Nisemonogatari Anime Complete Guidebook

Вечность Цукихи

Похоже, что я ввиду своей рассеянности забыл, что же за личность Арараги Цукихи. Даже если допустить, что я расслабился после победы (?) над Кагэнуй-сан и Ёцуги-тян, насколько всем тем, кто слушал наши аудио-дорамы, должно быть известно:

«В конце летних каникул я хочу познакомить тебя со своей девушкой», —

это то, что я никогда и ни при каких обстоятельствах не должен был говорить своей младшей сестре с её-то характером.

— Как долго? — спросила Цукихи.

Она заставила меня встать на колени на полу её комнаты. А что ещё более важно, она скрестила руки на груди в ужасающей позе, глядя на меня сверху вниз.

— Как долго ты собирался ждать, прежде чем рассказать мне об этом?

— Ну, как долго…

Она была просто ужасна.

И если говорить о том, чем же она была так ужасна, то моя младшая сестра уже держала в руке шило. Эй, тебе бы лучше поскорее убрать его обратно в ящик для инструментов, а не то его начнут продавать в комплекте с твоими фигуркам.

Конечно, после битвы с Кагэнуй-сан это шило выглядит не более, чем игрушка. Проблема была не в шиле, а в том, что оно было в руках моей младшей сестры, которая, скрестив руки, стояла надо мной, что навевало ужас.

И то, что Цукихи ткнула себе в руку острым концом шила, тоже немного пугало. Она лишь поцарапала кожу, крови не было, но я почувствовал давление, исходившее от неё. Её поза на языке тела просто кричала: «Я раздражена!»

— У тебя была девушка? Так какого хрена тогда ты украл мой первый поцелуй, в то время как у тебя была девушка?!

— Тебе нужно лучше следить за своей речью, Цукихи-тян. Ты же девушка, поэтому тебе следует выражаться более мило, иначе люди будут на тебя косо смотреть.

— О, брат мой, как ты осмелился прижаться своими губами к моим и принять мой первый поцелуй, когда тебя ждёт другая женщина?

— …

Это она так дерзит? Звучит как-то не совсем неправильно.

Мне очень хотелось сказать ей об этом, но если бы я так поступил, то, вероятнее всего, получил бы шилом прямо в глазное яблоко. Так что выбора не было и я решил проигнорировать эту фразу.

— Я не уверен, что это действительно можно назвать «милым»…

— Ты украл мой первый поцелуй, ня?

— «Ня».[✱]В оригинале она сказала «мя», но я сделал смелое предположение, что смысл не пострадал.

Услышав, как она пытается казаться милой, я стал только сильнее опасаться шила… Да, шило до чёртиков пугало.

Похоже, что при помощи шила можно взять любого персонажа и в корне переписать его характер… Конечно, так делать не стоит, шило следует использовать только по прямому назначению.

— Дай-ка подумать, ты собираешься использовать его, чтобы наколоть льда и положить в свой виски?

— Это же не ледоруб. Не путай их друг с другом.

— Но выглядят они практически одинаково… — А ведь есть ещё и буравчик. — Это как спутать сомэн и хиямуги.[✱]«Сомэн» и «хиямуги» — два вида японской холодной лапши. Сами блюда принципиально не отличаются, но отличаются методы приготовления самой лапши. Лапша для сомэна смазывается маслом и вытягивается до тех пор, пока не станет очень тонкой. Лапша же для хиямуги просто нарезается, из-за чего получается толще. Плюс к тому же сомэн более известен за счёт такого развлечения, как «нагаси-сомэн», когда сомэн после приготовления спускают по бамбуковому жёлобу с ледяной водой, и люди должны успеть поймать лапшу сходу.

— Как долго.

Цукихи, должно быть, поняла, что я намеренно говорю что-то, что она может с лёгкостью прокомментировать, чтобы таким образом изменить ход нашего разговора, поэтому она решила вернуться в самое начало.

— Как долго ты собирался ждать, прежде чем рассказать мне об этом?

— Н-ну, видишь ли, я собирался рассказать тебе это к концу летних каникул… Нет, то есть завтра! Я собирался рассказать тебе об этом завтра! Ну вот, Цукихи-тян, а ты взяла и спросила. Испортила вечеринку-сюрприз, которую я планировал.

