017

Мы то, что мы едим.

Например, если кормить рака только макрелью, его панцирь, по-видимому, посинеет... А яд рыбы-фугу — это не то, что она вырабатывает естественным образом в своём организме, а накопленный тетродотоксин из-за постоянного потребления ядовитого планктона.

То же самое было и с людьми.

В разумных пределах, конечно… Обилие морепродуктов в рационе не научит вас хорошо плавать, а употребление курицы не даст вам способности летать — хотя, сами курицы летают так себе. Но даже в этом случае всё, что вы едите — будь то мясо или овощи, животные или неодушевлённые предметы — станет энергией.

Что бы вы не съели, ваш организм превратит это в энергию.

Если вы съедите лист сусального золота, то почувствуете себя роскошно.

Пускай у него нет вкуса.

Пищевые привычки, культура питания, баланс питания, белки, сахара, фрукты, сладости, газированные напитки, алкоголь, ферментированные продукты, несбалансированное питание, консервированные продукты, низкокалорийные продукты, низкоуглеводная диета, охота, рыбалка, вегетарианство, приправы, специи, космическая еда, пост — голод.

И поедание людей.

Если это присуще людям, то это присуще и вампирам.

Ешь или будешь съеден — как и сказала Ононоки, идея еды как своего рода похорон может быть редкой, но она определенно не уникальна.

Приведу экстремальный пример. Говоря: «Спасибо за еду», я тем самым выражаю почтение той жизни, что была отнята, чтобы насытить меня. И меня учили, что оставлять еду на тарелке нетронутой — это кощунство по отношению к этой жизни.

Пренебрегать едой было то же самое, что пренебрегать чей-то жизнью, а играть с едой было то же самое, что играть с жизнью. Так меня воспитывали — это было похоже на моральное воспитание, и в то же время мне глубоко внушили, что мы живые существа, которым нужно потреблять жизни других живых существ, чтобы жить.

Я понял это давно, но особенно сильно осознал к тому времени, когда я стал старшеклассником.

«Разве ты не знаешь, что я умру, если не поем?»

Но когда Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд сказала мне это с пустым выражением лица, я не смог это принять — я не мог признать, что еда была проявлением уважения и благодарностью.

В те весенние каникулы, несмотря на то что каждая клеточка моего тела стала вампиром, я, Арараги Коёми, произнёс:

«Я — человек».

Но что, если бы в тот момент она ответила:

«Именно потому, что ты человек».

— Хм? Что случилось, Арараги? Мне всё равно, ведёшь ли вы ночной образ жизни или что-то ещё, но если ты закончили свою удалённую встречу с младшими сёстрами, то тебе следует лечь спать. Мы не знаем, когда у тебя внезапно проявятся симптомы. Выбирай любую комнату, какую хочешь.

— Ладно. Ононоки тоже нужно отдохнуть. А то я опять нагрузил её работой.

— Боже, чья она сикигами, в конце концов?

Закончив осмотр комнаты с гробами, я расстался с Ононоки и направился прямиком в библиотеку Замка Трупов — хоть она и советовала мне идти спать, сама Кагэнуи своему совету не следовала.

Наверное, ей было о чём подумать. Для человека, который обычно был довольно беспечным. И не было никаких сомнений, что её проблемы только умножились с нашим приездом… Вместо того, чтобы помочь в решении проблемы, я чувствовал себя так, будто мы приехали сюда из Японии специально, чтобы проблем добавить.

И вот теперь я собирался принести ей ещё один повод для беспокойства. Похоже, я не добился совершенно никакого прогресса.

Но даже при этом мне нужно было продолжать двигаться вперёд.

Я не мог просто так это оставить.

— Прошу прощения. Несмотря на то, что я веду ночной образ жизни, из-за смены часовых поясов и долгого перелёта у меня сильно кружится голова, но всё же, Кагэнуи-сан, я хотел бы посоветоваться с вами кое о чём перед сном…

Размышляя о том, который час в Японии и наступило ли там уже «завтра», я сел по диагонали напротив Кагэнуи.

Это была мера противодействия новому коронавирусу, которая уже стала для меня привычкой. Я не забывал об этом даже в такое время.

— В чём дело? Хочешь узнать самый эффективный способ заработать баллы в университете?

Её правда интересовала моя успеваемость, не так ли?

Кстати говоря, я не ожидал, что моя ситуация с дистанционкой продлится так долго, так что я заранее обрёк себя на совершенно беспорядочный график.

Однако мои опасения (очевидно) были связаны не с этим.

Мои опасения имели скорее сверхъестественный характер, нежели образовательный.

— Говори, не стесняйся. Может, я и не знаю всех тонкостей дистанционного обучения, но если ты будешь использовать мои методы, то легко наверстаешь этот месяц…

— Честно говоря, существует вероятность, что мы сможем вернуться в Японию уже завтра. Мы, и даже вы, Кагэнуи-сан. Если я прав, конечно.

— Завтра? — переспросила Кагэнуи и подняла голову.

