Эпизод нулевой. Ничья Надэко
001-023
024
«Если умирать, то я хотела бы быть раздавленной книжным шкафом».
Хорошо сказано.
Я читаю одну только мангу, но когда вижу высокий шкаф доверху набитый книгами, то испытываю какое-то внутреннее удовлетворение.
Поэтому я симпатизировала этой идее.
Намерена была симпатизировать.
Однако когда это происходит в реальности, и книжный стеллаж, не уступающей в своей массивности стене, со скрежетом падает на тебя, а впереди него сыплется даже не дождь, а целая лавина книг, вся эти симпатия исчезает без следа.
Я не хочу умирать раздавленной книжным шкафом.
Но умру.
Вот она, моя смерть.
Так мне суждено погибнуть.
Несмотря на то, что меня обхватывала змея, я была богом и говорила все эти самоуничижающие вещи, мне всегда думалось, что в моей жизни будет что-то особенное, светлое, чудное, так что подобная смерть сильная неожиданность.
Но всё так.
Драматична ваша жизнь или нет, счастливы вы или несчастливы, плохой вы или хороший, никто не знает, как он умрёт.
Если умирать, то я хочу умереть вот так — подобному не сбыться. Если выбирать способ смерти, то максимум возможно лишь добиться вероятного методом исключения.
Поэтому людям лучше выбирать способ жизни — ох, если так, то не стоило ссориться со всеми.
Нужно было со всеми быть в хороших отношениях.
Да.
Даже Шинобу-тян, Сендзёгахара-сан, возможно…
Я готовилась к смерти, думая о том, как можно стать хорошей, тем не менее сколько бы я не ждала, удар никак не наступал.
Неужели в опасной ситуации всё ощущается в замедленном режиме?
Это не уловка создателей манги, а реальность?
С этими мыслями я медленно открыла глаза — мои ноги подкосились от страха, и даже рефлекторно отпрыгнуть я уж точно не в состоянии, потому падающий шкаф должен был просто раздавить меня, однако он застыл, наклонившись под углом в сорок пять градусов.
Обзор закрыт огромным шкафом, вокруг полная темнота, но тем не менее я цела и невредима — не совсем, конечно, невредима: шкаф застыл, однако книги с полок продолжали сыпаться.
Тем не менее. Даже несмотря на это.
Лучше уж пара синяков от книг, чем быть раздавленной книжным шкафом… Думаете, шкаф, падая, остановился, упёршись в противоположный шкаф? Это не так.
Противоположный шкаф рухнул на пол. В другую сторону.
Скажу больше, насколько я вижу из щели, шкафы попадали на пол, словно доминошки.
Землетрясения, вроде, не было, отчего же это произошло? Не знаю. Нет, на самом деле я прекрасно всё знаю, но не хочу это принимать.
Не хочу принимать свою глупость.
Среди этой сцены разрушения один единственный шкаф стоял, застыв под углом в сорок пять градусов — Почему? Потому что его держали.
Его кто-то держал.
И продолжала держать этот массивный, совсем не похожий на домашний, шкаф никто иная, как Сэнгоку Надэко — естественно, это не та Сэнгоку Надэко, которая сейчас скукожилась от страха на полу.
Эта Сэнгоку Надэко в школьной форме и туфлях, раскинув руки и ноги, держала шкаф.
— Н-Надэкокетка!
— Стоило ли вообще тебе помогать, раз ты меня так называешь…
«Обещание», — добавила она с болью в голосе.
Натянуто улыбнулась.
Однако из-за того, что она убрала ободком чёлку, её улыбка, её выражение лица, её мука передавались мне до боли в сердце.
— А это платье довольно милое. Я тоже хочу такое. Где ты его купила, Насдэко-тян?
— О, н-ну, я одолжила его у Цукихи-тян…
Прямо дружеская беседа.
Не скажу же, что это имя ей дала не я, а Ононоки-тян.
Конечно же, причина почему она здесь очевидна — чтобы уболтать Надэкостюм, я подготовила и попробовала открыть печать Надэкокетки.
Вероятно, испугавшись падающего шкафа, я выпустила её из рук — так Надэкокетка освободилась от печати и вновь обрела тело.
Такая вот безвыходная чрезвычайная ситуация.
А затем она спасла меня от угрозы быть похороненной заживо книжным шкафом — сама встала заместо упора.
— Ох, знаешь, тяжеловато… Я стараюсь. Чем ты там занята?
Мне было нечего ответить Надэкокетке, которая продолжала стоять в этой позе — странности.
Конечно, она странность-сикигами.
Но при этом не обладает суперсилой, как Ононоки-тян с Шинобу-тян или как Богинядэко.
Не так она изображена.
Её особенность в общительности, силы в ней даже меньше, чем у обычной среднеклассницы — немного получше, чем у Насдэко, которая совсем атрофировалась из-за жизни хикикомори, однако сейчас Надэкокетка в одиночку держала огромный шкаф.
Сам шкаф весит достаточно, и несмотря на то, что с этой стороны все книги выпали, с другой стороны они, скорее всего, остались на своих полках — общий вес может легко превысить тонну.
Разве это легко?
— Ахаха… Насдэко-тян, я была бы очень признательна, если бы ты быстро отползла из-под шкафа куда-нибудь подальше. Я не вру. Я ведь особо не занималась, так что уже на пределе.
— А-а, а-а-а…
Если б это была Анти-Надэко…
У Анти-Надэко едва ли не безграничная сила, она бы выдержала этот шкаф.
Однако я призвала Надэкокетку — я не могу контролировать двух сикигами одновременно, а замена невозможна.
Я запечатала Надэкокетку, и не успела бы провести должного призыва Анти-Надэко — меня бы раздавило шкафом. Я ничего не могу с этим сделать. Я ничего не успею.
Всё сильнее.
Слышался скрип от шкафа.
— П-почему ты меня спасаешь?!
— Кто знает. Захотелось, наверное? — получила я ответ на свой бессмысленный вопрос.
Это не я использовала сикигами — после призыва у Надэкокетки не оставалось иного выбора, кроме как поддержать падающий шкаф.
— Прости, прости, пожалуйста, это из-за меня…
Из-за моей неопытности.
Меня захлестнуло чувство вины, схожее с тем, когда из-за отсутствия навыков не можешь нарисовать персонажа так, как представляешь его у себя в голове.
— Послушай! Нечего тут извиняться! — крикнула мне Надэкокетка.
Голос у неё звонкий.
— Взамен в следующий раз нарисуй меня милее. Дашь мне это платье. А, да, туфельки хороши, но, Насдэко-тян, попрактикуйся в рисовании обуви. Что за привычка рисовать их в самом конце? Я постоянно в сандалиях, что за пренебрежение. В следующий раз дай мне платье. Обещаешь?
— Хорошо. Обещаю.
Сказать иного я не могла.
Спотыкаясь тут и там, я словно поплыла в море книг, сваленных на полу — едва удалось выбраться из-под огромного шкафа.
Когда я полностью вылезла, нет, на самом деле у меня ещё оставалась левая нога под ним, наклонённый шкаф рухнул, будто и не держали его никогда.
Шкаф треснул от собственного веса.
Огромное количество книг под ним уже будет невозможно прочитать — чего и говорить, если б там оказалась девушка.
Стала бы плоской, словно лист бумаги.
— Обещаю… я обязательно всё перерисую.
В следующий раз не оставлю пустых мест.
Я отражу всё своё восхищение.
С такой решимостью я вытащила защемленную ногу.
Книги в твёрдом переплёте смягчили падение, потому я освободилась довольно легко — по сравнению с этим удары лавины книг навредили мне куда больше.
Я поднялась, отчаянно молясь, чтоб всё было в порядке.
Благодаря Надэкокетке моя жизнь спасена, но мне придётся отступить — я могу получить непоправимые травмы.
Если не можешь встать, то уже проиграл.
Пожалуйста, встань.
Даже если мои кости сломаны, мою волю не сломать — я встала.
Пошатываясь, но я встала.
Я не особо привыкла к такому оптимизму — просто взглянула в глаза отчаянию, когда вылазила из-под завала.
Все шкафы на первом этаже моего любимого книжного магазина валяются на полу — это заслуживает отчаяния.
Книги словно разбросаны наводнением, сверху на них свалены шкафы — жуткая картина, которую я и представить не могла.
Десятки тысяч книг пали жертвой этой катастрофы.
Богинядэко только чтоб раздавить меня пошла на такое? Мне как человеку, собирающимся связать своё будущее с издательством литературы, от такого зрелища не по себе.
Немного схоже с тем, когда я увидела разрубленную Ононоки-тян, только будто сейчас разрубали меня… кстати, а где Ононоки-тян?!
— Ононоки-тян!
— Я тут.
Голос доносился с места, с которого прекрасно было видно разрушения — с пролета лестницы, ведущей на второй этаж.
Похоже, туда она сбежала от крушения книжных шкафов. Не назвала бы это удачей, просто целью Богинядэко была я, а не Ононоки-тян. Естественно, если будут ей мешать, то она не пожалеет никого…
Ононоки-тян направилась ко мне, перепрыгивая, чтобы не наступить на книги.
— Никак не могла найти. Похоже, ты активировала сикигами, Надэкоо?
— Угу… я использовала Надэкокетку.
Пустила в расход.
Мучимая чувством вины, я рассказала Ононоки-тян произошедшее.
— Понятно. Ну, я тоже ошибался, так что винить тебя не могу. Прозвучит как утешение, но всё-таки защитить своего мастера — заветное желание сикигами. Надэкокетка просто заменила тебя собой.
«Я сам сикигами, так что не сомневайся», — добавила Ононоки-тян.
Конечно же, это звучало как утешение, но это меня утешило.
— И Надэкокетка пала не одна… насколько я понял, Тихонядэко, которую использовали как приманку, тоже завалило.
— Ох.
Точно.
Попав под угрозу, я по глупости своей забыла про ту Сэнгоку Надэко, но если в тот момент, когда все шкафы на этаже начали падать, Тихонядэко стоялая и читала, то вряд ли она осталась в безопасности.
Надэкостюм.
Она читала стоя, то есть обе руки у неё были заняты, у неё не было и шанса.
Похоже, она утонула в этом море книг.
Размазана толстенными книгами по оккультизму до толщины листа.
Невозможно. Я не хочу в это верить.
Богиня, но я не хочу верить.
Богинядэко, чтобы раздавить меня, уничтожила Тихонядэко — она не просто использовала её как приманку.
Если я пустила в расход Надэкокетку, то Богинядэко воспользовалась и бросила Тихонядэко.
Видимо, мы похожи.
Возможно, я просто играю невинность, возможно, я просто пытаюсь переложить своё чувство вины за то, что так воспользовалась Надэкокеткой, на кого-то другого.
