Глава 5: В историях про амнезию любовь никогда не сбывается
Воздух на похоронах был тяжёлым до удушья.
Посреди огромного золотого собора стоял один-единственный гроб. Из людей здесь были только Маркис, Вис и Шлавис — семья из трёх человек. И среди них затесалась одна лишняя свинья.
Но не прийти я не мог. Всё-таки это был человек, которому я обязан.
Король Маркис, почти не показывая эмоций, спокойно провёл церемонию, и похороны быстро закончились. По словам Шлависа, даже одно только управление Местерией уже выматывало до предела, а теперь к этому добавились вторжение Нозан и атаки бессмертного мага. Из-за всего этого король с королевой, наверное, уже готовы были облысеть от стресса. Так что и похороны пришлось свести к самому необходимому минимуму.
Это был вечер ясного, безоблачного дня.
Я невольно вспомнил своё первое расставание здесь. Всё было почти так же: сквозь витражи лился яркий закатный свет, раскрашивая тёмный пол собора цветными узорами.
И только сейчас, внимательно присмотревшись, я понял, что изображено на витраже.
Добрая на вид женщина, возносящаяся к небесам.
— Похоже, следы проклятия так и не исчезли. Поэтому тело собираются кремировать.
По дороге с похорон спокойно сказал Шлавис.
Мы вдвоём поднимались по длинной широкой лестнице из белого мрамора, украшенной резьбой. Королевская столица была каменным городом, раскинувшимся по склонам горы. Если обернуться со ступеней назад, далеко внизу можно было увидеть тёмно-зелёное море Игольчатого леса за серыми кварталами города.
〈...обычно тела не сжигают?〉
— Нет. Когда я был маленьким, однажды во время ритуала мне довелось увидеть останки мастера Ватис... Они совсем не иссохли и не истлели. Наоборот — её тело сохранилось настолько идеально, что это даже пугало. Словно она всё ещё была жива.
Шлавис говорил быстрее обычного. Наверное, пытался отвлечься от мыслей о смерти.
Я решил поддержать разговор.
〈Но ведь она умерла лет сто назад, разве нет?〉
— Да. Но сильная магия порой способна превзойти даже смерть... Хотя, конечно, случаев, чтобы мёртвый вернулся к жизни, кроме таких исключений, как ты, ещё не было.
Похоже, после похорон Шлавис решил специально это уточнить.
〈Но магия, не дающая умереть, всё-таки существует. Как у того старика-заклинателя.〉
— Похоже на то. Хотя никто пока даже не понимает, что именно это за магия.
Вздохнув, Шлавис продолжил:
— Но то, что мы узнали особенности врага, уже многое даёт. Этот старик защищён какой-то магией, поэтому убить его физически невозможно. А его проклятие действует лишь на сравнительно близком расстоянии. Когда проанализировали оставленный им посох, выяснилось, что на нём были только чары физического усиления и простая магия деформации. В каменной мостовой и земле королевского замка остались сквозные отверстия от удара посоха. Значит, та атака не игнорирует пространство. Чтобы наложить проклятие, ему всё равно нужен физический контакт через какой-то объект. Иными словами — попадёт, и ты умрёшь. Но зато от этого можно защититься, если не дать ему попасть.
Хотя говорил он вроде бы со мной, взгляд Шлависа всё это время был устремлён куда-то вперёд.
Скорее всего, он просто раскладывал мысли по полочкам у себя в голове.
Серьёзный всё-таки парень.
〈Выходит, целью старика был вовсе не Нотт, а маги династии?〉
— Скорее всего. Для того, кто не умирает от физических атак, Нотт вообще не представляет угрозы. Захоти он — мог бы убить его когда угодно. Наверняка его цель постепенно уменьшать число фигур на стороне династии.
Шлавис обернулся в сторону собора.
— И, похоже... ему это уже удалось.
〈Понятно.〉
Повисло молчание.
Наконец Шлавис посмотрел на меня.
— Свин. Не хочешь зайти в комнату Джесс?
〈Но ведь ещё...〉
— Всё нормально. Я хочу кое-что тебе показать.
Мы вдвоём направились в комнату Джесс.
Гостиная с письменным столом пустовала. Окно было открыто, и внутрь тихо задувал ветерок. В глубине находилась спальня с кроватью.
И там Джесс спокойно спала, тихо дыша во сне.
〈Она всё ещё не проснулась?〉
— Подобного случая ещё не было. Никто не ведает, когда она очнётся, — ответил Шлавис, коротко взглянув на неё.
Следов проклятия на её лице уже не осталось.
Честно говоря, это было чудо — невероятное совпадение.
В тот самый момент, когда тело Джесс полностью охватило проклятие, у неё произошёл экдейшс — так называемая «линька мага». Это явление, при котором вся магия, связанная с человеком, включая его собственную, словно обнуляется.
