016

Это было очень сильное воспоминание, поэтому первым делом я подумал о левой руке Камбару, но на самом деле вспомнить следовало кое-что иное — я и не предполагал, что именно таким образом пойму, какое на самом деле большое место в моём сердце занимает та моя кохай, которая так и не смогла испытать ни выпускную, и вступительную церемонии.

Но речь шла о кохаях Камбару.

Год назад — в моём родном городе произошёл новый вампирский инцидент, связанный с визитом в Японию Дэстопии Виртуозо Суицидмастер.

Вампира-легенды.

Можно даже сказать, что это был печальный эпизод, приведший к моему разрыву с Гаэн, но если зацикливаться на этом, то мои мысли снова спутаются, так что не будем пока об этом… Пока я вытираю слёзы. Так вот: в моей альма-матер, школе Наоэцу, одну за другой находили участниц женской баскетбольной команды — в состоянии мумификации.

Из их тел была высосана вся кровь.

По сосудам тёк только воздух.

Они были настолько высушенными, что казалось, стоит до них коснуться, и они рассыплются в пыль — и это при том, что они оставались бессмертными странностями.

«Неудавшаяся вампиризация» — так объясняла этот феномен Гаэн.

Судьба тех, кто не смог стать слугой.

Если не вдаваться в детали и не раскрывать чужую личную информацию, то можно сказать: в конечном счете, девушки всё же вернулись к человеческому состоянию — словно нанесли на кожу лучший в мире увлажняющий крем, вернув ей сияние и гладкость.

Впрочем, ситуация всё равно не из радостных.

И всё же, если бы не это, то меры в отношении Суицидмастер не ограничились бы депортацией… Хоть никто и не погиб, смута вокруг женской баскетбольной команды ещё долго давала о себе знать. Но это уже отдельная история. Здесь же главное — «мумификация».

Мумии, возникшие как «ошибка» или «провал» Суицидмастер… И, с другой стороны, высохшие тела вампиров, заражённых вампирским вирусом, с самой Суицидмастер в центре.

В тот раз она и сама обратилась в мумию — перешла в состояние криптобиоза, так сказать.

Словно сухая тряпка — выжатая досуха тряпка.

Что это означало? Не игнорирую ли я снова множество различий между этими двумя случаями, хватаясь лишь за бросающиеся в глаза сходства? Не свожу ли я всё к поверхностным ассоциациям в пределах своего скудного знания, выдавая это за дедукцию?

Может, я просто играю в детектива?

Без понятия.

Но, в отличие от невидимого ведьминого проклятия или незримой эпидемии, это я мог проверить собственными глазами.

Лучше один раз увидеть, чем сто раз подумать.

В конце концов, я вдоволь насмотрелся на мумии тех школьниц.

И мумии вампиров, что пока не обратились прахом, теперь громоздились в Замке Трупов. Конечно, всё это походило на разграбление могил, и приятного в этом мало. Но тут мои чувства значения не имели. «Я не могу так поступить, потому что мне неприятно» — такая отговорка была непростительна.

Выражаясь словами Кагэнуи.

Я тоже приехал в Европу по работе.

…Хотя нет, это уж слишком красиво сказано. Какое ещё «по работе», если у меня даже подработки никогда не было? Ни йены в жизни не заработал… Теперь-то я понимаю, какое уважение заслуживает Хитаги, сумевшая собственными силами выплатить Осино его гонорар.

Можно ли называть «самостоятельной жизнью» ту, что оплачена родительскими деньгами?

Разумеется, совесть мучила… Слишком зацикливаться на этом — значит рисковать ошибиться в суждениях, да ещё и впасть в самоуничижительную уверенность, будто во всём виноват только я. Но всё же я не мог вынести самой мысли, что моя небрежность годичной давности стала причиной пандемии, угрожающей и без того малочисленному вампирскому роду.

Это было не то, где Ононоки могла меня подстраховать.

Я не хотел верить, что весь тот хаос с женской баскетбольной командой, который Камбару и Хигаса с таким трудом уладили, привёл к нежелательным последствиям здесь, в разорённой стране.

Буквально «отомстить за Эдо, ударив по Нагасаки» — хотя нет, ведь это Европа.