Справедливости ради, «завтра» было преувеличением. Да ещё это «Если я прав» — когда я в последний раз был прав хоть в чём-либо?

Скорее, это было что-то вроде: «Если моё дурное предчувствие меня не подводит» — в этом случае я всегда попадал в цель.

— Хорошо. Если ты пытаешься научиться блефовать, то это уже отличное начало.

— Возможно, это прозвучит совершенно неуместно, и, возможно, вы, специалисты, уже рассматривали эту идею. Поэтому я просто хочу, чтобы вы её оценили, Кагэнуи-сан. Не могли бы вы меня выслушать?

— Конечно. В конце концов, на то я и специалист… Кстати, это вовсе не каламбур про натто.

Кагэнуи добавила эту фразу, будто оправдываясь.

Ну, не то чтобы ей было в чём оправдываться… Я слышал, что в Кансае едят не так уж и много натто.

Не едят, да… В общем, дело вкуса.

— Эм… С чего бы начать? Я ещё толком не упорядочил всё у себя в голове.

— Начинай с чего угодно. Я сама всё упорядочу.

На неё можно положиться.

Хоть она вместе с Ононоки и была персонажем, полагающимся на грубую силу, она казалась на удивление рациональной — как у человека, строящего брутальные и прямолинейные планы, я мог бы многому у неё научиться.

Прокашлявшись, я начал говорить.

— Кагэнуи-сан, что вы знаете о легенде о Прекрасной принцессе? Ононоки, судя по всему, знала о ней не так много.

— Я тоже не очень хорошо с ней знакома. В конце концов, у меня нет возможности пойти и лично допросить участников тех событий.

Ну, я и сам не до конца разобрался в этой истории. Синобу, помимо того, что очень плохо её помнила, вероятно, не особо хотела мне о ней рассказывать — я узнал о ней случайно, попав в Зеркальный мир и услышав её из первых уст, от «участницы тех событий», в месте, похожем на рай.

Это был крайне нестандартный подход.

Поэтому я начал с того, что пересказал эту историю, а затем указал на общие черты между проклятием Прекрасной принцессы и вампирским вирусом. Изначально я планировал, что эту информацию расскажет Ононоки, но в конечном итоге, будучи автором идеи, я решил, что лучше сам всё объясню.

В конце концов, на тот момент это было всего лишь предисловие.

— Понятно. Не знаю уж, применимо ли слово «разрушение» к обоим случаям в равной степени, но мне кажется, что считать их совершенно никак не связанными мы тоже не можем. Гипотеза о том, что проклятие Прекрасной принцессы возродилось, когда королева странностей, Хартандерблейд, превратилась в бывшую Хартандерблейд, тоже весьма убедительна — но если это всё, то хоть я и могу поставить тебе зачёт, это не пятёрка и даже не четвёрка. Не «отлично» и даже не «хорошо».

Я что, попал обратно в универ?

Или в храмовую школу эпохи Эдо?

— Держу пари, Ёцуги уже указывала на это, но различий гораздо больше, чем сходств. Особенно в способе заражения — или проклятие Прекрасной принцесса действительно было настолько сильным и опасным, что один только слух о нём мог довести человека до самоубийства?

Учитывая, что, в конце концов, в руинах оказалась целая страна, это не исключено, но даже если проклятие возродилось, я не думаю, что оно вернулось в том же виде, что и проклятие Прекрасной принцессы. Мутации, о которых говорила Ононоки, определённо должны были появиться.

Мутации странностей.

Поскольку странности были по своей сути слухами, они неизбежно должны были меняться, как в игре в сломанный телефон — точно так же, как вампиры, жившие шестьсот лет назад, не были полностью такими же, как вампиры сегодня.

Даже традиционное искусство не может оставаться прежним в сравнении со своим истоком.

Судя по всему, ставшая в последнее время популярной Амабиэ изначально звалась Амабико.

Сломанный телефон — непрекращающиеся мутации.

— Конечно, я и сам несу определённую ответственность за уменьшение Синобу, но, хоть она больше и не вампир, это не значит, что она снова стала человеком или тем более принцессой. Анализируя саму идею проклятия, я бы сказал, что его возвращение весьма сомнительно.

Насколько я слышал, это проклятие было вызвано красотой.

Если бы вопрос заключался в том, вернула ли Синобу свою красоту, превратившись в маленькую девочку с золотыми волосами, то, возможно, с моей стороны было бы невежливо прямо отрицать это, но, если уж на то пошло, она была самовлюблённой, строптивой, апатичной, заносчивой, своенравной, ленивой, эгоистичной и избалованной девчонкой.

Что касается того, была ли она красива или нет, я бы сказал, что она была гораздо красивее, когда была вампиром — демоном, настолько прекрасным, что мои глаза ослепли бы, кровь закипела бы, а по спине пробежали бы мурашки.

— Отталкиваясь от своего опыта — и под опытом я имею в виду то, что пережил в Зеркальном мире и в раю, а не в реальности — могу сказать, что привлекательность прекрасной принцессы была безусловной, но дело было скорее в её красоте внутренней.

