006

Предположим, что я пристыкуюсь к Ононоки и улечу в королевство Ацерола (название временное), но кто в это время позаботится о моих младших сёстрах, опека над которыми была вообще-то доверена мне? Эта проблема внезапно возникла в моей голове, но давайте будем решать по одной проблеме за раз.

Даже если мне предстоит ответить на тысячу вопросов, всё равно для начала нужно ответить на первый из них.

И в первую очередь мне нужно впустить Ононоки.

— Хэй, давно не виделись, братец-демон. Поскольку я — труп, заразиться я не боюсь, но на всякий случай давай всё-таки соблюдать дистанцию. Стой там, где стоишь, и не смей приближаться ко мне ни на миллиметр.

Прямо с порога она сразу же заняла такую позицию, которая любого заставила бы подумать, что она меня просто ненавидит, однако холод и отстранённость в её голосе объяснялись тем, что она была куклой-трупом — впрочем, с другой точки зрения, именно из-за того, что она была куклой-трупом, можно предположить, что риск распространения инфекции для неё был даже выше (все же знают, что зомби хорошо распространяют вирус. Зомби-вирус). В общем, прежде чем снять обувь и войти в дом, Ононоки тщательно продезинфицировала руки спиртом из собственного контейнера, который болтался у неё на поясе как киби-данго[✱]吉備団子 (kibi-dango) — сладкие шарики из рисовой муки, популярные в Окаяме, которая раньше была известна как «провинция Киби»..

О манерах она, определённо, не забыла.

Само собой, на ней была надета маска — хотя, с высокой долей вероятности, лицо под этой маской было таким же бесстрастным, каким я и привык его видеть. В этом отношении, можно сказать, она придерживалась своего образа сикигами, оставаясь абсолютно послушной приказам своей хозяйки.

Было даже время, когда она была вынуждена носить платье с открытой спиной из-за одной из моих младших сестёр, но она уже вернулась к своему привычному наряду.

И повязки на глазу, о которой я был наслышан, больше не было.

Должно быть, Гаэн вернула ей отнятое ранее глазное яблоко — как человеку, который был в некоторой степени причастен к тому инциденту, мне было приятно это видеть.

Меня тоже нередко лишали глаз, так что я мог ей посочувствовать.

— Мы могли бы отправиться в путь прямо сейчас, но некоторый уровень объяснений всё-таки нужен. Необходимый минимум. Достопочтенная дама преклонных лет всё ещё в твоей тени, верно?

— Да, но не надо её так называть.

Если ты продолжишь в таком духе, она может ведь и выйти из тени.

Словно кошка, опасающаяся чужаков, она спряталась в ту же секунду, как раздался дверной звонок — нет, на самом деле дело не в этом. Как вы уже могли догадаться, отношения между маленькой девочкой и девочкой-подростком с самого начала были не самыми дружелюбными, так что я просто позаботился о том, чтобы их случайная встреча не обернулась ссорой.

Монстриальная дистанция.

В конечном счёте, я всё равно не смогу предотвратить их встречу, но я должен до последнего момента придерживаться стратегии, направленной на тушение любой искры конфликта — по сути, я просто откладываю эту проблему на потом. Кроме того, для нашего плана «поэтапного вампиризма» было важно, чтобы эта маленькая девочка, которая изначально ведёт ночной образ жизни, хорошенько выспалась. Выражаясь в вампирской терминологии, я отправил её поспать в гробу… И тот факт, что Синобу, которая обычно очень далека от концепции вроде «Будь всегда готов», в настоящий момент твёрдо следует принципу «отдых — тоже часть работы», показывает, насколько серьёзно на этот раз она относится к своей интуиции.

— Хорошо. Я тоже хочу избежать ненужных конфликтов.

С этими словами Ононоки села прямо в прихожей, даже не сняв сапоги.

— Хм? Ты не будешь заходить? Я мог бы предложить тебе хотя бы чаю.

— Всё хорошо. Я предпочту на сидеть с кем бы то ни было за одним столом без перегородок.

— У меня и мороженое есть.

— Всё… Хорошо.

Так что в итоге?

Поскольку её «хорошо» можно было трактовать как угодно, это делало ситуацию несколько запутанной.