И неважно, что Нагасаки имел очень тесные связи с Нидерландами.

— Окей. Если этого будет достаточно. Я так понимаю, ты просто хочешь сравнить мумии тех старшеклассниц, которых видел год назад, и мумии вампиров, похороненных в Замке Трупов, да? В таком случае мне даже не надо спрашивать у сестрицы — разрешаю по своему усмотрению.

Сказав это, Ононоки подняла руки в позе «банзай» — почему именно сейчас она так легко кидается обещаниями? С чего бы ей вообще иметь такие полномочия? Ах да, верно. Ведь сама Ононоки — труп, поэтому копание в могилах или расхищение гробов её не отталкивает…

Скорее наоборот — это её специализация.

Хотя лично мне, раз уж речь шла о мумиях, всё это больше напоминало расхищение пирамид. И даже если это были вампиры (или их тела), казалось, что на меня обрушится какое-нибудь страшное проклятие.

Поговорка про то, что «добрые дела нужно делать быстро», к нынешней ситуации была не совсем применима, но всё же с помощью Анлимитед Рулбук Ононоки мы вернулись в Замок Трупов, находившийся посреди Королевства Трупов. Ночью здание производило совсем иное впечатление, но времени любоваться его величественным видом у меня не было.

С трудом преодолевая последствия перелёта, я пересёк подъёмный мост и направился в зал, где свалены тела. Там передо мной оказалась беспорядочная груда гробов — и, честно говоря, ночью она выглядела ещё более впечатляюще.

Все эти гробы были вампирскими.

Стоило вообразить, что крышки сейчас распахнутся изнутри и все вампиры одновременно набросятся на меня, как по спине пробежал холодок. Даже если моё тело и было сейчас усилено, толпу настоящих вампиров я бы не пережил. Так что страх всё равно сжимал изнутри.

Разумеется, электричества в Замке Трупов не было. А ночью, в помещении, куда не проникал даже свет звёзд, стояла тьма не просто кромешная, а абсолютная. Но моё нынешнее зрение позволяло всё видеть даже в такой темноте… Всё благодаря тому, что Синобу сейчас была в тринадцатилетней форме. Даже когда она спала, моё суперзрение продолжало работать.

Может, стоило её разбудить?

Хотя нет. Она ведь не видела тех мумий школьниц… Поскольку не было никого, кто мог бы проверить мои сравнения, сейчас было не время высказывать своё предвзятое мнение.

Другими словами, «двойной слепой метод».

— Как видишь, крышки гробов прибиты серебряными гвоздями, — сказала Ононоки, — так что даже если кто-то вдруг оживёт, выбраться сам он не сможет.

Так-то оно так, но если это серебро, то и я не сумею выломать крышку. Хоть моя сила и возросла с вампиризацией, но против таких правил странности бессильны.

Значит, придётся полагаться на силы Ононоки.

— Ладно, но если окажется, что мумии школьниц и останки вампиров по сути одно и то же, что это будет значить? — спросила она. — Я ведь тогда была на севере, забирала сестрицу, и потому не видел мумий школьниц. А значит и она тоже. Получается, если подтвердится сходство, главным виновником пандемии антивампирского вируса будет Дэстопия Виртуозо Суицидмастер?

— Нет, так прямо утверждать нельзя… Если говорить о силе подозрений, то эта версия даже слабее, чем теория о Синобу-заговорщице.

Ведь она сама был заражена.

Как Прекрасная принцесса не могла обольстить саму себя, так и если бы Суицидмастер была главной виновницей, она сама уж точно не должна была заразиться.

— Да, странно, что при стопроцентной смертности она всё ещё жива, — продолжил я. — Но ведь ясно, что это жизнь на издыхании. Не жизнь, а ожидание смерти. Просто Кагэнуи и остальные насильно продлили её существование…

— Она дала своё согласие. Но в мире колдовства есть ещё понятие «вернувшегося проклятия». Не знаю, слышал ли ты о ней, братец-демон, но…

— Сэнгоку Надэко, да?

На эмоциях я назвал её полное имя, и оно тут же задело меня за живое… В каком-то смысле это было проклятие с долгосрочным эффектом — змеиные путы. Возможно, что они и за всю жизнь не спадут.