Так наложенное на Джесс проклятие замедленной смерти бесследно исчезло во время экдейшс.
— Хотя я бы не назвал это совпадением.
Сказал Шлавис.
〈А?〉
— Это был не случайный поворот сюжета. Экдейшс возникает у молодых магов из-за резкого всплеска магической силы. А сила Джесс так резко взбунтовалась перед лицом смерти потому… что рядом был именно ты. Она поняла, что запечатанные воспоминания связаны с тобой, и отчаянно захотела вернуть их хотя бы на мгновение перед смертью. Из-за этого и возник мощный поток магической силы, пытавшийся разрушить печать дедушки. Вот почему экдейшс произошёл именно тогда.
Вот оно как.
〈Неужели твой дед всё это предвидел?..〉
— Кто знает. Правда теперь лежит в гробу. И скоро станет пеплом.
Мы с Шлависом вышли из спальни обратно в комнату. Он закрыл дверь за спиной.
— ...впрочем, если речь о нём, то ничего удивительного, даже если действительно всё просчитал заранее.
Король, обладавший выдающимся даром предвидения. С его смертью Местерия вновь вступила в эпоху хаоса. Но одновременно это был и первый шаг к тому, чтобы мы собственными руками переписали этот дефектный мир.
〈Так о чём ты хотел поговорить?〉
— Садись.
Шлавис указал пальцем на пол, а сам устроился на учебном стуле Джесс.
Что это ещё за садистский принц такой?
Пока я послушно усаживался на пол, Шлавис достал со стола Джесс небольшую книгу в тёмно-коричневом кожаном переплёте размером примерно с карманный томик.
— Ты ведь читаешь на местном языке. Взгляни.
С этими словами он открыл первую страницу и положил книгу передо мной.
Благодаря магии Джесс с языком Местерии у меня проблем не было.
На кремовых страницах аккуратным чёрным почерком были выведены строки.
Похоже, дневник.
Королевский календарь, 129 год
7-й день 7-го месяца
Память — ужасно ненадёжная вещь.
Мне показалось, что если не оставить воспоминания в каком-нибудь надёжном месте, то они просто исчезнут, поэтому я решила начать вести дневник.
Сегодня утром было чувство, будто я впервые открыла глаза.
Столько всего произошло сразу, что у меня до сих пор путаница в голове.
Но одно я знаю точно: каким-то образом я оказалась в королевской столице, научилась пользоваться магией и, более того, меня приняли как невесту внука самого короля.
О таком отношении я и мечтать не могла. Я правда очень счастлива.
И всё же мне кажется, будто я забыла что-то очень важное.
Словно где-то в глубине сознания торчит закладка, указывающая на место, до которого я не могу добраться. Это ужасно мучительное чувство.
Король сказал мне, что мои воспоминания были запечатаны по причине, о которой нельзя рассказывать.
Шлавис с помощью магии перевернул несколько страниц, даже не касаясь их руками.
14-й день 7-го месяца
Сегодня у меня впервые получилось двигать предметы магией. Это оказалось гораздо проще, чем я думала.
Но о путешествии я всё равно ничего не могу вспомнить.
Я помню только то, что забывать это нельзя... но всё, что должна была помнить, уже исчезло.
Это очень больно.
И всё же... почему лорд Ивис, такой мудрый и добрый человек, поступил со мной настолько жестоко?
Шлавис перевернул ещё несколько страниц.
1-й день 8-го месяца
С этого месяца меня начали обучать магии сотворения предметов. А для этого сперва приходится изучать строение самих вещей. Я задумалась о том, насколько сложно устроен мир, и у меня даже голова закружилась.
Во время самостоятельных занятий я задремала и увидела странный сон.
Тёмный лес. Кто-то стоит совсем рядом со мной и обещает, что всегда будет рядом.
Мне было так радостно, что я пыталась придумать, как лучше поблагодарить этого человека... но тут проснулась.
Я сидела одна и читала книгу.
Сразу перелистнулось множество страниц.
28-й день 8-го месяца
Сегодня у меня получилось создать кислород. Как и говорили на уроках, если подать кислород к огню, пламя становится гораздо ярче.
И почему-то мне показалось, что то, как моё тело живёт благодаря кислороду, и то, как благодаря ему горит огонь, чем-то похожи.
Интересно, есть ли между этим какая-то связь?
Завтра попробую выяснить.
Ночью я смотрела на красивое звёздное небо... и почему-то расплакалась.
Интересно, почему?
Мне кажется, сколько бы я ни пыталась разобраться, ответа я так и не найду.
Ещё несколько страниц перевернулось.
3-й день 9-го месяца
Сегодня мы продолжали тренировки по управлению водой. Всё ещё никак не могу уловить нужное чувство, поэтому выходит тяжело.
