002

— Я всегда задавалась вопросом, кто же из моих друзей первым придёт ко мне в гости, но не ожидала, что это будешь ты, милашка Надэко.

Я была разочарована собственной непопулярностью.

Слова Накуны, изрешечённой дырами и лежавшей в своей больничной койке, были для меня как снег на голову.

И когда я сказала «изрешечённая дырами», это была вовсе не метафора, означающая, что её слова были непоследовательны — это буквальное описание того, в каком состоянии она сейчас находилась: голова, шея, ключица, грудь, кисти и пальцы Накуны были покрыты дырами.

Её тело было усеяно отверстиями, через которые можно было смотреть насквозь — человек, страдающий трипофобией, упал бы в обморок, если бы увидел это.

Наверное, вместо того, чтобы говорить, что в теле Накуны образовались дырки, правильнее будет сказать, что это Накуна образовалась путём сшивания между собой промежутков между дырками.

Хоть я их и не видела, но у меня не было сомнений, что её торс, скрытый больничной сорочкой, как и её ноги, скрытые одеялом, были в таком же состоянии — если присмотреться, то можно увидеть, что на тонкой ткани кое-где были небольшие вогнутости в тех местах, где были дыры.

Если выразиться образно и несколько грубо, её тело было похоже на корпус игрушечной машинки Mini 4WD[✱]Mini 4WD — это серия полноприводных игрушечных машинок японской компании Tamiya. Коллекционеры любят устраивать соревнования своих машинок, и часто модифицируют их, в том числе делают в них много отверстий для снижения массы. — она была совсем не в том положении, как Сэндзёгахара, которую однажды поймал краб, но разве из-за всех этих дырок её вес не стал меньше?

Конечно, на самом деле эти дыр не существовало.

Идея существования дырок в теле была довольно противоречивой, даже если выражаться образно (она мне напоминала пончики, которые так любит Синобу — «Съешь пончики, оставив только дырки!»), но с таким количеством отверстий в теле в любом случае было бы невозможно выжить… Даже с половиной от их количества. Даже с четвертью.

Даже одна дырка, в зависимости от её расположения, могла быть смертельной.

К примеру, у неё была дыра прямо в глазном яблоке, и я могла видеть прямо сквозь её голову, понимаете? А на её шее было столько дыр, что было непонятно, на чём её голова вообще держится —если я скажу, что по её телу будто бы прошёлся гигантский дырокол, будет ли это звучать достаточно убедительно, даже несмотря на мои ужасные способности к описанию?

Я плохо умею выражать свои мысли словами. На протяжении долгого времени я была весьма неразговорчива.

И да, позвольте мне внести поправку в одно из моих предыдущих утверждений. Дыры, покрывавшие тело Накуны, не были совершенно случайным, если присмотреться внимательнее — они все были разбиты на пары равноудалённых дыр, которые выглядели, как единый комплект.

Две дыры.

Вам это ничего не напоминает?

Верно, они были точно такими же, как следы укуса вампира на шее того самого человека, но в данном случае это были не клыки вампира, а клыки змеи.

Если бы гигантская змея с огромными клыками искусала её тело по всей длине… Результат, естественно, будет примерно таким. Перфорированным. Правда, обычно после такого умирают…

Человек не способен жить с такими дырками.

Когда я была проклята змеёй, всё моё тело покрылось чешуёй — но вот в каком состоянии оказалась та, кто наложил на меня то проклятие, моя подруга Накуна, которая распускала обо мне сплетни за моей спиной.

Проклиная, роешь две ямы — есть такая пословица.

Но в реальности этих нереальных дыр было куда больше, чем две… Даже если считать их парами, на её теле было по меньше мере сотня укусов.

Другими словами, проклиная, роешь двести ям.

— Надэко, ты чего стоишь? Присаживайся… Ты ведь пришла не только для того, чтобы увидеть моё лицо, верно?

Прямолинейно, как и всегда, Накуна жестом указала на стул… Но я не могла ослабить бдительность. В конце концов, Накуна относилась к тому типу друзей, которые сначала предлагают тебе стул, а затем вытаскивают его из-под тебя, когда ты уже собрался на него сесть.

