Глава 13

Те Синьнань сделал два шага назад и холодно сказал:

— Не бойся. В воде нет яда, только снотворное. Ты сможешь остаться здесь и хорошенько выспаться, а завтра утром уже снова встанешь на ноги.

— Почему ты подмешал в воду снотворное? — спросил Сяо Ю’эр, тяжело дыша.

— Я не могу взять тебя с собой.

— Ты… ты…

Однако усталость овладела Сяо Ю’эром, и он не смог договорить.

Те Синьнань рассмеялся:

— Ты умный мальчонка, но…

Говоря это, он развернулся и собрался уйти, однако ноги его вдруг подкосились, он тоже упал.

Изменившись в лице, Те Синьнань встал, но через пару шагов снова плюхнулся на землю. Теперь ему не хватало сил даже на то, чтобы ползти.

— Что происходит? — спросил он надломившимся голосом.

— Неужели ты добавил снотворное и в свою миску тоже?

— Невозможно! Я насыпал его лишь…

Сяо Ю’эр громко рассмеялся и прыжком встал на ноги.

— Ты… но… — Те Синьнань был в шоке.

— Ты тоже умный мальчонка, однако до меня тебе еще далеко. — Захлопал в ладоши Сяо Ю’эр. — Ты и правда думал, что я не увижу, как ты сыпешь в воду снотворное? Дай-ка я тебе кое-что расскажу. Мои глаза омыты лучшими целебными эликсирами, я даже иголку ночью найду.

— Ты поменял миски? — со страхом в голосе спросил Те Синьнань.

— Да, я так и сделал, — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Но ты этого не заметил. Скажу тебе еще кое-что — я подобные трюки еще в два года выучил. Люди, вырастившие меня, — патриархи в вопросах использования снотворных и прочих таких веществ.

Изо всех сил стараясь сохранить сознание, Те Синьнань закричал:

— Что… что ты хочешь со мной сделать?

— Да ничего я не хочу с тобой делать. Я просто не верю в то, что ты мне сказал. Для начала мне придется как следует тебя обыскать, чтобы убедиться, что у тебя и правда нет карты.

Сначала лицо Те Синьнаня было белее бумаги, однако теперь оно покраснело.

— Умоляю тебя, не… — закричал он.

Его голос ломался, а тело дрожало. Крепко вцепившись в свою одежду, он продолжать умолять:

— Пожалуйста, прошу… не…

Постепенно его голос затих, а хватка ослабла.

Сяо Ю’эр посмотрел на него и ухмыльнулся. Когда Те Синьнань окончательно перестал шевелиться, он опустился перед ним на корточки и подумал: «Чем больше ты умоляешь, тем сильнее мне хочется тебя обыскать».

В этот момент подул ветер, и появилась фигура. Несмотря на то, что она беззвучно встала у Сяо Ю’эра за спиной, словно призрак, тот краем глаза разглядел, что она была одета в красное.

Он понял, кто пришел.

Загадочная фигура просто стояла на месте, очень стройная и прекрасная.

Она красиво и элегантно занесла руку, будто фея, дарующая смертным счастье и любовь.

Однако эта рука даровала лишь смерть и в любой момент могла забрать жизнь у Сяо Ю’эра.

Тот, делая вид, что не в курсе происходящего, мягко пробормотал себе под нос:

— Такой странный паренек, почему он здесь спит? Еще и не просыпается. Эй! Эй, проснись! Ты простудишься, если будешь тут спать!

Готовившаяся обрушиться на него рука замерла.

— Что же мне делать? — сам с собой говорил Сяо Ю’эр. — Раз уж я его увидел, нельзя его вот так здесь бросить. Вот повезло же увидеть тот колодец, когда мне хотелось пить, и теперь застрять тут с этим парнем.

— Ты разве не знаешь этого мужчину? — спросила девушка в красном.

Сяо Ю’эр подскочил так, словно его в задницу иголкой укололи. Развернувшись, он посмотрел на фигуру такими большими глазами, словно призрака увидел.

Сяо Ю’эр уже знал, кто пришел, — видел в ведре отражение Маленькой Феи Чжан Цин. Однако своей великолепной игрой ему удалось совершенно ее обдурить. Он какое-то время на нее смотрел, а затем сбивчиво пробормотал:

— Маленькая госпожа, когда вы вошли? Я…

Не успел он договорить, как Чжан Цин влепила ему пощечину. Сяо Ю’эр хотел было уклониться, но не смог, начал кататься по земле.

