательным намерением функционировать, как простое неформальное множество руководящих принципов, перейдёт в такое состояние, при котором оспаривание или иная преднамеренная попытка не соблюдать эти принципы окажется чрезмерно обременительной даже для самых способных участников группы… И хотя образ жизни Осино можно интерпретировать как исключение, общее применение которого может привести к значительным или даже смехотворным препятствиям в плане индивидуального, если не общественного, признания, его явно упрощённое и бесспорное наблюдение, что люди, как вид, разделяют общую среду обитания, много говорит о том, насколько большое внимание нужно уделять релятивизации общественных ценностей.

Если это видеообращение поможет им осознать, что за пределами их герметичного пузыря тоже существуют люди, то оно, на мой взгляд, свою задачу выполнит.

Герметичный пузырь…

Семьи тоже устроены похожим образом.

До тех пор, пока кто-то извне не укажет на него, как на странное или неуместное, любое домашнее правило будет соблюдаться, как если бы в нём не было ничего необычного.

— Возьмём к примеру тот факт, что я считал совершенно нормальным мыться вместе со своими младшими сёстрами вплоть до средней школы, когда кто-то не указал мне на это.

— Арараги-сэмпай, вы же только притворялись, что считали это нормальным, пока кто-то не указал на это, не так ли?

Более того, я уже в старшей школе как-то принимал ванну вместе со своей младшей из сестёр. Если посмотреть на это глобально, то в некоторых культурах совершенно естественно, что вся семья моется вместе.

Нельзя всех мерить одним мерилом.

— Мм? Арараги-сэмпай, а почему мы перешли к разговору о семье? Хотя не стану спорить, я всех в женском баскетбольном клубе люблю, как семью.

Как-то это уже слишком, нет?

«Вот так ты и оказываешь дурное влияние на своих кохаев», — нет, я так не скажу.

Все кохаи безоговорочно капитулируют перед Камбару. Чем изменить ценности этой харизматичной суперзвезды Камбару, проще изменить своё мировоззрение всем её кохаям.

— Э-э, просто в последнее время мои мысли были заняты чем-то другим. Ах да, точно, Хигаса-тян, — произнёс я, пытаясь сменить тему.

Я не могу ответить на вопрос Камбару, и, кроме того, мне следует извиниться перед Хигасой-тян за кое-что ещё.

— Прости, я проявил некоторую самодеятельность. Должно быть, ты удивилась, когда к тебе обратилась Бэнихибари.

— Бэнихибари?

Хигаса-тян в замешательстве наклонила голову.

Чёрт! Это же я придумал для неё прозвище — Бэнихибари.

— Бэнигути Хибари. Она же вышла на тебя через Митонон? Ну, когда ты мне вчера рассказала о том, что «не должно покинуть комнату» — сэмпай из средней школы твоего товарища по команде.

— Вы о чём? Ко мне никто не обращался.

Что?

Хотя это имеет смысл. Даже если следовать пяти рукопожатиям, не обязательно связываться с Камбару или Хигасой-тян, чтобы выйти на меня.

Пусть недолго, но я виделся с Митонон лично, так что она могла помочь срезать путь. Возможно, Бэнихибари услышала моё имя от своего отца (в то время, как он указал на неё своим пальцем), после чего спросила обо мне своего кохая, Митонон.

— У меня одной плохое предчувствие по поводу того, что Арараги-сэмпай закрепил прозвище «Митонон»?

— Сегодня во время обеда в кампусе я виделся со старшей сестрой Бэникудзяку-тян. Я предполагал, что она сначала встретилась с тобой, Хигаса-тян…

— Радар опасности Камбару и впрямь был довольно точен, и если Хигаса-тян говорила правду, то продолжать обсуждать эту тему было опасно, пусть и в другом смысле.

Я предположил, что Хигаса-тян уже знала о тех вещах, которые я узнал прошлой ночью, но если она была не в курсе, то, чисто технически, я бы нарушил предписание полиции.

Несмотря на то, что она поделилась со мной информацией, которая «не должна покинуть комнату», я не хочу отплачивать ей чем-то вроде: «Знаешь, у неё, оказывается, был не один зуб вырван, а все»… В отличие от Бэнихибари, Хигаса-тян прямого отношения к жертве не имеет.

Просто теперь, когда я уже успел поднять этот вопрос в присутствии бесконечно любопытной старшеклассницы (и её проблемной лучшей подруги), как мне помешать разрастись этому снежному кому? Тут нужен деликатный подход.

Поскольку я упомянул Митонон, то уверен, что если Хигаса-тян захочет что-либо узнать, то у неё самой есть для этого все нужные связи.

«Нужно незаметно перейти к другой теме», — подумал было я, но Хигаса-тян ответила:

— Если вы говорите о том, что встретились с ней, то я не думаю, что это возможно.

— ? Ты считаешь, что я не могу с ней встретиться?

— Вы же говорите о старшей сестре Бэникудзяку-тян, верно? Да, это невозможно. Арараги-сэмпай, вы не перепутали её с кем-то другим?

— Перепутал? Но я практически уверен, что это была она. Потому что старшая сестра Бэникудзяку-тян тоже учится в Манасэ, как и я…

— Да, это верно. Не знаю уж, откуда это вам известно, Арараги-сэмпай, но я тут сама кое-что раскопала. Сообщив известную мне информацию Арараги-сэмпаю, я решила, что «сэмпай Митонон из средней школы» — это слишком расплывчатое описание, которое может вызвать замешательство, поэтому я пришла домой и провела небольшой расследование.

— Понятия не имею, о чём ты, Хигаса, но что на тебя нашло…? — спросила Камбару.

— Видишь ли, я подражаю школьным журналистам из сёнэн-манги! У меня даже коронная фраза есть: «Эта сенсация будет моей!», а моё прозвище — «Гиена»! — воскликнула Хигаса-тян, подняв большой палец вверх.

Почему ты хочешь стать кем-то, кто не выглядит таким уж популярным… Что плохого в том, чтобы остаться баскетболисткой-антилопой?

Хигаса-тян повернулась ко мне.

— Да, я обнаружила, что старшая сестра Бэнигути Кудзяку-тян действительно учится в Национальном университете Манасэ, как и Арараги-сэмпай, но она, кажется, подала заявку на поездку за границу, так что, разве это не должно означать, что её в настоящий момент нет в Японии?

— За границу? Прямо как…

Ханэкава?

Нет.

Поехать за границу на учёбу, на работу, в поисках себя… Возможно, мы уже этого касались, однако…

— Она не занята поиском себя, это скорее немного запоздалое выпускное путешествие с другом из старшей школы. «Поступив в университет, съехав от родителей, наконец, я могу расправить свои крылья», — думаю, как-то так. Кстати, они собирались поехать, в Австралию, к Эрс-Рок.

О-о.

На него же скоро запретят восхождение, так ведь?[✱]Эрс-Рок (Ayers Rock) — прежнее название скалы Улуру (Uluru), расположенной в Центральной Австралии. Восхождение на эту скалу было сопряжено с опасностью солнечного удара. Начиная с 50-х годов, несколько десятков человек погибли во время восхождения от сердечного приступа. Полный запрет восхождения на Улуру введён с 2019 года.

Да, как же классно, когда ты можешь вот так вот встретиться с другом и договориться поехать в какое-нибудь место…

— Итак, я обновлю свою информацию, которая «не должна покинуть эту комнату». Она ушла из дома и уехала из Японии, сразу после чего её младшую сестру похитили — в этом суть электронного письма с просьбой о помощи, которое она отправила Митонон. Это все подробности, которые я смогла получить, задав несколько вопросов.

Другими словами, поскольку она за границей, она не может ничего сделать в Японии, поэтому она приложила все усилия, чтобы связаться со своим бывшим кохаем из средней школы… Так всё было?

Конечно, какими бы напряжёнными ни были её отношения с родителями, когда твою младшую сестру похищают… а её зуб бросают в почтовый ящик, то любой бы человек пожелал как можно скорее вернуться обратно.

И тот факт, что после окончания школы она выбрала близлежащий университет Манасэ, не оставляет никаких сомнений… Хотя, поскольку она находится за границей, всё пошло не по плану.

Я никогда не был за границей, так что не могу судить по своему опыту, но могу представить, как непросто менять даты в билете на самолёт… сначала нужно забронировать место, более того, она студентка, так что, возможно, она поехала в тур с заранее установленным расписанием.

Отмена всего тура может повлечь за собой выплату неустойки.

И раз она не имела возможности быстро вернуться домой, я могу понять, почему она понадеялась на других… Полагаю, Митонон была не единственной, к кому она обратилась.

Это объяснение меня устраивает, но это значит, что возникла куда большая тайна.

— Так кем же, чёрт возьми, была та девушка в костюме, с которой я сегодня встретился во время обеда?

023

Я не спрашивал у неё студенческий билет, да и она, судя по всему, была в курсе происходящего в семье Бэнигути, так что у меня не было никаких сомнений в том, что эта Соискательница-сан, с которой я встретился, была Бэнигути Хибари… Но если так подумать, у меня было всего лишь одно доказательство — её собственные слова.

В дом к Бэнигути проникала Ононоки-тян, так что я понятия не имею, как выглядит старшая сестра Бэникудзяку-тян, не говоря уж о том, на каком факультете она учится.

До вчерашнего дня я даже не знал о её существовании.

В таком случае… Я бы проглотил наживку даже при очень плохой актёрской игре… Но зачем вообще притворяться?

Должно быть, всё обстоит так.

Она хотела вытянуть из меня подробности дела — даже находясь под запретом разглашения информации, при разговоре с родственником девочки-жертвы мой язык, естественно, развязался сам собой. Даже с тяжёлым сердцем я бы рассказал ей всё… Такое уж у меня сейчас душевное состояние.

Тогда это означало бы, что Бэнихибари… нет, не Бэнихибари. Это означало бы, что лже-Бэнихибари была настоящим похитителем. Эта мысль снова возникла в моей голове.

Если похититель притворился старшей сестрой, значит моя паранойя возвращается.

Чтобы убедиться в том, что я увидел что-то, что не должен был видеть, злобный похититель пошёл на риск и проник в университет, где я учусь… Если её настоящая личность не была «сестрой, заботящейся о своей младшей сестре», то для неё было бы ничуть не странно оказаться человеком, который вырвал все зубы маленькой девочке.

Это было бы неправильно, но и не странно.

«Прошу меня извинить, пожалуйста, что предстаю перед вами в таком неприглядном виде».

…Было ли что-то такое, что похититель не хотел бы, чтобы кто-нибудь увидел? Просто всё выглядело так, словно кто-то разбросал ненужные предметы по лестничной площадке…

Что я увидел?

Чего я не увидел?

Давайте вспоминать, было ли что-то не так на той пожарной лестнице? На самом деле, вся лестница была откровенно жуткой, не говоря уж о том, что там было что-то не так…

Я определённо могу вернуться в прошлое, поскольку то зрелище прочно отпечаталось в моём мозгу, к тому же, я был первым, кто это обнаружил… погодите. Стоп-стоп-стоп.

Если та девушка в костюме была не Бэнихибари, а похитителем, то я не просто был первым свидетелем места преступления, я был свидетелем самого преступника.

Похитителя школьницы, преступника, фигуранта дела.

Первое, что приходит мне на ум, это её гипертрофированная вежливость — честно говоря, это тоже сыграло свою роль в том, что я потерял бдительность.

Даже не просто потерял, меня заставили потерять бдительность… или я тороплюсь с выводами?

Я опять тороплюсь с выводами?

В который уже раз?

И тем не менее, если лже-Бэнихибари не была похитителем, одно можно сказать наверняка — она не сводная сестра Бэникудзяку-тян. Возможно, это была журналистка, которая охотилась за сенсацией, или, если уж на то пошло, настоящий детектив, нанятый родителями и подделавший личность только для того, чтобы поговорить со мной. Могли ли родители нанять кого-то? Возможно ли это?

Ладно, успокойся, давай решать проблемы по мере их поступления.

Не надо хвататься за всё сразу. В первую очередь давайте разберёмся с той частью, которую мы можем подтвердить здесь и сейчас. С тем, что со мной за столиком сидела не Бэнигути Хибари.

— Хигаса-тян, я хочу у тебя кое-что спросить. Только не задавай никаких вопросов.

— Хорошо-хорошо. Я согласна познакомиться с вашими родителями и притвориться вашей невестой.

— Мы вообще-то не говорили ни о чём, что хотя бы отдалённо касалось этой темы!

— Эй, Хигаса, а не слишком ли ты сблизилась с моим Арараги-сэмпаем?

Камбару выразила свою ревность по отношению к близкой подруге.

Я собирался сказать, что даже у этой суперзвезды была своя милая сторона, но её ревность можно также было охарактеризовать, как «чертовски опасную» (в некотором смысле, даже опаснее, чем Хитаги), так что я должен быть осторожен. Думаю, мне лучше снизить уровень конкретики в моих репликах.

«Мой Арараги-сэмпай».

Ух, ладно, проехали.

— У тебя есть её фотография? Бэнигути Хибари-сан, — произнёс я, сбавив обороты.

Если я увижу её фотографию, то смогу убедиться, что девушка в костюме, которую я видел, не была Бэнигути Хибари… Ну, или что Хигаса-тян получила устаревшую информацию от Митонон. Возможно, она уже вернулась в Японию.

В крайнем случае, даже без прямого перелёта, вернуться с пересадками всё же возможно. Это не очень практично для первокурсника, но вполне осуществимо.

А потом она случайно столкнулась лицом к лицу с похитителем, и, возможно, её тут же убили… Такую возможность я не хотел бы рассматривать, но стоит проверить.

— Хм… даже не знаю… Мне надо уточнить у Митонон, но даже так я не думаю, что у неё есть свежие фотки. Скорее всего у неё есть фотографии многолетней давности, и поскольку они очень старые, это было бы бессмысленно, не так ли? Какой смысл показывать вам, как она выглядела в младших классах? Кроме того, бесплатно я её вам не отдам.

— Что? Ты не отдашь её мне бесплатно?

Почему?

Почему в этом разговоре вообще всплыла тема денег?

— Я торговец информацией.

— Ты не торговец информацией.

— Деньги меня не интересуют. Митонон была влюблена в вас в прошлом году или около того. Сходите с ней на свидание?

— Не говори такие серьёзные вещи таким небрежным тоном, идиотка! Может, это из-за тебя в баскетбольном клубе возникла такая напряжённая атмосфера, а?!

— О-о, вы назвали меня «идиоткой», я так счастлива. Прежде вы называли «идиоткой» только Ругу, так что я немного чувствовала себя отстранённой.[✱]В оригинале Хигаса предъявляет Коёми то, что он обращается к Суруге, используя максимально фамильярное обращение «омаэ», в то время как в адрес неё использует более нейтральное «кими».

Хигаса-тян продемонстрировала свою удивительно деликатную сторону, она начала ловко скользить своими пальцами по смартфону, которым ещё недавно снимала меня. Она же не собирается выставить это на всеобщее обозрение, не так ли?

Если она хочет, чтобы я называл её «идиоткой», то я с радостью соглашусь. С другой стороны, если это то, что нужно, чтобы стать лучшим другом Камбару… Боже, их кохаям, должно быть, пришлось очень тяжело.

— Воу, похоже, Митонон сейчас сильно разозлилась. Видите ли, Арараги-сэмпай, я же раскрыла вам её истинные чувства.

— Если это именно то, что ты сделала, то это вполне ожидаемая реакция.

С моего ракурса было плохо видно, но, кажется, что в её смартфоне в настоящий момент вспыхнула настоящая текстовая война… Лайн, я полагаю?

— Нет, это Твиттер.

— Не надо это обсуждать на Твиттере! Весь мир увидит же!

Хитаги, Ханэкава, женский баскетбольный клуб… Если люди увидят, как ветераны клуба грызутся друг с другом, то моё видеообращение ничем уже не поможет!

— Ладно, тогда я перенесу это в Лайн… Вау, она закидала меня всеми сердитыми стикерами, которые я только знаю!

— …Разве это не значит, что она на самом деле зла?

— А если представить, что стикеры — это в некотором смысле тоже иероглифы, можно ли сказать, что современная коммуникация вернулась в старые добрые времена?

Если так подумать, в будущем мессенджеры будут играть ту же роль, что и Розеттский камень для нас.

