004

Если бы вы могли взять с собой на необитаемый остров только одну вещь, что бы вы взяли? Это довольно распространённый психологический тест, и, несмотря на его распространённость, по ответам на него часто можно было понять характер человека.

Походный нож. Чувствуется, что человек решительно настроен выжить. Любимая книга. Возможно, библиофил, но в то же время можно сказать, что этот человек хочет спрятаться от ужасной реальности, в которой оказался. Смартфон. Очень по-современному, но способен ли сигнал 5G достичь необитаемого острова? Звучит, как катастрофа в квадрате. Сменная одежда. Возможно, этот человек относится к данной ситуации, как к отпуску, что уже само по себе довольно тревожно. Семейное фото. Возможно, преждевременно делать вывод, что такому человеку свойственно легко впадать в одиночество, но точно можно сказать, что отношение этого человека к своему психическому здоровью делает его подходящим кандидатом для пребывания на необитаемом острове. Лапша быстрого приготовления. Тут сразу же становится ясно, что для этого человека есть — значит жить. Зажигалка. Возможно, этот человек хочет насладиться отдыхом, сделав большой костёр? Палатка. Этот человек придаёт большое значение идее обладания своим личным пространством. Радио. Любит, чтобы его действия сопровождались фоновой музыкой? Простая вода. Ну, тут всё настолько логично, что даже комментировать нечего. Электрогенератор. Он хочет стать местным островным божеством? Солнцезащитный крем. Даже посреди прекрасного мира природы ценит собственную красоту. Картон. Ценит его практичность для упаковывания вещей. Питомец. Надеюсь, не в качестве резервного продовольственного запаса. Прочная верёвка. Не для того, чтобы повеситься, правда ведь? Гарпун. Выглядит несколько безопаснее, чем обычная охота. Сеть. Хмм, не подсказывайте… Для ловли насекомых? Рюкзак. Насколько я знаю, у него много разных отсеков, он довольно практичен и универсален. Футон. Этот человек предпочитает ложиться спать, когда случается какая-то беда? И так далее, и тому подобное — а что касается тех, кто использует широкое определение «одной вещи» и выбирает свой дом, тяжёлую технику, автофургон, лодку или даже Дораэмона… скажем так, это тоже говорит об их характере.

В общем.

Я не собиралась хвастаться своей наблюдательностью, задавая подобный вопрос, поэтому я подготовила и свой собственный ответ. Но прежде, чем его озвучить, мы должны признать, что этот психологический тест, который на первый взгляд может показаться довольно грубым, на самом деле проводится в очень благоприятных условиях.

В самом деле, в этом тесте нет совершенно никаких вопросов с подвохом.

Потому что, ради выживания в условиях необитаемого острова, вам весьма великодушно разрешают взять с собой «одну вещь», один предмет — но, не успев опомниться, я оказалась там даже без той одежды, что была на мне.

На песчаном пляже.

Под шум разбивающихся волн я раскрыла глаза.

Под ослепительными лучами солнца я была совершенно голой — наверное, это прозвучало излишне романтично, когда сказала, что раскрыла глаза под шум разбивающихся волн, ведь на самом деле я раскрыла глаза под боль от ультрафиолета, пытающегося уничтожить мою кожу.

Мне бы сейчас точно пригодился солнцезащитный крем!

Это первое, что мне пришло в голову.

Если говорить о времени года, то сейчас должна быть самая середина зимы, но беспощадные солнечные лучи создавали впечатление, будто сейчас разгар лета — они были не просто ослепляющими, а скорее палящими, или даже обжигающими. Я ощущала себя не рыбой на разделочной доске, а рыбой на сковородке. Или, может быть, в рыбном рагу? Кожа будто кипела. Или разъедалась щёлочью.

— Э-эй! Ононоки! Кайки-сан!