— Ха-ха. Прямо как в «Красавчиках-детективах», — сказала Кагэнуи-сан, смеясь.

А что тут смешного? Ей нравятся красивые мальчики?

— Знаешь, я не обязана тебя поддерживать, но я бы сказала, что бывшая Хартандерблейд стала такой самоугодливой, потому что сама этого захотела. Другими словами, когда Суицидмастер выпила её кровь, это стало понижением, а не повышением. В таком случае, отмена проклятия должна была остаться в силе — но что дальше, Арараги? Не знаю, чего ты пытаешься добиться, опровергая собственную гипотезу, но с нетерпением жду дальнейших событий.

— Ну, в том-то и дело. Для меня это уже стало устоявшейся практикой — разжигать пожары, чтобы затем потушить их, но что касается Синобу… вернее, принцессы Ацеролы, она освободилась от ведьминого проклятия, когда Суицидмастер выпила её кровь. В каком-то смысле это похоже на конец сказки… Но даже если для Прекрасной принцессы, чья кровь была выпита, это приемлемый конец, действительно ли Суицидмастер, которая эту кровь выпила, осталась невредимой?

— Хм?

— Я видел, как Синобу превращала съеденных ею странностей или поглощённую ею энергию в часть себя. В частности, она съела своего первого слугу, Сисируи Сэйсиро, что, как вы прекрасно знаете, обернулось серьёзной проблемой — принимая съеденную странность в виде энергии, она одновременно и подвергается её влиянию, и распространяет его вокруг.

И это влияние может быть негативным.

Сам Сисируи Сэйсиро использовал поглощение энергии, чтобы заполучить влияние левой руки Камбару — мумифицированной обезьяны.

Изначально предполагалось, что он покончил жизнь самоубийством, но Сисируи Сэйсиро сумел возродиться в современную эпохи именно таким образом — он жадно пожирал остатки странностей, которые обитали на территории святилища Китасирахэби.

Что в конечном итоге привело к рождению Осино Оги.

— …Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь. Я уже знаю, что, будучи королевой странностей, бывшая Хартандерблейд может взять поглощённую энергию и сделать её частью себя, но вампиры всегда были такими существами, такой нежитью. Что с того?

— Если на это способна Синобу, значит, способна и Суицидмастер. Вернее, это то, чего Суицидмастер не способна избежать. По сути — не сегодня и не в прошлом году, а шестьсот лет назад… Что, если проклятие Прекрасной принцессы перешло от принцессы Ацеролы к Дэстопии Виртуозо Суицидмастер?

Перешло.

Подобно инфекции.

— Итак, это было первое, о чём я хотел спросить. Хоть Синобу и освободилась от проклятия, став вампиром, Суицидмастер приняла проклятие на себя в качестве компенсации. Насколько правдоподобна эта гипотеза?

Когда Суицидмастер вкусила Прекрасную принцессу, у неё сложилась несбалансированная диета, из-за которой она больше не могла потреблять ничего, кроме Прекрасной принцессы, и такого рода влияние нельзя было рассматривать как простое вкусовое предпочтение. Это было скорее аллергия или даже отравление.

— Звучит вполне правдоподобно. Было бы даже странно, будь всё иначе — трудно поверить, что один вампир способен полностью переварить столь отвратительное проклятие.

«Это почти как несварение желудка», — сказала Кагэнуи.

— Но если это всё, то эту гипотезу я тоже не могу полностью принять. В конце концов, проклятие ведьмы, может быть, и перешло, но в теле Суицидмастер оно не имеет столь разрушительного эффекта. Сложно сказать, что она обладает внутренней красотой по каким-либо меркам.

— Действительно.

Возможно, с моей стороны было неуместно отвечать «действительно», но, судя по впечатлению, которое я получил после короткого разговора с ней прошлой весной, жёсткий и хладнокровный характер Суицидмастер не был тем, к чему я хотел бы испытывать привязанность. Конечно, её самовлюблённость несколько поутихла сейчас, когда она лежит на своём троне, но Синобу смогла стать её заклятой подругой только потому, что сама была такой же самовлюблённой.

Если она сейчас такая, то я могу только представить, какой она была в расцвете сил.

— ...Хотя, поскольку акт испития крови Прекрасной принцессы был бы равносилен акту самоубийства, я бы не сказал, что в этом нет совсем ничего прекрасного.

— Вот это сюрприз. Арараги, так ты из парней, что считают самопожертвование прекрасным?

— Нет. Наоборот, я и тех, кто считает это уродливым.

— Значит и себя ты тоже должен ненавидеть.

Прошу, не бейте по больному.

Эти слова ранят больше, чем ваши кулаки.

— Я могла бы придумать ещё много разных претензий, но я смогу потом высказать их все вместе, а пока давай продолжим. Проклятие Прекрасной принцессы перешло к Суицидмастер шестьсот лет назад. И оно дремало в её теле. С точки зрения эпидемиологии, это инкубационный период. Шестисотлетний инкубационный период — ну, допустим, что существуют вирусы таких астрономических масштабов. Выражаясь человеческими масштабами, это было бы что-то вроде опоясывающего лишая у ветрянки. Ну и что? Теперь нам нужно найти причину, по которой проклятие начало действовать спустя столько времени… И причина, по которой оно мутировало.