— Как смеешь ты называть меня «маленькой госпожой»?! — холодно бросила Чжан Цин.

Сяо Ю’эр закрыл рот ладонью, изменился в лице и к ней подполз.

— Да, я понимаю, достопочтенная юная госпожа… Я…

Не успел он договорить, как получил еще одну пощечину.

— Мне не нравится, как ты меня называешь, — сурово сказала девушка.

— Да, тетенька. Я так больше не буду, — пробормотал Сяо Ю’эр.

— Так-то лучше, — холодно ответила Чжан Цин.

Несмотря на то, что она все еще звучала очень холодно, по крайней мере, она больше не показывала враждебности. Она не понимала, почему стала вести себя чуть дружелюбней, однако стоило ей лишь разок посмотреть на Сяо Ю’эра, и она больше не могла на него злиться.

— Тетенька, не злитесь, — сказал тот, моргая. — Один мой дядя говорит, что когда человек злится, его мясо становится кислым… Нет… Нет! Когда люди злятся, они становятся старыми и уродливыми. Тетенька, вы такая красивая, будет так жаль, если вы станете старой и уродливой.

Удивительно, но Чжан Цин его выслушала.

Она посмотрела на этого мальчика и сочла его очень странным.

— Ты и правда считаешь меня красивой? — спросила она.

Задав этот вопрос, она осознала, что стала вести себя уж слишком дружелюбно, и немедленно влепила Сяо Ю’эру очередную пощечину. Ее красивые глаза снова смотрели сурово.

— Даже если я и красива, не говори больше об этом.

Сяо Ю’эр мысленно усмехнулся и подумал о том, что этот удар оказался гораздо мягче предыдущих, однако он все равно изобразил плач и сказал:

— Да, тетенька очень красива, но я больше не буду говорить об этом.

— Скажи, как ты сюда попал?

— Я приехал сюда с дядями по делам. Сегодня один из них купил мне новую лошадь и велел покататься на ней и порезвиться. Несмотря на свою молодость, лошадь оказалась очень буйной. Она поскакала прочь, я не смог ее удержать, но наконец она остановилась. И теперь я понятия не имею, где нахожусь.

Ему даже задумываться не пришлось, чтобы сочинить эту историю: она сама собой вылетела у него изо рта. Очень убедительная ложь.

— Действительно, даже на самом послушном коне бывает сложно ездить, когда он выходит из себя. — Кивнула Чжан Цин. — А ты всего лишь маленький мальчик.

Она знала это из собственного опыта, а потому почувствовала к этому сопляку легкую симпатию. Однако она не знала, что именно этот сопляк и был в ответе за ее болезненный опыт.

Сяо Ю’эр чуть не расхохотался, но лишь сказал:

— Да, да. Я скакал на дикой лошади, и она наконец остановилась. Увидев колодец, я захотел немного попить и тогда-то и заметил этого соню.

Чжан Цин посмотрела на Те Синьнаня и фыркнула:

— Думаешь, он спит?

— Но что еще он может делать, если не спать? — удивленно воскликнул Сяо Ю’эр.

— Малец, скажу тебе, кто-то его опоил. Странно, кто мог это сделать? Ладно, неважно, теперь я могу его обыскать.

Больше она Сяо Ю’эра ни в чем не подозревала и говорила сама с собой в его присутствии. Он нервничал при виде того, как она обыскивала Те Синьнаня, но ничего не мог с этим поделать.

Однако, обшарив его всего, Чжан Цин так ничего и не нашла. Сяо Ю’эр подумал: «Похоже, карта и правда не у него, но почему он так испугался, когда я сказал, что обыщу его?»

— Проклятье! — вдруг воскликнула Чжан Цин. — Должно быть, эту вещь забрал тот, кто Те Синьнаня опоил. Кто же это мог быть? Сопляк, принесли ведро воды и вылей его ему на голову. Я хочу его допросить.

— Да, не волнуйтесь, — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Я даже десять ведер воды принести смогу.

Он, тяжело дыша, сделал вид, что ему было трудно притащить даже одно.

— Почему ведро такое тяжелое? — бормотал он себе под нос. — Я…

Вдруг он споткнулся, упал и облил Чжан Цин.

— Свинья бесполезная! — обругала та его.

Сяо Ю’эр побледнел от страха, подполз к ней, неловко снял халат и принялся вытирать им одежду Чжан Цин.

