027

Как бы то ни было, похоже, это будет последняя несогласованная остановка незапланированного путешествия Арараги Коёми — это не самая лучшая из финальных фраз, и у меня было много чувств по этому поводу, но даже так, все истории должны однажды кончаться. Неважно, насколько непреднамеренно или неохотно. Бельё должно быть сложено, даже оно ещё не постирано. Возможно, для меня этот конец будет плохим, но я надеюсь, что он будет счастливым для кого-то другого.

Хотя несмотря на то, что я не стал назначать встречу, я, по крайней мере, провёл предварительное расследование и сделал предварительные приготовления — какой-никакой, но личностный рост. Помимо прочего, необходимо было подтвердить, участвовали ли Хитаги и Ойкура в проведении дня открытых дверей, или того, что Мэнико назвала встречей со студентами.

Конечно, с текущим состоянием моих отношений было трудно подтвердить эту информацию лично, но даже если у меня не было связи ни с кем из выпускников, это не означало, что нет никого из Наоэцу, с кем я мог бы поговорить. Исчерпав самые деликатные из моих связей, расспрашивая друзей друзей бывших одноклассников, словно собирал какие-то городские легенды, я убедился, что они действительно участвовали в мероприятии в качестве первокурсников, представляющих свои факультеты (Хитаги от факультета международной экономики, Ойкура от факультета математики).

Как вы могли догадаться, меня на это мероприятие не пригласили, но я не жаловался. Вряд ли найдётся хоть один человек, который бы сказал, что Арараги Коёми является идеальным кандидатом на роль представителя факультета для общения с теми, кто собирается сдавать вступительные экзамены… Экзаменационный опыт этого парня не имел никакой ценности. Между тем, Хитаги поступила по рекомендации, а Ойкура хоть и не окончила Наоэцу, сначала пропустив большую часть занятий, а затем переведясь в другую школу, но ей удалось поступить в университет и получить стипендию, так что, возможно, она была эталонным примером студента, способного обеспечивать себя.

Учитывая тот факт, что Наоэцу обладало квотой на рекомендации для поступления в национальные университеты, можно с уверенностью сказать, что из Наоэцу в Манасэ был проложен настоящий «студентопровод» — я мог бы с самого начала предположить, что существует мероприятие, которое в качестве недостающего звена связывает выпускников Наоэцу разных курсов и факультетов.

Но мне, как человеку, который игнорирует подобные межфракционные отношения, немного не хватило мозгов понять это… Однако я всё же обнаружил ту самую точку соприкосновения между этими тремя «извиняющимися».

Более того, несколько выпускников Наоэцу, которые согласились поговорить со мной, рассказали, что дела обстоят паршиво.

По данным некоторых бескорыстных источников информации, среди выпускников Наоэцу было несколько человек, у которых проявлялись похожие симптомы, и слухи об этом медленно распространялись по всему универу — недостающее звено связывало не только Бойфи-куна, Хитаги и Ойкуру.

Цепочка оказалась длиннее, чем я думал. Прямо как письмо счастья.

Я не проводил никаких дополнительных опросов, но, похоже, практически каждый бывший ученик Наоэцу, принимающий участие в дне открытых дверей в качестве принимающей стороны, был замечен в агрессивных извинениях — конечно, у каждого из случаев были свои особенности, но было более чем очевидно, что этот симптом характерен для них, как для группы людей.

На этом семинаре что-то произошло.

Они с чем-то столкнулись — бывшие ученики Наоэцу.

Я не хочу, чтобы это прозвучало так, будто я обижен, но как человек, который не принимал участия в этом мероприятии, не был приглашён на него и, по сути, даже не знал о нём до недавнего времени, я с трудом мог себе представить, что же там могло произойти в самом конце года, однако слова, сказанные Бойфи-куном, оказались зацепкой.

«Мне бы хотелось, чтобы он принёс извинения».

Возможно, если «кукловод» пришёл к такой мысли, увидев, как выпускники рассказывают о своей жизни после поступления в университет — это должен быть кто-то из числа абитуриентов, готовящихся к экзаменам и пришедших в качестве гостей.

И среди них.

Был тот, кто потерял надежду поступить.

Это было моё предварительное расследование, которое я провёл для своей незапланированной поездки, и в качестве предварительной договорённости я позвонил Хигасе — если я был самым большим бездельником в истории старшей школы Наоэцу, то она достойно продолжала мои славные традиции, так что, если у неё были планы поступить в Манасэ, то она рисковала стать главной подозреваемой.

Но на самом деле я не особо её подозревал. Первым университетом в её списке был вовсе не Манасэ. К тому же она провалилась на более раннем этапе и даже не пришла на день открытых дверей выбранного университета, что, к слову, всё ещё по-своему тревожило.

Я встретился с второстепенным персонажем, и он даже не оказался преступником?

— Я думаю, что смогу довольно быстро всё разузнать. У нас в «лайне» есть групповой чат забросивших учёбу в Наоэцу.

— Какое отвратительное объединение…

— Мы зализываем друг другу раны.

Это само по себе могло стать достойной «историей о ранах», но именно тот факт, что Арараги Коёми не смог попасть в такое объединение и позволило ему стать Арараги Коёми. И в старшей школе, и в университете.

Но… Она правда это сказала.

Значит в Наоэцу хватало людей, забросивших учёбу.

