002

— Ого, я и не знала! Так значит остров Ириомотэ на самом деле является островом Такэтоми!

— Да уж, я и не знала. Что ты насколько глупая.

— Именно. Впрочем, от человека, не окончившего даже среднюю школу, а другого и не ожидал. Придётся держать это в уме, когда буду воспитывать своих детей.

Я, Ононоки и Кайки-сан высказались по очереди — причём в словах Кайки я уловила лёгкое презрение ко мне, бросившей школу, однако, учитывая, что именно Кайки оплатил билеты на самолёт, в котором мы сейчас сидели, с моей стороны было неразумно обращать на это внимание.

Я должна была продемонстрировать, что даже те, кто бросил школу, обладают достаточным благоразумием.

От лица всех, бросивших школу, по всему миру.

— Не думаю, что среди бросивших школу, найдётся хоть один человек, который бы захотел, чтобы ты представляла его интересы. Сэнгоку Надэко — обеспеченная юная леди, которая оказалась настолько безрассудной в любви, что её угораздило стать богиней.

В словах Кайки не было даже намёка на раскаяние.

Ну, хоть он и назвал меня обеспеченной юной леди.

Насколько я знаю, этот человек и сам бросил университет — возможно, он считал, что бросить университет не так зазорно, как бросить среднюю школу. Хотя, вообще-то, я её ещё не бросила… Как я вообще могу её бросить? Разве что я совершу какое-нибудь страшное преступление… Впрочем, можно сказать, что я понемногу двигаюсь в этом направлении.

— Так что у нас здесь не трио школьников, а трио бросивших учёбу, так получается? Я стала членом интересной команды…

— Ононоки-тян, ты же не бросала школу.

— Я же зомби. Я бросила жизнь.

Ну, ладно.

Она была элитой, что перескочила сразу через все классы.

Кстати говоря, эта зомби в настоящее время сидела не на своём месте, а у меня на коленях — она сейчас как никогда напоминала куклу. Вроде гигантской Дакко-тян, обхватившей меня руками и ногами.

Почему она прицепилась ко мне, как коала к эвкалипту…?

Я уже привыкла к тому, что Ононоки сильно привязана ко мне, но такие страстные объятия были необычны даже для неё.

Я всем телом ощущала привязанность этой безэмоциональной девочки.

— Не обращай внимание. Просто я несколько устала от постоянных даблхедеров[✱][✱]Амами (甘味) также можно перевести, как «наивность», хотя в названии острова используются другие кандзи (奄美). Doubleheader — это ситуация в бейсболе, когда в один день проводится две игры между одними и теми же командами.
.

— «Даблхедер»?

Это что-то из бейсбола, верно?

Я вообще ничего не знаю про бейсбол…

— Эмм… Кэтчера часто называют «жёнушкой» питчера, верно[✱]Это такая японская шутка, касательно того, что слаженная пара кэтчера и питчера подобна супружеской паре.?

— Не так уж и часто. Разве что так говорит Камбару Суруга.

Значит, Камбару бы так сказала…

Да, это было бы в её стиле.

— По сути, это означает сражаться в нескольких поединках подряд. И это уже мой второй поединок. От первого тома ко второму. Видишь ли, меня использовали в качестве средства передвижения в чрезвычайной ситуации. Серьёзно, сестрица и братец-демон, должно быть, приняли меня за свой частный самолёт или что-то вроде того. Так что я весьма признательна, что имею возможность лететь в качестве пассажира.

«Спасибо, братец Кайки», — произнесла Ононоки. Обычно благодарность в адрес мошенника заканчивается тем, что он просто пользуется тобой, но для меня было настоящим шоком узнать, что Кайки не отнёсся к кукле Ононоки как к ручной клади, а предоставил ей нормальное место.

Словно музыкант, купивший билет для своего инструмента.

Учитывая, что она сидела у меня на коленях, а не на своём месте, похоже, сама кукла не особо оценила такую предусмотрительность… Отношения между ними выглядели несколько напряжёнными.

— Это вовсе не была предусмотрительность. Всего лишь трусливый способ самозащиты. В отличие от Кагэнуи и Арараги, я всё-таки дорожу своей жизнью. У меня не хватит смелости совершить свободное падение с высоты в несколько тысяч метров без парашюта или хотя бы спасательного жилета.

Ну, сейчас это уже было неважно.

Мой комментарий в самом начале должен был дать понять, что наш пункт назначения — остров Ириомотэ (хотя, вероятно, было не совсем очевидно, какая часть фразы «остров Ириомотэ на самом деле является островом Такэтоми» была глупостью, а какая — правдой, так что я объясню всё позже), но в настоящее время в мире не было аэропорта, откуда бы летали прямые рейсы на остров Ириомотэ.

И когда я говорю «в мире», я не преувеличиваю, поскольку остров Ириомотэ располагался ближе к Тайваню, чем к острову Окинава — хотя я даже не подозревала об этих географических нюансах.

Об этой геополитике.

Впрочем, прямого рейса с Тайваня тоже не было.

Начнём с того, что на острове Ириомотэ не было аэропорта.

Все порты были не воздушными, а морскими. Поэтому единственным способом добраться туда было долететь до ближайшего острова, а затем переправиться на пароме… Но какой остров можно считать ближайшим?

Первым на ум приходит остров Исигаки.

Потому что именно с острова Исигаки (в основном) отправлялись все паромы… Итак, наш маршрут выглядел бы примерно таким образом: доехать на поезде до токийского аэропорта Ханэда, затем перелететь на Исигаки, а затем добраться до Ириомотэ на пароме. Стандартное путешествие с несколькими пересадками.

Какое-нибудь турагентство, вероятно, спланировало бы всё именно так… Любое приложение для навигации сделало бы то же самое.

Однако, как и ожидалось, Кайки поступил иным образом.

Движению по прямой он предпочёл обходной путь.

Когда Кайки бронировал билеты, включая мои и Ононоки, он включил в них загадочную пересадку — мы должны были лететь из Ханэды в Наху, а лишь потом продолжить свой путь на Исигаки.

Делать пересадку несмотря на то, что был прямой рейс из Токио на Исигаки?

Ладно бы это был какой-то лоукостер для международных рейсов. Я слышала, что билеты в Европу выходят дешевле, если делать пересадку в Южной Корее или Китае… Но разве есть какая-то экономия в том, чтобы по пути на Ириомотэ остановиться в Нахе?

Я не знала, есть ли на этом рейсе детские тарифы, но меня впечатляло его умение экономить на всяких мелочах, чтобы уравновесить свои расходы на меня и Ононоки. Однако правда оказалась совсем иной.

Он повёл себя вовсе не как трус, пытающийся защитить себя, а как выскочка, предающийся роскоши.

— Видишь ли, на прямых рейсах на Исигаки ещё не введи первый класс, — пояснил Кайки.

Как всегда, меланхоличным и зловещим тоном.

— Поэтому мы первым делом полетим в Наху. Первым классом. Первый класс превыше всего.

Более того, Кайки забронировал весь первый класс на рейсе в Наху… Он оплатил все места, а не только моё и Ононоки.

Что за транжира!

— Я ожидала, что ты будешь скрягой, потому что ты мошенник, но ты же любишь жить на широкую ногу, не правда ли… Если так вспомнить, когда я была богиней, ты тоже всегда приносил мне очень дорогой алкоголь.

