003

Не покинуть дом, а вернуться домой.

Это было весьма остроумно, но если королевство Ацерола (название временное) действительно было той самой страной — разорённой страной — о которой я думал, то, строго говоря, это было не возвращение домой, а возвращение на родину.

Поскольку Осино Меме дал ей японское имя, Осино Синобу, и поскольку за последние два года она полностью встроилась в местный образ жизни, я относился к ней как к японке. Однако, будучи вампиром, Синобу фактически была инвазивным видом — не говоря уже о том, что она являлась принцессой другого государства.

И звали её принцессой Ацеролой.

Или же «Прекрасной принцессой».

При этом выражение «разорённая страна» вовсе не означало, что она пришла в упадок из-за войны или чего-то подобного — это было королевство, которое она уничтожила сама, когда ещё была человеком.

Ещё до того, как стала вампиром… Королевство, уничтоженное пятьсот девяносто два года назад? Нет, не так. Из-за меня Синобу выглядела лет на восемь, но это был не её официальный возраст.

— Не столько из-за тебя, сколько из-за того, что этот возраст соответствует твоим предпочтениям.

— В своей полной, изначальной, форме тебе было около двадцати пяти — двадцати семи лет, верно?

Я проигнорировал замечание Синобу и произвёл математические вычисления. Хотя, это было всего лишь простое вычитание, и его с трудом можно назвать «математическими вычислениями». Получается, это было небольшое государство, разрушенное около пятисот семидесяти лет назад. В любом случае, это было достаточно давно, чтобы название страны успело забыться.

Это уже история.

Ох…

Но почему же ты вдруг решила посетить эти «следы грёз принцессы»[✱]Фраза 姫君どもが夢のあと (himegimi-domo ga yume no ato) является отсылкой к известному хайку Мацуо Басё: 夏草や / 兵どもが / 夢の跡 (Летняя трава / Павших воинов / Грёз о славе след)? Возвращение домой… В такое время, когда весь мир страдает от бедствия, даже возвращение на родину — задача не из простых. Я хорошо помню, как в самом начале пандемии коронавируса по всему миру запускались специальные рейсы. Желание вернуться в свою страну, чтобы подготовиться к приближающемуся кризису кажется вполне естественным.

Это можно даже назвать инстинктом возвращения.

Поскольку часть меня желала, чтобы Ханэкава поступила так же, мне казалось вполне разумным желание Синобу вернуться на родину — если бы, конечно, речь шла не о разорённой стране.

Если вырывать из контекста, то эта история походит на финальный эпизод.

Любимая нахлебница, приехавшая из другой страны, возвращается домой — пока не стоит ссылаться на известные произведения Фудзико Фудзио… Но всё же, что она собиралась делать по возвращению в королевство Ацерола (название временное)?

Не собиралась же она создавать систему медицинского обслуживания. В её стране даже не было граждан.

— Ка-ка. Это точно. Ведь я же всех и убила.

— Если это преступление было совершено около пятисот семидесяти лет назад, то срок давности уже давно истёк…

И что за «ка-ка»?

Хоть ты и сама об этом заговорила, но разве я могу над этим смеяться?

Это уже не самокритика, а явка с повинной.

Признание, которое запросто приведёт к обвинительному приговору.

— Строго говоря, их убила не я. Моя красота заставила горожан свести счёты с жизнью. Что-то вроде того.

Какая безумная история падения государства.

Это не то, от чего можно легко отмахнуться, сказав: «Что-то вроде того».

Не рассказывай о своих преступлениях так, будто это обычная житейская история!

И всё же не похоже, чтобы она преувеличивала… В «Зеркальном мире» я сам имел аудиенцию с этой «Прекрасной принцессой» и был очень близок к тому, чтобы покончить с собой — Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, которая как вампир была изгоем, была изгоем и в бытность человеческой принцессы.

Возможно, в своём человеческом обличье она была даже большим чудовищем.

Её красота могла убить всех жителей страны.

Чтобы избавиться от этого проклятия, принцесса Ацерола добровольно приняла решение стать вампиром — прошло немало времени, прежде чем она поведала мне всю историю.