В конце концом и Богинядэко, и Надэкокетка, и Тихонядэко всего лишь мои сикигами, и раз так, то, наверное, всё это пустая трата сил.
Но даже принимая это во внимание.
Я не могу не испытывать злости.
Общительность Надэкокетки есть и во мне, но я не могу и помыслить, чтобы успокоиться.
— Разница в количестве Сэнгоку Надэко: здесь две, там одна, то есть два к одному. Всё по плану. Богинядэко всё ещё на втором этаже. Попробуем разобраться прежде, чем она догадается про ловушку и попытается сбежать.
Даже спокойному голосу профессионала Ононоки-тян сейчас не успокоить меня.
025
Поскольку Тихонядэко раздавило, её навык как сикигами «выпроваживать людей своей скромностью» тоже утратил свою силу.
Так что нужно поскорее разрешить эту личную ссору — работники и покупатели могут заявиться в любой момент.
А если они увидят это кошмарное зрелище, то могут неправильно подумать, что всё это зверство устроила я, чтобы выместить стресс своих подростковых проблем — хотя чего тут неправильного, если не вдаваться в подробности, это достаточно верный ход мыслей.
Я не сумела контролировать своих сикигами, и это привело к такому ущербу книжному магазину, что у меня голова кругом идёт — я не выдержу ответственности за произошедшее.
— Нет, никто не поверит в то, что среднеклассница могла устроить такое в одиночку — боюсь, ты даже по закону не в состоянии ответить за содеянное. Если тебе жаль этот магазин, то в будущем стать популярным мангакой и проведи здесь автограф-сессию.
Хорошо.
Если не стану действительно известным мангакой, то долг мне не вернуть… по окончанию средней школы не лучшее время начинать работать.
История взросления.
Следя за тем, чтобы не наступить на книги, разбросанные по полу, Ононоки-тян вернулась туда, откуда пришла — мы добрались до лестницы, ведущей на второй этаж.
Уже это многого стоит.
Клянусь, я сражусь с Богинядэко так, что ни одна книга на втором этаже не пострадает. Я поднялась через пролёт, и тут...
...передо мной раскрылась сцена, которая оставила меня без слов.
Если разрушение на первом этаже, где рухнули все шкафы и разбросало книги по полу, ещё нельзя назвать безнадёжным, то разрушение второго этажа это просто настоящее безумие.
Второй этаж — комиксы, графические романы, детская литература.
И книги, и шкафы пребывали в своём обычном состоянии, однако в отличие от первого этажа второй не был безлюден.
Тем не менее это не значит, что здесь собрались работники и покупатели — на этаже шумела толпа человек, наверное, в сто, и все они были мной.
Все они Сэнгоку Надэко.
К тому все они полуголая Панталонадэко — в имени этом ничего такого вульгарного, всего лишь форма. В общем вот в таком виде сотня Надэко, спустивших чёлку на глаза, заполонила этаж.
Искали комиксы, прикрыв грудь руками, одной рукой выбирали графический роман, с интересом изучали детские книги обнажившись — по задумке магазина на втором этаже должен располагаться раздел для детей, но то, что мы увидели с лестницы, явно тянет на 18+.
И поскольку они в таком виде заняли культурное место, книжный магазин, то ощущение безнравственности просто чудовищно.
Кстати о пренебрежении ногами: вьетнамки, которые носила Надэкостюм, вполне подошли бы и под спортивные трусы, однако они были в кроссовках.
Лучше, конечно, чем с голыми ногами, но лучше только чем с голыми ногами.
Я бы предпочла смерть.
У меня даже не получался удивлённый вскрик.
Красноречивая, несмотря на безэмоциональность, Ононоки-тян тоже молчала.
Что же это творится, раз Ононоки-тян замолчала?
Теперь понятно, почему у Панталонадэко было больше очевидцев, чем у Надэкостюма — её в принципе много.
Шокирующая истина.
Мне было непонятно, как она устроила такую огромную ловушку, что все шкафы попадали, но с сотней это не составит особого труда.
Однако кто и как произвёл такое количество Панталонадэко?
В самом начале Ооги-сан предложил нарисовать сотню Сэнгоку Надэко, и Ононоки-тян согласилась, что идея сама по себе неплоха, однако я только любитель, и скорее всего, просто не смогла бы управлять таким количеством сикигами.
— Контролировать сотню сикигами непросто даже для профессионала. Пока она бог, то может использовать сто тысяч змей.
— Но, наверное, поэтому все сто нарисованы одинаково…
Я остановилась на середине фразы и снова посмотрела на второй этаж, за кое-что зацепившись взглядом.
Они не... нарисованы одинаково.
Все они словно трафаретом обведенная Тихонядэко.
— Хм. Похоже, нарисовали только одну, а потом использовали ксерокс. Ахха, вот оно как? Всё по-современному. Удивительно даже, что сикигами использует сикигами, но чтобы сикигами создавал сикигами? Это неслыханно. Для простой, нейтральной Тихонядэко «выпроводить людей» из такого большого магазина не по силам, но если их сто, то подобное вполне приемлемо.
«Похоже, можно не волноваться, что нас кто-то побеспокоит, торопиться некуда», — прибавила Ононоки-тян.
Нет, ну я, конечно, такому положению дел рада, но как-то не улыбается решать эту щекотливую ситуацию с сотней Тихонядэко.
Моё поспешное суждение было вызвано жутким разрушением на первом этаже, но здесь меня поджидало наказание…
— Да. Мы творили многое, но каждый раз какими-то божьими силами удавалось преодолеть разномастные трудности, однако теперь по этой книге аниме точно не нарисовать, и таково наше решение.
Ну это конечно так…
Но если призадуматься об этом (а может, и не задумываться) в плане целомудрия и общественных норм, то, например, даже не будь здесь сотни Панталонадэко, то ситуация всё равно была бы из ряда вон.
В любом случае сикигами, которая, как я уже думала, осталась одна, резко обернулась сотней — более того «сто Панталонадэко» это лишь приблизительный подсчёт, на самом деле их может быть даже больше.
Это совсем не два на одного.
Если посчитать поддержку Ононоки-тян, то выходит, три на по меньшей мере сотню — и как тут победить при таком раскладе?
Имея на руках такое количество Сэнгоку Надэко, Богинядэко вполне может пожертвовать одной или двумя.
— Эх, будет не преувеличением сказать, что победить сложно… Это не пессимистичная оценка. У них огромный перевес в численности, но при таком количестве просто невозможно дать персональный приказ каждому из ста сикигами. Какой бы богиней Богинядэко ни была.
Вот как?
И правда, как видно (это зрелище расходует силы от одного только своего вида) движения сотни Панталонадэко не подчинены какой-то определенной воле.
Их неторопливость движений, пустота в глазах… и книги перебирают тоже довольно медленно.
Я выдохлась, у меня не осталось сил, всё болит, но всё равно двигаюсь быстрее, чем эти Панталонадэко — а уж Анти-Надэко, превзошедшая ограничения физической силы тем более.
Если сознание сикигами как-то связать с искусственным интеллектом, то движения этих Панталонадэко так же, как у NPC.
Возможно, это как-то связано с тем, что их не рисовали каждую отдельно — тем не менее сотня это внушительное число.
Сила в количестве.
Не только при атаке, но и при защите это многое даёт — если бы Богинядэко, имеющая способности бога, была единственным, чего стоило опасаться, то я бы нашла способ запечатать её.
Приблизиться на расстояние руки и зажать страницей обычного скетчбука, тогда я бы без проблем смогла удержать, что бога, что змею — или наоборот, будь Богинядэко одна, то старалась бы избежать подобного развития.
Отсюда и такая разница в численности… Другими словами.
Надэкокетка стала «живым щитом».
Я ожидала, что Тихонядэко используют таким образом, но чтобы она подготовила сотню Сэнгоку Надэко… более того, в отличие от «живого щита» Надэкокетки, Богинядэко может легко скрыться в толпе одинаковых Надэко.
Если она может спрятаться не только среди книжных шкафов, но и среди сотни Панталонадэко, то тут уже опускаются руки.
Опустить руки тем, кто прикрывает ими свою грудь, как иронично!
— Эй, ты не забылась, Надэкоо? — окликнула Ононоки-тян меня, погрузившуюся в пучины отчаяния. — Даже если Богинядэко попытается скрыться в этой толпе, я держу её за спину — она уже схвачена. Так что неважно, как она спрячется, я улавливаю направление. И что самое важное, Богинядэко ещё нас не заметила.
Понятно. Конечно, в этом у нас большое преимущество.
Огромное.
Не такое же, как размеры моего отчаяния, но огромное.
Но даже несмотря на то, что у нас есть приблизительное определение Богинядэко, остаётся вопрос, как мы пробьёмся через сотню Панталонадэко…
— Но ведь ловушка на первом этаже сработала, разве Богинядэко не заметила, что мы пришли сюда?
— Наверное. Грохот стоял довольно громкий.
Поскольку Панталонадэко не выказали никакой реакции, слова Ононоки-тян о том, что они не могут получить персональный приказ, похоже, верны.
Видимо, Богинядэко решила сидеть в осаде.
Чего и стоило ожидать в выборе стратегии, стоит призадуматься о влиянии меня-хикикамори как материнского тела… похоже, нападать она не собирается.
Отправить приманку, загнать в ловушку, напасть так и не показавшись — если я сравню её со змеёй, это не будет слишком цинично?
Когда перед тобой сотня полуголых людей, любой впадёт в приступ мизантропии.
Держать осаду в разделе комиксов — прямо мечта любителей манги.
Однако эту мечту я бы хотела осуществить сама.
— Для атаки здесь недостаточно места. Тут негде расставить ловушки и приманки — в отсутствии формы на этих Сэнгоку Надэко и есть смысл, это отчаянная мера, чтобы подорвать твой дух. Так что теперь у Богинядэко больше ничего не осталось.
Это всего лишь предположение… однако у нас тоже нет возможности всё начать заново.
К тому же я совершенно деморализована, как она и планировала, но тем не менее что бы мне не показывали, моё желание сказать Богинядэко пару ласковых от этого не улетучится — даже если бы Ононоки-тян сейчас сказала сдаться и уйти, я бы осталась здесь одна.
Ради Надэкокетки, героически погибшей, чтобы защитить меня; ради Тихонядэко, так печально погибшей, выполняя роль приманки.
Ради моего будущего.
Насдэко сразится с Богинядэко.
— Но мы же не бросимся туда на верную смерть без плана. Ононоки-тян, есть какие-нибудь мысли?
— Да. Кое-что, — туманно ответила она.
Нет, тон у неё такой же безэмоциональной, но до меня дошло, что Ононоки-тян особых иллюзий по поводу плана не строит.