То, что мы могли так открыто обсуждать криминальное прошлое Кайки, было связано как раз с тем, что он выкупил весь первый класс.

Он был словно членом королевской семьи.

— Ты, пятнадцатилетняя девочка, только и делаешь, что открыто обсуждаешь свою историю употребления спиртного. Смотри, то, что мы будем на Окинаве, не даёт тебе право распивать авамори[✱]Рисовая водка, производящаяся исключительно на Окинаве..

— Разве возраст совершеннолетия ещё не снизили?

— Ещё не снизили. А когда и снизят, то точно не до пятнадцати лет. А даже если и до пятнадцати, минимальный возраст для употребления алкоголя и курения оставят двадцатилетним.

Эта кукла-труп неплохо разбиралась в законах.

Может быть, потому что её окружали специалисты, занимающиеся нелегальной деятельностью…? Возможно, она сама от природы набралась навыков юриста.

Она вообще была очень способной.

— Даже на местных авиалиниях есть первый класс… Я ещё много не знаю.

— Если уж на то пошло, то именно на международных линиях первый класс начинает исчезать… Благодаря распространению откидывающихся кресел в бизнес-классе — кстати, как насчёт того, чтобы ты без стеснения объяснила своё утверждение, что «остров Ириомотэ на самом деле является островом Такэтоми»? Тебе уже не удалось скрыть от всех, что ты дура, но, если ты хотя бы сможешь доказать, что Сэнгоку Надэко — учёная дура, возможно, для тебя ещё не всё потеряно.

— Дело не в этом. Видите ли, я прочитала путеводитель. Да, я решила заранее подготовиться. Как вы, наверное, знаете, я впервые лечу на самолёте и впервые буду на Окинаве.

Также могу отметить, что это была моя первая поездка на монорельсе в аэропорту Ханэда. Монорельс — классная штука. Думаю, не будет преувеличением сказать, что я уже успела вдоволь насладиться этой поездкой.

В идеале я бы предпочла осмотреть достопримечательности Токио. Хотя мне всё же удалось увидеть Токийскую башню из окна.

— Какое восхитительное мировоззрение. Когда я в следующий раз увижу братца-демона, мне придётся объяснить ему, что важен не столько пункт назначения, сколько сам проделанный путь. Ведь он из тех, кто любит экономить время и думает только о том, как бы срезать путь.

— Это ведь не единственное, о чём тебе нужно будет поговорить с ним при следующей встрече?

— Как бы то ни было, Сэнгоку. Почему ты решила, что остров Ириомотэ — это остров Такэтоми? Лично я бы сказал, что это почти то же самое, что утверждать, будто остров Садо — это остров Сёдо.

Эти двое действительно старались выставить меня дурой…

Нехорошо обращаться с людьми, как с дураками, даже если они и являются дураками, по меркам 21 века. Конечно, я знаю разницу между островом Садо и островом Сёдо… Остров Сёдо находился во Внутреннем Японском море, а остров Садо… А где, кстати, находится остров Садо? Садо… Где-то на Кюсю?

— Согласно путеводителю, все адреса на острове Ириомотэ принадлежат посёлку Такэтоми. Разве не логично, что остров должен официально называться островом Такэтоми? Ну, знаете, как, например, официальное название Иводзимы — Иото.

— Какая поистине наглая демонстрация совершенно бесполезных знаний. Ты, скорее всего, недавно узнала это из манги, не так ли?

Хватит верно угадывать источник моих знаний, сидя у меня на коленях… Несмотря на то, что все места в первом классе были пусты, эта девушка по какой-то неведомой причине настойчиво не хотела с меня слезать…

Видите ли, она вовсе не была лёгкой. Потому что она была трупом.

Я держала на себе чужую плоть.

— Если уж собралась блеснуть знаниями, то тебе стоит должным образом рассказать и об истории Иводзимы.

— Не слишком ли ты строга к ученице средней школы, требуя от неё рассказать об истории Иводзимы?

Это довольно серьёзная темя.

К тому же, как уже упоминалось ранее, я не столько училась в средней школе, сколько бросила учёбу в средней школе.

И даже когда я училась, мои оценки были не самыми лучшими… Прилежностью я никогда не отличалась. В те времена существовал предрассудок, что «у замкнутых девочек всегда хорошие оценки», и я с ним неустанно боролась.

— Официальное название острова Ириомотэ — Ириомотэ, — без тени радости в голосе произнёс Кайки. Он обладал такой мрачной аурой, с которой я никогда прежде даже близко не сталкивалась. Не говоря уже о том, что он был куда большим интеллектуалом, чем я.

Впрочем, его интеллект был, в первую очередь, ориентирован на преступления.

— Посёлок Такэтоми включает в свой состав несколько островов, в том числе и остров Ириомотэ. Конечно, сам остров Такэтоми тоже находится в числе этих островов. Всего в состав посёлка Такэтоми входят девять обитаемых островов: Такэтоми, Ириомотэ, Хатэрума, Хатома, Юбу, Куросима, Камидзи, Симодзи и Кохама.

— Ха? А остров Исигаки в их число не входит?

— Остров Исигаки относится к городу Исигаки.

Значит это город.

Как и ожидалось от острова с аэропортом.

— Даже на острове Ёнагуни, самой западной точке Японии, есть аэропорт. Если ты собираешься пользоваться логикой, согласно которой любой населённый пункт с аэропортом должен быть мегаполисом, то в будущем тебе будет довольно сложно стать частью общества.

Мой попутчик смотрел на перспективы моего будущего весьма глобально — хотя в этот момент для меня эти ожидания были скорее обузой.

Но действительно ли остров Ёнагуни является самой западной точкой Японии?

Как вы могли заметить, я никогда особо не уделяла внимание урокам географии (ни в последнее время, ни в прошлом), поэтому не могу сказать наверняка, но мне казалось, что это неверно…

— Ты имеешь в виду Окиноторисиму? Это самый южный необитаемый остров… Хотя не знаю, можно ли его вообще называть островом. Он, наверное, утонет, если я на него высажусь. Его даже укрепили бетоном, чтобы защитить свои территориальные права.

— А это вообще разрешено?

— Ну, например, среди островов, входящих в состав Такэтоми, есть остров, укреплённый кораллами. Как думаешь, как он называется?

Теперь это стало викториной.

Кстати говоря, мне казалось довольно бессердечным, одинаково относиться к острову из бетона и острову из кораллов… Можно ли вообще сказать, что они похожи по своей сути? Э-э, может быть, это остров Юбу? Наугад.

— Неверно. На самом деле это остров Барасу. Что до острова Юбу, то это остров, до которого можно добраться верхом на буйволе. И это не то же самое, что Юфуин. Как и Садо — это не то же самое, что и Сага[✱]バラス島 (barasu-shima) — небольшой островок вблизи Ириомотэ, полностью состоящий из кораллового гравия. 由布島 (yubu-jima) — маленький обитаемый остров, отделённый от Ириомотэ узким проливом, глубина которого едва доходит до одного метра, поэтому добраться на него действительно можно на повозке, в которую запряжён буйвол. Что же до острова Садо (佐渡島, sadogashima), то он расположен не на Окинаве, а в префектуре Ниигата, и не имеет никакого отношения к префектуре Сага (佐賀県, saga-ken).. Подумать только, ты даже этого не знаешь… Ты что, отправляешься на Окинаву, совсем ничего о ней не зная, да?

