Глава 1. Юкари возвращается домой

АКТ 1

— Приве-е-е-е-т всем!! С вами специальный репортёр «Фудзими ТВ»[✱]Если кто забыл с первого тома, это отсылка к Fuji TV. Кэйко Момои!

В погоне за всемирно известными кумирами, юными красавицами-астронавтками Юкари Моритой и Мацури, мы приехали на космодром Соломоновых островов, сюда, на далёкие острова в южной части Тихого океана!!

Дорога на самолётах и паромах заняла у нас целых три дня!

Я и вся съёмочная группа просто с ног валимся от усталости!

Но вы только представьте: Юкари-тян проделала этот путь в одиночку во время летних каникул на первом году старшей школы! Невероятно, правда?!

А когда узнаёшь, что она приехала сюда искать пропавшего отца — ну просто слёзы наворачиваются!

И здесь состоялась её судьбоносная встреча с космодромом!

Сразу видно, астронавтами просто так не становятся! После своего первого полёта Юкари-тян бросила престижную женскую академию Неллис в Йокогаме[✱] ネリス, Нэрису. Отсылка к реальной женской академии Феррис в Йокогаме. Замена первого слога с «фэ» на «нэ» также дала слово, идентичное японскому чтению названия знаменитой американской авиабазы Неллис. Может быть и совпадением, однако при выборе Nerris/Nellis необходимо учитывать, что только второй вариант является естественной фамилией в англоязычных странах. Сама академия Феррис получила название по фамилии Айзека Ферриса, главы совета иностранных миссий Реформатской церкви, спонсировавшего основательницу школы Мэри Киддер. Поэтому для сохранения этой логики в тексте будет использоваться чтение именно как «Неллис». и решила посвятить всю свою жизнь космосу! Просто потрясающе!

И вот ещё что: вторая астронавтка, Мацури-тян — её единокровная сестра! Мацури-тян родилась и выросла здесь, в местном племени тарихо, и — внимание! — она учится на шаманку! И при всём этом работает астронавтом — ну разве не чудо?!

Так вот... Это уже четвёртый выпуск нашего спецпроекта «Ангелы космоса: Ракетные девчонки», и наконец-то, сегодня, прямо сейчас, мы проведём ПРЯМОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ ПРЯМО ИЗ КОСМОСА!!

Давайте же вызовем нашу Юкари-тян, парящую среди звёзд! Юка-а-а-а-ри-тя-я-я-я-ян!!

Этот легкомысленный, приторно-сладкий голос, от которого даже зефир сбежал бы без оглядки, преодолел три наземные станции и два спутника связи, чтобы достичь Юкари... но, похоже, так и не достиг.

— Э? Мы уже в эфире? — раздался голос, и картинка дёрнулась.

В объектив широкоугольной камеры попало только море. Оно проплывало снизу вверх и обрывалось изогнутой дугой горизонта.

Затем камера опустилась.

В нижней части экрана появилась девушка в белом облегающем скафандре.

В правой руке она держала реактивный пистолет[✱]Отсылка к HHMU (он же zip-gun из-за внешнего вида), портативному устройству маневрирования в ходе ВКД, использовавшемуся в программе «Джемини». Сложная и опасная в управлении вещь, и в США, и в СССР/России потом перешли к реактивным ранцам для ВКД., паря в невесомости на одном-единственном фале.

Под её ногами виднелась часть корпуса корабля. Один из люков был открыт, приоткрывая край кресла.

— Здравствуйте, земляне. Говорит командир корабля «Рамбутан»[✱]Рамбутан., Юкари Морита.

Сквозь стекло шлема смотрело личико с большими, широко распахнутыми глазами и немного дерзким выражением.

— А теперь позвольте представить вам второго пилота.

— Эге-гей, я Мацури! — распахнулся второй люк, и оттуда выпорхнула Мацури Морита.

С сияющей улыбкой на смуглом лице она принялась размахивать руками. При этом, по своей привычке, она радостно виляла бёдрами.

Юкари дала короткий импульс из реактивного пистолета, чтобы стабилизировать положение.

— Камера закреплена на штанге в носовой части. То, что находится внизу, то есть под нашими ногами — это и есть корабль «Рамбутан». В кадр попала только часть, но он имеет форму конуса и размером примерно с легковой автомобиль. Экипаж — два человека, так что мест больше нет. И сейчас...

Юкари изогнулась, чтобы посмотреть на Землю за спиной.

— В данный момент мы летим над северо-западной Африкой, над Канарскими островами, на высоте триста километров. Впереди по курсу — Гибралтарский пролив. Чуть дальше в поле зрения одновременно попадут Пиренеи и пустыня Сахара. Затем мы войдём в Средиземноморье и пролетим над Сирией, Ираном, Ираком и Саудовской Аравией — в общем, над всякими опасными странами.

— Но всё пучком! Киносита-сан сказал, что ни «Скады», ни «Пэтриоты» до нас не долетят![✱]Шутки про боевые ракеты на Ближнем Востоке звучат злободневно и тридцать лет спустя после выхода книги.

— Верно. Если нашу текущую высоту взять за уровень глаз, то те же «Скады» летают максимум где-то в районе коленей или голеней[✱]Пропорция абсолютно верна для оригинальной версии ОТР Р-17 с дальностью 300 км, апогей её составлял порядка 100 км. Т.е. в 3-4 раза ниже орбиты корабля.. Так что они нам вообще не соперники.

«Что они несут в такой важный момент...»

В гостевой комнате, отделённой от центра управления лишь стеклом, Насуда потёр переносицу.

В таких случаях принято говорить классическое: «Из космоса границ не видно».

— Некоторые называют наши РН баллистическими ракетами-переростками, но у нас и высота, и скорость — совершенно другой уровень. Так что имейте в виду... шутка.

На этом Юкари свернула импровизацию. Видимо, поняла, что её понесло куда-то не туда.

— А теперь мы вернёмся в корабль и покажем вам, как поживают наши золотые рыбки. Мы сейчас немного переместимся, так что...

Когда Мацури вернулась в кабину, камера переключилась на вид изнутри.

Мацури уже сидела слева по борту, а Юкари спустилась в правое кресло. Как только оба люка закрылись, рука Юкари потянулась в нижнюю часть кадра и щёлкнула какими-то переключателями.

Затем они обе сняли шлемы. У обеих были длинные волосы, но Юкари собрала их в два хвоста, а Мацури завязала свой «конский хвост» в пучок.

Пригладив чёлку, Юкари продолжила репортаж:

— Простите за задержку. Сейчас мы достанем автономный биологический блок с золотыми рыбками.

Кабина была настолько тесной, что её часто сравнивали с кабиной мини-грузовика[✱]Кэй-трак, популярный в Японии (и ряде других стран) тип лёгких транспортных средств с длиной не более 3,4 м и шириной не более 1,48 м. Из-за габаритных ограничений их двухместная кабина тесная. Примерный аналог для постсоветского пространства — ГДРовские мини-грузовики Multicar, тоже сочетавшие очень небольшие габариты, бескапотную компоновку и двухместную кабину с вертикальной посадкой.. Постоянно ударяясь обо всё подряд, Юкари кое-как перебралась и уселась боком прямо на колени Мацури.

— Э-э, поскольку орбитальный модуль очень тесный, у нас тут небольшая толкучка...

Она потянула за рычажок на спинке освободившегося амортизационного кресла. Спинка, отформованная точно по фигуре Юкари, откинулась вперёд, открыв стойку с экспериментальным оборудованием.

— Вот это и есть установка для эксперимента с золотыми рыбками[✱]Отсылка к созданному NASDA исследовательскому модулю Aquatic Animal Experiment Unit. Использование его для наблюдения за рыбками медака (Oryzias latipes) в условиях невесомости и было одной из целей полёта астронавта Тиаки Мукаи на шаттле «Колумбия» в 1994 году.. Она очень компактная. На верхнем ярусе — аквариум, посередине — блок записи данных, а внизу — система жизнеобеспечения и блок питания. Наши рыбки...