— Верно. Ононоки уже это отметила, но причины смерти всё-таки разные. Самоубийство от ошеломляющей красоты и смерть от обезвоживания. Возможно, способ распространения болезни и можно объяснить лишь незначительным изменение, но вот что касается действия самой инфекции, тут простая мутация не подходит.

— Какая у меня замечательная сикигами! Она заслужила от меня «отлично».

Каким-то образом Ононоки тоже получила зачёт… В какой университет она вообще собиралась поступать?

Она что, сдавала экстернат?

В общем, проще говоря, вполне вероятно, что вирус, передающийся воздушно-капельным путём, мутирует и начнёт передаваться воздушным путём, и это на самом деле один из самых страшных сценариев для нового коронавируса, — но кардинальное изменение симптомов уже не столь вероятно.

Это требовало такого уровня мутации, что заставляет усомниться в самой гипотезе.

— Сначала я подумал, не мог ли визит Суицидмастер в Японию оказать на неё влияние. В тот раз многие старшеклассницы были превращены в мумии, верно? Даже сама Суицидмастер. Поэтому я предположил, что высушенные вампиры здесь, в Европе, могут иметь к этому какое-то отношение — если вампиры подвержены влиянию крови, которую пьют, то неудивительно, что Суицидмастер попала под влияние мрачного и безрадостного образа жизни женской баскетбольной команды.

— Звучит разумно.

— Именно. Поэтому мы с Ононоки обошли морг и вскрыли несколько гробов…

— Нет, серьёзно, она чья сикигами, в конце концов? А ведь совсем недавно она так усердно работала, будто была сикигами Надэко.

— …Но после сравнения мумий школьниц и мумий вампиров выяснилось, что способы их высушивания совершенно разные. Конечно, сами японские школьницы и европейские вампиры во многом различались, например, по внешнему виду и строению скелета, но всё же сложно сказать, что они прошли один и тот же процесс мумификации.

— Честно говоря, я бы предпочла услышать это заключение из уст патологоанатома вместо того, чтобы полагаться на твоё любительское мнение, Арараги.

— Нет, в данном конкретном случае специалисту было бы не легче. Возможно, даже труднее.

— Хм?

Кагэнуи наклонила голову.

Упс, моё объяснение было неточным, и в то же время это было труднообъяснимо. Было бы довольно нагло с моей стороны, если бы это прозвучало так, будто я говорю, что моё суждение как дилетанта лучше, чем мнение специалиста.

— Э-э, нет, дело в другом… Я хотел сказать, что различия между двумя типами мумий были настолько очевидны, что любой бы заметил их с первого взгляда. Вот почему этот случай не имеет никакого отношения к старшеклассницам из моей альма-матер. По крайней мере, на первый взгляд… Однако я почти уверен, что, учитывая время, поездка Суицидмастер в Японию к своей заклятой подруге стала катализатором для ведьминого проклятия, которое дремало внутри Суицидмастер на протяжении шестисот лет.

По чистой случайности, а может быть, и не по чистой случайности, гипотеза о том, что ослабление Суицидмастер было связано с порабощением Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, оставалась столь же сильной, как и прежде.

Я не знал истинных намерений этой истинной предшественницы, но если она в самом деле думала: «Моё время почти истекло», и приехала в Японию, чтобы повидаться со своей заклятой подругой перед своей смертью, то я не мог не беспокоиться о том, что стало первопричиной.

Если тот факт, что я спас Синобу — как и тот факт, что я не спас Синобу — действительно был всему причиной.

— Понятно. Значит, воссоединение с бывшей Хартандерблейд спустя шестьсот лет было само по себе причиной возобновления проклятия? Из-за случайной встречи с источником проклятия…

— Думаю, вероятность этого очень высока. Вероятность того, что проклятие было вызвано «встречей» с Синобу — но это всё равно никак не объясняет мутацию. Если бы вампиры по всей Европе начали совершать сэппуку, то мы бы могли уже считать проблему решённой.

— Это было бы не решением проблемы, а настоящим хаосом. Наверное, самый возмутительный из возможных способов распространения японской культуры по всему миру.

— Значит, должен быть ещё какой-то другой фактор. Даже если этим фактором была не японская школьница — я наконец-то смог это осознать, спустя столько времени. Прежде чем Суицидмастер выпила кровь Прекрасной принцессы, почти в то же время этот бесстрашный, отчаянный, смертоносный вампир поглотил ещё одно существо, понимаете?

— Другое существо?

— Или другую странность. Тропикалеск Хоумэвэйв Догстрингс.

Её первый и единственный слуга.

Дворецкий этого Замка Трупов.