— Ты собирался устроить вечеринку-сюрприз, чтобы сообщить нам о том, что у тебя есть девушка… Ты что, считаешь себя какой-то знаменитостью? Онии-тян.

Ха, Цукихи-тян ещё и насмехается надо мной.

Это совсем не мило.

— Держу пари, ты мне об этом рассказал только потому, что это случайно у тебя вырвалось, или это просто спонтанное желание, а к завтрашнему дню ты даже не вспомнишь о своём обещании.

— Н-не слишком ли ты предвзята ко мне… Разве я когда-либо нарушал данное тебе обещание?

— Ты вообще не заботишься о своих сёстрах. И обещаний своих никогда не сдерживаешь.

— Очень даже забочусь, вообще-то![✱]Слово «мамору» (守る) имеет два значения. Первое: «защищать», второе: «выполнять» обещание или «соблюдать» договор. Цукихи обвинила Коёми в том, что он не держит слово, однако он понял это как обвинение в том, что он их не защищает, хотя он недавно спас её от Кагэнуй и Ёцуги.

Прямо сегодня!

Сегодня я сделал всё, на что был способен, чтобы защитить тебя, и даже несколько раз успел умереть…

Однако было трудно рассказать ей об этом здесь и сейчас.

— Что, правда? А когда это было? Когда? Во сколько часов, сколько минут, сколько секунд, сколько как-его-там? Сколько оборотов вокруг своей оси успела сделать Земля?

— Гх…

Да как так-то!

Почему я даже в словесной перепалке не могу её победить?!

— А когда вы вообще начали встречаться? И когда ты решил держать это в секрете от меня? Разве мы не договорились не держать друг от друга секретов?

— Нет, я не думаю, что у нас были такие договорённости, какие обычно бывают у брата и сестры, которые после смерти родителей рассчитывают только на поддержку друг друга…

Выложив всё это, я сказал:

— Со Дня Матери.

— Дня Матери? Ахахахахахахахаха!

Цукихи разразилась смехом.

Потому что День Матери, он ведь такой «хахахахахахахаха».[✱]«Мать» по-японски звучит как «хаха» (母), а соответственно «День Матери» это «хаха но хи» (母の日).

Это было совсем не смешно, поэтому её смех заставил меня содрогнуться.

— Ясно, ясно. То есть после того, как ты поссорился с Карэн-тян, ты выбежал из дома, и пока все в семье Арараги боялись даже друг другу в глаза посмотреть, ты там клеил какую-то цыпочку?

— «Клеил какую-то цыпочку»…

Ты не могла сказать это не так грубо?

И да, почему ты говоришь «все в семье Арараги»?

Я вообще-то тоже часть этой семьи, к твоему сведению.

— А что? Ты ведь этим и занимался, не так ли? Из всех дней именно в День Матери, в тот самый праздничный день, который бывает лишь раз в году, когда мы должны были выразить нашей маме свою благодарность, ты флиртовал с какой-то девушкой, разве не так? Ты предпочёл своей семье какую-то молоденькую девушку.

— До чего же у тебя стал неприятных характер, прямо хоть за голову хватайся…

«Какую-то молоденькую девушку»? Ну да, она действительно молода.

Мы с ней одногодки, так что ей сейчас тоже должно быть 18 лет.

— Я уверена, что Карэн-тян очень расстроится, когда услышит это. Она была так счастлива, потому что думала, что ты хоть немного повзрослел, после того, как ты перед ней извинился, но оказывается, что тебе было всё равно, ты был лишь счастлив, что нашёл себе девушку.

— С чего ты взяла, что мне всё равно? Только не надо решать за меня!

— Это должен был быть праздник, а ты превратил его в наплевальздник.[✱]До этого момента Цукихи использовала слово «одзанари» (おざなり), которое означает «говорить то, что требуется», обвинив Коёми в том, что он извинился ради галочки. Здесь же она взяла слово «anibāsarī» (アニバーサリー, юбилей) и произнесла слово «одзанари» на его манер: «ozānarī» (オザーナリー).

— Чёрт…

Она думает, что может говорить всё, что только взбредёт ей в голову, только потому, что у неё в руке шило.

— Значит с тех самых пор ты держишь нас в неведении? Ни во время завтрака, ни ужина, ты никогда не говорил, что у тебя есть девушка. Ты просто думал о том, насколько же становится вкуснее еда от одной мысли, что я ничего не знаю и мысленно смеялся надо мной, не так ли?