— Из-за Арараги Цукихи я не в состоянии скрыть своей неработоспособности, по всему телу у меня заплаты, а правая рука из грязи, так что я бы хотел, чтобы ты отвечала за стратегию.
— Я? Н-но… я же наделаю кучу ошибок…
И это ведь не только сейчас, почему-то Ононоки-тян хочет, чтобы я сама разбиралась с сикигами.
Когда впервые заметили Надэкостюм, она поплыла, даже не воспользовавшись «Андимитед Рулбук», наверное, она подталкивает меня, чтобы я разрешила всё сама, позже стоит подумать об этом.
Люди сами себя спасают — самозащита.
— Естественно, я укажу тебе на ошибки. Чтобы максимально повысить осуществимость и успешность, я буду судить как специалист. Всё, что придёт в голову, что угодно, просто скажи.
— Хорошо. Я подумаю.
Обычная я бы наотрез отказалась сражаться.
Будь это вчерашняя я… Но сегодняшняя я ответила так:
— Я сделаю всё возможное. Хотя, наверное, такой, как Цукихи-тян, одной из Огненных сестёр, мне не быть.
— Если бы ты была как она, то ничего бы не стала делать.
Резковато по отношению к Цукихи-тян.
Подумаю как начинающий мангака.
Стереть границу между реальностью и вымыслом так же, как я сделала, чтобы совладать с Анти-Надэко — только сейчас намеренно.
Забавно, что всё развернётся в отделе комиксов.
Стратегия боевой манги, игнорирующая реальность.
Я покажу, что не так в рисунке Богинядэко.
— Ононоки-тян, я же могу рассчитывать на силу твоего «Анлимитед Рулбук»?
— Только один раз. Неважно в какой форме, но использовать два раза его невозможно.
— После того, как мы запечатаем Богинядэко, эта сотня Панталонадэко продолжит существовать? Или если победим главного, то и его приспешники уйдут вместе с ним?
— Это нужно попробовать, вероятно, второе. На крайний случай, если убить тебя, то все Надэко исчезнут.
— Слишком крайний… лучше не будем рубить с плеча. Хорошо, тогда…
Я порылась в кармане и достала листок с закрытой Анти-Надэко. После подготовила ещё листки, чтобы схватить Богинядэко и Тихонядэко.
— Причёска Анти-Надэко, это та прическа, которой сам не пожелаешь, её проделала Цукихи-тян.
— М? Да, ты говорила. Когда рисовала каждую Сэнгоку Надэко.
— И значит…
Я объяснила свою дурацкую идею Ононоки-тян, которая так и хотела что-то возразить:
— Значит, я сделаю её ещё короче… как себе.
026
— «Анлимитед Рулбук»... сказал я с крутым видом. Ох, проклятье, я сказал это вслух, — сорвалось у Ононоки-тян с языка.
Однако она сделала вид, что ничего не было, и резко выстрелила своей убийственной техникой вглубь второго этажа.
Резво идёт.
Конечно, только любители сразу пускают в ход свои козыри, но Ононоки-тян молча последовала плану.
Конечно же, цель утверждена.
В этом и превосходство куклы-странности, лишённой эмоций — она может проигнорировать эту сотню Панталонадэко, как бы неловко это ни было видеть, а затем запустить «Анлимитед Рулбук», способный определить направление движения по своей правой руке, прицепившейся к цели, которая пытается спрятаться или убежать.
Хоть рука и не ведущая, но указательный палец левой руки резко увеличился и словно базука ударил в так и не показавшую себя Богинядэко.
Установившись, она дальше не проходит, но и это не слабо. Даже если Богинядэко не заметила руки на спине, она уже должна понять, что зря упустила шанс прикончить расчленённую у Северного Храма Белой Змеи Ононоки-тян. Так что не может не насторожиться из-за моего козыря, «Анлимитед Рулбук».
Поэтому здесь «Щит из Надэко».
Однако поставь она хоть тысячу Панталонадэко, для «Анлимитед Рулбука» количество неважно — у них сил меньше, даже чем у среднего человека, так что можно сбить их всех разом.
Прямо как бумага сёдзи[✱]В японской архитектуре дверь, окно или перегородка, состоящая из прозрачной или полупрозрачной бумаги, крепящейся к деревянной раме. — нет, как копирка?
Если бы Богинядэко воспроизвела сотню Богинядэко, то тут нам бы уже не справиться — наверное, пришлось бы обращаться к Гаэн-сан.
Но это невозможно, одной Богинядэко никак не совладать с сотней Богинядэко — поэтому здесь словно дымовая завеса, словно обманка находятся Панталонадэко.
NPC.
В этом плане прикрыться лучше стоящими здесь шкафами и книгами, чем Панталонадэко, которые скорее отвлекают, а не защищают.
Поэтому я захотела, чтоб она снесла их, а не вялых копий.
В будущем я стану очень крупным мангакой и клянусь, дострою этому магазину третий этаж — я хочу снести разом шкафы вместе с Панталонадэко и расчистить кратчайший путь до Богинядэко.
Другими словами, моё желание к Ононоки-тян — использовать «Анлимитед Рулбук», чтобы проложить дорогу. Копирки-Панталонадэко взлетели в воздух словно конфетти под фон из грохота даже большего, чем устроенного падением шкафов на первом этаже ловушкой Богинядэко.
Видно просеку.
Мы видим друг друга.
На голове Богинядэко извиваются сто тысяч белых змей — босоногая девочка в белом платье (Да, босоногая. Я так нарисовала), несмотря на прямое попадание «Анлимитед Рулбука», взбившего в воздух кучу шкафов, книг и Панталонадэко, чисто и невинно улыбнулась, не получив никаких повреждений.
Божественная улыбка.
Одновременно бог и сикигами.
Мне вспомнилось, что совсем недавно тоже была «такой» — когда она только появилась сегодня утром, ей быстро удалось сбежать, так что я впервые вижу её так, лицом к лицу.
Богинядэко.
Сэнгоку Надэко, бывшая богом змей.
Понятно.
Если выбирать, на кого труднее смотреть, то Богинядэко выигрывает у Панталонадэко — в этом и есть божественность. Полагаясь лишь на это, можно было разглядеть Богинядэко среди сотни Панталонадэко, даже без метки правой руки Ононоки-тян.
Поэтому для Богинядэко ценность засады в этом книжном заключается в эффекте от созданной сотни Панталонадэко, только потому что я использовала «Андимитед Рулбук» таким образом — к счастью, похоже, всё прошло по моему плану.
Но израненная Ононоки-тян не смогла выдержать отдачу своей убийственной атаки и отлетела на лестницу, плюсом её импровизированная грязевая рука никуда не годилась — несмотря на её слова, похоже, на самом деле Ононоки-тян была не в состоянии использовать «Анлимитед Рулбук» даже один раз.
— Аха-ха.
...
— Аха-ха-ха.
...
— Аха-ха-ха-ха.
...
— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха.
Богинядэко странно смеётся, будто закрыла какой-то гештальт, и не выказывает ни единого признака способности к общению, однако это не значит, что мы не должны с ней сразиться — какой бы богиней она ни была, есть то, что можно, а то, что нельзя.
Как та, кто однажды была ею, как художник, создавший её, я должна преподать урок Богинядэко — конечно, я не компетентный специалист, но таков мой долг.
Мой долг приложить к этому усилия.
— Аха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ху-ху-ху-ху-ху-ху-ху-ху-ху-ху-ху-ху-ху… уничтожу! — прокричала богиня.
027
Против этого бога стоит две Сэнгоку Надэко.
Насдэко и Анти-Надэко.
Сикигами Анти-Надэко.
Сикигами махала резцом, не желая подчиняться, и пыталась проткнуть мне живот — было вполне предсказуемо, что она после освобождения снова попытается меня пырнуть, и стоило бояться этого, однако я решила сотрудничать с ней, как бы быстро это не разочаровывало.
Думаю, она скорее зла на Богинядэко, чем приняла меня как своего мастера и творца — хотя, Анти-Надэко ведь это прямое воплощение моей злости.
Кроме того, злость Анти-Надэко, наверное, куда сильнее моей — предполагается, что сикигами будут равны между собой, однако поведение Богинядэко по отношению к Тихонядэко и Надэкокетке просто непростительно.
Так что это не просто сотрудничество, не просто использование — Анти-Надэко объединится со мной ради моего плана.
— Хм? — нахмурилась Богинядэко.
Наверное, подумала, что это какая-то иллюзия — да, конечно, перед ней стояло две Сэнгоку Надэко: Насдэко и Анти-Надэко, однако внешне они обе выглядели как Насдэко.
Стрижка под мальчика, платье Цукихи-тян.
Сандали, неподходящие одежде.
Дизайн обманывает, нет никаких различий — будто копии друг друга, как те сто (сейчас их число уже значительно сократилось, осталось не больше сорока) Панталонадэко.
Естественно, Анти-Надэко, изначально с прямой чёлкой и в юкате, была переработана под Насдэко — намёк мне, конечно же, дала Надэкокетка, которая сказала, что хочет это платье в следующий раз.
Анти-Надэко будет первой.
Прошу.
Такой вот редизайн.
Теперь не узнать, которая из двух Сэнгоку Надэко какая.
— ???
Богинядэко растерялась.
Такая же реакция, как у кошки или собаки, которые посмотрелись в зеркало — или в данном случае стоит сказать, как у змеи?
Не сказала бы, что я и сейчас в этом хороша, но когда я была Богинядэко, мои и без того не блестящие способности думать и рассуждать практически опустились на дно.
Словно стала маленьким ребёнком.
Такова цена за непропорционально мощную силу божественного класса — поэтому она естественно поймает когнитивный диссонанс перед двумя Сэнгоку Надэко.
Если так подумать, Богинядэко использовала приманку и массово произвела Панталонадэко, при этом даже не думая о них как о товарищах, это показывает её примитивную детскость — что тоже непростительно.
Конечно, они совпадают не полностью, но разобраться всё равно невозможно — обе они, Анти-Надэко и Насдэко, бросились вперёд.
Из всех сил побежали к Богинядэко.
Внешне-то схожи, но превзошедшая ограничения силы Анти-Надэко способна развить скорость, сравнимую со скоростью Камбару-сан на короткой дистанции, и следовательно та, которая быстрее, это точно не Насдэко, потому стоит контролировать темп.
Симметрично движутся.
Никто не выбивается, обе Насдэко.
И обе они держат в руке листок, чтобы запечатать Богинядэко — конечно же, запечатать сикигами может только художник, я. Для Анти-Надэко впечатать этот белый лист в Богинядэко абсолютно бесполезно и бессмысленно.
Однако Богинядэко должна попасться на этот блеф, что будет для неё фатально.
