005
Раз уж я проделала такой длинный путь, то хотела побродить по родному городу, прежде чем возвращаться домой. Но если я вдруг попадусь в лапы разгневанной Цукихи, то у меня не будет и шанса оказать какое-либо сопротивление (пусть «Огненные сёстры» и распались, они всё равно оставались лицом города — они не утратили своей власти), поэтому, расставшись с Оги, я приняла решение сразу возвращаться в столицу.
Дала дёру, не оглядываясь — примерно так всё выглядело.
С точки зрения моих ощущений, конечно, потому что на самом деле всё было не так легко. Огромный чемодан, независимо от того, иду ли я пешком, еду ли на поезде или в автобусе, всё равно оставался негабаритным багажом. Даже если не брать в расчёт Цукихи, бродить по городу с таким чемоданом было бы неразумно. Хорошо хоть, что я была без лифчика.
Возможно, стоило попросить его отправить мне чемодан наложенным платежом… Нет, было бы слишком опрометчиво сообщать Оги мой нынешний адрес. Хотя, думаю, подобные меры предосторожности против него были бы совершенно бессмысленны…
Прежде всего, целью моего возвращения было убедиться в том, что я не оставила в руках родителей никаких следов своей мечты стать судебным художником (можно даже сказать, что мой прошлый побег из дома провалился именно по этой причине). И поскольку цель уже была достигнута, я могла бы просто выбросить все рисунки в ближайшую урну, закопать в горах или сжечь на берегу реки. Но нет-нет, это уже слишком…
Как сказала бы Ононоки, это похоже на моё тёмное прошлое, но я не хочу делать вид, будто его не существует — может, это всего лишь каракули, которые скопились со временем, но, если бы не они, возможно, я бы по сей день восседала в храме Китасирахэби. Возможно, через тысячу лет содержимое этого чемодана станет важным источником информации для создания ИИ Сэнгоку Надэко.
С этими мыслями я вернулась домой со своей огромной коллекцией рисунков.
— Ничего себе. А ты хорошо подготовилась, раз взяла с собой чемодан, Сэнгоку. Отрадно видеть такую мотивированность от человека, которому предстоит отправиться в опасное место. Похвально. Я тоже в предвкушении.
Перед моим домом стояла Ононоки. В здании не было лифта, так что я планировала воспользоваться силой этой чрезвычайно брутальной специалистки, и она избавила меня от необходимости её звать. Однако окликнула меня вовсе не кукла с повязкой на глазу (Ононоки называла меня «Надэкоо» или иногда «Надэкосяку»[✱]Это прозвище встречалось однажды в рассказе «Змея Маёй». 公爵 (kōshaku) значит «герцог». По сути, это по смыслу не далеко ушло от «Надэкоо». Оба варианта заменяют иероглиф 子 (ребёнок) на 公 (в данном контексте это именной суффикс при обращении к герцогу).).
Эта был человек, стоявший рядом с Ононоки.
Мужчина высокого роста, одетый в похоронный костюм, который был чернее ночи, темнее тьмы — хотя в небе всё ещё светило солнце, но от его присутствия становилось мрачнее и холоднее. Это был зловещий специалист.
Тем не менее, это был первый раз, когда я встретила его в полном облачении, так сказать…
— Ка-Ка-Кайко-сан.
— Кайки.
Верно, Кайки. Кайки Дэйсю.
Я запомнила, хорошо?
Он был тем самым специалистом, который примерно в это время год назад превратил меня из змеиного божества обратно в человека — специалистом и мошенником. Как и Осино или Кагэнуи, он был членом команды Гаэн — или не был?
С виду ему больше подходила роль одиночки… Но всё же, когда он стоял рядом с Ононоки (которая официально была фамильяром Кагэнуи), они неплохо смотрелись вместе.
Не то чтобы пара из старика и девочки-подростка была мне по душе…
Честно говоря, я не очень хорошо помню те дни, но я точно знаю, что у меня не было возможности поблагодарить его после всего случившегося.
Однако наша внезапная встреча, скорее всего, была устроена не для того, чтобы дать мне возможность поблагодарить господина Кайки, и не для того, чтобы я извинилась перед ним за то, что чуть не убила его.
Я догадалась об этом, увидев выражение лица Ононоки. Хоть оно у неё и оставалось неизменным.