Оглядевшись вокруг, я обнаружила, что на всём пляже, насколько хватало моего зрения, кроме меня не было никого. Поскольку я была совершенно голой, наличие других людей было бы для меня проблемой, но в данной ситуации, конечно, их отсутствие было проблемой гораздо большей.

С людьми всё-таки куда привычнее, чем без них.

Но ни на пляже, ни в синем море, простиравшемся передо мной, ни в густых лесистых горах позади меня не было ни намёка на присутствие хоть кого-либо.

Что-то вроде «ни души» и «как шаром покати» одновременно — лучшего описания не придумать. Я чувствовала лишь абсолютное величие матери-природы — или, возможно, это было всепоглощающее чувство одиночества.

— Н-необитаемый остров?

Строго говоря, в тот момент было преждевременно делать вывод, что я вообще нахожусь на острове — я осмотрела один лишь пляж, так что, вдруг меня выбросило на песчаные дюны Тоттори? Что касается разницы между песчаными дюнами и пустыней, то об этом можно порассуждать как-нибудь в другой раз — хотя, на самом деле, остров это или нет, не имело особого значения.

Ну, остров — это худший вариант развития событий, но независимо от того, оказалась ли я на крупнейшем континенте Земли или на мифическом затерянном континенте Му, это всё не имело никакого значения по сравнению с тем фактом, что он был «необитаемым».

Даже то, что я была совершенно голой, было совершенно незначимо — в конце концов, я уже имею опыт преодоления множества трудностей: и в купальнике разгуливала, и даже в одних блумерсах.

Но погодите-ка, я думала, мы решили, что подобное больше никогда не повторится, учитывая, какие сейчас времена… Я слышала, что комичные сцены с раздеванием учениц средней школы остались в прошлом.

Как всё к этому пришло?

Всё совсем не так, как мне обещали.

Неужели меня действительно выбросило на нудистский пляж…? Такие пляжи есть во Франции, верно? Неужели я оказалась в Европе? Или, может быть, это было моё наказание за то, что я, обладая очень поверхностными знаниями, болтала с Ононоки об Окинаве? Даже если моим наказанием была ссылка, то далёкий остров казался слишком суровым местом для этого.

…Самолёт.

Точно, я должна была быть на борту самолёта — теперь я вспомнила. Я должна была сидеть в кресле первого класса, совершенно не соответствующем моему положению, и наслаждаться едой первого класса, которой была совершенно не достойна.

Кто бы мог подумать, что подобные деликатесы, да ещё и с идеальной сервировкой, можно подать в движущемся самолёте? Я испытала настолько глубокое восхищение, что весь наш серьёзный разговор, который мы вели до этого момента, был совершенно затмлён.

В то же время я не могла не чувствовать вину, задаваясь вопросом, нормально ли для меня, ученицы средней школы (пусть я и бросила учёбу), позволять себе такую расточительность — тем более, что деньги были получены в результате одной из афер Кайки.

«Не волнуйся. Наслаждайся сколько можешь, Надэкоо. Пока можешь. Авиакомпаниям придётся туго, поэтому экономику всё равно так или иначе нужно будет подстёгивать».

Направив свою лучезарную улыбку на стаканчик мороженого «Хааген-Дазс», который нам подали на десерт (шучу — её лицо было обыденно бесстрастным), Ононоки вновь произнесла что-то похожее на предсказание, и я лишь помню, как решила прислушаться к её совету — хотя нет, даже со своей дырявой памятью я могла бы вспомнить немного больше. Могла бы, но так не хотелось этого делать.

Внезапно самолёт сильно затрясло.

Словно он тоже был в шоке, узнав о тайной дочке Гаэн.

Я не хотела говорить Ононоки и Кайки, что боюсь впервые лететь на самолёте, и я бы сказала, что весьма неплохо притворялась, будто всё в порядке, но, конечно, я не особо углублялась в понимание того, как аэродинамика реактивного самолёта позволяет ему каким-то образом лететь по небу.