Юкари вытащила автономный блок с рыбками и подтянула к себе CCD-камеру[✱]Прибор с зарядовой связью (ПЗС, CCD), одна из двух технологий сенсоров цифровых камер, вместе с КМОП (CMOS, APS). Портативная цифровая камера это хайтек для 1996 года., которая до этого была закреплена над приборной панелью.

— В этом аквариуме, размером с коробку для ланча, плавают двадцать золотых рыбок. Теснота жуткая. Если оставить их так, они быстро задохнутся, поэтому вода постоянно циркулирует... Видно? Да, плавают, бодренькие. Сразу после старта они только и делали, что кувыркались через голову, смотреть было жалко. Но сейчас, кажется, уже привыкли.

Говоря это, она бросила взгляд на наручные часы. Время трансляции подходило к концу.

— Этих малышей мы заберём с собой на Землю. Расчётная точка приводнения — у побережья Сейшельских островов. Оттуда на вертолёте и самолёте мы доставим их живыми в Институт космических исследований и астронавтики в Сагамихаре[✱]Упоминавшийся в первом томе ISAS. Одно из двух японских космических агенств до формирования нынешней JAXA.. На этом наш репортаж окончен. Всем пока!

Изображение машущих руками девушек исчезло с экрана, сменившись привычной картой слежения за траекторией.

Насуда искоса взглянул на сидящего рядом мужчину. «Ну, вроде неплохо прошло», — подумал он. Речь Юкари была длинноватой, но иностранец вряд ли что-то понял по-японски. Главное — они смогли продемонстрировать, как две шестнадцатилетние девушки уверенно работают в космосе.

— Как вам, директор Холден[✱]Немного переиначенное имя реального главы НАСА на момент выхода книги, Дэниэла Голдина.? — обратился Насуда к высокопоставленному представителю НАСА. — Пилотируемые корабли нашей SSA (Космической ассоциации Соломоновых островов) уже выполняют практические задачи в космосе.

— Впечатляет, — с лёгкой иронией ответил Холден. — Как вы только умудрились столько всего запихнуть в этот крошечный корабль. Вы отобрали самых миниатюрных японок и спроектировали орбитальный аппарат специально под них...

— Злые языки именно так и говорят, мистер Холден.

— Это секрет Полишинеля, директор.

— Любой космический корабль проектируется с учётом минимизации габаритов и массы. Наш корабль не предназначен для грузоперевозок. Экстремальное снижение стоимости доставки человека в космос — вот наша единственная цель. Запуск этого двухместного аппарата обходится в два миллиарда иен — это в пятнадцать раз дешевле полёта спейс-шаттла.

Холден слушал с таким видом, будто хотел сказать: «Да знаю я это всё». Насуда продолжил:

— Если SSA присоединится к вашему проекту строительства Международной космической станции, это приведёт к колоссальной экономии времени и средств. А сэкономленные деньги вы сможете потратить на что угодно.

— Нас беспокоят не деньги. Нас беспокоят риски, — ответил глава НАСА. — Буду с вами откровенен. SSA — это организация, которая занимается пилотируемыми полётами меньше полугода. Да, ваши астронавтки очаровательны, как ангелы, но нужно обладать изрядной долей безрассудства, чтобы доверить подросткам помощь в строительстве Международной космической станции — величайшего сокровища человечества.

— Ваша позиция вполне понятна. Именно поэтому мы и пригласили вас, чтобы вы своими глазами увидели нашу работу в космосе. Хотим развеять ваши предубеждения.

— Хм... У вас запланированы ещё телетрансляции?

— Будет ещё одна. А пока мы проведём вам экскурсию по заводу по производству топлива. Я покажу вам наше волшебное твёрдое топливо, которое выдаёт удельный импульс в 320 секунд[✱]Это очень много что для твердотопливной, что для гибридной ступени. У реальных ТТУ SRB-A японской РН H-IIA (на момент выхода книги находились в разработке, первый пуск в 2001 году) УИ составлял 280 секунд..

А-а-а-а-а...

Юкари подавила зевок.

С момента старта прошло почти двадцать два часа. Они с Мацури спали по очереди, но, кроме телевизионных включений, никаких выходов в открытый космос не было — только бесконечные витки по орбите, от которых можно было умереть со скуки.

До начала возвращения оставалось три часа.

...Может, уже можно?

Ходить по-большому в корабле без туалета — то ещё удовольствие, поэтому Юкари старалась воздерживаться от твёрдой пищи.

— До следующего эфира ещё есть время, да?

— Агась?

Юкари вытащила из-под амортизационного кресла контейнер с личными вещами.

Он представлял собой дюралюминиевый кейс размером с папку для бумаг А4. Конечно, существовал список запрещённых предметов, но ответственность за содержимое ложилась на самих астронавтов, и контейнер не досматривался перед полётом.

Юкари выбила это право, пустив в ход безотказное оружие — «девичью деликатность».

Открыв кейс, она явила миру ряды завернутых в пищевую плёнку димсамов.

— Та-да-а-ам! Харгау из «Тяньцзиньского ресторана», вкусные даже холодными!

Вечно жизнерадостное лицо Мацури засияло ещё ярче.

— Вау, вот это класс!

— Хе-хе-хе. Попросила Паньли-тян оформить ночную доставку прямо перед стартом.

Юкари взяла пельмешек и закинула в рот. Из-за невесомости вкусовые рецепторы притупились, но после пресных питательных смесей этот вкус показался ей амброзией, пронзившей её до глубины души.

— М-м-м, это упругое тесто просто божественно... Держи, Мацури, угощайся.

— А соевый соус с уксусом есть?

— Не наглей. Мне и так стоило огромных трудов протащить их сюда.

— Ну, тогда можно использовать вот это, — Мацури открыла свой личный контейнер.

И достала оттуда... тюбик с соевым соусом.

— ...Когда ты только успела?

— И это ещё не всё, Юкари!

Мацури с неподдельным восторгом продемонстрировала содержимое своего кейса.

— У меня тут ещё майонез, кетчуп и горчица!

— Эй, нет! Только не смей мазать ЭТИМ харгау!

Мацури была фанаткой приправ — особенно тех густых и дешёвых соусов, которые одним пшиком превращают любое блюдо в джанк-фуд. Если не считать управления космическим кораблём, это было единственное достижение цивилизации, которое она приняла всем сердцем.

— А ещё, Юкари...

— У тебя там ещё что-то есть?

— Припасла супер-пупер десерт!

Мацури наклонилась и открыла отсек под полом, где хранился спасательный плот.

— Я нашла за ним свободное место.

— Но этот отсек же проверяют перед стартом!

— Магия, Юкари. Я использовала магию.

— Ладно-ладно, верю...

Но когда Юкари увидела то, что показалось из-под плота, её глаза на лоб полезли.

Это был огромный, усеянный шипами король тропических фруктов...

— Д... ДУРИАН?!

— Позавчера нашла его в лесу возле взлётной полосы, — Мацури потянулась к люку над головой и сняла с крепления нож для выживания.

— П-погоди, Мацури! Дуриан — это же...

Да, вкус у него потрясающий. Говорят, ради него одного стоит съездить в тропики. Но запах... Его описывают как смесь заварного крема с канализацией.

— Не бойся, он как раз дозрел.

Зажав дуриан между коленями, Мацури занесла нож.

— А-А-А-А-А!! Не вздумай! Мы же тут провоняем навечно!!

Юкари в панике схватила её за руку с ножом.

— Эй, ты чего творишь?

В этот момент контейнер Юкари, оставленный без присмотра, воспарил в невесомости. Локоть Мацури задел его, и содержимое вылетело наружу.

Произошёл настоящий Большой взрыв из пельменей и тюбиков с соевым соусом[✱]Прототип этого инцидента произошёл в ходе полёта «Джемини-3» 23 марта 1965 года. Астронавт Джон Янг пронёс на борт сэндвич с солёной говядиной, спрятав его в карман скафандра — и в полёте предложил его командиру корабля, Гасу Гриссому, очень не любившему вкус принятой тогда космической еды. После первого укуса Гриссом и Янг убедились, насколько неприятной в невесомости вещью являются хлебные крошки..

— Вау, как весело!

— К-кошмар! Лови их!

— Юкари, ловить их ртом в полёте так прикольно!

