009

Не могу сказать точно, стало ли для Ононоки неожиданностью то, что я спустился со второго этажа вместе с тринадцатилетней Синобу — она не просто была лишена эмоций, но к тому же доела мороженое и снова надела маску.

«Готисосамаска»[✱]См. примечания в главе 001. ごちそうさマスク (Gochisōsamasuku) — это соединение слов «Gochisōsama» (благодарю за еду) и «masuku» (маска)..

— Что ж, именно этого я от тебя и ожидала, братец-демон. От тебя и Синобу.

— Ох, как же ты мне надоела. Прекращай так фамильярно называть меня по имени, будто это в порядке вещей.

— В таком случае, мне называть тебя «сестрица Синобу»? Учитывая то, как ты выглядишь.

Осино Синобу, тринадцать лет.

В прошлый раз она заплела косы явно под влиянием Ханэкавы, которую мы встретили незадолго до этого, и в моём сердце росло любопытство, какую же причёску она выберет на этот раз — но на самом деле выросла сама Синобу, с восьми до тринадцати лет, и, дабы не привлекать лишнего внимания, она полностью скрыла свои светлые волосы под широкополой шляпой.

— Персонаж в шляпе, да? Ты прямо как Надэкоо из прошлого, — только и сказала Ононоки в своей обыденной монотонной манере.

Реакция этой девочки оказалась на удивление скучной.

Получает, Сэнгоку больше не относится к категории персонажей, носящих шляпу… От Цукихи я ничего подобного не слышал. Моя младшая сестра не делилась со мной вообще никакой информацией… Кстати говоря, Цукихи и сама постоянно меняла причёски.

Впрочем, её причёски меня мало интересовали.

На любую её причёску я смотрел одинаково — как на утренний взрыв на макаронной фабрике.

— Надекоо сейчас отращивает волосы, как и ты, братец-демон. Она была так погружена в работу, что на её голове полнейший беспорядок.

— Зато ты, я смотрю, ничуть не изменилась, кукла-труп.

— Конечно, я же труп. Было бы довольно жутко, если бы у куклы-трупа продолжали расти волосы. Впрочем, когда я работала с Надэкоо, был момент, когда мне их подрезали до шеи. Вместе с шеей.

Да что за приключения у неё были?

Я ничего о них не знал, и такое чувство, будто хотел и далее оставаться в неведении.

Эта двойная пандемия приводила меня в полное отчаяние, но для Ононоки, возможно, это хоть и была экстренная ситуация, но из тех, что она изначально закладывала в свои расчёты… Пусть ей и не шестьсот лет, но Ононоки всё ещё была цукумогами трупа, которым пользовались на протяжении столетия.

— А этот чёрный плащ с кружевным воротником… Косплей на чумного доктора? Если ты хотела таким образом выразить свою благодарность медицинским работникам, то получилось так себе, сестрица Синобу.

Я поначалу подумал, что её одежда несколько напоминает плащ как у Киндаити Коскэ, но после того, как она сделала акцент на воротнике, отдалённо похожим на тот, который носят врачи, я тоже увидел сходство — однако даже сама Синобу имела смутное представление о внутреннем устройстве своего подсознания.

Это было не так заметно, когда она собирала волосы в хвост или заплетала косы.

Думаю, более простым объяснением будет то, что она надела плащ, похожий на вампирский, в связи с возвращением на родину… С другой стороны, в нём она была похожа на летучую мышь.

Традиционный наряд.

Даже в некоторой степени официальный, как, например, кимоно на Новый год.

— Как бы то ни было, похоже, моя доброта оказалась напрасной. И так каждый раз, боже, я так больше не могу. Стараюсь проявлять учтивость, а в итоге выставляю себя заботливой дурой. Ну что, братец-демон, сестрица Синобу, отправляемся?

Я ожидал, что она что-то ещё скажет, но, к моему удивлению, ограничилась лишь парой лёгких безэмоциональных претензий и встала со своего места — похоже, она больше не собиралась жать на тормоза, и это само по себе заставляло меня нервничать.

Эй, разве не ты была нашей антиблокировочной системой?

К тому же, пустой стаканчик из-под мороженого всё ещё был у неё в руке… Что ж, по крайней мере, она тщательно следит за соблюдением мер инфекционного контроля, забирая весь мусор с собой.