Когда я совсем расстроилась, леди Вис отвела меня на самую высокую точку столицы, откуда открывается прекрасный вид. Оказывается, именно отсюда взлетают и приземляются драконы, созданные Маркисом.
Это было невероятное зрелище.
Но стоило мне посмотреть на горы в стороне Килтри, как из глаз снова потекли слёзы.
В последнее время я только и делаю, что плачу.
Пора уже стать сильнее.
Сразу перелистнулось больше десятка страниц.
9-й день 10-го месяца
Пока мы были в Ниабеле, писать дневник не получалось, так что запись спустя долгое время.
За это время произошло столько всего, что здесь и не описать.
Поэтому запишу только одно.
Вчера передо мной внезапно появилась одна свинка.
Похоже, раньше он был человеком, но почему-то превратился в свинью. Очень странный человек.
Он знает удивительно много вещей... и мне почему-то кажется, что он знает и меня тоже. Хотя сам он это отрицал.
Во время битвы в Ниабеле свинка отчаянно защищала меня.
Тогда он позволил мне ехать у него на спине... и почему-то в тот момент я снова расплакалась.
Это было то же странное чувство, что и тогда, когда я смотрела на звёздное небо или на горы.
Свинка сказала, что и дальше останется рядом со мной.
Шлавис закрыл дневник и вернул его на место.
— Есть страницы, где она пишет только про учёбу, но в целом весь дневник такой. Почти всё — о тебе. Удивительно преданная девочка, правда?
Он снова закинул ногу на ногу прямо передо мной.
— ...и кто вообще сможет не захотеть взять такую девушку в жёны?
Вздохнув, он посмотрел на меня, и я поднял голову.
〈Собираешься разорвать помолвку?〉
Шлавис покачал головой.
— Формальной помолвки у нас изначально и не было... Но сейчас я не собираюсь прекращать эти отношения. Хотя бы ради положения Джесс. После смерти дедушки единственное, что всё ещё связывает её с династией — это устное обещание, что мы поженимся.
〈Тогда зачем ты показал дневник мне?〉
— Я ведь такой же одинокий человек, как и Джесс. Неужели нельзя просто немного поболтать?
Под густыми бровями глаза Шлависа совсем не улыбались.
А вот губы пытались.
Неуклюже, натянуто — будто он специально старался создать более лёгкую атмосферу.
〈Ты не знаешь, как теперь вести себя с Джесс, да?〉
— Именно.
После короткой паузы Шлавис продолжил:
— Если честно... будь у меня возможность быть с такой девушкой, как Джесс, я бы без колебаний согласился. Настолько серьёзных, старательных и добрых людей ещё поискать надо... Да и грудь у неё не слишком большая.
Э... чего?
Пока я тупо хлопал глазами, Шлавис внезапно покраснел.
— Это была шутка. Тут надо было смеяться.
Да у тебя с шутками вообще беда.
А я ведь уже на секунду обрадовался, решив, что встретил родственную душу.
Прокашлявшись, Шлавис заговорил:
— Ладно, вернёмся к серьёзному разговору. Есть одна вещь насчёт будущего Джесс, которую нужно решить заранее.
〈Какая?〉
— Её память. Экдейшс, произошедший у Джесс, уничтожил не только проклятие тёмного заклинателя, но и последнюю печать, которую дедушка наложил на её воспоминания. Когда Джесс проснётся... скорее всего, она вспомнит всё.
Понятно... точно.
〈И в чём проблема?〉
— Когда это случится... ты правда считаешь, что всё должно остаться как сейчас? Ты действительно думаешь, что Джесс должна и дальше оставаться моей невестой?
............
〈Перед смертью Ивис сказал мне вернуться домой. Сказал оставаться рядом с Джесс до нужного момента, а потом вернуться в свой мир. Иначе я уже никогда не смогу вернуться назад. Я не могу быть рядом с Джесс вечно.〉
Немного поколебавшись, я всё же сказал прямо:
〈Когда я исчезну... я хочу доверить Джесс тебе. Так что пусть всё остаётся как есть〉
Во взгляде Шлависа всё ещё читались сомнения.
— Понятно. Тогда у отца есть одно предложение.
Он снова нервно закинул ногу на ногу и тяжело выдохнул.
— Печать памяти — чрезвычайно сложная магия, которой владел только дедушка. Сейчас её уже никто не способен использовать. Но вот стирание памяти — совсем другое дело. Такое постоянно применяют к есмам и жителям столицы. Это могут сделать отец, мать... и даже специально обученные столичные маги.
По моей свиной коже пробежал холодок.
〈...ты хочешь стереть память Джесс?〉
— Я лишь говорю, что такой вариант существует. Воспоминания о тебе слишком тяжёлые для того, чтобы Джесс несла их всю жизнь. Если ты всё равно исчезнешь, возможно, ей будет лучше никогда ничего не вспоминать. После того как ты ушёл и до того, как её память запечатали, Джесс была почти как сломанный человек. Если воспоминания стереть, ей больше не придётся проходить через такое.