Будучи теми, кто не очень хорошо разбирался в современной технике, мы с Камбару с тревогой наблюдали за происходящим. Хотя гнев Митонон не утих полностью, в конце концов, она прислала фотографию, которую озаглавила, как «Бэнигути-сэмпай».

Современные старшеклассницы развивают потрясающую скорость, когда дело касается текстовых сообщений и споров друг с другом.

— Вот, пожалуйста, приятного просмотра! Эта фотка была сделана недавно, так что она точно не древняя. Вот так выглядит сводная сестра Бэникудзяку-тян. Та-да!

Не думаю, что «та-да» было необходимо.

Я посмотрел на экран смартфона, который мне передали, пытаясь установить личность человека на фотографии… Она была снята на телефон?

Нет, это была открытка.

Открытка с надписью «Я переехала». Уехала из своего старого дома и стала жить одна… Она так счастлива своему уходу из дома, что даже отправила открытки своим кохаям по этому поводу, так что ли получается?

Качество не очень хорошее, но открытка датирована несколькими месяцами ранее, так что это полезная информация, подумал я, увеличив масштаб двумя пальцами (по крайней мере, я знаю, что так можно).

— …А?

Фигура улыбающегося человека, протягивающего вперёд знак «виктори», лишила меня слов.

— Что это вообще всё значит, чёрт возьми…?

Это всё значит что-то совсем не то.

Неужели всё так?

Если да, то началось это всё точно не сегодня.

Я… Мы сделали гигантскую ошибку с самого начала. Немыслимую, непоправимую ошибку.

…Нет.

Мы ещё в деле.

Её ещё можно вернуть, можно спасти.

Бэникудзяку-тян… её жизнь.

— В таком случае, как и было обещано, вам придётся пойти на свидание с Митонон, Арараги-сэмпай.

— Нет, я не пойду ни на какое свидание.

— Э? Не пойдёте?

024

Никогда бы не подумал, что окажусь в храме Китасирахэби вторую ночь подряд, да ещё и в той же компании.

Глупый студент университета Арараги Коёми; маленькая девочка, только что проснувшаяся ото сна, Осино Синобу; девочка-подросток, не выражающая никаких эмоций, Ононоки Ёцуги; девочка, являющаяся по совместительством божеством, Хатикудзи Маёй. Робкий квартет снова в деле, уже вторую ночь к ряду.

— Извиняюсь, что снова собрал вас здесь всех вместе, но есть кое-что, о чём я бы хотел рассказать.

— Ага-ага. А теперь, братишка-демон, с кем бы из нас троих ты переспал, на ком женился, а кого убил?

— То, что я нахожусь в женской компании, ещё не значит, что я вас тут собрал для дурацких игр!

Она не просто поставила передо мной вопрос жизни и смерти, так ещё и дала три варианта.

Впрочем, как бы я не ответил, в конечном итоге верным вариантом окажется «убит». То есть, Арараги Коёми будет убит.

Ладно, шутки в сторону, и хотя по её невыразительному лицу было трудно сказать, но Ононоки-тян, похоже, была не слишком рада находиться здесь. В отличие от прошлой ночи, мне пришлось практически умолять её, чтобы она пошла со мной.

Поскольку она всё равно наблюдает за мной, я мог бы просто уйти, и она, скорее всего, направилась бы следом, но я хотел сделать всё как полагается.

Чётко обозначить границы.

— Я так понимаю, Арараги-сан, что вчерашняя эпопея закончилась на не очень весёлой ноте, не так ли? Я слышала это от Ононоки-сан.

Похоже, Хатикудзи уже расценила то, что «не должно покинуть комнату», как то, что «уже закончено и быльём поросло». Тогда, видимо, она знает и о том, что я обнаружил на лестничной площадке. С другой стороны, какой бы наивной она не выглядела, эта девочка побывала в аду и вернулась обратно.

У неё была тяжёлая жизнь.

Это может означать, что у неё удивительно высокая толерантность к трагедиям… Кроме того, она теперь бог. Не могут её мысли быть забиты одной лишь школьницей.

А что насчёт Синобу, то тут мне сказать нечего.

Ещё не так поздно, как вчера, поэтому она ещё в полусне.

Значит, все собравшиеся были не в духе. Да и я тоже.

И это доставляло неудобства.

«Если это окажется похищение, то я отступлю». То заявление звучало великолепно. И вот я здесь, а эта фраза постоянно преследует меня на передовой.

Это не круто.

Точно так же, как я не могу сделать вид, что не знаю о чём-то, после того, как узнал это, я не могу сделать вид, что не заметил кое-что, когда я это заметил. В случае крайней необходимости, я могу продолжить действовать и один.

— Во-первых, я хочу, чтобы вы трое взглянули на это.

Я показал им экран смартфона, на котором была фотография открытки, присланная мне Хигасой-тян. В настоящий момент это был единственный источник света в храме Китасирахэби.

В храме не было электрического освещения, поэтому как только темнело — сразу становилось темно. Оттого изображение на моём смартфоне выглядело особенно ярким.

И человек, изображённый на нём, конечно же:

— Это…

Бэнихибари. Бэнигути Хибари.

Это была открытка с уведомлением о переезде, отправленная её кохаю из средней школы, Сёно Митоно. Человек на открытке выглядел как восемнадцатилетняя девушка, только что окончившая старшую школу. В самой открытке не было ничего необычного.

Бьюсь об заклад, сто человек из ста посмотрят на эту открытку и скажут: «Ну и что здесь такого?» Это была та самая реакция, которую я и получил от трёх девочек.

А что насчёт меня?

Я могу сказать две вещи.

Во-первых, этот человек точно не является той девушкой в костюме, с которой я пил чай во время обеденного перерыва. Различия были настолько большими, что это было бы очевидно любому.

Синобу, будучи странностью, не сильна в вопросе нахождения отличий между людьми, но даже она бы смогла сказать, что это два разных человека — что хорошо, в том смысле, что соответствует ожиданиям. Я попросил Хигасу-тян передать мне это изображение лишь для того, чтобы оно служило лишним доказательством моих слов, так, на всякий случай.

Возможно, Митонон пришлось пойти на большую жертву ради этого, но я ничем не могу ей помочь. Причина в том, что вторая вещь, о которой я могу сказать, это то, чего я не учёл.

На открытке, которую прислала Митонон, была фотография церемонии поступления в университет Манасэ. На ней были изображены все новые студенты у главного входа, с цветами, украшающими стоящую вертикальную вывеску.

Она сказала, что фотография сделана недавно.

И церемония поступления действительно была «недавно».

Фотография буквально олицетворяла «жизнь с чистого листа». Хороший выбор для фотографии к сообщению о переезде, но моё внимание привлекли не пейзажи университета Манасэ и не вывеска на церемонии поступления.

Это была она — Бэнигути Хибари.

Вернее, её одежда.

— Очевидно, что Бэнигути Хибари на этой фотографии не является тем человеком, которого я сегодня видел, но… этот костюм, который был на ней надет во время церемонии, точно такой же, как тот, который я видел сегодня.

Разные люди, но та же одежда — тот же костюм, даже обувь та же: туфли-лодочки. Я отчётливо это помню, потому что её походка была очень шаткой.

— …Значит, это костюм не для собеседования? — спросила Синобу с болезненной прямотой.

Нет, я так подумал лишь потому, что встретил её в кампусе, но похоже, что ошибся. Вернее, я понятия не имею, в чём разница между костюмом, который принято надевать на собеседование, и костюмом, который принято надевать на церемонию поступления.

Позвольте объяснить: изначально я думал, что она на несколько лет старше меня, и это разумная мысль, когда вы встречаете кого-то в костюме в универе.

Но правда и в том, что первокурсники тоже надевают костюмы, когда впервые приходят в университет… наверное.

— «Наверное». Почему ты так не уверен в себе, Арараги-сан? Ты же сам несколько месяцев назад поступил в университет, разве нет?

— Ах да, насчёт этого. По некоторым причинам, в которые я не буду углубляться, я не присутствовал на церемонии.

— Почему ты каждый раз пытаешься строить из себя бунтаря?

Мною даже боги удивляются.

Я отсутствовал на церемонии вовсе не потому, что строил из себя бунтаря, но опять же, вот почему я до сих пор не понимал — почему я даже не подумал об этом.

Если вспомнить наш разговор с лже-Бэнихибари, то это ведь я первый предположил, что она ищет работу, и она, вероятно, просто начала импровизировать. Хм, дресс-код на собеседованиях, конечно, очень строгий, но если это семинар или обучающие курсы, то ни один первокурсник не стал бы ходить по университету в таком костюме.

— Мм? И в чём же дело, братишка-демон? Ты пил чай с кем-то, кто не был Бэнигути Хибари, но она была одета в одежду Бэнигути Хибари и назвалась именем Бэнигути Хибари. Если посчитать, что её одежда — это часть маскировки, то вроде как ничего странного, не так ли?

— Если она планировала переодеваться, то почему выбрала именно костюм, в котором она поступала в университет? Другое дело, если бы она маскировалась под старшеклассницу. Например, если ты хочешь одеться как Камбару или Хигаса-тян, то у тебя куда больше шансов на успех, если ты раздобудешь школьную форму Наоэцу. Но Бэнигути Хибари учится в университете. И было бы намного более правдоподобно, если бы она надела что-то более модное, вроде какого-нибудь облегающего платья.

— Какими бы модными ни были облегающие платья, ни одна здравомыслящая студентка не наденет такое на учёбу.

Хоть Ононоки-тян и ответила довольно резкой репликой, но, кажется, она поняла, что я имел в виду. Ни один нормальный студент не станет носить в качестве повседневной одежды свой костюм, который надевал на церемонию поступления.

Если лже-Бэнихибари была похитителем, пытающимся одеться как студентка-первокурсница, то вышло бы убедительней, если бы она выбрала повседневную одежду — взять хотя бы к примеру Сэндзёгахару Хитаги.

Она покрасила волосы в каштановый и даже сделала маникюр, выглядя в точности как «студентка университета». Да, я сейчас сказал «как», хотя она на самом деле студентка университета, но суть в том, что если ты пытаешься замаскироваться под такого человека, то разве твоя маскировка не должна быть соответствующей?

И всё же, лже-Бэнихибари выбрала костюм.

Так что здесь происходит?

— Сама Бэнихибари надела его всего лишь один раз, на церемонию поступления, верно? Я не думаю, что ношение такого костюма делает человека автоматически похожим на Бэнихибари… Этот костюм ничуть её не отражает…

— Полагаю, это совсем не то же самое, как в случае с братишкой Осино, от одного упоминания которого в голове всплывает гавайская рубашка.

Конечно, есть ненулевой шанс и такого расклада.

Может быть, Бэнигути Хибари очень любит этот костюм и носит его каждый день. Но даже так встречать меня в таком виде всё равно бессмысленно.

Я же не знаю, что она носит его каждый день.

Если бы Бэнигути Хибари была известна тем, что любит носить костюмы, это была бы уже другая история… Здесь же наоборот, именно из-за этого костюма я бы ни за что не подумал, что она — Бэнигути Хибари (я даже принял её за старшекурсницу).

Всё это говорит о том, что лже-Бэнихибари, возможно, надела этот костюм вовсе не для того, чтобы замаскироваться под Бэнихибари — должно быть, есть другая причина.

— Кстати говоря, а каким образом костюм Бэнигути Хибари-сан вообще достался этой девушке? Может ли так быть, что похититель похитил не только младшую, но и старшую сестру… нет, этого быть не могло. Мы же уже подтвердили, что старшая сестра находится в Эрс-Рок.

Пускай у нас и нет подтверждения, что она всё ещё в Эрс-Рок, но это также означает, что она не в Японии. И раз она живёт одна, значит у неё дома сейчас никого нет.

— Ты хочешь сказать, что похититель ворвался в пустующее жилище и украл этот костюм, да, Арараги-сан? Вместо того, чтобы купить точно такую же модель массового пошива, она решила достать тот самый костюм, который когда-то носила Бэнихибари-сан?

— Странно, правда? На самом деле, это звучит более правдоподобно, чем просто случайное совпадение чувства моды.

Я помню, как мне ещё показалось, что ей непривычно ходить в этом костюме.

Похоже, она не привыкла его носить как раз потому, что он ей изначально не принадлежал, отсюда и очевидное беспокойство? Если так предположить, то получается, что и туфли-лодочки ей не подходят по размеру?

— А это весело — придумывать новые догадки, — бесстрастно вставила свой комментарий Ононоки-тян.

Вложив в слова ещё меньше эмоций, чем обычно.

— Но я думаю, что было бы веселее, если бы мы начали с выводов. Для чего эта загадочная девушка предстала перед братишкой-демоном в костюме Бэнигути Хибари? Зачем ей вообще нужно было надевать костюм? Что ты об этом думаешь, братишка-демон? Просвети меня, пожалуйста. А заодно объясни, почему она решила предстать именно перед тобой.

— Я никогда не носил костюм, но если подумать о том, для чего люди вообще носят костюмы, то в основном для того, чтобы выглядеть взрослее. Это основная причина. Я думаю, что это также объясняет, зачем кому-то надевать костюм на церемонию поступления… Вот о чём я изначально подумал. Что она старшеклассница, притворяющаяся студенткой университета.

Она притворялась даже не столько студенткой, сколько взрослой.

Эта теория возникла из моего разговора с Хигасой-тян и Камбару. Я не знаю, насколько они были серьёзны, но они сказали, что им иногда хочется избавиться от школьной формы и поскорее стать взрослыми.

Хотя в Японии костюм это тоже своего рода форма… И хотя я назвал её «старшеклассницей», это всего лишь моя интуиция, у меня нет никаких доказательств.

Она может быть и из средней школы.

Или даже из начальной школы.

— …? Нет, подожди секунду, господин мой. Это как-то слишком, нет? Я понимаю, на что ты пытаешься намекнуть, но всё же…

— Точно, Арараги-сан. Это же просто смешно, чтобы ученица начальной школы могла прикинуться студенткой университета. Даже если она и выглядела старше — даже если.

— Даже если они сёстры, братишка-демон.

— Вот поэтому я и хочу кое-что спросить у вас троих.

Собственного говоря, я мог бы действовать и самостоятельно.

Прошлой ночью я совершил колоссальную ошибку, в которую вовлёк трёх девочек, и в итоге я не просто не добился никаких результатов, но и достиг точки, прямо противоположной тому, к чему стремился. После такого провала снова просить трёх девочек о помощи выглядит низко с моей стороны, но у меня, как у человека не очень осведомлённого, просто не остаётся иного выбора.

Одна из них выглядит на двенадцать, но на самом деле это труп цукумогами старше ста лет — Ононоки Ёцуги. Вторая выглядит на десять, но на самом деле умерла и ещё одиннадцать лет блуждала после своей смерти — Хатикудзи Маёй. Третья выглядит на восемь, но на самом деле живёт почти в 75 раз дольше — Осино Синобу.

Есть кое-что, что я хотел обсудить именно с этим трио странностей, чья внешность противоречит их истинному возрасту.

— Предположим, что пятиклассница за одну ночь превратилась в студентку университета — у неё было желание стать взрослой и, как следствие, поскорее «уйти из дома». Возможно ли, чтобы это её желание стало странностью?

025

Выпал один молочный зуб? Это нормально.

Выпали сразу двадцать молочных зубов? Это невозможно. Но если представить, что ребёнок вырос моментально, то разве это не стало бы вполне вероятным?

Ещё и эта чрезмерно учтивая речь лже-Бэнихибари.

И то, как ей было некомфортно в костюме, который она надела. Если подумать, это всё подходит под попытку притвориться взрослой, но безуспешную. Она заказала что-то очень взрослое — чёрный кофе, после чего положила в него три куска сахара. В этом видится противоречие между детским внутренним «я» и вполне сформировавшимся взрослым внешним «я».

Кроме того, хоть я и не любитель кофе и не могу быть уверен на сто процентов, но когда в таких заведениях вы заказываете просто кофе, то разве вам не приносят по умолчанию как раз чёрный кофе?

И сливки, и сахар уже были на столе, чтобы посетители могли добавлять их на своё усмотрение… Кажется, она имеет очень слабое представление о том, как работает кафетерий, даже по сравнению со мной.

Хоть она и ищет работу, но её волосы были взъерошены, что крайне нежелательно для соискателя на собеседовании, но вот если эти волосы отросли моментально — тут уже ничего не поделаешь.

Получается, что ментально она ещё не взрослая?

Формально, такое можно сказать и про меня.