Живым есть чему поучиться у этого трупа.

— Останавливать тебя бесполезно, да? Эх, ладно. …Не знаю, на сколько ты там задержишься, но ты вот так просто бросишь дом? С твоими сёстрами всё будет в порядке?

— Я ещё не придумал, что делать с этой семейной проблемой, но раз уж в Европе сейчас летнее время… С учётом разницы в часовых поясах, разве не должно быть нормально? Если мы быстро уедем и так же быстро вернёмся, то здесь и часа не пройдёт, верно?

— Похоже, мне придётся по пути объяснить тебе общую концепцию часовых поясов.

«Это работает совсем не так, как машина времени в длинных историях Дораэмона», — произнесла Ононоки, выходя из дома — так в итоге и не сняв свои сапоги.

Жаль, что у меня так и не получилось сделать так, чтобы она чувствовала себя как дома.

Мы с Синобу поспешили за ней.

Похоже, когда пришло время отправляться, эта девочка не собиралась медлить.

Я бы предпочёл стать свидетелем более продолжительной сцены, где они с Синобу болтают без умолку — но, по дороге? Не похоже, что мы будем способны на продолжительную беседу во время наших прыжков в Европу. Я же себе язык прикушу.

— К сожалению, при такой дальности перелёта я не могу просто так взлететь прямо со двора твоего дома, братец-демон. Из-за пересадок. С учётом вращения Земли и гравитации, к вылету нужно подходить осознанно — взлётная полоса имеет большое значение.

Это скорее запуск ракеты, а не взлёт самолёта. Я сомневался, что мы дойдём до Танэгасимы[✱]Японский космодром, расположенный на одноимённом острове в префектуре Кагосима., однако Ононоки упорно шла вперёд и не собиралась останавливаться.

Несмотря на то, что она была очень предусмотрительной, её объяснения были довольно скудными… Видимо, это было следствием сильного влияния её хозяйки.

Как бы то ни было, двадцатилетний студент, идущий рядом с девочкой-подростком и маленькой девочкой, выглядел не лучшим образом с точки зрения общественной безопасности, но сейчас были такие времена, что людей на улице практически не было.

Даже если не брать в расчёт последние обстоятельства, мой родной город находился в такой глуши, что в любом случае год от года становился всё более безлюдным! К тому же, наверное, было неправильно продолжать называть тринадцатилетнюю Синобу маленькой девочкой.

А как мне её называть? Девицей[✱]Здесь стоит пояснить, что Коёми для каждой из девушек использует разные слова. Для восьмилетней Синобу он использовал 幼女 (yōjo, «маленькая девочка»), для двенадцатилетней Ононоки — 童女 (dōjo, «девушка-подросток»), для десятилетней Маёй — классическое 少女 (shōjo, «несовершеннолетняя девушка» или «девушка школьного возраста»). Теперь же для тринадцатилетней Синобу, дабы не повторяться, Коёми хочет использовать 乙女 (otome), что является несколько устаревшим синонимом shōjo.?

— Время всегда течёт одинаково, в какой бы точке мира ты не находился, поэтому, даже если разница во времени составляет десять часов, ты не перенесёшься на десять часов в прошлое — для чего, по-твоему, существует линия перемены дат, братец-демон?

Не было никакой необходимости поправлять меня.

Я вообще-то и не думал, что мы сможем вернуться в прошлое — Синобу мне уже показала настоящее путешествие во времени, и мне этого зрелища хватило на всю жизнь.

— Прежде всего, должна сказать, что ты явно не осознаёшь всей опасности, если думаешь, что мы в мгновение ока доберёмся и так же быстро сможем вернуться, братец-демон. Ты даже не знаешь, сможешь ли вернуться живым.

— Честно говоря, я даже не могу найти слов, чтобы как-то тебе ответить.

— Тогда можешь поискать слова для своего завещания. Я полагала, что по мере распространения заразы население мира начнёт осознавать реальность смерти на более осязаемом уровне, но, возможно, я ошибалась. Даже в такой ситуации, как эта, очень по-человечески сказать что-то вроде: «Я уверен, со мной всё будет в порядке».

Это звучало довольно жёстко из уст трупа.

И то, что она использовала слово «зараза», было особенно сильно… Куда проще было назвать это «инфекцией».