— Хватит дурачиться, собирай быстро! А не то...

Директор Холден молча смотрел на экран.

Сверхширокоугольный объектив во всех подробностях передавал развернувшуюся в кабине катастрофу. Харгау, тюбики и дуриан броуновским движением метались по кабине, сталкиваясь, сливаясь и разлетаясь вновь.

А на заднем плане маячили два глуповатых лица и мелькали четыре отчаянно машущие руки.

— Это напоминает мне пожар на «Аполлоне-1»[✱]Кислородный пожар внутри корабля «Аполлон-1» 27 января 1967 года унёс жизни трёх астронавтов — Гриссома, Уайта и Чаффи. Интерьер корабля был сильно разрушен огнём., — невозмутимо заметил глава НАСА, обращаясь к Насуде. — И вы утверждаете, что ваши девочки сейчас выполняют важную работу?

АКТ 2

Два часа спустя. Орбитальный аппарат вышел на последний виток.

— Космодром, это «Рамбутан». Начинаем подготовку к сходу с орбиты.

— Принято. Сбор плавающих по кабине объектов завершён?

Холодный голос Киноситы был пропитан едва уловимой иронией. Но Юкари ответила невозмутимо:

— Мусор полностью собран. Все системы в зелёной зоне. Готовность к возвращению подтверждаю.

— Принято, конец связи.

— Ну-с, пора смыть позор точнейшим приводнением. Конец — делу венец. Коралловые рифы Сейшел, ждите меня~♪

Юкари открыла чек-лист.

— Так, всё по классике. Клапан наддува гелием — открыть[✱]У корабля ЖРД системы орбитального маневрирования используют вытеснительную подачу топлива..

— Агась, HePRS — OP[✱]Helium Pressure, Open..

— Подача азота — ВКЛ.

— N2SPLY[✱]Nitrogen Supply. — ВКЛ.

— Режим ориентации — RCS-MAN[✱]Reaction Control System — Manual..

Юкари переключила режим и вручную изменила положение корабля. Когда набьёшь руку, это выходит быстрее, чем вбивать цифры в секвенсор. За обшивкой защёлкали клапаны управления, и орбитальный аппарат развернулся кормой вперёд по вектору движения.

— Агась, ориентация для схода с орбиты.

— Отличненько... Космодром Соломоновых островов, это «Рамбутан», к тормозному импульсу готовы.

— «Рамбутан», даю добро на тормозной импульс.

— Запуск циклограммы торможения.

Юкари откинула крышку тумблера секвенсора и уже положила на него палец.

И в этот момент...

Пи-пи-пи-пи!

— Агась? Кажется, проблема с аквариумом.

— Тц! Да что ж такое, в самый ответственный момент!

Юкари цыкнула языком, отстегнула ремни и оттолкнулась от кресла, чтобы добраться до панели позади себя.

— Так, посмотрим, что тут у нас...

— Космодром — «Рамбутану». У вас ошибка в экспериментальном оборудовании?

— Агась, всё так. Юкари сейчас разбирается.

— Отложите тормозной импульс до устранения неисправности. Возвращение живых золотых рыбок — минимальное условие успешности полёта.

— Да поняли мы. Код ошибки — 115, — доложила Юкари.

— Принято, код 115. Сагамихара анализирует проблему. Если управитесь за двадцать минут — возвращаемся по плану. Если затянется — переходим на запасную точку посадки.

— ЧТО?! Запасная — это же Южно-Китайское море! Я не хочу туда, там пираты!

— Тогда чините всё прямо сейчас. Но не рискуйте.

— По-о-онятно.

Вскоре на связь вышел Институт космических исследований и астронавтики из Сагамихары:

— Институт космических исследований — «Рамбутану». По телеметрии код ошибки — 315. Подтверждаете?

— «Рамбутан» — Институту космических исследований. На дисплее код 115.

— Принято... Данные со всех датчиков в норме. Вы можете передать видео с рыбками?

— Видеоканал уже закрыт. Можем считать ошибку ложной тревогой?

— Э-э, мы должны это обсудить. Пожалуйста, подождите.

— «Рамбутан» понял.

Юкари вернулась в кресло и стала ждать указаний.

— Осталось девять минут. А я-то уже планировала сноркелинг на Сейшелах...

— Институт космических исследований — «Рамбутану». Извините, но нам требуется обслуживание блока в полёте. Для начала не могли бы вы визуально оценить состояние рыбок?

— Поняла вас, Институт.

Снова цыкнув, Юкари вылезла из кресла.

— Мацури, готовь коленки.

— Агась.

«Вернусь — напишу жалобу с требованием улучшить эргономику...»

Бегать туда-сюда из-за каждой мелочи с экспериментальной установкой было жутко неудобно.

Протиснувшись на колени Мацури, она откинула спинку кресла и заглянула в автономный биологический блок. Рыбки плавали хаотично, но в невесомости это было нормальным явлением.

Однако... казалось, они дышат чуть чаще обычного.

— «Рамбутан» — Институту космических исследований. Все рыбки живы, но, кажется, они как-то слишком быстро хлопают ртами.

— Быстро — это как? Примерно "хлоп, хлоп, хлоп"?

— Нет, скорее "хлоп-хлоп-хлоп".

— Тогда, пожалуйста, зачитайте показания монитора растворенного кислорода. Операция: MON, дважды стрелка вверх, код операции 107.

— Поняла, MON, дважды стрелка вверх...

— Юкари, слышала звук?

— Э? Какой?

— Будто насос заработал.

— Да помолчи ты! Я из-за тебя код операции забыла!

— Извиняй, Юкари.

— Институт, какой там был код?

— Код операции 107.

— Принято, 107... Показания монитора: 0218.

— Юкари, секвенсор работает!

— Чего?!

— «Рамбутан», уровень растворенного кислорода критически низкий. Проверьте быстроразъёмные соединения на автономном биологическом блоке.

— Поняла, Институт... Мацури, что ты сейчас сказала?!

— Секвенсор работает. Двигатель сейчас запустится!

— Враньё, я же его ещё не включала!

— Но индикатор SEQ сам крутится!

— Да быть такого не может!

Юкари побледнела.

Она вспомнила, что оставила крышку тумблера зажигания откинутой. Неужели, пока она тут ёрзала, случайно задела его?!

— Дело дрянь! Быстро отключай!

Мацури потянулась к приборной панели ровно в тот момент, когда двигатель взревел.

— А-а-ах!

Панель экспериментальной установки с силой 0,1 G устремилась прямо в лицо Юкари.

— Ай-яй-яй-яй. Хнык-хнык... Не время плакать! Мацури, глуши систему орбитального маневрирования!

— Юкари, твоя попа мешает!

— Ух, а так?!

— Ещё чуть-чуть.

— Давай быстрее!!

— Агась, дотянулась!

Наконец двигатель умолк.

— Институт космических исследований — «Рамбутану». Телеметрия прервалась, что у вас происходит?

— Э-э, ну, тут такое дело... панель на меня поехала, и я, кажется, лицом выключатель задела...

— Космодром — «Рамбутану». Зафиксирован кратковременный импульс двигателей орбитального маневрирования. Доложите обстановку!

— Я же говорю, секвенсор сам по себе...

— Юкари, высота падает.

— Вы можете зачитать конфигурацию тумблеров на панели 1?

— Значит, вы прервали импульс вручную?

— Когда связь восстановится, продолжите проверку быстросъёмных соединений.

— Неполный тормозной импульс — это серьёзная проблема. Готовьтесь к нештатной посадке.

— Юкари, мы падаем всё быстрее.

— ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ ВСЕ!! А НУ ТИХО!! — взвизгнула Юкари. — Я не могу одновременно управлять кораблём и возиться с вашими рыбками[✱]Вероятный прототип этой ситуации был на «Меркурии-Атласе-7» 24 мая 1962 года. Астронавт Скотт Карпентер слишком отвлёкся на выполнение научной программы, поздно начал подготовку к сходу с орбиты и по ошибке оставил включёнными одновременно автоматическое и ручное управление, что привело к излишнему расходу топлива. Вкупе с неверными ориентацией корабля и временем включения ТДУ получилась ошибка с местом приводнения на 400 км.!!

