024

— По сравнению с человеком, не имеющим злых намерений, человек без самосознания является гораздо большей неприятностью. Если говорить проще, вместо того чтобы думать, что он «сделал что-то неправильно», такой человек будет думать, что он «вообще этого не делал». И в этом случае он действительно не будет знать, за что ему извиняться.

«Я мог причинить кому-то вред, я мог создать неудобство, но я всё равно прав, потому что у меня не было выбора, кроме как поступить таким образом» — если бы он хотя бы придерживался такого принципа, то это могло бы сойти за преднамеренное преступление, а он сам — за героя какого-то авантюрного романа.

Однако он не думает, что «сделал что-то правильно» или «сделал что-то неправильно» — когда человек заявляет, что «вообще ничего не делал», нужно поломать голову, чтобы придумать, как потребовать от него извинений.

Если ты говоришь, что «ничего не делал» в том смысле, что ты не выполнил своих обязательств, наложенных законом, то это, конечно, повод для наказания, но, если речь идёт о непутёвом человеке, который не совершал даже такого правонарушения, как ему объяснить, что его недостаток самосознания и есть настоящая проблема?

Он не хочет, чтобы на него злились, поэтому ничего не делает.

Так работает его логика — он не желает быть порицаемым, поэтому не придерживается никакой идеологии.

И, конечно, поскольку такой человек претендует на роль зрителя, не имеющего никакого отношения к делу, он может выступать в качестве третьей стороны, подобно тому, как ни одному судье или присяжному не разрешается судить преступника, с которым он каким-либо образом связаны, или участвовать в процессе по делу, фигурантом которого он сам и является.

Если бы люди, обеспечивающие соблюдение и исполнение закона, были заинтересованными сторонами, общественность была бы категорически против этого — потому что это бы сделало людей неравными перед законом. Поэтому, даже если бы не существовало такого понятия, как независимая третья сторона, мы всё равно должны были бы поддерживать её видимость.

Существует теория тесного мира, согласно которой все люди связаны друг с другом не более чем шестью рукопожатиями, но насколько тесными должны быть отношения, чтобы считаться заинтересованным лицом?

Даже ты.

Порой думал о чём-то, как о «чужих проблемах», не так ли?

Даже когда ты совал нос в чужие дела, это всегда происходило из-за того, что с твоей возлюбленной, подругой или подругой детства случилось какое-то несчастье, верно?

Ты хотел выступить в роли судьи.

Или ты хотел сыграть роль детектива.

Но всё заканчивалось не так… Даже знаменитый Арараги Коёми, если проследить связи, был фактически — и юридически — всё тем же заинтересованным лицом, не представляющим из себя ничего особенного.

В конце концов, даже судью можно посадить на место подсудимого.