018

Насубэн, который заказала Синобу, официально называется «Насу макуноути бэнто». Но если уж рассказывать о нём в деталях, то существует чёткое определение того, что можно считать насубэном. Само собой, должны быть использованы только продукты, произведённые в Насу — мясо, овощи, фрукты, рис и даже молоко. Более того, тарелки тоже должны быть сделаны из древесины, добытой в Насу. Состоит насубэн из девяти блюд, которые подаются на девяти тарелках (число девять тут неспроста, это отсылка к девятихвостой лисице), и цена за всё это должна быть не выше полутора тысяч иен — есть и более мелкие нюансы, но, к сожалению, хоть я и выступаю против закона об общей фамилии для супругов, персонажем из «Гурмана» я от этого не становлюсь, так что на этом, пожалуй, я и закончу.

Закончу с описанием еды и приступлю к самой еде.

Перекусив пиццей и немного передохнув, наша компания молодожёнов — я, признаться, тоже вздремнул, мало ли, вдруг потом за руль садиться придётся — покинула кемпинг и направилась в забронированный ресторан.

Синобу, которая с самого дождя у камня-убийцы пряталась в моей тени, только сейчас, словно нехотя, выползла наружу — и была она не просто заспанной, а с таким отсутствующим видом, будто её среди ночи разбудили. Сравнение как нельзя лучше подходит нынешней Синобу, ведь после того, как прошлой ночью она напилась моей крови, её вампирская сущность усилилась.

Раз уж битвы с девятихвостой лисой не случилось, выходит, что пила она мою кровь абсолютно зря, но даже так — молодец, что не проспала, а выползла к столу.

Можно её похвалить хотя бы за аппетит.

Она и пончики «Мистер Донат» уплетает, и насубэн, а если б не спала, то и барбекю бы, и пиццу съела. Как ни посмотри, а «Осино Синобу» выглядит, как самая обычная девочка с отменным аппетитом. Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд была совсем иной…

Хитаги с какой-то даже нежностью наблюдала за Синобу, которая, мотая золотистыми волосами — тут как нельзя кстати подойдёт выражение «клевать носом» — уплетала насубэн, повинуясь одному только инстинкту.

Оставим за скобками вопрос, насколько искренне она в средней школе заправляла своей «армией», но, судя по её взгляду, свою неприязнь к детям — вернее сказать, боязнь детей — она вроде бы преодолела. Хотя… не знаю, не знаю.

Действительно ли это умилительное зрелище настолько умилительно?

Мне вот кажется, что своей невинной мордашкой она просто маскирует свою вампирскую сущность… Прямо как исчезающий вид, который защищают только потому, что он «милый».

Знаете, как в той притче — все защищают собак, кошек и кроликов, а пчёлы, мол, пусть хоть вымрут. Эта мысль как-то людей не особо цепляет… А если сказать: «Тогда вы больше не сможете есть мёд» — это бы сработало?

Но вот интересно, если бы эта девушка узнала, кем раньше питалось это «милое» создание, сменился бы её любящий взгляд на взгляд, полный ужаса? Или даже отвращения?

Сводить всё к предрассудкам, предвзятости, ограниченности мышления — это было бы крайне недальновидно. В конце концов, если верить параллельным мирам (в существовании которых мы, правда, не уверены), то Хитаги (и, наверное, Камбару) в одной из реальностей была убита — возможно, даже съедена — именно Синобу, когда та вырвалась из печати и потеряла контроль.

И если наш мир хоть как-то связан с тем «миром», врождённый страх людей перед Синобу, наверное, вполне оправдан.

Вспоминая всё это, я понимаю, что поход в храм Китасирахэби перед самой поездкой в Никко Тосёгу, чтобы, так сказать, заручиться поддержкой, был очень символичным. И то, что Хатикудзи тогда явилась ко мне во взрослом облике… В облике той Хатикудзи из иного мира, которая, так и не став богиней, выросла и стала воином, что до самого конца сражалась с вампиром, уничтожившим мир.