— Ты реально думаешь, что в мире есть старшие братья, которые бы так поступили?

— Ты! Ты несуществующий старший брат! Как ты мог держать от меня секреты?! Я так и знала, что ты отказался сражаться с нами, когда мы недавно ссорились, только потому, что ты хотел сберечь себя для своей девушки!

— Но с ней же я не сражаюсь, в конце концов… Кроме того, если и можно сказать, что я тогда был счастлив, то только потому, что встретил пятиклассницу, а не потому, что у меня появилась девушка.

— Как долго!

Такова была суть нашего с ней разговора, поскольку Цукихи расспрашивала меня о моей девушке до самого утра.

Руки-ноги Карэн

Арараги Карэн довольно высокого роста. Я имею в виду, что она была просто высокой, без каких-либо дополнительных объяснений или примечаний, таких как «для девочки» или «для девятиклассницы» или даже «по сравнению со своим братом», она просто была высокой. А страшнее всяких страшных историй о привидениях является тот факт, что она всё ещё продолжает расти. Отбросив в сторону страх и ужас, то есть эмоции, и исследуя «специфику» её роста, можно логически предположить, что её руки и ноги тоже достаточно длинные.

Как у тех двух ёкаев, Тэнаги и Асинаги.[✱]Тэнага (手長) и Асинага (足長) — существа из японского фольклора. Их имена дословно значат «длинные руки» и «длинные ноги» соответственно, что в достаточной степени описывает их внешность. Конкретных цифр японская мифология не приводит, но на изображениях длина их конечностей достигает нескольких метров.

Когда я был маленьким, я однажды увидел по телевизору передачу о старых японских легендах, и для меня это до сих пор травма детства. Арараги Карэн же можно назвать физическим воплощением этих двух ёкаев в одном лице. И ладно бы у неё просто были длинные руки и ноги, но в настоящий момент она ими ещё и дико размахивала.

— У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Она всё кричала и кричала.

Распростёршись по полу, словно хотела сделать снежного ангела.

Она в полную размахивала своими конечностями, извиваясь на полу. «Извиваясь» — это, пожалуй, слишком литературное описание происходящего. На самом деле, это можно лучше описать как «бум», «бух» и «хрясь-хрясь-хрясь», что соответствовало звукам многочисленных ломающихся вещей. С каждым взмахом её руки или ноги что-либо ещё могло сломаться.

Это было похоже на пришествие Великого Бога Разрушения.

Уверяю вас, я нисколько не преувеличиваю, а если вы всё ещё считаете, что я преувеличиваю, то я осмелюсь настоять на своём, пускай это и будет немного расходиться с действительностью. Я просто говорю всё как есть.

Арараги Карэн.

Моя младшая сестра сейчас была в истерике. Серьёзной такой истерике.

— П-прекращай уже, Карэн-тян! Карэн-тян, успокойся!

Но мои слова не достигали её ушей.

Хотя, может они и достигали, но имели эффект, обратный предполагаемому успокоению, вместо этого она впала в ещё большее неистовство и начала ещё громче кричать, заглушая мой голос.

— Лже-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ец! Ты соврал мне-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е!

Бум.

Бах.

Хрясь-хрясь-хрясь.

Всё это происходило в гостиной дома Арараги, то есть в одном из важнейших помещений в доме. Однако Карэн не обращала на это никакого внимания и продолжала крушить вещи, больше вещей, ещё больше вещей.

К этим, длинным как у ёкая, рукам и ногам нельзя было относиться легкомысленно.

Хотя я мог посмотреть на это и с другой стороны и сказать, что если бы это произошло немного раньше, то гостиная столкнулась бы ещё и с разрушениями от её волос, убранных в хвост.[✱]Карэн отрезала свои волосы в рассказе «Феникс Цукихи», события которого произошли несколькими днями ранее.

— С-спокойно, Карэн-тян. Ну же, перестань реветь, кричать и разбрасываться вещами. Ты же учишься в выпускном классе средней школы, в следующем уже поступишь в старшую. А ведёшь себя как ребёнок, плачущий над упавшим морожен~ ГХА.

Я был отброшен назад кулаком Карэн, вернее её ударом наотмашь, когда попытался её утихомирить.

Этот удар вполне мог оказаться смертельным, если бы я не обладал повышенной регенерацией вампира. Мне очень повезло, что я недавно позволил Синобу выпить немного моей крови.