— Тетенька, простите, пожалуйста! Я нечаянно! — снова и снова повторял он.

— Ты похож на человека, а по сути — тупая бесполезная свинья, — зло бросила Чжан Цин. — Если ты испортил мой наряд, я тебя убью.

Она топнула ногой и отряхнула одежду. Сяо Ю’эр торопливо подполз, чтобы вытереть. Бормоча что-то себе под нос, Чжан Цин хотела пинком отшвырнуть эту тупую свинью.

Но прежде, чем она успела поднять ногу, ее аккупунктурная точка Иньлин Цюань онемела. Чжан Цин больше не могла пошевелить половиной тела.

— Ах ты, сопляк! — заорала она в шоке.

— Простите, я нечаянно. Мне так жаль… — продолжал повторять Сяо Ю’эр.

Говоря это, он заблокировал ее точки Чжунби, Лянцю, Пайлин — все основные акупунктурные точки на ноге. Чжан Цин упала.

Несмотря на свой юный возраст, она уже встречала множество устрашающих людей. Среди них попадались известные бандиты, но ей и в голову не могло прийти, что этот сопляк был в десять раз их опаснее. Она проиграла, даже ничего не заподозрив, и ей оставалось лишь пылать от гнева.

Сяо Ю’эр фыркнул и специально принялся разглядывать ее вблизи.

— Ох, тебе нездоровится? Простыла? Почему вдруг упала? Я и не думал, что ты такая слабенькая — чуток холодной воды, и вот ты уже болеешь.

— Хорошо! Отлично! — зло ответила Чжан Цин. — Я и представить себе не могла, что ты настолько хорош.

— Прости, я не собирался этого делать, — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Хотел напоить твоего коня водой, раз уж подпалил ему хвост и задницу, о чем немного сожалею. Так как он почти полностью исцелился, в воде больше нет нужды, поэтому я решил, что, возможно, ее стоит просто отдать тебе.

— Так это ты поджег хвост Вишенки! — заорала Чжан Цин.

— Горящая Вишенка, утонувшая Маленькая Фея, эта тупая свинья не настолько уж и тупа, — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Позволь мне кое-чему тебя научить. Никогда и никого не нужно недооценивать, как и не нужно переоценивать саму себя. Маленькая девочка хочет быть тетей. Желание всегда быть выше всех лишь к падению приведет.

Не обращая внимания на то, что Чжан Цин была готова взорваться от гнева, он поднял на руки Те Синьнаня и положил его на свою белую лошадь. Казалось, что он собирался уехать.

Чжан Цин скрипнула зубами: она знала, что ей лучше помолчать, а не то она может испытать даже еще большее унижение.

Однако Сяо Ю’эр развернулся и хохотнул:

— Точно! Я же должен вернуть тебе три полученные от тебя пощечины. Раз уж ты девчонка, я тоже ограничусь тремя пощечинами.

— Как ты смеешь? — испуганно спросила Чжан Цин.

— Я не смею, я не смею… — смеялся Сяо Ю’эр.

Он замахнулся и ударил Чжан Цин по лицу, ее щека покраснела. Прежде она никогда в жизни так не страдала.

— Ты… ты! — закричала она. — Ты это еще припомнишь!

— Не сомневайся! — хохотнул Сяо Ю’эр. — Я ничего не забуду. Твоя первая пощечина была очень сильной, так что я должен был ее тебе такой же вернуть. Твоя вторая пощечина была уже помягче.

После второго удара Чжан Цин попыталась сдержать слезы, но не смогла. Ее с самого рождения никто ни разу не бил.

Плача, Чжан Цин с ненавистью на него посмотрела.

— Я никогда тебя не забуду! Никогда! Никогда! — бросила она.

— Я знаю, что ты никогда не сможешь меня позабыть, — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Женщины всегда помнят мужчину, который первым их ударил. Я буду очень счастлив оттого, что меня помнит девчонка вроде тебя. Но я не могу забыть про третью пощечину, хоть она и была очень легкой. Я мучаюсь, когда сильно тебя бью. Как думаешь, что же мне делать?

— Сдохнуть! — проревела Чжан Цин.

Сяо Ю’эр моргнул и рассмеялся:

— Ладно, после этого мы будем квиты!

Он наклонил голову, глядя Чжан Цин в глаза.

— Чего ты хочешь? — закричала та, дрожа.

— Ты шлепнула меня рукой, я шлепну тебя губами. Они будут гораздо мягче, чем твоя ладонь.