Это правда, я пришла не только для того, чтобы увидеть её лицо… Не то чтобы у меня была возможность увидеть его более чем на половину, поскольку оно было изрешечено дырами.

— Твоё тело… Ты в порядке?

Осторожно взявшись двумя руками за складной стул, я села и задала этот вопрос… Это был не самый лучший вопрос, который можно задать пациенту, уже длительное время находившемуся в стационаре, но, увидев количество отверстий, превзошедшее все мои ожидания, я не смогла сдержаться.

— Ох, какой сюрприз. Надэко, ты беспокоишься обо мне — я была уверена, что ты придёшь отомстить.

Хотя её смех показался мне немного самоуничижительным, её язвительный тон, вне всяких сомнений, напомнил мне о том, какой она была в прошлом, но…

— Я в полном порядке. Я в порядке и со мной всё хорошо. Я нахожусь в больнице не из-за каких-то там травм. Просто я в плохой форме. В последнее время я слишком уж часто витаю в облаках и отключаюсь от реальности… Так что на всякий случай меня госпитализировали.

Я не могу так просто принять этот ответ за чистую монету — витает в облаках?

Витать в облаках, виться как змея… Что ж, по крайней мере у неё не наблюдается никаких симптомов.

Потому что её травмы были далеко не так просты.

— А? Ты подстриглась, Надэко?

Накуна спросила это с такой интонацией, будто только что заметила.

Ладно бы она задала этот вопрос год назад, притворившись, будто «заметила с опозданием, потому что ей было безразлично», ради насмешки или самоутверждения, но сейчас… Похоже, это было не так.

Возможно, Сэнгоку Надэко и сменила свою длинную, закрывающую лицо чёлку на нынешнюю очень короткую стрижку, но вполне логично, что она этого не осознавала, пока я не подошла к ней достаточно близко — в конце концов, с такими зияющими дырами в глазах она должна быть почти слепой.

Зияющие дыры, или змеиные дыры.

Я удивлена, что она вообще смогла меня увидеть.

— Да… Много всего случилось.

— Понятно… Тебе идёт.

Её тон был всё ещё грубым, но я не ожидала, что Накуна сделает мне комплимент… Всякий раз, когда кто-то стригся, её ответ почти всегда был не очень королевским: «Раньше ты выглядела лучше».

Возможно, больничная обстановка заставляла меня так думать, но… Даже не принимая во внимание её продырявленное тело, она казалась слабой.

Накуна всегда производила впечатление человека с идеальным чувством стиля… Но сейчас она выглядела абсолютно растрёпанной, без малейших признаков того, что она следит за своим внешним видом.

На её волосах повсюду были секущиеся кончики.

Даже несмотря на то, что она была человеком, который никогда не упускал возможности покрасоваться, даже перед кем-то вроде меня, кого она относила к низшему классу, подумать только, что она позволила увидеть её в столь измождённом состоянии, одетую в плохо сидящую больничную сорочку… Конечно, не мне её судить, учитывая, что я сама пришла в спортивной форме. Впрочем, вспоминая слова, с которыми она меня поприветствовала, я бы не удивилась, если бы она была одета в королевскую мантию и держала в руках скипетр.

Её слова о том, что я была первой из её друзей, кто пришёл её навестить.

Если попытаться прикинуть, то Накуну должны были госпитализировать где-то в июне прошлого года… И с тех пор ни один человек не пришёл её проведать?

И это с учётом того, сколько у Накуны было поклонников, э-э, то есть, друзей?

— Можно мне взглянуть поближе…? На твои волосы.

Накуна подозвала меня жестом.

Позвать поближе, когда я и так уже настолько близко… Должно быть, она действительно плохо видит. С этой мыслью я пододвинула свой стул ближе к кровати, сантиметров на десять.

Накуна некоторое время молча смотрела на меня — неужели моя причёска в самом деле была такой необычной?

Так я поначалу думала, но, похоже, Накуна смотрела не на мои волосы и не на мою уже несуществующую чёлку, а на моё лицо, которое стало открытым после того, как я отстригла волосы.