Чёрт, а быть бессмертным действительно удобно.

Я даже смогу остаться в живых после истерики своей младшей сестры.

— У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— «Уа-а-а-а-а-а»? ТЫ когда-нибудь слышала, чтобы так кто-нибудь плакал за пределами манги?

— Это всё ложь!

Она ещё не успокоилась, но с начала её истерики из уст Карэн впервые вырвалось что-то, похожее на речь.

— Это всё ложь! У тебя не может быть девушки, онии-тян! Я в это не верю! Я в это никогда не поверю! У тебя никогда не будет девушки!

— …

— Ты мой онии-тян! Тебе не нужна девушка! Ты же собирался прожить в одиночестве всю оставшуюся жизнь!

Погоди-ка.

Что ты имеешь в виду под «прожить в одиночестве всю оставшуюся жизнь»?

— Уа-а-а-а-а-а-а! Ты предал меня! Ты мой онии-тян и только мой! Есть лишь мы вдвоём, брат и сестра!

Карэн с лёгкостью проигнорировала существование Цукихи.

Я хочу, чтобы вы понимали, насколько она сейчас возбуждена.

И я думаю, что теперь вы понимаете ситуацию.

Под конец летних каникул.

Я повернулся к Карэн и, как ранее я уже говорил Цукихи, сказал ей:

«Знаешь, по правде говоря, это та самая девушка, с которой я встречался совсем недавно».

И прежде чем я успел сказать: «Я познакомлю её с тобой, когда будет возможность», — Карэн раздавила (?!) гантель, с которой только что тренировалась со скучающим лицом, раскрыла глаза так широко, как только смогла, и тут же перевернула диван, на котором сидела, словно собираясь разломать его вдребезги.

И всё это при помощи двух рук и двух ног.

Он высвободила свои длинные, как река Амазонка, руки и ноги и принялась истерить.

— Порви с ней! Порви с ней! Порви с ней прямо сейчас!

— Ну, ты слишком много просишь…

— Позвони ей прямо сейчас и порви с ней! Я сама позвоню ей, если ты не сможешь! Я скажу ей, что ты больше не можешь с ней встречаться, потому что слишком сильно любишь свою младшую сестру!

— Чёрт, мне страшно…

Я никогда раньше не видел младших сестёр такого рода.

Арараги Карэн была замечательным примером того, что в реальной жизни младшие сёстры были не так уж и милы. Но теперь она достигла своего пика.

Какой кошмар творится в голове у младшей сестры, которая заставляет своего брата порвать с девушкой?

— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Как ты мог завести себе девушку, онии-тян! Да ещё и держал в секрете от меня!

— Эта реакция была несколько сильнее, чем я предполагал…

Я думаю, что несмотря на то, как упорно она тренировала своё тело, она полностью пренебрегла тренировками своего ума… Поэтому она продолжила крушить пол в доме Арараги.

Я был готов к тому, что она ударит меня, но я никак не ожидал, что она расплачется и закатит истерику.

— Скажи мне, что я делаю не так?!

Карэн резко села и сердито посмотрела на меня. Её лицо было залито слезами.

— Если это было как-то связано с сексом, то почему тогда ты просто не сделал это со мной?

— Какого чёрта, мне реально становится страшно. И от твоих слов, и от твоих мыслей!

— Поверить не могу, что у тебя уже была девушка в тот момент, когда ты чистил мне зубы!

— Я знаю, как обычно люди это преподносят, но если просто подумать об этом, это же здорово, что брат помогает своей сестре чистить зубы!

— Дай мне посмотреть на неё! Дай мне посмотреть на твою девушку! — сказала Карэн, едва сдерживая слёзы.

Всё ещё дико размахивая руками и ногами.

— Я собираюсь почистить ей зубы! Я буду чистить их зубной щёткой, пока они не засверкают от чистоты! Я хочу убедиться, что она понимает, что я единственная, кому позволено чистить зубы с твоей помощью!

— …

Ну…

Ты действительно единственный человек, которому я когда-либо чистил зубы, так или иначе.

Таким образом, я стал посредником между Сэндзёгахарой и Карэн. И меня не волнует, что произойдёт потом, разрушат ли они здание или вызовут оползень. Хотя учитывая, что у меня «огненные» сёстры, то они скорее сожгут здание или вызовут лесной пожар.