Мне было нечем ответить, но в свою защиту скажу, что меня практически похитили, отправив в эту поездку. В данном случае я была жертвой.

Прошу, позвольте мне сыграть роль жертвы.

После нежелательного визита в родной город я вернулась в квартиру, в которой жила благодаря рекомендации Гаэн, но попала в засаду мошенника и куклы-трупа… Просто ужасная ситуация. Мы отправились в путь немедленно.

Не ожидала, что чемодан, который мне подарил Оги, пригодится так скоро… Однако, в процессе смены его содержимого я лишь успела неаккуратно запихнуть в него несколько сменных вещей. Если бы у меня была на подготовку хотя бы одна ночь, я бы успела взять с собой чуть больше — вещей в чемодане и знаний о южных островах в голове.

…Но, на буйволах?

— Это развлечение, призванное возродить остров Юбу, который однажды стал необитаемым. Его придумала одна пожилая пара, оставшаяся на острове[✱]Первое постоянное поселение на острове Юбу появилось в 1947 году. Добирались на него на обычном пароме, а буйволы использовались исключительно в сельском хозяйстве. Однако 26 сентября 1969 года остров понёс разрушительный ущерб от тайфуна Элси. Почти всё население острова перебралось на Ириомотэ. На Юбу осталось жить всего три семьи. Однако остров не был заброшен, и в 1981 году на его территории был открыт ботанический сад. Сегодня остров Юбу является исключительно туристическим направлением, принимая до тысячи туристов в день в пиковые дни, при постоянном населении менее десяти человек. Собственно, буйволов на острове больше, чем местных жителей.. Великолепная идея. Снимаю перед ними шляпу. Кстати, фамилия этой супружеской пары была Ириомотэ.

— Это заставляет меня паниковать! Моя фамилия Сэнгоку, но по сравнению с такими людьми я чувствую себя как Хяккоку![✱]Коку (石) — это мера объёма, равная примерно 180 литрам, что эквивалентно примерно 150 кг риса. Фамилию Сэнгоку (千石) можно дословно перевести как «тысяча коку», но сама Сэнгоку в сравнении с такими выдающимися личностями чувствует себя на порядок меньше, как «сто коку» (百石, hyakkoku). В таком случае, не лучше ли было назвать посёлок, расположенный на всех этих островах, посёлком Ириомотэ?

— Не будь такой бессердечной. Это и делает тебя Хяккоку. Что бы подумали на Такэтоми, если бы услышали твои слова? Впрочем, остров Ириомотэ действительно является вторым по площади островом префектуры Окинава.

Даже больше, чем Исигаки и Мияко?

Моя паника усилилась.

Прямо как «Кроко-паника»[✱]Имеется в виду аркадный автомат ワニワニパニック (waniwani panikku, «крокодиловая паника»), суть которого похожа на игру с кротами, которых нужно бить молотком по голове, когда они вылезают из своих нор. Только вместо кротов крокодилы..

— Крокодилы там не водятся. Так, к слову.

— Разве это не мне решать, будут там крокодилы или нет?

— Ещё чего. Кто тебе дал такое право?

— У тебя самой даже прав человека нет.

Эта атака Кайки была довольно сильной.

У меня, по крайней мере, есть права человека… Хотя даже я на какое-то время переставала быть человеком.

— В таком случае… насчёт Якусимы.

— …

— Хотя нет, погоди, это же не в префектуре Окинава, верно?

— Подозрительно. Надэкоо, разве ты не говорила, что раньше ходила смотреть «Косиэн отдалённых островов»?[✱]«Косиэн» — это национальный японский бейсбольный турнир среди старших школ. «Косиэн отдалённых островов» — это специальный турнир, который проводится только среди жителей отдалённых островов Японии.

Не надо здесь упоминать контент, который был только в аудиокомментариях.

Если начать смешивать всё вместе, то у нас тут и DJ Nadeko появится.

— Похоже, ты просто завидуешь, что у окинавских школьников есть лишний выходной.

— Ничуть! Вот значит за кого ты меня принимаешь… Честно говоря, я частенько слышу подобные бестактные комментарии вроде: «Должно быть, это такой кайф не ходить в школу».

Хотя пятнадцатое августа надо бы сделать государственным праздником. Вместо какого-нибудь Дня моря[✱]15 августа — день окончания Второй Мировой войны, если кто не знал. В этот день в Японии проводится много памятных мероприятий, хотя государственным праздником он не является. Что же до дня моря, то он празднуется в третий понедельник июля, знаменуя начало летних каникул и купального сезона.. Тем более, что я живу в регионе, который к морю и не выходит.

— Тогда, дабы проверить твои знания, я продолжу задавать тебе вопросы об отдалённых островах Окинавы. Вопрос второй. Из нижеперечисленных островов выберите тот, который принадлежит префектуре Окинава. (1) Остров Амами. (2) Острова Оки. (3) Остров Окиноэрабу.

— Тебе не кажется, что ты слишком уж свысока смотришь на бросивших учёбу? Кто я, по-твоему, окинавское мороженое Blue Seal?

— Если бы ты выбрала первый вариант, Амами, то я бы сказала, что ты мороженое со вкусом наивности.

Мне было любопытно услышать, что бы она сказала, выбери я второй или третий вариант — скорее всего, истинной ловушкой был остров Окиноэрабу.

— Ага, ясно. Поскольку это Окиноэрабу, ты планировала выбрать именно его[✱]Опять же, «эрабу» (選ぶ) переводится как «выбирать», хотя название острова пишется по-другому (沖永良部島)..

— Я не хочу принимать участие в каламбурах с участием названий островов.

— Вопрос третий. Национальный парк Кэрама-Сёто на самом деле находится в регионе Кюсю. Это правда?

— Я же сказала, хватит смотреть на меня свысока! Я знаю, что парк Кэрама-Сёто находится на Окинаве… На острове Токасики, верно?

— Неверно. В первую очередь потому, что сама префектура Окинава является частью региона Кюсю.

— Тебе что, весело издеваться над среднеклассниками?

— К слову о веселье. Говорят, что поездки без какой-либо предварительной подготовки наиболее увлекательные, — произнёс Кайки, вмешиваясь в наш разговор.

Возможно, будучи взрослым, он был просто не в силах наблюдать за болтовнёй двух детей. Впрочем, наш разговор уже превратился в не самую красивую перепалку.

— Путешествуя, нужно искать не знания, а опыт. Знания, в случае чего, можно получить и с помощью смартфона.

Могло показаться, что он любезно поддержал меня, однако этот человек хорошо умел располагать к себе людей и заставлять их думать, что он «на удивление хороший человек», прежде чем обмануть их, как только у него появится такая возможность, поэтому я не могла терять бдительность.

Меня заманили в ловушку не его каверзные вопросы, а его методы, из-за которых я лишилась статуса божества.

— Нам сильно помогло, что мы можем путешествовать вот так, спонтанно, без какой-либо подготовки. Раньше, чтобы попасть на Окинаву нужно было иметь паспорт.

— Ты снова пытаешься меня обмануть… Быть такого не может, чтобы для поездки на Окинаву был нужен паспорт.

— Надэкоо. Конечно, для того, чтобы насладиться поездкой, знания особенно и не нужны, но нужно хотя бы обладать здравым смыслом и соблюдать этикет.

Ононоки, монотонно, с бесстрастным выражением лица сделала мне замечание, слегка покачав головой. Я что-то не так сказала?