— Правда — хорошо выглядит. Хорошо. Аж глаза радуются.

Накуна говорила тихо, словно бормотала себе под нос — вероятно её слова были адресованы не мне. Это был внутренний диалог.

— Хорошо. Хорошо. Хорошо — выглядит мило.

— …

— Ты восхитительна. Я могу сказать это с гордостью.

— Ты моя подруга, которой я горжусь, — сказала Накуна, продолжая бормотать скорее рассеянно, нежели увлечённо.

— По сравнению с тобой, куда уж мне…

Сказав это, Накуна ощупала своё лицо обеими руками — своё лицо, пронизанное дырами. Глядя на это, я почувствовала, как моё сердце начало колотиться, потому что я беспокоилась, что её пальцы могут попасть в отверстия.

Не будь так жестока к своему лицу…

— Мне так неловко приветствовать тебя с таким лицом, без макияжа, Надэко — ведь я всегда старалась быть стильной, чтобы не упасть в грязь лицом, даже если меня будут сравнивать с тобой. В конце концов, Надэко, без тебя рядом со мной я ровным счётом ничего не стою — я теряю всякую мотивацию и в итоге становлюсь такой.

Когда она сказала «такой», она, конечно, не имела в виду, что она вся в дырках, однако то, как она намекнула, что её растрёпанные волосы и больничная одежда являются следствием того, что меня не было рядом, было неожиданной нападкой с её стороны.

Было ли это замечание всего лишь следствием её истощённого состояния? Или её истинные мысли просочились сквозь дырки?

Как блокфлейта.

— Ты, наверное, сейчас думаешь: «Ты это заслужила», не так ли? — спросила Накуна.

Она явно не понимала, что я сейчас чувствую.

— Или тебя это забавляет? Видеть, как тот, кто издевался над тобой, опустился до такого состояния. В конце концов, даже те, кого я считала старыми друзьями, мои одноклассники, с которыми я провела столько времени, распуская сплетни, теперь поливают меня грязью.

Значит надо мной действительно издевались.

Поскольку я не хотела этого признавать, я притворялась, что не замечаю… Но даже когда я это услышала, «Ты это заслужила» не было тем, о чём я подумала. Я и не могла так подумать.

Честно говоря, когда я услышала, что Накуна попала в больницу, я предполагала, что у меня возникнут подобные чувства, но после того, как я увидела Накуну, покрытую дырами, эти мимолётные чувства в одно мгновение исчезли.

Они испарились и улетучились.

Потому что я даже не предполагала, что боги или небеса нашлют на неё такое ужасное наказание… Честно говоря, по сравнению с этим, проклятие, которое было наложено на меня, было уровнем сложности для новичков.

Я даже не думала, что существует что-то настолько высокоуровневое.

— Не может же такого быть, чтобы все твои старые друзья говорили про тебя такие вещи… Верно? Может быть, они складывают ради тебя тысячу бумажных журавликов, просто это занимает некоторое время…

Попав в затруднительное положение, я в итоге сказала глупость в ответ, но…

— Я слежу за ними всеми в социальных сетях. Как публично, так и в личной переписке они говорят всё, что им взбредёт в голову.

Её поклонники оказались ещё большими дураками, чем я думала… Боже, тебе определённо не стоило заходить на их аккаунты.

Другими словами, старым друзьям Накуны, по сути, было безразлично, видны ли кому-то их настоящие чувства или нет, поэтому они единодушно оскорбляли её у всех на виду… Крайнее неуважение к авторитету бывшей императрицы.

В каком-то смысле, они обнажили свои клыки.

От этой истории на сердце ощущалась пустота.

В случае с Накуной, буквально.

— С другой стороны, в последнее время они совсем перестали писать про меня гадости… Как будто весь класс обо мне забыл. Интересно, может, они решили себя вести так, будто меня никогда не существовало с самого начала?

Ну, в первую очередь, у нас сменились классы.

Хотя, возможно, эта мысль никогда не приходила Накуне в голову… Проводя всё своё время в четырёх стенах, она могла совсем утратить чувство времени… Она даже не сказала ничего вроде «Давно не виделись», хотя прошёл уже год с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Но она говорила так, словно только что закончились летние каникулы.