— Ты монстр! Как…

Чжан Цин не смогла еще раз произнести слово «смеешь», потому что Сяо Ю’эр нежно приподнял ее подбородок и мягко поцеловал в губы.

Она перестала вопить и окаменела.

— Тебе всего пятнадцать-шестнадцать лет, — вздохнул Сяо Ю’эр. — Как ты можешь быть моей тетей? Ты могла бы быть моей женой, у тебя такой прелестный маленький ротик. Он бы продолжал мне нравиться, даже если бы я целовал его по десять раз на дню.

Чжан Цин посмотрела на него и медленно проговорила:

— Если ты еще раз меня тронешь, я убью тебя… Я убью тебя…

— Не волнуйся! — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Я больше никогда к тебе не прикоснусь, не нужна мне девушка с настолько дурным характером. Интересно, какой невезучий дурак на тебе женится?

— Убей меня! — закричала Чжан Цин. — Если ты умен, то убьешь меня, а иначе я буду охотиться на тебя и убью медленно, отрезая по кусочку!

Сяо Ю’эр громко расхохотался, развернулся и подошел к лошади.

— Почему ты меня не убиваешь? — орала Чжан Цин. — Почему? Однажды ты пожалеешь об этом. Я клянусь, что пожалеешь.

Смеясь, Сяо Ю’эр потянул за собой коня и пошел прочь.

Провожая его взглядом до тех пор, пока он совсем не скрылся из вида, Чжан Цин разрыдалась, больше не в силах сдерживать слезы.

До нее донеслась песня, которую пел Сяо Ю’эр:

— Бедная Маленькая Фея… Ревет и плачет! Если Сяо Ю’эр услышит это, он рассмеется и захлопает в ладоши.

Вот так напевая на ходу, он обратил внимание на то, что обладал неплохим голосом. Во всяком случае, тот всяко звучал лучше рыданий Чжан Цин.

Он перестал петь лишь после того, как те затихли вдали. Сяо Ю’эр потер лицо и вздохнул, но затем вдруг снова громко рассмеялся.

Маленькая тигрица была такой яростной, что у него все еще болели щеки. Однако ее губки оказались мягкими и сладкими, казалось, что их вкус все еще стоял у него во рту. Сяо Ю’эр побежал вперед, его белая лошадь поскакала следом. Однако вскоре она начала задыхаться и остановилась, прилегла отдохнуть. Она слишком устала, чтобы продолжать бег. Небо над степью было широкое, звезды светили ярко, а вечерний ветер обдувал свежестью. Скоро Сяо Ю’эр заснул. Ему снилось, как он держит Чжан Цин в своих объятьях, а она ему и говорит: «Ты можешь целовать меня не более ста раз в день. Лишь сто и ни разом больше, однако я рассчитываю на эту сотню».

Когда он уже собирался ее поцеловать, она вскочила и отвесила ему пощечину. Однако что-то было не так: кто-то и правда ударил его по щеке. Неужели Чжан Цин вернулась? Сяо Ю’эр проснулся и увидел Те Синьнаня. Это он его ударил, а еще облил водой.

В свете звезд прекрасные глаза Те Синьнаня горели злостью.

— Малявка! — сказал он, закусив губу. — Тебе нужно спать, как и всем остальным! Вот ты наконец мне и попался.

Сяо Ю’эр хотел вскочить, но не смог и пошевелиться. Его акупунктурные точки были запечатаны, но он не почувствовал ни злости, ни волнения.

— Мне снился такой прекрасный сон, — фыркнул он. — Тебе придется заплатить за то, что ты его прервал. Я собирался сто раз кое-кого поцеловать, так что твой долг позволить мне поцеловать эти сто раз тебя.

— Что ты со мной сделал? — с дрожью спросил Те Синьнань.

— Ничего особенного, — хохотнул Сяо Ю’эр. — Просто обыскал тебя с головы до ног и изучил каждую пядь твоего тела.

Те Синьнань задрожал еще сильнее, его лицо покраснело так сильно, что это было видно даже ночью. Он так огорчился, что даже говорить не мог.

— Почему ты не сказала, что ты девчонка? — моргая, вздохнул Сяо Ю’эр. — Если бы я это знал, то не стал бы тебя обыскивать. Тебе стоило бы знать, что, несмотря на свой юный возраст, я остаюсь мужчиной, как я мог себя контролировать…

— Заткнись! Заткнись! — заорала Те Синьнань. — Еще одно слово, и я тебе убью!

