022

— Вас поняла, Арараги-сэмпай! Больше ничего не говорите и ни о чём не волнуйтесь. Все заботы беру на себя. Клянусь Токугавой Иэясу, я найду Синобу. А вы, Арараги-сэмпай, отправляйтесь прямо сейчас, как есть, на Сэндзёгахару вместе с Арараги-сэмпай.

— Нет, Камбару…

— Умоляю. Пожалуйста, не жертвуйте своим медовым месяцем просто так. Если жизни Синобу угрожает опасность, тогда да, выбор невелик. Но если нет — выбор есть. И если вы твёрдо намерены бросить молодую жену и отправиться на поиски Синобу, то сначала вам придётся застрелить меня.

У меня же нет пистолета.

Да и вообще это не та вещь, которую такому, как я, стоит носить с собой.

— Вы уже не школьник, прогуливающий уроки ради того, чтобы бегать по всему городу в поисках. Пора уже, в конце концов, повзрослеть.

Кто бы говорил.

Ты, студентка.

Но вот насчёт «не школьник» — это верно, я как раз об этом думал. Это было главной темой моих размышлений. В прошлый раз я носился по всему городу, чтобы найти Синобу, отправившуюся на поиски себя… А сейчас мы находились в незнакомом месте, где я совершенно не ориентировался.

Если начну паниковать, то сам заблужусь.

Богиня потерявшихся детей далеко, а я здесь — просто потерявшийся взрослый.

— К тому же, если вы позволите мне действовать одной, у меня есть способ в разы поднять эффективность поисков, чем если бы вы пытались справиться сами, Арараги-сэмпай. Я не просто так прошу вас отдать приоритет вашей поездке. Я понимаю, насколько для вас важна Синобу. И именно поэтому вы должны мне довериться.

Мне трудно понять, что она конкретно имела в виду, потому что не могу наверняка сказать, когда она говорит про меня, а когда про Хитаги, но… «способ»?

Как ни крути, логичнее было бы, чтобы искал я — мы с Синобу связаны узами хозяина и слуги на уровне души. Но, с другой стороны, и в старшей школе сам я в итоге так и не справился. Как ни досадно, оставалось только ждать, пока Синобу сама не вернётся ко мне.

Вообще-то сам факт, что Синобу, запертая в тени, может из неё выбраться — это уже из ряда вон выходящее. Не стоило давать ей столько крови перед осмотром камня-убийцы.

Из-за этого она получила возможность временной самостоятельной активности.

Как базовый блок и портативная трубка — хотя это сравнение, наверное, уже не актуально. Или как умные часы, подключённые по блютузу?

Но даже так — среди бела дня… Ах, вот оно что.

Ей даже ливень помогает. Хоть мы и в Никко, но не было видно ни единого луча солнца. И именно это представляло опасность.

Если капризная горная погода сейчас переменится…? В незнакомом месте она тоже ориентируется плохо. Нет, ей ещё хуже. У меня был хотя бы смартфон с картами, а я, в отличие от Кагэнуи, которая обращалась со своей сикигами как с младшей сестрой, даже детского телефона Синобу не дал.

Потому что она мне не дочь.

Нет, не могу я сидеть сложа руки.

— Гарантирую. Если вы начнёте действовать, наши планы с высокой вероятностью провалятся. Самое лучшее для Синобу-тян — чтобы вы, Арараги-сэмпай, отправились на Сэндзёгахару с Арараги-сэмпай.

— Я искренне тебе доверяю. Если для поисков Синобу потребуется надеть школьную форму Наоэцу, я с радостью сделаю это и в двадцать четыре года. Но если ты просишь меня ничего не делать, скажи хотя бы, что собираешься делать сама.

— Если я расскажу вам, что собираюсь сделать, вы меня остановите. Это всё, что я могу сказать.

Хочется спросить: «И кто из нас не изменился со школы?» — но, видимо, нас обоих только могила исправит. Включая и то, что, когда моя верная кохай смотрит на меня таким взглядом, я не могу ей перечить.