— Хотя она к тому моменту уже, должно быть, решила, что отныне не съест никого, кроме Прекрасной принцессы, так случилась, что в её желудок попал её же дворецкий. Этот вампир, который попытался убить Прекрасную принцессу и поплатился за это жизнью, в конечном итоге должен был стать пищей Суицидмастер в соответствии с погребальным обычаем.

— …Да, звучит, вроде, верно. И?

— Однако, даже если его упокоили по всем правилам, это не значит, что он достиг нирваны, верно? Хотя, не уверен, могут ли вампиры вообще достигнуть нирваны… Но какими бы пышными не были похороны, если у покойного остались хоть какие-то сожаления в этом мире, он собьётся с пути.

Точно так же, как это случилось с одной богиней, которая была потерянным ребёнком, Хатикудзи Маёй.

Есть мысли, которые невозможно упокоить ни похоронами, ни молитвой.

Есть трупы, которые невозможно оплакать.

— Особенно учитывая, что его убило проклятие Прекрасной принцессы, у него непременно остались бы сожаления. В частности, в отличие от меня и даже от Сисируи Сэйсиро, Тропикалеск был невероятно преданным рабом своей госпожи — он бы сожалел о том, что умер раньше неё, и заставил тем самым её утруждаться увековечиванием его памяти.

Это было что-то, что я мог лишь попытаться представить.

Это было непостижимо, если смотреть сквозь призму человеческих ценностей — насколько сильно слуга может желать быть съеденным хозяином, которому служит?

Насколько большой честью он это сочтёт?

— Но я могу сказать наверняка, что сочетание получилось крайне неудачным.

— Сочетание?

— Наверное, в Европе это бы назвали фуд-пейрингом… Ну, знаете, как арбузы и тэмпура, или унаги и умэбоси. Что-то в этом роде.

— В таком случае это противоположность фуд-пейринга. Но ты имеешь в виду продукты, от которых тебе станет плохо, если будешь есть их вместе, верно?

Ладно, история с арбузами и тэмпурой — это всего лишь байка, но это правда, что некоторые продукты, которые было совершенно безопасно есть по отдельности, могут превратиться в что-то почти несъедобное (хотя и не настолько, чтобы быть ядовитыми), если их приготовить или съесть вместе.

Превратиться. Мутировать.

— Причём подобная опасность существует и за пределами очагов инфекций. Например, существуют правила, запрещающие давать собакам шоколад, а кошкам — лук. А ещё говорят, что младенцам нельзя давать мёд.

— А пожилым нельзя моти.

Ну, это уже другое… Хотя, в некоторой степени тоже подходит.

Хоть Тропикалеск и был рабом, его вряд ли можно причислить к шоколаду, луку, мёду или моти, и всё же — его совместимость с Прекрасной принцессой была нулевой.

Они никогда не смогли бы договориться.

Их отношения были построены на убийстве и гибели.

И их двоих за один день съел один вампир — причём съел с аппетитом.

В животе этого вампира они смешаются: раб и проклятие.

Разве мог он после этого упокоиться с миром? Несмотря на смерть, он не смог умереть по-настоящему. Несмотря на проведённый обряд, он не смог упокоиться. Несмотря на попытки достичь нирваны, он не смог не сбиться с пути. После шестисот лет было бы странно, если бы он не впал в депрессию…

— …Итак, ты утверждаешь, что причиной повторной активации проклятия стала не встреча Суицидмастер с бывшей Хартандерблейд, а воссоединение Тропикалеска, дремлющего в теле Суицидмастер, с бывшей Хартандерблейд, объектом его негодования, верно?

— Да, и я считаю, что это также соответствует условиям мутации проклятия. Вместо того, чтобы один и тот же вирус непрерывно размножался и мутировал в результате ошибок при дупликации генов, этот вариант допускает гораздо более радикальную мутацию — разве не так были созданы новые штаммы гриппа?

Грубо говоря, вирус гриппа человека и вирус птичьего гриппа смешались в организме свиньи, образовав новый штамм… Как-то так.

Проклятие её заклятой подруги, известной как Прекрасная принцесса, и преданность её дворецкого по имени Тропикалеск… Если они поглотили друг друга в желудке Самоубийцы и слились воедино как концепции, то не могло ли родиться нечто совершенно отвратительное и разрушительное? Вот что я хотел спросить.

Ужасный на вкус тропический сок.

Влияние старшеклассниц действительно было колоссальным. Честно говоря, многие модные тренды в Японии можно было приписать именно им, поэтому и мои мысли в первую очередь были направлены в ту же сторону. Однако влияние раба, безвременно погибшего, было не менее значимым — возможно, оно даже превосходило влияние его хозяйки, Суицидмастер.

— Поэтому получается, что проклятие ведьмы не просто возродилось, а переродилось — и я думаю, это также объясняет, почему инфекция вспыхнула после её депортации в Европу, а не распространилось сначала в Японии.

Хотя я даже не знаю, были ли вообще в Японии вампиры… По крайней мере, ни у меня, ни у Синобу за последний год никаких симптомов не наблюдалось.