Шлавис медленно выдохнул.
— Но в отличие от печати, стёртые воспоминания уже никогда не возвращаются. Сколько бы потом ни сожалел — восстановить их невозможно. И, в отличие от запечатанных воспоминаний, не остаётся даже чувства, что когда-то там было что-то важное.
Я вспомнил слова Джесс про закладку.
── Если представить память как книгу, то все страницы, от ухода из дома до жизни в столице, промокли и склеились. Но закладка осталась... И я точно знаю, что должна их перечитать. Это чувство никуда не делось...
Стирание памяти — это уже не слипшиеся страницы.
Это когда страницы просто вырывают и выбрасывают. А вместе с ними выбрасывают и ту самую закладку. И тогда она больше не причиняет боли.
Я вспомнил дневник Джесс.
Мне было радостно узнать, что она так много думала обо мне... но одновременно это причиняло боль. Словно шип, застрявший глубоко в сердце. Даже если я вернусь в Японию, для Джесс эта боль останется до самой смерти.
И если можно сделать так...
Будто ничего этого никогда не было.
Будто мы с Джесс вообще не встречались.
Я и представить не мог, что в моей жизни появится выбор, словно из какой-нибудь трагической истории о чистой любви.
Но ответ у меня уже был.
Я ведь вернулся в Местерию не ради того, чтобы миловаться с Джесс до конца жизни.
Верно?
Конечно.
Я вернулся, чтобы сделать её счастливой. Чтобы завершить то, что когда-то не смог.
Собравшись с духом, я сказал Шлавису:
〈Сотрите их. Все воспоминания, которые Ивис когда-то запечатал.〉
— Понятно...
Тихо пробормотал Шлавис, и уголки его губ поднялись ещё выше.
На этот раз это была уже настоящая улыбка.
— Рад это слышать. Теперь я понимаю и твою решимость, и то, насколько ты дорожишь Джесс. Пожалуй, пойду-ка я и попрошу отца ни в коем случае не стирать её воспоминания.
В ту ночь, ещё до рассвета, когда небо только начинало светлеть, Джесс проснулась.
Я, свернувшись калачиком у её кровати, тоже проснулся от её тихого:
— М-м...
В полутёмной комнате Джесс в ночной сорочке молча поднялась с постели, а затем вернулась, держа в руках серебряную шкатулку и большой золотой ключ.
С серьёзным выражением лица она встала передо мной.
— Эм... свинка...
〈Что случилось?〉
— Не могли бы вы взять этот ключ в рот и вставить его в замочную скважину этой шкатулки?
Джесс присела на колени и, слегка наклонившись вперёд, протянула мне ключ.
Белая тонкая ночная рубашка делала эту сцену крайне опасной для спокойствия. В ярком помещении это вообще могло бы считаться неприличным.
〈Э-эм... ты сейчас так наклонилась, что, кажется, тут можно многое увидеть. Может, переоденешься сначала?〉
— Я не могу ждать. Пожалуйста.
Я почувствовал, что если она наклонится ещё немного, ситуация станет совсем критической, и поспешно взял ключ прямо в пасть.
У ключа была крупная ручка по сравнению с кончиком — настолько, что его легко мог держать даже свин. Более того, создавалось ощущение, что он вообще был сделан специально под свиную пасть.
...теперь я понимаю, почему ключ такой большой.
В памяти всплыли её слова в тот момент, когда она приняла на себя проклятие. Тогда, готовясь к смерти, Джесс уже думала об этом ключе.
Полуодетая девушка с растрёпанными волосами стояла передо мной, держа шкатулку у груди и ожидая.
Я подошёл ближе и посмотрел ей в лицо.
Её чистые карие глаза смотрели прямо на меня.
— ...пожалуйста. Быстрее...
Развернув шкатулку замочной скважиной ко мне, она ещё сильнее протянула её вперёд.
Я шагнул ближе и неловко вставил ключ.
В воздухе повисло странное напряжение.
Осторожно я повернул ключ.
Щёлк.
Шкатулка мягко открылась.
Джесс аккуратно подняла крышку и тут же достала содержимое.
Внутри лежали сложенный светло-зелёный шарф и стеклянный кулон.
Джесс посмотрела сквозь кулон. В её влажных глазах отражались фигуры свиньи и девушки.
Дрожащими руками она надела кулон на шею.
Холодное стекло коснулось её мягкой кожи на груди.
— Я... всё вспомнила.
Её голос был едва слышен.
— Эту шкатулку и ключ мне дал лорд Ивис, когда мы говорили в последний раз. Он сказал, что открыть её сможет только тот, кто глубоко связан с запечатанными воспоминаниями.