Синобу, даже будучи искренней и открытой, не очень охотно касалась этой темы — это было чем-то таким, о чём она могла говорить только как об истории другого человека. Хотя, конечно, может быть и так, что она просто слишком многое забыла из тех времён, когда ещё была человеком.

Даже я успел забыть свою подругу детства.

Что создало мне немало проблем.

— Я не знаю, может быть, и вправду существует какой-нибудь сумасшедший тур по разрушенным странам, но есть ли необходимость ехать именно сейчас? Если мы не сможем сдержать распространение нового коронавируса, то даже Япония может оказаться в руинах, так зачем ехать в Европу?

Страшно было подумать, что слова «Япония может оказаться в руинах» имеют все шансы оказаться не просто пустыми словами. Эта пандемия действительно заставила задуматься о хрупкости государственных границ.

В конце концов, и государственные границы, и границы префектур — это всего лишь произвольные линии, проведённые людьми.

— Учитывая, что я и сам вернулся в родительский дом, я не могу сказать, что не понимаю твою ностальгию по дому, но…

— Если бы. Я вовсе не тоскую по дому или что-то в этом роде.

— Правда? Тогда зачем…? Так сильно стремиться сделать то, что может тебе навредить, и вовсе не из-за тоски по дому… Если это не ради осмотра достопримечательностей и не из-за ностальгии…

— Я же уже сказала. Просто так.

«Вдохновение».

Синобу повторила это ещё раз.

— «Просто так» — у меня просто появилось ощущение, что что-то случилось. Шестое чувство, нет, демоническое чувство. Что-то с моим заклятым другом.

— Заклятым другом?

— С Дэстопией Виртуозо Суицидмастер.

На мгновение я не понял, о ком идёт речь. Не хватает мне проницательности — я должен был догадаться об этом ещё после слов «заклятый друг». Если уж на то пошло, я должен был догадаться, что речь идёт о ней, с того самого момента, как Синобу заговорила о поездке в Европу.

Вот оно — вдохновение.

Дэстопия Виртуозо Суицидмастер — можно сказать, что она сыграла ту же роль, что и Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд для меня. Пятьсот семьдесят с чем-то лет назад она вгрызлась в шею принцессы Ацеролы, испила её крови и превратила принцессу в вампира — сделала её своей истинной наследницей, так сказать.

Год назад она заглянула в Японию.

Только чтобы глянуть достопримечательности.

Однако один только факт её приезда стал причиной громкого инцидента, в который даже была вовлечена моя родная школа, но, ладно, оставим это — в итоге она была вынуждена покинуть страну.

Но перед тем, как она уехала, Суицидмастер и Синобу впервые за сотни лет смогли побыть вместе… Я не хотел им мешать, да и не было у новичка вроде меня какой-либо возможности вклиниться в их разговор, так что я понятия не имел, о чём по итогу разговаривали эти два вампира.

Вероятно, у них накопилось много тем для разговора. За столетия-то.

И вот, чтобы продолжить разговор обо всём, что они ещё не успели обсудить, теперь уже Синобу хочет отправиться в гости к Суицидмастер — нет, причина почти наверняка была в другом.

Что-то произошло с её заклятым другом.

Она назвала это демоническим чувством, но, вероятно, это было нечто большее. Скорее всего, это выходит далеко за рамки простого вдохновения и было ближе к телепатии — ведь она говорила о той, кто превратил её в вампира.

Связь между ними была на совсем ином уровне, нежели между мной и Синобу. Она не исчезла и спустя пятьсот семьдесят лет — тем более, что в прошлом году они вновь встретились.

Узы…

— Что-то случилось, говоришь… Но что именно?

— Я знаю не так много. Даже в сказанном у меня нет уверенности. Возможно, это лишь моё воображение.

Её слова выражали неуверенность, но тон её голоса был совершенно непоколебим — возможно, именно это и делает её интуицию столь интуитивной.

— Ты считаешь, что её мог убить охотник на вампиров?

— Это возможно, да. Но ей не привыкать к смерти — честно говоря, когда мы встретились в прошлом году, я удивилась, что она ещё жива.

«Получается, у меня не должно было возникнуть странное чувство, если бы она умерла обычной смертью», — произнесла Синобу, выстраивая странную логическую цепочку.