Но дело не в том, что недостаточно выросла ментально, а в том, что она ненормально выросла физически…

— …Это не единственная причина, по которой ты считаешь, что младшеклассница стала лет на десять старше за одну ночь, не так ли, братишка-демон?

Подумав, что подобный вывод будет скорее высмеян, я столкнулся с серьёзной реакцией Ононоки-тян. Впрочем, опять же, не имея эмоций, она не стала бы смеяться над любой глупостью, которую я выскажу, но я благодарен, что она готова меня выслушать.

Не то чтобы я был счастливее, если бы в ответ на мои слова я был встречен возгласами «Make some noise!»

— Лже-Бэнихибари упомянула о «неприглядном виде», когда мы говорили о лестничной площадке. Сначала я подумал, что что-то упустил и тщательно всё перепроверил. Но я не смог придумать ничего, что могло бы от меня ускользнуть — я уловил все детали. Ненормальное количество молочных зубов, разбросанное содержимое рюкзака и… рваная одежда.

Первым делом я подумал, что её насильно раздели… но неужели одежду так легко порвать? Для этого нужна определённая сила рук, которой определённо нет у той лже-Бэнихибари, что я видел. «Стройная» — лучшее слово, чтобы её описать.

И ведь эта одежда была именно что разорвана — не разрезана ножницами.

Не хочется об этом думать, но одежда могла порваться в результате страшной драки, но там не было ни единой капли крови. В ином случае я, недовампир, это бы почувствовал.

Может быть, одежда была разорвана изнутри? Если одежда перестаёт соответствовать размеру ребёнка, потому что ребёнок вырос, то она порвётся, верно? Пуговицы на блузке отлетают, крючки на платье рвутся — разве это не говорит о том, что одежда просто разошлась по швам?

Представьте, какое печальное зрелище из себя представляет рваная детская одежда на студентке университета. Это нечто куда более серьёзное, чем просто надеть непривычный костюм.

Ещё и детский рюкзак сильно давит на плечи, поэтому ничего не остаётся, кроме как сбросить его, отсюда и разбросанные повсюду вещи. «Прошу меня извинить, пожалуйста, что предстаю перед вами в таком неприглядном виде».

Эти слова, возможно, исходили не от похитителя, а от ребёнка-жертвы. Эта мысль принесла бы мне спокойствие и удовлетворение.

— В таком случае, она не жертва. Рваная одежда, выпавшие зубы — в этом нет никакого криминала.

Никакого криминала.

В том, чтобы стать странностью.

— Так значит ты говоришь, что поскольку её собственная одежда была порвана, Бэникудзяку-тян пришлось позаимствовать одежду у старшей сестры?

— Учитывая, что из себя представляет семья Бэнигути, нет ничего странного в том, что у неё мог быть запасной ключ. Это было бы даже логично.

Потому что она сказала, что подумывала взять с собой младшую сестру — это были слова лже-Бэнихибари, верно?

Но если лже-Бэнихибари на самом деле была результатом «преображения» Бэникудзяку-тян, то эти слова могли быть тем, что ей когда-то сказала старшая сводная сестра.

— Внезапно повзрослела, после чего отправилась за помощью к старшей сестре и обнаружила, что сестра где-то в другом месте. В таком случае, ей в голову приходит импровизированное решение — «выглядеть, как взрослые». Она берёт костюм, который висит на вешалке с самого начала семестра, и надевает его… Таким образом, никто не заметит, что внутри она ребёнок.

Эти запинки, эта неуверенность.

Это прозвучит неправильно из уст того, кого она обманула, но она не похожа на человека, получающего удовольствие от лжи.

— Ну, даже если бы на месте Арараги-сана был кто-то другой, никто бы не посмотрел на девушку в костюме, идущую по кампусу университета, с мыслями: «Мм? Младшеклассница?» …Хм. Потерялась ли она или ушла из дома, она не мой профиль.

Почему бы богу не специализироваться на сверхъестественном, подумал я, но опять же, вероятно, разные боги специализируются на разных вещах.

Кстати о специализации…

— Если вы забыли, я сикигами оммёдзи, специализирующейся на бессмертных странностях, Кагэнуй Ёдзуру. Странность, которая за одну ночь превращается из ребёнка во взрослого, мне не знакома. Во всяком случае, разве это не в компетенции нашей королевы соблазнения?

— Это кому ты сейчас посмела присвоить эпитет «королева соблазнения»? — ответила Синобу, явно не впечатлённая титулом.

Но она права.

Осино Синобу некогда была железнокровным, теплокровным, хладнокровным вампиром, Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, легендарным вампиром и королевой странностей.

Также известная, как убийца странностей, она занимает высокое положение в иерархии странностей.

Помимо прочего, с тех пор, как она стала маленькой девочкой, она находилась под опекой Осино Мэмэ, специалиста широкого спектра, авторитета по вопросу ёкаев всех мастей.

Знания со стороны странностей, знания со стороны людей.

Когда моя младшая сестра, Арараги Карэн, стала жертвой странности-пчелы, проблема разрешилась по большей части благодаря знаниям, хранившимся в этом маленьком теле.

Спустя некоторое время Синобу скрестила на груди руки и произнесла:

— И всё же, этот случай входит в круг обязанностей потерянной богини.

Потерянной богини? Хатикудзи?

Хатикудзи отдала пас Ононоки-тян, Ононоки-тян на Синобу, а Синобу обратно на Хатикудзи. «Что за горячая картошка?» — подумал я, но это была не игра в мяч. Это был вихрь. И эта вихревая форма образует путь к разрешению этого дела, путь в форме спирали.

Тот путь, что в конце концов достигает центра.

— Уцурои-нэдзири — перевёртыш,[✱]Автор записал название этой странности при помощи азбуки, うつろいねじり, но я осмелюсь предположить, что это можно записать как 移ろい捩り, что можно перевести, как «тот, кто меняется, вращаясь». — резюмировала Синобу. — Он вращает время, скручивает, ввинчивает. Как-то так, примерно. И основой его сущности является именно улитка.

Улитка.

Улитка Euhadra — сухопутный лёгочный моллюск.

026

Найти квартиру, в которой живёт настоящая Бэнихибари — Бэнигути Хибари, оказалось не очень сложно.

Я бы даже сказал, это было очень легко.

Поскольку в сообщении о «переезде», полученном Митонон, был указан, конечно, и новый адрес. Хотя у меня была всего лишь фотография открытки, и часть адреса была обрезана, но у меня был номер квартиры и название апартаментов, а остальное было не так важно.

«Заходи как-нибудь в гости!»

Не то чтобы мы последовали этому призыву, написанному на открытке (в первую очередь, он был направлен в адрес Митонон), но мы решили отправиться к ней домой.

Если и есть на свете место, где мы сможем найти множество подсказок, то это оно.

Потому что, как минимум, Бэникудзяку-тян когда-то была в этой квартире и позаимствовала костюм с церемонии поступления.

В дополнение, скорее всего, она взяла ещё и немного наличных… Может, я и был тем, кто оплатил счёт в кафетерии, но она предложила заплатить за свой кофе.

Не то чтобы у неё было много денег. «Спасибо, извините, вы меня очень выручили» в тот раз, скорее всего, было совершенно искренним. Это правда, что людям нужны деньги для того, чтобы жить, но порой людям нужны деньги, чтобы выживать.

Возможно, Бэникудзяку-тян думала, что когда становишься взрослым, то можешь делать всё, что угодно, но это не так. Иметь некоторое количество вышеупомянутых денег просто необходимо, и даже если бы на её месте оказался я, голым посреди лоскутов разорванной детской одежды, то понятия не имел бы, что делать дальше.

Это совсем не то же самое, что остаться в той же самой одежде.

Другое дело, если бы у неё был смартфон, но она учится в начальной школе. Более того, я не могу представить, чтобы её родители купили своим детям телефон.

Бегать посреди ночи по городу в чём мать родила с одним лишь запасным ключом в руках — это всё сопряжено с большим риском, хотя я не могу наверняка сказать, могла ли она здраво мыслить в тот момент. Первое время после обращения в вампира я тоже находился в состоянии беспокойства, мягко говоря.

— Кроме того, откуда она узнала, где живёт её старшая сестра?

— Если у неё был запасной ключ, разве у неё не могло быть под рукой памятки с адресом? …Нет, скорее, она могла просто запомнить карту, чтобы при необходимости полагаться только на свою голову.

Я бы не назвал это противоречиями, но у нас много прочих мелких деталей, которые кажутся не совсем правильными (как нам, к примеру, объяснить зуб в почтовом ящике?), но я оставлю всё это на потом. В конечном счёте, если найдём того самого человека, о ком идёт речь, то необходимость беспокоиться о мелочах попросту исчезнет.

Ононоки-тян больше не пыталась меня остановить. Она, наверное, поняла что в этом уже нет смысла, кроме того, если мои инстинкты окажутся верными, то и характер дела окажется совсем иным.

Причина, по которой я прошлой ночью отказался от какого-либо участия, заключалась в том, что в результате наблюдения той трагической сцены на лестничной площадке, я сделал вывод, что Бэникудзяку-тян была похищена. Сообщить в полицию и отступить — таким было моё обещание, которое я дал на этот случай.

Но если лже-Бэнихибари, которую я встретил сегодня днём, была вовсе не любознательным похитителем, а той, кого мы считаем ребёнком-жертвой, Бэникудзяку-тян, то это никакое не похищение, а значит, что не существует никакого злобного похитителя, которого можно было бы передать в руки закона.

Если это работа странности — если этот «перевёртыш» был настоящим, то, кхм, как бы так сказать… да.

— Значит, теперь дело за нами?

Именно.

Пока у нас нет ни доказательств, ни опровержений того, что вырванные зубы являются работой злодея-похитителя, но если в квартире Бэнигути Хибари мы обнаружим лже-Бэнихибари, то сможем положить всему конец.

А также, сможем обеспечить её безопасность.

Если так подумать, в этом и была моя единственная цель — не докопаться до сути вещей, не разгадать какую-то загадку и, конечно, не добавить в коллекцию очередную сверхъестественную историю.

Возможно, я сказал, что у нас нет нужды вникать в мелкие детали, когда мы с ней встретимся, но если она не захочет, то я не стану задавать ей никаких вопросов.

Учитывая, что этот мгновенный рост был вызван странностью, Осино Синобу, как убийца странностей, должна суметь вернуть всё на круги своя. Например, как она помогла Ханэкаве Цубасе избавиться от саваринэко, забрав у неё излишек энергии.

Впрочем, есть и такие случаи, которые поставили бы в тупик даже саму убийцу странностей, например, левая рука Камбару Суруги. Но я уверен, что она была бы рада вызову.

— Я должна кое-что отметить: в отличие от моего аппетита, желание маленькой девочки снова стать маленькой девочкой находится под большим вопросом.

— ? Я уверен, что она хочет стать прежней. Она явно сбита с толку, буквально каждое её движение выглядит так, будто она не знает, что делать.

— И всё же, ты сам сказал, что стать взрослой было её главным желанием, не так ли? Покинуть родительский дом, как сделала её сестра.

— …

— Возможно, сейчас она и сбита с толку, но когда со временем всё устаканится, возможно, она сочтёт более разумным не возвращаться к прежней себе? …Точно так же, как и я не питаю желания возвращать себе облик Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд.

Пройдя через все трудности, вампирша решила остаться маленькой девочкой — и наоборот, решит ли маленькая девочка остаться взрослой?

И это тоже один из тех вопросов, на которые можно ответить только после того, как мы встретимся с ней. Возможно, даже она не знает ответа.

027

Как и прошлой ночью, Синобу сидела в детском кресле и держала в руках мой смартфон, выступая в роли штурмана. Когда мы подъехали к многоквартирному дому (я оставил машину на гостевой парковке; мы же гости, в широком смысле слова), как и прошлой ночью, Ононоки-тян уже ждала нас у выхода с парковки, поскольку прибыла намного раньше нас, используя свой «Unlimited Rulebook». Выход был помечен как «только для людей», так что было немного забавно, что через него вышли именно мы…[✱]Имеется в виду, что выход с парковки являлся пешеходной дорожкой, на которую запрещено выезжать на автомобиле, но написано на нём было именно 人間用出口 (ningen-yō deguchi), т.е. «выход, разрешённый к использованию только людьми».

А Хатикудзи, как и прошлой ночью, осталась в храме.

Бог не может покидать свой город.

Верно, а теперь о различиях. Это не тихий спальный район, так что любой шум, который мы издадим, может быть воспринят местными жителями, как «соседи-студенты шумят».

Хотя, было не похоже, чтобы дом, в который перебралась Бэнихибари, был построен для студентов… Скорее, он был построен для полноценных семей… Хмм, я не думаю, что родители Бэнихибари её финансируют, так разве она не должна сводить концы с концами?

Возможно, она выбрала такое жильё из-за одержимости идеей семьи… Нет, скорее наоборот, именно ввиду отвращения к семье Бэнихибари и выбрала подобную планировку.

Дом для семей, ха.

Что ж, раз большинство арендаторов здесь — это семьи, то для нас это хорошая новость. Нам это только на руку.

Если тут живут люди с детьми, то студент универа со светловолосой девочкой на плече не будет выглядеть неестественно.

— Я определённо выделяюсь…

— Ононоки-тян, ты закончила проверять это место?

— Нет, даже близко не подходила. Я думала, что мы планируем взлом с проникновением не для расследования, а для захвата.

— Для захвата…

— В худшем случае, мы можем нейтрализовать нашу цель. Я хочу свести наши шансы на провал к минимуму — поэтому вместо длительных приготовлений будет лучше, если мы сделаем всё быстро.

Ононоки-тян сделала свой фирменный взгляд специалиста. Конечно, её мёртвые глаза остались совершенно невыразительными, и взгляд её ничуть не поменялся, но слова приобрели какую-то интенсивную свирепость.

Было не похоже, чтобы она приехала сюда развлекаться.

В этом плане она профессионал совсем другого уровня, нежели я. Честно говоря, я провёл так много времени с ней, как с плюшевой куклой в моём доме, поэтому даже как-то оцепенел от осознания факта, что эта кукла-труп была создана в первую очередь для того, чтобы сражаться со странностями.

Создана, чтобы побеждать странности.

В этом вся её концепция.

Использование Ононоки-тян в качестве удобного транспортного средства можно считать скверной шуткой со стороны Кагэнуй-сан. Как только она войдёт в свой настоящий рабочий режим, я буду не в силах её остановить.

Вплоть до прошлой ночи она выступала в качестве группы поддержки, лишь как мой персональный надзиратель, но теперь, когда в деле замешана странность…

По словам Синобу, этот «перевёртыш» может и не быть бессмертной странностью, но в том смысле, что он способен искажать форму существования, он не так уж сильно отличается от бессмертного. Сказать, что он выходит за пределы компетенций Ононоки-тян, было бы неверно.

Впрочем, поскольку это был не приказ от Гаэн-сан, она, вероятно, не будет действовать безрассудно, но, учитывая, как легко она поддаётся влиянию окружения, я не уверен, насколько гладко всё пройдёт…

— У нас есть одно преимущество — Бэникудзяку скорее всего не ожидает, что к ней кто-то вломится, и не будет спешить. Как и большинство людей, столкнувшихся со сверхъестественным, она посчитает, что это могло произойти только с ней. Люди в такой ситуации начинают думать, что они особенные, и пьянеют от чувства собственной уникальности.

Почему-то у меня такое ощущение, будто эти слова были адресованы не одному человеку… Меня немного задело.

И безэмоциональная интонация ничуть не помогала.

— Так что если она снова встретится с тобой, братишка-демон, она ни за что не подумает, что ты вампир, и даже не заподозрит, что такие специалисты, как я, вообще существуют. Как только мы воспользуемся этой слабостью, мы сможем её задержать в мгновение ока.

Для этого, наверное, уже слишком поздно, но, возможно, было бы лучше, если бы Ононоки-тян осталась в храме вместе с Хатикудзи… Лично я постараюсь сделать всё, чтобы избежать любого насилия.

Я думаю, что это как раз тот случай, когда всё можно решить с помощью долгого откровенного разговора.

Осталось нажать пару кнопок на домофоне, объяснить ей, что мы пришли её спасти, и она откроет нам дверь.

— Это ведь никогда не проходит гладко, не так ли? Разве не тебе проткнули щёку степлером, когда ты пытался спасти девушку?

Верно.

