Послесловие автора
Сказать по правде, жизнь — это череда сожалений, наполненная жалобами вроде «ах, надо было сделать так» или «эх, стоило поступить иначе». Но действительно ли стоило поступить так или иначе — это совершенно неясно. В конце концов, всё зависит от того, что вы считаете «правильным». Однако, если вы предаётесь такого рода размышлениям, значит к настоящему времени ваше представление «правильного» уже изменилось. А что, если истина кроется в мысли: «Не стоит сожалеть о содеянном»? Но ведь тогда есть вероятность, что вы будете раз за разом повторять одну и ту же ошибку, и эта мысль пугает. Разве повторение ошибок — такая уж добродетель? Повторяя ошибки, вы лишь увеличиваете риск однажды получить смертельную рану… Хотя, возможно, выживание вопреки ошибкам вместо «нормального» выживания уже ведёт к какому-то личностному росту? Если жизнь действительно состоит из череды сожалений, то сам факт наличия этой череды уже является невероятной удачей. То, что вы всё ещё сожалеете о чём-то, означает, что вы всё ещё живы. Пока вы способны сказать: «Всё кончено», ничего не кончено. Впрочем, это, конечно, не оправдание для цикла, который продолжается уже больше пятнадцати лет даже после завершения основной истории.
Как вы уже догадались, основной темой этой книги является не столько «сожаление», сколько «извинение» (謝罪). Если разбить это слово на две части, то получится «извиняться» (謝) и «вина» (罪), что проводит невидимую черту между тем, «за что мы извиняемся», и тем, «в чём заключается наша вина». В самом тексте поднимался вопрос баланса между «гневом» и «извинением» (или их дисбаланса?), но, возможно, эти две сущности тоже находятся в некоем равновесии. Мне было очень интересно, как же сложится университетская арка Арараги, пока я её писал, поэтому было неожиданностью увидеть, как вновь всплывает тёмная сторона его школьных лет, которую, казалось бы, он оставил далеко позади. Возможно, Арараги стал смотреть на мир шире? Вот так эпизод шестой, «Свет Оги», и эпизод седьмой, «Полёт Оги», показали, что, даже если вы будете смотреть в бездну, она может отвернуться от вас. Что же касается арки Надэко, то в ней начинается самое интересное, и я бы хотел сохранить её лёгкой и яркой, когда буду её писать.
На обложке изображена Оги-тян (-кун?), одетая в гибридную школьную форму, состоящую из мужского пиджака и юбки. Восхитительно. VOFAN-сан, спасибо вам большое. В следующий раз нас ждёт финал «Сезона Монстров» — «История о смерти. Том 1» и «История о смерти. Том 2», а вместе с ним и возвращение Дэстопии Виртуозо Суицидмастер. По возможности, я бы хотел, чтобы оба тома вышли в одно время.
NISIOISIN