004

— Странно, не правда ли?

— Странно.

— Довольно занимательно.

— Очень загадочно.

— Другими словами, очаровательно.

— Очаровательно...

Я ждал другого.

Ооги-тян бормотала с отрешённым выражением лица, указывая на рисунок, набросанный в тетради, разложенной на моей парте. Мне вспомнилась похожая встреча с Гаэн-сан в августе. Правда тогда мы использовали планшет вместо тетради. Старшеклассники нередко носят с собой планшеты, но знаете, использование устаревших методов вполне соответствует племяннице Ошино.

В тетради была начерчена схема здания школы Наоэцу. Я ничего не смыслю в художестве, так что по мне рисунок выполнен отлично. Довольно качественная работа, достойная, чтобы вывесить её на воротах школы.

— Разве не странно? — повторила Ооги-тян, указывая на место на рисунке.

Слушая Ооги-тян, я наполовину изучал схему, наполовину смотрел на девушку — смотрел ей в глаза. Эти чёрные как смоль глаза словно засасывали меня.

Мне вспомнилось, как Гаэн-сан однажды назвала себя младшей сестрой Ошино Мэмэ. Тогда я задался вопросом, почему она назвалась младшей сестрой, а не старшей, но уверен, в этом основа, зачем она представилась так. Это не безрассудность Гаэн-сан.

Проще говоря, мне стало любопытно, почему племянница специалиста, который ушёл из города в июле, перевелась в мою школу сейчас. Камбару, наверное, назвала бы это «изворотом судьбы», но для того, кто знаком с Хачикудзи...

— Эм, вы меня слышите, Арараги-сэмпай?

— А... Ох.

Мне указали на мою невнимательность, и я поспешил сосредоточиться на разговоре.

— О, Ооги-тян, почему бы тебе не сесть? Пока всё будешь объяснять успеешь уже утомиться, если будешь стоять. Ученики отсюда обедают на спортплощадке, так что нам не о чем беспокоиться, пока не прозвенит звонок.

Я хотел развеять так неловкость оттого, что сам сел, а моя кохай осталась стоять меж рядов парт, но Ооги-тян вежливо отказалась. В конце концов Камбару же не садится, и Ооги-тян в том же духе отбросила моё предложение.

— Нет, к сожалению, я немного помешана на гигиене, так что лучше не буду садиться на стул, в чистоте которого сомневаюсь.

— Вот как?..

Помешана на гигиене, значит. Тогда они никогда не сможет жить в развалинах вечерней школы как её дядя.

— Хотя я бы села вам на колени, Арараги-сэмпай.

— Давай без этого.

— Ох, вы только что подумали о чем-то непристойном, да? — сказала она, весело захлопав в ладоши. Может, её поведение и похоже на поведение новичка, но её выделяющаяся личность по-прежнему ярко сияет.

— Ты сама навела на такие мысли. Останешься стоять в наказание.

— Так жестоко-о.

— Так что это? Что такого интересного?

— Катнуть палочки для еды уже большое зрелище — так говорят про детей моего возраста, но... эм, вы же знаете, что я перевелась, да? Из-за особых обстоятельств в семье я переводилась из школы в школу настолько часто, что уже и не всё помню.

— Ух... это жёстко. Прямо как Камбару, она тоже переезжала с места на место, когда училась в начальной школе...

Кстати, сама Камбару уже пошла домой. Быстренько познакомила меня с Ооги-тян и побежала куда-то ещё. Несмотря на её беззаботный вид у неё куча дел — или может она не хотела совать нос в наш разговор?

— Перевод в другую школу — это тяжело. Окружение постоянно меняется, вдобавок ещё и местность незнакомая, голова может пойти кругом.

— Угу. Ну, я уже обвыклась со всем этим. Что по-вашему я должна сделать в первую очередь перед переводом в новое место?

— Хм-м... Познакомиться с учителями?

— Бывало, что этого я не делала.

— Так ты с ними даже не знакомилась?

— Вот, что я делаю — схемы.

Ооги-тян пролистала страницы тетради. Тетрадь выглядела совсем новой, но уже была изрисована схемами различных школьных зданий. Старшая школа Наоэцу тут показана в более чем исчерпывающей форме. Тут не только плоские структурные схемы, на страницах есть и объёмные изображения. Интересно, как она так нарисовала вид с такой высоты.

Хм? Она словно рисовала с вертолёта.