Но тринадцатилетняя Синобу, судя по всему, была с ней согласна и поделилась своими мыслями:

— Применительно к вампирам слово «зараза» подходит куда больше, нежели «инфекция». То же самое было с чумой. Кстати говоря, бешенство тоже попадает под эту классификацию, не так ли? Я так понимаю, в этой стране оно находится под контролем, но это болезнь со смертельным исходом практически в ста процентах случаев.

Одним из симптомов бешенства является водобоязнь, что в самом деле казалось похожим на вампиризм — но что появилось первым, курица или яйцо? Или же, в этом случае: что появилось первым, вампир или зараза?

— Вампиризм передаётся через укусы, кстати говоря, — сказала Ононоки. — Думаю, это относится и к зомби. Хотя, строго говоря, я не зомби в обычном понимании, а кукла-труп. Тот факт, что существует такое огромное количество хитовых фильмов, посвящённых зомби-апокалипсису, может служить доказательством того, что подсознательно люди очень сильно бояться заразных болезней.

«Но ты, братец-демон, просто само бесстрашие», — продолжила Ононоки. Было странно слышать, что она так легко согласилась с этим, но, возможно, её всё ещё раздражала моя привычка принимать необдуманные решения, которая не изменилась даже после того, как я разменял третий десяток.

— Конечно, есть фильмы про зомби, которые стали большими хитами, но есть и те, которые полностью провалились в прокате.

— Я буду молиться за тебя, чтобы этот эпизод не оказался провальным. В конце концов, киноиндустрия сейчас нуждается в нашей поддержке. И всё же, что насчёт твоих сестёр?

— В самом деле. Ты придумал что-нибудь, господин мой?

Почему даже Синобу говорит таким тоном, будто критикует меня… Было хлопотно, когда они ссорились друг с другом, но, когда они объединялись против меня, было не лучше.

Давайте вы перестанете видеть во мне потенциального врага, хорошо?

— Если бы сестрёнка Маёй была здесь, мы бы снова собрали наше трио. Но с тех пор, как она стала богиней, мы не можем просто так забрать её.

На неё лежала большая ответственность — защищать город.

Впрочем, если это инфекция, направленная на вампиров, то, возможно, не было никакого смысла брать с собой Хатикудзи, хоть она и занимает должность богини… Разве что ради того, чтобы сделать меня счастливым.

К тому же у меня были подозрения, что Кагэнуи пригласила нас не для того, чтобы мы ей помогли, а для того, чтобы использовать нас в качестве контрольных образцов.

Или, может быть, в качестве подопытных кроликов — возможно, она хотела намеренно заразить нас вирусом, чтобы разработать вакцину.

Подобное было распространённой практикой по всему миру.

Хоть Ононоки и была бессмертной странностью, она (пока что) не заразилась, поэтому вероятность заражения богини Хатикудзи была ещё меньше — даже в случае с новым коронавирусом есть животные, которые способны им заразиться, и животные, которые к нему нечувствительны.

Собаки, кошки и даже приматы могут заразиться… Верно?

— Собаки, по-видимому, заражаются крайне редко. Кошатникам в этом плане куда тяжелее. В новостях недавно говорили, что заразился даже тигр.

Если кошки и тигры восприимчивы, значит Ханэкава в настоящий момент подвергается полноценному риску. Конечно, речь шла о коронавирусе, а не вампирском вирусе. Однако было время, когда Ханэкава работала вместе с Драматургом…

— Хочу отметить, что у меня нет никаких доказательств того, что я не восприимчива к этому вирусу. В случае не самого положительного исхода, мой тест может уже дать положительный результат. Просто заболевание протекает бессимптомно. К тому же, если бывают ложноположительные результаты, значит бывают и ложноотрицательные — в общем, мы всё ещё продолжаем изучать этот вопрос. Так что придётся подождать, это займёт немало времени. Да, возможно, мои слова про то, что ты можешь не вернуться живым, и были преувеличением, однако не будет преувеличением сказать, что вся это история может занять несколько лет.

— …

— Ну, я уверена, что даже сестрица не планирует держать тебя у себя так долго, братец-демон… В конце концов, у Гаэн уже есть долгосрочные планы на тебя.

