019

Эпилог.

Не несколько дней, но несколько лет спустя.

С тех пор прошло два года, или, скорее, почти три года — по сравнению с шестью веками этот промежуток времени был ничтожен, как вирус, но сегодняшний день был днём церемонии вручения дипломов национального университете Манасэ.

Впрочем, церемония проходила дистанционно.

Присутствовать на ней имели право только тщательно отобранные отличники с разных факультетов. Поэтому, будучи студентом, который радовался хотя бы тому факту, что мне посчастливилось ни разу не остаться на второй год, я мог присутствовать на церемонии только из своей квартиры. Кстати, моя девушка, Сэндзёгахара Хитаги, присутствовала там лично и даже произнесла речь. Я очень ею гордился. Хотя сомневаюсь, что она гордилась мной в той же степени.

Ну, как бы то ни было, дистанционные технологии шагнули далеко вперёд, поэтому вместо того, чтобы присутствовать на занятиях, используя камеру компьютера или смартфона, я использовал VR-гарнитуру. Я смог послушать Хитаги, будто реально был рядом — я даже получил диплом при помощи контроллера, похожего на перчатку. Учитывая, что я пропустил свой выпускной в старшей школе, я не мог не испытывать восторга от мысли, что получил свой первый диплом со времён средней школы, пускай и виртуальный.

Конечно, выпускники могли пообщаться друг с другом без каких-то существенных задержек… Однако, в конце концов, мой проект завести сотню друзей потерпел полный крах. Впрочем, Хамукай Мэнико стала моей подругой на всю жизнь, и эта дружба стоила сотни друзей. Несмотря на то, что на выпускном не было зрителей, при условии, что участники смогут подготовить VR-гарнитуру, количество гостей было неограниченно. Мои родители обещали подключиться со своего рабочего места. У них на работе царило полное взаимопонимание — главное, чтобы они не оказались в это время на месте убийства.

Устойчивый прогресс неумолимо изменял реальность вокруг нас.

Словно наша эволюция имела направления.

Более того, за последние два года, пока ситуация в мире колебалась от хорошей к плохой, дела медленно, но уверенно налаживались. Большая часть населения Японии прошла вакцинацию, и нагрузка на систему здравоохранения снизилась. Экономика показывала признаки восстановления, а уровень безработицы и самоубийств опустился ниже, чем был до пандемии — что касается меня, то, скажем так, моё место работы было уже определено.

Олимпийские и Паралимпийские игры, вызвавшие столько споров, завершились с оглушительным успехом, и Косиэн, который должен был пройти в этом месяце с большой помпой, наверняка тоже будет встречен с энтузиазмом — женская баскетбольная команда старшей школы Наоэцу, при активной поддержке ветеранов команды, наверняка покажет хорошие результаты на национальном межшкольном баскетбольном турнире. Кстати, со следующего месяца, если я правильно помню, возобновляются очные занятия в университете Камбару, так ведь?

Рестораны и развлекательные заведения теперь могли по своему усмотрению выбирать часы работы, а концерты и театры — открыто объявлять о посещаемости. В телепередачах перегородки между участниками стали более прозрачными, а то и вовсе исчезли — фраза «Эта программа снята с учётом мер профилактики инфекционных заболеваний» всегда появлялась в начале, но стала просто забавной причудой.

Хоть это было и не совсем мирное время, но можно было выходить из дома без каких-либо временных ограничений, так что богиня прогулок, которую мне так хотелось обнять от всего сердца, теперь могла проявить всю свою силу… Я был уверен, что святилище Китасирахэби вернёт себе былое процветание. Конечно, по-прежнему действовали ограничения на международные поездки, но, принимая необходимые меры предосторожности, ставшие уже обыденностью, можно было осматривать достопримечательности где угодно и когда угодно — эпоха дефицита масок и туалетной бумаги стала забавными воспоминаниями. Ах да, защитные маски стали своего рода модным аксессуаром для тех, кто следит за трендами, так что их не всегда хватало.

Местные власти стали всё реже сообщать о подтверждённых случаях заболевания, сначала до одного раза в неделю, затем до одного раза в месяц, и только после тщательного анализа данных. Количество новостных программ, освещавших эти данные, значительно сократилось — вчера, например, главной новостью стало рождение детёныша панды в префектуре Вакаяма.

