Настоящее Синобу

Не стоит и говорить, что мы с Осино Синобу были неразрывно связаны друг с другом, как две стороны одной медали. Однако, немного поразмыслив, я понял, что наши отношения немного разбалансированы.

Не могу назвать их совсем уж односторонними, но они были в значительной степени эксплуататорскими.

Возможно, во время весенних каникул, будучи ещё старшеклассником, я не думал ни о ком, кроме себя, но после окончания университета и поступления на службу в полицию, когда я оглядываюсь назад… Вот, например, недавно я узнал, что принято решение отправить меня на длительную командировку в Америку, и Синобу, заточённой в моей тени, неизбежно придётся сопровождать меня.

У меня не было опции выполнить порученное мне задание в одиночку.

Когда дело доходит до моих эгоцентричных, практически импульсивных решений, Синобу была вынуждена всегда принимать их, невзирая на все жалобы — конечно, в этом нет ничего нового, но теперь, когда эта мысль поселилась в моей голове, она будет неизбежно тяготить меня.

Я попытался убедить себя, что для неё эта деловая поездка будет тоже хорошим опытом, потому что Америка — родина пончиков, но, поискав информацию, я узнал, что в США сейчас открыта всего одна точка «Мистер Донат» — в Иллинойсе[✱]Дело в том, что в 1990 году американская сеть «Мистер Донат» была выкуплена их конкурентами, «Данкин Донатс», и практически все заведения сменили свои названия. Кроме одной, в городе Годфри, штат Иллинойс. При этом все заведения «Мистер Донат» за пределами США стали независимыми..

Это трагедия.

Я, конечно, не блещу знаниями, поэтому слабо представляю, где находится Иллинойс, но могу с уверенностью сказать, что это не Вирджиния, куда меня отправляют — простого извинения тут уже недостаточно. Более того, при определённых обстоятельствах это можно счесть чрезвычайной ситуацией.

Находясь в месте, где нет «Мистера Доната», разве эта девушка не вернётся к своей прежней вампирской сущности? Вампир, способный уничтожить всё человечество… Подумать только, судьба всего мира лежит на плечах «Золотого шоколада».

И вот в одно воскресенье, в ночь перед отъездом в Америку, я отправился в ближайший «Мистер Донат», купил столько пончиков, сколько смог, и отнёс их домой, чтобы выложить перед Синобу.

Как вам? Вот она, настоящая финансовая мощь взрослого человека.

Я ожидал, что она, вне всяких сомнений, будет прыгать от радости, но вместо этого…

— Э-это как-то… Когда их так много, это почти как в истории «Суп из таро»[✱]Речь о рассказе 芋粥 (imogayu) Акутагавы Рюноскэ. Сюжет повествует об обедневшем самурае, который служит в доме феодала. У него есть мечта, когда-нибудь вдоволь наесться «имогаю» (блюда из таро, похожего по консистенции на густой суп или кашу), которое в те времена считалось деликатесом. Его мечта стала причиной насмешек, и однажды феодал решает исполнить его мечту, устроив пир, где подают только имогаю, пригласив туда самурая. Однако, оказавшись перед таким количеством блюда, о котором так долго мечтал, самурай не почувствовал никакой радости, а вместо этого ощутил всю тщетность своей мечты., — произнесла девочка с несколько обескураженным видом.

Она так хорошо разбирается в японской литературе… Я помню, как ещё в школьные годы она говорила, что мечтает съесть все пончики на витрине, и хоть я скупил не всю витрину целиком, но я сумел достать все виды.

— Я польщена твоей заботой и, конечно, я согласна принять участие. Однако, если бы я проглотила их все за один присест, мне кажется, я бы проявила большое неуважение к их создателю.

— Что, чёрт возьми, случилось с ненасытным вампиром?

При таком раскладе мои опасения, что она может вернуться к прежнему образу жизни, казались совершенно излишними.

— С другой стороны, собрать все виды — это тоже моя мечта.

— Твоя мечта, значит.

— Если оставить их хотя бы на ночь, их вкус испортится, а заморозить и взять их с собой мы не можем. Что ж, господин мой. Как вам идея разделить все пончики пополам между нами?

С этими словами Синобу извлекла из своего живота длинный японский меч — тот самый, которым когда-то рассекала всевозможные странности и превращала их в свою пищу, демонический клинок Кокороватари — или мне так поначалу показалось, но это оказался обычный нож для хлеба.

Современная, более мягкая интерпретация, соответствующая духу времени.

Честно говоря, даже если разделить все эти пончики пополам, это всё равно было очень много, а я уже не был подростком. Если бы я съел столько сладкого, я уверен, что моему желудку (пусть и счастливому) придётся непросто — может, позвать моих младших сестёр с отменным аппетитом?

Нет, это была наша последняя ночь в Японии.

Я хотел провести этот вечер наедине с Синобу.

