023

— Мне таааак жаль! Коёми-тян, мне так жаль! В конце концов, твоя вовлечённость в это дело достигла максимального уровня! Я этого воооообще не хотела!

Раз Мэнико извиняется передо мной, значит я не смог достичь ни одной из поставленных целей — но почему вообще по пути из университетской библиотеки (единственный пункт моего сегодняшнего расписания, который мне удалось претворить в жизнь) она решила ко мне подбежать?

Бойфи-кун ей всё рассказал? Нет, нет, Мэнико наверняка давно уже заблокировала его везде, где можно.

— Она уже завирусилась! Фотография Коёми-тяна, сидящего на территории университета! С хэштегом #сидящийкоёми![✱]座りこよみ (suwari koyomi, «сидящий Коёми») звучит похоже на 座り込み (suwarikomi, «сидячая забастовка»), чем собственно Коёми и занимался.

— #сидящийкоёми?!

Они что, смеются надо мной?

Я так смотрю, у кого-то юмор на уровне одной пятиклассницы.

— Не волнуйся. Когда я становлюсь серьёзным, меня невозможно заснять на камеру.

— Ну, изображение и правда немного размыто, вроооде как.

Даже находясь в замешательстве Мэнико продолжала колотить по мне своими ладонями — я задавался вопросом, какую эмоцию это должно отражать, но, похоже, она просто проверяла, не пострадал ли я. Как я понял, она просто беспокоилась обо мне, но к чему такой жестокий физический осмотр…?

А что, если бы я в самом деле пострадал?

Я-то думал, что ты спокойная девушка, которую ничто не может встревожить.

— Не волнуйся. Моя беседа с Бойфи-куном была исключительно мирной.

— Ты увееерен? Бойфи-кун тоже получился на фотографии каким-то размытым. Это значит, что он тоже был серьёзен?

Хм… Вообще вся эта история с серьёзностью была шуткой, но, возможно, в этой шутке была доля правды. Если Бойфи-кун — если он действовал по приказу аямарэй.

№4, подчинение.

— В таком случае, возможно, мы имеем дело с вирусной фотографией духа…

— В любом случае, мне так жаааль! Я не хотела доставлять тебе столько проблем! Пожалуйста, только не ненавидь меня! Я не хочу потерять своего самого близкого друууга! Я даже не против, если ты захочешь нанести мне ночной визит, если это будет всего один раз!

— Тогда ты точно потеряешь друга!

— Ты простишь меня?

— Я прощаю тебя, я прощаю тебя, я прощаю тебя.

— Слава бооогу!

На лице Мэнико, ещё мгновение назад не сулящем ничего кроме ливня слёз, вдруг засияла улыбка — прямо камень с сердца упал. Я был настолько измотан после столкновения с Бойфи-куном, что мог и не выдержать второго раунда с Мэнико. Или это всё мои пустые жалобы. Но что важнее, если бы даже Мэнико начала проявлять симптомы отравления извинениями, моя гипотеза, которую я выстроил, как гору строительных блоков, рухнула бы в один момент.

Конечно, это не так грандиозно, как пять гипотез, не говоря уже о тринадцати… Число гипотез, которые мог придумать человек моего уровня, не превышало единицы.

И эта единственная гипотеза едва избежала краха… Надо бы по дереву постучать.[✱]Коёми тут произнёс くわばらくわばら (kuwabara-kuwabara) — возглас, который можно услышать от суеверных японцев после удара грома. Что-то вроде приметы, чтобы отвести несчастье.

— Ну так чтооо? Как ты в итоге избавился от Бойфи-куна? Или, скорее, бывшего Бойфи-куна.

— Я просто поговорил с ним по душам. Если подумать, именно этому меня учили с самого начала.

— Учили? Кто?

— Один парень в гавайской рубашке.

На самом деле этот парень в гавайской рубашке сказал следующее:

«Тот, кто неспособен найти нужные слова, найдёт войну».

В таком случае, для кого это было бы опасней — для меня или Бойфи-куна? Это была асимметричная война.

Впрочем, в моей тени сидела и точила клыки златовласая девушка, готовая хоть весь мир стереть в пыль, случись со мной что-то, так что без всякого преувеличения это были переговоры не на жизнь, а на смерть.