Или вообще длинные выходные.

— Но я не пытаюсь сменить тему. Ты ведь на самом деле думаешь: «Ты это заслужила», верно? Я не разозлюсь, просто скажи это. Тебе станет лучше, если ты не будешь держать это в себе, понимаешь? Даже наоборот, я разозлюсь, если ты этого не скажешь. Разве ты не устала от этого напряжения? Просто выплесни всё наружу. Возможно, если ты попробуешь выговориться, Надэко, то поймёшь, что на самом деле чувствовала всё это время.

Она действительно хотела вытянусь из меня эти слова… Хмм.

Я на самом деле не думала ничего вроде «Ты это заслужила», но, если я прямо скажу ей об этом, она просто разочаруется.

Или, по её собственным словам, впадёт в депрессию.

«Мне бы хотелось, что бы в тебе было её больше дыр, Накуна!» — это, конечно, то, чего я совершенно не чувствовала… Скорее, я чувствовала, что Накуна, которую я знала, попыталась бы выглядеть круто даже в такой ужасной ситуации… Казалось, что какая-то часть меня хотела знать, сможет ли она вести себя хладнокровно и с достоинством?

Разве она не была способна проявить силу, способную полностью проигнорировать проклятие змеи…? Не просто остатки этой силы, не просто хвастовство, не просто наглое выставление своей неполноценности напоказ.

Но я понимала, что требую от неё слишком многого.

Учитывая, что всё её тело было покрыто дырами (даже если они не вызывали никаких симптомов), если бы она всё ещё продолжала оставаться живой и энергичной, это было бы страшнее всего — однако, когда я ещё ходила в школу, при виде Накуны я испытывала именно такой страх.

Сильный, непоколебимый, несокрушимый.

Она не терпела никакого неповиновения со стороны одноклассников или друзей.

Но что касается «Ты это заслужила», то, честно говоря, мне не очень хотелось смотреть на то плачевное состояние, в котором находилось Её Величество. Учитывая то, что она со мной сделала, у меня не было причин жалеть её, но я всё равно чувствовала жалость по отношению к себе.

Увидев её такой слабой, я даже задумалась: «Чего же я боялась?» — возможно, все её старые друзья подумали так же?

— Кстати, Надэко, я слышала, ты сейчас не ходишь в школу, да? Хотя ты даже не в больнице. Это из-за меня?

Ох, Ваше Величество, похоже, вы не жалеете своих сил на сбор информации. Мои глубочайшие извинения, что осрамила ваши уши известием о моих прогулах.

— Мм… Не совсем… Наверное.

— Что? Ты хочешь сказать, что я совершенно не имею к этому отношения?

Мне показалось, будто Её Величество обиделась на мои слова. Какой же она сложный человек. Сложный или просто обидчивый… Но я говорила правду.

Когда я прогуливала школу, я сама была и причиной, и виновницей… Возможно, если быть совсем дотошной, то Накуну можно назвать косвенной причиной, но даже если бы в то время я не была проклята змеёй, то оставалась большая вероятность, что в конце года всё равно случилось бы нечто подобное.

В худшем случае на этой койке с дырками в теле могла лежать я… Поэтому мне казалось неправильным думать, что Накуна это заслужила.

Мы были одного поля ягодами… Или, скорее, змеями.

Подобное притягивает подобное — или притягивает змей?

— Я не скажу, что ты не имеешь к этому никакого отношения, но наши отношения ведь разладились, не так ли?

— О? Надэко, ты перестала говорить о себе в третьем лице? Раньше это было так мило. Так по-детски мило, — сказала Накуна с циничной улыбкой на лице — на её зубах и языке также зияли дыры. — Даже несмотря на то, что ты соблазнила всех парней в нашем классе своей природной миловидностью.

— …Всех парней в нашем классе — это ведь преувеличение, верно?

— Верно. В лучшем случае это был Сунси.

Сунси?

На моём лице ясно читался вопрос: «Кто это?» Если бы у меня всё ещё была чёлка, то я бы могла спрятать своё лицо, но моя короткая стрижка не могла скрыть даже мои нахмуренные в замешательстве брови.