— До 1972 года, когда Окинава была официально возвращена в состав Японии, паспорт действительно был нужен.

— Правда?

Ну, теперь, когда она упомянула 1972 год, я более-менее поняла… Неужели именно тогда? Ощущалось совсем иначе… Но если это правда, то мои слова действительно были неприемлемыми, как для человека на пути в Окинаву. Я чуть было по-настоящему не превратилась в человека, который способен сказать, что завидует лишнему выходному.

Мне нужно было всё переосмыслить.

— Но разве это не твоя вина, Кайки-сан? Ты же явно пытался заставить меня сказать что-то не то. Устроил ловушку, чтобы лишний раз выставить меня дурой. Это почти так же подло, как если бы ты попросил меня написать «Мемориальный парк мира» с помощью кандзи[✱]Словосочетание «мемориальный парк» (記念公園, kinen kōen) омонимично словосочетанию «памятная речь» (記念講演)..

— Это урок искусства ведения беседы. Если хочешь в будущем стать специалистом, тебе следует его выучить — считай, я раскрыл тебе один из моих секретов.

Казалось, если я освою эту технику, то стану не специалистом, а мошенницей… Не надо делать из меня свою преемницу.

Это не искусство ведение беседы, а искусство обмана.

— Раз уж мы об этом заговорили, можешь подписаться на мои онлайн-уроки.

— Кайки-сан, у тебя есть онлайн-уроки? Неужели люди на них подписываются?

— Да. Ко мне приходит множество перспективных молодых людей, которые мечтают стать мошенниками, а потом я совершаю доброе дело, разводя их на деньги.

С этикой ему явно было не по пути.

По сути, это был интернет-скам.

Думая о том, что эти места в первом классе были оплачены такими грязными деньгами, я больше не могла беззаботно откидывать спинку своего кресла. Мне повезло, что оно не могло откидываться на 180 градусов. Внезапно у меня появилось желание сделать несколько приседаний.

Как в «Слэм-данке».

— Это касается не только мошенников, но и преступников в целом. Даже если им удаётся получить кучу денег, они часто за свою жизнь так и не успевают их потратить. Ведь даже совершив идеальное преступление, не оставив ни малейшей улики, они бы всё равно вызвали подозрение, если бы внезапно начали сорить деньгами. Поэтому они и живут в обшарпанных квартирах, чтобы не попасть под подозрение, но это заставляет меня задуматься: а в чём тогда смысл этих богатств?

И вот, ход его мыслей каким-то образом выразился в форме бронирования всего первого класса на внутреннем рейсе… Он сказал, что это касается не только мошенников, но на самом деле это касается даже не только преступников — для тех, кто заработал деньги уважаемым трудом (я имею в виду работу мангакой), было довольно обычным делом растратить их попусту, не имея возможности потратить с толком.

Но как вообще правильно тратить деньги? Часто приходится слышать, что управлению финансами нужно обучать в школе с раннего возраста…

— Возвращаясь к теме Окиноторисимы и бетона, я удивлена, что Япония смогла вернуть его.

— Какое поистине бесхитростное замечание, произнесённое человеком, очевидно нуждающимся в просвещении, — произнёс владелец онлайн-курсов унылым тоном.

Унылый и мрачный мошенник, монотонно говорящая кукла-труп и угрюмая девушка, бормочущая себе под нос всякую несуразицу — эта троица была наименее воодушевляющей командой в истории.

Мы будто ехали на похороны или что-то в этом роде.

В этом смысле, возможно, эксцентричный ход Кайки, забронировавшего весь первый класс, был всё-таки правильным решением, уменьшающим количество невинных жертв, вовлечённых в эти самые похороны.

— С этого момента, Надэкоо, ко всему тобой сказанному добавляй сноску со звёздочкой: «*Слова человека, бросившего среднюю школу».

— Это само по себе звучит как что-то, что должно сопровождаться сноской «*Личное мнение»… Этому дисклеймеру нужен свой дисклеймер.

Звёздочка здесь совершенно необходима[✱]Японская звёздочка ※ (которая называется «комэдзируси») визуально напомнила Надэко кандзи 必 («необходимый»)..

Впрочем, мне бы ни за что не пришло в голову, что звёздочка похожа на кандзи «необходимый», если не написать её от руки… Я не особо сильна в гуманитарных науках.

Я не была сильна ни в одном предмете.

Моим слабым местом в учёбе была сама учёба.

— Это точно. Ты, наверное, на географии даже же сможешь найти Чили[✱]География (地理, chiri) звучит так же, как Чили (チリ)..

— Я знаю, где находится Чили… Это такая страна в Южной Америке, сильно вытянутая по горизонтали, верно?

— Ты даже горизонталь от вертикали не отличаешь, Надэкоо? Ты что, из космоса?

— Конечно. С планеты Земля.

— Это как раз родина соуса чили, — пробормотал Кайки. Но это прозвучало не как ложь мошенника, а, скорее, как неудачная старческая шутка… Однако, после всего случившегося ранее мне нужно было сдержаться от рефлекторного ответа.

Я не знала, где он расставил ловушки.

В воздухе повисло напряжение.

— Ты, наверное, даже не знаешь, как пишется «Саппоро».

— Я бы хотела ответить, что знаю хотя бы это, но, честно говоря, возможно, я действительно этого не знаю.

Более того, я даже сомневаюсь, что смогу правильно написать «Хакодатэ».

Пожалуй, моих знаний хватит, чтобы написать только «Токати».

— Несмотря на то, что ты не одержала пока ни одной победы, довольно иронично, что ты знаешь, как правильно писать «десять побед»[✱]Токати (十勝) — это округ в составе префектуры Хоккайдо. Его название действительно можно перевести как «десять побед»..

— Здесь нет никакой иронии. Ты просто опять говоришь про меня гадости, вот и всё.

— Ох, похоже ты всё-таки отбила у меня одно очко. Что ж, Надэкоо, учитывая вероятность твоей победы, это действительно возможно. Если ты потратишь всю свою жизнь, возможно, тебе удастся одержать десять побед.

Вероятность моей победы выглядит слишком низкой.

Каким бы ни было моё будущее, возможно, именно такова и была вероятность моей победы за последние пятнадцать лет…

— А ты знаешь, как пишется «вероятность»?

— Если ты продолжишь проверять мои знания кандзи, то все мои последующие реплики будут писаться хираганой… Впрочем, так уже когда-то бывало. Нет, в самом деле, почему на Хоккайдо и на Окинаве такие трудночитаемые названия?

— С каждой своей следующей фразой ты находишь всё более вопиющий способ продемонстрировать своё невежество. Твоя глупость подобна луковице — она поистине многослойна. Я всё больше и больше рад, что забронировал весь первый класс. Ты что, из той категории туристов, которые ездят только на Гавайи и Вайкики?

Таких туристов, должно быть, много.

Как минимум, я не одна такая.

В какой-то момент времени меня было целых пять.

— Не то чтобы Хоккайдо и Окинава состояли исключительно из трудночитаемых топонимов… Но я бы сказал, Сэнгоку, что твои скорее невинные, чем невежественные заявления в самом деле задевают за живое.

— Что ты имеешь в виду, Кайки-сан?