Регулярное измерение температуры повысило осведомлённость людей о своём здоровье, и в результате, помимо борьбы с коронавирусом, человечество также взяло под контроль грипп, сенную лихорадку и норовирус — своего рода побочный эффект или побочный продукт. Такие слова, как «приостановлено», «отложено» или «ограничено», полностью исчезли из газетных заголовков, а «три правила» вновь стали ассоциироваться у людей не с пандемией, а с поведением при пожаре. Наконец, казалось, что мир начинает воздерживаться от использования слова «самоизоляция» — мне удалось помириться с Ойкурой, и после окончания дистанционной выпускной церемонии вручения дипломов мы собирались пойти вместе в фотостудию. Выбранный мною фурисодэ[✱]Традиционное кимоно с длинными рукавами, которое носили незамужние девушки. наверняка будет ей к лицу. Я даже помирился с Сэнгоку, которая осуществила свою мечту и перебралась в Токио. Разногласия в мире исчезли, и Ханэкава, благополучно вернувшись в Японию после выполнения своих обязанностей, теперь жила со мной в одной квартире. Вчера она легла поздно, так что, возможно, проснётся только днём.

Таким был мир два года спустя.

Давайте просто скажем, что так всё и было.

— Господин мой, — произнёс голос.

Пока я переодевался в хакаму с гербом, которую мне купили родители, из моей тени появилась златовласая девочка — поскольку для дистанционной выпускной церемонии было установлено яркое освещение, моя тень была особенно отчётливой.

Златовласая девочка.

Конечно, не тринадцатилетняя, а восьмилетняя.

Маленькая девочка, которой на самом деле было шестьсот два года, предстала передо мной, но, казалось, не решалась заговорить — она никогда не стеснялась говорить прямо о чём-либо, но на этот раз было такое ощущение, будто она язык прикусила.

Она хотела, чтобы я почистил её зубы, или что-то в этом роде?

— И не мечтай. Просто, хм, как бы это сказать. Сегодня такой торжественный день, когда ты собираешься начать новую главу своей жизни, я не была уверена, стоит ли говорить тебе это…

— В чём дело? Если ты не против, я готов тебя выслушать.

— Дэс умерла.

«Словно она уже давно всё для себя решила», — решительно сказала Синобу.

Справившись с неловким выражением лица, она посмотрела мне в глаза — но, умерла? Дэстопия Виртуозо Суицидмастер — вернее, бывшая Суицидмастер умерла?

— Да. Она подхватила новый коронавирус. Во время карантина её состояние резко ухудшилось, и вскоре её не стало.

Я уже слышал от Кагэнуи, что она на карантине.

Я также знал, что во многих частях Европы пандемия оказалась серьёзнее, чем в Японии — но всё же эта внезапная новость меня обескуражила.

— Э… Правда?

— Да. Я почувствовала это буквально только что. Словно озарение. Можно даже сказать, что мне на рассвете приснился вещий сон — немного утешает лишь то, что она недолго страдала. Хотя Дэс была ближе к тому, чтобы называться человеком, чем ты или я, теперь, когда мы имеем этот прецедент, нам с тобой лучше не терять бдительности. В отношении этой болезни тоже.

— …

Я не мог подобрать слов, но не мог просто молчать. Мне пришлось принять реальность ситуации.

— …Если бы я не сказал тебе в тот раз выпить кровь бывшей Суицидмастер, она бы не умерла от коронавируса, верно?

Если бы она не была человеком.

Если бы она всё ещё была вампиром, она бы не заразилась коронавирусом, и у неё не появились бы симптомы — я должен был понимать, насколько высок риск, учитывая возраст Суицидмастер, но я даже не подумал об этом. Теперь у меня было ощущение, будто я своими руками убил единственную заклятую подругу Синобу.

— Ну-ну, я не решалась тебе сказать именно потому, что знала, как ты так всё воспримешь. Хотя, даже если бы я тебе ничего не сказала, ты бы всё равно устроил скандал из-за того, что я скрыла от тебя такое событие. Или, вместо того чтобы скандалить, ты бы сам влип в неприятности. Идиот. Если бы ты не заставил меня превратить Дэс в человека, у нас бы с ней не было этих последних двух лет.

Синобу говорила так, будто моё поведение её ужасно раздражало.

