015

К счастью, обошлось без романтической комедии.

Нет, к несчастью.

Не поймите неправильно, не то чтобы я считал отсутствие романтической комедии с участием Гаэн несчастьем само по себе. Под «несчастьем» я имел в виду, что ничего хорошего нас здесь не ждало.

Мы прошли довольно большое расстояние после конечной остановки ночного автобуса, но в тот момент, когда я наконец ступил на территорию городка, где находился дом семьи Камбару — у меня в голове словно сработала сигнализация: «би-би-би». Прямо как Нэдзуми-Отоко.

Нет, на самом деле не как Нэдзуми-Отоко.

Если мне позволено такое дерзкое сравнение — скорее, как антенна ёкаев Китаро.

— Гаэн-сэмпай. Давайте вернёмся.

— Что случилось? Ты что-то заметил?

— Да. Я кое-что заметил. Не могу сказать точно, что именно. Однако я чувствую что-то нехорошее. Нет, я физически ощущаю что-то нехорошее — в этом городишке собралось слишком много всякой нечисти.

Даже для меня это было возмутительно грубое высказывание о незнакомом регионе, и, если бы кто-то из местных услышал меня, меня бы побили, но иначе было не сказать. На самом деле это выглядело как совершенно обычный жилой район в провинциальном городе, значительно более современный, чем деревня, которую я посетил на велосипеде со старшеклассницей днём ранее.

Здесь даже был не полицейский пост, а настоящий полицейский участок. С точки зрения здравого смысла, бояться было нечего.

Однако.

Я был специалистом, выходящим за рамки здравого смысла.

Ну, будущим специалистом, если быть точным.

— Нечисти? Ты имеешь в виду «нехорошие вещи»?

— Скорее всего. Этот городок похож на место, покинутое богами.

Моя собственная грубость выходила из-под контроля.

Мне следовало говорить ещё тише, чем в автобусе.

Честно говоря, если бы меня избили и выгнали из города, я был бы благодарен.

— Или, возможно, это город, который отвернулся от богов.

— Ты же сейчас это не выдумываешь только потому, что не хочешь играть со мной в любовников?

— Если бы вы сосредоточились, вы бы тоже это почувствовали, Гаэн-сэмпай. Вы же Гаэн, в конце концов.

— Это не то, что мне хотелось бы чувствовать, сосредоточившись. И хоть я и Гаэн, ты всё равно подмечаешь мелкие детали куда лучше меня — прямо как электронный микроскоп. Что ж, как поступим? Не можем же мы просто развернуться и убежать.

«Наш обратный автобус только через двенадцать часов», — сказала она.

Значит, обратный путь нам предстоит проделать снова на ночном автобусе. Даже для энергичных молодых студентов это было тяжело. Впрочем, не настолько тяжело, как атмосфера этого города.

— Видимо, другого выхода нет. Осино-кун, я оставлю это на тебя. А я пойду к дому Камбару одна, одинокая и несчастная — я не жду, что ты сделаешь что-то опрометчивое, но на всякий случай скажу. Не делай ничего, что помешает моим «переговорам».

— Вы слышали, что я только что сказал?

— Можем поменяться ролями, если хочешь, но, если ты появишься в доме Камбару один, они никогда не позволят тебе увидеть Суругу.

Что ж, она была права — у меня не было абсолютно никакой связи с этими людьми.

Я бы выглядел как подозрительный тип.

Будь я старшеклассницей в матроске, как Кагэнуи, которая умудрилась вытянуть всю информацию у местного офицера, было бы иначе — но прогуливающий пары студент в гавайской рубашке не обладал её обаянием.

И не вызывал защитного инстинкта.

Я вздохнул. Воздух был настолько тяжёлым, что даже дышать было трудно, но вздохнуть я всё ещё был способен.

— Понял. Согласен, если сравнивать расследование причины и визит в дом Камбару, это, пожалуй, сопоставимые по сложности задания…

И оба этих задания были всяко легче той роли, которую сейчас исполнял Кайки на своей малой родине— по крайней мере, легче с точки зрения совести.

Это тоже был баланс.