— Будь это школьная экскурсия, я, будучи взрослым, свозил бы тебя в такие места как Сюри или Упопой[✱]Замок Сюри — один из символов Окинавы, бывшая королевская резиденция Рюкю. К слову, в 2019 году был уничтожен пожаром и на момент написания книги посмотреть на него не получилось бы. Упопой — это национальный центр айнской культуры на Хоккайдо, открытый в 2020 году как символ «возвращения культурных прав» народу айну.. Когда речь заходит о возвращении земель или территориальных вод, масштабы этого возвращения не являются ни единообразными, ни абсолютными. Вот чему тебе следует научиться.

Упопой, значит… Если бы я нормально училась в средней школе и продолжила бы обучение в старшей (по возможности), это определённо показалось бы мне местом этнической гармонии, которое я бы могла посетить на школьной экскурсии.

— Звёздочка. Если следовать хронологии первого тома, то Упопой ещё не открылся, — добавила Ононоки загадочный комментарий.

Была ли эта звёздочка действительно необходима?

В таком случае, казалось, сейчас самое время отправиться к замку Сюри… На монорельсе. Видите ли, я давно хотела прокатиться на монорельсе. И всё же, как преступницу, сильно сбившуюся с пути, дорога меня веля прямиком на остров Ириомотэ.

Хотя это не была ни экскурсия, ни школьная поездка.

Это была командировка.

Меня постоянно ругали за то, что я отправилась на Окинаву без каких-либо знаний, но если бы я отказалась от этой командировки, то в пятнадцать лет осталась бы без средств к существованию в полном одиночестве.

Тяжко. И моя жизнь, и моя работа.

Непросто быть человеком, бросившим учёбу.

И всё равно мне было очень обидно, когда ко мне относились как к комку невежества. Мне тоже хотелось удивить их каким-нибудь педантичным знанием, подобно тому, как это делали раньше, в эпоху до интернета — пускай не об Окинаве в целом, но об острове Ириомотэ.

— На острове Ириомотэ должно быть много ириомотских котов! Наверное.

— Вот значит какие ценные знания тебе удалось добыть? Да ты гений, который рождается раз в сто лет, Сэнгоку, — безразлично ответил Кайки.

Если так подумать, учитывая, что его непосредственная начальница, Гаэн, заставила его присматривать за девочкой, бросившей школу, вполне вероятно, что Кайки был гораздо выше меня или Ононоки по степени нежелания отправляться в это путешествие.

Даже выше, чем этот самолёт. Невероятно высоко.

В первую очередь, Кайки изначально был отречён от Гаэн из-за меня, так что ему, должно быть, непросто принимать в этом всём участие ради восстановления связей… Неужели всё действительно из-за меня?

Как же сложно и загадочно.

Трудность заключалась в том, что взрослому мужчине вроде Кайки, вероятно, не понравилось бы услышать, как ребёнок вроде меня размышляет об этих сложных и загадочных обстоятельствах. Мне кажется, что в данном случае правильное отношение ребёнка к взрослому — проявить заботу в форме отсутствия заботы.

Пожалуйста, пусть его успокоит моя природная невинность.

Впрочем, это было возможно для прошлой Надэко, но, скорее всего, невозможно для Надэко нынешней. Но всё же, должны же во мне были остаться хоть какие-то остатки прежней успокаивающей натуры.

— Ириомотские коты были впервые обнаружены именно там, и именно они превратили остров Ириомотэ в остров Ириомотэ! А не в остров Такэтоми.

— Выжимая из себя последние капли всевозможных знаний, она окончательно прекратилась в дуру.

Не в кошку, а в дуру.

Ответ Ононоки был пропитан безразличием, и вовсе не потому, что она говорила монотонным голосом — возможно, мне стоило упомянуть об этом раньше, но и для Ононоки это путешествие было чем-то вроде искупления.

На правой стороне лица этой милой куклы-трупа красовалась повязка — в качестве строгого наказания Гаэн лишила её одного глаза.

Немыслимое наказание для эпохи Рэйва.

— Рэйва… Ну, это ещё ничего. Учитывая хронологию первого тома, — пробормотала Ононоки.

Неужели этой преступнице была поручена роль полиции времени?

Она что, искупает свою вину за изменение хода истории?

Похоже, её прошлое наполнено драмой не меньше, чем моё.

— Если ты исполнишь свой долг, Ононоки, тебе вернут твой глаз?

— Верно. Широта моих взглядов в твоих руках, Надэко.

Она вложила в мои руки нечто весьма тяжёлое…

Для такой, как я.

Какой бы забывчивой я ни была, я помнила, что и сама искупаю вину… Я находилась в самом разгаре своего искупления. Искупления за то, что проклинала и была проклята, что правила городом как божество, делая всё, что мне вздумается, и пыталась уничтожить человека, который мне нравился…

— Не переживай так сильно. Если свести воедино всё, что я, Ёцуги и ты сделали неправильно, то, в конце концов, во всём виноват Арараги.

— А… не слишком ли это большое преувеличение?

Если сравнивать это заявление с чаем, то это был настолько крепкий чай, что его невозможно пить.

— Ты что, покрываешь его? Такого, как он?

Нууу… Я не пыталась его покрывать, но и перекладывать свою вину на кого-то другого было совсем не признаком личностного роста. Вероятно, именно по этой причине Гаэн и отправила нас на Окинаву. Вместо того, чтобы поехать самой, хотя она была лёгким на подъём человеком.

— Хмф. Ты, наверное, права, что состав команды Гаэн был выбран примерно с таким расчётом, но основная причина, вероятно, кроется в чём-то другом.

— ? Что ты имеешь в виду? Ну, наверное, это ещё и тренировка для меня, но…

— Это вторично. Или даже третично. Эта миссия явно слишком высокого уровня, чтобы служить тренировкой… Причём для кого угодно, честно говоря. Уничтожение Араундо должно быть работой для первоклассных специалистов — это не работа для изгоя вроде меня или странности вроде Ёцуги. И уж тем более не для новичка, который только учится.

Ну, я тоже так думала… Но я также думала, что буду вынуждена положиться на Кайки если не из-за его характера, то хотя бы из-за его статуса профессионального специалиста, так что это его заявление меня напрягло.

Профессионал не должен говорить то же, что и я.

Даже если очень хочется начать жаловаться, мы уже забрались слишком далеко… Мы на борту самолёта вообще-то! Причём в первом классе.

Это практически мошенничество!

Если так пойдёт и дальше, вместо того чтобы сосредоточиться на тревоге за своё будущее, мне придётся вернуться к обсуждению ириомотских кошек… В конце концов, когда речь заходит о котиках, люди быстро успокаиваются.

— Удивительно, что ты можешь говорить такое, зная о Ханэкаве Цубасе. Я восхищён.

Вместо того, чтобы выражать своё восхищение, в словах Кайки скорее звучал испуг.

До окончания этой поездки мне бы хотелось увидеть искреннюю улыбку или даже слова похвалы от Кайки — хотелось бы, чтобы финал был трогательным.

Тем не менее, на самом деле, между мной и Ханэкавой было не так уж и много точек соприкосновения.

Отчасти потому, что я была слишком застенчивой и сбежала, используя технику таккюдо[✱]Таккюдо (達急動) — особая техника Принца Ямато из «Биккуримана», отсылка на которую была в рассказе «Кошка Цубасы».… Мы хоть раз с ней нормально разговаривали? Хотя я слышала, что она была одержима какой-то кошачьей странностью… Хотя я сбежала с использованием таккюдо вовсе не по этой причине, видимо, она была старостой класса с кошачьими ушами или кем-то в этом роде.