Две бегущие Сэнгоку Надэко.
Кто настоящая? Кто фамильяр? Пора уже делать окончательное решение.
— ???
Поскольку командир Богинядэко совершенно растерялась, выжившие Панталонадэко начали подниматься — их произвели массово, и потому мыслительные способности у них заторможенные, в головах Панталонадэко, которые не способны воспринимать тонкости, никогда бы не родилось идеи встать на пути у дабл-Насдэко, бегущих прямо по расчищенному «Анлимитед Рулбуком» пути.
— Нет, никак. Убью обеих, — пробормотала до того хмурая Богинядэко, словно нашла идеальный ответ.
Слишком глупа, чтобы думать, слишком устала от этой растерянности — в этот момент у неё в обеих руках появилось по огромному змеиному клыку.
Клыки с ядом.
Таким клыком она расчленила Ононоки-тян — его острота, его прочность, его ядовитость практически равна резцу.
Без какого-либо колебания, без злости или враждебности Богинядэко, словно ребёнок, давящий муравья; словно среднеклассница, режущая змей…
— Раз. И два.
...взмахнула ядовитыми клыками в разные стороны.
Швырнула.
Острия клыков, резко брошенные, как слова «покуда мил и невинен, всё можно», стремительно пронзили обеих Сэнгоку Надэко.
В отличие от Анти-Надэко, которая пыталась проткнуть мне живот, Богинядэко, словно желая покончить всё разом, метнула копья и пронзила наши лица будто чистый лист.
Анти-Надэко, которая находилась слева от Насдэко, взвилась в воздух и рассеялась — а за ней и Насдэко, которая находилась справа от Насдэко...
тоже взвилась в воздух и рассеялась.
— А?! Что-о-о-о-о-о-о-о?!
— Да. Обе фальшивки. Ты попалась, — сказала я.
Я наконец пролезла прямо за спину сконцентрировавшейся на переднем плане Богинядэко и с хлопком зажала её в чистый лист.
Победила в себе зло.
И так, оставив правую руку Ононоки-тян, Богинядэко покинула трёхмерный мир — одновременно с этим около сорока Панталонадэко, которым удалось выжить, затухая вернулись в состояние обычной бумаги.
И что же дальше.
Сэнгоку Надэко, одетая так же, как Панталонадэко, чтобы незаметно пробраться в тыл… то есть, я одна осталась здесь.
Это было очень трудно испытать, но по прошествии года я наконец раскрыла свою гадкую сторону.
Ведь нет ни бога, ни будды.
028
В чём же трюк.
Думаю, что суть вы уловите, но всё полностью объяснять я не в состоянии, потому поясню кратко.
В общем, раз Богинядэко создала «щит из Надэко», расставив сотню Панталонадэко на этаже, я подумала смешаться с этой толпой — изначально идея была только в этом, остальное уже после приложилось.
Даже если б и можно было призвать Надэкокетку, чтобы она скрылась в «щите из Надэко», мне всё равно бы пришлось тяжело из-за нехватки общительности, однако для меня как для Сэнгоку Надэко не найдётся более близкой группы, чем «Щит из Надэко».
Я задумалась, смогу ли я, если скопирую их стиль, пробраться к Богинядэко незамеченной со спины или вообще откуда угодно и, застав её врасплох, зажать листком?
Я нарисовала спортивные трусы и кроссовки, а затем материализовала их. Нарисовать трусы с душой — работа, требующая много энергии, но я прямо превратилась в Камбару-сан и вырисовала их детально, до швов ткани.
Конечно же, я не пренебрегла и кроссовками.
— Это похоже на способность создания, которую использовала Хартандерблейд, — прокомментировала мои действия Ононоки-тян.
Ну, раз я смогла запечатать резец в бумагу, то логично предположить, что получится и обратное — в худшем случае пришлось бы вырубить одну Панталонадэко и взять её одежду, но, к счастью, этого не потребовалось.
Стягивать с кого-то одежду, это уже слишком, я считаю.
Вся сотня Панталонадэко изначально Тихонядэко, так что они все с длинной чёлкой, но думаю, даже с короткими волосами я не буду сильно заметна — при шокирующей внешности уже неважно, какая у тебя причёска, я это поняла во время разговора с Содачи-онээтян.
Естественно, я сделала огромный крюк по этажу, пригнувшись, проползала, словно змея, всё ближе и ближе к цели.
Но, конечно же, тут и без мнения Ононоки-тян ясно, что только этого недостаточно — сама идея затесаться в толпу Панталонадэко не такая уж плохая, однако чтобы она сработала, нужна обманка.
Богинядэко, засев в осаде, обязательно будет следить за тем, чтоб я тайно не подкралась к ней — когда я была богиней я особо этим не пользовалась, но у неё есть органы, позволяющие видеть в инфракрасном спектре, то есть она чувствует тепло, так что если меня заменить кем-то, Богинядэко не должна сразу это заметить.
Этим кем-то в данном случае будет Анти-Надэко, однако даже если я замаскирую её под себя, перерисовав одежду и причёску, она по неразумности сразу бросится в бой, чем вызовет подозрение.
Поэтому сразу после того, как материализовала трусы с кроссовками и перерисовала Анти-Надэко с новым дизайном, я продолжила и материализовала ещё одну Насдэко как персонажа.
Да.
Одновременно два сикигами.
Ононоки-тян сказала, что у меня не получится и делать этого не стоит — даже больше, сикигами должен отличать себя от хозяина, бывали случаи, когда они захватывали власть.
Я вовсе не пренебрегла этими советами.
Но когда увидела, что Богинядэко произвела сотню Панталонадэко, то подумала, что, наверное, могла бы повторить её метод — то есть я сейчас могу использовать только одного сикигами, Анти-Надэко, но этот сикигами тоже может использовать одного сикигами.
Сикигами у сикигами.
Гнев и негодование к Богинядэко должны были пробудить во мне спящие силы, но, к сожалению, такого эмоционального скачка не произошло, так что разводить тут нечего.
В плане рисования Анти-Надэко всё-таки я, так что у неё должно получиться создать сикигами — для Богинядэко нереально управлять одновременной сотней, но контролировать одну Насдэко должно быть вполне реально.
Вышло не так хорошо, Насдэко, нарисованная Анти-Надэко, так же, как штампованные Панталонадэко, могла выполнять только простые команды, сикигами-NPC.
Я слегка в растерянности.
Возможно, дело не в количестве, и сикигами могут создавать себе сикигами. Ононоки-тян об этом не знает, но сказала, что произведёт исследование — она сама сикигами, потому ей есть о чём поразмыслить.
В любом случае приказ простой.
Например, «бежать», так?
Потому они побежали.
Анти-Надэко, выглядящая как Насдэко, и Насдэко, бывшая сикигами, обе параллельно побежали к Богинядэко.
Для этого и расчистил дорогу «Анлимитед Рулбук» Ононоки-тян — если б повторить, то «Анлимитед Рулбук» смёл бы Богинядэко и ничего этого бы не произошло.
Я столько думала, что у меня уже мозги вскипели, проверила план два и три раза, идея как-то не выглядит особо успешной, и если честно, я каких-то надежд и не питала, да по результату всё прошло не так, как я ожидала.
Всё очень плохо.
Слишком горькая победа — не говоря уже о том, что ради запечатывания Богинядэко пришлось так одеться. Практически раздеться.
По моему плану я должна была успеть захватить Богинядэко прежде, чем Анти-Надэко и Насдэко (сикигами-версия) получат отпор — этот бросок отравленных клыков-копий стал полной неожиданностью.
Начав с Надэкокетки, я снова пожертвовала сикигами.
Даже двумя.
План изначально предполагал возможность пожертвовать ими, так что у нас с Богинядэко действительно одна природа.
Две обманки были в то же время приманками — эти я для той я.
— Я вижу в тебе явные отличия от Богинядэко… хотя учитывая, что вы одна и та же Сэнгоку Надэко, лучше сказать, другие вариации, а не отличия, — прокомментировала Ононоки-тян, услышав от меня известия.
Она сидела на лестничном пролёте раскинув ноги.
Опять, похоже, утешение — но Ононоки-тян оторвало её грязевое запястье, она не удержалась на ногах, и её изрубленное тело снова нуждается в восстановлении, могу ли я позволить ей утешать себя? Я как-то не уверена.
Я подобрала правое запястье Ононоки-тян и хорошенько прижала его к её руке, чтоб оно прикрепилось.
Похоже, я уже совсем привыкла к медобсуживанию странности-куклы, но повторять этого не хотелось бы — несмотря на состояние Ононоки-тян, в моём плане очевидно зияло куча дыр.
— Ты рисковала больше всех. Это факт. Я, Анти-Надэко и Насдэко (сикигами-версия), мы созданные сикигами, но ты живая и пошла на такой риск… только за это можно восхититься тобой.
Богинядэко была моим буфером, и теперь всё переменилось.
«Ты уже не та, что была раньше», — сказала Ононоки-тян.
Уже не та, что была раньше
Довольно радостные слова, но между тем и очень грустные.
— Я не убеждаю. Для такого неловкого собеседника уговаривать кого-то проблемно. Если ты хочешь помянуть этих сикигами, то не лучше ли выразить свой опыт, свои чувства на рисунке?
— На рисунке…
Выразить?
Выразить как напоминание, как произведение на рисунке.
Именно так. По-другому и нельзя.
То, что я могу — искупление, которое я могу сделать.
Я рада, что могу это.
— Ты рисуешь милого персонажа, и тебе не хочется, чтобы он испытывал какие-то трудности, значит, ты ещё не обвыклась с ролью мангаки — можно персонажу дать свободы, но иногда необходимо послать ему испытаний или же дать подходящий конец. Вообще, Надэкоо...
Только мы закончили с ремонтом (язык не поворачивается назвать это первой помощью), Ононоки-тян, разминая наконец вернувшееся к ней запястье, оглядела сначала второй, а затем первый этажи книжного магазина.
— Сейчас на это здание не действует «выпроваживание скромностью». Тебе лучше уже уходить.
— Э-э… ты же со мной, Ононоки-тян?
— Нет, я наведу здесь порядок. Как специалист. Нельзя же учинить такой бедлам и сбежать, не прибравшись — нет, помогать не нужно. Дело Богинядэко закрыто, наверное, даже можно уже связаться с сестрицей или с Гаэн-сан — теперь вся работа за профессионалами. Грубо говоря, ты здесь больше не требуешься.
Ононоки-тян очевидно собиралась передать всю ответственность настоящим профессионалам.
Вместо меня, не способной принять ответственность — как сикигами.
Как друг.
Я рада вновь начать дружить с Цукихи-тян, только потому что что получила расположение Ононоки-тян — стоп, это должно быть трогательно, но прозвучало как-то жестоко по отношению к Цукихи-тян, которая даже одолжила мне платье.