И тем не менее.

— Слушай, я не буду делать никаких выводов наперёд, — сказал я. — Даже если окажется, что вампиры выглядят так же, как мумии, что я видел год назад, это никак не поможет остановить заразу. А то и вовсе приведёт к более трагическому и безнадёжному итогу. Но раз уж мысль пришла, я не могу уйти, не проверив.

— Верно. Тут возражений нет, — согласилась Ононоки.

Хотя видно было, что по другим пунктам у неё возражения имеются. Тем не менее, она спокойно положила руки на ближайший гроб — для неё, будучи совершенно мёртвой, трупы не вызывали ни лишнего страха, ни излишнего почтения.

Она сорвала крышку, прибитую серебряными гвоздями, с такой лёгкостью, будто сняла магнитик с холодильника.

И вот содержимое предстало взгляду.

— Эм… А?

— «А»? Что ты хотел сказать своим «А», братец-демон?

— Ну… как-то странно…

Я растерялся.

Я видел мумии школьниц вблизи, даже щупал пульс на их запястьях, так что был уверен: если различия будут, то я их замечу. Но когда мумия вампира оказалась прямо передо мной — я был в недоумении.

Потому что выглядела она совершенно иначе.

Не то чтобы я не мог отличить одну от другой. Наоборот — в этом даже не было необходимости.

Мумии школьниц, конечно, были иссохшими, но теперь, сравнивая, я понимал, что они в какой-то мере сохраняли свой прежний облик. Верно, ведь их сердца ещё работали, а по сосудам струился воздух, так что их тела будто увеличивались в объёме.

А мумии в этих гробах выглядели так, словно и сосуды их сжались, и вся фигура уменьшилась. Их «мертвенность» ощущалась намного сильнее.

Настолько сильнее, что они даже не казались настоящими трупами.

Скорее экспонатами в музее.

Неприятие «расхищения могил» у меня никуда не делось, но, оказавшись перед таким зрелищем, я уже мог смотреть спокойнее. Это явно было не то, что я видел год назад.

Я не имел возможности напрямую сравнить их, поставив друг рядом с другом, поэтому мне сложно указать на какие-то конкретные различия, но моё первое впечатление было таково: они настолько разные, что в сравнении не было необходимости.

Но, поскольку они настолько разные, в голову невольно пришла мысль: «А что, если меня обманывают?» Может, не стоит судить лишь по одному гробу?

— Ах да, Ононоки, ты знаешь что-нибудь об этой мумии?

— Скайрамбл Триплальпс Фонданс. Прозвищ нет. Возраст около ста двадцати лет.

— Пол?

— Мужской… Ага, ясно.

Сказав это, она отступила от гроба.

— Если уж сравнивать со школьницами, надо искать мумию вампира женского пола, и причём с внешностью именно школьного возраста… В таком случае представлю тебе Данке-Битте Третью.

Данке-Битте Третья?

Немецкая вампирша…? Судя по всему, груда гробов хоть и выглядела хаотичной, но была разбита на секции — по регионам, полу или симптомам.

Всё больше походило на музей.

— Настоящее имя неизвестно, — продолжила Ононоки-тян. — Её также называли «Сожалеющий благодарный вампир». Двухзвёздный вампир.

— У всех прозвища такие дурацкие?

— Внешне — девочка лет пятнадцати-семнадцати. Другими словами, для тебя она уже старовата, братец-демон.

— Знаешь, в двадцать лет уже непросто отбивать такие кручёные подачи. Особенно такие, которые направлены прямо в голову.

— На самом деле ей было что-то около пятидесяти четырёх лет. Её считали надеждой нового поколения вампиров, но болезнь быстро её скосила. После заражения симптомы проявились молниеносно.

С этими словами Ононоки с силой сорвала крышку.

И вот — снова мумия.

Я, конечно, не египтолог. Да и в университете занимался лишь математикой. И потому отличий между Данке-Битте и Скайрамблом я не заметил. А значит, сходства со школьницами тоже не находилось.

Моё предположение оказалось абсолютно ошибочным.

В очередной раз я всё понял неправильно.

Опасное заблуждение. Если бы я ещё и Кагэнуи напряг проверкой этой гипотезы, было бы совсем неловко. Но, конечно, мумии бывают очень разными.