— Ты имеешь в виду временной промежуток между заражением и проявлением симптомов, да? Давай посмотрим… Честно говоря, после этого объяснения всё настолько идеально складывается, что это даже подозрительно… — осторожно сказала Кагэнуи.

Я уже был благодарен, что она не отвергла наотрез или не высмеяла мои бессистемные дилетантские размышления — скорее, мне оставалось лишь беспокоиться о том, что мои будущие любительские идеи не будут достойны подобного уровня рассмотрения.

— Причиной перерождения проклятия стало пищевое отравление из-за неудачного сочетания ингредиентов — назовём это «теорией суперинтоксикации». Но что касается проклятия Прекрасной принцессы, которое доводило до самоубийства людей и вампиров, животных и растения, ведьм и целые страны, всё и вся без разбора… По какой причине такое проклятие мутировало в проклятие, иссушающее вампиров и превращающее их в мумии?

Вирусы нельзя считать живыми существами, они не обладают собственной волей, и, хотя новый коронавирус мог показаться причиняющим беспокойство людям, он вовсе не собирался вступать в конфликт с человечеством и даже не строил коварных планов по его уничтожению. Эпидемия была всего лишь эпидемией — она не была врагом.

Точно так же, как не было целей и у эволюции.

Животные захотели удлинить шеи, чтобы дотягиваться до пищи, или сочли, что им было бы удобно с длинным носом — это вовсе не те причины, которые дали толчок для эволюции. Всё дело лишь в жестоком законе, согласно которому выживает наиболее приспособленный.

Однако.

С другой стороны, если бы воля действительно существовала и цель действительно существовала, то эволюцию можно было бы контролировать — например, с помощью генетически модифицированных организмов или селективного разведения домашних животных и скота.

Если бы животное не могло достать пищу ртом, мы могли бы использовать руки, чтобы схватить её, или ноги, чтобы достать её откуда-то ещё. И это могло бы дать некоторое направление их эволюции.

И в этом случае — цели действительно существовали.

Проклятие могло активироваться автоматически только при соблюдении определённых условий, но у раба, поглощённого одновременно с ним, была воля, столь же ясная, как у духа, привязанного к земле, и он преданно преследовал свою цель, находясь в своём хозяине.

Упрямый, как настоящий управляющий.

А его предсмертное желание — словно генетическая последовательность.

— Хочешь сказать, что Тропикалеск пытался использовать проклятие ведьмы, чтобы уничтожить всех вампиров в мире? В качестве мести за собственную смерть? Насколько же сильна его обида?

— Возможно, «призраки» или «змеи» с настолько сильной обидой и существуют, но, если дело лишь в мести, не думаю, что проклятие было бы таким сильным. Если Тропикалеск и жалел о чём-то настолько сильно, что это не позволяло ему умереть окончательно, то это точно не о том, что его убили, а о том, что он не смог убить.

— …Потому что ему не удалось убить бывшую Хартандерблейд, или, скорее, Прекрасную принцессу.

Но даже в этом случае дело не в злости.

Это не было ни враждой, ни злобой.

Это была преданность.

Будучи её рабом и дворецким, он просто не мог смириться с мыслью о том, что его хозяйка подружилась с принцессой, которая прокляла её, — поэтому он попытался убить её, и таким образом всё повернулось против него.

Если бы у него получилось слиться с тем самым проклятием, которое убило его, как бы этот дворецкий захотел использовать энергию этого проклятия?

Куда бы он его направил?

И кого он должен был встретить, чтобы пробудить дремлющее заклинание?

— Так что дело не в том, что он хотел уничтожить всех вампиров, а в том, что даже после своей смерти он пытался убить бывшую Хартандерблейд… Златовласую девочку, Осино Синобу.

— Да. Из верности.

Это было то, чего мне совершенно не хватало.

Скорее всего, этого не хватало и Сисируи Сэйсиро.

Поэтому, хотя и невозможно сказать, что я понимаю его чувства, возможно, по крайней мере будет правильно описать эти чувства таким образом.

Это было…

Это было чрезвычайно красивое проявление преданности.

— …На мгновение я даже поверила твоим умным словам, Арараги, но ведь ему так и не удалось её убить. В очередной раз… Хотя он и убил кучу других вампиров.

— Прошу прощения, моё объяснение было неполным, если можно так выразиться. Я имел в виду, что он хотел бы задать направление эволюции, но в итоге он был вынужден, по сути, предоставить всё воле случая. Не всегда всё получается идеально.

Даже при наличии собственной воли, эволюция всё равно может потерпеть неудачу.

Например, я придумывал разные планы, как начать свою новую жизнь в университете, но потом мир перевернулся с ног на голову. С распространением дистанционного обучения мой проект завести сотню друзей потерпел крах.

Что ждёт меня в изнурительном поиске работы?

Сколько существ погибло в результате эволюции…? И сколько монстров?

— Как я уже упоминал, к моменту, когда проклятие начало действовать, его хозяйку уже депортировали в Европу, подальше от Японии, где находилась Синобу. Возможно, поэтому оно передаётся воздушным путём… Или воздушно-капельным. Учитывая, что вампиры могут превращаться в туман.