— Я уже все сделал, так есть ли смысл теперь молчать об этом? — хохотнул Сяо Ю’эр.

Те Синьнань скрипнула зубами и разрыдалась.

Сяо Ю’эр скорчил рожицу и сказал:

— Похоже, у тебя нет иного выхода, кроме как выйти за меня замуж. Мне придется жениться на женщине старше меня. Вздох. Когда мне исполнится тридцать, ты будешь уже старой каргой.

Те Синьнань вытащила из ботинка кинжал и дрожащим голосом произнесла:

— Будут какие-нибудь последние слова? Говори их прямо сейчас!

— Ты и правда хочешь меня убить? — удивленно воскликнул Сяо Ю’эр. — Я не буду возражать, если ты выйдешь за кого-то еще, я не против. Зачем тебе убивать меня?

Те Синьнань скрипнула зубами и сказала:

— Если тебе нечего сказать, я…

Сяо Ю’эру хотелось расхохотаться, но он не смог. Он чуть не расплакался оттого, что она и правда поверила в его ложь.

Женщины?! Они умные или тупые?

— Я умоляю тебя выйти замуж за кого-нибудь другого, — криво улыбнулся Сяо Ю’эр. — Мне плевать, кто это будет, главное, чтобы не я. Мне сама мысль об этом невыносима.

— Это твои последние слова? — закричала Те Синьнань. — Хорошо!

Она крепче стиснула кинжал и собралась вонзить его Сяо Ю’эру в грудь.

— Мне есть что сказать! — закричал тот. — Стой! Стой!

— Давай быстрее! — Те Синьнань топнула ногой.

— Я должен кое-что сказать, надеюсь, ты передашь это всем мужчинам на свете, — вздохнул Сяо Ю’эр. — Скажи им, чтобы они никогда никого не спасали, особенно женщин. Если они увидят, что женщину вот-вот убьют, пусть ни за что не поджигают лошади хвост. Вместо этого пусть подпалят собственные задницы и убегут в противоположном направлении.

— Да, ты спас мне жизнь. Но… я… — сказала Те Синьнань.

Она села на землю и заплакала, причитая:

— Что я могу поделать? Что мне теперь делать?

— Не волнуйся, просто убей меня, — мягко предложил Сяо Ю’эр. — Не дай этим печалям себя одолеть, пусть я умру. Я буду счастлив даже погибнуть от твоей руки.

Несмотря на то, что он так сказал, Сяо Ю’эр исподтишка наблюдал за Те Синьнань, плакавшей все надрывнее и надрывнее. Чувствуя себя очень умным, он подумал: «Я наконец-то понял, как иметь дело с женщинами. Если сможешь достучаться до их сердца, то ты победил, они будут тебя слушать и слушаться».

Пока он гордился собой, Те Синьнань перестала плакать, вскочила и убежала.

Шокированный этим Сяо Ю’эр заорал:

— Ты не можешь вот так меня бросить! А если вдруг придут тигры или волки? Или даже хуже, вдруг меня нагонит Чжан Цин? Ты хоть знаешь, что ранее я снова тебя спас?

Он громко кричал, но Те Синьнань его не слушала.

Дул свежий ветер, все небо было усыпано красивыми сияющими звездами, однако Сяо Ю’эр определенно всем этим не наслаждался.

По сути, он злился на самого себя.

— Цзян Ю! — бурчал он. — И кого тебе винить, кроме себя самого? Почему тебе приспичило враждовать с женщинами? Сам будешь виноват, если тебя съедят волки или убьет Чжан Цин.

К нему подошла его маленькая лошадка и заржала.

— Капустка, я истину говорю. Если в следующий раз увидишь, что мужчина душит женщину, добудь ему веревку подлиннее и потолще. Или если вдруг увидишь, как мужчина пытается женщину зарезать, наточи ему нож.

Его белый конь снова заржал и убежал прочь.

— Даже на тебя надежды нет, — криво улыбнулся Сяо Ю’эр. — Ты, наверное, кобыла.

Он заметил, что Белая Капуста подбежал к человеку, тот просто стоял и не шевелился. Это была Те Синьнань, она вернулась.

Сяо Ю’эр удивился и обрадовался, но ничего не сказал. Белая Капуста подошел к ней и мягко заржал. Те Синьнань медленно подошла, она выглядела очень утонченно, овеваемая ветром.