— Верно, — сказала Ононоки-тян. — Я ведь сама кукла-труп, меня можно и зомби назвать, и мумией. И это не говоря уже о таком загадочном явлении, как трупный воск. Кстати, а если сравнить это с мумифицированной обезьяньей лапой Камбару Суруги?

— Хм… Ну, то ведь обезьяна.

Различия в скелете между различными приматами куда значительнее, чем между мужчиной и женщиной. Да и я не видел её целиком. Говорят, прошлым летом Камбару вместе с Оги отправилась в грандиозное путешествие по сбору оставшихся частей мумии… Но повторно уточнять это по видеосвязи я не собирался.

— В любом случае, проверь ещё пару гробов. Чтобы уж точно развеять свою беспочвенную гипотезу, братец-демон.

— Мне уже из твоих слов ясно, что шансов нет… Ну ладно, лучше перестраховаться. Вдруг по пути что-то другое придумаю.

Когда исключишь все невозможные варианты, то, что останется, каким бы невероятным оно ни было, является истиной. Но чтобы провозгласить истину, сперва надо исключить всё невозможное. Исключение и доказательство от противного — это детективные приёмы, требующие уйму времени. Я бы даже сказал, что они были жутко неэффективными. Но нравилось мне в них то, что они давали результат, если проявить достаточную силу воли.

Я наугад выбирал гробы, а Ононоки, словно ломом, вскрывала их крышки. Затем я заглядывал внутрь, иногда осторожно касался мумии… Никаких «триллерных» неожиданностей не было. Ни пустых гробов, ни оживших мертвецов.

Все были точно мертвы.

Смерть от обезвоживания из-за заразы. И даже через мумификацию было видно, насколько мучительной была их смерть.

— Весьма депрессивно, не правда ли, братец-демон? — бросила Ононоки.

— Ага… Не хочу ныть, но должен признаться, что с меня хватит. Признаю: моя догадка была мимо цели.

— Понятно. За сим объявляю гробо-гачу завершённой.

— Ой, слушай, это сейчас было совсем уж неуважительно!

Хоть я и не мог самостоятельно снимать крышки, но я хотя бы помогал возвращать их на место.

Мы с Ононоки разделили обязанности и принялись возвращать гробы к их исходному состоянию, а я тем временем размышлял о том, что же делать дальше — хотя, какое мне, по сути, дело? Я же здесь играю роль подопытного кролика, а не детектива. Кому какое дело до мыслей хомячка? Я ведь даже не специалист.

Ни по эпидемиям, ни по странностям.

Разве что по жестокому обращению с детьми.

— Кстати, — сказал я, — а что в итоге собираются делать со всеми этими мумиями? Нельзя же их вечно тут держать. Вампиров вообще положено хоронить?

— Ну… Пока это временное убежище, но для похорон у каждой страны, региона и семьи есть свои обычаи. Так что всех вместе не похоронишь.

— Я не об этом.

Вампир — это не существо, которое нужно поминать, а чудовище, которое полагается уничтожить. Может, поэтому у них есть гробы, но нет могил…?

Что касается зомби, то они, как известно, любят вставать из своих могил, так что тут речь больше не про похороны, а про рождение.

Так что же в итоге сделают с этими гробами, собранными Кагэнуи и другими? Как вообще правильно хоронить вампиров?

Кремация? Водные похороны? Погребальное дерево? Небесное погребение?

В наше время даже космическое погребение существует…

Но как бы ни были прекрасны звёзды…

Я не мог не задумываться о том, что будет, если я умру за границей. А ведь эти вампиры уже умерли.

— Вот именно, — сказала Ононоки. — У каждого свой обычай. Но у вампиров, у которых сильное чувство «своей территории», нет сообществ. Так что у каждого вампира свой ритуал. Вот, например, у тебя, как у раба, есть что-то подобное? Какой-нибудь обычай.

«Слышал что-нибудь от сестрицы Синобу?»

Тут я вспомнил.

Не знаю, можно ли назвать это похоронами, но когда первый вассал Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, Сисируй Сэйсиро, погиб…

Синобу его съела.