За короткой чёлкой и семи чудес не утаишь[✱]Есть такая японская пословица, «светлая кожа все недостатки скроет» (色の白いは七難隠す). В этой пословице слово 七難 (shichinan) дословно значит «семь несчастий». Это буддийский термин, который на самом деле значит «много всего плохого», хотя изначально несчастий действительно было семь: эпидемия, вторжение неприятеля, восстание, изменение расположения созвездий, солнечные и лунные затмения, внезапный шторм, засуха. Надэко изменила «семь несчастий» на «семь чудес», о которых уже рассказывалось выше, а «светлое лицо» на «короткую чёлку»..

Так не пойдёт, Её Величество будет недовольна… Сунси, Сунси… Я же где-то слышала это имя… Из разговора я поняла, что он один из «парней из нашего класса»…

— Ааа.

— Что за «Ааа»? Как будто ты только сейчас его вспомнила. Ты забыла парня, который признался тебе в любви?

— Я… я просто не запомнила его имя. Ты так внезапно его назвала… Зато я помню его фамилию. Садзё, верно?

Я пыталась сгладить углы, и это ни в коем случае не было обманом… До этого момента я думала, что его полное имя навсегда отпечаталось в моей памяти. До этого самого момента.

Прямо какой-то провал в памяти.

От шока, который я испытала при виде Накуны в её нынешнем состоянии, у меня попросту всё вылетело из головы — нейронные связи не успели восстановиться. Я правда не врала. В конце концов, я не ожидала, что его имя всплывёт во время нашего разговора.

Это событие было неизбежным началом конфликта.

Его признание в любви.

— Н-но это же была просто шутка, понимаешь? Ты сказала, что он признался мне, но на самом деле это было сделано со злым умыслом, чтобы поиздеваться над мрачной, замкнутой, неразговорчивой и застенчивой девушкой.

— Со злым умыслом? Это походу в тебе полно злобы к парням. Но в этом вся ты, Надэко. И это тоже твоя милая черта. Если кто-то скажет тебе подобное, ты снова смутишься?

— Ээ… Ну, это, мм…

Это немного отличалось от смущения, но всё равно заставило меня вздрогнуть и отвести взгляд — отчасти потому, что мне было трудно смотреть на Накуну, а отчасти потому, что я вспомнила те дни, когда была замкнутой и застенчивой девочкой, которая пряталась за длинной чёлкой.

— Так что, ты отвергла его? Раз углядела в этом злой умысел. Похоже, ты не объяснила Сунси причину отказа.

— Нууу, это-о-о-о, ммммммм…

В прошлом кто-то задавал мне подобный вопрос, и я помню, что ответила: «Нет, потому что мне нравится другой» (такое гнетущее воспоминание), но если я дам сейчас тот же ответ, то боюсь, что она начнёт давить на меня расспросами: «Кто это? Кто тебе нравится? Просто расскажи мне, что у тебя на душе».

Я здесь не для того, чтобы на меня давили, и не для того, чтобы испытывать страх.

— Т-ты знаешь, Сунси… Я уже тогда знала, что он тебе нравится, Накуна. Это была слишком большая честь для меня, и я понимала, что такая недоучка, как я, не подходит такому человеку, как он, поэтому в итоге отказала…

Ой.

Моя старая привычка подлизываться к влиятельным людям.

Я просто старалась вести себя тихо и пережидать бурю, но были и те, кто находил подобное раболепие милым и даже кокетливым… Сунси был одним из таких людей. Как и Накуна.

Она думала, что я так флиртую, и возненавидела меня за это…

Это было похоже на оскорбление.

— …Ты понимаешь, что я наложила на тебя то проклятие, потому что мне надоело подобное отношение?

— А, нет, ты мне буквально открыла глаза. Накуна, как всегда, твои наставления так глубоко вдохновляют…

Нет, не то!

Я не собиралась восстанавливать прежние отношения… Я не сторонница подхода «всё сломать и строить заново»[✱]В Японии существует такой принцип, что ценность старых зданий в их архитектуре, а не в том, что они старые, поэтому практикуется такой тип реставрации старых построек, когда их просто разбирают до фундамента и воссоздают точную копию из более новых материалов. Фактически это «новострой», но для японцев это то же самое здание.. Мы просто вернёмся к тому, с чего начали.