— Она действительно так удивительна, как о ней все говорят? Может быть, слухи несколько преувеличены, и если я приложу все усилия, то, возможно, смогу её превзойти?

— Порой сила в незнании.

Мошенник внезапно выдал афоризм.

Из уст мошенника это прозвучало как наглая ложь — хотя, по сути, если бы эти слова произнёс бы такой комок невежества, как я, было бы не лучше.

— Я тоже считаю, что он преувеличивает, но прямо сейчас подобное заявление вполне обнадёживает. Ханэкава Цубаса, конечно, замечательный человек, а Чёрная Ханэкава была достойной упоминания странностью, но она не так сильна, как другие думают. Как и в случае с её огромной грудью, её сила была слишком велика для неё. Если присмотреться, то можно заметить, что она тоже совершает множество ошибок. Не говоря уже о том, что она была решительно отвергнута братцем-демоном.

Это правда… Хотя несмотря на то, что её отвергли, она, вероятно, не осталась с разбитым сердцем, как я… Возможно, всё дело как раз в этом «решительно».

— Нет-нет, она достойно сражалась, серьёзно. Что же касается ситуации с её разбитым сердцем. В данном контексте слова о том, что во всё виноват братец-демон, звучат не так уж и глупо.

«Если копнуть глубже, можно даже сказать, что во всём виновата бывшая Хартандерблейд», — произнесла Ононоки, имея в виду свою соперницу. Хм, это что, какая-то отсылка к первому тому…? Хотя отсылка к первому тому сейчас была не совсем уместна с хронологической точки зрения.

Возможно, это особая привилегия полиции времени.

— Кроме того, Сэнгоку. Ириомотские кошки совсем не похожи на домашних кошек, вроде той, что поселилась в Ханэкаве Цубасе. Они даже от других диких кошек отличаются.

— Дикие кошки? Это не то же самое, что и бродячие?

— Если упрощать, то бродячие кошки нуждаются в защите, но как только они переходят в разряд диких, то их можно истреблять.

Я бы предпочла упрощать не так сильно…

Значит также есть разница между бродячими и дикими собаками…

Это была реальность, которую я бы предпочла приукрасить.

— Но ириомотские кошки ведь не дикие? Их же не держат в зоопарке, верно?

— На Ириомотэ нет никакого зоопарка. Весь остров Ириомотэ — это естественное царство животных. Видишь ли, девяносто процентов острова занимают джунгли.

Значит даже в Японии есть джунгли — я думала, у нас джунгли можно найти только на детских площадках[✱]«Джунглями» в Японии называют конструкции из множества перпендикулярных брусьев, по которым можно лазать..

— Как только ты окажешься в настоящих джунглях, то поймёшь, что это игровое оборудование не оправдывает своего названия, Сэнгоку.

— Вы же сейчас не серьёзно… Пожалуйста, не угрожай мне, Кайки-сан. Я ведь ни за что не окажусь в джунглях, верно? Судя по твоим предыдущим репликам, это не остров Ириомотэ назван в честь ириомотских кошек, а кошки, которых впервые обнаружили на горе Ириомотэ острова Ириомотэ, стали называться горными ириомотскими кошками, верно?

— Ты на верном пути, однако горы Ириомотэ тоже не существует.

«Гора на этом острове называется Яэяма», — сказал Кайки.

Неужели он неожиданно оказался таким человеком, который хвалит других, чтобы они росли…? Или он на самом деле был человеком, который льстит другим, чтобы потом обмануть их?

Яэяма…

Кстати говоря, существует также группа островов Яэяма, если верить путеводителю, который я прочитала. Вернее, пробежалась глазами.

— В первую очередь, нужно правильно разделять слова. Поскольку эти горные кошки живут на Ириомотэ, они зовутся горными ириомотскими кошками —исключительно эндемичный вид, встречающийся исключительно на острове Ириомотэ. Это не домашние, не одичавшие и не бродячие, а самые настоящие горные кошки.

— ? Но разве горные кошки — это не просто бродячие кошки, живущие в горах? В чём разница между ними и котом Ханэкавы?

— Да уж, ты и впрямь ученица, на которую не жаль потратить времени. Какой невероятный выездной урок, да ещё и в самолёте. Знаешь, несмотря на то, как я выгляжу, когда-то я хотел стать учителем.

Это была ложь, которая даже не требовала разоблачения.

Мошенник, мечтающий стать учителем? Возможно, обоих можно назвать специалистами в своей области, но разница была слишком велика.

— Видишь ли, братец Кайки некогда учился у одного блестящего частного репетитора. Возможно, он не очень подходит на роль учителя, но, возможно, подходит на роль частного репетитора. И дело не в том, что бродячие кошки, живущие в горах — это горные кошки, а в том, что горные кошки живут в горах, потому что они горные кошки, Надэкоо. Это как с вопросом о курице и яйце… Но можно представить, будто обычные кошки и горные кошки — это совершенно разные виды. Даже если не приводить в пример Чёрную Ханэкаву, в отличие от бродячих или одичавших кошек, которые, по сути, живут бок о бок с людьми, горные кошки — совершенно дикие животные.

«По своей природе они больше похожи на тигров или леопардов», — заявила Ононоки.

Безжалостным тоном, несмотря на всю свою монотонность.

— Кстати говоря о горных котах… А «валуны» — это горные коты?

— Ты, наверное, имела в виду манулов. Впрочем, они действительно весьма шарообразны.

«А ещё они относятся к вымирающим видам», — отметила Ононоки, прежде чем продолжить.

— Чуть позже Ханэкава Цубаса породила ещё и тигра, но это был, по сути, тигр в зоопарке. Выращенный в неволе Ханэкавой Цубасой… По сравнению с ним, ириомотские кошки — высшие хищники экосистемы острова Ириомотэ. Они никем не одомашнены и ничего не боятся. У них нет естественных врагов.

Это несколько отличалось от того, что я себе представляла.

Из-за слова «кошка» я думала, что она милая… Но ведь она дикая, да? Ну, если девяносто процентов острова занимали джунгли, то это имело смысл… Так что в этом районе она были своего рода царём зверей.

Буквально царём горы, в хорошем смысле.

— Поскольку они находятся под угрозой исчезновения, у меня сложилось стойкое впечатление, что их нужно защищать, но они же высшие хищники, да?

— Строго говоря, настоящий высший хищник — это автомобиль.

«А естественный враг горных котов — человек», — сказал Кайки.

Он совсем не был похож на любителя животных, и его язык был беспощаден.

— Другими словами, они гибнут на дорогах. Вот почему на острове Ириомотэ построены специальные туннели для горных кошек.

— Не слишком ли много почёта для них?

Может, у них на острове ещё и двери для кошек делают? Хотя нет, это только с домашними кошками работает… В общем, не то чтобы меня это сильно волновало, но разве они смогут после этого вернуться в дикую природу?

— Это не то же самое, что кормить голубей в парке. И это также отличается от помощи бродячим кошкам. Потому что, если их не защищать, они вымрут… Их осталось всего около сотни, понимаешь? Да, как ты и сказала, нельзя отрицать, что они находятся под защитой ещё и потому, что они — кошки. Однако на Ириомотэ, который иногда называют Галапагосами востока, обитает гораздо больше охраняемых и редких видов, просто ириомотская кошка, безусловно, является самой известной из них.