Хм…

В такие моменты я тоже остро ощущал беспокойство за друзей, с которыми не имел возможности встретиться, как в обычное время.

Казалось, моё сердце готово разорваться в любой момент, когда я представляю, чем сейчас занимаются Хитаги, Ойкура или Мэнико. Конечно, я был в силах бороться с этим чувством, но совсем не волноваться не мог.

И именно это чувство сейчас испытывала Синобу, но таким образом, как это могут испытывать лишь вампиры — по отношению к своему единственному за шестьсот лет «заклятому другу».

Даже завидно.

Но я понимал её — тут дело вовсе не в интуиции, и, возможно, мне вовсе не стоит беспокоиться об этом… но даже так, будь у меня возможность поехать и встретиться с Ханэкавой, я бы хотел это сделать, правда.

Даже если бы она была в космосе.

— Именно так. Для меня Дэс значит то же, что и для тебя староста.

— Когда люди кричали о дефиците масок, я всерьёз размышлял, смог бы я переделать бюстгалтер Ханэкавы в маску, понимаешь?

— Я притворюсь, что не слышала того, что ты только что сказал, так что притворись, что не слышал, что я только что сказала.

Что бы она только что ни сказала.

Всё равно оставалась неизбежная дилемма.

Камбару, например, находилась в похожей ситуации: живя вместе с пожилыми бабушкой и дедушкой, она могла постоянно быть с ними рядом, что давало ей душевное спокойствие, но в то же время повышало риск… Если так подумать, Суицидмастер была для меня фактически бабушкой, поскольку была на одно поколение старше Синобу, и в этом смысле, возможно, было бы логичнее держать её на расстоянии и беспокоиться о ней издалека.

Дом — это место, о котором думаешь, находясь вдалеке[✱]Это цитата из стихотворения 小景異情 (Shōkeiijō, «Маленький пейзаж, странное чувство») известного японского поэта Муро Сайсэя..

Издалека приходит друг[✱]А это уже цитата из «Бесед и суждений» Конфуция. Полностью фраза звучит так: «Когда издалека приходит друг — разве это не радость?».

Итак, что же делать?

Мне нужно было тщательно всё обдумать.

Как я уже сказал выше, будучи, по сути, внуком, я не испытывал никакой интуиции, но Синобу наверняка чувствовала «что-то».

Мне не нужны были доказательства, чтобы ей поверить.

А если так, то не было причин недооценивать уровень опасности.

В конце концов, Суицидмастер была не просто вампиром, а истинным вампиром. Трудно представить, что она просто заразилась новым коронавирусом и её состояние ухудшилось, но было множество других неприятностей, в которые она могла угодить. Возможно, не мне такое говорить, но этот истинный вампир не отличался осторожностью — её уровень смертности был даже выше, чем у такого новичка, как я.

Всё было так, как и сказала Синобу.

Даже если рассматривать только её прошлогодний визит. Сколько раз она умерла в общей сложности?

Поэтому, если имели место быть некие непредвиденные обстоятельства, то вполне естественно, что Синобу так к ней спешит. И раз уж она так долго следовала за мной, как моя златовласая лоли-рабыня, я добровольно и с удовольствием готов сопроводить её, если это в моих силах. Я хочу быть полезным — хочу, чтобы она позволила мне помочь. Даже если это было что-то, с чем я был не в силах что-то сделать.

Однако, с практической точки зрения, посещение разорённого государства было более серьёзным препятствием, чем посещение известного туристического места — даже в обычное время это было не так просто.

Синобу два года назад и Суицидмастер в прошлом году прилетели в Японию точно не на самолёте… Но нынешняя Синобу, почти полностью утратив силы железнокровного, теплокровного и хладнокровного вампира, вряд ли бы смогла повторить нечто подобное.

С другой стороны, когда речь заходила об обычном транспорте, то, признаться честно, мне становилось страшновато — я ведь прежде даже на корабле никогда не плавал, не говоря уже о самолёте. Даже если нам скажут, что для посещения разрушенного государства паспорт не нужен, трудно представить, что Синобу сможет официально выехать из страны, не имея ни гражданства, ни семейной регистрации.