Когда я протянул Хатикудзи руку помощи, она в ответ меня за эту же руку и укусила. В этом нет ничего необычного.

Желание отказаться от помощи — это чувство, которое в той или иной степени испытывал каждый, я уж не говорю о панике.

Когда я встретил её днём, она выглядела паникующей, хотя я уверен, что она пыталась сохранять хладнокровие… Она пыталась узнать у меня, как идут поиски?

Она пыталась узнать, как сейчас обстоят дела в семье Бэнигути…? Когда она сказала, что её отец подставил Бэнихибари, это была правда или просто пришлось к слову?

— Хорошо, братишка-демон, если ты так этого хочешь, можешь подойти к квартире с главного входа. Иди вперёд, звони в дверной звонок, как тебе угодно. Я тогда зайду с веранды. Возьмём её в клещи.

Как только Бэникудзяку-тян увидит меня через глазок, то попытается сбежать через веранду, и она её поймает. Вероятно, в голове Ононоки-тян был примерно такой план.

В адресе Бэнихибари был указан номер квартиры — 307, а это значит, что она расположена на третьем этаже. Впрочем, полагаю, если увидите, что за вашей дверью стоит мужчина с девочкой на плече, то в желании сбежать через окно нет ничего удивительного, как бы высоко вы ни жили…

— Господин мой, не надо держать меня на плече, когда будешь звонить в дверь. Просто поставь меня на землю.

— Эврика! А это вариант!

— Причём единственный.

— В таком случае, Синобу, подожди меня в машине на пассажирском кресле…

— Разве твои плечи и детское кресло — это единственные два места, которые я могу выбрать?

Что же насчёт Unlimited Rulebook Ононоки-тян… Я не думаю, что он ей пригодится для того, чтобы добраться до третьего этажа. С её-то хваткой она вполне способна вскарабкаться, так что наши «клешни» должны пройти гладко.

Но в моей голове также рисуется картина, как Бэникудзяку-тян пытается сбежать через веранду и попадает под Unlimited Rulebook Ононоки-тян.

Вы можете подумать, что она этого не сделает, но она сделает.

Подобная стратегия уже применялась ею раньше, и в тот раз она на самом деле так и сделала.

И даже если я спущу Синобу с плеча, учитывая, что мы уже встречались в кафетерии, она может сразу что-то заподозрить, если увидит, что «Арараги-сан» стучится в её дверь.

А может будет лучше, если именно Синобу позвонит в дверь вместо меня? Так она будет похожа на обычную соседскую девочку, которая принесла какой-нибудь опросник.[✱]回覧板 (kairanban) — это особый вид коммуникации, распространённый в Японии в кругу соседей. Обычно охватывает не очень большое число людей (деревня, посёлок, жилой дом, жилой район). Представляет собой набор различных документов, уведомлений, сообщений, анкет и прочих бумаг, с которыми должны ознакомиться жители. Люди передают «кайранбан» по очереди, от соседа к соседу.

— Маленькая девочка с золотыми волосами и золотыми глазами посреди ночи приносит опросник — так и появляются страшные истории.

Я подумал о том же.

Давайте просто спокойно подождём, пока Бэникудзяку-тян не подойдёт к двери. Тогда и до Unlimited Rulebook дело не дойдёт.

Что же касаемо моей легенды, то я могу сказать, что «забыл ей сказать нечто важное», и поэтому пришёл к ней домой — что-то в этом роде.

Полагаю, лучше притвориться, что я всё ещё не раскрыл её маленькую аферу… В такие моменты я особенно остро ощущаю, насколько я далёк от именитых детективов, и не могу просто изложить перед ней неопровержимые факты, круто раскрыв тайну.

Ладно, просто притворюсь дураком.

Это как раз у меня отлично получается.

Хоть я и учусь в универе, но это не значит, что я отличаюсь особым умом. Точно так же, как и люди, став взрослыми, далеко не всегда обретают свободу.

028

В жилом комплексе под названием «Цветочная композиция Манасэ» (звучит как название цветочного магазина, а не жилого комплекса) на входе не было домофона, поэтому мы легко смогли сразу добраться до квартиры 307, где в настоящее время проживает Бэнигути Хибари. Синобу, в конце концов, просто вернулась в мою тень.

Ну, это было ожидаемо. Любой дурак додумался бы до этого.

Колебаться не было смысла, поэтому я позвонил в дверь сразу после того, как убедился, что на этаже больше никого нет, и что у других квартир нет камер слежения.

Решение позвонить в дверной звонок без промедлений было принято из соображения, что Бэникудзяку-тян может избежать засады Ононоки-тян, если я буду действовать оперативно.

— Да-а. Сейчас открою, подождите пожалуйста!

Голос доносился не из интеркома, а прямо из-за двери. Чересчур вежливый голос, вслед за которым открылась дверь.

Конечно, как только я услышал этот голос, то сразу понял, что по другую сторону двери нас уже ждала Ононоки-тян.

— Я даже её манеру речи изобразила. Ну, знаешь, это её «пожалуйста».

— Не надо притворяться ею. И имитировать её «пожалуйста» тоже.

Манера речи Бэникудзяку-тян была одной из тех вещей, о которых я подробно рассказал в храме Китасирахэби… Было приятно слышать, как Ононоки-тян разговаривает в вежливой манере, а не как обычно, но для начала…

Э?

Почему Ононоки-тян здесь?

— Я же сказала, что зайду с веранды, разве нет? Я забралась через окно внутрь, чтобы ответить на звонок братишки-демона.

Это было слишком быстро.

Она меня даже не ждала.

Может, она увидела проявление слабости в том, что я отправил её в засаду…? Похоже, у меня нет никаких шансов против кого-либо из присутствующих.

Особенно против такого профессионала, как Ононоки-тян.

Ононоки-про.

Хм… Раз она смогла так быстро управиться, значит осмотрела квартиру?

— Бэникудзяку-тян здесь нет? — спросил я в надежде, что окажусь прав.

— Ага. Как и в случае с пожарной лестницей на паркинге, транзисторная стройняшка успела сбежать из своего убежища, — отрапортовала Ононоки-тян. — Заходи. Не то чтобы здесь было что-то особенное.

— Ты хочешь, чтобы я вошёл… Боюсь, что не могу. Здесь нет ни жильца, ни её сестры. Я же вампир, понимаешь?

— Не надо только вдруг строить из себя порядочного вампира. Слушай, я не хочу, чтобы кто-то из соседей увидел, как какой-то незнакомец разговаривает с девочкой-подростком через порог.

— Действительно, если соседи увидят, как парень разговаривает с девочкой, особенно в наши дни…

— Я хочу, чтобы ты обратил внимание именно на слова «через порог». Я вижу, ты готов, — сказала Ононоки-тян, затащив меня в квартиру и заперев дверь.

Боже, она оценила мою готовность, основываясь на моей лоли-шутке… Чёрт возьми, теперь я соучастник взлома с проникновением.

Погодите, так я главный преступник, получается?

Несмотря на то, что Ононоки-тян контролировала ситуацию, тем, кто руководил этой схемой, был не кто иной, как я.

В конце концов, Ононоки-тян лишь кукла, инструмент, так что на вопрос «Это ты сделал?» отвечать «да» придётся мне, даже если «этим» является измельчение в порошок маленькой девочки, связанной со странностями.

— Разве окно не должно было быть закрыто?

— Я его сломала. Пускай королева соблазнения его потом починит.

— …

Я не хочу, чтобы способности Синобу к материализации использовались для заметания следов. Возможно, будет лучше, если мы с Ононоки-тян этой ночью больше не будем разделяться.

— Посмотри сюда, братишка-демон.

Игнорируя мои внутренние размышления, Ононоки-тян провела меня в гостиную и указала внутрь — свет не горел, но поскольку у нас обоих было отличное ночное зрение, мы вошли.

Окно действительно было сломано.

Я был готов увидеть окно вместе с оконной рамой, уничтоженные с помощью Unlimited Rulebook, но, как оказалось, повреждения были минимальны — пострадало всего несколько квадратных сантиметров рядом со щеколдой… что позволило мне вздохнуть с облегчением. С другой стороны, разве это не техника домушников?

Ладно, отложим это.

Что более важно, так это интерьер. Когда Ононоки-тян сказала, что внутри «не то чтобы было что-то особенное», она действительно говорила всё как есть, не пытаясь скруглить углы.

Впрочем, какой смысл пытаться скруглить углы, если речь идёт о чужой квартире. И хотя «абсолютно пустая» было не совсем подходящим описанием для этой гостиной, но достаточно близким.

Всепоглощающая пустота.

Я ещё понимаю, если бы она только переехала, но более вероятным мне казался вариант, что яблочко упало недалеко от яблони. Не знаю, что тут ещё сказать.

Но Ононоки-тян хотела показать мне не «ничто», а небрежно брошенный костюм, лежащий посреди гостиной. Вернее, как мы уже знаем, это был костюм первокурсницы с церемонии поступления.

И он был цел.

Его просто сняли и бросили.

И он не то что был неаккуратно сложен, он вообще никак не был сложен, словно родители не научили ребёнка хорошим… манерам, хах.

— Бывает, что в семьях заставляют соблюдать хорошие манеры, и после переезда в отдельное жильё человек перестаёт их соблюдать… хотя, в этой-то семье… — произнесла Ононоки-тян.

И махнула мне в сторону ванной.

Я всего лишь сегодня днём её впервые встретил… Хотя нет, я встретил даже не её. Она просто сэмпай из средней школы товарища по команде моей кохай, и вот я уже в доме у студентки университета. Совсем иной уровень, даже в сравнении с играми с лоли-троицей — совсем иной уровень извращённости, я имею в виду.

Но я, по крайней мере, решил не повторять своей ошибки на пожарной лестнице, приспустил рукава, чтобы использовать их вместо перчаток, после чего вошёл внутрь.

Только не говорите мне, что внутри меня ждёт труп старшей сестры в ванной. Это бы окончательно сделало ситуацию похожей на начало фильма ужасов…

Я настроил себя на то, что снова испытаю облегчение, не обнаружив голую мёртвую студентку в ванной… но, кажется, здесь что-то неладное.

Волосы.

На дне ванной ближе к сливу лежали длинные пряди волос, а на том месте, где предсказуемо было бы увидеть мыло и шампунь, лежали ножницы.

Причём не парикмахерские, а канцелярские ножницы. Похожими ножницами некогда не по назначению пользовалась Сэндзёгахара Хитаги, впрочем, по-видимому, здесь они тоже не были применены по назначению.

Пускай зрелище было и не таким жутким, как разбросанные по полу зубы, но тоже по-своему пугало… Если бы кто-то увидел эту сцену, не зная контекста, то непременно подумал бы, что здесь было совершено преступление.

Но попробуйте взглянуть на эту сцену с точки зрения странностей.

Эти длинные волосы я уже наблюдал на голове лже-Бэнихибари, когда встретил её днём. Конечно, доказательств у меня нет, я не судмедэксперт, но я был в этом совершенно уверен.

Итак, после того, как лже-Бэнихибари встретилась со мной, она вернулась в эту квартиру, сняла костюм и подстриглась.

Хоть внутри она и является маленькой девочкой, это не значит, что она не обращает внимание на такие вещи — скорее наоборот, как раз потому, что она девочка, она и подумала об этом. Вероятно, она посмотрела на мою реакцию в кафетерии и решила, что «не похожа на взрослую». Похоже, она ловко уклонилась от этого в нашем разговоре, но она поняла, что надеть костюм было не самым верным решением… Что же касается отстриженных волос, могла ли она подумать, что я буду следить за ней? Могла ли она нанести мощный макияж после того, как сняла костюм? Или, может быть, она отстригла волосы, выросшие за одну ночь, потому что они мешали ей сбежать? Сбежать…

А куда ей бежать?

И зачем?

— Эй, Ононоки-тян. Э?

Я и не заметил, когда Ононоки-тян исчезла из ванной. Не то чтобы я хотел принять вместе с ней ванну, просто немного настораживает.

В ситуации, когда мне пришлось вторгнуться на территорию кого-то, кого я никогда не встречал, я стал ещё более робким, чем обычно.

— Я тут.

Мой взгляд метнулся в сторону, откуда донёсся голос — откуда-то рядом с гостиной… Рабочий кабинет?

— Похоже на комнату, в которой ты занимаешься. Плюс есть ещё спальня. Получается, что это двухкомнатная квартира с кухней-гостиной.[✱]Такие квартиры в Японии обозначаются аббревиатурой 2LDK. В неё есть две спальни и просторная комната, объединяющая в себе гостиную, столовую и кухню (Living, Dining, Kitchen). Весьма просторно для одного человека… Возможно, она хотела жить в большой квартире, потому что у неё не было своего пространства в прежнем доме, или она хотела, чтобы её младшая сестра в будущем переехала к ней. В любом случае, обстановка в квартире спартанская.

Ононоки-тян закончила свой анализ.

Что касается меня, то я удивился, что учёбе может быть посвящена отдельная комната. Вот как амбициозные студенты могут перестроить своё жилое пространство.

Как и в гостиной, здесь было не так уж много вещей, так что обстановка действительно была спартанской, но на книжной полке, объединённой с рабочим столом, стояли специализированные книги, которые я бы никогда в жизни не прочёл. Тут даже есть книги на иностранных языках.

Похоже, ей не нужен был переводчик, чтобы развлечься с друзьями в Австралии. Хотя нет, возможно, это вовсе не экскурсионная поездка. Может быть, это не путешествие, а рабочая поездка?

Ну разве это не истинное невезение? Пройти через всё это, готовясь принять у себя младшую сестру, только лишь для того, чтобы не оказаться дома, когда она постучит в твою дверь.

— Прости, Ононоки-тян, но я не могу себе позволить войти в её спальню.

— Я не вижу смысла сейчас держать себя в подобных моральных рамках, но давай, можешь играть в джентльмена сколько угодно. Домушник-джентльмен.

Мой гамбит Шерлока Холмса внезапно превратился в гамбит Арсена Люпена?

— Не волнуйся, я заранее осмотрела спальню. Там только футон. Ах да, ещё разбросанные пижамы и нижнее бельё.

Мне не нужна была эта информация.

Хотя, на самом деле, она была и не лишней. Это напомнило мне костюм, валяющийся посреди гостиной. Думаю, у этих двух сводных сестёр действительно есть что-то общее.

«Интересно, где сейчас спит Ханэкава?»

«Уж точно не в коридоре», — подумал я про себя…

Честно говоря, даже с запретом на разглашение информации я подумывал о том, чтобы позвонить Ханэкаве и узнать её мнение… Как у человека, пережившего подобное, я уверен, у неё нашлось бы несколько полезных и конкретных советов.

А даже если бы я этого не сделал, всё равно интересно, сразу бы Ханэкава поняла, что в деле замешаны странности, если бы услышала то же самое, что я услышал от Хигасы-тян.

Перевёртыш.

— Я считаю, ты её переоцениваешь… Или, выражаясь в улиточных терминах, ты слишком полагаешься на прочность её раковины.[✱]Ононоки сначала использовала слово 買いかぶり (kaikaburi, «переоценивать»), после чего изменила его на マイマイカブリ (maimaikaburi), очевидно, из-за того, что «maimai» переводится, как «улитка». Однако «maimaikaburi» отношения к улиткам не имеет, поскольку это жук из рода жужелиц.

— Что ты этим вообще собиралась сказать?

— Даже Ханэкава Цубаса не идеальна. Я считаю, что братишка-демон намного лучше подходит для этого дела… Потому что ты намного лучше знаешь, что такое неудача.

— …

— Ханэкава Цубаса ведь знает лишь то, что знает, так что, вероятно, она бы сгодилась только для чтения морали сёстрам Бэнигути. Но вообще, я хотела привлечь твоё внимание не к трусикам в спальне, а вот к этому.

Ононоки-тян указала на ноутбук, лежащий на столе. Он был настолько тонким, что мне пришлось дополнительно убедиться, что это не листок бумаги.

— А что с этим ноутбуком? Он ведь принадлежит не Бэникудзяку-тян, а Бэнихибари, верно?

— Возможно, транзисторная стройняшка использовала ноутбук, чтобы найти для себя новое укрытие, поэтому я просмотрела записи.

Какой тщательный подход… Понятно, что даже если старшей сестры, которую она ищет, нет рядом, до тех пор, пока есть хоть какой-то доступ в интернет… для Бэникудзяку-тян, у которой нет смартфона (предположительно), этот предмет на самом деле был жизненно важен.