Она хотела обсудить с Землёй кучу вещей, но высота орбиты уже упала ниже 130 километров.

Атмосфера начала бить по днищу капсулы. За окном вспыхнула оранжевая плазма, и радиосвязь пропала.

Юкари выкинула рыбок из головы и намертво пристегнулась к амортизационному креслу.

Угол входа в атмосферу был в норме. Аэродинамическое торможение должно пройти без сюрпризов.

Но куда они упадут? Во время последнего сеанса связи сказали, что это может быть где угодно — от северо-востока Китая и Японского моря до Японского архипелага или северной части Тихого океана.

— Только бы не Северная Корея[✱]Крайне недоброе отношение японцев к КНДР подкреплялось практикой похищения японских граждан серерокорейскими агентами в 1970-е и 1980-е годы. Самой младшей из похищенных, Мэгуми Ёкоте, на момент похищения в 1977 году было 13 лет.... — пробормотала Юкари, чувствуя, как неумолимо растут перегрузки.

Перевалило за 4 G. Разговаривать стало тяжело.

6 G. Вес Юкари увеличился в шесть раз. Вибрация была такой, словно её засунули в шейкер для коктейлей.

И как всегда... почему так сильно трясёт?

У-ух... тело вжимает в кресло... вжимает, вжимает, вжимает... грудь...

Грудь сплющивает...

АКТ 3

Город Токородзава, префектура Сайтама. Токийский центр управления воздушным движением Министерства транспорта[✱]Токийский центр УВД. — так называемый «Токио Контроль».

— Начальник, подойдите! — взволнованно позвал диспетчер сектора Тюбу-Хокурику. — Неопознанная цель! Может, аппаратура барахлит? Летит над морем близ Ното на скорости 11 махов!

Начальник смены склонился над круглым экраном радара. Светящаяся точка, двигающаяся с устрашающей скоростью, направлялась прямиком к региону Канто.

— Ни номера рейса, ни кода идентификации? Какая высота? Что показывает вторичный радиолокатор?

— Сигнала ответчика нет. На радиовызовы не отвечает. Может, это американский экспериментальный самолёт? Кажется, у них был проект «Аврора»[✱]«Аврора», якобы разрабатываемый гиперзвуковой разведывательный самолёт для замены SR-71, тема была популярна в конце 80-х и в 90-х. или что-то в этом духе...

— С какой стати экспериментальному самолёту летать в этом воздушном пространстве? Куда смотрят Силы самообороны? База в Комацу[✱]Аэродром совместного базирования Комацу. уже отреагировала?

— Связь с ними пропала...

— Только не говорите мне... что это северокорейская ракета.

— Что будем делать? При такой скорости она через минуту будет здесь!

— Неопознанная цель вошла в сектор Западного Канто. Идёт на Токио... нет, берёт курс на Ацуги, — доложил соседний диспетчер.

— Продолжайте вызовы! Все внутренние рейсы, идущие в Нариту и Ханэду, перенаправьте в Нагою и Сэндай! Международные — в Осаку!

— Неопознанный борт над регионом Тюбу, ответьте Токио Контроль. Неопознанный борт, немедленно ответьте!

— Поступила информация: авиабаза в Комацу подняла по тревоге перехватчики F-15[✱]На авиабазу Комацу базируются 303-я и 306-я тактические эскадрильи Воздушных сил самообороны, использующие истребители F-15J, а также эскадрилья ЦБП.! — сообщил диспетчер сектора Тюбу-Хокурику.

— Да как они его догонят?! Он же идёт на гиперзвуке!

— Но цель сбрасывает скорость. Сейчас 3,2 маха.

— Скорость ненормальная, но и торможение тоже...

В этот момент на аварийной частоте раздался незнакомый голос:

— Э-э, мэйдей, мэйдей! Это космический корабль «Рамбутан», прошу ответить.

— К-космический корабль?

— Чья-то дурацкая шутка?

— А может, это тот самый... ну, с девушкой-старшеклассницей на борту?

— Точно, он! Отвечай им!

— «Рамбутан», это Токио Контроль. Доложите высоту, скорость снижения и пункт назначения!

— Высота — 18,4 километра, скорость снижения — двести двадцать метров в секунду.

— Э...?

В голове диспетчера замельтешили знаки вопроса.

— Высота 18,4 километра... это примерно 60 тысяч футов... скорость снижения в метрах в секунду, это, значит... э-э...

Диспетчер, покрывшись испариной, судорожно застучал по кнопкам калькулятора.

Мало того что единицы измерения были другими, так ещё и сами значения были настолько астрономическими, что он просто не мог их осознать.

— Э-э... «Рамбутан», так какой у вас пункт назначения?

— Изначально планировали восточное побережье Африки, но мы чутка промахнулись с таймингом.

— Принято... Э-э... то есть, вместо Африки вы чутка промахнулись и прилетели в Японию...

Диспетчер окончательно перестал что-либо понимать.

— Э-э... так куда вы сейчас направляетесь?

— Да я сама не знаю! Мы в свободном падении!

— В свободном падении. Свободном падении... А-а-а, да что же это такое?! Да как вообще управлять космическим кораблём?! — Диспетчер сорвал наушники и в отчаянии вцепился себе в волосы. — Начальник!

— Дай сюда!

Начальник смены выхватил микрофон.

— «Рамбутан», вы сейчас будете над авиабазой Ацуги[✱]Авиабаза Ацуги, совместно используется Силами Самообороны и ВМС США. Один из крупнейших военных объектов США за границей.. Если вас собьют зенитными ракетами, я не виноват!

— Разве космодром Соломоновых островов не уведомил все авиационные службы мира?!

— Нам ничего не поступало!

— Чего?! А что тогда с остальными?!

— Без понятия. Сейчас выясняем.

— Тогда срочно свяжитесь с американскими военными и Силами самообороны!

— Принято.

Начальник повернулся к диспетчеру:

— Сообщите американцам и Силам самообороны! Хоть по телефону звоните!

— Понял!

— Силы самообороны — ладно, но неужели американцы могли его прозевать? — засомневался другой диспетчер.

— Наверняка они ведут её своими системами слежения. Если бы они сочли это ракетой, уже бы вышли на связь.

— Токио Контроль, это «Рамбутан». Высота девять километров, только что раскрыли основной парашют. Координаты... где-то к западу от Токио? У меня тут только приблизительная карта на GPS-навигаторе.

Начальник посмотрел на радар. Скорость упала до восьми узлов.

— «Рамбутан», вы находитесь над городом Аясэ в префектуре Канагава. То есть дальше вы летите туда, куда подует ветер?

— Верно. Скорость снижения — десять метров в секунду. Хотелось бы плюхнуться в море, конечно...

— Будет на тоненького. Можете упасть прямо в жилые кварталы Йокогамы. Вызывать спасателей?

— Й-Йокогамы...

Голос из динамика на мгновение оборвался, а затем продолжил:

— Да, вызывайте. Э-э... в Японии этим полиция занимается, кажется?

— Не имею ни малейшего понятия, мы космические корабли ещё не сажали... Передам информацию в полицию префектуры Канагава.

— Спасибо, Токио Контроль, вы нас очень выручите.

— Удачи вам, «Рамбутан».

Мацури прильнула к окуляру перископа. Изображение передавалось через систему линз от объектива типа «рыбий глаз», установленного снаружи, под днищем корабля.

— Вау! Сколько домиков! Круто-круто!

— Море видишь?

— Оно где-то далеко. Ой, а что это за высоченная башня?

— Наверное, «Лэндмарк-тауэр»[✱]Небоскрёб в Йокогаме высотой 296,3 м, построенный в 1993 году..

— Твой дом же был в Йокогаме? Мы сейчас здесь?

— Представь себе.

Земля такая огромная, а мы падаем именно в Йокогаму.

Я же почти десять месяцев не ступала на родную землю...

— Хватит глазеть по сторонам, у нас времени в обрез! Помогай готовиться к посадке!

— Агась, что там дальше по списку?

— Переключай питание с топливных элементов на резервные батареи и продувай баки с O2 и H2!

— Агась, поняла.