А если учесть, что на ней была маска, скрывающая бесстрастное выражение лица, понять её намерения становилось ещё труднее, но, похоже, Ононоки смогла преодолеть искушение перед мороженым… Какая впечатляющая сила духа.

Надо будет не забыть купить ей что-нибудь в качестве сувенира.

Похоже, её решение не входить внутрь было продиктовано соображениями, связанными с возвращением (?) из-за границы, чтобы избежать даже малейшего шанса распространения коронавируса внутри дома.

Потрясающий уровень заботы для того, кто некоторое время назад эту самую прихожую разнёс в щепки.

Я не устаю восхищаться этой сикигами.

Пожалуй, мне стоит самому пойти и надеть маску.

— Итак, с чего бы начать? Сестрица рассказала мне кучу всего, что я должна тебе передать, да и у меня самой есть немало вопросов, которые я бы хотела задать, но у нас мало времени. К тому же, из-за разницы в часовых поясах с Европой я бы хотела скорректировать время нашего отправления.

«Боже мой, сестрица вечно подставляет меня из-за своей неспособности к планированию», — произнесла Ононоки, будто цитируя менеджера среднего звена.

Что ж, мне бы тоже было досадно, если бы меня заставили внезапно вернуться из Европы в Японию по какой-то надуманной причине… Особенно если учесть, что я своим вмешательством исказил ту версию будущего, в которой она могла бы встретиться с Сэнгоку.

Да, точно.

Прежде чем перейти к основной теме, я бы хотел спросить насчёт Сэнгоку.

— После того, как ты съехала из моего дома, я слышал, что ты отправилась к Сэнгоку, но что случилось после? Кагэнуи сказала, что мне лучше спросить это у тебя лично.

— У меня нет времени, чтобы это объяснять. Если хочешь, можешь прочитать второй том.

Второй том?

Ну просто сама простота.

— Мнения насчёт того, стоило ли включать пандемию коронавируса в сюжет романа, наверняка разделятся. С одной стороны, если история разворачивается в реальном мире, то игнорирование существования коронавируса может выглядеть как обман. Однако, с другой стороны, некоторые читатели могут почувствовать себя подавленно из-за того, что пандемия добралась и до их любимых произведений. Когда люди читают книги, они, естественно, хотят испытать чувство свободы, а не ограничений. Таким читателей я особенно рекомендую второй том.

— Не надо тут начинать рекламную компанию.

Здесь тебе не «Рекомендация Ононоки Ёцуги»[✱]Отсылка к произведению «Рекомендация Окитэгами Кёко» (掟上今日子の推薦文)..

К слову, хоть второй том и называется вторым, но хронологически он предшествует первому… Всё как всегда непросто.

Тем не менее, это не значит, что я не понимал, к чему клонит Ононоки.

Более того, я ей даже сочувствовал.

— Было много разных замечательных произведений, таких как «Обручённые» или «Смерть в Венеции», в сюжете которых фигурировали инфекционные заболевания, и в этом нет ничего плохого, ведь это позволяет лучше погрузить читателя в исторический контекст. Если мы не будем оставлять такого рода свидетельства в реальном времени, то события могут затеряться в истории. Как же тут соблюсти баланс? Граница между реальностью и вымыслом становится всё более расплывчатой. Полагаю, Надэкоо тоже предстоит немало потрудиться над этой проблемой.

— А? Почему у Сэнгоку должны возникнуть проблемы?

— Все подробности во втором томе.

Она полностью переложила всю ответственность на второй том.

А что, если бы он не был опубликован одновременно с первым?

Раз уж мы затронули эту тему, то вся издательская индустрия сейчас находится в беде. Когда я узнал, что у нас в городе позакрывались книжные магазины, это стало для меня настоящим шоком, а я ведь даже не могу назвать себя заядлым читателем. Должны ли книги считаться предметом первой необходимости… То же самое можно сказать о музыке или спорте, но это довольно сложная тема.

— Не будь они нужны, их бы никто не создавал, и они бы уже давным-давно исчезли. По крайней мере, я это так вижу — словно рукотворные странности. На самом деле, я бы даже выразилась иначе: книги — это вещи, которые настолько приятны, настолько увлекательны и настолько необходимы, что в подобные времена их вполне могут и запретить. Писатели и иллюстраторы должны гордиться тем, что они создали произведения настолько ценные, что мы готовы рисковать жизнью ради возможности приобщиться к ним. Когда дело касается книг… я даже невольно начинаю говорить серьёзно.

Эта кукла-труп высказала несколько весьма дельных мыслей.

Несмотря на то, что сделала это монотонным голосом.

То же самое касается музыки и спорта… Это были те формы развлечения, ради которых люди готовы собираться в неограниченных количествах, если их никак не ограничивать. Что же касается развлечений, не собирающих такого количества людей в одном месте, то и под ограничения они не попадают. В такие непростые времена, как сейчас, скорее всего их просто оставят в покое со словами: «Если им так нравится, пусть делают, что хотят. Это всё равно ни на что не повлияет». Знаете, это не так уж и плохо.

— Будучи фанатом, я бы хотела похвалить себя от всего сердца. Ах, многие виды развлечений, что питали мою душу, оказались в конце концов настолько увлекательными, что общество сочло их опасными.

— Не слишком ли ты преувеличиваешь свою роль в этом?

Эти слова заставляют скорее её казаться опасной.

Впрочем, с моей стороны было бы неразумно задаваться вопросом, есть ли у куклы-трупа сердце или душа.

— И всё же, немного неловко это признавать, но многие шедевры научной фантастики прошлого сейчас начинают казаться чем-то вроде старых детективов времён до появления мобильных телефонов. Среди множества воображаемых миров будущего ни в одном не было пандемии, которую мы сейчас переживаем, не так ли?

— Не удивлюсь, если в каком-либо произведении пандемия всё-таки была описана. Просто такой глупый и поверхностный читатель вроде тебя ещё его не прочитал. Не стоит недооценивать воображение классиков. В научно-фантастических романах были описаны и мобильные телефоны, и роботы, и даже тотальная слежка за обществом с практически пророческим уровнем точности, так что, наверняка, и подробное описание пандемии тоже где-нибудь есть. Чего не смогли предвидеть писатели-фантасты, так это человеческую глупость и неспособность объединиться даже в такие непростые времена.

— Ой да заткнись. Только я подумал, что ты сказала что-то дельное, как ты опять начинаешь.

Ещё и назвала меня глупым и поверхностным читателем.

Хотя, по правде говоря, вдумчивым читателем я себя тоже назвать не могу.

— Если бы всё человечество объединилось, это бы сделало давление со стороны общества ещё более сильным. К счастью, во втором томе нет даже упоминаний коронавируса или человеческой глупости, это просто весёлая приключенческая история, так что её можно читать без опасений. Это всего лишь трогательная и тёплая история о поездке на Окинаву. Надэкоо занимается подводным плаванием в своём школьном купальнике и играет с кошками острова Ириомотэ, будучи одетой в одни блумерсы.

— Эй, то, что ты фамильяр, не даёт тебе право так фамильярно распространять настолько правдоподобную ложь!

Такое бы не дали напечатать в период Рэйва.

В таком случае первый том в самом деле вышел бы отдельно.

— Что ж, это правда, если я разожгу в читателях слишком сильный интерес, то может сложиться неприятный конфуз — люди начнут читать со второго тома. Тем более, что мы оказались в совершенно неприемлемой ситуации, когда главы Надэко в «Сезоне монстров» оказались наиболее популярными.

— Такое правда произошло?

Они же бросят читать этот том прямо сейчас!

Эй, скажи хотя бы что-нибудь вроде: «Пожалуйста, насладитесь обоими томами вместе»!

Похоже, что далее события будут развиваться не очень-то весело… Независимо от того, как закончится наша поездка, целью которой является Суицидмастер, непреложной истиной было то, что в конечном итоге я неизбежно получу выговор от Гаэн. END.

— Может быть, ещё не поздно сменить жизненный путь и посвятить всего себя развлечениям с маленькой девочкой и девочкой-подростком…

— Нет, такое тоже не дадут напечатать в период Рэйва. Хотя ладно, пускай всё остаётся как есть. Всё равно первый и второй том играют в игру с нулевой суммой.

Другими словами, игра с «нулевой» (рэй) «суммой» (ва).

Что ж, не похоже, что Ононоки совершила какую-либо ошибку или проступок, из-за которых её освободили от обязанности сопровождать Сэнгоку, а это означало, что мой «самолёт» можно считать исправным… Да и вообще, было неправильно пытаться выудить у Ононоки информацию о Сэнгоку.

Если вернусь живым, то пойду и прочту этот ваш второй том.

Школьный купальник и хождение в одних блумерсах, вероятно, были не столько попыткой разжечь интерес, сколько откровенными небылицами, но я могу себе представить и более худшие вещи.

— Хорошо, что касается нас с тобой, то давай сделаем всё возможное, чтобы не растягивать события на ещё один том. Итак, Ононоки. Перейдём к делу. В чём Кагэнуи хочет, чтобы мы ей помогли? Всё-таки она вызвала нас в Европу в такие трудные времена.

Мне оставалось лишь молиться, чтобы нашей задачей не было установление личности трупа заклятой подруги.

Но стоило мне совершить такую молитву…

— Само собой, это связано со странностями, — немедленно ответила Ононоки.

Резко, но монотонно.

— Если быть точнее, то это связано с вампирами. В ином случае моя своенравная сестрица не стала бы брать дилетантов в качестве своих помощников.

Я этого ожидал, но когда она своими словами подтвердила мои мысли, я не мог не испугаться… С тех пор, как я разорвал связь с Гаэн, это был первый раз, когда я ввязываюсь в историю, связанную со странностями, в качестве работы.

— Однако, проблема в том, братец-демон, что вас двоих нельзя назвать полностью непричастными к произошедшему. Ведь в деле замешан человек, являющийся нашим общим знакомым… Впрочем, человеком этот наш знакомый не является.

— …Дэстопия Виртуозо Суицидмастер?

— О-о, что же навело тебя на такую мысль, братец-демон? Я ведь всего лишь сказала, что это наш общий знакомый.

Она говорила как великий детектив, поймавший подозреваемого с помощью одних только слов, но на самом деле намёк был настолько явный, что тут любой бы догадался.

Даже без интуиции Синобу.

— Эээ… То есть нам действительно нужно установить личность тела? Мы отправимся в морг, расположенный в Восточной Европе, чтобы увидеть труп Суицидмастера, расчленённый стараниями Кагэнуи на такое количество частей, что способен вызвать взрыв пыли?

— Ты перегибаешь с описанием образа сестрицы. Словно она какая-то машина для разрушения.

Возможно, я немного ошибся, но в целом был близок к истине, не так ли?

Меня самого чуть было не уничтожили.

— Это я должна сказать тебе, братец-демон, что ты немного ошибся, но в целом был близок к истине. Это не большеклювая ворона, а чёрная[✱]Эти два вида ворон очень похожи как внешне, так и по названию (Hashibuto-garasu и Hashiboso-garasu).. Мы не собираемся устанавливать личность тела, но в зависимости от того, что произойдёт дальше, возможен и более жестокий исход. Сестрица по своей натуре человек простой и не стала копать слишком глубоко, но меня не покидает мысль, почему ты так бесстрашно решил организовать эту видеоконференцию?

Ну конечно.

Я не совсем понял, что она имела в виду под «большеклювой вороной» и «чёрной вороной», но в любом случае она сейчас походила не на менеджера среднего звена, а на технически подкованного и крайне назойливого помощника босса — когда дело касалось персонажей, полагающихся на силу, Ононоки не сильно отличалась от других, но, похоже, люди способны изменяться в зависимости от занимаемых ими должностей.

К тому же, она была не человеком, а сикигами.

— Ну, знаешь, иногда мне хочется поболтать со старыми друзьями. Особенно в такие времена. Я осознал, что связь между людьми — штука хрупкая, и нужно прикладывать усилия, чтобы её не сломать.

— Пока что проблемы с целостностью грозят только твоему хладному трупу.

После этой довольно прямолинейной угрозы она добавила: «Если у тебя есть какая-либо информация о Суицидмастере, тебе лучше всё рассказать, пока я ещё в достаточно хорошем настроении, чтобы улыбаться».

Будто я не знал, что под маской её лицо было привычно бесстрастным.

Упс. Не то чтобы у меня была какая-то информация, которой стоило поделиться — я мог рассказать разве что о шестом чувстве Синобу. Моя неловкая попытка сохранить всё в тайне лишь усилила подозрения в мой адрес — как я и думал, нет лучше политики, чем честность.

Мне не стоило отступать от своих принципов.

— Хорошо, это было не совсем ради того, чтобы поболтать со старым другом, но правда в том, что Синобу чувствует некоторую обеспокоенность по поводу нынешнего состояния Суицидмастера. Поэтому я и позвонил. И поскольку я в настоящее время не общаюсь с Гаэн, я обратился к Кагэнуи.

— Правда? Это всё?

Я упустил некоторые детали, но и большой лжи в моих словах не было — просто я не думал, что так уж необходимо рассказывать о том, что Синобу запланировала смелую поездку за границу, и я решил позвонить Кагэнуи, дабы избежать выговора от Гаэн.

Честность, возможно, и является лучшей политикой, но внимательность претендует на то, чтобы занять второе место.

— Да. На самом деле это скорее мне нужна информация. Поэтому я и согласился на предложение Кагэнуи.

Ну, ещё одной причиной было то, что в случае моего отказа бремя помощи легло бы на второго кандидата — Сэнгоку… Казалось разумным предположить, что мы с Синобу были кандидатами номер один, поскольку дело касается вампиров.

— Это уж точно. Точно так же, как в вопросах, касающихся змей, вроде Араундо Уроко, преимущество было на стороне Надэкоо.

— Вопросах, касающихся змей?

Араундо Уроко?

Она всё ещё пытается рекламировать второй том?

— Ладно. И всё же, если с Надэкоо я ещё могу смириться, то втягивать ещё и тебя, братец-демон, мне совсем уж не хочется. Сестрица бывает не очень разборчивой в такого рода вопросах, но я, будучи профессионалом, считаю, что есть определённые границы, которые стоит соблюдать.

— Ну, судя по всему, Гаэн оставила свои попытки заставить меня пойти по этому пути.

— И правильно сделала. Я тоже считаю, что братец-демон не подходит на роль специалиста. Слишком много личных чувств. Ты пытаешься сочувствовать каждому противнику и понять каждого врага. Из-за этого ты неспособен принимать правильные решения — вон, ты даже туалетной бумагой решил запастись.

— Справедливости ради, я довольно поздно присоединился к этому тренду.

Зато я многое узнал для себя о логистике и цепочках поставок. А ещё я узнал, что со времён нефтяного кризиса прошло уже полвека, но люди ничуть не поменялись.

— Если то, что узнал ты, было неизменной природой вещей, братец-демон, то я в свою очередь испытала на себе весь ужас беспочвенных слухов. Увидев своими глазами, как совершенно на пустом месте формируются разные мистические истории, уверена, моё профессиональное мышление как специалиста уже не будет прежним.

Действительно, неспособность сделать правильный выбор, даже зная, где правда, а где ложь, звучит как что-то связанное со странностями. И это касается не только туалетной бумаги — говоря о пандемии в целом, не могу отрицать, что значительная её часть была преувеличена беспочвенными слухами.

Я даже стал меньше доверять людям.

Хотя уж я-то должен знать ценность человеческих связей.

Быть осторожным — это хорошо, но есть риск, что чрезмерная осторожность станет благодатной почвой для теорий заговора. Возможно, лучшей позицией в данном случае будет полувера вкупе с полусомнением.

— Но даже так, в конце концов, я всего лишь сикигами сестрицы. У меня даже нет собственной профессиональной лицензии. Я должна подчиняться приказам своего хозяина — и так уж получилось, что хаотичность сестрёнки совпала с твоим заявлением, что ты не боишься коронавируса.

— Когда это я заявлял, что не боюсь коронавируса?

Я вздрогнул от страха.

Да, мне было трудно заразиться, но это также могло означать, что и вакцины могут оказаться столь же неэффективными.

— Я просто хочу, чтобы ты был собран. Особенно в случае с этой работой, мне бы не хотелось, чтобы братец-демон ввязывался во всё это со своим легкомысленным подходом.

«Тебе предстоит узнать о вещах, о которых тебе лучше было бы не знать».

Сказав это, Ононоки на всякий случай добавила:

— Тебе лучше знать, что в этом мире есть вещи, о которых тебе лучше знать, и вещи, о которых тебе лучше не знать.

Последняя её фраза сделала её речь немного запутанной, но прозвучала так, будто Ононоки давала мне последний шанс отказаться. Возможно, она даже думала, что я согласился лишь потому, что мне было трудно отказаться от принудительной вербовки Кагэнуи.

У куклы-трупа была и добрая сторона.

Или, возможно, Ононоки вспомнила тот случай, после которого была вынуждена покинуть стены этого дома — однако, в любом случае, я уже давно определился с ответом.

— Всё в порядке, Ононоки. Я готов. К тому же, я это делаю отчасти и потому, что хочу отплатить Синобу. В благодарность за то, что она потакала всем моим прихотям на протяжении двух лет.

Это было моим искуплением.

И в этом отношении я всегда полон решимости.

— О, вот как.

Её реакция была слишком спокойной.

По сути, это было отсутствие реакции, несмотря на всю мою решимость.

— В таком случае я тоже, пожалуй, поделюсь с тобой совершенно секретной информацией. Но учти, что как только ты это услышишь, пути назад уже не будет. Информация о том, чем именно сестрица занята в Европе — что именно происходит в Европе.

— …Глоть.

Я глубоко вздохнул.

Отчасти потому, что хотел знать, как именно Суицидмастер замешана в этом деле, но также и потому, что эта бесцеремонная Кагэнуи обратилась за помощью именно ко мне… Как человек, ставший свидетелем нескольких различных адов, моё болезненное любопытство не могло не подстегнуться.

То, чего мне лучше не знать.

Чего же именно я не знаю?

Я не знаю всего, только то, что знаю — крылатая фраза Ханэкавы пришла мне на ум, пока я ждал продолжения от Ононоки. После чего она, своим обычным монотонным тоном, но с каким-то оттенком торжественности…

— Прямо сейчас в Европе бушует пандемия.

Так и сказала.

Что, вот прямо так и сказала?

— …

— Я смотрю, ты настолько потрясён, что потерял дар речи, братец-демон.

Ну, да, я действительно потерял дар речи, но…

Погоди-ка. Неужели Ононоки на самом деле считает меня полным идиотом? Разве мы буквально только что не говорили о катастрофе с туалетной бумагой? Неужели она подумала, что я всего лишь делаю вид, будто в курсе событий?

— Ононоки, я полагаю, ты обеспокоена, что такой безответственный юнец, как я, в недостаточной степени осознаёт угрозу коронавируса? И говоришь это не для красного словца, а всерьёз?

— Возможно, чтобы донести информацию до молодёжи, которая не смотрит телевизор, стоит использовать социальные сети.

— Твои старческие предрассудки пугают меня всё больше.

— Разве считать это старческим предрассудком не является молодёжным предрассудком?

— Попридержи своих философских коней.

Она поймала меня.

Лично я думаю, что дело не столько в том, что я не осознаю всей опасности коронавируса, сколько в том, что я не воспринимаю эту опасность как реальную и важную. Но вообще, ценностный разрыв поколений — это не то, что стоит обсуждать прямо здесь и сейчас.

Это совсем другая история.

Прямо сейчас тот факт, что происходит пандемия, был чем-то, что было известно каждому человеку во всём мире. Нет никаких сомнений, что даже Ханэкава бы сказала: «Это все знают» — даже Ханэкава, которая могла быть где угодно и заниматься чем угодно.

«Неужели ты не знал даже этого?»

Не удивлюсь, если бы Ханэкава отреагировала бы как-то так.

— Я не об этом. Братец-демон, я имею в виду вовсе не новый коронавирус.

— А? Или мы должны, следуя мировым стандартам, называть его COVID-19?

— Мне казалось, ты сейчас скажешь что-то про «Семь гномов»[✱]«Гном» по-японски будет こびと (kobito), что созвучно с «ковидом» (kobiddo)., чтобы выдать что-то умное. В конце концов, и 7, и 19 — простые числа.

Сказав это, Ононоки продолжила, подтвердив, что к COVID-19 это также отношения не имеет.

— В эту самую секунду в тени коронавируса Европу охватывает другая пандемия — та, что затрагивает только бессмертных странностей. Вампиры гибнут один за другим. При таком раскладе они окажутся на грани вымирания. А что касается той, о ком беспокоится бывшая Хартандерблейд, её заклятая подруга и её же биологический родитель, так сказать, ответственный за её характер — Дэстопия Виртуозо Суицидмастер уже сдала положительный тест.

Положительный.

«Довольно ироничное слово, применительно к вампирам, которые слабы перед солнцем, не находишь, братец-демон?»[✱]«Положительный» (陽性 yōsei) содержит в себе иероглиф «свет».