— Эти рисунки помогают мне легче разобраться в школе, в которую я собираюсь переводиться. Это уже вошло в привычку. Думаете, я странная?

— Нет, вовсе нет.

Если честно, мне подумалось, что это довольно сомнительная привычка, но я могу назвать лишь где-то двоих людей, которые испытали подобные переходы из одной школы в другую, так что у меня нет прав говорить ей такое в лицо.

Скорее я искренне удивлюсь, если кто-нибудь, помимо этих двоих, станет заниматься подобным.

Это племянница лицемера Ошино, так что я очертил чёткую линию, которую ни за что нельзя пересекать, и подходить к девушке следует осторожно. Однако, чем больше я узнаю её странностей, тем ближе становлюсь к ней.

— Мне очень нравятся истории загадочного убийства, которое происходит в большом особняке. Меня очень цепляют грубые наброски структуры здания, которые детективы делают в самом начале. И в итоге я рисую нечто похожее каждый раз, когда перевожусь в новую школу. Естественно, я не собираюсь проводить никах расследований, — она говорила это с улыбкой, но запутанность нашего положения истощила всю беззаботность в её голосе, которая должна быть.

Если бы Ооги-тян сказала, что это подготовка к возможному убийству, я бы без всяких сомнений ей поверил.

— Хм-м... можешь ещё раз показать?

— А? Вы про мои трусики?

— Нет, тетрадь...

Ответ в стиле Камбару. Ооги-тян уже попала под влияние извращёнской личности Камбару, значит, они уже довольно близки (хотя это замечание доказало, что трусы всё-таки на ней). Даже интересно, как только переведённая ученица успела так спеться с Камбару. Ну, эта спортсменка с любым сможет поладить...

Я пролистал тетрадь и просмотрел всё внимательно. Читая, я заметил кучу мест, которые за свои три года учёбы так ни разу и не посетил. Это напомнило мне, как небрежно я провожу свои школьные годы.

— Тут всё так выверено, отрисовано умело, Ооги-тян. Я не очень хорош в чтении карт, и зачастую мне требуется время, чтобы разобраться в них. Однако с этой тетрадью я чувствую, будто сам прошёлся по кампусу. — Спасибо за похвалу. Тогда, полагаю, вы догадались, что я назвала странным?

— Хмм-хм. Ну...

Так и не понял. Я не собирался льстить девушке, но так получилось само собой, глядя на её схемы.

Нехотя я наконец родил ответ:

— У нас, эм, слишком много зданий. Все ученики школы спокойно уместятся даже в половине всего этого.

— Совсем не то. Вы что, идиот? — укололи меня острые слова, сказанные вежливым тоном.

Я думал, я разозлил её, но её улыбка предполагала обратное. Что за выбор слов. Может, это из-за частых переездов? Слова грубые, но может, в других местах это нормально.

— Это просто результат уменьшения рождаемости. Когда-то это здания были необходимы. Сейчас столько классов пустует, потому что уменьшилось количество учеников по сравнению с прошлыми годами. В общем, странное я нашла здесь...

— Где?

— Тут.

Ооги-тян забрала тетрадь обратно, открыла на определённой странице и указала в определённую часть схемы — то же, что пыталась показать мне раньше. Даже так я не нашёл ничего особо необычного.

— Расположение комнаты странное.

Ооги-тян устала ждать от дурака — меня, естественно — ответа и начала объяснять сама.

— Лучше подойдёт слово «неестественно». Взгляните на схемы этажей выше и ниже этого, — Ооги-тян продолжала объяснение, перелистывая страницы. — Пространство используется эффективно, и все комнаты расположены естественным образом. И тогда становится странно, почему посреди этажа отсутствует ещё одна комната?

— Странно...

С уже обновлёнными знаниями я снова взглянул на схему, но так и не понял.

— Разве здесь нет комнаты в этом же месте на третьем этаже? Проекционная.

— Здесь ошибка в схеме. Я начертила схему согласно зданию, но на самом деле проекционная не настолько большая. Если сравнить с другими кабинетами, то она размером где-то в полтора обычного класса.

— Хм-м-м.

Если приглядеться, то вроде бы она права. Проекционная, в которую я ходил бесчисленное количество раз за свою школьную жизнь, не настолько огромная. Не такая маленькая ошибка, чтобы не обращать внимания. Но Ооги-тян не гонится за завершением своей схемы. Девушка просто недоглядела или ошиблась, и в итоге проекционная стала длиннее.