Впрочем, истерики Карэн продолжались и после этого случая.

И всё, что нужно было делать в таком случае — это терпеливо ждать, пока они сами не закончатся.

Шея Хитаги

Несомненно, Сэндзёгахара Хитаги с нетерпением ждала этого дня. И под «этим днём» я подразумеваю именно тот день, когда я представлю свою девушку двум моим сёстрам, Арараги Карэн и Арараги Цукихи.

— И откуда в тебе столько воодушевления по поводу сегодняшнего дня… Неужели ты в самом деле поклонница Огненных сестёр?

Если так подумать, Сэндзёгахара действительно знала о моих сёстрах ещё до того, как встретила меня. Конечно, в то время я бы ужаснулся тому факту, что кто-то, кого я не знаю, знал всё о моей семье.

— Можно и так сказать, Коёкоё, — ответила Сэндзёгахара.

Очевидно, что под «Коёкоё» она подразумевала меня.

Я был категорически против этого прозвища. Даже больше, я не просто был против него, я его просто терпеть не мог, но она упорно отказывалась перестать меня так называть.

Если бы я просто сказал себе, что её упрямство — это просто часть её реабилитации, если бы я просто заставил себя так думать, я бы смог скрепя сердце смириться с этим.

А может это её способ отомстить мне за то, что я время от времени называю её «Гахара-сан».

Если это действительно так, то я думаю, что это довольно милый способ мести, и я надеюсь, что не просто так тут болтаю о наших любовных мелочах.

— Когда до меня доходят слухи о них, это напоминает мне о нас с Камбару в средней школе.

— Хмм, Вальхалла-Комбо.[✱]«Вальхалла» по-японски пишется как ヴぁるはら (Варухара), однако из-за особенностей японского языка твёрдый звук «В» в иностранных словах часто превращается в «Б», давая в итоге слово «Барухара», что является комбинацией имён Камбару и Сэндзёгахары.

— Но дело не в этом, я по-настоящему счастлива, что ты представишь меня своей семье, Коёкоё. Я чувствую, что меня, наконец-то, будут воспринимать, как твою девушку.

— Воспринимать, как мою девушку…

Она правда это сказала?

Она стала намного мягче, чем я ожидал, даже с учётом её реабилитации.

Я бы не сказал, что хочу вернуть старую энергичную Сэндзёгахару, но это в самом деле заставляет меня чувствовать, как быстро летит время.

— Разве ты не был счастлив, когда я познакомила тебя со своим отцом, Коёкоё?

— Был, конечно.

Я ответил так быстро, что это могло показаться подозрительным.

Отец Сэндзёгахары.

Папа Сэндзёгахары.

Сейчас я понимаю, что Сэндзёгахара доверилась мне в достаточной степени, чтобы представить меня своему отцу ещё до своей реабилитации, и эта мысль делает меня счастливым.

Я бы солгал, если бы сказал, что это не так.

Но я бы солгал и в том случае, если бы сказал, что в наших отношениях не было тёмных пятен.

— Вот почему я так счастлива, что познакомлюсь с Карэн-сан и Цукихи-сан. Хотя это было очень неожиданно, что ты мне позвонил сразу же после того, как я вернулась с обона.[✱]Обон (お盆) — день поминания предков в Японии, проходящий в середине августа. Японцы возвращаются на малую родину, встречаются с родственниками и ухаживают за могилами предков.

— Ну, за всем эти стоят сложные причины, я бы даже сказал, загадочные причины, но в любом случае у меня просто не было иного выбора, так что…

У меня реально не было выбора.

Если вы хотите узнать об этом подробнее, почитайте другие рассказы в этом буклете,[✱]Рассказы «Вечность Цукихи», «Руки-Ноги Карэн» и «Шея Хитаги» вышли в одном буклете, посвящённом аниме Nisemonogatari. Но вы же и так их уже прочитали, правда? но Сэндзёгахаре объяснить это было бы сложно.

— Если честно, это мои сёстры заставили меня.

— Заставили тебя…

— Тебе лучше быть осторожной, Сэндзёгахара. Они, вроде как, настроены враждебно по отношению к тебе. Я не рассказывал им о тебе раньше, потому что боялся, что ты можешь им навредить. Но я об этом больше не беспокоюсь, теперь я беспокоюсь об обратном.