То, что они получали наибольшую защиту, будучи самыми известными, казалось мне несколько циничным — хотя, конечно, верно и то, что они ввиду своей известности чаще других становились жертвами охоты.

— Тогда, если я когда-нибудь встречу ириомотскую кошку, я обязательно её нежно поглажу.

— Ни в коем случае не делай этого, Сэнгоку. Я сейчас не лгу и не пытаюсь недооценивать тебя. Это совершенно серьёзное предупреждение.

— Хоть она и находится под защитой, ириомотская кошка может даже съесть человека, если встретит его.

— П-правда? Но разве люди не являются их естественными врагами?

— До тех пор, пока эти люди сидят в машинах… В остальных случаях низший вид, известный как человек, вероятно, в прямом столкновении проиграет даже домашней кошке.

Неожиданно для себя я, как представитель своего вида, оказалась объектом снисходительности со стороны куклы-трупа, но, конечно, всё как она и сказала. Даже если сражаться один на один, у диких животных были когти.

У людей ногти тоже есть, но их следует подстригать.

И всё же, «победа или поражение» — это совершенно иного рода понятие, нежели «убей или умри»…

— Мы много говорили об этом в первом томе, так что давай не будем повторяться.

Ононоки решила проявить некоторое уважение. Хотя это не было уважение ко мне, ничего не знавшей о событиях первого тома… Я полностью находилась во власти этой временной информационной асимметрии.

— Такая, как ты, вряд ли бы смогла одолеть даже кокосового краба. Ты бы лишилась пальца. Не говоря уже о том, чтобы думать о схватке с охраняемым видом — просто возмутительно. Если тебе кажется, что тебя вот-вот съедят, просто позволь себя съесть.

Кайки говорил так, будто был до нездоровой степени помешан на кошках. Неужели он на самом деле был кошатником и просто притворялся, что ненавидит домашних животных.

Я не могу утверждать, что я не люблю кошек, но сама не стала бы их у себя держать. И при всём при этом я не считала нормальным позволять кошке себя съесть.

— Даже если эта кошка настолько милая, что так бы и съела?

— Когда она обнажит свои клыки, она перестанет быть милой.

Я слышала, что дело не только в клыках, и что у кошек даже язык острый, что позволяет эффективнее разрывать плоть своей добычи.

И когда я так ответила на замечание Ононоки…

— Хорошо сказано, как для змеи с клыками и раздвоенным языком — но тебе не стоит беспокоиться. Поскольку они находятся под угрозой исчезновения, встретить их крайне непросто. Они словно сказочные существа, с которыми вряд ли столкнётся даже житель Ириомотэ — в этом смысле они даже более редки, чем странности, — сказал Кайки.

Ага — кстати, вампиров тоже называли вымирающим видом.

— Эта тема тоже обсуждалась в первом томе.

— Не слишком ли много запретных тем? Это как-то слишком несправедливо по отношению ко второму тому, которому не посчастливилось идти после первого. Это похоже на испытание кулинарного мастерства — собрать бэнто из того, что осталось в холодильнике. …Кстати о вампирах, разве нет летучих мышей, которые тоже являются эндемиками острова Ириомотэ?

— Есть, и раз уж мы заговорили об этом, такой змее, как ты, было бы приятно узнать, что там водятся ещё и змеи хабу.

Ну конечно они там водятся. В зависимости от региона, поймав одну из таких змей можно было заработать порядка трёх тысяч иен. Я была в восторге от возможности такой подработки.

— Именно потому, что этот остров такой… Араундо Уроко и сделала его своей базой? Она что, специалист, поклоняющийся хабу?

— Наконец-то, тебе удалось задать конструктивный вопрос, Сэнгоку, — произнёс Кайки.

Хотя я задала этот вопрос только из-за его показной компетенции… Ононоки хвалила меня, как какого-то мастера ловли змей, но ни одна из змей, пойманных мною на горе в своём родном городе, не была ядовитой.

— Однако это немного хлопотно. Араундо, может, и является заклинательницей змей, но совершенно не обязательно, что она будет использовать только хабу. Она может использовать даже таких змей, как щитомордник или кобра, или вовсе не ядовитых змей — однако, говоря прямо, наша главная цель — это ответить на вопрос: «Почему Араундо сделала остров Ириомотэ своей цитаделью?»

— Что, правда?

То есть, мы могли не побеждать её? Финального босса.

Хотя я была полностью готова к такому исходу.

Может, я просто тянула время?

— Конечно, Гаэн приказала нам это сделать, но это было лишь для того, чтобы, так сказать, морально нас подготовить. Вряд ли она на самом деле рассчитывает, что преступники вроде нас вернутся с настолько выдающимся результатом. Скорее, мы выполняем роль разведывательного отряда или отряда коммандос — возможно, было бы преувеличением назвать нас жертвенными фигурами, но я не думаю, что эта сэмпай, насколько бы безумной она ни была, считает, что сможет так легко уладить дела со своим заклятым врагом, с которым сражается уже пятнадцать лет.

Безумная сэмпай.

Это описание идеально ей подходило.

Начиная с того, что моё самонадеянное и самовольное возведение себя в ранг богини на короткое время тоже было результатом безумной выходки Гаэн.

И хоть это немного меня разочаровывало, но я также почувствовала, будто с меня сняли бремя — я испытала чувство облегчения от мысли: «Конечно, всё так и будет». Казалось, даже безумие безумной сэмпай имело свои пределы.

Несмотря на то, что я в последнее время, пусть и не по своей воле, набралась опыта, я всё ещё была дилетантом, так что мне фактически предстояло остановить вышеупомянутую Араундо в качестве подработки — и всё же, пятнадцать лет… это чертовски долго.

— Получается, Гаэн готовилась к конфронтации с этим серпентарием с самого моего рождения. И вот, наконец, выследив её убежище, она, судя по всему, проявляет осторожность и отправляет нас разведать это место первыми… Почему она сделала остров Ириомотэ своей крепостью? Даже не представляю.

—На Окинаве, знаешь ли, есть священные места, которые называют «утаки». Что-то вроде «хеяу» на Гавайях… Возможно, между ними даже есть какая-то связь, — сказала Ононоки.

Теперь Ононоки рассуждала не только об окинавской культуре, но и о гавайской… А я, между тем, не могла отличить гавайскую рубашку от кариюси.

— Я тоже их не отличаю, — сказала она. — Но держу пари, Осино мог бы тебе рассказать пару вещей. Он ведь любитель этих фирменных гавайских рубашек.

Получается, та замызганная… то есть, та видавшая виды рубашка была фирменной?

— Никогда бы не подумала, что можно перепутать «видавшая виды» и «замызганная». К слову, я слышала, что рубашки кариюси на Окинаве могут считаться официальной одеждой, прямо как гавайские рубашки на Гавайях. Предлагаю переодеться в них в аэропорту, как только прилетим. А потом все вместе станцуем хула.

— Разве хула — это не что-то исключительно гавайское? Ну, может быть, его танцуют ещё в Иваки.

— Судя по тому, что я читала в интернете, гавайские рубашки, возможно, произошли от японского кимоно… а, может, и нет.

Закончив фразу неопределённо, Ононоки, кажется, попыталась скрыть свою неуверенность.

Хмм.

Поскольку у меня с собой была только моя обычная одежда, я подумала, что куплю по прибытии парочку футболок Уминтю, но кариюси — тоже неплохая идея.