— ...Я займусь причиной. Хотя, даже если я пойму, что происходит, сомневаюсь, что смогу это остановить. Я просто надеюсь, что это не связано с тем, что дочь Тооэ привезли в этот город.

Моей текущей мотивацией, и не только как предлогом, была защита девочки, которую спасла её мать, и исполнение предсмертной воли той матери. И если моё беспокойство окажется напрасным, тем лучше.

Это была лишь интуиция, озарение аутсайдера, едва ступившего за пределы города, но миазмы, висящие в воздухе, ощущались очень старыми — эта атмосфера созрела не за одну ночь.

И всё же, при всех своих достоинствах и недостатках, она была дочерью Тооэ.

Я бы ничуть не удивился, если бы она каким-то образом стала причиной чего-то сверхъестественного. Не то чтобы я реально имел представление о её достоинствах и недостатках.

— Ладно. Тогда это будет твоим заданием. Докажи, что атмосфера этого города и моя племянница никак не связаны. И в заключение не забудь сказать свою коронную фразу: «Что и требовалось доказать».

— Эта коронная фраза звучит так, будто я какой-то великий детектив.

— Ну, возможно, «преступник», убивший мою сестру, находится в этом городе.

— И что мне делать, если это так?

— Отлупи его как следует и свяжи. Я нанесу завершающий удар.

Вы что, Кагэнуи?

Как всегда, я не мог понять, серьёзна она или шутит. По крайней мере, я должен был быть абсолютно серьёзен, иначе мне не справиться.

Время посвятить себя работе за кулисами.

— Хорошо, тогда я направлюсь в центр этого дурного тумана, этой дурной дымки — как мотылёк на пламя, нырну прямо к источнику. Как думаете, в этом городе есть прокат велосипедов?

— Похоже, здесь нет туристических мест или велосипедных маршрутов. Управишься и на своих двоих. Если хочешь управиться побыстрее, можешь бежать.

— Пожалейте мои ноги.

— Если успешно выполнишь миссию, я в автобусе буду массировать тебе икры всю ночь на обратном пути.

— Невероятно.

Хотя, наверное, мне стоило бы помассировать плечи — потому что на них взвалили работу, которая обещает быть тяжёлой.

— Ладно, я рассчитываю на тебя.

— Одних этих слов достаточно для мотивации. Вы тоже будьте осторожны, Гаэн-сэмпай.

И вот.

После краткого стратегического совещания мы разошлись в разные стороны, чтобы начать полевую работу. Честно говоря, вчерашняя велосипедная поездка дала о себе знать, и к этому моменту всё моё тело было одной большой мышечной болью. Но я не мог позволить себе ныть перед любимым сэмпаем о том, что сон в ночном автобусе не восстановил мой запас сил.

Скорее, это провоцировало меня покрасоваться перед ней.

Держаться с достоинством.

Она всё-таки оплачивала мои расходы на проезд и еду.

И даже тогда сама Гаэн не сомкнула глаз в автобусе, так что она, по сути, не спала всю ночь — впрочем, она была не из тех, кто задремлет посреди важного разговора с племянницей.

Моё настроение было тяжёлым, тяжёлым был и воздух, но стоило мне сделать этот головокружительный первый шаг и углубиться в город, как всё остальное стало походить на фридайвинг.

Всё дело было в инерции.

Мне даже карта не понадобилась.

Словно ведомый дорожными указателями, я целенаправленно шёл туда, где миазмы были гуще всего — если я отдамся этому течению, то в конце концов достигну пункта назначения моего расследования.

Если представить, будто это чья-то чужая проблема, и сделать предположение, то казалось, что моим пунктом назначения была та, едва различимая вдалеке гора. Академический зуд так и подталкивал зайти в библиотеку и покопаться в истории города, но ни вчера, ни сегодня библиотекам и мне было не суждено встретиться.

И тут.

Не то чтобы она попалась мне на глаза, потому что я как раз думал о библиотеках, но, пройдя некоторое время по этому незнакомому городу — как раз когда я начал привыкать к тяжёлой атмосфере, похожей на давление воды, — я заметил на дороге впереди девочку с книгой в руках.

Девочка с косичками и в очках, выглядевшая весьма интеллигентно.