— …

— Только сегодня, Сэндзёгахара. Я разрешаю тебе вооружиться своими канцелярскими принадлежностями.

Сэндзёгахара потрясла рукой.

— Они нужны для учёбы, а не для того, чтобы причинять людям боль.

— Да, ты права, но всё же.

— И я больше никогда не буду использовать такую игру слов, как «канцелярское вооружение».[✱]Сэндзёгахара заменила в слове «канцелярские принадлежности» (文房具, bunbōgu) иероглиф 房 (кисточка, бахрома) на иероглиф 防 (обороняться), которые внешне похожи и звучат в данном случае одинаково.

— Я что-то не припомню, чтобы ты так когда-либо делала…

А вообще, очень классный каламбур, и почему я сам его не придумал?

— Знаешь, Арараги-кун, — Сэндзёгахара сделала паузу, после чего продолжила. — Я всегда хотела иметь младшую сестру.

— А я не могу отдать тебе одну прямо сейчас?

— Нет, я не настолько буквально, это просто моя мечта. Может быть, именно поэтому мне импонировали такие кохаи, как Камбару. Но когда брак моих родителей закончился так, как он закончился, это стало невозможно. Я всё ещё иногда думаю, может быть, если бы у меня была младшая сестра, моя семья не была бы разорвана на части.

— …

— Будь это правдой, я бы может познакомила бы тебя с моей мамой. Хотя, само знакомство, конечно, не было бы целью…

— Я понял, что ты хочешь сказать.

А может и не понял.

Только то, что она моя девушка, а я её парень, ещё не означает, что мы понимаем все чувства друг друга. Но я точно знаю, что Сэндзёгахара давно хотела вот так вот нормально и открыто поговорить.

Быть нормальной.

Для Сэндзёгахары, которая прошла через свою юность, так и не сумев стать нормальной, может быть и достаточно таким вот образом проводить наши с ней дни, чтобы она была счастлива.

Потому что это те вещи, которых она лишилась.

Поэтому она всегда будет думать о них.

— Ещё совсем недавно я бы ни за что не подумала, что могу быть такой счастливой оттого, что познакомлю кого-то со своей семьёй или если меня представят чьей-либо семье.

— Понимаю…

Честно говоря, я тоже считал себя одним из таких людей.

Но теперь я считаю, что нужно просто расслабиться и согласиться с желаниями Сэндзёгахары. Арараги Коёми, который говорил: «Мне не нужны друзья, они сделают меня слабее, как человека», — ушёл.

Я знаю, кем я являюсь сейчас.

Однажды и он тоже уйдёт.

— Я хотела тебя кое о чём спросить, Коёкоё. У обеих твоих сестёр есть парни, верно?

— Впервые слышу об этом.

— Да ладно тебе, ты не можешь не знать об этом… Ты же сам мне об этом рассказал. Ты с ними не встречался?

— Я всегда вовремя сбегаю.

— И почему ты так гордо об этом заявляешь? Просто познакомься с ними. Вот в следующий раз и устроим твою встречу с парнями твоих сестёр.

— Ну, если будет такая возможность…

Я буду молиться, чтобы этого никогда не случилось.

Честно говоря, я надеюсь, что они расстанутся ещё до того, как я с ними познакомлюсь. Я понимаю, что мыслю слишком узколобо, но именно так старшие братья и относятся к бойфрендам своих сестёр.

Во всяком случае, мне так кажется.

Как бы враждебно не относились Карэн с Цукихи к Сэндзёгахаре, они вели себя гораздо взрослее меня.

— Вот мы и пришли.

— Ох, это будет мой первый раз.[✱]Вообще-то Сэндзёгахара сказала, что «это будет её первое проникновение внутрь», что звучит точнее и пошлее, но слишком наигранно для русского языка.

Спустя пятнадцать минут ходьбы от места нашей встречи.

Мы с Сэндзёгахарой прибыли к дому Арараги.

Да начнётся саммит.

Я приготовился к худшему.

Дом Синобу

Едва закончилась встреча, проходившая в гостиной дома Арараги, известная впоследствии как «Саммит Гахары», в которой принимали участие Арараги Коёми и Сэндзёгахара Хитаги с одной стороны и Огненные Сёстры — с другой, как наступила ночь, и появилась Осино Синобу, причём выглядела она недовольной.