Вспомнив ту давнюю битву с Эпизодом, которая сейчас даже вызывает ностальгию, я продолжил, сказав: «С этого момента всё сказанное будет догадками, но…» Ну, честно говоря, до этого момента всё сказанное тоже было догадками, но я решил, что стоит оговориться ещё раз.

— Несмотря на то, что благодаря депортации расстояние составило не два метра, а половину окружности земного шара, проснувшееся проклятие продолжало цепляться за Синобу, и только за Синобу. Инфекция упорно распространялась, пытаясь достичь другого конца света.

Эпидемия, передающаяся от вампира к вампиру.

Из центра Европы она пыталась распространяться — всё дальше и дальше — и по мере развития пандемии она в конечном итоге достигла бы островного государства, расположенного далеко на востоке.

Если так, то она распространялась не совсем воздушно-капельным путём.

Скорее «вампирским путём».

— Это заразная болезнь поражала только вампиров, но не потому, что они были целями, а потому, что они были промежуточными пунктами, пересадочными станциями, катализаторами — вампиры были средством передвижения, позволяющим инфекции достичь другого конца света.

— Средство передвижения, говоришь? Другими словами, ты утверждаешь, что истинная форма вампирского вируса — это трансмиссивная болезнь, переносчиками которой являются вампиры. Но если это так, то не лучше бы в качестве переносчиков использовать ещё и людей? Если конечной целью всех этих многочисленных промежуточных пунктов было добраться до бывшей Хартандерблейд, места назначения, то я понимаю, почему эта болезнь убивает вампиров, но не понимаю, почему она не могла использовать людей в качестве средства распространения.

— Да. Взять, например, чёрную смерть, которая впоследствии произвела сильное впечатление на Японию. Изначально она попала в Европу издалека, используя в качестве транспорта мировую торговлю.

Причина быстрого распространения нового коронавируса по миру во многом связана с ростом авиаперевозок, а также с дальнейшей интернационализацией и глобализацией человечества. Невероятная скорость распространения нового коронавируса в заражённых районах создавала впечатление его невероятной заразности, но на самом деле она была не такой уж и выдающейся. Тем не менее, он распространялся со скоростью, исторически несопоставимой с чёрной смертью, холерой или оспой, распространяясь по миру подобно жизненно важной инфраструктуре.

Я могу представить, что через тысячу лет вирус сможет добраться даже до Марса, используя заражённые ракеты или космические лифты. Поэтому, если вампирскому вирусу требовалось эффективно распространиться по всему миру, было бы разумно использовать людей в качестве перевалочных пунктов — использовать человечество, которое охватывало намного более обширные территории, нежели вампиры, и имело более обширные зоны деятельности.

— …Однако это транспортное средство уже было занято. К тому моменту, как мутация добралась до него.

— Ага — ты имеешь в виду вирусную интерференцию[✱]Вирусная интерференция —подавление размножения вируса, вызванное предыдущим воздействием другого вируса на клетки.?

Я кивнул.

Конечно, у нас не было никакого способа научно подтвердить, что люди, заражённые коронавирусом, не могли служить переносчиками проклятия — я сомневался, что среди нас было достаточное количество потенциальных подопытных кроликов, вроде меня, Синобу или, может быть, полувампира Эпизода.

Но на самом деле не имело никакого значения, действительно ли эти вирусы могли взаимодействовать.

Поскольку новый коронавирус оказался на шаг впереди в своём распространении по всему миру, интернационализация человечества, путешествия и несущественные и несрочные поездки были в одночасье прекращены.

Локдаун.

В Японии, возможно, и не было никаких карантинов с юридической точки зрения, но я всё ещё помнил просьбы добровольно воздержаться от любых поездок, пересекающих границы префектур, — но даже этого было бы недостаточно, чтобы полностью предотвратить распространение инфекции.

Хотя для вампирского вируса, которому было необходимо добраться до другого конца света, использование людей в качестве переносчиков не обязательно можно было считать кратчайшим возможным путём.

Скорее, ограничение пути заражения только вампирами, которые вряд ли могут быть инфицированы новым коронавирусом (что теоретически можно доказать), было бы крайне логичным и рассчитанным путём для вируса.

В отличие от птиц и летучих мышей.

— Но я ещё не успел придумать, почему симптомы связаны с обезвоживанием и мумификацией…

Скорее всего, на это тоже была своя причина. Возможно, личные предпочтения Тропикалеска, таящиеся в глубине его психики, как-то на это повлияли, но, если так, нам придётся оставить этот вопрос открытым. Его хозяйка, Суицидмастер, имела склонность к криптобиозу в результате пищевого отравления, но, похоже, это было свойственно только ей, так что…

— Ну, если тело остаётся, то болезнь действительно будет легче распространяться, но это всё, что я могу сказать…

И всё же, меня это не устраивало.