〈Значит, печать снята...〉
Сказав это, я положил ключ на ковёр.
Наверное, Ивис специально сделал его таким, чтобы даже свинья могла держать его в пасти — это тоже было проявлением его заботы.
— Э-эм... я не знаю, что говорят в таких случаях...
Джечс стиснула шарф в руках и прошептала почти неслышно.
Действительно. Хотелось бы сказать что-то умное или красивое, но фраза вроде «только не ешь меня» здесь явно не подходила.
Я просто сказал то, что чувствовал.
〈Мы снова встретились.〉
Глаза Джесс наполнились слезами, и она молча кивнула.
— Простите... если я скажу что-то, я, наверное, начну плакать...
〈Я тоже... если заговорю, наверняка разрыдаюсь.〉
Эта неуместная шутка заставила Джесс слегка улыбнуться и показать зубы.
Но вместо смеха из её горла вырвались сдавленные рыдания.
— Свинка...
Джесс обхватила мои щёки обеими руками и прижалась лбом к моему лбу.
Перед глазами её длинные ресницы были влажными. Её тихие всхлипы отдавались у меня внутри, будто через кости.
— ...вы всё-таки были рядом со мной, да?
Её дрожащий голос заставил меня сдерживать слёзы.
〈Просто... мне показалось, что мы слишком рано расстались.〉
С её ресниц сорвалась капля и разбилась о мой пятачок.
— ...это жестоко...
Её голос был сдавленным, будто вырванным из горла.
Я застыл, словно заколдованный.
— Почему... почему вы исчезли?..
Прямой вопрос лишил меня слов.
〈Потому что... я же говорил. Ивис не оставил мне выбора.〉
Мой ответ и близко не звучал как оправдание.
— Но свинка всегда поддерживала меня... никогда не сдавалась... почему же...
Сквозь всхлипы Джесс я не мог ответить.
Она сильнее прижала лоб к моей твёрдой свиной голове.
— Вы понимаете, как мне было больно думать, что я больше никогда вас не увижу?..
〈Прости...〉
— И даже когда мы встретились снова... вы делали вид, что меня не знаете... почему вы могли быть таким жестоким?.. Вы ведь должны были понимать, как я пыталась вас вспомнить...
Я не мог сказать, что «так нужно». У каждого есть свои причины. Но здесь речь шла о том, можно ли ими оправдаться.
〈Я был неправ. Я поставил свои обстоятельства выше твоих чувств.〉
— Да... это вы виноваты... вы во всём виноват... я... я всё это время...
Дальше я уже не слышал слов.
Джесс не отпускала мои щёки, прижималась лбом и громко плакала.
А я, окружённый её запахом, впервые за долгое время по-настоящему ощущал, что мы снова вместе и мог только тихо плакать вместе с ней.
После завтрака окончательно пришедшая в себя Джесс отвела меня в лабораторию.
Это место было похоже на пещеру, вырубленную прямо в скале. Оно делилось на две части: комнату, где на полках были разложены различные предметы и инструменты, и простое помещение с каменными столом и стульями. Свет, проникающий сквозь небольшое окно, и магические лампы на стенах тускло освещали грубое, почти необработанное пространство.
— Я всё это время, пока вас не было три месяца, тренировалась здесь в магии.
Джесс провела рукой по каменному столу. Теперь она уже была полностью собрана и выглядела как обычно днём: волосы аккуратно уложены, одежда без единой складки.
— Что-то не так, свинка? Вам больше понравилось бы, если бы я осталась в ночной рубашке?
〈Вот уж нет. Я не настолько извращенец... И вообще, не читай вслух авторский текст.〉
Джесс тихо засмеялась и поставила на стол стеклянный кубок, который держала в руках.
— Я давно хотела похвастаться. Показать, что я многому научилась... Пожалуйста, можете посмотреть, свинка?
Сказано это было с таким воодушевлением, что я кивнул.
〈Конечно. Мне самому интересно посмотреть магию, которая не сводится к «разлить топливо и устроить взрыв».〉
— Э-эм... вообще-то это было одно из самых отрабатываемых мной заклинаний...
Она слегка надулась, и мне стало любопытно.
〈Почему ты вообще так много тренировала именно эту магию?〉
— Я хотела стать сильнее.
Прямо как герой шонен-манги.
— Мне казалось, будто кто-то мне это сказал. «Стань счастливой своими силами». Поэтому я тренировала как можно больше магии, чтобы уметь защищать себя самой.
〈...Вот как.〉
В таком жестоком мире сказать человеку «будь счастлив сам» — это звучит как минимум безответственно. Кто бы это ни сказал — крайне сомнительный советчик.
Джесс с улыбкой подняла руку над стеклянным кубком. Со дна сосуда начала подниматься бесцветная прозрачная жидкость.
— Это вода.