— Прямо само воплощение духа туризма, — сказал Кайки. — Менять одежду на местную, едва приехав… Я бы ни за что не стал делать что-то столь неловкое. К тому же тут есть тонкий момент — позволительно ли вообще туристу так беспечно носить традиционную одежду?

Кайки явно не был настроен на весёлый лад.

Впрочем, странно было бы ожидать другого от человека, который летит первым классом, облачённый фактически в траурный костюм… Настолько мрачный, что, наверное, мог бы смотреть прямо на солнце без очков.

— Кайки-сан, а когда ты порвал с Гаэн, получается, охотиться за Араундо вместе с Гаэн остался Осино? И он носил гавайскую рубашку в качестве приманки?

— Не стану искусственно нагнетать интригу… Осино не имел практически никакого отношения к Араундо. Если бы он помогал только Гаэн, это бы пошло вразрез с его принципом нейтралитета. Собственно, для меня это тоже первый раз, когда я ввязываюсь в это дело. Единственная, кто возится с этим уже давно, — это Кагэнуи. Не так ли, Ёцуги?

— Верно. Хотя в её случае, сестрица с самого начала сунулась туда даже без какой-либо просьбы… Так что я кое-что знаю об Араундо. Пока врагом является бессмертная странность, сестрица непременно сунет туда свой нос. Засунет руку тебе в глотку и заставит твои коренные зубы застучать, слышишь?

Это ведь жуткая угроза на кансайском диалекте, да?

У меня аж зубы застучали, хотя она к ним даже не притронулась.

— Значит, Араундо — действительно бессмертная странность? Но разве она не заклинательница змей…

— Вообще-то, змеиные странности в первую очередь ассоциируются именно с бессмертием. В конце концов, то, как они сбрасывают кожу, оставляет весьма сильное впечатление. Но сестрице так и не удалось подобраться к истинной форме Араундо — с её прямолинейным стилем боя довольно сложно сражаться против ползучих змей.

— Ммм… Но, если Гаэн не задействовала ведущих специалистов, значит, она не воспринимала Араундо всерьёз? Как глава специалистов, она просто сочла это дело неважным и тянула пятнадцать лет…

— Это не то чтобы неважное дело. Она придавала ему большое значение. И не откладывала, а обходила его. По личным причинам. Уж не знаю, можно ли нас считать её авангардом, но для Гаэн Араундо — словно нарыв.

«Они сражаются с тех пор, как ты родилась».

Эта фраза была точна и выразительна.

Кайки процитировал мои же слова — хотя я не считала, что они стоят того, чтобы их цитировали.

Ведь я просто сказала, что мне пятнадцать.

— Ну, возможно, это просто совпадение, что именно сейчас пятнадцатая годовщина их противостояния. Но для Гаэн факт, что тебе пятнадцать, мог стать своеобразным вдохновением. Иначе она, будучи стратегом, не стала бы посылать в бой такую ученицу, как ты, при нынешнем положении дел — ведь вы с Араундо одного возраста. Проецирование, так сказать.

— Проецирование? — переспросила я.

Нет, подождите…

Мы одного возраста?

— Значит… Араундо пятнадцать лет?

— Я ведь никогда и не говорил обратного.

Пожалуй, это не самый важный факт в настоящий момент… но всё же неожиданно. Судя по всему, что я слышала и пережила на собственной шкуре — после всех злодеяний Араундо Уроко, трудно было представить, что ей всего пятнадцать.

Я думала, что она ровесница Гаэн… ну, или в крайнем случае ровесница Осино, Кайки и Кагэнуи. Даже если бы оказалось, что она женщина под сорок, я бы не удивилась. Но пятнадцать?!

— Разве пятнадцать лет — не возраст, когда ребёнок наиболее чист и невинен?

— Ух ты, Надэкоо, это самая смешная фраза, что ты произнесла за весь день. Юмористка.

Я вовсе не шутила. Но, оглядываясь на свою жизнь, я понимала, что быть ребёнком — вовсе не гарантия непорочности.

И уж точно не надо далеко ходить — достаточно вспомнить Цукихи и Накуну…

— Бывший стратег «Союза справедливости», то есть «Огненных сестёр», Арараги Цукихи, внезапно оказалась в категории злодеев. Ужасное падение. А если вспомнить случай Тобоэ Накуны, то вы с ней два сапога пара. Хотя, возможно, Гаэн могла бы использовать и Цукихи, но ту девчонку явно нельзя назвать обычной пятнадцатилетней девочкой. К тому же, раз уж ты какое-то время была змеиным божеством, то хоть и не полностью подходишь на роль Араундо-змееловки, но наверняка сможешь дать бой. В этом плане ты даже подходишь лучше, чем сестрица, которая способна действовать лишь грубой силой.

Хотя, как по мне, для Кагэнуи вообще нет такого понятия, как «подходить на роль».

Для неё не существовало ни условий, ни договоров.

Но всё же — быть мобилизованной против пятнадцатилетней девочки, потому что мне самой пятнадцать… это вызывало смешанные чувства.

Причин моего «выпадения из общества» было много, но главная была проста — я не ладила с одноклассниками.

А тот год, что я провела в четырёх стенах своей квартиры… честно говоря, я просто боялась своих ровесников.

И с каждым днём, что я не ходила в школу, страх лишь усиливался.

Я невероятно боялась всех, кому в прошлом году было четырнадцать, а в этом стало пятнадцать.

— Именно поэтому ты, Надэкоо, можешь общаться только с такими, как я — девочками помладше, — и взрослыми, вроде братца Кайки. У тебя фобия ровесников.

— Если опустить то, как ты это подала, то, возможно, ты права.

— Впрочем, Гаэн ведь и не просила тебя подружиться с Араундо… В конце концов, она тот человек, что может подружиться с кем угодно, но, возможно, не очень представляет, что из себя представляет родительская любовь.

— Эй, Кайки-сан, прекращай. Конечно, Гаэн хорошо ко мне относится, но вряд ли она считает меня своей дочерью.

Да и по возрасту она не очень-то подходит… Ведь она «старшая сестрёнка, которая всё знает».

— Думаю, она максимум может считать меня своей младшей сестрой с большой разницей в возрасте…

— И тебя бы это устроило? Ты же вроде не хотела возвращаться в те времена, когда называла братца-демона «братиком Коёми», верно?

Конечно, не хотела.

Если так подумать, он мог подтвердить, что я с самого детства не умела играть с другими детьми…

Но, не проявляя никакого интереса к моему прошлому или психологическим травмам, Кайки продолжил:

— Не пойми неправильно, — сказал он, как типичный цундере.

Это странным образом ему подходило.

— Когда я сказал «родительская любовь», я имел в виду вовсе не тебя. Я говорил об Араундо. Потому что, сколько бы ни было между ними вражды, они всё равно мать и дочь. Это совсем не то же самое, что отношения с кохаем, которые она порвала.

— …Э?

Вражда — мать и дочь?

— А! Я поняла, это кодовые слова, да?

— С какой стати мне использовать какие-то кодовые слова? Это тебе не шпионский боевик. А тебе я бы посоветовал поменьше говорить и побольше слушать. За скромную плату в пятьсот иен я готов рассказать тебе, что настоящее имя Араундо Уроко — Гаэн Уроко. Родная дочь Гаэн Идзуко.