Синобу, которая хоть и была ночным существом, но это отнюдь не значило, что она появляется только по ночам, в этот раз появилась так, будто это само собой разумеется.

Она словно ждала момента, когда я решу упасть на свою кровать с чувством выполненного долга после более или менее успешного прохождения этой чрезвычайно трудной миссии.

— А-а-а-а-ах.

Из её уст раздался усталый вздох, когда она вылезла из тени.

И что это был за вздох такой.

Как будто она хотела привлечь мой внимание.

— Глаза б мои этого не видели. Притворяться друзьями, притворяться семьёй. Ненавижу эту дрянь больше всего.

— Угх…

Вот так сразу…

Не хватало мне ещё одной леди с «очаровательным» характером.

Никогда бы не подумал, что после завершения этой серьёзнейшей дискуссии меня будет ждать бонусный уровень.

— Можешь сколько угодно притворяться, что это доставило тебе много хлопот, но я-то видела, как ты с ухмылкой на лице пытался завязать разговор между своей девушкой и сёстрами. Ааа, как же это меня бесит, жутко бесит.

Синобу критиковала меня не прямо, а косвенно, маскируя свою пламенную речь под разговор с самой собой, пожимая плечами и картинно размахивая руками.

Она всё бормотала и бормотала, жаловалась и жаловалась.

— Как же обмяк тот самый воин, который некогда подвёл меня к самому краю. Тебе впору свою дораму снимать. Ты же больше не втянут ни в какую историю с ёкаями.[✱]Забавно, что Синобу произнесла слово «ёкайтан» (妖怪譚), что можно в том числе перевести и как «истории монстров», то есть это фактически синоним слова «бакэмоногатари» (化物語). Можешь продолжать изливать свою тёпленькую чушь на этих девочек сколько угодно.

— Опасно говорить подобные вещи…

Я даже во время весенних каникул не делал с ней ничего подобного. А теперь она начинает выдумывать всякое, лишь бы насолить мне.

— А-а-а, даже не знаю. Всё же и твоя семья, и твоя возлюбленная — это всё важные для тебя люди, в конце концо-о-ов.

Синобу продолжала говорить, даже не поворачиваясь мою сторону. Мне казалось, будто она разговаривает сама с собой, но при этом достаточно громко, чтобы я мог её слышать. Она словно пыталась мне сказать что-то вроде: «Ты вообще можешь называть себя вампиром после всего этого?»

— Как там было, я помню, ты что-то тогда сказал. Да, я помню, как ты произнёс какую-то очень крутую фразу. Это заставило моё сердце биться оооочень быстро. Не припомню, чтобы кто-либо, кто говорил, что заботится о своей девушке или о своей семье, сказал бы что-то такое, что заставило бы моё сердце биться настоооолько быстро.

— Т-ты о чём вообще?

— «Если ты собираешься умереть завтра, я тоже готов отдать свою жизнь», или что-то в этом духе, или же ты просто пытался меня умаслить.

С того момента, как Синобу ответила на мой вопрос, ощущение, что она ведёт разговор сама с собой, пропало, однако поворачиваться в мою сторону она по-прежнему не желала.

— Но из того, что я услышала на вашей встрече, которую вы сегодня провели, я сделала вывод, что не имеет значения, умру я или нет. Ты просто продолжишь жить своей обычной жизнью. Я в этом уверена. Абсолютно.

— Нет, Синобу-сан. Всё совсем не так…

— Тогда умри здесь и сейчас. Я прямо сейчас умираю от смертельной болезни, так что и ты поторопись умереть. Не можешь? Не можешь, так ведь? Вот и всё, лжец.

— …

Она говорит прямо как восьмилетняя девочка, внешность которой имеет.

На самом деле, это даже по-своему мило.

— Просто послушай меня, Синобу. Всё совсем не так. Да, возможно сегодня на меня было тяжело смотреть без неприязни, но я вовсе не пытаюсь игнорировать тебя.

По какой-то причине я начал пытаться подбодрить Синобу. Я просто был вынужден это сделать. Почему всё обернулось таким образом?

— Мне казалось очевидным, что твоя связь со мной — это самая драгоценная для меня вещь в мире…

— Ха, так говорят все мужчины, когда обманывают. Что ж, ладно! Ты прямо современная версия главного героя из «Мужчины, предавшегося любви».[✱]«Мужчина, предавшийся любви» (好色一代男) — эротический роман Ихары Сайкаку, написанный в 1682 году. Роман состоит из нескольких историй, подробно описывающих любовные похождения главного героя.