— Прости, что это выглядит так, будто я пытаюсь устроить тебе засаду, Сэнгоку. Но эта сидящая в доме кукла не пустила меня внутрь — похоже, она считает меня, твоего благодетеля, преступником. Что ты думаешь на этот счёт?
— Э-это потому, что вы, Кайки-сан, прежде чем стать моим благодетелем, действительно были преступником…
— Расскажи ему, Надэкоо. Расскажи, как тебя прокляли сразу несколько человек из-за тех «чар», которые он продавал школьникам ради лёгкой наживы.
Ононоки не скрывала своего раздражения.
Может, они и хорошо смотрятся вместе, но, похоже, находились не в самых лучших отношениях… Впрочем, она была права.
Если проследить источник проклятия Накуны и проклятия Сунси, то можно выйти на этого мошенника. Кроме того, сестра Цукихи, Карэн, тоже была какое-то время прикована к постели из-за проклятия, которое на неё наложил Кайки.
Нужно быть очень великодушным человеком, чтобы после всего этого тепло его поприветствовать.
— Зацикливаться на таких древних обидах, Сэнгоку — как-то мелочно для человека, которому я, между прочим, вернул человеческий облик.
«Ну и дела», — вздохнул Кайки, пожав плечами.
Он вёл себя так, словно имел дело с избалованным ребёнком, но это всего лишь был пример дерзости виновного — он был прирождённым преступником и определённо находился на другом уровне, нежели Накуна, Сунси или даже Цукихи.
Не говоря уже о том, что он прямо сейчас умудрялся снисходительным тоном осуждать меня…
Если бы я имела неосторожность поблагодарить его, он бы наверняка потребовал вознаграждение. Несмотря на то, что я была нищей беглой школьницей.
Справедливости ради, Кайки действительно спас меня, и я, имея кое-какое представление о морали, думала, что должна его поблагодарить при встрече, но теперь, когда наша встреча приняла такой оборот, меня это скорее разозлило.
Словно змею на груди пригрела.
— Ой-ой, не смотри на меня таким взглядом, таким змеиным взглядом. Это меня печалит. Все те события были не более чем моей ошибкой, и я искренне в них раскаиваюсь. Мне очень жаль. Я во всём виноват. Ладно, эту проблему решили.
— Ононоки, отправь этого человека полетать.
— Вас поняла, мастер.
— Твой мастер не Сэнгоку.
Ононоки в самом деле приняла позу, в которой готова использовать «Анлимитед Рулбук», поэтому, как бы уклоняясь от её пальца, Кайки сделал шаг в мою сторону.
Боже мой. Наверное, даже «аямарэй», о котором говорил Оги, оказался бы бессилен перед этим человеком.
Когда прямо передо мной предстал настоящий преступник, все эти разговоры о том, прощать или нет, извиняться или не извиняться, быстро потеряли всякий смысл.
Это были всего лишь слова.
— Не льсти себе, Сэнгоку. Та привязанность, которую Ононоки проявляет к тебе, скорее всего, лишь проявление твоей любви к самой себе. В конце концов, это всего лишь кукла, на которую очень сильно влияет её окружение.
Как же неприятно слышать от него такие вещи.
То, что любовь Ононоки ко мне является всего лишь отражением моей собственной любви к себе… Это хуже, чем все гадости, которые могли бы сказать Накуна или Цукихи. От его слов прямо какое-то анти-вдохновение.
Если уж на то пошло, мне всегда казалось, что я не очень-то себя люблю… Но я не была в этом уверена. В конце концов, это же я.
— И всё же — я едва узнал тебя. Хотя всего год прошёл.
— ? Вы о моих волосах?
— Нет. Я предполагал, что твоя причёска будет именно такой.
Да, конечно.
Какая бессмысленная ложь.
— И должен заранее поблагодарить тебя за то, что ты отомстишь за меня и уничтожишь моего врага. Я не могу допустить, чтобы ты потом потребовала с меня деньги.
— ? Вашего врага?
— Тебе не нужно этого знать, Надэкоо.
На меня наложили информационное эмбарго.
Если даже любящая меня Ононоки говорила такое, значит мне, наверное, действительно не так уж необходимо это знать. Или даже необходимо этого не знать… Но они настолько в открытую что-то от меня скрывали, что всё равно было любопытно.
