019

— …Э? Погоди, Ононоки.

Я прервала монотонный монолог Ононоки — у меня было впечатление, что она вот-вот перейдёт к главной теме, но прежде мне нужно было прояснить кое-что.

— Значит, Кайки… мёртв? Судя по тому, как ты говоришь.

— Он мёртв. Надэкоо, обычно люди умирают, падая с самолётов. Это и называется авиакатастрофой. Даже любители авиации, которые смеются над теми, кто боится летать, в этом пункте бессильны. Люди умирают. От болезни или от несчастного случая, от старости или от инфекции, от голода, обезвоживания или утопления, от укуса хабу или от того, что их съела ириомотская кошка — людям вообще свойственно умирать.

— …Э?

Что ж.

Конечно, это так — но это же Кайки Дэйсю, понимаете?

Специалист, который сумел положить конец даже моей эре божественности, понимаете?

— Не переживай. Он и так был как мёртвый — словно кукла, притворяющаяся живой.

«Но он не был куклой-трупом», — холодно произнесла Ононоки.

Монотонно, без единой эмоции.

— Тебе уже пятнадцать. Пора бы уже пережить смерть кого-то из близких.

— Эм, ну, это, я не знаю, как-то ещё рановато для такого…

— Есть дети и помладше тебя, которые уже были вынуждены начать работать ради своей семьи.

— Я слышала мнение, что не стоит воспринимать истории таких вынужденно повзрослевших детей как трагедию, но и как трогательную историю тоже не стоит.

— Но разве не будет хуже всего, если мы вообще не сможем рассказать их историю?

— Точно, я знаю, ты же врёшь, да? Кайки просто притворяется мёртвым из-за вражеской ловушки, чтобы обмануть Араундо, верно? Чтобы обмануть врагов, сначала обмани союзников…

— Совершенно нормально для тебя так думать. Нормально, если ты обманешь саму себя, думая так. Размывая границу между жизнью и смертью. Возможно, это была последняя ложь Кайки Дэйсю, как специалиста и мошенника.

Ононоки до самого конца оставалась отстранённой, а её позиция — неизменной. Я по-прежнему не могла разглядеть никаких эмоций на её бесстрастном лице.

— …

По правде говоря.

За последние две недели я постоянно находилась в ситуации, где моя смерть в любой момент не была бы чем-то удивительным, так что независимо от того, пятнадцать мне лет или нет, я постоянно чувствовала дыхание смерти. Поэтому нельзя сказать, что я не понимала, что говорит Ононоки — притворяться, будто я не понимаю, было бы просто лицемерием.

Отводить взгляд от суровой правды.

Спускать чёлку на глаза и позволять, чтобы тебя дёргали за волосы сзади.

Прямо как в прошлом.

Как тогда, когда я угождала Цукихи или Накуне, притворяясь, что ничего не понимаю, — когда было проще притвориться одураченной, даже когда всё понимала.

И всё же — Кайки.

— А я вот ничего не понимаю, — сказала Ононоки. Монотонно.

Но казалось, она и вправду не понимала.

— Конечно, он сумел свергнуть тебя с божественного трона, но нельзя сказать, что братец Кайки был твоим спасителем. В конце концов, ты, наверное, была бы счастливее, продолжив своё царство террора, как и было.

— Это, может, и правда, но…

— К тому же, можешь просто считать, что он получил заслуженное наказание за все те слова, что говорил в самолёте, пренебрежительно отзываясь о бросивших школу.

— Если, если уж на то пошло, Ононоки, ты тоже говорила довольно жестокие вещи…

И всё же, если проследить происхождение проклятия, что наложила на меня Накуна, то оно было продано ей Кайки, так что в этом смысле, скорее чем спасителем, он был моим заклятым врагом.

И когда он сверг меня с положения бога, он делал это не ради меня и не потому, что беспокоился обо мне. У Кайки просто были свои обстоятельства.

И всё же, возможно, это было слишком мягкосердечно с моей стороны — испытывать к нему благодарность, прощать его за всё это, доверять ему или иметь о нём благоприятное впечатление. Но даже так я не могла настолько легко со всем этим расстаться. Как и с тем, что, отвергаю ли я или раскаиваюсь в своём грехе убийства змеи, я не могла просто отрезать эту часть себя.

Я не могла с этим примириться.

Я не могла перестать об этом думать.

— Что ж, не нужно себя заставлять, Надэкоо. Не нужно заставлять себя понимать — это всё-таки дело профессионалов. Не будь так сурова к себе. В тот самый момент, как ты собрала меня по частям и призвала на Ириомотэ, ты уже выполнила задание, порученное тебе Гаэн и Кайки, на отлично — сознание к тебе вернулось, и, полагаю, яд уже выветрился, так что не буду против, если ты решишь просто остаться здесь и отдохнуть. Если решишь остаться здесь и оплакивать того одинокого мошенника.