— Да ты наверняка даже не слышала об этой книге раньше. Держу пари, ты пытаешься угадать сюжет по названию.

Хотя ладно.

Даже если она на самом деле ничего не знает об этом романе, название очень точно его описывает.

Но мне даже стало интересно, откуда Синобу, эта белокурая маленькая девочка, может знать о знаменитых работах Ихары Сайкаку. Откуда вообще у неё берутся знания?

Обычно Синобу просто проводит время в моей тени, и, по-видимому, это довольно большое пространство, поэтому она там может проводить время за играми или чтением книг… Теперь я задаюсь вопросом, какие книги читает Синобу?

— А как насчёт такого, мой господин? Если бы я, твоя девушка, твоя гигантская сестра и твоя крошечная сестра свисали со скалы, а ты бы мог спасти только одну из нас, кого бы ты спас?

— …

До чего же она назойливая!

Как же раздражает эта девчонка!

Я почувствовал, что начинаю прогибаться под тяжестью своего раздражения, и сказал:

— Я не думаю, что смогу сделать подобный выбор. Жизнь каждого человека бесценна, так что я никак не могу выбирать между вами!

Я пытался изобразить хладнокровие, уклонившись от вопроса и выдав ей шаблонный ответ.

— Хватит пытаться изображать хладнокровие, уклоняясь от вопроса и выдавая мне шаблонный ответ! — сказала Синобу, явно недовольная моим ответом.

Я даже не знаю, что ей ответить после того, как она раскусила мой план и бросила его мне прямо в лицо.

— Ответь мне. Кого бы ты выбрал? Не исключено, что мне придётся покинуть твою тень в зависимости от ответа.

— Ты можешь уйти?..

— Могу, конечно. Твоя тень для меня словно временное пристанище для заплутавшего путника. Если сравнивать с ёкаями, то это как «потерянный дом».[✱]«Маёйга» (迷い家) — японская легенда о волшебном доме, который могут найти заблудшие в горах путники. Согласно легенде, любой может взять из дома какую-либо вещь, и если она действительно ему нужна, то тогда она принесёт счастье.

— Тогда это объясняет, откуда у тебя столько книг…

На самом деле это всё были книги, взятые с моей книжной полки. Но если бы она действительно была такой книжной полкой, с которой можно было бы брать книги, и чтобы их не становилось меньше, это был бы рай для любого книжного червя. Но как бы то ни было…

Хмм.

Как же мне поступить в этой ситуации.

В любом случае я должен ей сказать: «Синобу, очевидно, я спасу тебя, даже если мне придётся бросить Сэндзёгахару, Карэн-тян и Цукихи-тян, даже если мне придётся использовать их в качестве живого щита, я всё равно спасу тебя!» — и избавиться от этого вопроса… Но на самом деле…

Когда я разговариваю с кем-то, кто мыслит подобным образом, я действительно отвечаю шаблонными ответами или пытаюсь изображать хладнокровие, уклоняясь от вопроса… и она просто видит меня насквозь. В результате я оказываюсь забросан кучей ложных обвинений вроде: «Ты просто пытаешься меня умаслить!»

И что же мне остаётся в таком случае?

На этот случай есть только один типовой ответ.

— Я бы протянул руку помощи, — сказал я.

Сказал я с крутым лицом.

— Ханэкава. Ханэкава Цубаса. Если бы я оказался в подобной ситуации, я бы обратился к Ханэкаве. Я бы попросил её о помощи.

— …

Синобу некоторое время смотрела на меня с изумлённым выражением лица, после чего сказала:

— Ка-ка.

Она начала смеяться.

Она смеялась во весь голос.

— Что ж, раз уж ты упомянул её, то я пожалуй соглашусь. Как же удобно с твоей стороны, просто взять и произнести её имя.

Но на самом деле это просто был ещё один способ избавляться от таких вопросов. А что до того, кого я спасу, а кого нет, даже если мне самому кто-то поможет, в конце концов, люди лишь сами могут себя спасти, люди не могут спасти других людей. Может быть, я и не смог бы спасти никого из них, но мне во всяком случае на какое-то время удалось предотвратить уход Синобу. И с тех пор всё снова стало как раньше.

Синобу осталась жить в моей тени.