Но в любом случае, что мне теперь рассказать Мэнико? Я не хотел связывать её с Хитаги или Ойкурой, но я начал расследование только после того, как столкнулся с тремя похожими случаями…

Однако после сегодняшнего столкновения с Бойфи-куном всё ещё оставались некоторые факторы, которые были уникальны в каждом из случаев. В случае Сэндзёгахары Хитаги её извинения были даны спокойным тоном, который напомнил мне о её былом хладнокровии. В случае Ойкуры, её извинения были полной противоположностью, и она закатила классическую истерику, к которой я так привык. Театральные же эмоции Бойфи-куна отличались по своему характеру и от Хитаги, и от Ойкуры.

Даже если они и получили один и тот же приказ.

Результат мог меняться в зависимости от человека, который это приказ выполняет, так что ли?

Не было похоже, чтобы эти люди сами стали странностями…

Но было и ещё кое-что… Поскольку у меня уже был опыт общения с Хитаги и Ойкурой — другими словами, поскольку я заранее прошёл тяжёлую спецподготовку — я смог заложить достойный фундамент для дискуссии с Бойфи-куном, даже если его атака и была внезапной.

— В общем, тебе больше не о чем беспокоиться.

После долгих колебания я просто взял и рассказал ей о том, как решил проблему — мне не хотелось хранить секреты от друга, к тому же я не упустил возможности покрасоваться.

Такой уж я человек.

— Бойфи-кун, вероятно, больше никогда не покажется тебе на глаза.

— …? Прааавда?

Мэнико с сомнением посмотрела на меня, но больше ни о чём не расспрашивала — это чувство отстранённости делало её похожей на студентку, которая ни разу не разрывала отношения с парнем.

Будь я на её месте, я бы цеплялся до последнего.

— Судя по всему, он уже ушёл из клуба. Возможно, вы пересечётесь где-то в коридоре или на лекции, но он будет тебя игнорировать. Мы с ним по-мужски договорились.

— Значит он будет меня игнорировать, вот каааак.

Мэнико выглядела немного разочарованной, но потом сказала: «Вот и хорошо. Хотя хотелось бы, совсем чуть-чуть, чтобы он совсем ушёл из универа».

Совсем чуть-чуть хотелось бы, да? Что ж, её можно понять.

— И всё-таки, договорили по-мужски? Это довольно круууто.

— Верно. Арараги Коёми довольно крутой.

Хотя на самом деле всё было наоборот.

Арараги Коёми всего лишь пытался выглядеть крутым, хотя на самом деле был весьма зауряден. Мы с Бойфи-куном не давали друг другу никаких мужских обещаний — после того, как мы всё тщательно обсудили и я выслушал всё, что хотел сказать Бойфи-кун, в конце концов, я не мог сказать наверняка, что проблема решена.

Возможно, мир и был достигнут, но фактически мирный договор был заключён с применением грубой силы.

Это нельзя назвать договорённостью.

Это было — подчинение.

— Получается, это №4, подчинение, да? По сути, если он выполняет приказ кого-то одного, то может выполнить приказ и кого-то другого.

— ? Ты о чём?

— Три закона робототехники. Что-то в этом роде.

Око за око, зуб за зуб, странность за странность.

Приказ за приказ — хотя у меня и не было стратегии.

Однако я был хорошо подготовлен — вернуться в тот день в родной город и поговорить с Оги было чрезвычайно хорошим решением.

Идея о том, что Бойфи-кун, Хитаги или Ойкура были вынуждены извиняться из-за влияния извне, никогда не приходила мне в голову — даже если первопричиной была странность, я бы всё равно связал этот факт с гипотезой о том, что у их поведения есть какие-то внутренние предпосылки. Хорошо это или плохо, но я слишком уж верил в собственную волю людей. Это можно даже назвать противоположностью безволия.

Это была моя ошибка.

Потому что я был слаб.

Однако, если Бойфи-кун и остальные не обладают той «волей», которая необходима для №2, склонности к самобичеванию, или №3, самопожертвованию, когда продолжают раз за разом повторять свои извинения, то любые уговоры и разговоры по душам будут бессмысленны — потому что их сердца пусты, и на самом деле нужно было убеждать кукловода, дёргающего за ниточки.

И эти ниточки ведут к совершенно другому месту.

— Ты имеешь в виду ИИ? Например, как бы отреагировал компьютер, если бы ему дали команду, противоречащую предыдущей?

Это немного выходило за рамки её компетенции, но, похоже, Мэнико уже думала об этом: «Как правило, последняя отданная команда имеет приоритет, вееерно», — произнесла она.

— Правило приоритета новых команд. Хотя оно не очень универсально. Но как всё обстоит на самом деле? Что, если он просто продолжит придерживаться изначального приказа?

— Действительно, можно также дать команду игнорировать все новые команды от кого бы то ни было — но хоть он и кажется упрямым, на самом деле он куда более податливый, чем ты думаешь.