После всего она продолжает вести себя, как та самая Тино Номи[✱]Персонаж из другой серии Нисиоисина «Легенды» (Densetsu), бывшая девочка-волшебница., но я очень уважаю её за то, что она до сих пор продолжает заботиться обо мне.
Я не вру.
— Так что иди туда, где тебя ждут, Надэкоо.
Сэнгоку Надэко.
— Есть место, куда тебе нужно идти? — после паузы спросила Ононоки-тян.
— Да. Есть, — ответила я.
Верно. На самом деле не всё ещё закончено.
029
Я переоделась обратно в одежду Цукихи-тян и вышла из магазина, прямо передо мной оказался припаркован фольксваген — неужели эффект «выдворения смущением» так быстро выветрился?
Я ошиблась. За рулём авто сидел Ооги-сан в мужской школьной форме.
— Даров, Сэнгоку-тян. Подвезти?
Старшеклассник за рулём, ещё и в школьной форме!
Он серьёзно?
Я сама, конечно, только за сегодня совершила кучу преступлений и проступков разной степени тяжести, но он-то чего?!
— Эй, мой велосипед же у тебя, Сэнгоку-тян. Ты говорила, что тебе нужен транспорт? Ну, эта машина тоже напрокат.
— Говоришь, будто это я виновата…
Или я виновата?
Если так подумать, я ведь и Ооги-сан проблем доставила.
Доставила?..
Сам же прицепился?
Для него что выдворение, что смущение ничего не значат.
— Но да ладно. В данном случае подвези. Я спешу.
— Ха-ха. Вот как ты заговорила. Поведёшь сама, Сэнгоку-тян? Это прокат, так что особо можно не переживать.
Прекрасная идея.
У меня нет права забыть об одолженном велосипеде и оставить всё как есть.
Естественно, я воздержалась от вождения и села на пассажирское сидение.
— Э-эм, поедем в...
— Всё нормально, я знаю. После того, как ты ушла, я не стал искать среднеклассницу, щеголяющую в одних спортивных трусах.
Хотелось бы, чтоб он оставил это щегольство.
Услышав утром показания от Камбару-сан, мы разделились на запад и на восток, но как понятно из последующих событий, вряд ли Ооги-сан нашел хотя бы одну Панталонадэко.
Что же тогда он делала на самом деле? И где?
— Ооги-сан… что ты знаешь?
— Я ничего не знаю — знаешь ты, Сэнгоку-тян, — ответил он, и фольксваген резко тронулся с места.
Я знаю.
Это мнение верно — я знала с самого начала.
Но поняла неправильно.
Поддалась впечатлению и истолковала всё неверно.
Делала вид, что не понимаю очевидного — но в конечном итоге совершенное мной в прошлом году не исправится.
Ононоки-тян сказала, что я уже не та, что раньше, так что я уже не могу оставить как есть эти недопонимание, ложное впечатление и недоразумение.
— Ошино Мэмэ-сан… он когда-то давно назвал меня «жертвой».
— М? Кто такой Ошино Мэмэ?
— Твой дядя…
— А, точно-точно. Ну и?
— Вот. Думаю, так и было. Но тогдашней мне слишком понравилось быть «жертвой».
Быть любимой. Быть обиженной. Быть объектом ненависти. Быть проклятой.
Всё в страдательном залоге, сама ничего не делала — естественно, жертва.
Я прикрывалась страданиями — и не брала на себя ответственность.
— Но можно ли сказать, что тогда я не хотела быть любимой? Не делала чего-то, чтобы меня обидели? Не делала чего-то, чтобы меня ненавидели? Не делала чего-то, чтобы меня прокляли?
— Ха-ха. Я вообще не понимаю, о чём ты. Что? Хочешь сказать, причины были в тебе? Твоя вина в том, что над тобой издевались?
— Нет, не это…
Я говорила не об этом.
Если говорить о плохом или хорошем, то меня, конечно, тоже хвалить не стоит, но они были хуже — до сих пор трудно простить.
Но я не даже не пыталась людей, которые любили меня, людей, бывших моими друзьями, остановить от того, чтобы стать хуже.
Строго говоря, я, наверное, могла бы остановить, но думала, что это может ранить меня ещё больше, если у меня не получится, и по своей изнеженности не стала ничего делать.
Просто изнежена.
Избалована больше, чем кто либо, причём сама собой — продолжая быть жертвой, я делала преступниками окружающих.
— Сильные слова. Даже философские. Но к сейчас это какое имеет отношение? Это же всё про давние времена? — спросил Ооги-сан, легко управляясь с машиной.
Если нас остановят, я брошу его и сделаю всё, чтобы сбежать.
— Это всё про сейчас, — ответила я. — Из всех моих четырёх сикигами я смотрела свысока на Сэнгоку Надэко, которая была «жертвой», Тихонядэко. С другой стороны слишком много о ней заботы — по сравнению с яркой Надэкокеткой, эмоциональной Анти-Надэко и мистичной Богинядэко, Тихонядэко это самая обычная Сэнгоку Надэко.
Поэтому с самого начала она позволила другим трём Сэнгоку Надэко помыкать собой.
Надэкокетка переодела её.
Анти-Надэко отобрала резец.
Богинядэко использовала как приманку.
Всё это потому что она «жертва» — вот бедняжка, подумается от новости, что другие трое помыкают Тихонядэко.
Вот бедняжка — какая кроха.
Однако.
Когда я проявила на лестничном пролёте Анти-Надэко, необходимую для сражения на втором этаже книжного магазина, она сказала суровым тоном:
— Хорошо, объединимся. Непростительно, как Богинядэко посмела так позорить Тихонядэко, у которой я одолжила резец, а?
Сам гнев у нас общий.
Но эти слова как-то зацепили меня.
Одолжила резец?
Из-за характера Анти-Надэко я подумала, что она отобрала резец у робкой Тихонядэко — получается это было соглашение двух сторон, как когда я одолжила велосипед у Ооги-сан?
А может, одолжила не только резец?
Разумность засесть в засаде в этом зале так же была позаимствована — я спросила Надэкокетку, которая держала подающий шкаф:
«Почему ты спасаешь меня?»
«Кто знает. Захотелось, наверное?» — ответила она.
Тогда я подумала, что это неправда, но это не так — что, если Тихонядэко и Панталонадэко захотелось быть в роли приманки?
Что тогда?
А может, предложила поменяться одеждой не Надэкокетка, а Тихонядэко? Обычное дело.
Девочка в школьной форме будет сильно выделяться в городе — и действительно, первой заметили Надэкокетку, одетую в школьную форму, она загнала себя в ограничение средней школой.
Когда я заметила приманку и попалась, Надэкокетка воспротивилась и спасла меня — а Богинядэко?
Она использовала Панталонадэко как наживку, а после как дымовую завесу, однако хватило бы на такое ума инфантильной Богинядэко?
Уровень мыслительных способностей значительно снизился. Я была куда глупее, когда была богиней.
Говорила бессвязно.
Понятия не имела, чего же мне хочется.
Богиня сама не хочет, но лишь исполняет то, что просят, то, что говорят, потому что ей помолились, разве не так?
Кто же?
Кто-то, кто верила, что она приманка.
— Из четырёх Тихонядэко самая слабая… но она без колебаний использовала других, сильных.
Так же, как я поручила свою жизнь другим, так и Тихонядэко поручила сражаться остальным троим.
Слишком естественно, что её обхаживают, для неё ничего не значит полагаться на кого-то… здесь ни злого умысла, ни какого-то плана, все будто само собой, они даже не замечая, баловали её.
С другой стороны слишком глупа для обид и проклятий, не понимает, что её недолюбливают, поэтому что никогда не сбежать от «синдрома жертвы», но из-за этого при любом сражении противник становится злодеем без задней мысли.
Пыталась оставаться жертвой.
— Хочешь сказать Тихонядэко была серым кардиналом? Прямо какой-то финальный босс. Ха-ха, вот же неожиданный преступник, — вставил Ооги-сан и рассмеялся.
Однако это не смех от невозможности подобного, а насмешливое хихиканье над тем, что наконец осознала.
— Но даже так, разве Тихонядэко не раздавило книжным шкафом? Ты можешь сколько угодно строить догадки, но все участники уже исчезли, так что истина сокрыта во тьме. Хотя, в данном случае в бумаге, — подвёл итог Ооги-сан.
Будто скомканная бумага.
Но это не так.
— Надэкостюм, которую раздавило шкафом, не была основной Тихонядэко. Я видела её только со спины, хотя, даже спереди бы не различила, если Надэкостюм тоже одна из сикигами, массово созданных Богинядэко…
— Если? — весело повторил Ооги-сан.
Непринужденно подтверждает ответ.
— Если догадка верна, что если Тихонядэко вдобавок к способности «выдворения смущением», имеет навык «синдром жертвы самосознанием»? Ты недавно сказала «Богинядэко совершенно не знала, чего хотела», но наверное, поэтому Тихонядэко управляла Богинядэко как марионеткой? Тихонядэко обвела всех Сэнгоку Надэко, включая тебя.
Обвела как демон.
— Чего она вообще добивалась? Неужели собиралась захватить твоё место, как основного тела?
— В результате занять моё место пыталась только Богинядэко — даже если руководила и Тихонядэко. Она просто тянула время.
— Тянула время?
— Да. Тянула время, чтобы сделать то, что действительно хотела — пока Надэкокетка выделялась в толпе, пока Анти-Надэко устраивала засаду, пока Богинядэко держала осаду, она, только она, пыталась делать то, что хотела.
Добьются ли другие сикигами успеха, займёт ли кто-то моё место, Тихонядэко это неважно — хоть весь город охватит паника.
Она хотела делать только то, что хочет она сама.
В некотором плане она больше, чем кто-либо, похожа на Сэнгоку Надэко.
— Но Ооги-сан, ты действительно уже знаешь? Что Тихонядэко хотела сделать — да и до сих пор хочет. Раз сказал, что знаешь, куда мне надо.
— Да. К сожалению для меня, не думаю, что это то, чем можно хвалиться, — беззаботно ответил он.
Я того же мнения.
— Да. Хвалиться тут нечем. Поэтому я остановлю это. Иначе эта история не кончится.
— Ха-ха. Ну разве не чудесно? Я знаю много сэмпаев, которые вот так однажды закончили свою историю… Камбару-сэмпай тоже в процессе. Ну, вот и приехали.
Ооги-сан сбавил скорость и припарковал машину на обочине дороги — ох, я совсем не чувствовала, что мы неслись, но мы добрались гораздо быстрее, чем ожидала.
Поехали короткой дорогой?