Стоило ей направить руку, как кубок мягко поднялся в воздух и переместился прямо над моей головой.
— Вот так я научилась двигать предметы, не прикасаясь к ним. Манипулировать материальными объектами оказалось не так уж сложно.
Меня тут же посетило нехорошее предчувствие.
И действительно, Джесс слегка наклонила руку и перевернула кубок прямо надо мной.
Я уже было сжался, ожидая, что вода выльется мне на голову... но она застыла прямо над моим свиным рылом, закручиваясь в воздухе водяным вихрем.
— Даже с нематериальными вещами я теперь могу немного управляться.
Джесс раскинула руки, и вода над моей головой вытянулась в тонкие струи, закрутившись вокруг неё спиралью.
Окутанная водяной вуалью девушка встала на носочки и грациозно повернулась, словно балерина. Её тонкие светлые волосы плавно разлетелись в воздухе. Вода рассыпалась на мельчайшие капли и исчезла.
— Свинка, у вас рот открыт. Вы так засмотрелись?
С хитрой улыбкой сказала она.
Я поспешно закрыл рот.
〈Ничего себе... красиво.〉
— Спасибо. Но это ещё не всё, смотрите.
Джесс, как ребёнок, с восторгом продолжила показывать мне магию.
Она мгновенно нагревала воду до кипения. Создавала оранжевое пламя, сжигая спирт — то есть этанол. Затем — тёмно-синее пламя, сжигая вещество между спиртом и водой, вероятно метанол.
— А вот это тёмное пламя можно окрашивать в разные цвета, если добавить соли и похожие соединения.
Объясняя всё это так, словно в учебной лаборатории, Джесс раскрашивала пламя на столе в красный, жёлтый, зелёный, синий и фиолетовый цвета.
В полутёмной лаборатории эти колышущиеся огни отражались в её карих глазах, заставляя их сиять.
〈Красиво... поразительно. Тебе нравится изучать магию?〉
Джесс энергично кивнула.
— Да! Этот мир потрясающий. Такое ощущение, будто кто-то действительно продумал все правила заранее. Даже устройство самых мелких вещей... И чем больше я учусь, тем больше могу использовать эти правила в своих заклинаниях...
Слушая её воодушевлённую речь, я окончательно убедился в одном.
Джесс — не та, кто должна закончить как чья-то рабыня.
Моя догадка о том, что она станет настоящим учёным, похоже, вовсе не была ошибкой.
〈Если ты продолжишь в том же духе, скоро станешь полноценной магичкой.〉
Я сказал это, а Джесс слегка смущённо улыбнулась, но мягко покачала головой.
— Нет, это всё ещё только начало. В этом мире есть вещи, которые невозможно изучить и за всю жизнь. В библиотеке одних только гримуаров столько, что их не перечитать... и говорят, что существуют явления, которые не объяснить даже нынешними теориями...
Я, кажется, уже давно не видел Джесс такой оживлённой и счастливой.
〈Рад за тебя. Похоже, тебе здесь хорошо. Я спокоен.〉
— Да. Учёба — это очень интересно.
Она бодро ответила, но затем её голос немного потускнел.
— ...и ещё. Я понимаю, что недавно сказала вещи, которые были слишком несправедливы. Но я действительно осознаю: всё моё нынешнее счастье — благодаря свинке... И даже ваш выбор покинуть Местерию был необходим, чтобы я смогла оказаться здесь.
Пламя погасло, и Джесс посмотрела прямо на меня.
— Позвольте мне ещё раз поблагодарить вас. Большое вам спасибо.
Она глубоко поклонилась.
— ...и простите меня. Тогда я немного потеряла самообладание...
Неожиданная благодарность и извинения одновременно застали меня врасплох.
〈Да нет... всё нормально. Мне даже приятнее, когда ты прямо говоришь о своих чувствах. До «женской логики» я не докачался, так что без слов я ничего не понимаю.〉
— Вот как...
Джесс тихо пробормотала и подошла ближе. Затем опустилась на колени, чтобы оказаться со мной на одном уровне.
— Тогда... ещё кое-что.
〈Ага... что?〉
— Со мной всё будет в порядке. Как вы и сказали, я постараюсь обрести счастье своими силами. Я буду жить дальше, не полагаясь на вас.
〈...вот как. Это хорошо〉
Я уже начал было волноваться, но от этих слов стало легче. Значит, всё-таки...
Когда я выполню свою миссию, смогу уйти без лишних сожалений. И в этот момент...
Джесс внезапно крепко обняла меня.
— Поэтому, свинка... пожалуйста... не уходите больше никуда.
Лабораторная дверь открылась, и тишина была нарушена.
— Ой... прошу прощения.
На Джесс, которая всё ещё обнимала меня, посмотрела Вис. Девушка тут же резко отпустила меня.
— П-простите... это... я просто...