А? У Гаэн есть на меня долгосрочные планы? Мне об этом никто не говорил… Она только рассказала мне кое-что довольно тревожное, не так ли?

По возможности, я бы хотел оставаться в неведении касательно этого.

— В любом случае, пока вокруг столько призывов оставаться дома, у тебя не будет проблем, если ты покинешь дом на такой долгий срок? Тебя же наверняка побьют твои сёстры.

— Да, такого уровня издевательств даже мне, с твёрдой как сталь психикой, будет трудно выдержать… Но я пошлю им сообщение. Правду сказать я всё равно не могу, поэтому постараюсь придумать хорошее оправдание и уйти от темы…

Пусть и по уважительной причине, но я, по сути, уклонялся от своей обязанности заботиться о сёстрах, возложенной на меня родителями, однако после поступления в старшую школу мои сёстры стали гораздо более ответственными, чем я от них ожидал, поэтому на их счёт у меня не было беспокойств. Именно во время кризиса они были сильны, и особенно во время кризиса они блистали. Если их твёрдый как алмаз склад ума уходит своими корнями именно в их деятельность Огненных сестёр, возможно, мне не стоило так их критиковать.

В конце концов, это как раз я был тем, кто не оправдал ожидания родителей.

— Хорошее оправдание, да? Очень интересно было бы послушать. Это какое, например? Как ты оправдаешь поездку за границу в такое время? Свою «Go To Travel» кампанию[✱]Ононоки отсылает нас к концу 2020 года, когда правительство Японии организовало несколько так называемых Go To кампаний для стимулирования тех областей экономики, которые наиболее сильно пострадали от ковида. Среди них были Go To Eat, поправленная на поддержку ресторанов, Go To Event, поддерживающая проведение культурных мероприятий, но самой крупной стала Go To Travel, стимулирующая внутренний туризм. По этой программе государство оплачивало половину стоимости проезда и проживания, а также давала возможность получить кэшбек за покупки во время поездки..

— В первую очередь, я не буду говорить им, что уехал за границу. Это что-то невероятное… Скажу что-нибудь о том, что мне нужно сделать доклад или реферат для университета, или скажу, что скоро экзамены и мне придётся какое-то время пожить у себя дома. А может, скажу, что Ойкура, оставшись одна, окончательно выбилась из сил и обратилась ко мне за помощью…

— Разве последняя ложь не является самой невероятной? Или это не столько ложь, сколько твоё заветное желание?

Слова Синобу были в общем-то правдой. Мне бы тоже хотелось назвать «заклятой подругой» свою подругу детства… В общем, я надеялся, что мы сможем перейти к решению следующей проблемы, но, похоже, Ононоки всё ещё сомневалась.

— Допустим, всё разрешится, но что, если ты в Европе подхватишь вирус, поражающий бессмертных странностей? Или, предположим, тебя им заразит сестрица…

Она осеклась.

Причём довольно резко.

— Вторая твоя мысль звучит страшнее.

— Если такое случиться, даже если ты не умрёшь, ты не сможешь вернуться в Японию. Потому что мы не можем исключить риск того, что ты передашь вирус своей сестре.

Точно, это может быть проблемой.

Я и не подумал об этом. Как обычно.

Если с Ононоки всё в порядке, значит и с моей сестрой всё будет хорошо… Начнём с того, что странности сами по себе были довольно далеко от концепций жизни и смерти, так что технически их всех можно считать бессмертными.

Строго говоря, материальные странности сами по себе были большой редкостью.

— Но мы ничего не можем сказать наверняка, это правда… Я никогда не планировал оставаться в Европе до конца своих дней, но теперь, размышляя о возможности «не вернуться», возможно в ней есть смысл… Даже если я буду настаивать на том, что хочу вернуться на родину, служба безопасности аэропорта задержит меня и никуда не позволит улететь.

— Если так подумать, даже мёртвым тебе будет непросто вернуться.

Ононоки подбодрила меня ещё более жестокими словами.

Ага, значит та идея, о которой я ранее беспокоился — подтвердить личность тела — была не очень жизнеспособной… То, что вам даже не позволят стать свидетелем смерти близкого человека, было ещё одной трагедией этой пандемии.