Может быть, она явилась мне именно в таком облике не потому, что в нашем мире держать маленьких детей за руку имеют право только футболисты, а для того, чтобы напомнить мне, глупцу, именно об этом? Нет, это уже как-то слишком мудрёно для божественного послания.

Если бы всё пошло по плану — ну, то есть, по изначально неправильному плану, — этот ужин мог бы стать идеальной возможностью. Хорошо, что до этого не дошло. Но, с другой стороны, как бы мне хотелось, чтобы всё сложилось именно так.

Как бы там ни было, насубэн мы умяли за милую душу. Барбекю у костра и пицца из собственноручно сооружённой печи — это, конечно, было замечательно, но, честно говоря, еда в ресторане — это совсем другой уровень.

Я вообще человек простой.

Настолько простой, что долгое время думал, будто хлеб делают из панировочных сухарей[✱]Его можно понять, учитывая, что панировочные сухари по-японски будут パン粉 (panko), что буквально значит «хлебный порошок», однако иероглиф «порошок» также имеет значение «мука», поэтому несложно подумать, что panko это «хлебная мука».…

В этом смысле пропасть между мной и Камбару просто огромна. Она даже в еде видит возможность для саморазвития и может сказать что-то вроде: «Похоже, это ценный источник информации и для диетологов. Надо будет включить в рацион спортсменов».

Как бы там ни было, это был последний раз в этом медовом месяце, когда мы ели все вместе — вчетвером.

…А, ну да, прозвучало так, будто кто-то сейчас умрёт, но вы не волнуйтесь, всё не так драматично. Просто когда становишься старше, всё тяжелее переносить сюжетные повороты, где во втором или третьем сезоне сериала убивают героев из первого. Тут уж кому что нравится, конечно.

Хочется, чтобы все были счастливы.

Все до единого.

В общем, после ресторана мы зашли в магазинчик рядом и купили большие прозрачные зонты на всех. Решили, что с маленькими складными зонтиками под таким дождём делать нечего — всё равно нам ещё в Никко Тосёгу идти.

Я сказал «на всех», но на самом деле купили три.

«Мне не надо. Я лучше посплю. Сытость навевает сон», — заявила Синобу, рассуждая не то как ребёнок, не то как старик (впрочем, оба варианта вполне соответствуют её возрасту), и снова ушла в мою тень. Может, она просто не хотела сидеть в детском кресле?

Камбару сказала, что у неё есть дождевик, и ей хватит, но я настоял — дай хоть раз проявить себя как сэмпай, дай мне купить тебе зонт. Тем более, если честно, твой вид в дождевике для меня — тоже та ещё травма.

Что-то память никак не хочет приукрашиваться.

Одно только…

По пути к Тосёгу мы втиснули одно местечко, которого изначально в планах не было. Не то чтобы это была замена отменённым двум водопадам — просто путь от Насу Когэн до Никко всё равно пролегал через окрестности Уцуномии, так что мы решили заехать в город и прикупить там котлеток, которые рекомендовала Кога.

Раз уж мы твёрдо решили, что заночуем в Сэндзёгахаре в машине, даже если с неба вместо дождя посыплются копья, нужно обеспечить ужин в формате «на вынос». Я думал купить что-нибудь по пути, но из-за ливня наша свобода перемещения несколько снизилась, так что я решил подстраховаться и воспользовался советом начальника.

Начальник, на которого можно положиться, — пользуйся по полной.

Свою задачу он выполнил.

Раз уж мы зашли так далеко, проехать мимо я не мог, поэтому, даже не особо задумываясь, насколько это уместно для ужина в свадебном путешествии, я прихватил заодно и пресловутые уцуномийские гёдза.

Микроволновки в машине нет, так что горяченькими, прямо с пылу с жару, их поесть не выйдет, но уже хорошо, что появился хоть какой-то повод для радости.

Хорошо бы съесть их под звёздным небом, но тут уж придётся поумерить аппетит.

Ограничимся пока только едой.