Удивляясь, я через окно взглянула наружу — напротив стоял квартирный деревянный дом, старого японского стиля, которому уже, наверное, больше пятидесяти лет.
Рядом с входом висела табличка «Тамикурасо».
«Тамикурасо»?..
Эм, «Тамикурасо»…
— То, что ты хотела сделать в прошлом и оставила незавершенным, это убить Сендзёгахару-сэмпай, свою соперницу. Что ж, беги скорее, схвати Тихонядэко, которая пытается поджечь этот дом.
Я улыбнулась.
Улыбнулась как только могла.
— Совсем не то, а! Не сюда! Мы где ваще! Нет тут никого, чтоб дома поджигать, ты за кого меня держишь! Появился тут, герой с гордой рожей! Если не хочешь, чтоб я тебя этой машиной переехала, сейчас же гони к Наоэцу! К главным воротам!
030
Главные ворота старшей школы Наоэцу.
Здесь во время, когда уже занятия кончаются, одиноко стояла четырнадцатилетняя девочка — она натянула на глаза фуражку и стояла потупившись в комбинезоне.
У спины поясная сумка.
На ногах ботинки, в которых можно идти в горы.
Девочка, похоже, ждала кого-то из школы — она заглядывала во двор, проверяла время на больших часах, установленных на стене школы, нервничала. Несмотря на взволнованность, она выглядела радостной — ждать кого-то, думать о ком-то, было просто счастье.
Дура.
И слов Ооги-сана не нужно, дура.
Я подошла к ней и сказала:
— Это бессмысленно, Тихонядэко.
Она настолько потеряла голову от этого ожидания, что даже не заметила меня, пока я не окликнула её.
— Ой! — вскрикнула Тихонядэко.
А затем быстро обернулась.
— А, а-а…
Не может скрыть смятения.
Даже если я не могу видеть из-за её длинной чёлки, но знаю, что глаза у неё сейчас бегают — даже представить не могу, что эта Сэнгоку Надэко коварно обманула целых троих, нет, четверых, если считать меня, Сэнгоку Надэко.
Не представить, но то, что она стоит тут, подтверждает мою догадку больше, чем что-либо другое.
В тоже время это было неоспоримое доказательство глупости Тихонядэко — моей глупости.
Но на самом деле я рада, что пришла сюда раньше — что мне удалось прийти. Я должна была осознать в момент, когда появились Панталонадэко и Надэкостюм или когда мне вспомнилось, как я рванула со всех ног из-за Ханэкавы-сан.
Эта одежда и воспоминания, как я стояла здесь и ждала — для Сэнгоку Надэко это памятное место.
— Это бессмысленно, — ещё раз повторила я. — Его уже здесь нет.
Рассказала, чтобы исключить возможность побега.
— А?.. — удивилась Тихонядэко, будто не понимая о чём я.
Нет, она не не понимала, а не хотела понимать — Надэкокетка же смогла осознать течение времени.
Но для Тихонядэко сейчас всё ещё был июнь прошлого года.
Она отвергла рост, изменения, новизну.
Даже не пытается двигаться дальше.
Не пытается начать, не пытается закончить.
Не пробует двигаться, не пробует даже приступить.
Продолжает ждать. Просто ждёт.
Я, тем не менее, продолжала ей настойчиво объяснять — не стоило бы этого делать мне, но больше никак нельзя.
— Ты уже не во втором классе средней школы, тебе не четырнадцать лет — сколько здесь не жди, это бессмысленно. Это напрасно.
Было напрасно.
Было бессмысленно для меня.
Тихонядэко впрочем никак не отреагировала на мои слова, то ли не поняв их, то ли что-то всё-таки уловила.
Возможно, она на автомате отключилась и закрылась чёлкой, посчитав меня «помехой» — она на такое способна.
Сэнгоку Надэко именно такая.
Бесполезная девушка — бесполезная девочка.
— Это было совершенно бесполезно. Сколько ни жди, счастливей от этого никто не стал. Сколько ни думай, всё равно всем принесло только боль. Но это были лучшие моменты. Даже если это ещё больше всё портит, странным это совсем не было. Поэтому тебе не стоит быть здесь — мне не стоит быть здесь. Ты ведь тоже понимала это с самого начала? Потому что понимала я.
— Прости, — внезапно проговорила Тихонядэко. — Надэко поступила плохо. Прости.
Она собирается продолжать?
Нет.
Она просто извинилась, чтобы закрыть эту тему.
Просто пытается быть виноватой, пытается быть жертвой, воплощает в себе все проблемы — как же раздражает.
Всё, чтобы быть невинной, непорочной и невежественной.
Сколько она ещё собирается игнорировать? Выговор, советы, предупреждение, на всё это она не обращает внимания.
Значит, извинюсь я.
На таком расстоянии.
Я могу легко без всяких вопросов запечатать Тихонядэко в лист скетчбука — Тихонядэко ждёт человека, так что не может в этой ситуации воспользоваться «выдворение стеснительностью», я могу стать преступником, как мне захочется, даже нет необходимости в её любимом «синдроме жертвы самосознанием».
Экзорцизм пройдет легко.
Но я не могу. И не буду.
Я не буду преступником. И защитником тоже не буду.
Я знаю, что она ненавидит меня, и понимаю, что будет игнорировать, потому терпеливо и настойчиво встала напротив Тихонядэко.
— Эй, послушай. Никто не может стоять на месте вечно. Ни второклассница средней школы, ни третьеклассник старшей, ни богиня, ни вампир. Если продолжишь, никто не появится. Даже если прождёшь вечность, принц на белом коне не прискачет за тобой; не принесёт тебе хрустальную туфельку; не разбудит поцелуем, если притворишься спящей; не надо здесь никого ждать, возвращайся к остальным — они все тебя ждут.
Надэкокетка, Анти-Надэко, Богинядэко.
Они ждут, когда ты начнёшь двигаться дальше.
— Значит...
Тихонядэко ничего не ответила на мои слова, но мелко затряслась и заговорила пропадающим голосом.
Естественно, чёлка закрывала её глаза, однако по голосу было понятно, что она плачет.
Боится меня? Боится будущего?
И не скрывает этого.
— Значит, больше не любишь? — спросила она, плача.
С такой простотой она атаковала меня в неожиданный момент.
— Так люблю. Рада просто ждать. Счастлива только думать. Больше ничего не нужно. Но уже не любишь? Уже не вспоминаешь? Устала? Забыла? Стало всё равно? Всё исчезло? Такое глупое будущее ждёт? Надэко стала такой взрослой.
Можно было заявить, что она просто по-детски влюблена. Можно было сказать, что из-за своей стеснительности она не знает мира, и ей просто нужен близкий человек. Можно было объяснить, что это ничем не отличается от слов о том, что выйдешь замуж за папу, когда вырастешь; воссоединение не судьба, это обычное дело, если живёте по соседству.
Как Цукихи-тян.
Она так и сделала.
Можно было заговорить ей зубы, мол, любовь и влюбленность это ещё не всё, что помимо безумной любви есть куча чудесного в жизни. Можно было схитрить и сказать, что счастье это не смысл жизни. Обмануть тем, что когда вырастет, будет ещё много хорошего.
Как Кайки-сан.
Он сделал так.
— Тихонядэко, я…
Но я так не буду делать.
В конце концов это будут не мои слова.
И единственное, что я могу, это эмоционально, как Анти-Надэко, пообещать, как Надэкокетка, то, чего не понимаю, как Богинядэко.
— ...обещаю.
Я крепко обняла Тихонядэко.
Мы прижались друг к другу лбами, и я обняла её плачущую.
Как бы ни старалась, мне уже так не заплакать, но, похоже, Тихонядэко выплакивает всё вместо меня, совершенно переменившуюся.
Таково было заветное желание?
— Обещаю, я ещё полюблю кого-нибудь. Я не перестану любить. Я не забуду, как была рада просто ждать и счастлива от одних лишь мыслей. Я не подведу твоё разбитое сердце. Я пойду за своими мечтами, и влюблюсь однажды, ничему не научившись. Я помню чувство, что ничего больше не нужно. Я влюблюсь не в лоликонщика, полюблю другого сильнее, чем его, того, кто будет лучше, чем он, естественней, чем он, прекрасней, чем он, красивее, чем он, добрее, чем он. Я стану той, кем ты хочешь быть, перестану убегать и прятаться. Я не разочарую тебя. Хватит ждать, пойдём, в будущее.
Я всегда буду с тобой.
Твою боль, твою печаль, твою милую неразделённую любовь я изолью в интересной манге.
Расскажу трепетную историю.
Закончив говорить, я, как Содачи-онээтян тогда в парке, погладила Тихонядэко по голове — и тут я осознала, что стала выше, чем в прошлом году.
Сэнгоку Надэко, 15 лет.
Растёт и развивается, бродя по жизни.
Ещё зеленая неумёха.
Я пока совсем не похожа на взрослую, но сегодня, на самую капельку, я стала старшей сестрой.
031
А теперь эпилог, или скорее пролог.
В будущем это станет воспоминаниями, то, что я сейчас расскажу.
В конце концов я встретилась с Шинобу-тян.
Наша случайная встреча была не такой уж яркой и весёлой. Это случилось, когда Цукихи-тян нашла свитшот, который я втихаря оставила в её шкафу, причём гораздо быстрее, чем я ожидала, и пришла ко мне в гости поиграть, а заодно вернуть его мне.
Она вошла в мою комнату и сбросила с себя верхнюю одежду.
— Я не знаю, что там у тебя произошло, но по поводу входной двери и обрезанного телефонного провода я тебя прикрыла, — сказала она и плюхнулась на кровать.
Нельзя же так резко расслабляться, даже если бы это была твоя комната… хотела я прокомментировать её хулиганское поведение. На самом деле после того, как Карэн-тян окончила среднюю школу, Цукихи-тян стала представителем всех среднеклассниц своего района. Более того, за её заботливый характер, девочки называют её своим вождём.
И я перед ней в неоплатном долгу.
— Вероятно, это моя подруга, Надэко-тян, проникла в твой дом и устроила беспорядок, но она, вероятно, сделала это без злого умысла, так что прости её, пожалуйста, я преподам ей хороший урок, — сказала я.
Правда, не думаю, что могу чувствовать себя прикрытой.
Может, эта девочка и умеет быть заботливой, но ранее она была известна своей безжалостностью.
— Так вот, к чему я пришла-то. С какой целью снизошла к тебе. Это, можешь оставить себе ту одежду, что у тебя висит на вешалке. Дарю от все-е-ей души. Считай это моим подарком в память о первой вылазке хикикомори Надэко. Назовём это Надекором…
— Надекор…
— В следующий раз сходим и купим тебе подходящие туфли. Просто примерь этот факт.