Хотя нет, более важным для неё сейчас была одежда.

Костюмы и всё такое… Судя по тому, что я слышал о спальне, ей определённо не хватает нижнего белья… Ещё и с остриженными волосами… Интересно, куда она отправилась в таком виде?

— У меня самого нет ноутбука, так что не могу знать наверняка, но разве на таких штуках обычно не установлены пароли?

— Так и есть. Я его взломала.

— Чёрт возьми!

Взломала ноутбук с той же лёгкостью, что и окно? Ты уверена, что ты древний цукумогами, а не продвинутый хакер?

— Оу, нет-нет, я чертовски плохо разбираюсь в компьютерах. Я же уже говорила это, разве нет? Мне, как инструменту, сложно пользоваться другими инструментами. Но в данном случае есть один нюанс. Если она использовала этот ноутбук, чтобы подготовиться к побегу, значит пароль должен быть чем-то, что знает даже младшая сестра.

— О-о-о. Что-то вроде имени младшей сестры или её дня рождения?

— Ни то, ни другое. Я попробовала оба варианта, и оба не подошли. После двух ошибок у меня не было права на третью, иначе бы активировался протокол безопасности и отформатировал все данные.

Весьма рискованно.

Проворачивать подобное на чужом компьютере.

Но раз он в итоге взломан…

— Неужели пароль — «Бэникудзяку»?

В тот момент, как только я это произнёс, я понял, что неправ. «Бэникудзяку» — это прозвище, придуманное Хигасой-тян, а сама Хигаса-тян никогда не общалась с Бэнихибари.

— Очень близко, братишка-демон.

— Хм?

— Пароль — «Бэнисёга».

Бэнисёга.

Прозвище, которое случайно выдала лже-Бэнихибари во время нашей встречи в кафетерии. Её прозвище.

029

Оставив в стороне мысль о том, что старшая сестра использует в качестве пароля прозвище, которое не очень нравится её младшей сестре… Проверив историю браузера, Ононоки-тян с сожалением заявила, что не может определить, куда она отправилась.

— Хм? Так значит Бэникудзяку-тян всё-таки не пользовалась ноутбуком?

— Нет, кое-что указывает на то, что пользовалась. Во-первых, она хотела знать, что с ней происходит — она хотела найти названия своих симптомов и она искала ответы в интернете.

Да, это имеет смысл.

По сравнению с поиском нового убежища, это было куда более срочным делом. Она на одну ночь выросла на десять лет, и такой вывод, как «это странности!», вероятно, будет не первым, что придёт в голову.

Да что уж там, такое вообще вряд ли придёт в голову.

— Верно. И всё же, мне кажется, что ей чертовски не везёт , когда дело доходит до поиска в интернете, включая поиск следующего убежища… Даже для человека, который плохо разбирается в компьютерах, она, судя по всему, совсем не умеет искать информацию.

— Не умеет искать информацию?

— Первым её поисковым запросом было «половое созревание», «взросление» и «зубы».

Ну да, так она вряд ли узнает что-то нужное… «зубы» явно были лишними.

— Затем она стала искать «половое созревание» и «грудь».

— И она наверняка получила что-то совершенно не то.

Старшая сестра будет в шоке, когда вернётся в Японию и увидит свою собственную историю браузера.

— Также был такой поисковый запрос, как «карта», «как сбежать» и «пожалуйста»…

Думаю, даже если бы она просто ввела слово «карта», результаты были бы более подходящими.

Такой запрос, как «план побега» явно ничего не даст, и что она вообще ожидала, когда писала «пожалуйста»…? Что могущественный компьютер-сама выдаст лучшие результаты, только если его вежливо попросить?

Впрочем, я не должен смеяться над ней.

Я могу представить, насколько серьёзной она была в тот момент, хотя, скорее всего, что-то подобное не могло не произойти. Возможно, в наши дни практически невозможно найти младшеклассника, который не умеет пользоваться компьютером, однако учитывая, что из себя представляет её семья, она, наверное, столь же компетентна в обращении с клавиатурой, сколь и Камбару в обращении с приложением камеры на смартфоне.

Вот что происходит, когда вы не знаете принципов работы поисковых систем… Но опять же, из истории поиска мы можем почерпнуть некоторые вещи.

Похоже, Бэникудзяку-тян действительно была ошеломлена изменениями в своём теле и действительно хотела сбежать. Она решила не задерживаться здесь надолго, потому что, вероятно, думала, что я начал её подозревать.

Ну, я и правда начал её подозревать, так что…

— В точку. Я считаю это неопровержимым доказательством того, что братишка-демон видел сегодня днём в костюме именно нашу транзисторную стройняшку. Хотя этот костюм оказался вовсе не костюмом для собеседования… она просто искала «что-то взрослое». Просто она сделала неверный вывод о женщинах в костюмах, который могла видеть. Более того, в её истории поиска встречается «кто-нибудь помогите», «боже помоги мне пожалуйста» и «кто-нибудь спасите меня пожалуйста». И подобные бессмысленные поисковые запросы она повторяла на протяжении примерно часов двух, — сказала Ононоки-тян. — Но возникает вопрос, как с такими навыками поиска информации маленькая транзисторная стройняшка узнала о существовании братишки-демона? Ей бы никак не удалось воспользоваться этими пятью рукопожатиями, как ты их называешь, верно? Она бы и до Митонон не достучалась.

Похоже, что «Митонон» всё-таки закрепилось.

Странное прозвище, я даже не уверен, что Хигаса-тян регулярно его использует… Но да, в этом есть смысл. Бэнигути Хибари может знать о моём существовании точно так же, как я узнал о ней, но для Бэникудзяку-тян это было бы невозможно.

Причина, по которой она может маскироваться под свою старшую сестру, заключается в том, что я никогда не видел Бэнихибари. Если бы она связалась с Митонон, её бы сразу разоблачили…

— Ононоки-тян, а ты кроме истории браузера не проверила заодно ещё и сообщения?

— А? Нет-нет. Я бы не стала вмешиваться во что-то столь личное.

И я это слышу от того, кто взломал чужую квартиру и чужой компьютер…

— Вероятно, в истории переписок можно найти, как она связывалась с Митонон… а также переписку с её отцом… Вероятно, она через этот компьютер могла просмотреть всю историю переписки между её отцом в Японии и старшей сестрой в Австралии.

Так она и узнала, что её отец подозревает её старшую сестру, и о том, кто первым обнаружил, что она устроила на лестничной площадке.

А также она узнала, что дело о пропаже человека было переквалифицировано в похищение.

— Э… Я в этом не шарю, но… разве сообщения на смартфоне и компьютере не синхронизируются?

Если бы я мог прямо сейчас выбрать кого-то, кто присоединился бы к нашей следственной группе, то это была бы не Ханэкава Цубаса, а IT-отдел. Если бы кто-то услышал, как два неандертальца пытаются обсуждать принципы работы высоких технологий, то он бы знатно посмеялся.

Последними людьми на земле, которых я бы хотел посвящать в нашу цифровую безграмотность, были Митонон и Хигаса-тян, которые почти жили в мессенджерах. С другой стороны, если даже я смог до всего этого додуматься своим умом, то это смог бы сделать и младшеклассник.

— Хорошо, я посмотрю внимательнее. Братишка-демон, отвернись на секунду и не подглядывай. Тебе нельзя читать личную переписку девушки-студентки.

— Откуда такое стремление к соблюдению этики? Более того, Ононоки-тян, почему это тебе можно её читать?

— Потому что я кукла, существо, подобное искусственному интеллекту. Можешь сравнить меня с антивирусом, сканирующим переписку.

Ладно-ладно, как скажешь.

Я отвернулся и погрузился в собственные мысли.

Почему она подошла ко мне именно в универе?

Это был явно рискованный шаг. Строго говоря, именно это и разрушило её маскировку. И тем не менее, она пошла на это, чтобы спросить, что я обнаружил. Неужели это всё из-за того, что она думала, что её сестра была главной подозреваемой?

Ага… так вот почему она сбежала из квартиры.

Даже с учётом того, что её беспокоило нечто иное, если мы просто взглянем на факты, то станет очевидным, что потерянная девочка прячется в доме своей старшей сестры, которая живёт одна. Даже если это и не переросло в похищение, было бы логичным предположить, что её долгое пребывание в этой квартире в конечном итоге доставит старшей сестре кучу неудобств.

Это бы не просто заставило её волноваться, но и создало бы определённые проблемы, поэтому младшая сестра почувствовала себя помехой и поспешила покинуть «убежище». Если моя догадка верна, то получается, что все события до этого момента были сольным выступлением Бэникудзяку-тян. Опять же, как человек, которому доводилось однажды прятаться к кладовке спортинвентаря в приступе истерики, я понимаю её чувства.

Чужой кругозор насильно не расширить. Даже если человек считает себя хладнокровным и думает, что готов к любым неприятностям, однажды наступит время, когда и его жизнь застанет врасплох.

Если бы я поймал Бэникудзяку-тян за этим компьютером, то посоветовал бы ей «просто всё рассказать своей сестре». Но в реальности это то, чего «я не могу сделать».

Я даже своей семье не могу рассказать о странностях. О странностях я могу говорить лишь с теми, кто лично с ними сталкивался.

Я надеюсь, что Бэникудзяку-тян смогла бы довериться мне, руководствуясь тем же принципом, но днём я этого не заметил. И теперь это одно из самых глубоких моих сожалений.

Не нужно было даже просить у Хигасы-тян её фотографию. Подсказок было достаточно уже тогда.

«Кто-нибудь помогите», «боже помоги мне пожалуйста» и «кто-нибудь спасите меня пожалуйста»…

Что бы выдал поиск на такие запросы?

Если бы она каким-то образом связалась с охотником за привидениями, вроде Кайки, то могла бы ввязаться в жуткие неприятности…

— Я всё просмотрела. Транзисторная стройняшка, притворяющаяся старшей сестрой, не общалась с Митонон, — отрапортовала Ононоки-тян у меня за спиной.

Значит, я ошибся, предположив, что она отправила кому-то сообщение?

— Нет, теория братишки-демона — это самое настоящее бинго. Я лишь имела в виду, что ей не было нужды вести никаких переписок от чужого лица. Потому что её старшая сестра сама общалась с Митонон. Вероятно, они недостаточно близки, чтобы добавлять друг друга в Лайне, но она спросила о «первом свидетеле», которым является «Арараги Коёми».

Оу.

Я был несколько удивлён, что моё имя возникло так внезапно… Но теперь всё сходится.

— Затем последовал продолжительный обмен сообщениями между старшей сестрой и её отцом… Они общались целую вечность. Боже, вечно такое происходит, когда дело доходит до переписки с авторами. В печатном виде все разговоры превращаются в кислое переливание из пустого в порожнее.

Прямо как переписка Хигасы-тян и Митонон…

Хотя нет, даже если бы они говорили по телефону, ничего не изменилось бы… И это куда глобальнее, чем проблема международных звонков, которые стоят целое состояние. Эта переписка свидетельствует о том, что отношения Бэнихибари с родителями таковы, что они попросту не могут разговаривать друг с другом по телефону.

В конце концов, Бэникудзяку-тян, к сожалению, узнала то, что ей знать не следовало. Но опять же, было бы слишком жестоко обвинять её в том, что она тоже прочитала историю переписки своей старшей сестры.

Насколько я могу судить, в этой пустой двухкомнатной квартире нет городского телефона, так что, возможно, она открыла почту просто для того, чтобы обратиться за помощью, отправив сообщение. Что, впрочем, закончилось таким же провалом, как и её поиски в интернете.

Ну, может, не провалом, но она узнала много лишнего… Назовём это пагубным влиянием информационных технологий. Теперь Бэникудзяку-тян должна беспокоиться не только о себе, но и о старшей сестре, которую во всё это впутали.

Хотя сейчас это последнее, о чём ей следует думать…

— Пагубное влияние, ха. Прямо как алкоголь. Только вот устроить алко-вечеринку на этой квартире у неё уже вряд ли получится.[✱]В оригинале Ононоки обыграла игру слов 弊害 (heigai, «пагубное влияние», «вред») и Hey, Guys!

— Поверить не могу, что ты умудрилась глупо пошутить даже в такой ситуации!

— Окей, тогда серьёзно. Я понимаю, каким образом транзисторная стройняшка вышла на братишку-демона, то есть, я представляю себе прошлое, но похоже, что этот компьютер не может ничего сказать нам ни о настоящем, ни о будущем, — произнесла Ононоки-тян, выключив ноутбук, отключив его от питания и закрыв крышку.

— Не имея зацепок, нам придётся лишь догадываться о том, что происходит… Прямо сейчас Бэникудзяку-тян бесцельно бродит по ночному городу, верно? То, что она пыталась придумать план побега, говорит нам о том, что какой-то готовой идеи, куда отправиться, у неё припасено не было…

Это нехорошо.

Никакое из слов в выражении «бесцельное блуждание по ночному городу» не вызывает оптимизма. Будь это текст песни, то это была бы грустная баллада.

Но поскольку мы находимся очень далеко от её школьного округа, то есть, в совершенно незнакомом для неё жилом, или скорее студенческом районе, она никого здесь не знает и ей не к кому обратиться. Значит ли это, что она постарается найти какое-нибудь типичное убежище?

Караоке-бар, манга-кафе или капсульный отель. У неё же должны с собой быть наличные… То, как она пробралась в университет, показывает, что хоть она и не сильна в интернете, но инициативы у неё хватает.

— На вид ей не меньше восемнадцати, а с некоторых ракурсов она и вовсе выглядит, как четверокурсница. Это значит, что мы теперь в наших поисках можем не учитывать различные узкие закоулки, верно?

— Но разве у неё не осталось бурного воображения пятиклассницы? Она вполне может провести ночь и в канаве.

— Хммм…

Несмотря на то, что я не хочу представлять себе эту картину, она вовсе не является чем-то невозможным… Караоке-бары, манга-кафе, капсульные отели, круглосуточные семейные рестораны, боулинг… Трудно сказать, знает ли пятиклассница обо всех этих «типичных временных убежищах».

— Раз у неё есть деньги, значит она может путешествовать, верно? Кто сказал, что она всё ещё где-то неподалёку? Может быть, она уже забронировала билет на чартерный рейс до Австралии.

— Нет, без паспорта она бы не смогла…

— Ты не можешь знать наверняка. Вдруг она пробралась на рейс без билета.

Не думаю, что попасть в самолёт без билета так уж просто… Но теперь, хоть я и не могу представить себе её на пути в Австралию, я могу представить, что её нет поблизости.

Всё зависит от того, сколько у неё денег на побег, но я легко могу себе представить, что она захочет держаться подальше от квартиры старшей сестры, чтобы не доставлять ей лишних хлопот… Но если она правда так думает, то могла бы для начала прибраться в гостиной и ванной, чтобы избавиться от улик… Но если бы она так поступила, мы бы могли успеть поймать её.

Возможно, мы смогли бы спасти её.

Неважно, чего она хочет сама. Неважно, хочет ли она остаться взрослой. Неважно, насколько она не хочет быть ребёнком.

Чёрт, кто б меня сейчас спас. Это я тот человек, что попал в ловушку и не знает куда идти. Даже если я попрошу помощи у Гаэн-сан, нет никакой гарантии, что она примет меры…

«Кто-нибудь помогите», «боже помоги мне пожалуйста» и «кто-нибудь спасите меня пожалуйста»…

Бог?

— Э-э, Ононоки-тян. А может она отправилась в храм?

— Храм?

— О храмах даже дети знают, верно? Там проводятся разные фестивали; люди приходят туда помолиться, когда у них что-то идёт не так; кроме того, у неё определённо достаточно денег, чтобы сделать подношение.

— Идея неплохая, но здесь же куча храмов, не так ли? Не могу сказать, что круг поиска сильно сузился. Вон даже мы недавно… А.

— Именно. Возможно, она и не нашла его в интернете, но храм, в котором мы были недавно, — это храм бога потерянных детей. Очень редкий тип святыни.

Святыня, посвящённая улитке, которую могут видеть только дети, не желающие возвращаться домой, потерянные дети — храм Китасирахэби.

Новый бог.

— Если она бесцельно бродит по ночному городу, то разве конечной целью этой девочки, сбежавшей из дома, не станет Хатикудзи Маёй?

Поиски привели нас туда, откуда мы начали.

Словно спираль… Или водоворот.

