007

— Ойкура. Мы с Хитаги завтра уезжаем в свадебное путешествие в Тотиги. Не хочешь присоединиться?

— Сдохни.

— Двадцатичетырёхлетним взрослым людям нельзя так выражаться.

— У меня есть, что тебе сказать. Причём слов так много, что я свела их все к одному короткому «сдохни». Я не желаю, чтобы наш с тобой разговор длился дольше двух слогов. Но раз уж я всё-таки взрослый человек, то давай разберём всё по пунктам. Во-первых, не приглашай меня на своё свадебное путешествие. Во-вторых, не приглашай за день. В-третьих, я тебя ненавижу. Ненавижу, ненавижу, ненавистно ненавижу ненавистной ненавистью.

— Да ладно тебе. На свадьбу-то ты пришла. Я впервые видел, как ты принарядилась. Ты была прекрасна.

— Я присутствовала в роли подружки невесты. И не звони мне так запросто, ты же женатый мужчина. И не разбрасывайся комплиментами вроде «ты прекрасна», если не вкладываешь в них душу.

— Отпуск взять не получится? Всего два дня и три ночи.

— Ты до каких пор собираешься жить в режиме студента? Я работаю. Завтра, послезавтра, послепослезавтра, послепослепослезавтра, и на следующий день, и через день, и ещё через день. У меня бывает только неоплачиваемый отпуск. Оплачиваемый отсутствует как класс.

— Тебе стоит уволиться. Даже если для этого придётся лечь в больницу.

— Не пытайся упечь меня в больничную палату. Сколько бы в моём ежедневнике ни было пустых страниц, «путешествие с Арараги» не появится ни на одной из них.

— А кого именно из Арараги ты имеешь в виду?

— Тут и объяснять нечего. Всё элементарно. Сэндзёгахару я и дальше буду называть по девичьей фамилии. Всё равно вы скоро разведётесь.

— Ах-ха-ха. В общем…

— Не смей игнорировать моё проклятие.

— Просто с этой сменой фамилии у меня столько разных мыслей. Нет, я, конечно, понимал, что приглашение внезапное, и не особо рассчитывал, что ты согласишься, но всё-таки не позвать я тоже не мог — а то потом ведь сама бы орала, что тебя не пригласили.

— Не выставляй меня занудой.

— А? Почему?

— Если ты своим вопросом подразумевал что-то вроде: «Ты же зануда, и тебе не нравится, когда тебя называют занудой?» — тогда мой ответ «да».

— Ну ты и зануда.

— Даже если бы ты позвал меня за полгода, я бы всё равно не поехала.

— У тебя что, и через полгода расписание под завязку? Ничего себе, муниципалитет.

— Вот за это я тебя и не выношу. Даже женившись, ты так и не повзрослел.

— Да ладно тебе. Теперь у меня семья, так что мы с тобой и дальше будем общаться семьями…

— Мне. Не нужна. Семья.

— Это было бестактно с моей стороны. Прости. Я официально извиняюсь за свои слова. Но, тем не менее, ведь именно ты не просто зарегистрировала наш брак, но и сама же стала свидетельницей на регистрации. Разве ты не наш квази-член семьи?

— Нет. Это была работа. И что, чёрт возьми, значит «квази-член семьи»?

— А быть свидетелем — это тоже работа?

— Просто вы с Сэндзёгахарой, которую угораздило связаться с человеком, не знающим даже как правильно документы заполнять, принесли брачное заявление с пустой графой для свидетелей. Чтобы его принять, мне пришлось из жалости одолжить вам своё имя. Вот и всё.

— Было очень приятно, и ты нам здорово помогла, но, знаешь, эта история наводит на тревожные мысли. Тебе следует быть осторожней, а не то так однажды станешь поручителем по чьему-нибудь долгу.

—Не беспокойся. Если бы я стала чьим-то поручителем, кредит бы, скорее всего, не одобрили.

— Что ты успела натворить?

— Бурное прошлое. Кредитная история — чернее чёрного. Хотя однажды она обнулилась, когда я сменила имя.

— М-м?

— А? Разве я не говорила? Ах да, это ты, как обычно, всё забыл, Арараги. Когда мы с тобой впервые встретились — по неприятному стечению обстоятельств, — я ведь была не Ойкурой, не так ли?

— Правда? Хотя, если вспомнить, Оги что-то подобное говорила… Или нет…

— Кто такая Оги? Ещё одна «девушка Арараги»? На свадьбе её вроде не было.

— Эта девочка не может покинуть школу. Вряд ли она смогла бы поехать с нами даже в Тотиги... А, понятно. Значит, ты поклоняешься Эйлеру не потому, что стала Ойкурой? Раз уж ты полюбила математику ещё до того, как началась «история Ойкуры»?