И это, конечно, было подсказкой.

Она открыла мне карты настолько, насколько могла.

Что может заставить меня, готового на всё ради поисков Синобу, остановиться…?

— …

Ах вот оно что. Она хочет прибегнуть к помощи того мошенника. Не руки обезьяны, не руки дьявола — а руки мошенника.

Я узнал об этом только после того, как стал полицейским и занялся его поимкой, но у Камбару, благодаря то ли матери, то ли тёте, есть прямой канал связи с Кайки Дэйсю — легендарным мошенником, который в своё время терроризировал наши края. Похоже, она даже встречалась с ним когда-то в старшей школе, без моего ведома.

С какого-то момента этот мошенник перестал появляться на публике (он исчез не только со сцены, но даже из-за кулис, что в общем-то характерно для преступников), и я думал, что все связи давно оборваны. Даже свободолюбивая Гаэн, кажется, решила держаться подальше от семьи Камбару. Но то, что у них до сих пор есть контакт, стало для меня сюрпризом.

И правда, этот тип, возможно, умеет находить сбежавших девочек. Что бесит, в этой области у него опыта побольше, чем у самой Гаэн.

Я понимаю, что не всё в жизни решается честными методами, и отбрасываю личные чувства, но в критической ситуации полагаться на помощь преступника — для полицейского это унизительно. Однако, как и говорит Камбару, это самый верный способ.

Больше не у кого просить руку помощи. И ногу тоже.

Если бы я, представитель правоохранительных органов, сунул свой нос, этот тип точно бы залёг на дно. А так — могу поручиться, что этот преступник никогда не обманет Камбару. Что бы ни случилось, как бы незаконно это ни было, её безопасность гарантирована.

Да, выбора действительно нет.

Горько это признавать, но делать нечего.

— Хорошо, Камбару. Полагаюсь на тебя. Полный карт-бланш. Всю ответственность беру на себя. Даже если ничего не получится — ты не виновата. Не чувствуй никакого давления, действуй на своё усмотрение.

— Так точно. Тогда, раз решили, идите скорее, Арараги-сэмпай. В минивэне на стоянке вас заждалась Арараги-сэмпай. Дальше — только вы двое. Возвращаетесь к обычному формату медового месяца.

Идея, что не преследовать сбежавшую Синобу — это для неё же лучше, была до мурашек парадоксальной. Но раз уж я согласился следовать указаниям, моей задачей стало как можно скорее отправиться в Оку-Никко.

Камбару, не дожидаясь, пока я совсем уйду, тут же достала смартфон и набрала на сенсорном экране номер, который, видимо, помнила наизусть. Если бы я сейчас развернулся, арест того мошенника, который был одной из главных причин, побудивших меня стать полицейским, стал бы вполне возможен. Но я не мог её предать.

Да и, по правде, хорошо, что не стал пытаться.

Решив, наверное, что я отошёл достаточно, Камбару начала разговор. Но, как и Синобу, вернувшая себе способность временно отделяться от тени, мои чувства тоже были острее обычного. Я уже и забыл, каково это быть настолько чутким. Как в тот раз, когда я, пусть и не без страха, шёл в кромешной тьме, так и сейчас — даже с расстояния в десяток метров я смог разобрать хорошо знакомый голос моей кохай.

— Камбару Суруга. Мой коронный приём — двойной прыжок.

Она до сих пор это говорит?

Может, это можно считать прогрессом — хотя бы не добавляет «как учил Арараги-сэмпай». Я не собирался подслушивать — я же не преступник, — наоборот, даже ускорил шаг. Но сверхзвуковую скорость не развить, и сквозь шум дождя до меня всё же донеслись её следующие слова:

— Сэнгоку. Извини, что беспокою, но нужна твоя помощь… А, нет, не для додзинси. Не как мангака, а как специалист…