014

С дистанцией бросков и контролем у меня проблем не было, но вот сможет ли брошенный камень обмотать верёвку вокруг ветки на том берегу — это уже совсем другой вопрос.

Для этого требовалось умение не бейсболиста, а ниндзя.

Что касается того, как я подошла к решению этой небольшой проблемы, — я продолжала швырять камень в противоположный берег снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, и снова, пока я наконец не смогла соединить своим страховочным тросом мир живых с миром мёртвых.

Что за мучение.

Если бы питчер так обращался со своим плечом, оно бы точно вышло из строя. Это положило бы конец его спортивной карьере. Со стороны я, наверное, выглядела как злостный браконьер, который задумал ловить рыбу на несколько крючков сразу — я и так уже была тем самым браконьером, что бил камнем по валуну, так сколько же ещё рыболовных правил я собиралась нарушить?

Мне бы не мешало освежить в памяти правила рыбной ловли.

Что ж, я хорошо пропотела, и волосы мои окончательно высохли, так что настало время для моего выхода на канате — хотя нет, это же не эквилибристика.

Верёвка могла лишь помочь мне перебраться вброд через этот прозрачный поток.

Хотя за время жизни на необитаемом острове я довольно успешно похудела, эта верёвка определённо не была способна выдержать мой вес. Она, вероятно, могла служить лишь ориентиром, чтобы течение не сбило меня с пути.

Пожалуй, у меня не оставалось выбора, кроме как переправляться в чём мать родила... Я сложила своё школьное платье наподобие мешка и, завернув в него обувь, закинула за спину, как рюкзак. Ещё она штука в стиле ниндзя.

Носки же я решила использовать для другой цели.

Поскольку мои руки почти онемели от плетения верёвки и бесконечных бросков, я решила надеть носки на руки в качестве противоскользящего средства — а когда доберусь до другого берега, то даже если и дотронусь до лакового дерева, никакой сыпи не будет.

Когда я выберусь на берег, наверное, будет не очень приятно натягивать школьные туфли прямо на босые ноги, особенно в такой обстановке, где они быстро вспотеют, но если я не защищу руки, то могу лишиться пальцев — не пальцев питчера, а пальцев будущей мангаки.

Я могу заработать себе тендинит, не успев даже начать собственный сериал. Какой смысл получать профессиональное заболевание, ещё даже не устроившись на работу?

И снова я вошла в озеро под водопадом. Чтобы не упасть, я продвигалась вперёд, шаркая ногами. Раньше, когда я опрометчиво мылась здесь, я не обратила внимания, но ощущения были совершенно иными, нежели от лёгкого плеска волн на нудистском пляже.

Казалось, я могла бы проявить беспечность, решив, что такая река менее опасна, чем океан. Но меня бросало в дрожь от мысли, что я могу поскользнуться, потерять сознание и меня унесёт течением. А что, если меня унесёт к другому водопаду ниже по течению?

Ухватившись за свою ненадёжную страховочную верёвку в носках-перчатках, с ранцем из свёрнутой формы и гарпуном подмышкой, моя голая как сокол сущность начала движение вперёд, медленно, но верно. Интересно, на кого я при этом была похожа и что, чёрт возьми, я вообще пыталась сделать?

Если взглянуть трезво, то я не была похожа ни на ниндзя, ни на рыбака.

Кое-где русло действительно резко уходило в глубину, так что это было весьма опасно. Но благодаря моей черепашьей скорости я благополучно добралась до противоположного берега, и меня даже не покусали ни аллигаторы, ни пиявки — даже моя страховочная верёвка осталась цела и невредима, блестяще выполнив свою задачу до самого конца.

Возможно, она бы даже выдержала мой вес в качестве слэклайна[✱]Слэклайн — это специальная верёвка, по которой ходят канатоходцы (они же слэклайнеры)..

Стараясь не торопиться, я осторожно выбралась на берег... И вот теперь мне снова предстояло провести немало времени на каменном ложе, пока не высохну.

В этот раз я позаботилась о том, чтобы не намочить волосы, так что наверняка всё займёт меньше времени — я могла позволить себе как следует отдохнуть уже после того, как обзаведусь новым домом.

— Фух…

Свесив ноги, я погрузилась в размышления.

С этой рекой передо мной можно было считать, что вопрос с «водой» полностью решён — правда, во время шторма нужно будет внимательно следить, насколько разольётся это озеро под водопадом. Довольно роскошная проблема — я здорово продвинулась, не так ли?

Кроме того, теперь я могла поочерёдно разобраться с вопросами «еды», «крова» и «одежды». Однако проблема «огня» вновь заявила о себе, и её нужно было решить как можно скорее.