Ну, скорее не столько податливый, сколько простой, как раз из-за своего упрямства.

Поскольку наша дискуссия получилась очень обстоятельной, она порядком вымотала Бойфи-куна (в то время как выносливость вампиров неистощима), что было лучшим развитием событий из возможных, но я уверен, что даже без этого фактора мой «приказ» был бы принят.

В конце концов — это был королевский указ.

Приказ королевы странностей.

— …Но такого рода вещи, вероятно, не сработают против Хитаги или Ойкуры. Я не думаю, что они запрограммированы получать приказы от человека, являющегося целью их извинений.

В конце концов, именно потому, что я был совершенно посторонней третьей стороной в конфликте между Мэнико и Бойфи-куном, я и смог отдать этот «приказ» — к тому же, как бы мне не хотелось избавить Мэнико от ещё большего беспокойства, но это не было фундаментальным решением проблемы.

Это всего лишь временное решение, вроде паллиативной помощи.

Мне всего лишь удалось перезаписать входные данные, но если Бойфи-кун получит новый приказ от кукловода, то мы вернёмся к тому, с чего начали, бессмысленно перетягивая канат то в одну, то в другую сторону.

Перезапись тоже может быть перезаписана.

Конечно, это был приказ, отданный от имени железнокровного, теплокровного, хладнокровного вампира, но, если уж на то пошло, она сейчас была лишь тенью себя прежней… Учитывая, что я полагался на власть, не имея какой-то реальной поддержки, второго шанса у меня не было.

Оги ведь так и сказал.

Даже вампир не может совладать с аямарэй.

Вдобавок ко всему прочему, для самого Бойфи-куна это решение тоже не лучшее — я сравнил его с роботом, чтобы было легче понять, но, естественно, люди не роботы. Переписывание его изначальных приказов могло вызвать логическое противоречие… Впрочем, если вспомнить, насколько неприятными были его «извинения», которые была вынуждена терпеть Мэнико, я чувствовал, что Бойфи-кун должен немного пострадать, справедливости ради, но оставить его в таком состоянии навсегда я не мог.

Для более фундаментального решения вместо того, чтобы разбираться с каждым отдельным случаем, нужно было найти того, кто дёргает за ниточки, и решить проблему на корню — если даже плохой закон является законом, то мне нужно было провести правовую реформу.

— В любом случае, спасибо себе огрооомное, Коёми-тян! Я не знаю, что будет дальше, но сейчас ты мне ооочень помог! И я очень-очень-очень-очень тебе благодарна!

— Мне неловко получать такие щедрые благодарности. Очень-очень-очень-очень неловко. Так уж вышло, что я исполнил роль, которая мне досталась по воле случая. Я просто сделал то, что мог бы сделать любой.

Фактически, всё произошло благодаря влиянию Синобу, поэтому моя скромность была ничуть не притворной, но Мэнико продолжала: «Нет-нет, это всё благодаря тому, что ты это ты, Коёми-тян», отказываясь сдаваться.

— Именно потому, что ты Коёми-тян, а не кто-то другой, бывший Бойфи-кун тебя послушался.

— …Хм?

Она произнесла эти слова, сделав какой-то странный акцент.

Может быть, всё потому, что Мэнико считала меня очень надёжным человеком? Если так, то мне было немного неловко. Честно говоря, не припомню, чтобы когда-либо выставлял себя перед ней таким уж способным, хотя…

Я ей лишь демонстрировал, насколько я неспособный. Особенно в плане учёбы.

— Даже когда мы свирепо боролись с ним всем нашим исследовательским клубом, всё было тщетно. Всё-таки у земляков есть какая-то особая связь.

— У вам в клубе есть настолько свирепые личности?

Что это вообще за клуб такой?

Хотя погодите… Земляки?

— Мэнико, что ты имеешь в виду про связь между земляками?

— Хмммм? Неужели какие-то проблемы со связью?[✱]Слова 地縁 (chien, «региональные связи») и 遅延 (chien, «задержка», «пинг») звучат одинаково.

Она наклонила голову, словно пыталась изобразить невинность.

— Бойфи-кун, как и Коёми-тян, окончил школу Наоэцу, не знал? Разве ты решил поговорить с ним не потому, что знал об этом? — сказала Мэнико.

— …Первый раз слышу.

Нет.

«Ты его, конечно, знаешь» — так она говорила недавно.

Да, так она говорила, но в таком случае — история кардинально меняется.

Эта дискуссия кардинально меняется.