И это при том, что старшая школа Наоэцу была ориентирована на подготовку своих выпускников к поступлению в университет… А я думал, что один такой.

— Третьекурсник, который хотел поступить в Манасэ — третьекурсник, который хотел поступить в Манасэ, верно?

— Верно. И ещё… Это всего лишь предположение, но он мог планировать поступить на юридический факультет.

— Поняла! Положитесь на меня! Я разберусь и пришлю вам подробности.

Она вступила в должность моего информатора.

На самом деле она оказалась весьма талантливым информатором и уже успела отправить мне ответное сообщение, пока я ехал на своём «жуке» обратно в родной город.

«Класс 3-1, Дзёраку Отиба».

«Бывший член команды по лёгкой атлетики».

«Она хотела поступить на исторический факультет университета Манасэ».

«У неё причёска каре, и она очень милая. Недавно она укоротила свою юбку. Длина ступни — 24 см. Носит кроссовки Nike Zoom Flys».

«День рождения — 1 февраля. Первая группа крови».

«Её домашний адрес: …»

«Рост — 153 см, вес — 50 кг».

«Её три размера — …»

«Имя её питомца — …»

«Первый фильм, который она посмотрела — …»

«Её детское прозвище — …»

Да, она определённо талантливый информатор.

Но я ищу не ответ на секретный вопрос к паролю.

Пропуская всю слишком личную информацию, я просмотрел самые важные моменты — конечно, пока стоял на светофорах, чтобы не нарушать закон.

Даже когда горит красный, я шаг за шагом двигался вперёд.

И наконец.

«Она из тех, кто позволил скатиться своей успеваемости после ухода из клуба (так же, как и я, подвержена эмоциональному выгоранию)».

«Она, судя по всему, принимала участие в дне открытых дверей в конце года, о котором вы упоминали, но она уже отказалась от своих планов поступать в тот универ, куда изначально хотела. (Тоже отказалась от вступительных экзаменов? Если так, то это снова так же, как и у меня. Ке-хе!)»

«В последнее время она заглядывает в разные оживлённые места перед тем, как пойти домой. Она потеряла всех своих друзей из клуба, так что, похоже, развлекается сама по себе, пока не возвращается домой в одиночестве поздно ночью».

«Итак, если вы хотите утроить этой девушке с нестабильным психическим состоянием засаду по пути домой, пожалуйста, используйте приложенную к сообщению карту в качестве ориентира…»

У моего кохая задатки сутенёра.

Я не мог избавиться от мысли, что Хигасе нужно другое образование (с другой стороны, она достаточно талантлива, так что мне не о чем беспокоиться), но сейчас меня больше интересовал другой человек — Дзёраку Отиба.

Дзёраку Отиба-тян.

Я даже парня, который учился на год старше, не знал, так что девушку, учившуюся на год младше, не знал и подавно, хотя она была одногодкой Камбару и Хигасы… Пусть у нас и не было с ней прямого контакта, но само звание «бывшего члена команды по лёгкой атлетике» уже заслуживало отдельного упоминания.

Как всё выглядело её глазами.

Как она смотрела на Сэндзёгахару Хитаги, которая когда-то была лидером команды по лёгкой атлетике? Или на Ойкуру, или на Бойфи-куна? Что бы она подумала, увидев, как студенты, некогда учившиеся в той же самой школе Наоэцу, что и она, поют дифирамбы о своей «беззаботной» студенческой жизни?

Конечно, она понимала, что день открытых дверей — это не просто место, куда студенты приходят похвастаться прелестями студенчества, но даже в таком случае у неё могло сложиться то же впечатление, что и у меня — что она осталась за бортом этого праздника жизни.

Ей в голову могла прийти мысль: «Мне бы хотелось, чтобы они принесли извинения».

«Перед такими, как я, которые оступились на своём пути».

Она могла бы потребовать извинений.

…Безусловно, на данный момент это было лишь моей догадкой. Могут быть и другие подозреваемые. Может быть, что преступник вовсе не участвовал или не мог участвовать в такой «группе психологической взаимопомощи» — но даже в таком случае мне всё равно нужно было связаться с Отибой, хотя бы для того, чтобы снять с неё подозрения.

Проблема более не ограничивалась моим окружением… Теперь дело было не только в Хитаги, Ойкуре и Бойфи-куне, но и в других выпускниках Наоэцу — после того, как на каждом курсе каждого факультета появился свой «преступник», аямарэй вышел за рамки того, что можно было бы уладить в кругу семьи или друзей.

На данный момент проблему всё ещё можно свести к «эксцентричному» поведению каждого отдельного человека, но если о феномене выпускников Наоэцу, агрессивно извиняющихся в стенах университета Манасэ, узнает какая-нибудь сторонняя организация, то в худшем случае может пострадать и сам «студентопровод».

Квота на рекомендации к поступлению на следующий год может быть аннулирована.

Поэтому, как бы мне не хотелось избежать этого, но я был вынужден последовать рекомендации моего сутенёра, то есть, моего информатора и устроить засаду — возможно, мне стоит подумать о повышении Хигасы до штатного сотрудника, но кто бы мог подумать, что такой бездельник, как я, в конечном итоге окажет такую услугу моей альма-матер?

Стоит ли мне считать это чем-то, заслуживающим похвалы?

Или мне следует принести свои извинения?