К этому моменту это было уже не дремлющее бессознательное состояние мертвецов, а нечто явно преднамеренное… На самом деле болезни, поражающие растения, использовали тот же самый способ для расширения ареала заражения…

Была ли целью мумификации просто долгосрочная консервация трупов?

Как сухофрукты.

— Ладно. Я всё поняла, так что не забивай себе голову. Пока можно списать это на мутацию — я не собиралась заставлять тебя находить все ответы, Арараги. Нужно оставить для Гаэн-сэмпай хоть какие-то неразгаданные тайны.

Значит сама Кагэнуи тоже не собиралась разгадывать все тайны…

Ну, она и не была похожа на человека, который любит любопытствовать и разгадывать загадки.

— Но есть ещё одна вещь, ещё одна загадка, которая может решить всё дело. По твоей логике, Тропикалеск, каким бы извращённым ни было его восприятие, распространял проклятие из преданности своей госпоже, Суицидмастер, но ты же сам видел, в каком она состоянии, Арараги. Суицидмастер на грани смерти из-за этой самой болезни.

— Это было бы самым очевидным признаком провала эволюции — даже несмотря на то, что это было проклятие, призванное защитить Суицидмастер и убить Синобу, проклятие, достаточно сильное, чтобы уничтожить целую страну, в конечном итоге затронуло и своего хозяина.

Вирус не мог позволить своему хозяину умереть. Если бы хозяин погиб, погиб бы и сам вирус, однако это было лишь в теории. На самом деле, существовало бесчисленное множество вирусов, которые были уничтожены именно по этой причине.

У них не было никакой стратегии выживания или чего-то подобного.

Независимо от того, была ли цель или нет, неудача оставалась неудачей, а смерть — смертью.

Несмотря на бессмертие, смерть всё равно остаётся смертью.

Начнём с того, что Тропикалеск уже умер шестьсот лет назад — все его части, кроме его преданности.

— Полагаю, существуют ещё и плотоядные бактерии, которые ведут себя так же, если подумать… Однако, Арараги. Если это так, то это вряд ли можно назвать преданностью, правда?

— Эм… я не уверен. Это правда, что предсмертное желание Тропикалеска полностью игнорирует желания Суицидмастер… Но он желал беззаветно служить своей госпоже, даже если это приведёт к тому, что его самого в итоге возненавидят.

— Это уже не преданность. Это любовь.

Услышав эти слова от человека, который, казалось бы, меньше всего был склонен их произносить, я почувствовал себя так, будто мне только что наступили на голову.

Но Кагэнуи, похоже, не собиралась говорить ничего особенно странного, поскольку продолжила:

— В таком случае, получается, что я совершила огромную ошибку, не так ли? Позвав сюда тебя и бывшую Хартандерблейд. Хоть его целью и является бывшая Хартандерблейд, я намеренно призвала её сюда, даже в разгар этой пандемии, — сказала она.

— …Это было лучшим решением, хотя бы потому, что позволит держать пандемию под контролем. Теперь, когда цель находится прямо рядом с носителем, Тропикалеску нет нужды расширять зону заражения.

Это была лишь моя фантазия, но теперь сдерживание болезни должно стать возможным — это куда проще, чем вводить повсеместный карантин, как в случае с новым коронавирусом.

Главное, чтобы у этого вируса была цель и направление.

В той мере, в которой это было необходимо, чтобы понять его трансформации и мутации.

У специалистов найдётся множество способов справиться с этой проблемой.

— А что, если вы с бывшей Хартандерблейд уже заражены?

— О? Вы беспокоитесь о бессмертных вампирах, Кагэнуи-сан?

— Я разорву тебя на куски. Пока от тебя не останется ни единой крупицы.

Жуть…

Я увлёкся — в конце концов, я уже слишком долго говорил. Подумать только, я всё это время болтал о сплетнях, не имея никаких доказательств.

— Это точно. Арараги, эта твоя сплетня едва ли заслуживает «хорошо», а до «отлично» ей ещё очень далеко — вероятно, потребуется больше времени, чтобы проверить правду. Коалиция специалистов на грани банкротства, так что любые новые гипотезы будут приветствоваться, но слова о том, что мы можем вернуться завтра, были слишком преувеличены даже для блефа.

— Верно. И вот мы наконец добрались до сути.

— Ты шутишь, да? А до этого что было?

Как я уже сказал, это были досужие сплетни.

Однако, основываясь на этих досужих сплетнях, я хотел испытать потенциальное лечение для умирающей Суицидмастер, и в то же время это могло бы быть связано со спасением Синобу, если она вдруг уже была заражена.

И, конечно, это могло бы спасти меня в будущем.

— Лечение, которое ты хотел бы испытать?

— Да. Основываясь на этих досужих сплетнях, я хотел предложить операцию. Но это не хирургическое вмешательство, и это не похоже на лекарство или вакцинацию — это «диетотерапия».

Думаю, это можно назвать как-то так.

Возможно, из моих уст эти слова звучали ещё более банально, чем из уст Кагэнуи, но я не мог позволить себе упустить эту волну.

То, что я хотел даровать, — это любовь.