— Напряжение в норме. Отлично. Теперь отключай систему жизнеобеспечения и открывай клапан внешней вентиляции!

Циркуляция воздуха прекратилась, и в кабину ворвался запах промышленного района Кэйхин[✱]Кэйхин — название промышленного района Токио, Кавасаки и Йокогамы..

Мацури потянула носом воздух:

— Пахнет как на нашем топливном заводе.

— Для меня это запах ностальгии.

Высота 300 метров. До земли тридцать секунд.

Юкари посмотрела в перископ.

Чёрт, до моря не дотянем.

— Токио Контроль, это «Рамбутан». Высота меньше тысячи футов. Похоже, мы садимся прямо в жилую застройку.

— «Рамбутан», принято. Точный радар в Ханэде ведёт вас. Вертолёт полиции префектуры уже вылетел. Не волнуйтесь.

— Спасибо за поддержку.

Столкновение с землёй на скорости 10 метров в секунду — этот удар они уже отрабатывали на тренировках.

Но куда именно они упадут? Высоковольтные линии, химический завод, скоростная эстакада...

Юкари отвернулась от перископа и уставилась на высотомер.

Высота 200 метров.

— Знаешь, — начала Юкари.

— Агась?

Высота 100 метров.

— Мы же с тобой чуть не померли почти каждый второй раз, когда что-то делали.

Высота 50 метров.

— Всё будет пучком, Юкари, — ответила Мацури.

Высота 30 метров.

— Сегодня хороший день, чтобы умереть, да?

— Типа того?

Девушки сгруппировались в ожидании удара.

Плюх!... Бум.

Вопреки ожиданиям, ощущение было таким, словно они упали в воду.

Правда, погружение быстро остановилось — видимо, они достали до дна.

В орбитальном аппарате был только один иллюминатор — в люке над головой. Через него было видно только небо.

Юкари глубоко вздохнула:

— ...Живы?

— Всё пучком.

— Кажется, мы упали в воду.

— Агась.

— Давай всё сделаем по инструкции. Надувай поплавки, выпускай маркер.

Из носовой части выплеснулась краска, окрашивая воду. Затем развернулись антенны УКВ и КВ радиомаяков.

И тут...

Дзинь-дон, дзинь-дон, дзинь-дон...

— Системная тревога! Что там?!

Юкари бросила взгляд на приборную панель.

Короткое замыкание в основной цепи питания. Сигнализация затопления.

— Дело дрянь! От удара корпус дал течь!

— Агась, что делаем?

Юкари посмотрела под ноги — вода уже подбиралась к лодыжкам.

— Экстренная эвакуация. Надевай набор выживания, готовь спасательный плот, живо!

— Агась-агась.

Они быстро отстегнули ремни, достали из рундуков под сиденьями наборы выживания и нацепили их на пояс, как патронташи. Мацури вытащила упаковку со спасательным плотом.

Юкари открыла пластиковую крышку на стене, сорвала пломбу и положила палец на красную кнопку.

— Приготовились. Отстрел люка!

С сухим хлопком БАХ! люк отлетел в сторону.

Девушки выбрались на дымящуюся обшивку орбитального аппарата.

Сняли шлемы.

Майское солнце. Лёгкий ветерок.

— ...Где это мы?

Вода вокруг них была окрашена в флуоресцентно-зелёный цвет специальным маркером.

Пруд заканчивался в нескольких метрах от них, окаймлённый бордово-красной плиткой.

На берегу стояла табличка: «Вернём стрекоз в наш пруд!».

Вокруг виднелись газоны, вымощенные кирпичом дорожки. Теплица. Клумбы с цветами. Старая метеорологическая будка.

А за всем этим возвышалось бетонное трёхэтажное здание.

Точнее, два здания, соединённых крытым переходом.

Орбитальный аппарат упал прямо в пруд во внутреннем дворе, со всех сторон окружённом корпусами.

— Ну вот, теперь мы в безопасности, Юкари. Столько людей на нас смотрят.

— ...

Все окна были облеплены людьми. И все они были одеты в одинаковую форму. Одни девчонки.

— Я знаю это место, — прошептала Юкари. — Я... здесь... училась.

— Ого, и как оно называется?

— Нэри-дзё.

Женская академия Неллис. Из всех возможных мест на Земле они умудрились приземлиться прямо во двор родной школы Юкари.

АКТ 4

В это время в Женской академии Неллис шёл второй урок.

Во внутреннем дворе раздался грохот, и красно-белый парашют, подхваченный ветром, осел на землю.

В пруду покачивался объект, похожий на пузатую бутылку из-под бренди, от которого валил пар.

Вскоре центральная часть объекта с иллюминатором отлетела в сторону, и из отверстия показались две миниатюрные фигурки в шлемах, закрывающих лица.

Одна из них сняла шлем, и по плечам рассыпались чёрные волосы.

Кто-то крикнул:

— Это Юкари! Юкари вернулась!

Это послужило детонатором. Восторженные крики школьниц мгновенно заглушили голоса учителей, и вся школа буквально вскипела.

Внутренний двор мгновенно заполнился ученицами. Тысячи глаз устремились на Юкари и Мацури.

— Юкари-и-и! Юкари-и-и! Это я-я-я!

— Мацури-тя-я-ян!

— Дайте автогра-а-аф!

— Юкари-и-и, помнишь меня-я-я?! Я Кэйко-о-о!

— Ученицам во внутреннем дворе немедленно вернуться в классы! — надрывался мегафон.

— Юкари-са-а-ан, можно пожать вам ру-у-уку?!

— Какой крутой скафа-а-андр!

— Морита-сан, немедленно уберите свой космический корабль!

— Училка, заткни-и-ись!

— А-а-ах, она посмотрела сюд-а-а-а!

— Ученицам во внутреннем дворе немедленно вернуться в классы!

— Мы на твоей стороне, Юкари-и-и!

— Мацури-тя-я-ян, посмотри сюд-а-а-а!

— Скажите что-нибу-у-удь!

— Врежь директору-у-у!

— Покажи им всем!

— Ученицам немедленно вернуться в классы! Иначе все будут отстранены от занятий!!

Никто никуда не вернулся.

Юкари стояла, окаменев, с приоткрытым ртом.

— ...Агась, а тут сплошные Юкари, — заметила Мацури.

— Тебе так кажется?

— Ну да.

Юкари ошеломлённо оглядела толпу.

«И правда... А ведь ещё недавно я была одной из них...»

Академия Неллис славилась как школа для благородных девиц со строжайшей дисциплиной[✱]Христианские школы в Японии исторически считаются престижными. В РИ/СССР/современной России не было элитных учебных заведений для мирян под управлением церкви (кроме короткого периода, когда в начале XIX века попытались зайти иезуиты), примерным аналогом по уровню пафоса в российских реалиях являются языковые спецшколы., но в такой суматохе от неё не осталось и следа.

Вперёд протолкнулась одна из учительниц.

Юкари её вспомнила: Сатико Ямасина, старая дева, преподавательница древнеяпонской литературы.

— Морита-сан! Что вы себе позволяете?! Идут занятия!

«Вот это я понимаю — выдержка...» — пронеслось в голове у Юкари.

Выдержка... Точно, она же забыла!

Рыбки! Нужно спасать золотых рыбок!

Питание отключено, если ничего не сделать, они быстро погибнут.

— ДЕВОЧКИ, МИНУТОЧКУ ВНИМАНИЯ! — заорала Юкари, игнорируя учительницу.

Ученицы разом замолчали.

— Золотые рыбки, с которыми мы проводили эксперимент в космосе, могут погибнуть! Кто-нибудь может помочь?!

— Золотые рыбки-и-и?..

Девочки начали переглядываться.

А затем кто-то сказал:

— Это к Аканэ, нет?

— Точно, Аканэ справится!

— Аканэ Миура из 2-А[✱]Второй класс старшей школы, одиннадцатый в последовательной нумерации.?

— Да-да, Аканэ-отличница!

— Сейчас приведём!

Аканэ Миура... Юкари припомнила это имя.

Не она ли стала лучшей на итоговых экзаменах в первом семестре?

Вскоре толпа расступилась, и одноклассницы вытолкнули вперёд худенькую, миниатюрную девочку.

У неё была короткая стрижка, гладкие волосы спадали на лоб.

Она была без очков. Юкари подумала, что она больше похожа не на заучку-отличницу, а на скромную любительницу литературы.

Аканэ вытолкали на самый берег пруда.

Она выглядела растерянной, но её широко распахнутые глаза быстро и цепко сканировали ситуацию.

Её взгляд остановился на Юкари, сидящей верхом на орбитальном аппарате.

— Э-э... Вы говорили про золотых рыбок... — её голос был тихим и мягким.

Юкари подняла вверх автономный биологический блок.

— Вот эти.

— ...

Аканэ наклонилась над прудом, вглядываясь в аквариум.

Юкари спрыгнула в воду. Толпа ахнула. По пояс в воде она дошла до берега и всучила аквариум Аканэ.

— Ещё на орбите сработала сигнализация.

Сквозь закалённое стекло были видны плавающие внутри рыбки.

Аканэ изменилась в лице.

— Какой кошмар! Нужно срочно начать аэрацию. Я отнесу их в кабинет биологии. Пойдёмте!

С этими словами Аканэ поспешила вперёд, показывая дорогу. Толпа зевак мгновенно расступалась перед ними.

Юкари обернулась к пруду и крикнула:

— Мацури, корабль на тебе! Никого не подпускай!

— Агась!

Девочки было ринулись за Юкари, но учителя преградили им путь:

— А ну-ка всем вернуться в свои классы!!

Кабинет биологии был пуст. Аканэ провела её в лаборантскую по соседству.

Достав с полки пустой пластиковый бак, она набрала в него воды и капнула какой-то реактив.

— Может, пересадить их сюда?

— Ой, нам говорили, что если поменять воду, чистота эксперимента нарушится.

— Вот как... — Аканэ нахмурилась. — То есть вода должна циркулировать через эти штуки, похожие на разъёмы?

— Ага. Но когда случилась авария, прозвучало предположение, что эти QD засорились.

— QD?

— Быстроразъёмные соединения[✱]Quick Disconnect. Они устроены так, чтобы при отсоединении вода не выливалась.

Аканэ осмотрела клапаны.

— Туда может попасть немного воздуха, это не страшно?

— Думаю, переживут.

— Тогда я, кажется, смогу помочь.

— Правда?!

Аканэ достала с полок ящик с инструментами и картонную коробку с оборудованием.

— Мы не будем использовать быстроразъёмные соединения. Я сниму эту крышку и выведу воду наружу. Подключу к водяному насосу, проведу аэрацию в этой камере и пущу по кругу. А между ними поставлю фильтр. Что скажете?

— ...Я в этом ни бум-бум, но звучит неплохо. Давай, действуй.

— Поняла!

Аканэ работала чётко и быстро. Она нарезала силиконовые трубки, соединила ими узлы, подключила кислородный баллон к редуктору. Места, где трубки не подходили по диаметру, она туго обмотала изолентой.

Щёлкнул переключатель насоса, и вода плавно побежала по трубкам.

— Ого... — Юкари была впечатлена.

— Подождите, расслабляться рано.

Аканэ набрала в пипетку немного воды из аквариума и капнула на индикаторную бумагу.

— Так и знала. Концентрация аммиака достигла критической отметки.

— ...И что делать?

— Можно нейтрализовать химикатами, но это может повлиять на условия эксперимента.

— Хм-м, даже не знаю.

— Скорее всего, оригинальная система жизнеобеспечения делала то же самое. Это же вопрос их выживания.

— Логично. Тогда давай, сыпь.

— Хорошо.

Высчитав объём воды по размерам аквариума, Аканэ отмерила нужное количество нейтрализатора и добавила в систему.

— Точно, нужно ещё выставить температуру. Какая там была?

— Э-э-э... — Юкари почесала затылок. — Для этой породы норма вроде двадцать три градуса, но раз мы их разводить собирались, может, нужна повыше?

— Не думаю, что размножение тут при чём. Значит... да, скорее всего двадцать три.

— Поняла.

Аканэ выключила насос, поместила в камеру обогреватель с термостатом и снова запустила циркуляцию.

— Он нагреется не сразу... но сейчас такая погода, что резких перепадов быть не должно.

— Ещё проблемы есть?

— Кажется, всё.

— Фух, спасена!

Юкари облегчённо выдохнула. Рыбки уже начали вести себя нормально.

Юкари стала чуть серьёзнее.

— Эм... я Юкари Морита. Спасибо тебе огромное.

— А, я Аканэ Миура.

Когда Юкари протянула ей руку, Аканэ залилась румянцем.

— Я помню твоё имя. Ты же была первой в рейтинге на экзаменах в первом семестре?

— А... я вас тоже помню. Вы были в классе "Б" на первом году обучения.

— Я так сильно выделялась?

— Вы были такой миниатюрной, но блистали в секции лёгкой атлетики. И потом... то есть...

— Отчислили за подработку, да[✱]В экранизации Юкари не отчислили, соответствующим образом изменились дальнейшие диалоги.?

— Нет... то есть, я про это...

В этот момент дверь лаборантской распахнулась, и на пороге возник учитель.

— Морита Юкари! Ты несёшь ответственность за эту ракету?!

— Это не ракета, а орбитальный аппарат. Да, я командир.

— Немедленно в кабинет директора!

— ...Иду-иду. — недовольно буркнула Юкари. Затем повернулась к Аканэ: — Присмотри за рыбками, ладно?

— Угу.

Аканэ с тревогой посмотрела ей вслед.

АКТ 5

В кабинете директора лежал толстый ковёр.

В витринах блестели кубки и наградные щиты.

На стене висела каллиграфия «Семь раз упади, восемь раз поднимись».

В центре возвышался массивный двухтумбовый стол под красное дерево.

Юкари оказалась здесь впервые.

— Морита Юкари прибыла-а!

Юкари вошла прямо в грязных космических ботинках.

За столом сидел мужчина в очках в серебряной оправе с жидкой прядью волос, зачёсанной на лысину, как штрих-код[✱]В экранизации этой сцены не было, Юкари и Аканэ разговаривали с завучем уже после возвращения из Сагамихары..

На его лбу уже вздулись вены, а мышцы лица напряглись так, что, казалось, вибрировал сам воздух вокруг него.

Директор открыл рот:

— Решила поквитаться, прилетев на космическом корабле?!

— А?

— В нашей школе с богатыми традициями и статусом бывало, что отчисленные ученицы приезжали качать права на машинах или мотоциклах. Но на космическом корабле — это впервые!

— Ага.

— Да ещё и в таком бесстыдном, недостойном ученицы виде!

— Ага...

Видимо, он имел в виду облегающий скафандр. Но не то чтобы она носила его ради удовольствия. Юкари отвечала вяло, и это, похоже, распаляло директора ещё больше.

— Ты затаила на меня обиду, так?!

— А?

— Тебя отчислили! И я, как педагог, поступил абсолютно правильно! Ты в открытую занималась подработкой, что строжайше запрещено уставом! Если бы я тебя не отчислил, это подорвало бы дисциплину! Моё решение поддержал Совет по образованию префектуры!

— ...

Ну, технически, до первого полёта это действительно считалось подработкой.

Директор космодрома Соломоновых островов попросил её слетать один раз в качестве подработки, пообещав взамен помочь в поисках отца. Она честно оформила академический отпуск и собиралась вернуться к занятиям в третьем семестре. А потом её внезапно отчислили.

Но бесила её именно причина.

Если бы она забила на учёбу — это одно. Но её вышвырнули просто из-за дурацкого правила о запрете подработок.

В Юкари начало закипать раздражение.

— Вы меня позвали, чтобы оправдаться?

— К-какие ещё оправдания?! Это ты, забыв о своей вине, заявилась сюда тешить личную месть!

— То, что я приземлилась здесь — чистое совпадение!

— Из всей огромной планеты ты приземлилась прямо во двор своей бывшей школы — и смеешь утверждать, что это совпадение?!

— Я сама в шоке! Но космические корабли не садятся по щучьему велению! Особенно когда во время спуска случается авария!

— А вот американские «Спейс-Шаттлы» каждый раз садятся прямо на взлётную полосу!