— Что бы ты там ни имел в виду под «историей Ойкуры», изменилась лишь моя фамилия. Сама же я осталась собой.

— Понятно. Значит и так бывает.

— Хочешь сказать, что бывает иначе?

— Я верю, что имя способно определить судьбу человека. Вот меня зовут Коёми, что значит «календарь», и поэтому я стремлюсь вписать своё имя в «историю».

— Слово «история» никак не связано со словом «календарь», в них разные иероглифы[✱]Слово «календарь» (暦 koyomi) записывается иероглифом, очень похожим на тот, который содержится в слове «история» (歴史 rekishi).

— Да?!

— Стыдно подумать, что такой тип представляет Японию на стажировке в Америке. Пожалуй, я воспользуюсь своими полномочиями и аннулирую твою рабочую визу.

— У тебя что, настолько крутые связи?! Неужели на тебя взвалили столько работы именно за твою чрезвычайную компетентность…? И да, я вовсе не «представляю Японию», а просто прохожу стажировку в академии ФБР.

— Вечный студент. Чего и следовало ожидать.

— Отстань. Я наслаждаюсь вечной жизнью… тьфу, вечным мораторием.

— Ты совсем не растёшь, как должно, исходя из имени. Не перелистываешь свой календарь.

— Хорошо сказано. Выходит, ты как раз выросла, в полном соответствии со своим именем[✱]Имя Содати (育 sodachi) буквально значит «взросление» или «воспитание»..

— Заткнись. Я знаю. Когда я училась ещё в «Наоэцу», у меня за спиной постоянно болтали: «Ойкура не растёт».

— Я об этом не знал… Я слышал, что тебя называли «хау мач», но почему «Ойкура не растёт»?

— Получается, я выдала лишнюю информацию. Мне об этом когда-то рассказала Сэндзёгахара.

— Не исключено, что она и была первоисточником этих сплетен. Если говорить о времени, когда мы были первокурсниками.

— Но ведь я всячески заботилась о той болезненной девочке?

— Просто она в то время была девушкой, которая любит поносить тех, кто им нравится. А о тех, кто ей безразличен, она, как ни странно, плохо не отзывалась.

— Это же не какая-нибудь милая история в стиле «цундэрэ», правда? «Ойкура не растёт». Для меня, страдавшей тогда от недоедания. И потом рассказывать мне об этих сплетнях, делая вид, будто их говорят другие, — это уже можно назвать подлостью.

— Может, она хотела, опорочив тебя, завладеть тобой?

— Чистое зло.

— Да, много чего случилось в школьные годы.

— Не смей ностальгировать, словно вспоминаешь светлую юность. Тошнит. Я отказываюсь быть свидетелем.

— Ну-ну. Не то чтобы это можно было назвать искуплением, но Хитаги уже вовсю рвётся быть твоей свахой. Уже даже собирает фотографии.

— Жуть какая. С каких это пор она с таким интересом лезет в чужую личную жизнь? Стоило забраться в семейную жизнь, как сразу захотелось жить по канонам прошлого века… Да и кому вообще придёт в голову мысль пойти на смотрины со мной?

— «Если будешь продолжать так говорить, то так навсегда одна и останешься», — она так и сказала.

— Твоя вторая половинка, я смотрю, давно не обновляла свои ценности? Живёт с моралью бабки. То, что она вышла замуж, не делает её лучше меня, как и не даёт право самоутверждаться за мой счёт.

— Да нет, ты же её знаешь, она на удивление романтична. Вот даже взять нашу поездку в Сэндзёгахару. Я выбрал это место из-за того, что его название совпадает с фамилией Хитаги, но её саму больше зацепило, когда я упомянул «звёздное небо».

— Значит вы поедете в Тотиги смотреть на долину Сэндзёгахара. Хм. Не самый плохой выбор… для Арараги.

— О-о-о! Впервые в жизни меня похвалила Ойкура! Пускай и с оговоркой.

— Вы поедете только в Сэндзёгахару?

— Нет, на самом деле у нас будет довольно сумасшедший график. Всего две ночи и три дня… Потому что на четвёртый день я уже должен сидеть в самолёте и лететь в Вашингтон.

— Это тебе стоит взять отпуск. Там к этому с пониманием относятся.

— Хоть меня и посылают то туда, то сюда, фактически я всё ещё стажёр. Так что даже со свадьбой пришлось изворачиваться… Да и Хитаги работает по сдельной системе, где важен результат, так что выпадать надолго она не может.

— Суровые условия. У всех вас. Я точно с вами не поеду, но как ваш свидетель я, пожалуй, согласна проверить и внести правки в ваш план. Какой у вас маршрут? У вашего свадебного путешествия.

— Как же я скучал по твоим правкам… Как в старые добрые времена.

— Ты же, наверное, уже не помнишь те времена, когда я проверяла твои работы, не так ли?

— Всё я помню, госпожа фея математики.

— Хочешь, чтобы эта фея наколдовала тебе преждевременную смерть?

— Ты единственная, кто с одинаковым рвением готова меня как учить, так и убить. В общем, график на два дня и три ночи особо не растянуть. Нам и так пришлось много чего отменить, вроде Асикаги… Но есть одно место, которое вычёркивать нельзя.

— В путешествии всегда нужно оставлять немного свободного времени. А то будут одни раздоры. И поскольку это говорю я, у кого никакого свободного времени не имеется, будь уверен — это стопроцентная правда.

— И то правда. Мы едем туда на машине, будем вести по очереди.

— Ехать на машине туда, куда ходит синкансэн? Зачем? Хотите поссориться прямо в салоне? А о пробках вы вообще слышали?

— Не надо рубить с плеча. Я тоже предлагал синкансэн, но, похоже, Хитаги просто любит водить.

— Ну, если так, то ладно.

— Всё-таки она ещё в школе, до выпускного, тайком получила права. Из нашего с ней разговора я сделал вывод, что она хочет штурмовать перевал Ироха-дзака.

— Прав она хочет лишиться, вот чего она хочет.

— Ну, это на второй день. В первый день мы едем на плоскогорье Насу. По некоторым причинам нам непременно нужно посмотреть на «камень-убийцу».

— Во время свадебного путешествия? Посмотреть на камень-убийцу?

— Я понимаю твоё негодование. Я и сам не сильно рвусь смотреть на какой-то там камень-убийцу. Это второстепенная цель. Основная цель — глэмпинг. Хочу быть на гребне волны. Барбекю, горячие источники… Думаю, будет здорово просто расслабиться.

— Барбекю и горячие источники не компенсируют того, насколько камень-убийца выбивается из общего ряда. Если туда рвёшься не ты, то кто тогда?

— На следующий день, отведав насубэн в Насу, мы спустимся с нагорья и отправимся в Никко. В святилище Никко Тосёгу, посмотреть на спящую кошку.

— Ты вообще не ответил на мой вопрос. Спящая кошка… в память о Ханэкаве?

— Ханэкава не умерла вообще-то. Скорее всего… Но я нашёл в путеводителе один спойлер — оказывается на обратной стороне у статуи кошки вырезана птица. Кошка и крылья. Когда я это прочитал, то был в шоке — выходит, прообразом Ханэкавы было святилище Тосёгу?

— Неужели ты едешь к объекту всемирного наследия только для того, чтобы увидеть это? Тебе следует больше учиться чему-то помимо математики.

— А в святилище Футарасан, которое тоже является объектом всемирного наследия, как я слышал, поклоняются особо сильному богу удачных браков. Так что мы точно заедем туда помолиться.

— Ого, ничего себе. Наконец-то становится похоже на свадебное путешествие. Что-то ты долго раскачивался.

— Говорят, в святилище Тюгуси на озере Тюдзэндзи есть огромный меч под названием Нэнэкиримару. По возможности, я бы хотел его показать… то есть, увидеть.

— Внезапно путешествие приобрело оттенок опасности. Мне кажется, или в ваш план влезло мнение множества разных людей? Вы точно решали это вдвоём, как муж и жена?

— Как видишь, я и у тебя совета спрашиваю. Я хочу учесть разные мнения. Ты же знаешь, демократия у меня в крови.

— Не нравится мне всё это… Если однажды ты будешь куда-либо баллотироваться, я разверну против тебя кампанию по чёрному пиару.

— Звучит зловеще.

— Значит, вы собираетесь штурмовать Ирохадзаку ради того, чтобы увидеть тот большой меч?

— А на озере Тюдзэндзи, если получится, я бы хотел прокатиться на лодке-лебеде. Была также идея подняться на гору Нантай, но, похоже, для восхождения нужно было заранее подавать заявку, так что от этой затеи мы отказались.

— Как жаль. Было бы очень славно, если бы ты там заблудился. Один.

— Если тебе так этого хочется, я, пожалуй, мог бы там заблудиться, однако потерявшийся турист создаёт проблемы для горы. Не хочу огорчать природу. Поэтому и по Ирохадзаке мы будем ехать предельно аккуратно. А потом, если останется время, посмотрим на водопады Кэгон и Рюдзу, и до наступления темноты доберёмся до Сэндзёгахары.

— Зачем? Вы разве не за звёздами туда едете?

— Это было предложение Хитаги. Если звёзды появятся до того, как мы доедем до Сэндзёгахары, то это испортит впечатление. План таков: добраться до Сэндзёгахары, проводить взглядом медленно садящееся солнце, найти первую звезду, а потом всю ночь наблюдать за тем, как течёт звёздный поток.