— Просто расскажи ей новости. Ты ведь слышал о них от Гаэн, верно, братец-Кайки?
Значит она называла его «братец-Кайки».
Как ни странно, но это немного подняло его в моих глазах.
— От Гаэн?
Если это был следующий шаг в моём обучении, то она могла связаться со мной через Ононоки или напрямую… Значит ли это, что Кайки был не просто посыльным?
Хотя, очевидно, Ононоки уже была в курсе…
— Да. Из-за тебя Гаэн отлучила меня от своей организации… Но мне было сказано, что если я помогу тебе с твоей стажировкой, то мне позволят вернуться. И я, не раздумывая, ухватился за этот неожиданный шанс. Ради Гаэн-сэмпай я готов работать бесплатно. Деньги тут ни при чём.
Понятно. Значит он согласился работать за деньги, и немалые.
Причём он даже намекнул на то, что Гаэн порвала с ним отношения из-за меня, но сделал это настолько вскользь, что даже свои пять копеек не вставить… Неужели это тоже один из приёмов мошенника?
Оказывается, Гаэн порвала отношения с, на удивление, большим количеством людей.
Возможно, у этих двоих отлучённых даже было что-то общее.
— К тому же, я беспокоился о том, что случилось с тобой после всего этого.
— Вы и правда не способны говорить что-либо кроме лжи…
— Нет-нет, я серьёзно. Я провёл множество бессонных ночей, насвистывая и тревожась о том, не сошлась ли ты снова с братиком Коёми и не стала ли богом.
Вы так змей накличете[✱]Есть в Японии такое поверие, что свист привлекает змей..
Но вообще, похоже, он считал меня совершенно ненадёжной.
— Полагаю, урок, который я должен извлечь из данного инцидента заключается в том, что дети растут и без родителей — или, как говорится, «увидев мужчину спустя три дня, взгляни на него новым взглядом».
Вообще-то я девушка.
И да, не пытайся выставить себя в роли моего отца, рассадник проклятий.
— Вот, — произнёс Кайки. — Ты называешь меня рассадником проклятий, хотя на самом деле я был всего лишь мелким розничным продавцом. Я приобретал проклятия, подделывал их и затем просто запускал в дешёвое массовое производство.
— И всё-таки, было бы неплохо, если бы ты умер.
Комментарий специалиста по бессмертным странностям был довольно язвительным, но Кайки сделал вид, будто не услышал его, и продолжил.
— Но если мы проследим этот змеиный след до самого начала, то сделаем полный круг и вернёмся к Араундо.
Он так и сказал — Араундо.
Огромная пятиголовая змея — Араундо Уроко.
— Именно поэтому Гаэн поручила тебе раздобыть все эти проклятия. Так сказать, чтобы выяснить происхождение змеиных чар, в распространении которых я был повинен.
Чтобы найти змеиную штаб-квартиру.
И собрать их всех в одном месте.
Услышав слова Кайки, я тяжело вздохнула… Я и не подозревала, что за её вмешательством в распри между мной и моими одноклассниками скрывается такой грандиозный план.
— Вообще, я не имею ничего общего с таким человеком, такой змеёй, как Араундо, но ввиду сложившихся обстоятельств мне пришлось взять на себя командование нашим небольшим отрядом.
Не связан? Связан, и даже очень! Буквально заинтересованное лицо!
Но командовать… мной… и Ононоки? Я бросила на неё свой взгляд, и она молча кивнула — в какой-то момент мы с Ононоки научились общаться только взглядом.
И всё-таки это была довольно странная команда…
Мошенник, начинающий судебный художник и кукла-труп.
Звучало так, будто мы собираемся провернуть какое-то невероятно эффектное ограбление.
Да, кстати. Я уж было думала, что мы оставили вопрос с Накуной и Сунси в подвешенном состоянии, но оказалось, что Гаэн не сидела сложа руки.
Во-первых, она воспользовалась найденной мною подсказкой, чтобы выследить убежище нашей цели… Во-вторых, она нашла своего сбежавшего отлучённого кохая и смогла заключить с ним сделку.
Тем временем, я как раз спорила с родителями…
— Как насчёт того, чтобы назвать нашу команду АО «Лицемерие»?