030

Я всегда воспринимала всё, что со мной происходило, как должное.

Я думала, что у нас ничего нет, потому что мы были «бедными». И я хотела, когда вырасту, заработать много денег, чтобы мама смогла жить более счастливой жизнью. Мама столько сил вложила в моё воспитание, и я хотела отплатить ей. Такая у меня была мечта.

Но всё оказалось не так.

В нашей семье не хватало не денег, а любви. И моя мама вовсе не вкладывала силы в моё воспитание. Она всё своё время проводила вне дома, ела вкусную еду, встречалась и играла с друзьями. Почти каждый день.

Она всегда приходила домой поздно, но не потому, что работала сверхурочно, а потому, что у неё были «застолья» в ресторанах. Иногда она вообще не ночевала дома, но не потому, что работала всю ночь, а потому, что пила вино, как воду.

Когда мама устаёт, она ночует в гостинице. Не дома, а в гостинице. Для моей мамы дом это не место, где она может отдохнуть.

Меня всегда учили, что когда у тебя много вещей, то ты становишься «одержимым» ими.

Этот мир сошёл с ума.

Смотри, видишь телевизор?

А-а, не видишь, потому что его нет.

Люди не могут оторваться от своих телефонов ни на секунду. Видишь, вот что такое одержимость. Если бы ни у кого не было телефонов, все были бы свободны. Ты так не считаешь?

Нет? Логично, у тебя же его нет.

Вот что такое свобода.

Я не хочу сковывать тебя, Кудзяку-тян.

Когда я еду в поезде, я повсюду вижу людей, играющих со своими телефонами. Жалкое, бессмысленное зрелище. Что случилось с людьми, которые читали книги? А? Тогда люди, которые читают книги, тоже одержимы?

Не перебивай меня.

Ты огорчаешь маму.

У меня всего два предмета одежды. Она говорит, что это потому, что я должна быть свободна. Чтобы мне не нужно было думать, что надеть. У меня нет пижамы, поэтому я сплю без одежды. Она говорит, что это самая большая свобода.

У меня всего один карандаш. И ластик один — тот маленький, что на конце карандаша. Для всех уроков у меня одна тетрадь. Моя мама даже хотела, чтобы я использовала одну пару обуви и для школы, и для улицы, но учитель не разрешил.

Твой учитель — несчастный человек, пленённый архаичными традициями. Не смей становиться такой же скованной, когда вырастешь.

Так она мне сказала.

Какой взрослой я стану, имея такую свободу?

Так как мама была совсем не одержима вещами, она, наверное, тратила все заработанные деньги.

Но наш дом выглядел совсем пустым, в нём ничего не было.

В нашей ванной есть только одно мыло. Мы моем им волосы, хотя они после этого становятся сухими и жёсткими. Я не знала, что такое шампунь, до третьего класса. А что такое бальзам для волос, я и сейчас плохо представляю. Есть ли разница между бальзамом и кондиционером?

Когда мои волосы, сухие и жёсткие волосы, отрастают, мама подстригает мне их ножницами. Теми самыми ножницами, которыми она разрезает свои конверты. На мою стрижку она тратит не больше минуты.

У меня нет зубной щётки. В книге было написано, что достаточно полоскать рот. Но у меня однажды заболел зуб. Было очень больно, но мама сказала, что у меня молочные зубы, поэтому их не надо лечить.

Стоматолог сделает тебе больно, тебе же это не нравится, правда? Мама не хочет обременять тебя плохими воспоминаниями.

Так что я оставила зуб в покое. Со временем боль ушла. Но я всегда чувствовала, что боль мне причиняет что-то другое.

Я всегда воспринимала всё, что со мной происходило, как должное.

031

Моя старшая сестра, Хибари, сказала мне, что это всё ненормально.

Мой папа ненормальный, потому что женился на твоей ненормальной маме, Кудзяку-тян. Моя семья, наша семья — она безнадёжна. Мы вырастем, так быстро, как сможем, и уберёмся из этого дома.

Стать взрослой как можно быстрее.

И убраться из этого дома.

Сестрёнка Хибари повторяла эти слова снова и снова.

Но даже если бы сестрёнка Хибари ничего этого не говорила, я бы и сама заметила, что что-то не так.

То, чем не была «одержима» мама, было вовсе не вещами, а своей же собственной семьёй, своей дочерью.

Подобно тому, как лёд тает и исчезает.

Мама думала, что если она не будет трогать свою дочь, то она исчезнет.

Мой новый папа сказал это мне.

Я не могу называть его просто «папой».

Твой отец — единственный отец на свете, и ты не должна забывать о нём. Ты должна очень сильно дорожить своим настоящим отцом. Тебе не нужен новый отец, чтобы заменить его. Думай обо мне, как о дяде, который просто живёт вместе с тобой.

Но я понятия не имею, кто мой настоящий отец. Я спрашивала маму, но она никогда мне не отвечала.

Не могу поверить, что моя дочь задаёт мне подобные вопросы. О горе мне! Я несчастная мать! Она говорила все эти слова, а потом начинала плакать.

Поэтому, когда кто-то что-то говорит о настоящих отцах, я не представляю, о чём они говорят. Единственное, в чём я могу быть уверена, так это в том, что этот человек не имеет никакого желания быть моим отцом.

Он просто дядя, живущий с нами.

Но Хибари, она хотела быть мне старшей сестрой.

Старшая сестра.

Она дала мне пижаму, она дала мне ластик, она объяснила мне, что такое шампунь, она расчёсывала мне волосы чем-то, что называется «расчёска», она отвела меня к стоматологу. А ещё она однажды подарила мне куклу, но мама её выбросила, когда узнала.

Позже я притворялась перед мамой и дядей, что живёт с нами, что не лажу с сестрёнкой. Когда я лгала взрослым, это заставляло меня саму чувствовать себя взрослой, и каждый раз, когда я врала, что ругаюсь с сестрёнкой, моё сердце сильно колотилось.

Сестрёнка Хибари помогала мне и с учёбой. Раньше мне запрещали готовиться к тестам, потому что тесты и экзамены мешают моей свободе воображения, но сестрёнка сказала, что этот запрет нужен только для того, чтобы я не смогла жить одна. Я не любила учиться. Но когда сестрёнка начала заниматься со мной, со временем мне это понравилось.

Потом мама вышла замуж за дядю, который жил с нами (хотя она сама всегда говорила, что замужество — это тоже одержимость), потому что дядя, который жил с нами, очень богат (дядя, который жил с нами, женился на маме, потому что она была очень красивая, я просто забыла сказать, что моя мама очень красивая).

Но даже с большим количеством денег в нашем доме не стало больше вещей, а мама стала возвращаться домой ещё реже, чем раньше. Дядя, который жил с нами, со временем перестал казаться дядей, который жил с нами. Он стал дядей, который иногда оставался у нас дома. Иногда он приглашал своих друзей с работы и называл этих друзей своей «семьёй». Он приглашал их домой и выпивал с ними в гостиной. Когда такое происходило, он выгонял меня и сестрёнку.

У меня есть старшая сестра Хибари, которая заботится обо мне. Вот почему, в отличие от мамы, я никогда не назову себя несчастной. Наоборот. Я считаю, что я счастлива, и моя жизнь тоже счастливая. Когда мы пытались жить вместе с Хибари, было весело. Я чувствовала себя счастливой, когда была рядом с сестрёнкой.

Но всё-таки.

Я не думала, что это всё нормально. Я прекрасно понимала, что эти дни однажды закончатся.

032

Когда Хибари исполнилось восемнадцать, когда она закончила старшую школу, она ушла из нашего дома.

Её желание, наконец, исполнилось.

Не будь одержима. Отпускай, не колеблясь. Потому что, Кудзяку-тян, чем больше ты зацикливаешься на чём-то, тем тяжелее отпустить. Ты должна принимать это как должное. Ты должна вырасти, стать взрослой.

В конце концов, возможно, мама с самого начала была права. Когда мне пришлось прощаться с сестрёнкой, мне казалось, что моё сердце вот-вот разорвётся на куски. Я даже удивилась, как ещё из моего тела не пошла кровь.

Прости меня. Твоя сестрёнка предала тебя.

Оставить тебя здесь, одну. Это не то, чего я хотела. Я не так себе это представляла. Всё, чего я хотела, это избавиться от такого отца. Я так долго ждала, носила в себе это чувство — и вот так вот всё заканчивается.

Изначально я хотела взять тебя с собой. Я очень хотела взять тебя с собой, но… если бы я так поступила, то это было бы преступлением. Я бы похитила тебя. Хоть я и твоя сестра, но я всего лишь сводная сестра.

Но для меня, что бы она ни говорила, сестрёнка всегда будет настоящей старшей сестрой.

Всё, чего я могу тебе пожелать — это поскорее вырасти и уехать из этого дома при первой же возможности. Если у тебя возникнут проблемы, дай мне знать. Вот запасной ключ от моей квартиры. Давай это будет нашим с тобой маленьким сестринским секретом, хорошо, Бэнисёга-тян?

Мне не нравится, когда меня называют «Бэнисёга-тян» (рассказать сестрёнке о моём школьном прозвище было большой ошибкой. Для себя я всё ещё Бэнигути). Тем не менее, мне очень нравится этот секрет, который есть у нас с Хибари. Я приклеила бумажку с адресом сестрёнки на запасной ключ и всегда носила его с собой, куда бы не пошла. Он был при мне всегда, и даже когда я мылась, я держала его при себе.

Я не думаю, что стоит сожалеть о том, какую жизнь я вела. Но я думаю, что жизнь, которую вела сестрёнка, достойна сожаления.

Именно потому, что у неё есть младшая сестра, сестрёнка Хибари не может быть довольна собой, и хотя она уже достигла своей цели «уйти из дома, как только исполнится восемнадцать», я вижу, что она не стала счастливой.

Наше прощание причиняло гораздо большую боль, потому что я была одержима сестрёнкой, и именно из-за того, что сестрёнка Хибари была одержима мной, она и не может жить той счастливой жизнью, которой должна жить.

Действительно ли одержимость — это враг?

Справедлива ли моя мама?

А потом моя жизнь вернулась в привычное русло.

Наш дом снова опустел.

Сестрёнки Хибари больше не было рядом, чтобы заботиться обо мне, поэтому мне пришлось заботиться о себе самой.

Жизнь не так уж и важна, Кудзяку-тян. Если ты будешь одержима ею, то станешь жалким человеком. Это нормально, если ты не будешь заботиться о себе. Мама хочет, чтобы ты жила как пожелаешь, и закончила жить, как пожелаешь. Если ищешь смерти, то можешь умереть в любое время, когда хочешь.

Эти слова я очень часто слышала и от мамы, и от дяди, который жил с нами (но не жил с нами), день за днём, ночь за ночью, они говорили мне одно и то же.

Если ищешь смерти, то можешь умереть в любое время, когда хочешь.

Эта мысль заставляла меня чувствовать облегчение. Но я также чувствовала в глубине души, что делать так было ни в коем случае нельзя.

И как только я освоилась в этой повседневной жизни и начала к ней привыкать… Или, может быть, когда я уже собиралась от неё отказаться…

Однажды, когда я возвращалась из школы.

Я встретила улитку.

В тот день шёл дождь. Зонтик, который мне подарила сестрёнка, был выброшен моей мамой, так что я вся промокла и пыталась идти домой, заходя под все навесы, которые встречались мне по пути.

Я не люблю, когда моя обувь промокает, поэтому, когда шёл дождь, я складывала её в целлофановый пакет и клала в рюкзак, а домой шла босиком.

Вроде как есть загадка, насчёт того, в каком случае ты меньше намокнешь под дождём, если побежишь или пойдёшь пешком. Но я не побежала. Я шла домой неспеша, как обычно.

Я шла из школы домой.

Мне потребовалось три часа, чтобы добраться до дома.

Обычно, если идти пешком, я могу дойти до дома за пятнадцать минут, но с тех пор, как я попрощалась с сестрёнкой, если я могу, то стараюсь проводить как можно больше времени вдали от дома, я ценила каждую секунду, поэтому шла очень-очень медленно. Когда же я шла в школу, я делала всё наоборот и бежала изо всех сил.

Я была очень воодушевлена, что смогла первой изобрести такую «технику» неспешной ходьбы. Я шла медленно-медленно.

Да, так всё и было.

Я шла со скоростью улитки.

Шаг за шагом я приближалась к дому. Так как возвращаться домой не хотелось, когда я увидела лужи на асфальте, я подумала, что не стоит их избегать, я же и так промокла до нитки, поэтому я шагнула босой ногой прямо в лужу, но я услышала что-то, что не было похоже на всплеск воды, да и на воду это не было похоже.

Потом мне стало больно, словно меня чем-то укололи. Я подумала, что в воде мог быть осколок стекла, и очень занервничала. Я нервничала потому, что рядом больше не было сестрёнки, которая могла бы отвезти меня в больницу.

Но меня ранил не осколок стекла.

То, что меня укололо, было похоже на раковину.

Раковина — пустая раковина.

Нет, это была раковина, но она не была пустой, потому что внутри раковины была улитка.

Медленно-медленно возвращаясь домой, я раздавила Мистера Улитку, который жил в луже.

033

Первым выпал передний зуб. Просто выпал. Кажется, это был верхний зуб, второй справа от центра. Справа с моей стороны, если быть точной. Впрочем, вскоре выпал и второй слева, так что это мало что меняет.

Сначала я была очень счастлива. Мама сказала, что молочные зубы выпадают, поэтому мне не нужно было ходить к врачу, чтобы их лечить, но у меня раньше никогда не выпадали зубы. Из всех пятиклассников я была единственной, у кого до сих пор не выпадали зубы. Мой учитель физкультуры сказал, что для моего возраста это большая редкость, что зубы ещё не начали выпадать, но это не имеет большого значения.

Но сестрёнка страшно переживала по этому поводу. Она сказала, что это может быть из-за того, что мне не хватает питания. Увидев, как переживает сестрёнка, я тоже начала бояться. Я боялась, что всё-таки не смогу стать взрослой.

Так что я была очень счастлива, когда потеряла свой первый зуб. Я подумала, что он выпал из-за шока от того, что я наступила на Мистера Улитку. Мне было и жалко, и неприятно одновременно.

Но вдруг я перестала чувствовать и то, и другое. В воду упали не только передние, но и все остальные мои зубы. Мне стало очень страшно. Я собрала все выпавшие зубы и попыталась их вставить обратно, где они ещё совсем недавно были. Но мне не удалось вернуть их все на место, потому что я не знала, где какой зуб должен находится.

Я запаниковала.

Я подумала, что это моё наказание за то, что я наступила на Мистера Улитку. И хотя мои дёсны не болели, болеть начало всё тело.

Вспоминая об этом сейчас, я думаю, что это, скорее всего, были те самые «боли роста», о которых нам недавно говорили в классе, но в тот момент я думала, что меня наказывают боги.

Мне казалось, что меня бьют по всему телу. Мне было так больно, что я не могла стоять на месте, и поэтому я бежала, бежала, бежала. Совсем недавно я бросила себе вызов, насколько медленно я могу идти, и вот я бежала под дождём.

Однако, даже когда я бежала, мне не становилось лучше. Мне было слишком больно, я не могла этого вынести.

В тот момент я подумала, что лучше умереть.

Да, я подумала, что хочу умереть.

Поэтому я стала искать высокое место. Достаточно высокое, чтобы оттуда можно было прыгнуть и умереть. Мама научила меня этому раньше.

Если я ищу смерти, то значит так тому и быть.

Сначала я подумала о здании школы, но побежала в противоположную сторону. Если бы я повернулась и побежала в ту сторону, откуда пришла, то это выглядело бы безумно. И затем я услышала «треск».

Сейчас я понимаю, что, скорее всего, это порвалась моя одежда. Или, может быть, это был звук лямок моего рюкзака, врезающихся в плечи.

Я увидела стоянку. Она была двухэтажной. Она не выглядела достаточно высокой, чтобы я могла умереть, спрыгнув с неё, но я решила попробовать.

Было так больно, что я не могла дождаться лифта и бросилась наверх по пожарной лестнице.

Я была бы счастлива, если бы спрыгнула с крыши. Я смогла бы освободиться от этой боли, которая, как мне казалось, раздирала как снаружи, так и изнутри.

Я буду свободна. Если отпущу свою жизнь.