Сяо Ю’эр вздохнул и подумал: «Мне стоило заметить, что она женщина. Только женщины ходят столь элегантно».

Те Синьнань встала рядом с ним, Сяо Ю’эр специально закрыл глаза.

— Я знаю, что ты ничего мне не сделал, — меланхолично сказал она.

— Ты только сейчас это поняла? — наконец рассмеялся он.

— Я думала, ты… Вот почему…

— Во имя любви небес, говори ты уже.

Те Синьнань опустила голову и серьезно произнесла:

— Пойдешь со мной в одно место?

— Разумеется, пойду, но для начала тебе придется разблокировать мои акупунктурные точки. Не думаю, что ты понесешь меня в это свое место на руках.

Те Синьнань покраснела еще сильнее и засмеялась, наклонилась и нежно похлопала Сяо Ю’эра в нескольких местах, разблокировав его точки. Кажется, она боялась причинить ему вред.

— Ты так жестко запечатывала мои акупунктурные точки, — криво улыбнулся Сяо Ю’эр. — А теперь стала такой кроткой и слабенькой. Женщины, женщины…

Он встал и сплюнул на землю.

Те Синьнань повернулась к нему спиной и мягко произнесла:

— Изначально я не хотела, чтобы ты со мной шел. Но сейчас, сейчас я знаю, что ты очень ко мне добр.

— А раньше ты этого не знала?

— Я не хотела, чтобы ты со мной шел, потому что место, куда я направляюсь, очень тайное…

— Куда ты вообще идешь?

— Это рядом с горой Куньлунь… — медленно произнесла Те Синьнань.

— Долина Зла? — удивленно воскликнул Сяо Ю’эр. — Ты собираешься в Долину Зла?

Те Синьнань обернулась и потрясенно спросила:

— Как ты узнал?

Сяо Ю’эр легонько стукнул себя по голове и пробормотал себе под нос:

— Ох, небеса! Эта девчонка спрашивает меня о Долине Зла, я знаю о Долине Зла все.

— Как так? — Те Синьнань посмотрела на него в полнейшем изумлении.

— Подожди пока об этом спрашивать. Пожалуйста, ответь, что тебе понадобилось в Долине Зла? Ты не походишь на тех людей, что туда уходят.

— Я… Я иду туда кое-кого искать.

— Кого?

— Ты все равно не знаешь, даже если я тебе скажу.

— Да будет тебе известно, в Долине Зла я знаю всех, — рассмеялся Сяо Ю’эр.

Те Синьнань удивленно начала:

— Ты…

— Я вырос в Долине Зла, — перебил ее Сяо Ю’эр.

— Я тебе не верю, — сказала Те Синьнань, изменившись в лице.

— Ты мне не веришь? — рассмеялся Сяо Ю’эр. — Что ж, лишь такое место, как Долина Зла, могло породить кого-то, вроде меня. Можешь придумать какое-то другое?

Те Синьнань на миг растерялась, но затем мило улыбнулась:

— Мне больше ни одно место не приходит в голову. Мне стоило догадаться.

— Теперь-то ты можешь сказать, кого ищешь?

Те Синьнань опустила голову, немного помолчала, а затем медленно произнесла:

— Я ищу человека с такой же фамилией, как и у меня, Те. Он очень знаменит.

— Ты случайно говоришь не об одном из Десяти Великих Злодеев, Безумном Льве Те Чжане?

Те Синьнань подняла голову и потрясенно воскликнула:

— Ты его знаешь? Он и правда там?

— Тебе очень повезло, что ты меня встретила, а иначе напрасно бы туда пошла, — улыбнулся Сяо Ю’эр. — Кто тебе сказал, что Безумный Лев там? Тебе стоит избить этого человека.

Те Синьнань потеряла сознание, не успев ничего ответить.

Она ехала верхом, а Сяо Ю’эр шел рядом, ведя лошадь под уздцы. Оба молчали.

Опустилась ночь, стало холодно и тихо. Широкая степь казалась бескрайней, но таковой не была.

После долгого пути они наконец-то оставили ее позади. Чудесная, простая, но завораживающая степь оставила глубокий след в сердце Сяо Ю’эра.