— Насколько я помню, это название уже использовалось ранее.
Пожалуйста, не надо меня включать в свою преступную группировку.
Я тут пытаюсь стать судебным художником вообще-то…
Конечно, кто я такая, чтобы пытаться понять замысел Гаэн, которой я была так обязана… Но при взгляде на состав этой команды у меня не возникало ощущения, что наш босс вообще планировала что-то конкретное.
Конечно, я была всего лишь стажёром, но вместе с отлучённым Кайки и Ононоки, у которой в качестве наказания всё ещё был конфискован один глаз… Прямо эталонный отряд самоубийц, которым всегда можно пожертвовать, если запахнет жареным.
Фиктивная команда, существующая лишь на бумаге.
Обычно в такой ситуации принято собирать что-то вроде команды мечты, но у нас была команда кошмара… Хоть я и достигла определённых высот в умении прятаться под крылом влиятельных людей, но даже мне было не по себе, что в этот раз мне будет покровительствовать такая личность. Если я нахожусь под командованием мошенника, то и сама, по сути, являюсь мелким жуликом, не так ли?
Неужели мы просто должны принять название и состав нашей команды как данность?
— Вы не можете так просто взять, и свалиться на меня как снег на голову, Кайки-сан. У меня нет свободного времени — ну, то есть, у меня полно времени, но я собиралась использовать его для своих собственных планов. Я хотела в этом месяце нарисовать сто пятьдесят раскадровок.
— Отмени все свои планы. Плюнь на них и забудь[✱]Сначала Кайки говорит 破棄 (haki), что значит «аннулировать». Затем использует грубое 唾棄 (daki), что значит «выплёвывать». В данном контексте это скорее «презрительно отвергнуть», что недвусмысленно говорит о его отношении к её планам..
— Плюнуть и забыть… Не слишком ли это?
— И вообще, ты уже подготовилась к путешествию, а теперь просто устраиваешь сцену, чтобы набить себе цену, не так ли? Моя школа.
Э?
Подготовилась… Ах, он об этом чемодане? Он достался мне от Оги, а внутри него более ста пятидесяти никчёмных рукописей…
Кстати говоря, в самом начале разговора Кайки что-то говорил о путешествии в опасное место, верно? Я не думаю, что он догадывался о содержимом моего чемодана, но могла бы предположить, что это было ехидное замечание в связи с тем, что я вступаю в индустрию манги… И всё же, подготовка к путешествию?
— Ага. Рейс уже забронирован — летим на остров Ириомотэ, что на Окинаве. Именно там, в самом сердце скопища чудовищ, находится нынешнее логово Араундо Уроко.
— О-Окинава? Остров Ириомотэ?
— Правда, по её мнению, это скорее «закулисный» остров, нежели «парадный»[✱]Остров Ириомотэ (西表島) содержит в своём названии «омотэ», т.е. «лицевую сторону». Кайки же весьма неумело скаламбурил, что сама Уроко считает, что этому острову больше подходит «обратная сторона»..
Кайки, похоже, собирался этой бессмысленной фразой закончить свою речь, но, подождите, пожалуйста. Под «летим» подразумевается, что мы прямо сейчас улетаем на Окинаву?
— Я никогда раньше не была на Окинаве. Да и вообще никогда не летала на самолёте, понимаете? И моя первая поездка за пределы префектуры — на Окинаву? На ту самую Окинаву? С кучей страшных змей?
— Идеальное место для опытного ловца змей, вроде тебя, чтобы продемонстрировать своё мастерство. Сможешь легко поднять деньжат, — сказала Ононоки.
Её голос был, как и всегда, монотонным, но, похоже, она была взволнована мыслью о поездке на Окинаву.
— Мои поздравления, Надэкоо. Сможешь похвастаться, что твоя первая поездка за пределы префектуры была сразу на Окинаву — перед местными рыбаками.
— Да как я перед ними похвастаюсь, если они и так местные? А что насчёт вас, Кайки-сан? Вы не производите впечатление лидера, но держитесь так спокойно, будто гид. Вы уже бывали на Окинаве?
— Ни разу.
Кайки медленно покачал головой.
С надетыми солнечными очками.
— Это удивительно, но я ни разу в своей жизни не был на Окинаве.