Но к тому времени, как я почти поднялась, я жутко устала. Я упала прямо перед выходом на крышу. Рюкзак так сильно впился в моё тело, что меня аж скрутило. Меня скрутило так сильно, словно рюкзак пытался меня сломать, как ветку, и снять его было очень трудно. Все зубы, которые я подобрала, теперь были разбросаны по полу.

Внезапно я перестала что-либо видеть.

Я подумала, что потеряла сознание, но обнаружила, что когда я упала, обзор мне загородили собственные волосы метровой длины.

034

К тому времени, как всё поняла, я уже стала взрослой. Мне всегда говорили взрослеть быстрее, и я всегда хотела повзрослеть быстрее, и теперь я на самом деле стала взрослой.

Поначалу мне показалось, что я переместилась во времени. Я подумала, что проспала на этой лестнице десять лет, но потом вспомнила всё, что произошло прошлой ночью.

Боль покинула моё тело. Она просто исчезла.

Все мои зубы выросли снова. Даже те, которых у меня никогда не было — в каждом уголке моего рта: в правом верхнем, левом верхнем, правом нижнем и левом нижнем.

Должно быть, это те самые зубы мудрости, о которых я раньше слышала.

У меня не было зеркала, поэтому я посмотрела на своё отражение в металлической бляшке на рюкзаке… Я выглядела взрослой. Примерно того же возраста, что и моя сестрёнка.

Я заметила, что моя голова потяжелела из-за длинных волос, и грудь тоже стала тяжелее…, и остальное тело тоже сильно изменилось.

У нас в школе были уроки только для девочек. Я думала, что это не имеет ко мне отношения, ведь у меня и молочные зубы не начали выпадать, и вот я обогнала буквально всех девочек в классе.

Теперь я восемнадцатилетняя женщина, как моя сестрёнка.

Я могу уйти из дома прямо сейчас.

Я подумала, что бог, должно быть, исполнил моё желание. Возможно, Мистер Улитка, на которого я наступила, был богом.

Я думала, что после того, как я на него наступила, бог меня накажет, но всё почему-то выглядело так, будто он меня вознаградил.

Не знаю, что в голове у богов.

Но теперь я могу уйти из дома.

Я могу пойти к Хибари.

Наконец-то, я смогу жить вместе с сестрёнкой.

Когда я от боли сбросила рюкзак на пол, всё его содержимое оказалось разбросанным повсюду, но вскоре я смогла найти запасной ключ.

Бумажка с адресом, приклеенная скотчем к ключу, всё ещё была на месте, и я знала, что это был многоквартирный дом. Это был дом под названием «Цветочная композиция Манасэ», квартира номер 307.

Я хотела пойти туда сразу, но подумала, что будет лучше пойти туда ночью.

Я многого не знаю, но я знаю точно, что для восемнадцатилетней меня прийти в дом сестрёнки без какой-либо одежды посреди дня — это плохо.

Я уже взрослая.

Я должна обращать внимание на то, как я веду себя с другими людьми.

У сестрёнки Хибари тоже свои дела, так что лучше дождаться ночи. Не думаю, что меня кто-нибудь увидит, если я останусь здесь.

Хотя пол здесь твёрдый, и все звуки хорошо слышно — очень неудобное место, чтобы прятаться… Но всё же лучше, чем дома.

Это вообще моя первая ночь, проведённая вне дома.

Мне казалось, что теперь я понимаю, что чувствовала мама.

Вне дома спится гораздо лучше.

035

Прежде чем пойти домой к сестрёнке Хибари, я положила один из своих передних зубов в почтовый ящик возле дома. И если вы спросите меня, не было ли это чем-то вроде небольшой шутки, то я отвечу, что нет.

Это была не шутка. Это было для мамы и для дяди, который жил с нами. Дядя, который жил с нами, потом перестал жить с нами, это был акт мести.

Я так считаю.

Я больше не невинный маленький ребёнок.

Я приняла решение переехать, как только стану взрослой, и точно так же я приняла решение отомстить этим людям, когда стану взрослой.

Я не такая, как сестрёнка Хибари. Думаю, сестрёнка Хибари, даже уйдя из дома, всё равно считала бы, что у неё есть отец, который в неё верит.

Если бы кто-нибудь увидел человеческий зуб у себя в почтовом ящике, то он наверняка испугался бы. Словно получить укус, когда проверяешь почту.

Сначала я хотела положить в почтовый ящик все зубы, но потом подумала, что это будет слишком страшно, и решила положить только половину.

Потом я подумала, что даже половина зубов — это слишком страшно.

В итоге из двадцати зубов, потом из десяти, потом пяти, потом трёх я продолжала делить количество пополам, пока не решила положить всего один зуб.

Это был передний зуб, который выпал первым.

Причина, по которой я выбрала именно этот зуб, была в том, что это был мой первый гнилой зуб. Если присмотреться, то можно увидеть, что раньше в нём была дырка. Сестрёнка Хибари водила меня к стоматологу именно для того, чтобы лечить этот зуб. Если бы он увидел его, то, вероятно, даже узнал бы, но тогда я не думала об этом.

Но каким бы пугающим ни был этот план мести, пугающим даже меня, в конце концов, он появился у меня очень быстро и совершенно случайно. Если идти к дому сестрёнки от той парковки, где я пряталась в течение одного дня (у меня не было денег, так что всё, что я могла — это пойти туда пешком), то я должна была непременно пройти мимо дома, и я хотела иметь причину, которая дала бы мне храбрости пройти мимо.

Это был план мести, который я придумала.

Я сделала то, что не должна была делать. Теперь, когда я думаю об этом. О том, что моя позорная месть привела к тому, что сестрёнку заподозрили в похищении. Я и подумать не могла об этом.

Я плохой ребёнок.

Я плохой взрослый.

В конце концов, боги наказали кого-то вроде меня. Гуляя ночью, я стала потерянным ребёнком (или не потерянным ребёнком, а потерянным взрослым?), и мне потребовалось очень много времени, чтобы добраться до дома сестрёнки (я даже не уверена, что меня никто не видел), но Хибари не было дома.

Входить внутрь, когда её там нет, казалось мне неправильным, но я два дня ничего не ела (хотя и привыкла мало есть), и я очень устала от того, что ходила всю ночь. Думаю, остаться голой на тротуаре тоже было бы нехорошо.

Я думала, что она скоро вернётся. Я не могла дождаться того, как сестрёнка увидит меня взрослой.

На кухне я нашла набор детских столовых приборов, который, кажется, сестрёнка купила специально на случай, когда я приду к ней в гости.

Это было очень трогательно.

Но я больше не могла пользоваться этими приборами. Потому что теперь я была того же возраста, что и сестрёнка. При мысли об этом, я немного почувствовала себя счастливой.

Я без спроса съела то, что нашла в холодильнике, и без спроса приняла ванну. С тех пор, как я лишилась одежды, мне было очень холодно, поэтому я также одолжила немного одежды. В квартире был кондиционер, но я не знала как им пользоваться.[✱]В большинстве японских домов используются конвекторные кондиционеры, способные как охлаждать, так и обогревать помещение.

Кстати говоря, дом сестрёнки Хибари был буквально «полон» вещами. Казалось, что я попала в рай.

В отличие от моего дома, здесь мне было очень комфортно (пожарная лестница, которая ещё недавно показалась мне удобной, в конце концов, оказалась всего лишь пожарной лестницей) — я чувствовала, что если останусь здесь, то смогу прождать столько времени, сколько захочу.

Но даже после долгого ожидания сестрёнка так и не пришла.

Даже спустя несколько дней.

Я опять испугалась.

Я подумала, что с сестрёнкой могло что-то случиться. Возможно, кто-то сейчас скажет, что это глупые мысли, но я ненароком подумала, что для того, чтобы я стала взрослой, сестрёнка Хибари каким-то образом должна была превратиться в ребёнка.

Значит я должна её спасти.

Теперь моя очередь защищать Хибари. Я начала искать подсказки, цепляясь за этот неверный ход мыслей.

Я словно попала в один из тех детективных романов, что читала в библиотеке.

Компьютер я решила проверить в последнюю очередь. Потому что я не умею правильно пользоваться такими вещами. Дядя, который жил с нами, иногда использовал его дома для работы, но я видела это всего несколько раз. Однако, осмотрев всю квартиру, я поняла, что этот компьютер стал последним шансом найти хоть какие-нибудь зацепки.

На компьютере стоял пароль: «Бэнисёга».

Блин, Хибари-онэ-тян!

Я передумала её спасать. Вдруг я что-то увидела. Что это? В уголке экрана мигал значок электронной почты, и ко мне вернулось чувство ответственности.

Я не была на сто процентов уверена, как должна выглядеть электронная почта, но, судя по тексту, который я увидела, дядя, который жил с нами, и сестрёнка Хибари спорили друг с другом.

Там было много иероглифов, которые я не могла прочитать, и я не знала всех подробностей, но, похоже, они думали, что меня похитили.

Кто-то, того же года обучения, что и сестрёнка Хибари, нашёл мою одежду, зубы и рюкзак. Зачем этому парню вообще было нужно заходить в такое место?

Видимо, есть люди, которые просто делают странные вещи.

А ещё моя сестрёнка стала подозреваемой. Дядя, который жил с нами, «настоящий отец» Хибари, сильно разозлился.

Делает ли это меня родственником преступника? Он сказал ей несколько очень плохих слов. Настоящий отец сестрёнки сейчас был очень зол на неё.

Я не могла больше читать это.

Я должна сообщить сестрёнке, но я понятия не имела, как отправить ей электронное письмо. Что, если я нажму не на ту кнопку, и эта машина разлетится на куски? И, кроме этого, что мне ей написать? Как я должна сказать ей, что все подозрения в её адрес — это всё неправильно?

Положена ли за похищение смертная казнь?

Тем не менее, я хотела отправить электронное письмо и не взорвать компьютер, поэтому мне пришлось «маневрировать» для получения результатов. Я научилась читать те вещи, которые сестрёнка отправляла другим людям.

Там был кто-то по имени Сёно Митоно.

Я не знаю, кем был этот человек, но в переписке с ним я нашла имя человека, который был на пожарной лестнице.

Он учился на том же курсе, что и сестрёнка.

Его звали Арараги Коёми.

Всё, что я могла сделать, это просто встретиться с этим человеком. Мне просто нужно было расспросить его о тех вещах, которые я не поняла из электронных писем. Поскольку, судя по всему, они никогда не встречались друг с другом, я подумала, что если оденусь, как сестрёнка, и притворюсь ею, то смогу заставить его мне всё рассказать.

Я притворюсь Хибари. Я — Хибари.

Я знаю, что это совсем неподходящее время, но у меня голова пошла кругом от одной этой мысли.

Я про себя подумала, что, возможно, хотела не столько стать взрослой, сколько стать Хибари.

В любом случае, чтобы Арараги Коёми-сан не догадался, что я ребёнок, и что я младшая сестра Хибари, я должна выглядеть как можно взрослее и как можно сильнее быть похожей на сестрёнку.

Если бы я надела одежду, которая висела в шкафу, то определённо стала бы выглядеть, как сестрёнка Хибари.

Одежда, в которой я буду выглядеть взрослее… Наверное, я смогу найти её с помощью компьютера. Я не знаю, как отправлять электронные письма, но зато знаю, как искать разные вещи в интернете. Это легко.

Компьютер похож на волшебную коробку, которая может научить чему угодно. Хотя, этот компьютер толщиной с листок бумаги. Волшебная бумага?

Интересно, смогу ли я найти с его помощью что-нибудь ещё.

Что-нибудь на потом. Путь отхода.

Если я создаю проблемы для сестрёнки Хибари, то не могу оставаться здесь вечно… Я должна уйти отсюда.

Но куда я могу пойти? Куда я могу вернуться?

Мне некуда пойти, и у меня нет дома, в который я могла бы вернуться.

Став взрослой, я больше не могу никем стать.

Потому что я уже взрослая.

Для меня всё уже кончено.

036

— Да, всё кончено! Самые тяжёлые годы твоей жизни уже позади!

После ужасного крика, который разнёсся эхом по всему храму, новая богиня потерянных детей, Хатикудзи Маёй, обняла женщину в костюме; то есть Бэнихибари; то есть Бэнигути Хибари; то есть лже-Бэнихибари; то есть Бэникудзяку-тян; то есть транзисторную стройняшку; то есть Бэнигути Кудзяку-тян, причём обняла с силой, соответствующей громкости её крика.

Вид десятилетней богини, обнимающей восемнадцатилетнюю маленькую девочку, вызывает определённый диссонанс — объятия, когда обе руки изо всех сил пытаются дотянуться, чтобы сомкнуться за спиной.

— Итак, теперь ты можешь сделать столько интересных вещей! Давай пойдём и сделаем всё, что ты всегда хотела сделать! Ты можешь сделать всё, что угодно, потому что ты всё ещё жива, Бэникудзяку-сан!

«Как же я рада, что ты не умерла!»

«Хорошо, что ты пришла! Добро пожаловать в мой дом»

Хатикудзи прижалась своим лицом к лицу Бэникудзяку-тян, которая выглядела подавленной ещё с середины своего рассказа, словно давно хотела это сделать, но ждала, пока история закончится.

— Найди друзей, найди любовь, создай семью! Ты встретишь на своём пути множество людей, которые тебе понравятся! Будь одержима всеми! Если в этом мире есть что-то, что ты хочешь, то обними это так же крепко, как я обнимаю тебя сейчас! Тебе больше не нужно ни от чего отказываться! Это же прекрасно, не правда ли? Я так рада за тебя! Ты можешь отправиться куда угодно и съесть любое блюдо, которое тебе понравится! Ты можешь попробовать каждый десерт и вылечить все свои зубы! Ты можешь быть счастлива любым образом, каким захочешь; теперь в твоей жизни не будет ни единого скучного мига! Если хочешь, чтобы твоя жизнь была полна чудес, тогда отправляйся в плавание! Не нужно надевать никаких масок, ты можешь быть кем угодно! Певицей, мангакой, актрисой, спортсменкой, политиком, космонавткой, да хоть девочкой из Pretty Cure или Призрачным наездником, ты можешь быть кем угодно! Итак, перед тобой стоит труднейший выбор! Какую дорогу ты выберешь?

— Я… Я…

Попав под безжалостный шквал информации Хатикудзи, Бэникудзяку-тян напряглась, чтобы что-нибудь ответить. Она бы расплакалась, если бы могла, но все слёзы уже закончились.

Поэтому она рассеянно улыбнулась.

Совсем не по-взрослому.

— Я хочу увидеть свою сестрёнку.

— Так отправляйся и встреться с ней.

— Я хочу уйти из дома.

— Так вперёд. Хотя, конечно, ты уже ушла из него. То место больше не твой дом.

— Я хочу… Я хочу ненавидеть маму.

— Это нормально — ненавидеть кого-то.

— А тот дядя, что жил с нами…

— О нём можешь вообще не думать.

— Я хочу одежду…

Кстати говоря, Бэникудзяку-тян была голой.

Я полагал, что она наденет что-то другое после того, как снимет тот костюм, но она не хотела больше доставлять неприятности своей сестре, поэтому для неё было немыслимо взять что-то ещё из её одежды.

Бэникудзяку-тян поднялась на эту гору без одежды, без обуви…

— Я…

Бэникудзяку-тян загадала желание — помолилась божеству.

— Пожалуйста, я хочу снова стать ребёнком, пожалуйста.

— Конечно.

Хатикудзи ещё сильнее прижалась своим лицом к лицу Бэникудзяку-тян.

— На этот раз не торопись сама и не торопи время, живи медленно, размеренно, вдумчиво, чтобы стать такой взрослой, которой ты хочешь стать.

«Нет нужды спешить».

«У тебя есть столько времени, сколько захочешь, до тех пор, пока ты жива», — повторила она ещё раз в конце.

Всё повторяется, всё циклично — всё движется по спирали.

037

А теперь эпилог, или, лучше сказать, концовка.

Само собой разумеется, что Бэникудзяку-тян не сама проделала весь этот путь до храма Китасирахэби. Хозяйка святилища, Хатикудзи, протянула ей свою руку помощи.

«Если она могла это сделать, то должна была так поступить с самого начала», ­­­— прошу вас, не будьте столь бессердечны и не думайте так. В первую очередь, я совершенно не знал, что она может сотворить подобное «странное явление». К тому же, насколько я понял из истории Бэникудзяку-тян, она поставила для себя чёткую цель ­­­— добраться до дома своей старшей сестры, а значит она стала «потерянной» только после того, как с наступлением ночи вышла голой из многоквартирного дома.

Потерянная.

Сбившаяся с пути.

В окружении тупиков.

Если я назову это «стрикингом»[✱]«Стрикинг» (от англ. to streak, «промчаться мимо») — появление «голых бегунов» в общественных местах, на различных мероприятиях и, в особенности, во время спортивных соревнований., то у вас, возможно, сложится неправильное впечатление — слишком сильное, но при этом слишком слабое. И всё же, восемнадцатилетняя обнажённая девушка, бегающая по городу — это ситуация, которую невозможно предсказать, и в этом смысле мы едва успели разобраться с ней вовремя.

В конце концов, я даже не могу сказать, что как-то особо приложил свою руку к этому делу. Та, кто на самом деле помог решить проблему, всё это время не покидала храм: Хатикудзи.

«Прости, язык прикусила».

Что-то вроде этого. У улиток ведь есть зубы. Острые, как напильник.

Да, Хатикудзи Маёй.

Она ничуть не потеряна.

В ней столько уверенности, сколько у меня никогда не было.

Зная, что этот мир не так уж и добр, я никогда не был ни в чём уверен на сто процентов. То же можно было бы сказать и про Ханэкаву, и про Осино, и даже про Гаэн-сан.

Но не про Хатикудзи, которая умерла, когда ей было десять.

Не про Хатикудзи, которая побывала в аду и вернулась обратно.

Именно поэтому она может так искренне, так беззастенчиво радоваться тому, что жива.

Как же здорово, что она продолжает жить — последние несколько дней, последнее десятилетие.

Спасибо тебе, что родилась.

Спасибо тебе, что продолжаешь жить.

Если бы я произносил эти слова в качестве видеообращения, то в конце все непременно посмеялись бы надо мной, некоторым бы это всё показалось надменным, но не всё ли равно? Можете рассматривать эти слова в качестве божественного послания, которое можно пропустить мимо ушей.

Честно говоря, когда я вытащил Хатикудзи из ада, то не оставил ей иного выбора, кроме как стать новой владелицей святилища Китасирахэби, и я бы соврал, если бы сказал, что не беспокоился о том, подходит ли она для этой работы или нет. Нечасто мне приходится переживать по такому поводу.

Но она более чем подходит.

Если бы ты была в храме с самого начала, то я, вероятно, никогда бы не стал вампиром, но это так же означало бы, что я никогда бы тебя не встретил, а это попросту никуда не годится.

Итак, давайте ещё раз пройдёмся по событиям для отчётности. Синобу успешно забрала энергию у Бэникудзяку-тян, и она стала снова выглядеть на десять лет, как раньше. Тем не менее, это был весьма грубый способ восстановления, так что, скорее всего, это было болезненно для неё. Как боли роста, только наоборот. Но эта была та боль, которую Бэникудзяку-тян была готова принять.

Она не хотела идти по простому пути.

Ононоки-тян связалась с Гаэн-сан, чтобы позволить ей уладить весь беспорядок. В результате, начав расследовать дело о похищении, местная полиция просто взяла и закрыла дело. Только Гаэн-сан способна на что-то столь немыслимое.

Нет, правда, я в огромном долгу перед ней… Я не могу даже представить, что мне придётся сделать, чтобы расплатиться с ней через четыре года. Однако, часть меня с нетерпением ждёт этого… Я говорю это, зная, что не увижусь с ней в ближайшее время, однако мысль о том, что я не увижусь с ней в ближайшие четыре года, заставляет меня чувствовать себя немного одиноко. А она не может нарушить обещание?

Тем временем, выяснилось, что Бэнигути Хибари, находясь в Австралии и имея железное алиби, никогда серьёзно и не считалась подозреваемой; никем, даже её отцом.

Не было необходимости доказывать её невиновность. Просмотрев её сообщения, Бэникудзяку-тян просто поторопилась с выводами. Ну и мои догадки тоже были не очень точны, что тут ещё сказать.

Использовать многоэтажный паркинг, как тайное укрытие, потому что она хотела спрыгнуть с его крыши, или положить зуб в почтовый ящик, потому что она хотела превратить его в коробку ужасов… кто бы до этого додумался?

Вот уж правда, дети обладают безграничным воображением.

Думаю, не стоит уточнять, что, превратившись обратно в школьницу, Бэникудзяку-тян не вернулась обратно в дом Бэнигути… Боги не отказываются от своих слов.

То, что делали её так называемые «родители», или, точнее, то, чего они не делали, было куда больше, чем просто «пренебрежение».

Это тянет даже не на административное правонарушение, а на уголовное дело.

Здесь даже не нужно вмешиваться Гаэн-сан, потому что мои родители (которые уже ввязались в это дело как «поручители своего сына». Неловко такое слышать), скорее всего, не станут сидеть молча, да и я тоже.

Я хочу сделать то, чего не смог сделать на той Золотой неделе в прошлом году.

Я сделаю то, чего не мог раньше.

Не потому, что я вырос.

Но ради того, чтобы вырасти.

Более того — чтобы сделать мир лучше.

— И? Что было дальше, Коёми? Если я устраиваю тебя, как слушатель, то можешь продолжать. Я вся внимание.

— Отвали.

— Подумать не могла, что когда-нибудь услышу от тебя «отвали», ой-ёй…

Изображая рыдание, словно актриса классического театра, Хитаги села напротив меня. Место было то же, что и в прошлый раз — кафетерий университета Манасэ.

Похоже, собирался дождь, поэтому, в отличие от прошлого раза, когда мы сидели на открытой террасе, сегодня наш обед проходил в помещении.

Я сказал «обед», хотя мы просто решили здесь встретиться, но можете считать это «обеденным перерывом».

Запрет на разглашение тайны следствия с меня ещё не снят, так что это довольно деликатный вопрос, но делиться каждой историей, связанной со странностями, было обещанием, которое я дал этой невыносимой занозе в облике студентки университета. Не думал, что мне придётся делиться этой историей, но раз уж в ней был замешан «перевёртыш», то я думаю, что должен.

Я рассказал Хитаги всё, что мог, помня о неприкосновенности частной жизни всех участников описанных событий. Рассказ о ребёнке, который поторопился стать взрослым.

— Хм. Понятно, вот оно значит как. Отличная работа. В общем, ты получил свой хэппи-энд. Всё хорошо, что хорошо кончается. Всё же хорошо, что я зашла в середине и поинтересовалась, как у тебя дела. По крайней мере, все получили хороший опыт, да?

— Нет, серьёзно, отвали.

Если тебе неинтересно, то зачем ты вообще этим заморачиваешься?

Никакой это не хэппи-энд.

— Все же стремятся к хэппи-энду, не так ли? По-моему, это вполне похоже на хэппи-энд.

— Отчего-то у меня такое чувство, будто ты меня слушаешь, но совершенно не слышишь…

— Я что, должна сказать, что Коёми изобрёл совершенно новую форму педофилии, заставив девочку выглядеть так, будто ей больше восемнадцати лет? Должна признать, мой парень ужасно талантлив, когда дело доходит до поиска лазеек.

— Как только принесут твой ассамский чай с молоком, я попрошу тебя отправиться домой. В твой настоящий дом. Туда, где тебя могут отругать. Твои родители.

— О горе мне!

Вставив фразу, которая могла бы впечатлить публику лет триста назад, она продолжила.

— «Перевёртыш»; значит, это странность, которая ускоряет время?

Что ж, если она вспомнила название, значит хоть немного меня слушала.

— Это не столько ускорение времени, сколько резкий скачок. Как следует из названия… это внезапный переворот, искривление пространства и времени. Я думаю, это можно было бы назвать «срезанием пути». Словно ты вместо того, чтобы двигаться по спирали, идёшь прямо к центру.

Улитка остаётся улиткой, в конце концов.

Она не может двигаться быстро, поэтому предпочитает кратчайший путь.

— Это как «тише едешь, дальше будешь», но наоборот. «Сильнее срежешь, дальше будешь».[✱]В Японии есть такая пословица: 急がば回れ (isogaba maware), что можно буквально перевести как «если торопишься, то сделай крюк», или другими словами «если хочешь попасть в пункт назначения быстрее, то лучше выбери наиболее безопасный и простой путь, нежели самый короткий». Хитаги изменила эту пословицу до 急ぐからこそ回らない (isogu-kara koso mawaranai), т.е. «именно потому, что я тороплюсь, я и не хожу окольными путями». Значит она захотела снова стать ребёнком… Когда-то я считала желание «вернуться к прежней себе» не чем иным, как бессмысленной ностальгией, но теперь даже я не могу не задуматься…

— Ты правда задумалась об этом?

— Не подвергай сомнению слова своей девушки. Опустим сейчас тот факт, было ли это ложью, но сам факт, что ты во мне сомневаешься, уже даёт мне повод предвидеть, что наши отношения развалятся.

Её воинственная лексика осталась в прошлом, но её красноречие никуда не делось. «Желание вернуться к прежней себе», ясненько.

Эх, возможно, это и будет противоречить тому, что я сказал в видеообращении к баскетбольному клубу, но я не могу отрицать, что где-то в глубине души хочу вернуться в старшую школу.

Это были славные времена.

Это были лучшие времена.

Нет, на самом деле это не так; всё, что у меня осталось с тех времён, это болезненные воспоминания и переживания, но даже с учётом этого причина, по которой такие мысли всплывают у меня в голове, заключается в том, что человечество смотрит в будущее в той же степени, что и тоскует по прошлому.

Вот почему люди всегда думают, что раньше было лучше.

Вот почему люди хотят в это верить.

Но для этого нужно сначала накопить достаточно событий, чтобы сформировать этот образ «прошлого». И никаких кратчайших путей, даже если придётся идти в обход.

Тише едешь, дальше будешь.

Как говорил один неприятный мошенник, это тот урок, который я должен извлечь из этого случая. Даже сейчас, окончив школу, поступив в универ, начав новую жизнь, я всё ещё тоскую по «былым временам», и эта тоска будет со мной ещё лет десять.

— Благодаря своему жизненному опыту, Хатикудзи-сан, однажды в прошлом пожелавшая не возвращаться домой и ставшая странностью, спасла девушку, сбежавшую из дома. Всё согласно моим консультациям.

— С каких это пор ты меня консультируешь?

— Я разве не говорила? С тех пор, как ты Арараги Коёми. Или ты бы предпочёл информационное табло?

Вот как.

Это совсем непросто, но она подаёт это таким образом, что всё выглядит легко, даже если это не так. Ох уж этот консалтинговый бизнес.

— Ты же в курсе, что я ищу лучшего финансового консультанта для компании с оборотом в миллиард долларов, да? И я не могу ждать десять лет. Эх, если бы только «перевёртыш» мог и мне помочь…

— Какой мыслительный процесс произошёл в твоей голове, что ты из сказанного мной пришла к такому выводу?

Ты меня всё-таки не слушала, да?

Боже мой, Сэндзёгахара Хитаги никогда не меняется.

— Как бы то ни было, если подойти к этому вопросу с точки зрения городских слухов и легенд, «перевёртыш» — это же простая страшилка о ребёнке, который поднялся в горы, а домой вернулся уже взрослым. Я только сейчас об этом подумал, но разве это не похоже на типичных «унесённых призраками»? Ребёнок пропадает без вести и возвращается спустя десять лет.

— Я совершенно уверена, что в последнем случае ребёнок возвращается домой ребёнком, не так ли? В любом случае, «унесённая призраками» — хорошая метафора. В конце концов, это же Хатикудзи-сан держала девочку подальше от родителей. Фактически, она забрала её к себе в храм, как в убежище, — сказала Хитаги.

Ну, фактически это всё же святилище, а не храм, но опять же, в имени «Хатикудзи» «дзи» означает «храм»…[✱]Хитаги сравнила храм Китасирахэби с организацией Kakekomi-tera (駆け込み寺, «Храм-убежище»). Эта японская организация занимается помощью людям, пострадавшим от домашнего насилия, буллинга и других различных правонарушений, которые, в том числе, сбежали из дома. В названии этой организации иероглиф tera (寺) означает «буддийский храм», в то время как храм Китасирахэби является синтоистским и его правильно называть jinja (神社). Однако в фамилии Хатикудзи последний иероглиф именно «буддийский храм» (寺). Как и в случае с улиткой, такие совпадения заслуживают дальнейшего изучения.

Ну, это скорее задача для Гаэн-сан…

Она в этом хорошо разбирается.

— Сейчас ты можешь делать то, чего не мог в старшей школе. И наоборот, есть вещи, которые ты мог бы сделать в старшей школе, но больше не можешь. Например, позволить маленькой девочке сидеть на твоём плече.

— Хм? Да нет, я всё ещё могу так сделать…

— Вот когда ты действительно начнёшь смеяться над шутками про лоли-рабыню, вот тогда я пойму, что всё действительно осталось в прошлом. Ладно, у меня ещё лекция, так что я откланяюсь. Надеюсь, ты продолжишь работать над собой, чтобы в конце концов стать достойным меня мужчиной, хорошо?

— Да кто вообще прощается такими фразами?

— Я буду время от времени проверять тебя, не ослабляй бдительность.

Хитаги-сан, нежно ухмыльнувшись, взяла счёт и с довольным видом ушла. Если она сказала, что сегодня занята, значит ей снова нужно идти до аудитории через весь универ.

Как всегда, в погоне за временем.

Хотя мне кажется, что она стала чуточку медленнее… Ну, всё же я должен быть ей благодарен, что она нашла время, чтобы выслушать меня сегодня посреди загруженного дня.

Что ж, мне тоже пора на занятия.

Ничего страшного не случится, если я не стану торопиться, но будет нехорошо, если я совсем не буду двигаться… Мне действительно нужно встретиться с Мэнико. И когда я уже собрался уходить, погружённый в собственные мысли…

— Простите меня, пожалуйста, это место свободно?

Словно ожидая, пока Хитаги уйдёт, голос поманил меня сесть лицом к лицу. Хотя это место в общем-то было не занято, а мне нужно было идти, чувство дежавю инстинктивно заставило меня сесть обратно.

Передо мной сидела девушка в костюме… Нет.

Одетая в здоровую на вид белую блузку, юбку с подтяжками, шляпу-тюльпан и с рюкзаком за спиной, передо мной была транзисторно стройная ученица начальных классов.

На ней не было туфель-лодочек, но она была и не босиком, а в сапогах под цвет её зонтика.

— Свободно. Как у тебя со школой? Ты же вроде перевелась, да?

— Прошу прощения, просто у меня сегодня в школе короткий день.

Закончив это предложение, Бэникудзяку-тян присела. Возможно, это сила привычки, а возможно, остаточный эффект, вроде моего вампиризма, но единственное, что в ней не изменилось, это чрезвычайно угодливая манера речи.

Короткий день, ясно.

— В общем, прежде чем вернуться в дом сестрёнки Хибари, наш дом, я решила пойти немного обходным путём, потому что хотела поблагодарить вас, Арараги-сан.

Обходным путём.

Хех, может быть, она просто не могла дождаться вечера, поэтому придумала этот предлог, чтобы прийти сюда и встретиться с сестрой, но всё же, услышав эти слова, я был переполнен радостью.

В конце концов, я так и не увиделся с Бэнихибари, несмотря на то, что она срочно вернулась в Японию… Возможно, однажды я смогу познакомиться с ней через Митонон.

Мир же очень тесен — всего пять рукопожатий.

Когда этот час наступит, я надеюсь, что она не узнает о моём незаконном проникновении в её дом на пару с одной девочкой-подростком… И всё же, прийти сюда специально чтобы поблагодарить меня.

— Я же уже говорил, не нужно меня благодарить. Я всего лишь делал то, что считал очевидным… или скорее неочевидным.

— Я считаю, что такой мир, как этот, прекрасен.

Когда Бэникудзяку-тян ответила, к нам подошёл официант, чтобы принять её заказ. Теперь ей больше не нужно притворяться взрослой, так что, возможно, это будет апельсиновый сок или молочный коктейль?

Что бы она ни заказала, я угощаю. Это будет своеобразным тостом за её новые начинания. Я пристально смотрел на девочку в ожидании её следующего шага, и она, в конце концов, нервно произнесла:

— Кофе, пожалуйста. Чёрный, пожалуйста.

…Ну, раз она всё ещё пытается казаться взрослой, получается, что она ведёт себя, как ребёнок, верно?