Её отвращение так и прорывалось наружу.

— Конечно, это всё происходило удалённо, через экран, но эти два года стали возможны только благодаря дистанционному общению, и поддерживать культурный обмен с моей заклятой подругой было весьма приятно. Она постоянно ворчала по пустякам, но я уверена, что и сама Дэс до конца своих дней находила в этом какое-то удовольствие.

«Те весенние каникулы, когда ты сохранил мне жизнь, хотя всё, чего я желала, — это умереть… Думаю, я наконец-то поняла твои чувства», — сказала Синобу.

— Спасибо. Что сказала мне это.

— Это я должна тебя благодарить. От имени Дэс и от имени Тропикалеска.

Это было несколько нетипично, и, хотя это было на другом конце света, это был первый случай смерти близкого мне человека от коронавируса, поэтому я не мог скрыть свою боль — как будто, зная, насколько свирепыми могут быть медведи, я всё равно представлял их милыми и пушистыми, пока вдруг кто-то из моих знакомых не был убит одним из них. Или как будто, зная, что вампиры пьют кровь людей, люди не понимали, насколько они могут быть ужасными, пока кто-то из знакомых не погибнет от их рук.

Теперь, спустя несколько лет с начала пандемии, я наконец-то осознал истинный страх перед этой болезнью, но благодаря словам Синобу, которые, возможно, были всего лишь утешением, я немного успокоился.

Но это ничуть не избавило меня от осознания, что я совершил тяжкий грех.

Во время тех адских весенних каникул я так страстно желал умереть человеком, но я не позволил ни Суицидмастер, ни Киссшот умереть демонами.

Мне снова открыли эту истину.

— Насчёт похорон… Как там сейчас дела? Там, в Европе.

— Ну, если ты насчёт того, чтобы поехать и поприсутствовать лично, то с этим сложно. Но не волнуйся. Я не отправлюсь в Европу, чтобы съесть её останки или что-то в этом роде. Видишь ли, я провела погребальный обряд ещё два года назад.

«Всё, что я буду делать — это помолюсь за неё отсюда».

«За то, чтобы моя заклятая подруга, которой наконец-то удалось умереть, покоилась с миром».

— Для Дэс день её смерти — это день отъезда. Это не возвращение домой, а отъезд из дома. Ей, которая не покончила с собой, а прожила прекрасную жизнь, я скажу не «прощай», а «до свидания». Почти как тот парень в гавайской рубашке. Или, может быть, как дворецкий. Ка-ка.

Тогда она бы была не дворецким, а горничной.

Словно пытаясь скрыть от меня влагу на глазах, скорбя, горюя и страдая, Синобу вновь погрузилась в дремоту внутри моей тени — я немного боялся, что она запрётся там больше чем на шестьсот лет, но, конечно же, этого не произойдёт.

Она уже прожила шестьсот два года, преодолев всё это.

Так же, как человечество преодолевало всевозможные инфекционные заболевания.

И так же, как оно будет продолжать делать это и впредь.

— Спасибо.

Я ещё раз выразил свою благодарность.

Но на этот раз я обращался не к Синобу, а к её заклятой подруге, бывшей Суицидмастер — два года назад мне было так неловко, что слова благодарности не прозвучали как следует, но теперь я скажу их как полагает.

Спасибо, что позволила мне встретиться с Синобу.

За то, что дружишь с Синобу.

За то, что не бросаешь Синобу одну.

До сих пор и впредь.

За то, что ты живёшь и позволяешь жить ей.

И продолжаешь жить внутри Синобу, словно на уровне генов.

Перед выпускной церемонией меня охватило чувство, будто я закончил что-то совершенно иное — я думал лишь о том, как встречусь с Гаэн, безупречно соблюдая меры инфекционного контроля.

Пришло время культурного обмена.

Это была история — история о смерти.

История о смерти, покрытой кровью, запятнанной кровью, омытой кровью, сражавшейся кровью против крови и связанной кровью.

История о слизывании крови, словно о зализывании ран.

Наша драгоценная история смерти.

Сейчас я не могу открыто говорить о том, как прямо в разгар всемирной пандемии мы с партнёршей вероломно отправились в путешествие на другой край света, но, возможно, когда придёт время и воцарится мир — я смогу рассказать об этом всем.