Ни уехать, ни вернуться.

— Даже если мы найдём какой-нибудь нелегальный способ, который позволит нам безопасно выехать из страны, всё равно остаётся проблема, о которой я говорил в самом начале. Вероятность того, что у нас появятся какие-либо симптомы, если мы подхватим вирус, может быть крайне низкой, но мы всё равно способны передать его другим.

— Мои земли уже разорены, так что не похоже, чтобы там были жители, которых мы могли бы чем-то заразить.

Какой сюрреалистичный ответ.

Впрочем, даже если бы это было правдой.

— Но всегда существует риск заразить кого-то по пути. В этом и заключается проблема мобильности человека. К тому же, существует риск обратного — мы можем непреднамеренно привезти вирус из-за границы…

Говорят, что увеличивать людские потоки в эпоху коронавируса — бесчеловечно. Тогда, рассуждая парадоксально, можно заявить, что это уже не людской поток. Особенно учитывая, что мы были дуэтом полувампиров.

— Понимаю. Твои опасения действительно разумны. Но у меня есть план — проще говоря, нам просто нужно предотвратить распространение болезни, верно?

У неё было торжествующее выражение лица, но не похоже, что она собиралась раскрывать детали своего плана. Скорее всего, дело не в том, что она пытается придать своему плану значимости — обычно в таких случаях речь идёт о плане, который я скорее всего не одобрю.

Она была удивительно расчётлива.

Наверняка, идея совершенно никудышная.

А её небрежная формулировка, «проще говоря», вызывала у меня особое беспокойство… Когда Синобу отвечает за планирование, я начинаю нервничать.

Тем не менее, никакого альтернативного плана у меня не было, так что, вероятно, у меня не было и иного выбора, кроме как решать проблемы по мере их поступления, одну за одной.

Я не собирался давить на неё по этому поводу.

За последние несколько месяцев человечество узнало много нового, но, пожалуй, одна из самых важных вещей: «Мы не должны сеять раздор».

Нужно с осторожностью относиться к тому, что может в будущем привести к враждебности.

— Что ж, допустим, что мы будет следовать твоему плану, нам удастся благополучно покинуть страну и добраться до места назначения. Допустим, нам удалось не причинить никому вреда по пути. Это не является чем-то невозможным. По возвращению можем даже добровольно провести две недели карантина в… хм… Точно, как насчёт таинственного пространства, созданного Оги, вроде того класса 1-3? Но даже если нам удастся провернуть такой безумный трюк, существует большая вероятность, что Гаэн сильно на нас разозлится.

Одной только мысли о том, что мне предстоит выслушать лекцию этой улыбчивой сестрёнки (с которой я разорвал связи) было достаточно, чтобы вызвать у меня депрессию уровня «перелом черепа».

Изначально, после моего поступления в университет, за нами с Синобу должна была наблюдать Гаэн, поэтому в моей комнате (технически, это была комната моей сестры, но с тем же успехом могла быть и моей) некоторое время жила кукла-труп. Возможно, нам дали зелёный свет, а может, была какая-то другая причина, но объект наблюдения Ононоки был изменён на Сэнгоку (а может, и не было никакой причины). Но это ещё не значило, что мы в полной безопасности… Я не был до конца уверен, что наш испытательный срок закончился. Учитывая, что с момента отъезда Ононоки не прошло и полугода, если нас уличат в заговоре с целью покинуть страну, то вполне возможно, что за нами не просто начнут снова следить, но даже внесут в список на уничтожение.

Даже если нам удастся незаметно ускользнуть и пробраться обратно, я даже подумать не мог, что мы сможем скрыться от взора «сестрёнки, которая всё знает». Возможно, она уже догадалась, что мы пытаемся разработать подобный план.

— Так что, если уж и выезжать, то не тайком, как какие-то контрабандисты, а получив официальное разрешение у босса. Даже если закрыть глаза на мою безрассудность, перевозка белокурой девочки выглядит по меньшей мере как транспортировка оружия.

— Какая скука. Поступай, как знаешь.

Действительно ли я сейчас в положении «хозяина»?

Скорее я чувствую себя как слуга, на которого переложили все обязанности.