— Это уже не просто «посмотреть на звёзды». Это целое профессиональное астрономическое наблюдение! Погодите. Вы на вторую ночь тоже остановитесь в глэмпинге?

— Вторую ночь мы проведём в машине.

— Жесть.

— Честно говоря, я изначально планировал, что мы пару часов полюбуемся звёздами, после чего переберёмся в отель. Говорят, там в округе много хороших отелей, не обязательно в глэмпинг. Но, как выяснилось, это была её мечта. Настоящая, брутальная астрономия — наблюдать за звёздами всю ночь, не смыкая глаз.

— Это уже настоящая романтика, однако. И ты ещё звал меня в такую адскую поездку…

— Помирать — так вместе, Ойкура.

— Скорее уж «если я умру, то заберу тебя с собой». Я не отрицаю красоту звёздного неба, но разве можно без потока метеоров или лунного затмения не заскучать, глядя на него всю ночь? Лично я всю жизнь только под ноги и смотрю, так что не представляю.

— Эй, не бросайся так между делом такими грустными фразами!

— Я представляла, что земля — это ты, и с наслаждением топтала её.

— Не бросайся между делом такими страшными фразами… Ну, звёзды ведь не стоят на месте. Они движутся непрерывно. Это почти как таймлапс… Пускай эти звёзды и не падают, но, если там самым исполнится хотя бы одно её желание — я только за. Что бы ни думали остальные.

— Остальные?

— Нет, я имею в виду, что могут ведь быть и другие туристы, приехавшие посмотреть на звёзды.

— Сомневаюсь. Ещё и в будний день… Не скажу, что у вас странные вкусы, но такие любители-звездочёты должны быть редкостью. Но важнее всего другое. Пускай сейчас и лето, но, если всю ночь провести на открытом воздухе, вы не замёрзнете насмерть? Сэндзёгахара же расположена довольно высоко.

— Правда? Там же болото. У меня было представление, что это низменность.

— Ты же сам заявил, что вы собираетесь перебраться через Ирохадзаку.

— Вот как… Значит, надо будет запастись тёплой одеждой. Спасибо за совет. Ты мне, возможно, жизнь спасла. Как неосторожно с твоей стороны, Ойкура.

— Впрочем, не думаю, что Сэндзёгахара упустила бы этот момент. Итак, вы проведёте вторую ночь на Сэндзёгахаре, а что в последний, третий день?

— Ничего. Это запасной день. Если всё пройдёт гладко, то после главного астрономического наблюдения нам останется только поехать домой. Но я сомневаюсь, что обойдётся без проблем. Всё-таки это свадебное путешествие такого любителя попадать в разные передряги, как я.

— Звучит убого… В твоём случае, Арараги, ты больше любишь не попадать в передряги, а создавать их, после чего героически выпутываться.

— Ну как тебе? Наш маршрут свадебного путешествия.

— Свадебное путешествие не закончится, пока вы не доберётесь до дома.

— Мм?

— Меня беспокоит мысль о спуске по Ирохадзаке сразу после ночи астрономических наблюдений. Кто бы ни вёл машину…

— Да всё будет в порядке. Мы же не будем пить, глядя на звёзды. Да и дорога нам будет уже знакома по подъёму.

— Не будет. Слабовато ты подготовился к поездке, Арараги. На Ирохадзаке подъём и спуск проходит по разным дорогам.

— Ах, да, кажется, я что-то подобное слышал… Из другого источника.

— Что это за «другой источник»?

— Горный источник. Слышала, что вода умеет передавать информацию?

— Что за чушь ты несёшь… Я сама там не была, но если верить лекциям по географии в универе, то подъём — это Вторая Ирохадзака, а спуск — Первая Ирохадзака.

— Подъём — Вторая... Значит, точкой отсчёта считается вершина. Как и подобает обители богов.

— Хотя сорок восемь слогов, которыми обозначаются повороты, идут снизу вверх. В общем, будьте осторожны. И перед тем, как спускаться по Первой Ирохадзаке, обязательно поспите хоть немного. За исключением одной главной проблемы, это беспокоит меня больше всего.

— Есть проблема больше, чем безопасность на дороге? Надо же было с неё начинать!

— Если этот твой камень-убийца — это «второстепенный» пункт маршрута, то получается, что основными событиями поездки являются глэмпинг в первый день и звёздное небо во второй?

— Ну, вроде того. Храм Тосёгу и меч — это тоже интересно, конечно, но это всё-таки наша первая с Хитаги совместная поездка с ночёвкой. Поэтому я заложил в основу эти два пункта.

— А прогноз погоды ты смотрел?

— М?

— Если пойдёт дождь, что вы будете делать?

Я словно окаменел.