Как ни странно, я даже была уверена, что всё будет хорошо, ведь я в первом классе — само собой, будь я хоть в первом классе, хоть в эконом классе, хоть в грузовом отсеке, исход был бы одинаковым, если бы самолёт потерпел крушение.

«Уважаемые пассажиры, мы получили от пилота самолёта указание временно приостановить обслуживание. Пожалуйста, вернитесь на свои места и пристегните ремни. Уверяем вас, турбулентность не представляет угрозы для нашего полёта».

Тряска была настолько сильной, что я никак не могла успокоиться. Неужели она действительно никак не влияет на полёт? Но сверху на нас упало что-то вроде кислородных масок — это правда всего лишь турбулентность?

И да, позволю себя поправить. Они упали не сверху — самолёт вошёл в штопор, кувыркаясь во все стороны, поэтому «верха» как такового больше не было. Это стало настоящим испытанием для моего пространственного восприятия — примерно как смотреть из космоса на Чили в Южной Америке. Казалось, что кислородные маски выскакивали то снизу, то справа, то слева — а шланг извивался подобно змее.

Подобно змее.

Нет, на самом деле извивался и стонал весь самолёт.

Я могла видеть, как за окном скрипели и деформировались крылья самолёта, словно сахарная фигурка — учитывая угол, уже само то, что я могла видеть крылья самолёта со своего места в первом классе, которое вообще-то находилось в передней части фюзеляжа, казалось странным, но также казалось, будто какая-то сила была настолько огромной, что искажала само пространство-время, тем самым позволив мне мельком видеть даже хвост самолёта.

Если бы я не пристегнула ремень безопасности, как было сказано во время объявления, или если бы я всё ещё продолжала есть, несмотря на пристёгнутый ремень безопасности, меня бы ждала настоящая трагедия. Однако, когда Ононоки освободила меня из своей мёртвой хватки, чтобы вернуться на своё место и пристегнуть ремень, это, вероятно, было неправильным решением, учитывая то, что произошло вскоре после этого.

Настоящая трагедия ждала меня в любом случае.

Подумать только — быть оторванной от своего лучшего телохранителя в такой момент… Её беспечность зашла слишком далеко. Кстати, закончив свой обед в первом классе, Кайки натянул на глаза маску и провалился в глубокий сон… Как, чёрт возьми, он умудрился крепко уснуть посреди такой турбулентности?! Даже на лицо вылитый вампир — ты вообще человек или кто?!

Помимо штопора и качки, у меня было чувство, будто ко всему прочему добавилось какое-то вертикальное вращение, и именно в тот момент моё сознание замерло… Скорее, это был не обморок от страха, а потеря сознания от сильной тряски. Что-то вроде сотрясения мозга. Вряд ли бы я смогла что-то сделать, даже если бы мне удалось сохранить сознание. Вероятнее всего, единственное, что я бы сделала — это опустошила бы свой желудок, однако последним, что я успела увидеть за окном, был хвост.

Не хвост самолёта.

Это был хвост огромной змеи, обвившейся вокруг фюзеляжа, — после этого я ничего не помнила. Следующее моё воспоминание — это как меня выбросило на незнакомый пляж, голую, без единой возможности как-либо спрятаться от солнечных лучей.

Если верить тому, что мне сказал Кайки перед посадкой в самолёт (эта информация вполне могла быть ложной), в эконом-классе даже на внутренних рейсах можно было смотреть разные фильмы. И, предположительно, если в этих фильмах были сцены крушения самолётов, их очень ловко вырезали — возможно, чтобы продемонстрировать пассажирам, что авиакомпании заботятся о них, но точно таким же образом сцена «что было после» оказалась вырезана и из моей памяти.

Если бы вы могли взять с собой на необитаемый остров только одну вещь, что бы вы взяли?

Я вот не взяла ничего.

Это многое говорит о моей человеческой природе, не правда ли?