Она же ведёт себя не как слуга, а как принцесса. Принцесса Ацерола…

Для принцессы было само собой разумеющимся, что она должна пройти все необходимые процедуры как при выезде из страны, так и при въезде в страну, но, поскольку мы разорвали отношения с Гаэн, спросить у неё разрешения было непросто… Вероятно, в отношении меня будут приняты меры персонального пограничного контроля. Чрезвычайно строгие меры.

Даже если она не рассердится на меня, то, скорее всего, всё равно просто скажет мне «нет».

Возможно, мне не стоило так легкомысленно обрывать с ней отношения.

— Вперёд. Воспользуйся своим интеллектом двадцатилетнего студента и придумай что-нибудь, господин мой.

— Ты требуешь слишком многого от студента университета!

Тем более от двадцатилетнего студента.

Ну, я должен был что-то придумать.

К лучшему или к худшему.

Э-э, если сложить всё воедино, то мы имеем три пункта: «средство передвижения в разорённое государство», «меры по инфекционному контролю в пути», «обеспечение нашей безопасности по возвращении домой» — это наши насущные проблемы.

С одной стороны, вопрос по «инфекционному контролю» можно было условно доверить Синобу — но «средство передвижения» и «обеспечение нашей безопасности» не были простыми вопросами.

В первом случае мы имеем дело с правительственными организациями, а во втором — с той самой сестрёнкой, с которой мы не могли тягаться. Оба препятствия выглядят довольно грозно. Даже если я заранее признаю поражение и со всем своим мастерством паду перед Гаэн на колени, я не думаю, что она отпустит нас с улыбкой… Даже не беря в расчёт всё, что связано со странностями, эта идея выглядит настолько безрассудной, что любой взрослый человек просто обязан её раскритиковать. Даже если она не отругает меня, то как минимум ответит строгим и ясным отказом.

Мне было сложнее получить разрешение, чем вакцинам.

Может, и стоило попытаться связаться с ней, но если она наложит вето на наш план, то все усилия окажутся тщетны… При этом у меня не было смелости открыто бросить ей вызов…

— …

Открыто бросить ей вызов.

Совершить подобное по отношению к Гаэн было настоящей дикостью, на которую были неспособны даже кохаи, находящиеся под непосредственным её контролем, даже Осино, и даже Кайки — хотя, если подумать, кое-кто всё же был.

Специалист, неспособный ни на что, кроме диких поступков.

Верно. Даже в нашей вселенной существовал кое-кто, кто обладал уровнем жестокости, способным соперничать с Айкавой Дзюн… Это же что получается, мы убьём двух зайцев одним выстрелом?

Боже мой.

Если я смогу положиться на эту жестокую оммёдзи, то оба вопроса, лежащие в моей зоне ответственности, могли бы быть решены одновременно. Хотя, мероприятие вне всяких сомнений рискованное… Азартная игра, в которой мои шансы на победу равны шансам на смерть. То ли к сожалению, то ли к счастью, несмотря на то, что я порвал связь с Гаэн, её контактная информация всё ещё была записана в моём телефоне.

С той самой зимы третьего года старшей школы.

Но мне всё равно было немного не по себе…

Вернее, она была из тех пугающих специалистов, которые могут решить уничтожить меня в ту же секунду, как я выскажу свою просьбу, но теперь, когда эта мысль уже появилась в моей голове, я не мог не опробовать этот вариант.

Даже если он представлял ещё большую опасность, чем сама поездка за границу.

Будет ли это путешествие за границу или путешествие в загробный мир?

— Что ж, мы ведь отправляемся на помощь Дэстопии Виртуозо Суицидмастер. Начать наше путешествие с самоубийственной миссии кажется правильным, не правда ли?

— Не могу не согласиться. Кроме того, на этой Земле всё равно не осталось безопасного места.

Неужели, всё настолько плохо?

Учитывая, что эта девочка множество раз была свидетельницей бушующих инфекций, её слова имели вес, и я вздрогнул от мысли, что моего чувства опасности оказалось недостаточно. Но сейчас мне нужно было дрожать не от страха, а от предвкушения.

Чтобы противостоять жестокой оммёдзи — Кагэнуи Ёдзуру.

Я должен был стать воином.