— …Ну, это, скорее, похоже на небесное погребение. Сэйсиро воскрес в наше время, но, чтобы он окончательно исчез и не мог регенерировать, Синобу поглотила его. Поместила его в свой желудок, в своё сердце. Да, это было высасывание энергии, акт вампиризма… но прежде всего это были похороны.

— Точно, — кивнула Ононоки. — Страшновато, но с культурной точки зрения это вполне может считаться обрядом. Особенно для таких хрупких чудовищ, как вампиры, что гибнут на солнце. Упокоить их внутри себя — это и есть милосердие.

Да, милосердие.

Не жестокость.

Хотя не стоит забывать: именно тот факт, что Синобу съела Сэйсиро, впоследствии стал причиной множества серьёзных последствий. Я сейчас не смогу воспроизвести всю причинно-следственную цепочку, но могу сказать точно — то, что она поглотила своего первого слугу, сильно отразилось и на мне, её (бывшем) втором слуге.

— Тогда… если Суицидмастер умрёт, Синобу её тоже съест?

— Почему нет? Пусть они и не были в строгих отношениях госпожи и слуги, но были заклятыми подругами. Нет причин съесть Сэйсиро и не съесть Суицидмастер. К тому же, не исключено, что этот обычай был унаследован именно от Суицидмастер.

Вот оно как.

А значит, если вдруг погибнет Синобу, Суицидмастер должна будет похоронить её тем же образом — съесть. Учитывая, что эта привередливая в еде вампирша могла есть только Синобу — принять эту мысль было довольно сложно.

Меня это отталкивало, но я не мог ничего сказать против.

Даже дойдя с Синобу сюда, я понимал, что не в праве вмешиваться в их отношения.

Но теперь, поражённая болезнью, Суицидмастер и сама уже не сможет её съесть… Всё становилось ещё сложнее.

— Не переживай. Если умрёшь ты, братец-демон, сестрица Синобу точно тебя съест, — сказала Ононоки.

— Не говори так, будто моя смерть уже решена! — возмутился я.

В этом не было ничего хорошего.

Тем более, что в параллельном мире именно это и привело к концу света.

А если вспомнить, что пища у вампиров сразу превращается в энергию, у меня появился весомый повод запретить Синобу есть труп Суицидмастер.

— В высохшем теле Суицидмастер уже не осталось никакой энергии. Скорее уж, если сестрица Синобу съест труп своей заклятой подруги, то это верный способ подхватить вампирский вирус.

Вот и вторая причина запретить.

Ведь эпидемии часто распространяются через мясо и рыбу.

— А ты сам как? — спросила Ононоки. — Если сестрица Синобу умрёт, ты её съешь?

— Я, конечно, и раньше думал, что она в образе маленькой девочки такая милая, что так бы и съел, но это только при жизни.

— Ты умрёшь, братец-демон. От передозировки глупости.

— Хех. И это мне говорит труп.

— Добро пожаловать в клуб.

Ага, в клуб непогребённых мертвецов.

Так и завершился наш с Ононоки разговор. Мы закончили восстанавливать гробы — сколько бы мы ни рассуждали, в конце концов, у каждого вампира свой способ погребения мертвецов.

Это вопрос индивидуальности и вкуса.

Впрочем, если смотреть реалистично, скорее всего все эти тела останутся у специалистов в качестве образцов для исследований… И раз уж я не вправе вмешиваться в «похороны вампира», то и в «дело специалистов» тоже лезть не стоило.

Да, да.

Я ведь взрослый человек.

— В таком случае, в качестве моего личного «обряда погребения», я хотя бы организую эту кучу гробов как-нибудь поаккуратнее. У меня огромный опыт — после уборок в комнате Камбару.

— Не надо. Для сестрицы эта гора и так идеально собрана.

Так говорят все те, кто не умеет убираться.

В моей голове ненароком промелькнула мысль, что будь жив бывший дворецкий Замка Трупов, он бы в обморок упал, увидев, как бальный зал превратился в морг. Как там его звали… Тропикалеск? Тропикалеск Хоумэвэйв Догстрингс?

Тот самый вампир, которого в этом замке убила Прекрасная принцесса.

…В таком случае, могла ли Суицидмастер почтить его память, съев его тело?

— …

Но это значит, что…