— Так ведь? Вы сомневаетесь в моих способностях, Арараги-сэмпай? Это ранит.

— Мы не настолько близки, что ранить таким сомнением.

— Нет-нет, я говорю искренне — про дурака, который морочит мне голову.

Без малейших колебаний она снова назвала меня дураком. Ооги-тян бранит меня так же, как Сендзёгахара, но делает это с улыбкой. В этом смысле я даже не могу сказать, серьёзно она или нет. Страдаю от жестокого когнитивного диссонанса.

— Я не ошибаюсь. Если ошибка с моей стороны, то клянусь, я перемеряю эту комнату голой.

— Довольно неосторожное обещание...

Сколько бы во мне не было уверенности, я бы ни за что не пообещал подобного.

Улыбающаяся девушка, уверенная в правоте своего исследования, заговорила вновь:

— В книгах, когда карта и реальность не совпадают, это как правило означает, что в том месте спрятана тайная комната, — вещала она. — Что же нам делать, Арараги-сэмпай? Никто не знает, в комнате могут стоять чаши из золота и серебра, россыпи драгоценных камней.

— С чего бы сокровищам храниться в школе? Даже если мы разыщем их, они же не будут нашими.

— Где ваше воображение — вот почему ученикам, которые готовятся к экзаменам, нужно хоть немного расслабляться.

— Гипотетически если это не твоя ошибка при составлении схемы, то разве не может это быть ошибкой при строительстве здания? В таком случае там будет просто монолит из бетона или какого-то другого материала.

Не припоминаю бетонной стены вблизи проекционной комнаты, хотя моя память может подводить. В школе главное запомнить расположение своего класса, чтобы выжить.

— Это ещё одна возможность. Конечно, это оптимальный исход. Не отказалась бы, будь он из драгоценных камней. Однако это неважно, — опрометчиво заявила девушка. — Если этот феномен вызван какой-то странностью, я предпочту исследовать его прежде, чем кто-нибудь пострадает.

Если честно, это огромный скачок в логической цепочке. Конечно, схема, противоречащая реальности довольно занимательно, однако к существованию странности это как-то не относится. Я скорее поверю, что там заложена тайная комната. Ну, может, подобные странности существовали в легендах.

Вообще, Шинобу давно бы заметила, если бы странность поселилась внутри школы. И Ошино тоже бы вычислил её на весенних каникулах. В такие моменты Ошино обычно говорит: «Не всё странное вокруг тебя вызвано странностями».

Но всё равно я не могу отмахнуться от Ооги-тян, потому что она племянница Ошино — к тому же я никогда не слышал об этом от двух учениц, которые изучили весь кампус вдоль и поперёк — от Ханэкавы Цубасы и Сендзёгахары Хитаги.Неважно, замурованная комната это или аномалия, вызванная странностью, Ооги-тян заметила несоответствие, которое пропустили и Ханэкава Цубаса, которая знает всё, и Сендзёгахара Хитаги, которая излазила всю школу, когда её жизнь была на грани.

Сам факт, нет, сама возможность подобного поддерживала моё любопытство.

— Даже если здесь поселилась странность, необязательно, что она станет ранить кого-то. Наоборот, исследование избавит от возможных ран.

Я выбирал слова осторожно, говорил сухо. Не хочу, чтобы она думала, будто я уже полностью захвачен её идеей. Пока Камбару нет, нужно сохранять лицо.

— Я так рада. Знала, что вы так и скажете. Тогда, пожалуйста, найдите меня после уроков. Сходим к этому классу, не дающему мне покоя.

В отличие от Камбару, эта девушка способна быть милой. Ооги-тян действует бесцеремонно, зазывая своего сэмпая на что-то, на что у меня совсем нет времени, но вовремя я этого не успел заметить.

— Хорошо, мы же только познакомились? Надолго я не смогу остаться. Более того, боюсь, меня четвертуют из-за недопонимания этой встречи с кохай после уроков.

— Конечно же, это не займёт много вашего времени. Минут пятнадцать и всё. Если там ничего нет, то даже меньше десяти минут.

Около пятнадцати минут, значит. Ооги-тян выглядит весьма довольной собой. Глядя на её радостное лицо, я подумал, что разговор о схемах и странностях может быть просто предлог, чтобы завести нового друга в школе, в которую она только перевелась — естественно, всё оказалось не так.

Исследование заняло куда больше всего лишь пятнадцати минут — мы до сих пор застряли здесь.