— …А ты, Ононоки? — спросила я, чувствуя смятение и неустойчивость, не зная, успокоиться ли мне и стоит ли вообще грустить. — Что ты собираешься делать теперь?

— Что ж, моя работа ещё не закончена. Нисколько. Проделав такой путь, я не могу просто так вернуться домой, даже не повидавшись с Араундо Уроко — лично я хотела бы пойти и проверить, правдиво ли заявление Кайки, и действительно ли Араундо — настоящая дочь Гаэн.

— …Чтобы отомстить за Кайки?

— Мы не в твоей любимой манге, и не в манге, которую ты любишь рисовать. Ононоки Ёцуги не поддаётся эмоциям — как профессионал, я просто выполню свою работу.

Как профессионал…

Именно об этом я думала совсем недавно, в этом самом дупле. Этими словами я подбадривала себя. Если меня и вправду заманили в дупло этого гигантского дерева, поймали в эту ловушку и укусила хабу, то я никак не могла просто так умереть, не рассказав историю своих переживаний — леденящую душу историю о сверхъестественном.

Однако, как сказала Ононоки, я уже выполнила эту задачу.

В таком случае, возможно, тихий отдых здесь и есть то, что сейчас должен делать настоящий профессионал — «отдых — тоже работа», как любят говорить люди. Идея активного отдыха.

Ононоки намекала на то же самое.

Пусть у неё и не было эмоций на лице, и говорила она монотонно, пусть она вела себя так, будто у неё нет эмоций, но её всё же создали из трупа человека, так что она не полностью лишена мыслей и убеждений. Я очень хорошо знала, что она не равнодушна к тому, что случилось с Кайки.

Потому что я была её подругой.

— …Как профессионал, я выполнила свою задачу, да.

— Верно. Уверена, теперь Гаэн гарантирует тебе оплату аренды и проживания на следующие полгода. Сможешь рисовать мангу в своё удовольствие. Если захочешь, сможешь даже подготовиться к цифровой эре и собрать себе новое рабочее место. Купишь большой планшет и оплатишь Clip Studio Paint.

Звучит заманчиво, не поспоришь.

С кривой улыбкой… я усилием воли подняла верхнюю часть тела, которая по-прежнему скрипела, как проржавевший лист металла. Мне даже показалось, что я услышала, как что-то хрустнуло.

— Если моя работа как специалиста закончена — значит, с этого момента начинается моя работа как мангаки.

— …

Ононоки с сомневающимся видом сохраняла молчание.

— Если я сейчас нахожусь на Ириомотэ и даже не попытаюсь собрать никакого материала для истории… Такой безынициативный человек никогда не станет мангакой, — сказала я.

Кайки.

Наверняка и то, что я приму такое решение, тоже было учтено в твоих расчётах для этой аферы — но неважно, я понимаю.

Я ещё раз позволю себя обмануть и поверю тебе.

Ещё раз, в последний раз.

— В конце концов, невежество — не грех, если я пытаюсь учиться, верно?

— Что ж, это неплохой такой боевой клич.

Подобно крику ириомотской кошки.

Ононоки пожала плечами — услышав моё заявление, она не стала ни спорить, ни пытаться меня остановить, просто повернулась ко мне спиной, повернувшись на 180 градусов.

— Давай. В качестве особой услуги подвезу тебя на спине.

— …А, вот оно что! Я-то думала, ты отвернулась от разочарования.

— Что ж, я тобой всегда разочарована. Но в то же время я в такой же степени восхищаюсь тобой — что бы там ни думала Гаэн, мне кажется, я начинаю понимать, почему сестрица так высоко тебя ценит.

Значит, меня высоко ценят?

Эта жестокая оммёдзи — как неожиданно.

— Тебе пора привыкать к похвале. В будущем же ты продашь сто миллионов копий своей манги, верно?

— Сто миллионами копий, пожалуй, будет слишком уж самонадеянно… Я буду счастлива, если продам хотя бы миллион.

— Притворяешься скромницей, а сама говоришь что-то настолько амбициозное, да? Что ж, думаю, мне не стоит волноваться, что тебя задавит похвалой. …Будучи профессионалом, я должна ещё раз подтвердить, но ты и вправду хочешь продолжить? Ты действительно можешь умереть.

«Пусть ты и провела две недели в борьбе за выживание, хоть и не на необитаемом острове, перенесла яд хабу без противоядия, но это всё могло быть просто цепочкой совпадений, а вовсе не потому, что ты какая-то там избранная главная героиня», — произнесла Ононоки.

Совпадения.

Что ж, возможно.