— Ты хотела сказать «Прими этот факт»[✱]В оригинале Цукихи вместо слова きつく (kitsuku, «строго») использовала слово 木靴 (kigutsu, «деревянные башмаки»)., верно?
— Хрр… хрр…
Она взяла и уснула. Без капли стеснения.
Наблюдая за выходками своей подруги, я расплылась в неестественной улыбке.
— А ну прекрати гримасничать.
Внезапно из тени Цукихи-тян появилась человеческая рука. Нет, эта рука принадлежала не человеку.
И не зомби.
Это была рука вампира.
Правая рука бывшего вампира, если быть совсем уж точной.
Девочка с золотыми волосами и золотыми глазами, словно выползшая из тени Цукихи-тян, бывшая Киссшот Ацеролаорион Хартандерблейд, Ошино Шинобу, появилась в комнате.
— О нет! Меня застукали за тем, как я гримасничаю над подругой!
…Нет.
Почему Шинобу-тян появилась из тени Цукихи-тян?
Когда-то известная, как Королева странностей, Шинобу-тян была заключена в тени ещё с прошлого июня, но в тени Цукихи-тян её быть не должно, разве нет?
— Ка-ка. Эта особа, в конце концов, прекрасная сестра моего господина. Вампиры — это странности, в чьей власти находится кровь, а значит мы можешь перемещаться между тенями кровных родственников. Однако, такая насильственная привязка сильно истощает владельца тени, так что воздержись от своих гримас.
Ясно.
Так вот почему Цукихи-тян уснула, едва войдя в комнату. Нет, с моей точки зрения, это было отнюдь не потому, что она сильно устала, а просто потому, что это было в её стиле.
Что ж, не важно.
Ради чего всё-таки Шинобу-тян ворвалась ко мне в комнату таким образом?
Внезапно атмосфера стала очень напряжённой.
Такое же чувство я испытала ещё в тот момент, когда меня чуть не раздавила книжная полка, другими словами, перед лицом смерти… Моё сердце начало бешено биться.
Я чувствую, как дни моей жизни улетучиваются, от одной лишь нашей встречи.
Но несмотря на капельки холодного пота, выступившие у меня на лбу, Шинобу-тян лишь бросила на меня садистский взгляд.
— Вот. Это тебе на память, Девочка с чёлкой. Или теперь правильнее тебя называть Бывшей Девочкой с чёлкой?
Шинобу-тян обнажила клыки и достала бумажный пакет с пончиками.
— Н-на память? Пончики?
— Мм. Мне хотелось бы отведать их вместе с тобой. Однако их всего пять. Я наслышана о твоих способностях к рисованию и созиданию. Не могла бы ты проиллюстрировать эти пончики и, если получится, удвоить их число?
Как по мне, пять пончиков вполне хватило бы на двоих. Или мне стоит задаться вопросом, почему Шинобу-тян вдруг решила поесть пончиков именно со мной? Её внезапность поставила меня в тупик, но, кажется, сопротивляться в данном случае было бы неразумно.
Я спокойно зарисовала пончики из пакета.
Ещё сражаясь с Богинядэко в книжном магазине, я узнала все нюансы материализации, когда рисовала те спортивные трусы, так что с этим справиться я могу. Но, стоит сказать, что рисовать пончики куда сложнее из-за их формы. К тому же очень трудно передать на бумаге их мягкость.
— Прямо как «Умножающая жидкость».[✱]«Умножающая жидкость», или как в оригинале バイバイン (baibain) — вещество из вселенной Дораэмона, впервые появившееся в 17 томе (1979 год). При попадании капли этой жидкости на какой-либо предмет, этот предмет удваивался каждые 5 минут. Если же в качестве предмета выступала еда, то её достаточно съесть, чтобы она перестала умножаться. Дораэмон и Нобита использовали эту жидкость для размножения булочек с каштанами, но не успевали съедать их быстрее, чем те множились, из-за чего Дораэмону пришлось отправить их на ракете в космос. Стоит отметить, что судьба этих булочек до сих пор беспокоит фанатов. Особо заинтересованные посчитали, что такой скорости деления достаточно, чтобы заполнить всю вселенную меньше чем за сутки. И даже если булочки коллапсируют в чёрную дыру, она будет к нам достаточно близко, чтобы уничтожить Солнечную систему.
Я попыталась разрядить обстановку, заговорив об этом с Шинобу-тян, самопровозглашённой преданной фанаткой Фудзио Фудзико.
— Если уж проводить такие параллели, то «Дублирующее зеркало»[✱]フエルミラー (Fuerumirā) — очередное устройство Дораэмона (глава «Зеркальный Нобита», かがみの中ののび太). Эта зеркало позволяет отразить любой объект и материализовать его отражение. подходит куда больше, — поправила она.
Льстить людям я и правда не умею, не правда ли?
— Кстати говоря о «Дораэмон заполнил весь дом»[✱]Глава ドラえもんだらけ (Doraemon-darake) рассказывает о том, как Дораэмон делал домашнее задание Нобиты-куна и решил призвать себе на помощь копии самого себя из будущего спустя 2, 4, 6 и 8 часов. Сделав домашнее задание, он лёг спать, но внезапно перед ним появился он же сам из прошлого с просьбой помочь с домашним заданием. Подобная ситуация повторилась ещё трижды. Сделав это домашнее задание 4 раза и ни часу не поспав, на 5 раз Дораэмон попросту вернулся в прошлое и побил того Дораэмона, который всё это придумал.. Как ты считаешь, было ли так необходимо вызывать себя из четырёх-, шести- и восьмичасового будущего, если он и так уже вызвал себя из двухчасового будущего, у которого уже было готовое домашнее задание?
Фанатка завела свою шарманку.
Я этого больше не вынесу.
— Я ни в коем случае не спорю, Дораэмон первоклассная манга, но требовать от детской манги, чтобы она была переполнена поучительными моментами или вовсе была истинным шедевром, мне кажется неправильно…
Я не могу больше это слушать. Замолкни.
Не то чтобы я очень сильно отвлекалась, мне успешно удалось создать настоящий пончик из рисунка, однако на вкус он был просто ужасен.
Половину материализованных пончиков я отдала Шинобу-тян. На вкус они были как глина. Причём не просто глина, а бумажная глина.[✱]Бумажная глина — это материал на основе глины и целлюлозы. Используется для лепки и последующего обжига, как и обычная глина, но отличается большей прочностью. Распространено также название «паперклей» (от англ. paper clay).
Ну вот, теперь меня тошнит.
В ожидании, что Шинобу-тян будет вне себя от гнева, я приготовилась.
— Хмм. Значит с едой не работает. Мои созидательные способности здесь тоже бессильны. Органика мне не подвластна. Может, тогда поэкспериментируем со сложными устройствами? Давай возьмём что-нибудь, устройство чего тебе неизвестно. Телевизор, к примеру. Нарисуй его и посмотрим, сможем ли мы получить на нём картинку.
Она осталась невозмутимой, но… эксперимент?
Да, так и есть, то, что последовало дальше, было экспериментом: что может быть материализовано, сохраняются ли функции, какие ошибки могут быть при воспроизведении. В идеале это должно быть что-то осязаемое, но образы тоже могут подойти. Что произойдёт, если нарисовать журнал с одной лишь обложкой, если нарисовать машину времени, или живое существо, или чучело животного, или маленького слона, или большого муравья, или красивого мальчика…
И так далее.
Это нельзя было назвать тщательным анализом, скорее глобальным экспериментом, рассматривающим все возможные случаи. Я не видела в этом смысла. Сначала я думала, что она попросту забавляется с моими рисунками, затем я начала подозревать, что она пытается найти пределы моих способностей для нашей будущей дуэли, но в конце концов я всё поняла. Шинобу-тян притворялась, что экспериментирует со мной, своим бывшим заклятым врагом, но на самом деле то, что она пыталась сделать, было лекцией о том, как правильно использовать этот талант, которым не обладает ни один нормальный человек.
Шинобу-тян учила меня, словно ей было всё равно, но я знала, что она была сильно увлечена, судя по количеству деталей, в которые она вдавалась. Хотя, безусловно, какие-то свои расчёты она тоже делала.
Чтобы не стать зависимой от этой силы и не потерять над ней контроль, мне нужно в первую очередь придумать план на будущее, чтобы как можно быстрее укротить её. И всё же, имея такой печальный опыт общения, или, говоря прямо, сразившись со мной в смертельной схватке, она всё равно демонстрирует такую уверенность и высокомерие, что в самом деле создаёт впечатление вампира, прожившего шестьсот лет.
Её великодушие настолько велико, что пятнадцатилетней мне даже представить сложно. Будь то смертельная схватка, помощь или же прощение, она, вероятно, испытывала всё это бесчисленное число раз.
Я думала, что глубоко ранила Шинобу-тян, но для неё это, вероятно, даже не царапина. В мире существует только один человек, который на это способен.
— Увы, относительно создания сикигами я тебе ничего посоветовать не могу. Я дважды пыталась создавать себе слуг и дважды терпела неудачу.
В конце концов она сама съела все пять пончиков, что принесла с собой, и как раз уже собиралась вернуться в тень Цукихи-тян (всё ещё крепко спящей),..
— Э-э, Шинобу-тян!
Я остановила её.
Не потому, что считала своим долгом задать ей этот вопрос, а скорее вопреки своему нежеланию вспоминать случившееся. К тому же я не знала, сможет ли она должным образом ответить на мой вопрос.
И всё же я была обязана спросить.
Спросить Шинобу-тян, которая сделала мне то самое замечание в прошлом году.
— М? Что такое?
— Я всё ещё по-твоему, как ты тогда сказала, просто симпатичная и ничего более?
Я задала этот вопрос, собравшись со всеми своими силами, и теперь готовилась к неминуемой смерти.
— Чё?
Она наклонила голову набок.
— Что? Это кто сказал что-то подобное? Неужели в мире есть люди, способные сказать что-то настолько бессердечное?
— …
Она решила прикинуться дурочкой?
Или она реально забыла?
Интересно, это что-то из разряда «Забыть сказанное, но помнить услышанное»?[✱]言ったほうは忘れても、言われたほうは忘れない (itta hō wa wasurete mo, iwa reta hō wa wasurenai) — один из вариантов японской пословицы, смысл которой в том, что люди легко забывают те неприятные вещи, которые говорят другим, но прекрасно помнят всё то, что было сказано в их адрес. Нет, быть того не может.
Только позже я узнала, что примерно в то время воскрес первый слуга Шинобу-тян, долгое время считавшийся мёртвым, так что ей пришлось очень несладко перед лицом своей «неудачной попытки», после чего она и сказала мне те слова.