Но тогда возникает вопрос: а для чего, собственно, я вообще приехала? Это довольно сложная тема.

— Нет, серьёзно. Надэко, когда ты так себя вела, мне казалось, что ты смотришь на меня свысока, и я просто больше не могла это выносить… Когда я думала, что ты просто такими методами пытаешься добиться своего, это меня страшно злило… Но…

Но?

Я была уверена, что она продолжит отчитывать меня в том же духе ещё около часа, но Накуна решила перейти к неприятному выводу намного раньше.

— Теперь мне уже всё равно… Я не понимаю, почему раньше меня это так бесило. Словно мой счётчик стресса был на пределе, а сейчас он полностью опустошён…

Возможно, весь стресс вытек через отверстия. В этом счётчике стресса или как его.

Как будто её эмоции не могли оставаться в теле и выплёскивались из отверстий, как из лейки… В результате она выглядела опустошённой.

При мысли об этом на меня нахлынули эмоции, по большей части грустные, однако…

— Верно. Поэтому, даже если в этом была твоя вина, Надэко, я прощаю тебя.

Эти слова прозвучали как удар прямо в лицо — я чуть не упала со стула, так, словно меня действительно ударили.

Моя реакция была почти театральной.

Она серьёзно?

После того, как она загнала меня в угол, а затем наложила это ужасное проклятие, причинив мне тем самым как физические, так и душевные страдания, она вместо того, чтобы извиниться, простила меня?

Казалось, что мои короткие волосы встали дыбом, подобно чешуе ощетинившегося дракона… Я ощущала, что была в шаге от того, чтобы превратиться не просто в Анти-Надэко, а сразу в Богинядэко.

Я всё ещё не представляю, как с ней общаться.

Или, скорее, я просто ненавижу её.

Даже став пустой оболочкой — даже став змеиной кожей — её истинная природа, судя по всему, ничуть не поменялась.

Хотя, с её точки зрения, это же можно сказать и про меня… После стрижки я могла стать более прямолинейной, более уверенной и более внятной, но в итоге всё равно осталась «Надэко, которая ничего без меня не может сделать».

У меня даже было такое безумное желание, как увидеть её в прежнем, достойном виде, однако, увидев её в реальной жизни, такой увядшей, я в итоге оказалась выбита из колеи… Но что бы ни случилось, я это проглочу.

Я проглочу его целиком, это чувство боли.

Стерпеть нестерпимое — это и есть настоящая выносливость. Мой счётчик стресса уже зашкаливал, так что пришло время для нового.

Я пришла сюда не для того, чтобы заставить её признать свою вину — так для чего же я сюда пришла?

— …Накуна. У меня есть к тебе одна просьба, ты не против?

— Хм?

Накуна удивлённо наклонила голову в сторону — на её шее было такое количество дырок, что мне стало тревожно, как бы её голова не отвалилась.

— Какая ностальгия… Надэко просит меня об одолжении. Ты просила меня о куче всяких безумных вещей. Но да ладно. Я принимаю твою просьбу. Чего ты хочешь?

Она была словно благодетельной святой, которая принимает просьбы, даже не выслушав их… Это мне в ней нравилось.

Для такого робкого и беспомощного человека, как я, она была тем, на кого можно положиться.

Да, были и такие времена, когда я неплохо ладила с Её Величеством, или Её Святейшеством… Стараясь помнить о тех временах, я спросила:

— Ты не могла бы побыть моделью для одного из моих рисунков? Я хочу стать судебным художником[✱]В Японии для того, чтобы вести фото или видеосъёмку во время судебных заседаний, требуется специальное разрешение председательствующего судьи. Однако для того, чтобы делать зарисовки, разрешение не нужно. Поэтому появилась такая специальность, как судебный художник. Различные печатные издания нанимают таких художников для того, чтобы те делали быстрые зарисовки во время заседания (как правило, зарисовывают подсудимого).? — и достала свой скетчбук.