Может, мне и вправду просто везло.

— Говорят же, что удача важна для того, чтобы стать мангакой. Так что вместо того, чтобы растрачивать всю свою удачу здесь, ты могла бы попробовать приберечь её на будущее.

— …Я считала себя невероятно везучим и одновременно невероятно невезучим человеком, но я не думаю, что когда-нибудь вырасту, если продолжу во всём полагаться на удачу.

Даже если меня выбросило на Ириомотэ не потому, что меня призвала Араундо, а по дурацкой случайности — если бы я решила сдаться в тот момент, когда оказалась на берегу, я бы не зашла настолько далеко, чтобы осознать это.

— Мне следует смотреть на это не как на удачу, а как на вероятность. Даже если мой шанс достичь своей мечты равен одному проценту, если я буду упорно стараться, словно проклятая змея, то однажды моя мечта непременно сбудется.

— Неплохо у тебя получается красиво формулировать.

«Хотя звучит как гача-игра», — сказала Ононоки.

Наверное, без максимального количества попыток?

— Тогда, ради того, чтобы хоть на самую малость повысить вероятность, полагаю, я составлю тебе компанию в твоём путешествии по сбору материала. Потому что когда-нибудь может наступить эра, когда это будет невозможно.

— Это тоже отсылка на первый том, да?

— Ладно, залезай уже ко мне на спину. Своей болтовнёй ты только заставляешь меня ждать. Или ты предпочитаешь, чтобы я тебя несла на руках?

Я бы предпочла, чтобы ты меня не баловала.

Думая так, я прижалась всем телом к маленькой спине Ононоки — поскольку она была куклой-трупом, её спина была приятно прохладной, очень комфортное ощущение.

— Всё ради тебя. Я никогда раньше не катала на спине ни сестрицу, ни братца-демона, знаешь ли.

Ну раз она так говорит — хотя мне всегда приходилось цепляться за её торс, что же именно заставило её передумать и посадить меня на спину?

— Мы же не собираемся путешествовать с помощью «Анлимитед Рулбук», верно? Не для того ли эта поза, чтобы мне было труднее свалиться?

— Я не стала бы делать ничего, что увеличило бы твои шансы умереть — лучше не летать на самолётах в плохом техническом состоянии. Неужели ты считаешь, что я не справлюсь с горными тропами? Отсюда мы пойдём пешком, прямиком на базу Араундо Уроко.

Почувствовав облегчение, я спросила:

— Даже если её нет в каком-нибудь дупле, может, Араундо прячется в какой-нибудь известняковой пещере на склоне горы?

Я тут же принялась собирать информацию.

Будь со мной мой смартфон, я бы стала делать голосовые заметки — я чувствовала себя членом исследовательской экспедиции, ищущей зловещее логово в неисследованном регионе.

— Ну знаешь, как пещера с сокровищами за водопадом…

— Известняковые пещеры и прочие гроты я бы и сама хотела посмотреть, но оставим осмотр достопримечательностей на потом.

— Значит, ты всё же планируешь осмотр достопримечательностей, но потом.

— Я уже похвасталась братцу-демону в первом томе твоими выходками, сказав, что ты будешь резвиться в школьном купальнике или в одних только блумерсах.

Зачем говорить такую бестактность…

Не нужно было таким хвастаться.

— Всё-таки речь шла о твоём наряде. Так что, пожалуйста, войди в положение, придумай что-нибудь к эпилогу.

— Какая неприятная просьба…

Я не хочу «входить в положение».

Такое задание я не вывезу. Надо будет взять больничный. Я и так половину сюжета провела в голом виде, так что позвольте мне вежливо отказаться — в общем.

— Значит Араундо не прячется в известняковой пещере? В таком случае, где же на Ириомотэ она может скрываться…

Даже будучи очень отдалённым, Ириомотэ оставался вторым по величине островом после острова Окинава. Площадь острова составляла двести восемьдесят девять квадратных километров. Если какой-то человек — полагаю, мне не стоит задумываться, можно ли её назвать человеком — прятался здесь, найти её было бы настоящим испытанием. Особенно учитывая, что девяносто процентов Ириомотэ — это джунгли.

Девяносто процентов…

— Верно. Если мы начнём бродить по горам без всякого плана, мы, скорее всего, просто заблудимся — однако не стоит беспокоиться, Надэкоо. Ведь мы не будем охотиться в горах и даже не будем покорять вершины.

— Правда?

— На самом деле мы будем отступать. Мы спустимся с гор и вернёмся в цивилизацию.

В цивилизацию?

Другими словами — в оставшиеся десять процентов острова Ириомотэ?

— Потому что Араундо Уроко остановилась в курортном отеле возле порта Охара.

— Какого чёрта!?