Впрочем ладно, то, что моему (счастливому) желудку придётся непросто, на самом деле было всего лишь вопросом моего восприятия, поскольку благодаря тому, что я сохранил вампирское тело, мои внутренние органы всегда остаются такими же, как у подростка — так что я более или менее смогу последовать мечте Синобу.

— Ха!

С громким возгласом Синобу разрезала каждый пончик на две идеальные половинки — я думал, что она разделит их на полукруги, но она разрезала их так, что я не уверен, продольный ли это разрез или поперечный. Она нарезала их подобно конфетам «Кинтаро», получив две идеальных окружности.[✱]金太郎飴 (Kintarō-ame) — известные в Японии леденцы с изображением мальчика по имени Кинтаро. Изображение Кинтаро является не рисунком на поверхности леденца, а проходит насквозь, поэтому, если разрезать леденец параллельно его лицевой стороне, то получится две половинки, на каждой из которых будет одинаковое изображение.

Казалось, что и без того большое количество пончиков удвоилось — интересно, так ли себя чувствовал Нобита, когда использовал жидкость умножения?

Другими словами, пончики вроде «Ангельских французских» она и вовсе разрезала прямо по кремовой прослойке[✱]Эти пончики фактически являются двумя пончиками, между которыми есть прослойка крема.… Судя по всему, она упорно стремилась сохранить круглую форму, несмотря ни на что.

В ней говорило то ли упрямство, то ли обжорство.

— Ка-ка. Отлично. Да начнётся пиршество. Мы будем с тобой есть одни и те же пончики в одинаковом порядке.

— Какое совершенно необязательное правило…

Прямо какой-то ритуал экзорцизма.

Как и полагается хлебному ножу, созданному по образцу легендарного демонического клинка, разрезание пончиков на части ничуть не ухудшило их вкуса — возможно, его следовало бы назвать Канватари.[✱]Если «Кокороватари» (心渡) значит «проходящий сквозь душу», то «Канватари» (環渡), соответственно, будет «проходящим сквозь кольцо».

— Итак, господин мой. Мне видится, что ты, как обычно, беспокоишься о чём-то несущественном, но уверяю тебя, между нами нет необходимости в таких переживаниях, — произнесла она.

Съев почти все пончики, она наконец-то сказала эти слова. Слова, которые, как мне кажется, должна была сказать в самом начале.

— В первую очередь, я с самого начала была странностью, родившейся за рубежом. Эти годы, что я провела в Японии, на самом деле являются для меня чем-то вроде необычного обучения за границей. Хотя на американском континенте я бывала нечасто, поэтому с нетерпением жду поездки.

— О. Так ты видела меня насквозь с самого начала, да?

— Мы же неразрывно связаны с тобой, в конце концов.

«Поэтому, господин мой, твои выводы неотличимы от моих», — добавила она.

Этот праздник накануне нашего отъезда обязан своим существованием лишь тому факту, что я долгое время был избалован этим великодушием, но, похоже, моя партнёрша оказалась ещё более высокомерной, чем я думал.

Несмотря на то, что мы были с ней неразрывно связаны, я всё ещё не до конца её понимал.

— Хмф. Кстати говоря, господин мой, мы с тобой провели уже немало времени вместе, не правда ли?

— Да? Ну, с той весны, когда мне было семнадцать, прошло немало лет, но для того, кто живёт уже шесть столетий, это же совсем незначительный срок, разве нет? По сути, для тебя это было почти вчера.

— И я говорю эти слова лишь по той причине, что мы с добой достигли сегодняшнего дня, хотя я полагала, что ты достаточно быстро сдашься, мой господин.

— Ой, ой.

— Нет, я серьёзно. Я думала, что ты протянешь в моём обществе по крайней мере два месяца. Максимум — полгода.

Хмм.

Для меня было удивлением узнать, что она правда так считала. Впрочем, вспоминая те дни, можно сказать, что её прогноз был достаточно реалистичным… В конце концов, контракт, заключённый специалистом Осино Мэмэ, был не более чем импульсивным решением, которое я принял во время адских весенних каникул.

Насколько бы молод и глуп я ни был, существовал приличный шанс, что я его отменю. Основываясь на том, что договор, подписанный несовершеннолетним, считается недействительным.

— По правде говоря, я необратимым образом исказила твою жизнь, господин мой. Поэтому я не против сопровождать тебя в стольких поездках, сколько тебе будет угодно. В какую бы точку на Земле ты не решил отправиться, твоя тень останется моим гробом. До тех пор, пока ты жив, разумеется.

Зевнув, Синобу сразу же последовала своим словам и нырнула в мою тень — похоже, в последнее время её привычный для вампира ночной образ жизни немного нарушился.

Впервые за долгое время мне захотелось сказать моему партнёру те самые слова. Каким бы безответственным я ни был, я хотел сказать эти слова, которые, как я рассчитываю, я продолжу говорить и спустя сто лет.

Если завтра тебе суждено умереть, значит завтра оборвётся и моя жизнь — но если сегодня ты выберешь жизнь, то я проживу этот день вместе с тобой.