Хотя мы не делали ничего плохого, почему-то возникло странное чувство вины. Мать принца посмотрела на меня с мягкой улыбкой, в которой читалось что-то вроде: «хорошо, что ты в облике свиньи».
— Джесс, я вас искала.
— Извините... мне просто захотелось немного потренироваться в магии...
Вис перевела взгляд на меня.
〈Это правда, мы ничего дурного не делали...〉
Она прикрыла рот рукой и элегантно улыбнулась.
— Я понимаю. Я пришла не для того, чтобы вас упрекать.
Затем её лицо стало серьёзным, и она посмотрела на Джесс.
— Завтра тело лорда Ивиса будет предано огню. Ты не смогла присутствовать на похоронах, поэтому, может быть, сегодня стоит проститься с ним?
По её предложению мы с Джесс отправились в Золотой собор.
Священное здание, где покоились предки королевской семьи, находилось ниже жилых помещений Джесс — вниз по длинной лестнице. Это было огромное сооружение из чёрного камня с золотыми украшениями, которое невозможно было не заметить.
Внутри собора не было никого, кроме нас двоих. Обычным жителям столицы туда вход был закрыт.
Под огромным куполом Джесс сложила руки перед гробом Ивиса. Я сделал то же самое рядом.
Она долго стояла с закрытыми глазами, погружённая в молитву.
— Пойдёмте.
Сказав это, Джесс направилась к выходу. В тишине зала раздавались её спокойные шаги и мои — четырёхлапого свиного тела.
— Лорд Ивис был очень загадочным человеком, не так ли?
〈Да.〉
— У меня было ощущение, что он предвидел буквально всё.
Я поднял на неё взгляд.
〈Например?〉
— В первую очередь — мою память. Он так и не объяснил, почему наложил печать... но когда на меня пало проклятие, и в момент смерти вы попытались раскрыть свою личность, я сопоставила всё: ключ, который дал мне лорд Ивис, и «человека-закладку» в воспоминаниях… И решила, что вы и есть тот самый «человек-из-закладки». И тогда я попыталась разрушить печать памяти и в результате произошёл экдейшс... Если всё это правда, значит, я жива сейчас благодаря лорду Ивису.
〈Похоже на него. Не удивлюсь, если он действительно всё так и просчитал.〉
— И при этом... он всё же допустил существование системы «есм».
Я задумался.
Ивис не был человеком, которому не хватало дальновидности или силы. И всё же он сознательно позволил этой системе существовать в Местерии.
Что же здесь по-настоящему страшно — устройство этой страны? Или сам этот мир?
Я вспомнил его слова:
— В твоём мире всё точно так же. Пока существуют люди, несправедливость неизбежна.
〈Что ты думаешь об устройстве этой страны?〉
Джесс опустила взгляд.
— Думаю, так быть не должно... однако...
〈Однако ты не уверена, можно ли это просто взять и разрушить, да?〉
— Да. Возможно... правильного ответа просто не существует.
〈Возможно. Поэтому важно сомневаться в том, что есть, и продолжать искать ответ.〉
Мы подошли к выходу. Джесс положила руку на тяжёлую металлическую дверь.
Она оглянулась на гроб, затем перевела взгляд на меня и слегка улыбнулась.
— Да. Хотелось бы, чтобы мир стал хоть немного лучше.
По дороге Джесс сказала, что хочет показать ещё кое-что, и отвела меня на кладбище, раскинувшееся рядом с собором.
Было ещё до полудня, и людей здесь не было. Под свежим солнечным светом землю мягко трепал начинающий холодеть осенний ветер. На лужайке, где зелёная трава перемешивалась с буровато-жёлтой, в строгом порядке стояли надгробия — белые, чёрные и серые.
— Э-эм, свинка... можно задать странный вопрос?
Идя медленно по дорожке из каменных плит, Джесс заговорила. Странный вопрос?
〈...ну, давай.〉
— Э-эм... правда ли, что у свинки недавно появилась... сверхмиленькая, почти ангельская девушка, не слишком пышногрудая?
Я посмотрел на неё, подумав, что ослышался.
〈Конечно, нет. Такие женщины встречаются раз в сто лет, а даже если и встречаются, то точно не связываются с каким-то очкариком и чёртовым девственником.〉
— Понятно...
Поняв, что я всё это время смотрел на неё, Джесс тихо прижала левую руку к груди.
— А... вот здесь.
Она остановилась и указала на совершенно белое надгробие. Надпись на нём была выведена золотыми буквами.
Йелис покоится здесь
84~124
Жена Карси, мать Ис и Джесс
— Я нашла могилу своей мамы.
Я на секунду завис.
〈Джесс... так ты сестра Ис?〉
— Э, Ис... подождите... ах!
Похоже, до этого момента воспоминания об Ис у неё были запечатаны, поэтому связь просто не сложилась. Это объясняло реакцию.
Ис — женщина, которой Нотт был одержимо предан. Та, что погибла пять лет назад, и которую многие описывали как удивительно похожую на Джесс. Это не выглядело простым совпадением.
〈Неудивительно, что Нотт был почти влюблён. Так она тебе сестра...〉
— ...я удивлена.
〈А этот Карси... твой отец, его нашли?〉
— Нет... я искала, но никого, кто подходил бы по описанию, не нашла...
〈Понятно... жаль.〉
Если это действительно та самая Ис, то её связь с событиями пятилетней давности становилась слишком прямой. Хотя всё ещё оставалась вероятность совпадения имён.
〈Слушай, Джесс. Это ведь летоисчисление королевского календаря, да?〉
— Да. В Местерии используется «королевский календарь», ведущий отсчёт с года объединения этих земель леди Ватис.
〈Сейчас 129-й год, верно?〉
Я не стал уточнять, откуда именно знаю.
— Да, но...
〈Твоя мать, Йелис, умерла в 124-м. То есть пять лет назад. И Ис, возлюбленная Нотта, тоже была убита пять лет назад.〉
— То есть... она умерла в тот же год, что и моя мама?
〈Да. Конечно, это может быть совпадением... но всё же.〉
Если это правда, последствия были бы серьёзными.
— Импульсивен до безумия. Это он сжёг монастырь Бапсас.
Мне вспомнились слова Шлависа.
Интересно, знает ли Джесс, что монастырь сжёг именно король Маркис...
— Да, я слышала, что лорд Маркис сжёг тот монастырь.
............
〈Ты в порядке?〉
— В каком смысле?
〈Просто... если это действительно та самая Ис, то твоя сестра могла погибнуть из-за Маркиса. И из-за этого ты, возможно, потеряла и мать.〉
Джесс неловко улыбнулась.
— Но у меня в памяти совсем нет семьи... так что злиться сейчас, наверное, было бы неправильно.
〈Вот как.〉
— Да. Хотя сэр Нотт, конечно, никогда не простит лорда Маркиса...
И пока мы шли дальше, я вдруг ясно осознал одну вещь.
Союз, который мы с Шлависом кое-как удержали; общий враг в лице бессмертного мага — всё это лишь временная склейка.
На деле между королевской властью и освободителями уже заложен конфликт, который может разорвать всё в любой момент.
Одни защищают систему, основанную на есмах и магической власти. Другие — борются за освобождение этих самых есм. И если возлюбленная лидера повстанцев погибла из-за того, что нынешний король Маркис сжёг монастырь... То этот союз был не чем иным, как попыткой силой удержать вместе магниты, которые уже начали разлетаться в разные стороны.
〈Хорошо бы найти какой-нибудь способ... чтобы династия и Освободительная армия могли спокойно жить в мире и не ссориться.〉
Ветер развевал волосы Джесс, и вдруг она тихо сказала:
— Кстати... я слышала, что у лорда Маркиса есть младший брат по имени Хоутис.
〈Вот как. И какое это имеет отношение к Освободительной армии?〉
— Не знаю подробностей... но говорят, сэр Хоутис выступал против политики лорда Ивиса и Маркиса и пять лет назад исчез из столицы. Если бы он был рядом, он мог бы стать человеком, способным связать династию и Освободительную армию...
Пять лет назад?.. Не может быть...
— Да. Полагаю, это связано с тем самым делом о монастыре.
〈И что, этого Хоутиса вообще никак не могут найти?〉
— Неизвестно, жив ли он, или сменил облик... Он не попадает ни в одну сеть наблюдения хеккрифонов, и следы полностью потерялись.
Подождите.
Две разные загадки вдруг начали странным образом совпадать.
Замечали ли вы это? Один факт слишком уж идеально складывается, чтобы списывать его на случайность.
— В древности, более ста лет назад, в Тёмные времена, когда маги ещё воевали, они превращали людей в стервятников для шпионажа или в тюленей в наказание.
Магия, превращающая людей в животных, действительно существует.
— Они познакомились пять лет назад, во время похода за спасением мисс Ис. Странная история, правда?
Я вспомнил слова Селес.
Пять лет назад — тот, кто чудесным образом встретил Нотта. Тот, кто ближе всех к нему. Подозрительно разумный, почти по-человечески понимающмй... и почему-то проявлявший интерес к Шлавису.
Может, это и совпадение. Но проверить я обязан.
〈Джесс, похоже, я понял, что нам делать.〉
— Что именно?
Джесс с любопытством опустилась передо мной на корточки.
А я, глядя на её нижнее бельё, неожиданно почувствовал странную уверенность в своей правоте.〈Возможно, мы сможем найти Хоутиса. Пойдём и встретимся с ним... с этим извращённым псом Росси.〉