Я не слышал о конкретных случаях, но я сомневался, что кто-то создал специальный маршрут для перевозки гробов людей, умерших за границей…

— Не разумнее ли сначала кремировать тела, а затем перевезти прах через океан? Если, конечно, речь идёт о регионе, где кремация является обычным делом… Да, это одна из проблем глобализма. Даже то, что касается странностей, зависит от конкретной страны. Даже если мы говорим «вампиры», даже если мы говорим «Европа», в разных странах всё может быть по-разному… Точно так же, как в разных странах отличаются Рождество и День святого Валентина.

В Японии, например, День святого Валентина превратился в день, когда вы просто едите шоколад вместе с людьми, с которыми хорошо ладите.

И в то же время наши вампиры в Японии и их вампиры в Европе могли считаться отдельными видами — шестисотлетняя Синобу могла бы выступить в роли посредника между ними.

— И вирусы, и культуры имеют свойство мутировать. Другими словами, мы не можем отрицать возможность того, что этот вирус, который пока поражает только вампиров, превратится в нечто, что начнёт заражать и других странностей, поэтому мы должны как можно скорее его локализовать. Я сказала, что мы готовы к долгосрочному решению проблемы, которое может занять несколько лет, но, очевидно, нет ничего лучше быстрых и решительных мер.

— Значит так мы и поступим.

Я не пытался высмеять слова Ононоки, но в них я нашёл решение своей текущей проблемы.

— Мы отправимся в королевство Ацерола (название временное) и быстро разберёмся с пандемией. Новый коронавирус, возможно, нам не по зубам, но мы можем решить проблему с вампирским вирусом — сделав это, мы сможем вернуться, не оставляя надолго дом без присмотра, и избежав риска принести заразу с собой. И моя младшая сестра, и Богинякудзи будут в безопасности.

— Должен же и у оптимизма быть предел.

В её монотонном голосе будто бы прозвучало удивление, но Ононоки продолжила:

— Впрочем, такой настрой тоже может быть очень важен. Когда ведёшь затяжную войну на истощение, нередко приходится отказываться от своих первоначальных целей. Например, отказываться от обеспечения нулевого количества инфицированных пациентов — в итоге, приходится учиться справляться с этим ужасом. Конечно, это вполне приемлемый результат, но от идеи полного искоренения, как в случае с оспой, тоже пока рано отказываться.

По её мнению, вирус можно полностью уничтожить? Оспа… Да, помню, что узнал об этом, когда готовился к экзаменам. Фактически, оспа была единственной инфекцией, которую человечество смогло полностью искоренить. Даже бешенство всё ещё активно распространялось по всему миру.

Может, там была ещё какая-нибудь полезная информация?

Эх, надо было учиться лучше.

— Кстати говоря, даже для обычных заграничных поездок есть регионы, куда можно попасть только после того, как сделаешь определённые прививки. А что насчёт королевства Ацерола (название временное)?

— Ну, оно же уже давно разрушено, — сказала Синобу. — Даже самая страшная чума будет там совершенно бессильна.

Действительно.

Невообразимая разновидность коллективного иммунитета.

— Мы на месте. Это хорошее место для взлёта. Собственно, я здесь же и приземлилась.

Казалось, что мы шли уже довольно долго, обсуждая всякие разные вещи, но тем местом, где Ононоки остановилась, был парк, который находился не так уж и далеко — это был хорошо всем нам известный парк Сирохэби.

Когда я учился в школе, я часто ездил сюда на велосипеде, но это было не такое уж и большое расстояние, чтобы не дойти пешком… Понятно, значит, помимо вращения Земли и гравитации, скорее всего, были и какие-то духовные факторы.

С точки зрения Богинякудзи, охранявшей этот город, парк был чем-то вроде отдельного филиала храма Китасирахэби — пускай масштаб и не тот, но в качестве стартовой площадки парк Сирохэби вполне можно было сравнить с Танэгасимой.

Хмм, давненько я здесь не был… Ничего не поменялось, но он как будто стал ещё более безлюдным — в период самоизоляции родителям следовало бы чаще приводить своих детей в парки, но здесь не было никаких признаков жизни, словно весь парк был окружён неким барьером.

Точно ли с Хатикудзи всё хорошо?

Святыня же не была снова заброшена, верно?

— Когда распространяется какая-нибудь зараза, люди начинают задумываться, существуют ли боги и Будды на самом деле. В такие дни люди на удивление нерелигиозны. В этом смысле всепоглощающая реальность бывает даже страшнее странностей — если говорить об угрозах, которые невозможно увидеть невооружённым глазом, вирусы и странности одинаковы.

«Что же появилось первым — курица или яйцо?»

«Что же появилось первым — соевое яйцо или тясю?»

Сделав этот вдохновлённый раменом комментарий, Ононоки заняла позицию в центре парка.

Печально осознавать, что мой родной город становится ещё более безлюдным, чем я думал, но сейчас тот факт, что в парке не было ни души, был нам на руку… Сцена, в которой я крепко обнимаю девочку и взмываю в небо, не должна была стать достоянием общественности.

Люди начнут делиться друг с другом предупреждениями о подозрительном человеке.

— Полагаю, я буду играть роль ручной клади, — сказала Синобу, прежде чем нырнуть в мою тень подобно прыжкам в воду.

Возможно, такой акробатический способ был причудой её тринадцатилетней формы?

Это был тот возраст, в котором хочется действовать бессистемно.

Наверное, она ещё не привыкла к хрупкому равновесию между телом и разумом, поскольку находилась в самом разгаре полового созревания — в этом смысле нежный тринадцатилетний возраст был непростым.

Когда моим сёстрам было тринадцать, мне было настолько трудно с ними управляться, что даже вспоминать не хочется… Хотя я и сам в свои тринадцать не был подарком.

Последствием ошибок, которые я совершил в тот период своей жизни, стало то, что Ойкура по-прежнему продолжала меня ненавидеть. Хотя, в отличие от меня, тринадцатилетняя Ойкура была милее всех, но оставим это.

В любом случае у двенадцатилетней Ононоки не было такого объёма талии, чтобы за неё вместе могли схватиться и двадцатилетний я, и тринадцатилетняя Синобу, так что, с точки зрения процедуры предполётного контроля, решение Синобу спрятаться в тени было верным.

— А процедура предполётного контроля ничего не говорит о том, является ли двадцатилетний братец-демон, обнимающий двенадцатилетнюю меня, нормальным?

— Твоя правда, я вынужден пойти на довольно тесное сближение с тобой.

— Скорее, не на сближение, а на преступление.

С этими словами Ононоки раскинула руки в позе «банзай» — и я вцепился в её торс. Это выглядело слишком страстно для простых объятий. Если это нельзя назвать тесным контактом, то, пожалуй, ничего нельзя. Но это была необходимая мера. Если мои руки соскользнут во время полёта, то даже у моего тела, усиленного допингом, не будет ни единого шанса.

Я превращусь в лужицу крови.

Мой внешний облик не изменился, но двадцатилетний Арараги Коёми был сравним с тринадцатилетней Синобу. Наши бессмертные тела не были идеальными.

— Знаешь, если так подумать, ты неплохо сдерживал себя до сих пор, братец-демон. Хотя ранее полагался на свой вампиризм до такой степени, что стал чрезмерно зависим. Конечно, твои сегодняшние действия не заслуживают похвалы, но, если рассматривать ситуацию в целом, я могу тебя похвалить.

Она говорила снисходительно, но от её слов мне стало чуточку спокойнее… Особенно в нынешней ситуации, когда правильного ответа не существовало.

— При всём при этом, неплохо впервые за долгое время почувствовать, как окрепшие мышцы братца-демона прижимаются к моему телу. Даже если все остальные будут критиковать тебя за необдуманные и глупые поступки, я буду одна тебя хвалить.

Она что, меня сейчас умаслить пытается? Откуда такая внезапная мягкость?

Впрочем, её грудь действительно была довольно мягкой…

— Именно за такие фразочки тебя и критикуют. Надеюсь, сестрица схватит тебя и забьёт до смерти в Европе.

— Я бы хотел сам выбрать, как мне умереть.

— А кто бы не хотел.

Сказав это, кукла-труп сконцентрировала энергию в нижней половине своего тела — ну, она была трупом, так что не знаю, какая там у неё энергия, но она согнула колени под пышной юбкой и села на корточки.

— Анлимитед Рулбук… — произнесла она нараспев.

Attention, please.

Attention, please.

Наш рейс точно не будет отменён, какой бы сильно не была турбулентность — как бы сильно ни билось моё сердце.