Однако он не оглядывался: что было — то прошло. Нет нужды думать об этом. Те Синьнань была очень бледна, но все равно невероятно красива. Выяснив, что она девушка, Сяо Ю’эр заметил, что она была красивее большинства из них. Более того, он обратил внимание на то, что она оказалась куда более хрупкой, чем он себе представлял. Услышав, что Те Чжаня в долине нет, она перестала говорить или двигаться. Не будь у них белой лошади, она не смогла бы путешествовать дальше. Сяо Ю’эр не мог не вздыхать и не думать: «Женщины, женщины. Они не умеют справляться с потрясениями. И уродливые не могут, и красивые не могут».

Однако озвучивать эту мысль он не стал: его это не заботило.

Вдруг Те Синьнань подала голос. У нее в глазах все еще стояли слезы, однако, не глядя на Сяо Ю’эра, она произнесла:

— Почему ты ничего не говоришь?

— Раз уж ты молчишь, почему я говорить должен?

— У тебя нет никаких вопросов?

— Зачем мне о чем-то спрашивать? Я и так все знаю.

— Все знаешь?

Сяо Ю’эр небрежно улыбнулся.

— Тебе пришлось сбежать из дома, поэтому ты решила отыскать своего отца. Хотя ты его даже не любишь. Возможно, ты оставила его, когда была меньше. Или вообще это он бросил тебя, но он все равно остается твоим отцом.

Те Синьнань сверкнула глазами, посмотрела на Сяо Ю’эра и спросила:

— Моего отца? Кто это мой отец?

— Безумный Лев Те Чжань.

— Что? — потрясенно воскликнула Те Синьнань. — Кто тебе это сказал?

— Я сам себе сказал! — зевнул Сяо Ю’эр. — Я знаю, что женщины не признают правду, даже если сунуть ее им в лицо. Поэтому мне не нужно, чтобы ты сознавалась.

Те Синьнань смотрела на него так, будто впервые увидела. Этот мальчишка не человек, он демон. Он пророк.

Спустя какое-то время она наконец спросила:

— Как … как ты это понял?

— А еще в твоем имени иероглиф не «нань», «мужчина», — продолжил Сяо Ю’эр. — На самом деле, ты Те Синьлань, иероглиф «орхидея». Вот это имя тебе уже подходит.

— Да… ты прав, — пробормотала Те Синьлань. — Меня зовут Те Синьлань.

— Я знаю, что ты сейчас довольно растеряна и не знаешь, куда идти, — улыбнулся Сяо Ю’эр. — Поэтому-то я и не говорил: хотел дать тебе немного покоя, чтобы ты могла все обдумать.

— Сколько тебе лет? — криво улыбнулась Те Синьлань. — Мне порой становится страшно, я не знаю, мальчик ты или какой-нибудь…

— Демон? — перебил ее Сяо Ю’эр.

— Порой я думаю, что ты пророк, иначе как бы ты мог угадывать мысли других людей? — мягко вздохнула Те Синьлань.

— Просто я умнее всех на свете, — серьезно сказал Сяо Ю’эр.

— Возможно, ты прав… — меланхолично протянула Те Синьлань.

— Так ты все обдумала?

— О чем ты?

— Решила, что будешь делать?

Те Синьлань опустила голову и залепетала:

— Я… я…

— Что ж, тебе стоит поторопиться. Я не смогу здесь остаться и вечно составлять тебе компанию.

Те Синьлань вскинула голову и с лицом белее бумаги потрясенно воскликнула:

— Ты… не сможешь?

— Нет, конечно.

— Но… но…

— Да, изначально я собирался составить тебе компанию. Мы могли бы вместе бродить по Цзянху, но так как ты девушка, этот план неисполним. И моим учеником ты тоже быть больше не можешь.

— Ты… ты… ты… — вскрикнула Те Синьлань.

— Мы не родственники и не то чтобы друзья. С какой стати нам держаться вместе? Более того, у меня полно дел, я не могу все время проводить с женщиной.

Те Синьлань почувствовала себя так, будто ее хлыстом выпороли, задрожала от шока. Спустя какое-то время она грустно улыбнулась:

— Мы не друзья и не родственники… Можешь уйти…

— Ты…

Те Синьлань обернулась и фыркнула:

— У тебя есть свои места, которые нужно посетить, тебе не стоит за меня волноваться.

— Я боюсь, что ты сейчас не в той форме, чтобы ходить пешком. Я отдам тебе эту лошадь.

— Спасибо, но твой конь мне не нужен, — сказала Те Синьлань, закусив губу. — Мне ничего от тебя не нужно… Ты…

Она спрыгнула с седла и немедленно отвернулась. Не хотела смотреть на Сяо Ю’эра, потому что не желала, чтобы он видел ее слезы.

Сяо Ю’эр сделал вид, что этого не заметил, взял лошадь под уздцы и рассмеялся:

— Хорошо, что конь тебе не нужен, потому что я к нему привязался. Мне было бы так жаль распрощаться с Белой Капустой.

— Я… я… — дрожащим голосом произнесла Те Синьлань.

Ей хотелось сказать: «Я даже лошади уступаю? Тебе не жалко распрощаться со мной?» Однако она не стала этого говорить, у нее разбилось сердце.

— Хорошо, я пошел. Береги себя, — сказал Сяо Ю’эр.

Не оборачиваясь, Те Синьлань услышала, как он сел верхом, стеганул коня и тронулся с места. Он вот так просто уехал.

Не в силах больше молчать она закричала:

— Разумеется, я буду себя беречь. Не нужна мне твоя лицемерная забота. Я скорее умру, чем снова с тобой увижусь.

Те Синьлань упала на землю и заплакала.

Сяо Ю’эр не слышал ее слез. Во всяком случае, сделал вид, что не слышал. Он потрепал лошадь по голове и пробормотал:

— Видишь, какой я умный. Освободился от женщины. Да будет тебе известно, с ними непросто иметь дело.

Сяо Ю’эр скакал вперед, не оглядываясь. Спустя какое-то время он снова буркнул коню:

— Белая Капуста, есть идеи, куда она могла пойти? Не знаешь же, да? Честно говоря, я тоже не знаю. Подождем и пошпионим за ней?

Белая Капуста не мог ничего ответить, впрочем, мог воспротивиться.

Сяо Ю’эр спрыгнул с седла и снова пробормотал:

— Нет никакого вреда в том, чтобы выяснить несколько девчачьих секретов. К тому же, у нас нет никаких срочных дел. Ожидание же нам никак не повредит, да?

Белая Капуста не мог ничего ответить, Сяо Ю’эр просто искал оправдания для самого себя. Хорошее качество лошадей и других животных заключается в том, что они, по крайней мере, не могут вывести тебя на чистую воду или разболтать твои истинные намерения.

Те Синьлань не пошла в эту сторону, направилась ли она куда-то еще? Но это ведь единственный путь, не могла же она заблудиться? Или может…

Сяо Ю’эр вдруг запрыгнул на коня и закричал:

— Скачи! Белая Капуста, мы выясним, чем она занимается? Знай, что я не беспокоюсь об ее благополучии. Я ни к кому во всем мире не испытываю чувств.

Пока он так говорил, Белая Капуста уже рванул быстрее, чем когда они сюда ехали. Несколько мгновений спустя они вернулись к тому месту, где распрощались с Те Синьлань. Сяо Ю’эр ее увидел.

Она лежала на земле, не плача и не двигаясь.

Сяо Ю’эр спрыгнул с лошади и закричал:

— Это неподходящее место для сна!

— Проваливай! — завопила Те Синьлань, дрожа и отползая в сторону. — Кто просил тебя возвращаться? Зачем ты вернулся?

В темноте Сяо Ю’эр разглядел, что ее лицо покраснело, слишком сильно покраснело, практически сделалось багровым. Ее стройное тело дрожало, каждое слово отнимало у нее много сил.

— Ты больна! — воскликнул он.

— Даже если и так, тебя это не касается, — фыркнула Те Синьлань. — Мы не друзья и не родственники, почему тебя это заботит?

Она смогла встать, но готова была вот-вот снова упасть.

— Сейчас я хочу позаботиться! — сказал Сяо Ю’эр.

Подхватив ее одной рукой, второй он пощупал ее щеку. Те Синьлань горела.

Оттолкнув его ладонь, она сказала слабым голосом:

— Не трогай меня!

— Слишком поздно, я тебя не отпущу.

Сказав это, Сяо Ю’эр поднял ее на руки.

— Пусти! Не трогай меня! — кричала Те Синьлань.

Она вопила и сопротивлялась, но так и не смогла вырваться из его хватки. Ее голос звучал все тише и тише. Она била Сяо Ю’эра кулаками, но даже ее удары были мягкими и слабыми.

— Ты ужасно больна, можешь умереть! Не будешь меня слушаться — спущу штаны и отшлепаю. И знай, что на этот раз я не шучу.

— Ты… ты… — закричала Те Синьлань.

Она положила голову Сяо Ю’эру на грудь и громко заплакала.