В столь благоприятной, в общем-то, ситуации для поддержания огня потребуется дальновидность и тщательное планирование. Существовала фундаментальная сложность с разжиганием костра из-за высокой влажности, но также, несмотря на множество случаев, когда я разрушала природу с момента прибытия на этот необитаемый остров, я прекрасно понимала, что ни в коем случае не должна допустить лесного пожара, как я уже упоминала ранее.

Конечно, зажги я сигнальный костёр таких исполинских размеров, за мной, возможно, даже пришлют спасательный вертолёт. Но если меня после этого сразу арестуют, то я не могу назвать этот сценарий «успешным побегом с необитаемого острова».

Какой смысл был бежать, чтобы снова оказаться за решёткой?

Нынче люди называют уход из группы «выпускным», а роспуск группы — «освобождением»[✱]Наиболее вероятно, имеются в виду айдол-группы, участники которых связаны довольно суровыми контрактами, по окончании которых участники «освобождаются» и зачастую начинают сольную карьеру., но у меня не было ни малейшего желания начинать арку о побеге из тюрьмы сразу после арки о побеге с острова.

Я говорила, что Ханекава способна на такое, но на самом деле, наверное, нет. По крайней мере, нынешняя Ханекава.

Если я собираюсь сделать это место своей новой базой, то мне нужно придумать какой-то способ безопасно обращаться с огнём, не нанося ущерба лесу... Изготовление такой же «водонепроницаемой» печи из груды камней, как на нудистском пляже, вызывало у меня некоторое беспокойство. Тогда я делала вид, что у меня всё отлично получилось, но теперь я могу признать — у меня вообще не вышло сделать её водонепроницаемой.

Вместо того чтобы каждый раз при разведении огня рисковать устроить лесной пожар, был вариант совсем отказаться от «огня» — при условии, что я смогу протянуть следующие несколько дней на некипячёной воде и сырой рыбе.

Я уже изрядно напилась этой воды, но до сих пор, вроде бы, никаких признаков боли в животе не ощущаю... Но что насчёт сырой рыбы? Если есть её как сашими, это слишком уж смахивает на изысканную кухню для жизни в условиях выживания... Ах, да, ведь мне же нужно бояться паразитов в пресноводной рыбе, верно?

Прежде всего, я всё ещё не знала, пригодно ли моё новое жилище к использованию — возможно, с того берега я неверно оценила размер дупла в гигантском дереве, а возможно, у дерева прогнили корни.

Я не могла позволить себе утонуть в пустых надеждах.

Потому что меня уже слишком много раз предавали собственные желания.

Настало время для проверки моей внимательности.

Натянув туфли на босые ноги и снова облачившись в униформу, чтобы защитить обгоревшую на солнце кожу, я отправилась на осмотр недвижимости — разумеется, носки по-прежнему были на моих руках. Это оказалось удобнее, чем я ожидала, так что, пожалуй, стоило бы обзавестись ещё одной парой. Хотя, если уж на то пошло, лучше было бы сразу материализовать рабочие перчатки — не то чтобы мне невероятно нравилось носить носки на руках.

Гигантское дерево, укоренившееся на куда более крутом склоне, чем казалось издалека, вблизи оказалось ещё более массивным — а дупло имело даже лучшую планировку, чем я надеялась.

Боже правый!

Даже не придётся втягивать голову и сворачиваться калачиком — внутри можно будет лежать растянувшись во весь рост!

Даже с такой огромной дырой посреди ствола это дерево продолжало раскидывать ветви, не высыхая... Я была по-настоящему поражена жизненной силой растений — это не якусуги[✱]Якусуги (屋久杉) — это японский кедр, произрастающий на острове Якусима. Причём словом «якусуги» называют именно кедры возрастом более тысячи лет. Более молодые кедры называют «косуги» (小杉)., так что, наверное, преувеличением будет сказать, что ему тысяча лет, но, стоя перед деревом, которое, судя по виду, прожило по крайней мере сотню лет, я не могла чувствовать особой гордости за то, что продержалась каких-то две недели. С учётом погрешности измерений, это было немногим больше нуля, если не равно нулю.

Если бы во мне проделали подобную дырку, пусть и размером сильно меньше, я бы сразу умерла…

— …!

И в тот же миг дыры действительно возникли.

Две маленькие дырки раскрылись у меня на шее — словно меня прокляли, вырыв две могилы[✱]Это уже упоминавшаяся когда-то пословица 人をのろわば穴二つ (hito o norowaba ana futatsu), «проклиная, роешь две могилы». Другими словами, «не рой другому яму — сам в неё упадёшь»..

От двух острых клыков.