— Потому что они могут маневрировать в атмосфере! А наша капсула после выпуска парашюта просто болтается по ветру...

— Не смей вешать мне лапшу на уши, думая, что я ничего не понимаю!

— Да вы просто невежда! — отрезала Юкари. — И вообще, отчислять за мелкое нарушение правил — это просто подлость!

— Правила есть правила! Задача педагога — научить детей соблюдать их до того, как они выйдут во взрослую жизнь...

— А Я ХОТЕЛА СЮДА ВЕРНУТЬСЯ! — повысила голос Юкари. — Я собиралась вернуться после первого полёта! Я была уверена, что выживу в этой вашей казарме, нормально подготовлюсь к экзаменам, поступлю в престижный университет, устроюсь в крутую компанию и буду жить шикарной жизнью офисной леди!

От этой тирады на лице директора отразился испуг.

— Т-ты... ты всё-таки затаила на меня злобу!

— Ещё бы! Любой бы взбесился, если бы ему сломали все жизненные планы из-за такой идиотской причины!

— И... и теперь ты решила использовать свою известность, натравить на меня прессу и лишить меня должности!

— ДА СДАЛИСЬ ВЫ МНЕ!!

— Но ты ведь можешь это сделать! И т-ты приземлилась здесь, чтобы мне это доказать!

— Я ЖЕ СКАЗАЛА, ЭТО СЛУЧАЙНОСТЬ!!

Пока они препирались, стёкла в окнах задрожали от мощного рокота, от которого, казалось, завибрировало всё здание.

Выглянув в окно, они увидели военный вертолёт Морских сил самообороны, зависший прямо перед ними.

— Морские силы прибыли... Ничего себе, какую махину прислали!

Это был MH-53E[✱]Тяжёлый военно-транспортный вертолёт CH-53E «Си Дрэгон». Морские силы самообороны используют их под обозначением S-80-M-1.. Три газотурбинных двигателя мощностью 4400 лошадиных сил каждый вращали несущий винт диаметром 24 метра. Это был один из крупнейших западных вертолётов.

Ни у полиции Канагавы, ни у Береговой охраны, ни у пожарных Токио таких монстров не было. Наверное, кто-то перестраховался, решив, что для вытягивания затопленной капсулы понадобится машина с избыточной мощностью.

Окна соседнего корпуса снова облепили ученицы.

Директор завизжал:

— Т-ты даже Силы самообороны сюда притащила?!

— Да не я их вызывала!

— Сделай с этим что-нибудь! Убери его, пока репортёры не нагрянули!

— Без вас разберусь!

Юкари вытащила с пояса рацию и нажала тангенту.

— Это космический корабль SSA «Рамбутан». Вызываю вертолёт Морских сил самообороны над академией Неллис.

— «Рамбутан», говорит вертолёт-тральщик 3-й флотилии тральщиков Морских сил самообороны, позывной «Отори». Прибыли для проведения спасательной операции по запросу Космической ассоциации Соломоновых островов.

— О, спасибо вам за работу.

— Не за что. Мы готовы начать операцию по эвакуации. Спустить к вам пару человек?

— Не нужно, я сама справлюсь. Сначала поднимите на лебёдке одного человека, потом я зацеплю корабль, и вы поднимете ещё одного.

— Вас понял.

— Мне понадобится минут десять на подготовку, сможете повисеть?

— Так точно, без проблем.

— И куда вы повезёте корабль?

— Приказано доставить в Институт космических исследований и астронавтики в Сагамихаре.

— То есть прямо к заказчикам эксперимента. Поняла.

Оставив директора на грани апоплексического удара, Юкари вышла из кабинета.

Вернувшись в лаборантскую, она застала Аканэ, которая, прислонившись лицом к аквариуму, постукивала пальцем по стеклу.

Увидев Юкари, Аканэ радостно улыбнулась:

— Смотрите, они все так оживились...

— Аканэ, эту штуку сейчас вертолётом отправят в Институт космических исследований и астронавтики. Сможешь перевести её на питание от батареек или аккумуляторов, чтобы она стала переносной?

— Э... думаю, да, но...

— Пожалуйста, сделай это прямо сейчас!

— Х-хорошо!

Аканэ порылась на полках, достала батарейки и блок для них, и перевела систему на постоянный ток.

— А во что всё это положить? Картонная коробка подойдёт?

— Да, любая.

Аканэ закрепила аквариум и оборудование внутри коробки скотчем.

— Вот так пойдёт?

— Хм-м... как-то хлипко выглядит.

— Наверное...

Сможет ли она сама всё починить, если эта конструкция развалится в пути?

Лететь недалеко, но малейшая заминка — и всё пропало.

Юкари посмотрела на Аканэ.

— Аканэ, полетишь со мной?

— ЧТО?! — Аканэ широко распахнула глаза.

— Полетишь на вертолёте и присмотришь за рыбками. На всякий случай.

— Н-но...

— Ну пожалуйста!

— Я бы с радостью... но у меня же уроки... — Аканэ опустила голову.

— ДА ПЛЕВАТЬ НА ЭТУ ШКОЛУ!!

Крикнув это, Юкари сама опешила от своих слов.

Прямо как настоящая хулиганка.

Она смягчила тон:

— Ну, в смысле... учёба — это, конечно, важно. Но эти рыбки... Учёный, который всё это придумал, пятнадцать лет шёл к этому эксперименту.

— Пятнадцать лет?!

— Да. Организовать эксперимент в космосе — это адский труд. И если они погибнут в самом конце, я потом спать спокойно не смогу.

— Вот как...

Аканэ сжала кулаки так, что костяшки побелели.

Затем резко вскинула голову.

— Я лечу!

— Вот это по-нашему!

Во внутреннем дворе бушевал ураганный ветер от винтов.

Мацури как раз заталкивала скомканный парашют в носовой отсек корабля.

Юкари подошла к краю пруда, посмотрела вверх на вертолёт и прокричала в рацию:

— У нас плюс один человек! Сначала поднимите девочку, которая стоит за мной! Она гражданская, так что поосторожнее с ней!

— Вас понял. Спускаем спасательный строп.

Вертолёт снизился так, что едва не цеплял крышу. Боковая дверь открылась, и вниз поползло что-то похожее на широкий ремень. Коснувшись концом стропа воды, чтобы снять статическое электричество, вертолёт немного подался вперёд. Поднятый ветром песок больно сёк по щекам.

Юкари поймала строп и поманила Аканэ.

Та подошла, прижимая одной рукой коробку, а другой отчаянно придерживая юбку.

Юкари пропустила строп Аканэ под мышки и зацепила V-образное кольцо за карабин. Затем велела ей обхватить коробку обеими руками.

— Просто виси, остальное сделают спасатели. Поняла?

Аканэ с испуганным лицом закивала.

Юкари показала экипажу вертолёта большой палец вверх.

Аканэ плавно взмыла в воздух, и вскоре силовцы втянули её в кабину.

Следом за ней прямо с крыши орбитального аппарата подняли Мацури.

Юкари вброд пересекла покрытый белыми барашками пруд и забралась на обшивку капсулы.

— Теперь поднимайте корабль! Внутри полно воды, так что он весит тонны четыре-пять!

— Плёвое дело. Выпускаем грузовой гак.

— Давай!

Вертолёт спустил гак, обычно используемый для буксировки трального оборудования, прямо под несущим винтом.

— Ещё метр... Стоп! Чуть вперёд, самый малый!

Пилот виртуозно гасил инерцию раскачивающегося гака. Юкари, сопротивляясь чудовищному давлению ветра, орала в рацию:

— Держи, держи, держи... Хорош!

Поймав тяжёлый крюк обеими руками, она продела в него карабины парашютной системы корабля.

— Строповка завершена! Теперь забирайте меня!

Спрыгнув в пруд, она поймала спустившийся строп. Пропустила за спину, зацепила крюк и подала сигнал.

Юкари мгновенно взмыла ввысь, и двое спасателей затащили её в салон.

Мацури и Аканэ уже сидели на откидных сиденьях вдоль борта. Аканэ сидела как каменная, вцепившись в свою картонную коробку. Словно маленькая девочка, обнимающая любимую игрушку.

— Аканэ, ты как? Всё уже позади.

— Д-да.

Пилот обернулся к Юкари и крикнул:

— Поднимаем?!

— Да! Из него польётся вода, так что поднимайте плавно!

— При-и-инято!

Левая рука пилота, загорелая до цвета бронзы, чуть заметно напряглась.

Рёв турбин стал ещё оглушительнее.

Юкари высунулась из двери, наблюдая за происходящим внизу.

Семь лопастей несущего винта безжалостно молотили воздух, обрушив на двор небывалую песчаную бурю. Теплица клуба садоводов рухнула, тюльпаны на клумбах прибило к земле, а старая метеорологическая будка развалилась на куски.

Тросы натянулись как струна, и в бурлящем пруду капсула сдвинулась с места.

— Космический корабль идёт с креном! Это нормально?! — доложил спасатель у лебёдки.

— Всё в порядке! Конструкция позволяет!

Спасатель передал что-то пилоту по интеркому.

Вертолёт начал набор высоты.

Вода, выливающаяся из капсулы, разлеталась белым туманом.

Окна и крыша школы были усеяны машущими руками ученицами.

Юкари слегка помахала им в ответ.

«Прощай, академия Неллис. Я сюда больше не вернусь».

Спасатель закрыл боковую дверь.

В салоне наконец-то стало достаточно тихо, чтобы можно было разговаривать, не надрывая связки.

Когда вертолёт перешёл в горизонтальный полёт, Юкари подошла к кабине пилотов, чтобы поздороваться.

— Блестящая работа. Я командир этого корабля, Морита Юкари.

— 35-й дивизион тральщиков[✱]Все CH-53E/S-80-M-1 в МССЯ находились в 111-й минно-тральной эскадрилье, можно предположить, что тут речь идёт о тактическом подчинении. Двухуровневая организация минно-тральных сил (с флотилиями, включающими дивизионы) просуществовала до реформы 2000 года, когда прошло укрупнение., старший лейтенант Кимура! — бодро отрапортовал пилот средних лет, повернув к ней обветренное лицо. — Вот уж не ожидал! Видел вас по телевизору, но чтобы вы приземлились прямо к нам...

— Я сама в шоке. И уж точно не ожидала, что за нами пришлют Силы самообороны.

— Нам передали вызов от Береговой охраны. Космические корабли мы ещё не спасали, поэтому решили послать самую мощную машину... О! Старшина Кувабара!

— Я! — откликнулся спасатель позади.

— Иди сюда, сфотографируй нас!

— Есть!

— Я повернусь вот так, а вы встаньте рядом!

— Есть!

— Девушки, вы тоже подходите! — позвал другой спасатель Мацури и Аканэ.

— Агась! Фоткаться-фоткаться! Аканэ, пошли!

— А? И-и мне тоже?!

— Конечно-конечно! На память!

С широкой улыбкой Мацури отстегнула ремни Аканэ.

Осторожно поставив коробку на пол, Аканэ подошла к ним.

— Лейтенант, разрешите и мне в кадр!

— И мне!

Остальные члены экипажа тоже сгрудились вокруг них.

— А можно мне потом отдельно с Юкари-сан?

— А мне с Мацури-тян!

— А-а мне... можно с девушкой в форме академии Неллис...

Пока они фотографировались во всех возможных комбинациях, вертолёт долетел до Сагамихары. Рядом уже пристроился отставший вертолёт полиции префектуры Канагава.

— Э-э... Вы предупредили Институт космических исследований и астронавтики?

— Должны были.

— ...Так, вон та прямая линия — это ветка Йокогама, значит... это оно?

— Похоже на то.

Внизу показалась территория с несколькими прямоугольными зданиями. В центре зеленел газон, а рядом стояла длинная ракета-экспонат.

Когда вертолёт завис над газоном, из здания выбежал сотрудник Института и начал подавать сигналы руками.

Машина стала плавно снижаться.

Тень вертолёта на траве росла, пока не слилась с оригиналом.

Опустив капсулу на землю так, что она завалилась на бок, пилот аккуратно положил трос и посадил вертолёт рядом. Двери открылись, и спасатели выпрыгнули наружу, чтобы оцепить территорию.

— Ну, пошли, — позвала Юкари Аканэ.

Со страхом косясь на вращающиеся над головой винты, Аканэ позволила астронавткам увести себя в сторону. Один из спасателей уже отцеплял крюк от капсулы.

Со стороны главного корпуса, размахивая галстуком, к ним со всех ног мчался мужчина лет пятидесяти.

«А, это Миямото-сан», — узнала его Юкари.

Профессор Миямото, руководитель эксперимента с золотыми рыбками — а если официально, «эксперимента по адаптации вестибулярного аппарата».

В прошлом месяце, когда он приезжал на космодром Соломоновых островов для симуляций, он тоже всё время носился туда-сюда. Коротконогий, полноватый дядечка с кустистыми бровями, который почему-то вызывал только симпатию.

Утирая пот платком, профессор подбежал к ним:

— Ой, здравствуйте! Добро пожаловать! С ума сойти можно...

Его голос заглушил рёв взлетающего вертолёта.

Юкари обернулась и поклонилась улетающей машине.

Вертолёт быстро превратился в точку, и вокруг снова воцарилась тишина.

Юкари повернулась к профессору:

— Извините, что так внезапно. Мы только что приземлились в Йокогаме.

— Да слышал я, слышал! Кто ж знал, что вы сразу сюда... И как они?! Живы?!

— Вот они. — Юкари указала на картонную коробку Аканэ.

Аканэ протянула коробку, и подслеповатый профессор Миямото буквально засунул в неё голову.

— О-о! Живы! Бодренькие! Живы, живы!

Он резко вынырнул из коробки.

— Здравствуйте! То есть, спасибо! Огромное вам спасибо!

Он по очереди хватал их за руки и отчаянно тряс. Выражение «плакать от счастья», наверное, описывало именно это состояние. Юкари тоже невольно заулыбалась.

— Это всё она. Собрала из того, что под руку подвернулось.

— Вот как?! Спасибо тебе! Огромное, человеческое спасибо!

Подхватив коробку левой рукой, Миямото схватил руку Аканэ и принялся неистово её трясти.

— Д-да не за что... Я там намотала как попало...

— Что ты, что ты! Всё просто отлично! Пойдёмте скорее в лабораторию!

Бормоча себе под нос «Слава богу, живы, живы!», профессор бодрым шагом направился к зданию.

— ...

Ошеломлённая Аканэ смотрела ему вслед.

— Ну вот, видишь, как он рад, — сказала Юкари.

— Угу...

— Вон как шагает. Того гляди, вприпрыжку поскачет.

— ...И правда.

Аканэ впервые робко хихикнула.

Издалека донёсся голос профессора:

— Эй! Идите сюда! Расскажите, как всё прошло!

АКТ 6

Экраны в центре управления погасли, работал лишь таймер в углу.

ETA: 1 day 2 hour 17 min 5 sec — время, прошедшее с момента старта.

За центральным пультом в заднем ряду главный диспетчер Кадзуя Киносита говорил по телефону:

— ...Вот как... Значит, рыбки живы? ...Отлично. Вы хорошо поработали... Этим займётся четвёртый отдел OECF. Какие планы на сегодня? ...Понятно. Смотрите, не слишком там гуляйте... Договорились, отдыхайте.

Самый проницательный человек на космодроме спокойно положил трубку.

— Минуточку внимания. Экипаж прибыл в Институт космических исследований и астронавтики. На этом работа по контролю за данной миссией объявляется закрытой. В этот раз тоже не обошлось без нервотрёпки, но все отлично справились.

Сотрудники за пультами дружно потянулись и с шумом принялись собирать документы.

Сделав запись в бортовом журнале, Киносита вошёл в гостевую комнату и доложил Насуде:

— Орбитальный аппарат и экипаж благополучно прибыли в Институт космических исследований и астронавтики. Корабль получил незначительные повреждения, рыбки целы. Девушки сообщают, что после отчёта профессору Миямото они планируют переночевать в родительском доме Юкари.

— Вот как. Отлично... