Глава 2: Нельзя упускать даже малейший шанс

Меня разбудил собачий лай. В окно у изголовья кровати Селес пробивался тусклый красный свет. Рассвет?

Я невнятно застонал, а лай между тем приближался. Что за?..

С грохотом распахнулась дверь спальни, и снаружи донёсся пронзительный вой. Мы с Санон вскочили, уставившись на дверную ручку, которая дёргалась с треском.

— М-м?.. — пробормотала сквозь сон Селес.

Щёлк. Дверь открылась.

В комнату ворвалось что-то белое — огромный пёс запрыгнул на кровать и принялся усердно вылизывать сонное лицо Селес. По сравнению с Саноном он был куда активнее.

— А-а, Росси... Ладно, ладно, я поняла...

Селес приподнялась и обняла собаку.

Росси — огромный пёс, напарник Нотта.

〈Неужели Нотт вернулся?..〉

Когда я задал вопрос, Селес, отбиваясь от разыгравшегося пса, ответила:

— Нет, когда сэра Нотта схватили, Росси сумел сбежать и вернулся в Бапсас... Ой, не надо... ты слишком бурный...

Понятно. Но почему тогда Росси вдруг набросился на Селес?

Санон, глядя на неё, передала мне серьёзным тоном:

...Лолип-сан.

Я выглянул в окно и осознал: красный свет — вовсе не рассвет. Горел лес. Свист огня, затем взрыв где-то рядом — багровое зарево вспыхнуло ещё ярче. Это...

〈Селес, бежим!〉

Выскочив в паб, я увидел, как Марта снимает со стены серебряный символ — нечто вроде амулета, сделанного из ошейника и двух скрещённых мечей.

— Деревню атакуют! Я поеду верхом. Селес, беги вперёд!

— Но, госпожа Марта...

Селес растерянно замялась.

— Всё в порядке, встретимся в Мюниресе. Ищи «Спящего жеребёнка» — таверну Кройта.

Марта разобрала амулет и сунула его в кожаную сумку. За окном что-то рухнуло на противоположной стороне улицы и взорвалось. Грохот — стёкла паба разлетелись. Я инстинктивно бросился прикрыть Селес, но Санон и Росси уже встали на её защиту.

Марта, шлёпнувшись на пол, махнула рукой, словно прогоняя нас.

— Быстро на выход! Я тоже скоро выдвинусь!

Две свиньи кивнули. Росси рванул вперёд, будто понял слова.

...пошли. Догоним Росика.

Передал Санон, тычась носом в спину присевшей Селес.

Та поднялась, подталкиваемая нами. Росси ждал на повороте. Мы последовали за ним через чёрный ход.

Таверна пока не горела, но деревья вокруг уже пылали. Если ветер переменится, зданию конец.

Чёрная свинья вдруг замерла, глядя на огонь, будто её осенило.

〈Санон-сан, чего застыл? Бежим же!〉

Она медленно повернулась.

...прости, вспомнил кое-что. Лолип-сан, отведи Селес в безопасное место.

〈...э? Звучит как предсмертный клич из детективного романа. Санон-сан, давай держаться вместе! Если разойдёмся — кто знает, когда снова встретимся!〉

На фоне бушующего пламени чёрная свинья казалась особенно зловещей.

...тогда ждите меня у ручья впереди.

Произнеся это, он развернулся и бросился прямо в огонь.

Что за безумие? Неужели есть что-то важнее спасения? Или он решил превратиться в жаркое?..

Но и мне нельзя было медлить — Селес тоже могла оказаться в опасности.

〈Селес, ты знаешь, где этот ручей?〉

— Угу, пойдёмте.

Услышав её, Росси рванул вперёд, а мы последовали за ним.

...м? Меня осенило. Неужели?..

Оглянувшись, я увидел именно то, что предполагал. Чёрная свинья тащила в зубах горящую ветку — вдвое длиннее её самой — и направлялась к таверне Марты.

Ручей тихо журчал между камнями. Благодаря каменистой почве огонь сюда ещё не добрался.

Вскоре вернулся Санон.

...простите за задержку. Пошли.

〈Ожогов нет?〉

Он осторожно кивнул.

...я не пострадал. Дело сделано.

Мы поняли друг друга без слов. Всё ради Селес. Я бы на такое не решился... но решимость в его глазах была очевидной.

Лес пылал. Ветер выл, деревья трещали, дым разъедал глаза. Кто бы ни напал на деревню, нам нужно было бежать.

Росси настороженно озирался, но не рвался вперёд, а лишь нервно обнюхивал воздух.

〈Что с Росси?〉

Селес дрожащей рукой погладила его по спине.

— Кажется, он что-то почуял... что-то недоброе...

Я тоже вдохнул воздух. У свиней нюх не хуже, чем у собак. Если Росси что-то учуял, возможно, и я смогу понять.

............ Пахло морем. Рыбой, водорослями. И ещё чем-то отталкивающим — потом, перегаром. Запахи смешивались, и по их разнообразию можно было догадаться: источников много.

За рёвом пламени послышался лязг.

〈С наветренной стороны идёт группа людей.〉

...эта деревня под властью династии. Войска династии не стали бы жечь всё дотла. Значит, это армия Северных войск Нозан.

〈Но зачем им нападать на такую глушь?〉

И почему именно сейчас, когда мы здесь? Совпадение?

...разберёмся позже. Лолип-сан, это война. Бежим.

Чёрная свинья подтолкнула Росси, но он не сдвинулся с места.

...странно... Обычно он сам ведёт нас...

Пёс нервно озирался. Казалось, он не просто не хотел идти — а не мог. В багровом свете пламени было видно: всё небо затянуто чёрным дымом.

〈Кругом огонь. Чтобы избежать его, придётся идти навстречу отряду. Но там нас ждёт опасность.〉

— Неужели... — Селес издала жалобный стон.

Чёрт. Нельзя допустить, чтобы эта хрупкая девушка погибла. Да и мне не хочется превращаться в уголь. В столице же...

Я встряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.

Когда со всех сторон окружён врагами, остаётся лишь один путь — вверх или вниз. Но летать мы не умеем. Значит...

〈Селес, ты говорила, что в монастыре есть подземный ход, ведущий в деревню?〉

— Да.

〈А выход из него знаешь?〉

Девушка встрепенулась.

— Рядом с таверной госпожи Марты. Но там давно никто не ходит, так что не знаю, в каком он состоянии...

〈Монастырь стоит на склоне горы, на самой окраине. Огонь туда вряд ли доберётся. Если пройдём по туннелю — сможем спастись.〉

— Отличная идея!

Чёрная свинья кивнула.

...тогда вперёд. Похоже, солдаты уже близко.

Девушка, пёс и две свиньи поспешили обратно к таверне. По дороге я обернулся на шум и сквозь деревья увидел нечто ужасное. По главной улице шагал трёхметровый человекоподобный монстр — мускулистый, с толстой серой кожей, словно у носорога, и здоровенной дубиной в руках.

...это чудовище под названием ог.

Со слов Санона — это элитные солдаты Нозана. Каким-то свиньям или обычному человеку с ними явно не справиться. Лапы у чудища были огромные, с перепонками.

Мы пригнулись и побежали через лес, стараясь не попасться на глаза. Таверна Марты уже полыхала. Селес широко раскрыла глаза при виде пламени.

...Селесочка, где вход?

Поспешно спросила Санон. Девушка указала на обрыв за домом. В скале зияла дыра, заколоченная гнилыми досками.

Раздумывать было некогда. Я рванул вперёд и разнёс древесину в щепки.

＊＊＊

Боль почти не чувствовалась. Только всепоглощающая усталость приковала меня к полу темницы.

Допрос вёл высокий старик. Его костлявые пальцы украшали кольца, а золотистые глаза заставляли сжиматься от страха. От него веяло чем-то нечеловеческим, и я недоумевал: зачем такой занимается пытками?

Но уже через минуту стало не до размышлений.

Меня выгнули на дыбе и, не задавая вопросов, просто методично мучили.

— Как жалко, — раздался женский голос.

Я поднял голову. За позолоченной решёткой стояла та самая есма — Нурис, что доставила меня во дворец. Из-под грязного кимоно виднелось потрёпанное нижнее бельё.

— Тебя это возбуждает?

Я в темнице. Неужели нельзя оставить меня с моими грязными, но несбыточными мыслями?

— Зачем пришла? — выдавил я.

— Ты ведь после пыток. Не хочешь пить? Или позабавиться с есмой?

Только сейчас я заметил, что Нурис держит кружку с кожаной отделкой.

— Не издевайся. Кем ты себя возомнила?

— Рабыней. Удобной, послушной рабыней от рождения.

Она говорила монотонно, почти не меняя выражения лица. Я злорадно приподнялся.

— Вот потому-то... — опираясь на локти, я поднял голову. — Вот потому-то вы и останетесь такими навсегда.

— Нет, — ответила Нурис без эмоций. — Какими бы мы ни были, роль есм неизменна. Как скот, рождённый для убоя.

Я не сразу нашёл, что ответить.

— ...раз принесла воды, дай мне напиться.

Нурис даже не дрогнула.

— Я рабыня. Если приказываешь рабыне, делай это как подобает хозяину.

Да что с ней такое? Будто она нарочно хочет сломать мои принципы.

— Если уж на то пошло — я и сам раб. Приговорённый к смерти, с которым играют, как хотят. Покажи, как правильно поить такого раба.

Нурис шагнула к клетке, просунула худую ногу между прутьев и прижала кружку к бедру.

— Тогда пей с моей ноги.

Она наклонила сосуд, и вода потекла по её коже. Без колебаний я приник к внутренней стороне её бедра, ловя ртом струйку. Горло обожгло облегчение.

— У тебя совсем нет стыда? — спросила Нурис, когда кубок опустел.

— Сейчас я борюсь за жизнь. Какая разница, как выгляжу перед тобой?

Тишина.

— Почему ты так цепляешься за жизнь?

— ...у меня есть дело.

— Какое?

— Уничтожить тех, кто наживается на убийствах есм. А потом сломать систему, которая делает их несчастными.

Перед глазами невольно всплыло лицо Исы — умной, озорной, доброй. Похищенной, изнасилованной, обезглавленной.

— Ис. Выходит, это личная месть?

— А что? Раз уж столько людей поддерживают эту «личную месть», вот я и удостоился особого обращения.

Нурис отошла, окинув взглядом золотую решётку.

— Тебя действительно держат под усиленной охраной. Допрос, наверное, был жёстким.

— Не сказал бы. Меня просто мучили, не спрашивая ни о чём.

— Ни о чём?

— Да.

— Тогда почему пытки прекратили и вернули в темницу?

Теперь я вспомнил. Обрывки памяти...

— Беглец из бараков...

— Кабаны разбушевались...

— Есму поймали и доставили сюда...

Голоса из тронного зала прервали пытку. Дальше — провал. Наверное, отключился.

— Так значит, та есма, с которой мы разминулись — беглец из бараков? — произнесла Нурис, прочитав мои мысли

Видимо, без сознания меня доставили сюда, в подземелье под ареной.

— Всё лицо в синяках, спина исполосована плетьми... Жалкое зрелище. Долго не протянет.

Будто речь шла не о человеке, она сделала шаг назад.

— Похоже я мешаю. Тогда я пойду.

Нурис ушла. Хотя я лишь напился воды, усталость чуть отступила.

＊＊＊

Туннель кое-где обрушился, но две свиньи с их копательными способностями помогли пройти.

Выбравшись через монастырь, мы по тропе двинулись на север и достигли Маслянистой долины к северу от Бапсаса. Солнце уже высоко.

Маслянистая долина — это ущелье со стометровыми белыми скалами. Через неё перекинут мост, но Росси уверенно повёл нас в другую сторону — по крутому склону вниз.

— Это название осталось с эпохи Тёмных времён. Говорят, раньше у долины было красивое имя, но после битвы, которая здесь произошла, погибли тысячи. Их кровь затопила ущелье, и оно стало похоже на поток масла — отсюда и название.

Мне вспомнился знакомый голос.

Я ощутил на себе взгляд Селес, встряхнул головой и машинально отмахнулся.

〈Кажется, опасность миновала.〉

— Расслабляться ещё рано, но я верю, что всё сложится хорошо.

〈Мы идём слишком долго без остановки. Давайте отдохнём.〉

По моей инициативе мы присели среди кустов на склоне, чтобы дать ногам передышку.

...как же хорошо, что Росик с нами. Он так точно выбрал путь к отступлению. Умница.

Пробормотал чёрный хряк, прижимаясь к псу В ответ Росси лизнул его морду.

〈Росси, ты всё это время был в Бапсасе? Даже после исчезновения Нотта?〉

Когда я задал вопрос, Селес, вытиравшая грязь с лица, поспешно объяснила:

— Да. Его схватили вместе с сэром Ноттом и увезли на север, но по дороге он сбежал. С тех пор неотступно охраняет меня.

...значит, это Росик сторожил снаружи?

— Верно. Он намеренно не носит заметного снаряжения и выглядит грязным, чтобы в случае опасности его приняли за обычного бродячего пса.

Логично. Однако...

〈Тогда что это за металлическое кольцо на его передней лапе?〉

Моя дурная привычка — подмечать мелочи. Кажется, ещё во время странствий с Джесс я обращал внимание на подобные детали.

На левой передней лапе, чуть выше когтей, было туго затянуто металлическое кольцо. Почерневшее, но без следов ржавчины — возможно, серебряное.

— Не знаю. Оно было у него ещё до встречи с сэром Ноттом.

〈До встречи? Разве Нотт не вырастил его щенком?〉

Я был уверен, что Нотт сам воспитал пса — настолько тот был хорошо обучен.

— Они познакомились пять лет назад, во время похода за спасением мисс Ис. Странная история, правда?

...если он так хорошо обучен и умеет охотиться, значит, у прежнего хозяина была твёрдая рука.

Резонно.

〈И последний вопрос.〉

— Да?

〈Ты сказала, что на нём нет «заметного» снаряжения. Значит, есть незаметное?〉

— Вот, смотрите.

Селес приподняла губу Росси, обнажив клыки. В лунном свете блеснули металлические скобы, похожие на ортодонтические пластины.

— В нёбе спрятаны три крошечных кристалла. Когда Росси кусает, они дают дополнительный эффект: огненные клыки обжигают, ледяные парализуют холодом...

М? Это же...

— ...а клыки-молнии делают разряд, тем самым вызывая оцепенение.

Вот оно что. Умная система — разные типы атак для разных противников. Гениальное изобретение! Если пускать магию не через клыки, а через язык, можно парализовать врага простым облизыванием! Вот бы и мне такое...

— Э-э... Думаю, это плохая идея...

Селес слегка отстранилась и положила руку на спину чёрной свиньи, которая в этот момент обнюхивала её ноги.

Лично я бы больше боялся свиньи, но... Впрочем, не время для шуток.

...ну что, Лолип-сан, давай решим, как быть дальше. Мы никак не ожидали такого поворота.

〈Верно. Чтобы спасти Нотта, нам нужно идти на север и искать союзников. Тётушка Марта говорила встретиться в «Спящем жеребёнке» в Мюниресе...〉

Мюнирес — крупный торговый город, всего в дне пути от Бапсаса. Мы с Джесс останавливались там как раз в ту ночь, когда Нотт присоединился к нам. Сейчас мы в Маслянистой долине — между Бапсасом и Мюниресом.

— Мюнирес — важный южный опорный пункт, там сильный гарнизон, — пояснила Селес, поглаживая Росси, который обнюхивал её ноги. — И, по слухам, там скрываются уцелевшие бойцы Освободительной армии сэра Нотта.

...погоди, Селесочка. Откуда взялись те солдаты, что напали на Бапсас?

Санон задался хорошим вопросом.

〈Если они пришли с севера... Нет уверенности, что дальше всё спокойно. Кто знает, что творится в Мюниресе.〉

...верно. Бапсас — маленькая деревня. Вряд ли его атаковали просто так. Скорее всего, север уже захвачен.

Селес заговорила тихо, но твёрдо:

— Но Мюнирес — крупный город. Если бы его атаковали, мы бы услышали вести или встретили беженцев. И всё же до нападения на Бапсас здесь царил полный покой...

...да уж... Странная ситуация.

Жутковато, но бездействовать мы не могли. Я предложил план:

〈Пока что движемся на север, осматриваясь по пути. Нам нужно найти тётушку Марту или уцелевших из Освободительной армии — иначе у Селес не останется никого.〉

...верно. Ноттик тоже где-то на севере. На юг идти смысла нет. Давайте немного отдохнём, потом перейдём реку и направимся к Мюниресу.

Санон говорила это вполне серьёзно, но тут же, воспользовавшись суматохой, принялся обнюхивать ножки Селес.

— Э-э... Мои ноги так сильно пахнут? — удивилась та.

Чёрная свинья засопела и заёрзала:

...нет-нет, Селесочка! Не то чтобы сильно... Скорее, приятно...

Лейтенант, он здесь!

Селес склонила голову набок:

— Кстати... сэр девственник тоже раньше пристально смотрел на мои ноги... Может, с ними что-то не так?

Лейтенант, подождите минутку!

〈Нет-нет, всё в порядке... Просто случайно взгляд упал...〉

Селес с искренним любопытством добила:

— Если всё в порядке, почему они вас заинтересовали?

Эта девушка мастерски ставит в неловкое положение!

Друзья, объясните мне, почему парни так любят разглядывать женские ноги?

В замешательстве я перевёл взгляд на Санона, ища поддержки. Тот лукаво сверкнул глазами и с напускной важностью заявил:

...видишь ли, Селесочка, кожа — важный показатель здоровья! Бледность говорит о плохом кровообращении, а краснота — наоборот. Даже пот может о многом рассказать! Так что, когда мы разглядываем твои ножки, мы просто... проявляем заботу о твоём самочувствии!

Селес приложила палец к губам:

— Но разве нельзя определить всё это по лицу?

Санон на мгновение застыл. Отступать было некуда — мы проиграли. Пока она бормотала что-то невнятное, Росси беззастенчиво обнюхивал босые ноги Селес.

Друзья, не поймите меня превратно. Я вовсе не завидую этому псу!

Я отвернулся, устремив взгляд на реку внизу. Сейчас не время разглядывать ножки Селес.

— Вы бесстыжая свинка...

— Да ничего, смотрите на кого хотите...

Её слова сжали мне сердце.

Положение Нотта, мечты Селес, искажённый мир... Мои приоритеты ясны, но есть кое-что, что я не могу выкинуть из головы.

Джесс.

Если мы встретимся снова... как мне посмотреть ей в глаза? После такого прощания разве можно просто сказать: «Вот и я»? Да и имею ли я право вообще её видеть? Есть ли у нас хоть какой-то шанс?

Внезапно чьё-то прикосновение заставило меня вздрогнуть. Селес, увернувшись от назойливого пса, оказалась рядом.

— Кажется, у вас много забот... Но я надеюсь, ваше желание сбудется, сэр девственник.

Её улыбка была неловкой, но искренней.

Видимо, скоро придётся объяснить ей, что значит «девственник».

＊＊＊

— ...тер... мастер... Мастер! Только не говори что помер.

Голос Батта вырвал меня из раздумий. В полумраке камеры я потерял счёт времени.

— Не помер.

Повернув голову, я увидел, как мальчишка облегчённо ухмыльнулся.

— То-то же! Несгибаемый герой всегда поднимется!

Батт просунул сквозь решётку подгнившее яблоко — видимо, сегодняшний паёк. Поблагодарив, я прислонился к прутьям и впился в него зубами. Будто ожил.

— Слушай, Батт...

— Чего?

— Как здесь Гаванях обращаются с есмами?

Лицо парня напряглось.

Концентрационные лагеря Гавань. Вот в чём секрет экспансии северян. Женщин, детей, стариков — всех слабых — сгоняют в так называемые «Гавани», превращая в заложников. Остальных это делает покорными. Тех же, кто сопротивляется, ждёт жестокая расправа. Пока лагерь под контролем — регион принадлежит северянам.

Именно поэтому содержание лагерей так важно для Нодан. Но управлять таким количеством заложников — колоссальный труд. Если они начнут умирать, бунта не избежать — те, кто потеряет близких, восстанут. Вот почему есм превращают в рабов, ставя их даже ниже заложников. Говорят, это помогает держать узников в повиновении.

— Ну... жутко. Лагерь огромный, и среди заложников немало мужчин. Ты понимаешь, о чём я...

Грудь сжало от нестерпимой боли. Та самая есма, о которой говорила Нурис, — сбежавшая, но пойманная. Её высекли плетьми, всё тело в синяках... Разве она заслужила такое?

— Эй, Батт. — Тебе не кажется, что всё прогнило?

— А? Яблоко? Извини, достал что смог...

— Нет. Этот мир. Разве не хочется его сломать?

— Н-ну да... но...

В его голосе не было энтузиазма. Хоть он и пытался казаться бодрым, скорее всего, его семья тоже в заложниках. Вот и выполняет грязную работу — кормит узников в подземелье арены.

— Послушай... Если я исчезну, пообещай мне кое-что. Не обязательно действовать. Просто... не теряй это чувство. Чувство, что этот прогнивший мир сломан. Пообещаешь?

В этой камере у меня не осталось никого, кроме этого парня. Только он ещё понимает, что мир нужно разрушить.

Батт замер в темноте, словно испуганный зверёк.

— Сможешь ли сдержать обещание — зависит не от тебя, — раздался из тьмы хриплый, почти призрачный голос.

Батта будто схватили за шкирку. Тот самый старик-палач, тенью возникший у золотой решётки.

— Как самочувствие, юнец? Удивительно бодр для того, кого пытали.

— Отпусти его.

— Нет уж. Он важный актёр в нашем спектакле.

Что за бред?

— Зачем королевскому палачу копаться в этой кровавой помойке?

— Не торопи меня, я всё объясню. Я пришёл, чтобы подарить тебе отчаяние.

Его ледяной голос резал темноту. Золотистые глаза, единственное, что светилось под капюшоном, сверлили меня.

— Начнём с хороших новостей. Сегодня утром мы спалили деревню, где ты бывал, когда был охотником.

Кровь отхлынула от лица.

Бапсас?..

— Да, Бапсас. Но та есма, которую ты опекал, сбежала.

В голове всё смешалось. Он о Селес? Откуда он знает про неё?.. Нет, стоп, надо взять себя в руки.

— Врёшь. Бапсас южнее Мюниреса. Ваши земли ещё не доходят туда.

— Не обязательно контролировать землю, чтобы отправить туда солдат. Но не волнуйся — твоя Селес пока жива. Разумеется, убьём при первой возможности.

Старик усмехнулся, дёрнув плечами.

Батт застыл, не шелохнувшись.

— ...что тебе нужно? Зачем нападать на Бапсас?

— Я искал лучший способ убить тебя. Ни гладиаторские бои, ни пытки не сломили тебя.

— Тогда скорми меня зверям — и покончим с этим.

— Слишком милосердно. Ты умрёшь, но дух твой останется. Я хочу, чтобы ты ушёл в отчаянии. В Игольчатом лесу ты убил человека по имени Эн. Неужели забыл? Ты отнял у меня самое ценное. Теперь понимаешь, каково это — потерять то, что тебе дорого?

Кому он задаёт эти вопросы? И ещё одно не даёт покоя: разве меня должны казнить не как лидера Освободительной армии? При чём здесь личная месть какого-то палача?

— Догадливый. Но лишних слов не надо. Перейдём к плохим новостям.

Раздался странный звук — то ли цепь, то ли зубы Батта, стучащие от страха.

— Мне в голову пришла забавная мысль. Сегодня днём устроим особое представление.

Меня пробрала дрожь.

— Ты и этот юнец сразитесь на арене. Выживет только один. Если затянете бой или сведёте его вничью — казним обоих на глазах у всех.

По коже побежали мурашки. Это же...

— Отличная реакция. Теперь мучайся. Хочешь жить — убей мальчишку. Хочешь спасти его — умри сам. Ну как, больно?

Я попытался ответить, но слова застряли в горле.

Старик увёл покорного Батта и растворился во мраке.

Чувство безысходности медленно окутывало меня. Я ещё так хотел жить. Столько всего не успел. Но позволить мальчишке погибнуть — не выход. Придётся уйти первым. Своей рукой.

Перед глазами встало лицо той, кто был мне дорог. По щекам беззвучно покатились слёзы.

＊＊＊

...что-то... не так.

Начал Санон, жуя травинку и продолжая путь.

〈Согласен. Следов нападения нет, хотя после пожара в Бапсасе атмосфера явно напряжённая.〉

Был уже вечер. Мы осторожно провели разведку, прежде чем войти в Мюнирес. Город встретил нас широкой мощёной улицей, застроенной пастельными домами. Крупный торговый центр. Но прежней свободной оживлённости и след простыл. Вместо неё повсюду сновали солдаты в красных кожаных доспехах, с отполированными до блеска копьями. По словам Селес, это были войска династии.

— Столько военных на улицах... беспокоюсь за подпольщиков из Освободительной армии. Теперь им не развернуться, — пробормотала Селес, беспокойно озираясь.

Росси жался к её ногам, а мы с Саноном, притворяясь свиньями (хотя, по сути, ими и были), шли следом, бдительно осматриваясь. Под руководством Селес, бывавшей здесь раньше, мы добрались до таверны «Спящий жеребёнок». Я узнал это место — та самая гостиница, где мы с Джесс и Ноттом останавливались в прошлый раз. Аккуратное здание с бледно-коричневыми стенами, украшенными цветами. Как и у Марты, здесь был паб.

На стене внутри висел серебряный герб — два скрещённых меча с ошейником есмы в месте их пересечения. Это был символ покровителя есмы, защищённый особыми чарами.

— О-ох, как же хорошо! Ты ведь Селес?

К нам подошёл бородатый старик с седыми усами и тряпичной повязкой на голове — типичный деревенский житель. Его глаза, окружённые морщинами, засияли, когда он разглядывал Селес. Раздался визг — и Росси запрыгнул на согнувшегося старика, принявшись лизать ему лицо. Похоже, они были давно знакомы. Хотя три месяца назад, когда мы останавливались здесь с Джесс, такой близости между ними я не замечал.

— Добрый вечер, сэр Кройт, — поклонилась Селес.

— Ты в безопасности — и славно, — улыбнулся Кройт, вытирая слюни с лица рукавом.

— Да... как-то выбралась.

— Молодец, молодец.

Но облегчение длилось недолго. Выражение лица Кройта стало серьёзным.

— Селес, насчёт Марты...

— ...угу?

— Пройдём.

Он повёл её вглубь дома. Мы с Саноном последовали за ними, а Росси бежал впереди. Я не ожидал ничего хорошего.

Кройт привёл нас в одну из комнат и постучал.

— Входите, — раздался хриплый голос из-за двери.

Внутри на кровати лежала женщина. В воздухе стоял запах гари.

— Госпожа Марта! Вы живы! — Селес бросилась к постели.

— Жива. И ошейник при мне, — слабо улыбнулась Марта, кивнув на кожаную сумку у изголовья. Там лежал ошейник Исы.

— Живы... и... — Селес замерла, разглядывая Марту.

Её кудрявые волосы были коротко и неровно обожжены, а лицо покрывали красные волдыри.

— Позор мне. Попыталась прорваться сквозь огонь на лошади... Вот результат. Чудом добралась до Мюниреса.

— Как же так...

Кройт протянул Селес какой-то предмет.

— Деньги не нужны. Возьми это.

Селес взяла чёрную листу — источник магической силы для молитв, доступный только есмам.

— Кройт, мы не можем это принять. Селес, верни, — тут же сказала Марта.

Но Кройт сложил руки за спиной.

— Сегодня она мне досталась даром. У меня нет есмы, да и нужна она мне, как собаке пятая нога. Вылечи Марту, и ладно.

Даром? Листа — дорогая вещь. Разве такое возможно? Но если у вас нет есмы, зачем вам чёрная листа, которой могут использовать только они? Хм.

Селес вопросительно посмотрела на Марту. Та улыбнулась и кивнула.

— Что ж, не буду отказываться. Когда-нибудь отплачу тебе добром.

Не теряя времени, Селес подошла к изголовью, опустилась на колени, обхватила листу ладонями и прижала ко лбу. Она закрыла глаза.

В комнате воцарилась тишина.

Через некоторое время Селес открыла глаза, а Марта приподнялась на кровати. Волосы её остались опалёнными, но ожоги почти исчезли — лишь лёгкая краснота. Из-за её вечно румяных щёк это было почти незаметно.

Марта растроганно потрепала Селес по голове.

— Спасибо, девочка. У тебя отлично получилось. Теперь я как новенькая.

— Я так рада... Вы столько для меня сделали...

Селес повернулась к Кройту, который стоял у входа, прислонившись к стене.

— Спасибо вам, сэр Кройт. Благодаря вам я смогла вылечить госпожу Марту.

— Пустяки. Оставшуюся магическую силу можешь использовать, как пожелаешь.

Кройт улыбнулся и уже собрался уходить, но вдруг остановился, будто что-то вспомнив.

— Кстати, хорошие новости. Ты уже слышала, Селес?

— Э-э?..

— Знаешь, Нотта схватили? Так вот, сегодня днём он сбежал с арены.

— Э-э-э?! Сэр Нотт сбежал?! — голос Селес сорвался на визг.

Мы с Саноном переглянулись. Шокирующая новость.

— Весть только что дошла до города. Вслух не кричат, но в кулуарах переполох. Торговцы Мюниреса все как один поддерживают Освободительную армию.

Вот оно что. Наш перенос, нападение на Бапсас, побег Нотта — цепочка событий, слишком странная для простого совпадения. Голова идёт кругом, но это однозначно хорошие вести.

Чёртов живучий тип. Его пламя всё ещё пылает.

— Скажите, а где сейчас сэр Нотт? — Селес буквально нависла над Кройтом.

Тот смущённо почесал затылок.

— Кто его знает... Говорят, будто он просто испарился с арены. Никто не видел, куда он направился. Интересно, что он задумал.

Я заметил, как Селес сжала кулаки.

Кройт продолжил:

— Но нам, простым горожанам, остаётся только жить как обычно. Всё равно приятная новость. Ладно, мне пора — в подвале бардак. Ты побудь с Мартой, Селес.

Он бросил взгляд на трёх зверей, покорно сидевших в углу, и уже собрался уходить, но я резко хрюкнул:

— Хрю-хрю-хрю-хрю w

Кройт обернулся, удивлённо приподняв бровь.

— Ого, а тебе чего, свинка?

〈Селес, мне нужно поговорить с ним. Переведи?〉

...э-э... хорошо.

После того как Селес объяснила Кройту нашу сущность, я перешёл к делу.

〈Вы не скажете, куда направились уцелевшие из Освободительной армии?〉

Кройт нахмурился, смешав недоумение с подозрением.

— Погоди-ка, о чём это ты?

〈Вы же прятали их в подвале, верно?〉

Он изучающе смотрел на меня, явно гадая, откуда мне это известно. Но всё логично: Селес подтвердила, что в городе есть (или были) уцелевшие повстанцы. Росси, который в прошлый наш приезд не ладил с Кройтом, сегодня встретил его как старого друга. Значит, за три месяца нашего отсутствия Нотт и Кройт сблизились.

И ещё одна деталь:

— Сегодня она мне досталась даром.

Вряд-ли кто-то стал бы раздавать листы направо и налево. И раз у него нет есмы, то и надобности их покупать тоже. А значит он получил её в обмен на что-то. Только вот от кого?

— Ладно, мне пора — в подвале бардак.

Почему именно сейчас возникла необходимость «убираться в подвале»? Если предположить, что там скрывались повстанцы, а теперь, узнав о побеге Нотта, они спешно покинули убежище... Ведь Освободительная армия под прицелом у династии. Значит, нужно быстрее замести следы.

Санон хрюкнул:

...и ещё одна просьба. Селесочка очень хочет встретиться с Ноттиком. Нам нужна хоть какая-то зацепка, чтобы связаться с Освободительной армией.

Кройт прикусил губу под седыми усами, явно колеблясь. Казалось, ещё немного — и он сдастся. Но тут скрипнула кровать, и Марта повернула голову в их сторону.

— Эй, Санон. Разве не стоило сначала обсудить это со мной, хозяйкой Селес?

Её голос звучал мягко, но с лёгким укором — трудно было понять, согласна она или нет.

...точно. Леди Марта, умоляю вас!

— Я же говорила, что не отпущу Селес далеко, разве нет?

Селес потупила взгляд, а чёрная свинья рядом с ней уверенно смотрел Марте прямо в глаза.

...это касалось только случая, если бы та гостиница — её рабочее место — осталась цела. Но после недавних боёв она сгорела.

Санон говорил твёрдо и чётко — в его голосе чувствовалась неожиданная для свиньи сила.

— Ну да, логично. Но ты ведь помнишь, что было в прошлый раз? Когда ты выпросил разрешение взять Селес с собой к повстанцам. Чем это кончилось? Она едва не погибла в бою на скалах, так и не успев ничем помочь.

...нет, Селесочка принесла пользу! Есмы, способные передавать мысли на расстоянии и исцелять молитвами, крайне важны для тыловой поддержки. Их всегда не хватает для слаженной работы. А в исцелении Ноттика Селесочка и вовсе не имеет равных. Она нужна Освободительной армии!

Стоп. Что значит «не имеет равных в исцелении Нотта»?

Я взглянул на Селес — её щёки почему-то порозовели.

Марта молчала, но наконец спросила:

— Селес. Ты правда этого хочешь?

Девочка посмотрела на неё и кивнула.

— Ты можешь погибнуть. А если северяне схватят тебя в нынешние времена, тебя будут насиловать, пока не сведут с ума, а потом вспорют живот без анестезии. Всё равно хочешь?

— ...да. Лучше это, чем сидеть здесь и ждать.

Марта приподняла брови, будто сдаваясь.

— Что ж... дома у нас больше нет, и держать тебя при себе, без крыши над головой, я тоже не могу. Нотт и его люди затеяли великое дело. Если Селес может им помочь, я буду гордиться.

— Значит, госпожа Марта...

— Да, иди. Кройт, скажи им, куда идти.

Белые брови Кройта грустно изогнулись.

— Эх, я бы рад помочь, но... Да, я прятал их в подвале. Однако, как и Марта, я всего лишь простой обыватель, живущий под властью династии. Помогал повстанцам тайком, но об их делах почти ничего не знаю. Даже не спрашивал, куда они направляются.

Санон настойчиво продолжил:

...но контакт у вас был? Ясно же, что они покинули город, чтобы соединиться с Ноттиком. Может, хоть что-то слышали об их маршруте?

Кройт покачал головой.

— Сейчас они предельно осторожны. Доверяют лишь избранным. Всё, что я услышал — «Спасибо за помощь». Они ушли в спешке, а позже, узнав о побеге Нотта, я всё понял. Уж они-то теперь далеко.

Его слова звучали как намёк: «Оставьте это и живите спокойно».

Селес грустно опустила плечи.

— Понятно... тогда ничего не поделаешь.

Похоже, ей действительно безопаснее остаться здесь.

Я вспомнил, как мы с Джесс пришли в гостиницу Марты. Тогда мне почти обманом удалось уговорить Селес отпустить Нотта с нами. Она уступила и с улыбкой проводила нас:

— Свинка, пусть ваше желание сбудется.

Теперь моя очередь исполнить её мечту.

〈Кройт, вы можете показать нам место, где раньше собирались бойцы Освободительной армии?〉

Хотя Кройт пробормотал, что там уже никого нет, он всё же провёл нас через чёрный ход в подвал.

Просторное помещение действительно было пустым. У стены стояли шесть трёхъярусных деревянных кроватей, а потрёпанные диваны лежали в беспорядке. Посередине — большой квадратный стол. Оставив нас — одну девочку и трёх зверей — Кройт вернулся к работе.

〈Что ж, давайте думать.〉

Сказал я, стараясь выглядеть воодушевлённым.

— Думать? Вы хотите выяснить, куда ушли люди Освободительной армии?

〈Именно так, Селес. И я уверен на сто процентов.〉

После этих слов Санон уставился на меня.

...но... почему?

〈Запах. Нам нужно лишь примерно определить направление. А дальше — достаточно уловить аромат постельного белья.〉

...а-а, понятно!

Санон кивнул, но Селес выглядела растерянной.

Пришлось объяснить.

〈Селес, обоняние собак и свиней куда острее человеческого. Они улавливают даже слабые запахи и легко их различают. Например, если бы ты прошла отсюда целый день пешком, они смогли бы проследить твой путь по едва заметным следам. И не только — они бы узнали, что ты ела по дороге и даже где рвала цветы.〉

Лицо Селес застыло. Чёрт, язык мой — враг мой.

— Сэр Санон, значит, вы всё-таки...

...н-нет, Селесочка! Это был случайный запах, я просто...

Чёрная свинья заёрзал. Не знаю, что там случилось, но если мы вернёмся в современную Японию, первым делом нужно сдать этого лоликонщика в полицию.

〈В любом случае, наша задача — выяснить, куда могла направиться Освободительная армия, и собрать как можно больше предметов с их запахом. Всё просто.〉

Я зашагал по комнате.

〈Обрывок верёвки...〉

На полу был кусочек пеньковой верёвки с узлом. Я понюхал.

〈Селес, в Местерии для связи используют птиц?〉

— ...да, особенно если нужно срочно передать сообщение.

〈От этой верёвки пахнет птицами. Скорее всего, её использовали, чтобы привязать записку к лапке голубя, когда сообщали о побеге Нотта.〉...правда?

Чёрная свинья подошёл ближе и тоже понюхал верёвку.

...действительно, птичий запах.

Селес криво улыбнулась и прикрыла промежность. Во имя всевышнего, какого чёрта?

Росси подбежал к нам, виляя хвостом, понюхал верёвку, подражая нам, затем отошёл и начал обнюхивать всю комнату. Я удивился — сам как раз собирался сделать то же самое. Если найти предметы с таким же запахом, возможно, мы наткнёмся на зацепку.

— Гав!

Росси тявкнул и принёс маленький клочок бумаги. Брошенный на пол, он был чуть больше почтовой марки, с закрученными краями. Посередине был нарисован двойной круг. Я тут же понюхал бумагу. Похоже на пергамент — сильный звериный запах, но сверху явно чувствовались следы гари и птичьего помёта.

〈Селес! Санон-сан! Сюда!〉

Они подошли. Селес подняла бумажку.

— Это...

Пока она разглядывала находку, Росси принёс ещё один такой же клочок. На нём тоже был двойной круг.

...это шифр, который часто использовали Ноттик и его люди. Означает «Собирайтесь».

Я задумался.

〈Похоже, таких записок несколько. Видимо, отправили сразу с несколькими птицами, чтобы сообщение точно дошло. Учитывая, что остатки Освободительной армии ушли в спешке в день побега Нотта, можно предположить, что это значит: «Срочно собирайтесь у Нотта».〉

...кстати, это не чернила. Видимо, текст специально выжгли на пергаменте.

Подметил Санон. Похоже отсюда и запах гари.

— Может, сэр Нотт выжег это пламенем своих клинков? — спросила Селес, на что две свиньи кивнули.

Санон задумался.

...тогда остаётся вопрос: где именно? У нас только двойной круг в качестве подсказки.

〈Давайте подойдём с другой стороны. Остатки армии выбрали место встречи, ориентируясь лишь на этот знак. Передавать координаты через птиц — слишком рискованно. Логичнее предположить, что разрозненные отряды собрались в самом очевидном месте, которое можно вычислить из этого сообщения.〉

...разумно. Тогда давайте подумаем здраво.

Я кивнул.

〈Во-первых, Нотт наверняка стремился покинуть северные земли, подконтрольные северу, как можно скорее. Логично, что он направился бы туда, где сосредоточены его союзники — сторонники Освободительной армии.〉

— Лояльные армии силы сконцентрированы к юго-востоку от столицы, в центральной части Местерии. Идти на запад нет смысла. Если исключить Игольчатый лес, окружающий династию, остаётся только восток.

〈Отлично подмечено, Селес. Кстати, где сейчас проходит граница между Нозан и землями династии на востоке?〉

— Недавно армия династии отбила крупный портовый город Ниабель. Говорят, его падение стало неожиданностью из-за изолированного положения. Сейчас передовой рубеж — горная деревня Матто, чуть севернее Ниабеля.

Вот это осведомлённость. Видно, она давно следит за событиями.

〈Освободительная армия наверняка хотела встретить Нотта за пределами владений Нозан как можно быстрее. Но на передовой слишком опасно — там сосредоточена армия династии.〉

Меня осенило. Санон, похоже, думал точно так же и одобрительно кивнул.

...сообщение «Собирайтесь»... если нужно собрать множество людей, крупный город подходит лучше всего.

— Значит... — Селес широко раскрыла глаза.

〈Верно. Наша цель — Ниабель.〉

Марта сидела на кровати, её взгляд был суров.

— Селес. Ты правда идёшь?

— Да... простите, — девочка виновато опустила глаза.

Марта молчала, но наконец произнесла:

— Жаль. С моей-то фигурой не пойду.

— Госпожа Марта...

— Береги себя.

— Хорошо.

— И вы, свинки.

Мы с чёрной свиньей подошли к ней.

— Я хорошо готовлю свинину. Поняли, что будет, если Селес не вернётся целой?

Уф.

〈Защитим даже ценой своих жизней!〉

Я поклялся.

Санон тоже поспешил заверить:

...и я ни на секунду не спущу с неё глаз!

А вот это точно можно ему доверять?..

— Ладно, полагаюсь на вас.

Дело было решено.

Уже смеркалось, и на рассвете мы отправились в Ниабель. Если Селес поедет на спине свиньи, путь займёт около трёх дней.

В день отъезда небо было чистым, бледно-голубым, но на горизонте уже клубились тревожные тучи.

＊＊＊

Меня встретила Нурис. В руках она держала парные клинки — те самые, выкованные из кости Ис. Пламя Ис сожжёт меня, и я вернусь к ней.

...времени мало, объясню кратко. Не смотри сюда.

В голове прозвучал её бесстрастный голос.

...в этих клинках — особые листы. Каждый может выпустить лишь один мощный заряд магической силы.

С каменным лицом Нурис протянула их мне. Я взглянул: центры клинков были красными, а края почти прозрачными.

...если направить один из них к земле и взмахнуть, можно взлететь высоко в небо. Магической силы хватит, чтобы взять с собой того юношу Батта. Чтобы смягчить приземление, взмахни вторым клинком вниз — это погасит скорость.

Мы направлялись к подъёмнику, который вёл на арену. Трудно было поверить, что побег вообще возможен.

...спасибо. Я тебе обязан.

...ошибка недопустима.

...понял.

Мы оказались у платформы. Надзиратель держал в руках короткий меч. Зачем?

Нурис, освобождавшая меня от цепей, вздрогнула и бросила на него взгляд. Надзиратель усмехнулся под шлемом, грубо втолкнул нас обоих на подъёмник и швырнул меч рядом с Нурис.

Раздался лязг цепей — и платформа понесла нас вверх.

Послание было ясным. Просто смертью здесь не отделаешься. Выжить должен лишь один. Даже если я погибну, умрёт либо Батт, либо Нурис. Возможно, их и подсадили ко мне ради этой жестокой затеи. Но суть не в этом. Силы листы хватит только на меня и Батта. Кто-то останется на арене.

Подъёмник вынес нас на песчаную площадку.

Я автоматически прищурился. Ослепительное солнце. Резкий ветер. Пыль, висящая в воздухе. Сверху — слепящие лучи, снизу — блики от раскалённого песка. Тысячи зрителей заполнили амфитеатр.

Эллиптическая арена была окружена ярусами трибун, нависающими над нами, словно каменные стены. Безымянные граждане. Пришли ли они по принуждению или жаждали крови? Ждали ли моей смерти или жестокой победы? Ответа не было. Лишь бессмысленные крики, ругань и ликующие вопли.

Когда подъёмник остановился, Нурис без эмоций подняла меч и отошла. Её спина говорила лишь одно:

...оставь меня.

Я стиснул зубы. Ни за что. Как спасти всех?

Мне вспомнился Санон. Он никогда не сдавался, даже в безвыходных ситуациях. Помог мне. В конце концов, ценой своей жизни дал Селес и другим шанс бежать.

Думай. Думай!

...сначала останови того мальчишку.

Прошептал в моей голове голос Нурис.

Арена взорвалась рёвом толпы. Сквозь клубы пыли на противоположной стороне поднялась платформа, и на песке появился Батт — застывший в оцепенении. В его тонкой руке тускло поблёскивал меч.

Мне не понадобилось время, чтобы понять намёк Нурис. Под взглядами толпы я рванул к Батту. Худые руки мальчика медленно поднялись, поднося лезвие к собственной шее.

— Остановись! — крикнул я, уже вплотную приблизившись.

Вывернул рукоять, отвёл клинок от его горла. Резко направил остриё вниз, и Батт потерял равновесие. Прижав его плечо локтем, я вырвал меч и отшвырнул прочь. Клинок воткнулся в деревянный настил под песком.

Крики зрителей стали злобнее. Наверное, требовали убийства.

— Всё в порядке, Батт. Мы отсюда уйдём, — прошептал я, почти не шевеля губами.

Глаза мальчика, залитые слезами, расширились от удивления.

Я усмехнулся, глядя на его жалкую фигурку, втоптанную в песок. Всё будет хорошо, подумал я. Осталось лишь найти способ выбраться втроём. Нет... В этот миг до меня наконец дошло. Я понял, что уже поздно. Вспомнил, кем были есмы.

Резко обернувшись — я увидел, как тело Нурис дрогнуло. Из живота торчал меч. Даже издалека было видно, как алая кровь растекается по её рваной одежде. Она пронзила себя сама.

За пеленой пыли угасала жизнь ещё одной есмы. Крики и ругань будто отдалились, время замерло. Девушка рухнула лицом вниз и больше не пошевелилась. Арена взревела волной ненависти. Я сжал кулаки, чувствуя, как подступают слёзы.

Ну что, старый палач? Доволен зрелищем?

Но горевать было некогда. Я выхватил меч правой рукой и взглянул в небо.

Голубое небо — вход в будущее.

...м?

На синеве мелькнула странная тень. Огромные крылья, длинный хвост. Быть того не может...

В следующее мгновение с края арены донёсся грохот рушащейся кладки. Рык. Синеватый отблеск чешуи потемнел, обнажая истинный облик. Без сомнений — легендарное создание, виденное лишь на книжных иллюстрациях.

Дракон. Чудовище, изрыгающее пламя. Огромная пасть, усеянная острейшими клыками, способная проглотить человека целиком. Узкое тело, покрытое твёрдой чешуёй. Широкие крылья. Длинный хвост с шипами.

Крики толпы сменились воплями ужаса.

Дракон приземлился на край арены и разинул пасть в нашу сторону.

Вот чёрт!

Я рванул Батта к себе, пытаясь увернуться. Не успеем. Прямое попадание неминуемо. Остаётся только небо.

— Щас взлетим! Держись!

Я прижал мальчишку к себе. Его ошеломлённое лицо исказилось, когда он обхватил мою шею. Неудобной левой рукой подхватил его, правой взмахнул мечом вниз. Деревянный настил треснул. Внутри всё сжалось, будто кто-то дёрнул за внутренности. Мы взметнулись вверх, рассекая воздух с невероятной скоростью.

Вдруг зрение потемнело.

...что?..

Тьма рассеялась. Оглянувшись — вся арена окутана чёрным дымом. Дракон выдохнул не пламя, а дым. Но почему? Драконы — создания легенд. Управлять ими могли лишь маги династии. А династия должна жаждать моей смерти. Тогда зачем выпускать дракона, если он не убивает? И вообще — зачем он пришёл?

Мы летели по дуге, уже перемахнув за край арены. Высота была с запасом.

Даже с Нурис мы смогли бы...

Но уже поздно.

Мы начали падать. Я вложил меч в ножны и выхватил второй. Внизу — лес. Хотя бы направление рассчитал верно. Деревья стремительно приближались. Прежде чем врезаться в ветки, я взмахнул клинком. Тело сжало от мощного толчка. Стиснул зубы от боли. Кружилась голова, мир перевернулся.

Похоже, я ударился о дерево, кувыркаясь по земле.

Открыв глаза — вокруг был лес.

— Батт, ты в порядке? — я сбросил его руки со своей шеи и поднялся.

Мальчишка сидел на земле, протирая глаза.

— Офигеть! Что это вообще было?

Я облегчённо выдохнул.

— Использовал особую листу. Вырвались с арены по воздуху. Ты не пострадал?

— Да, со мной всё в порядке, но...

Батт встал, с недоумением глядя на меня.— Мастер, а ты чего плачешь?