Судя по всему, эта фраза, которая расстраивала меня на протяжении полугода, которая заставила меня погружаться в раздумья и даже заставила меня возжелать реванша, на самом деле была сказана, когда Шинобу-тян была подавлена и просто выплеснула на меня свои эмоции, сделав едкое замечание.
Оно не было бессердечным.
…Хоть и достаточно жестоким, ведь эти слова на самом деле причинили мне боль, но по какой-то причине сейчас я испытала разочарование. Такое чувство, которое возникает, когда проклятие снимается само по себе, без каких-либо усилий.
Как-то так.
Нельзя отрицать то, что было сказано в прошлом, но и обвинять кого-то словами вроде «Раньше ты так не говорил» или «В тот раз ты был другого мнения» — значит отрицать право человека измениться. Да, полностью отрекаться от своего прошлого «я», как если бы это какой-то совершенно другой человек, очевидно, неправильно, но и опираться исключительно на прошлое — значит находиться в стагнации.
Даже для тех, кто помнит услышанное, те, кто забыл, остаются теми, кто забыл.
Затаить глубокую обиду из-за слов, не имеющих глубокого смысла, принять всерьёз невинную насмешку… Вечно у меня проблемы с общением.
— Ха.
Шинобу-тян откинулась на спинку кресла и от души рассмеялась.
— Ха!
— Хахаха!
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Остановись, не надо так громко смеяться, а то ты потревожишь моих соседей. Люди подумают, что хикикомори ни с того ни с сего начала смеяться.
— Если какой-нибудь идиот произнесёт что-нибудь столь же идиотское, приведи его сразу ко мне. Даю тебе слово. Как та, кто прожил шестьсот лет в качестве Королевы странностей, как железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир. Ты убивала меня тысячи раз, затем сошла со своего божественного трона, отказалась от великой силы, решила снова стать человеком и жить счастливой жизнью. И что же? Ты всего лишь симпатичная? О нет, ты куда больше, чем просто симпатичная, и во сто крат более раздражительная.
— Раздражительная…
— Мм. Не знаю, хорошо это или нет, но даже если ты хоть сотню раз переродишься, вероятно, всё равно останешься такой же раздражительной.
Теперь уже Шинобу-тян начинает меня раздражать.
Мне ведь это тоже не стоит воспринимать всерьёз, да?
Мне на ум пришла фраза Ошино-сана: «У тебя хорошее что-то случилось?», — как Шинобу-тян тихо скользнула обратно в тень Цукихи-тян.
Возможно, это не назвать полноценным примирением, но теперь мы можем вот так вот болтать с Шинобу-тян. Надо будет нам как-нибудь ещё поболтать, а заодно и поговорить о манге.
Пусть в тот раз я и сбежала от страха, но, возможно, когда-нибудь я смогу так же поболтать с Сэндзёгахарой-сан. Спасибо Ооги-сану (это сарказм, если что), я знаю, где она живёт и где находятся апартаменты «Тамикура»… Я не буду просить у неё прощения, но хочу узнать, какая она, Сэндзёгахара-сан, на самом деле.
Также остаётся загадкой, почему Сэндзёгахара-сан позвонила на домашний телефон в дом Арараги.
В конце концов Цукихи-тян проспала аж до самого вечера и даже поужинала, прежде чем вернуться домой, но Ононоки-тян, судя по всему, разминулась с ней и вошла в мою комнату через окно, как обычно.
И разминулась с ней она не случайно, а очень даже намеренно. Причина первая: она не может позволить Цукихи-тян узнать, что её кукла умеет двигаться. Причина вторая: она терпеть не может Цукихи-тян.
— Йе-ей. Пис-пис.
Казалось, она полностью оправилась от ран, полученных во время этого мятежа, включая волосы. Впрочем, короткая стрижка ей тоже шла.
Неважно, главное, что она в порядке.
Кстати, на следующий день я с опаской зашла в книжный магазин, который был вверх дном перевёрнут в результате моей дуэли с самой собой (это так типично для преступника — возвращаться на место преступления), но он работал как ни в чём не бывало.
Я даже дар речи потеряла.
Я даже подумала, не приснилось ли мне всё это, но Ононоки-тян сказала, что это результат работы профессиональных уборщиков.
Всё превосходно убрано.
Для людей, которые изо дня в день имеют дело со всевозможными странностями, эта шумиха, которую я устроила, вероятно, была как гром среди ясного неба. Мне кажется, уборка определённо прошла не без трудностей.
При мысли о том, что моя инфантильность причинила остальным столько хлопот, я всё ещё немного чувствую себя виноватой.
— Не бери в голову. Для Гаэн-сан это инвестиция в будущее.
Инвестиция? Не совсем поняла.
В любом случае, учитывая всё произошедшее, начиная с прошлого года и до сегодняшнего дня, мне действительно стоит наконец-то встретиться с Гаэн-сан, не правда ли?
— Мм, Надэкоо, я пришла сюда, чтобы как раз обсудить это с тобой. Я принесла хорошие вести, — сказала Ононоки-тян и плюхнулась на кровать.
Если бы я ей сказала, что ещё совсем недавно на этом месте сидела Цукихи-тян, вероятно, она сразу бы вскочила. Но это неважно, мне больше интересны её «хорошие вести».
Что бы это могло быть?
Наконец-то нашлась потерявшаяся собака, или что-то в этом роде?
— В ходе уборки я доложила о твоих дневных приключениях, что вызвало большой интерес у Гаэн-сан к твоим необычным способностям, поэтому я пришла, чтобы попросить у тебя помощи в одном деле.
— Д-деле?
Это как-то связано со странностями?
Или это связано со мной?
— Именно. Она сказала, что увидев твои результаты, она захотела, чтобы ты регулярно помогала ей в её работе. Такова ценность, которую она в тебе разглядела.
— П-подожди немного…
Я запаниковала. Я растерялась. О чём она говорит?
В конечном счёте именно эта моя способность и породила такой чудовищный беспорядок. Ужасно, Богинядэко ведь была близка к тому, чтобы снова стать богом, так что я определённо не сделала ничего хорошего.
Я даже уже смирилась с тем, что меня перестали бы считать безвредной.
Несмотря на это, меня, похоже, куда-то завербовали…
— Не пойми меня неправильно. Гаэн-сан оценила не твою способность создавать сикигами. Ей понравилось твоё хладнокровие перед лицом проблемы. Гаэн-сан очень ценит тех людей, которые могут сначала накосячить, а потом вырвать победу буквально на грани поражения, а не тех, кто никогда не терпит неудачи. А это значит, что твоё недолгое пребывание в статусе бога тоже не прошло напрасно. Попадая в необычные, безумные ситуации, которые отпугнули бы любого другого, ты смело встречала их. Умудриться за один день поймать четырёх неконтролируемых сикигами — это заслуживает гораздо большей похвалы, чем просто родиться с талантом.
Даже после её слов, мне всё это казалось нереальным.
Я вовсе не сохраняла хладнокровие.
Я же только и делала, что постоянно паниковала, разве нет? Да, Ононоки-тян была ранена в ходе событий, так что мне, дилетанту, пришлось выйти на передовую… подождите-ка.
Подождите, что?
— Может… ты именно поэтому и позволила мне командовать, Ононоки-тян?
И не только это.
Когда мы обнаружили Надэкостюм, вместо того, чтобы закончить всё быстро своим «Анлимитед Рулбук», она позволила ей плавать дальше в ожидании большой рыбы, хоть это и привело к расчленению Ононоки-тян. И вместо того, чтобы возложить на меня ответственность, может, правильнее сказать, что она передала мне все лавры?
Она же профессионал, так что я не удивилась бы, будь у Ононоки-тян более быстрые и хитрые способы всё уладить, но она всё время играла роль моей поддержки. Разве в таком случае можно ли меня считать той, кто поймала всех четырёх сикигами?
Изначально казалось, что нашей целью было получить безвредный статус, но может у Ононоки-тян с самого начала была своя цель?
Начиная от слежки и заканчивая защитой. Или даже инвестицией в будущее. Мало того, что меня признали безвредной, так я ещё и оказалась человеком, в которого можно инвестировать.
На протяжении всего инцидента я рисовала абсолютно разные вещи, но Ононоки-тян была моим наблюдателем.
Конечно, потеря контроля над четырьмя сикигами и не являлась частью задачи, я чувствовала, что Ононоки-тян всё это время вела меня. И для чего, собственно?
Что ещё…
— Абсолютно верно, Надэкоо. Я всего лишь профессиональный специалист, жестокий, чёрствый, деловой сикигами. Кто-то работает на будущее отрасли и делать вещи проще для себя, вот и моя работа заключается в вербовке перспективных кадров. Теперь ты понимаешь, почему я вела себя так дружелюбно с такой, как ты?
Да, понимаю.
Понимаю, что Ононоки-тян совсем не умеет врать.
Мои родители сказали мне найти работу, как только я закончу среднюю школу, но я бездарная, замкнутая, нелюдимая, застенчивая начинающая мангака с нулевыми социальными навыками. Именно поэтому жестокая, чёрствая и деловая Ононоки-тян усердно и заботливо трудилась, чтобы найти мне работу.
— Ты ещё несовершеннолетняя, так что Гаэн-сан, скорее всего, не станет поручать тебе что-то слишком сложное. И конечно, ты всё ещё можешь продолжать работать над тем, чтобы стать мангакой. Да, у тебя будет меньше свободного времени, но я думаю, что эти деловые поездки можно рассматривать, как замечательную возможность поездить по этому невероятному миру и заодно собрать какой-нибудь материал, не так уж и плохо, да? Это не постоянная работа, но я могу гарантировать, что у тебя будет достаточно денег, чтобы съехать от родителей.
И всё же Ононоки-тян так никаких подробностей и не рассказала, объясняя всё максимально сухо, как впрочем и всегда. Хотя в её словах, кажется, подразумевалось, что окончательный выбор остаётся за мной, но после того, как она ради меня заключила такую договорённость, я просто не могла испортить этот щедрый подарок Ононоки-тян.
Боже мой, неужели это всё происходит на самом деле?
Не такого я ожидала после того, как меня обвили змеи в прошлом году. Я безрассудно гналась за хрустальной туфелькой из собственных фантазий, ходила вечно опустив голову, выслушивая в свой адрес, что даже не вижу, куда иду, но теперь, видимо, у меня есть своя пара соломенных туфель: одна для мангаки, другая — для специалиста.
Или же змее туфли ни к чему?[✱]蛇足 (dasoku, «ноги змеи») — сокращённая версия китайской, а затем заимствованной в Японию идиомы 画蛇添足 (gada tensoku, «добавлять ноги змее»). Означает нечто ненужное или бесполезное, «как собаке пятая нога». Является также отсылкой к последней строчке рассказа «Змея Надэко» из Bakemonogatari.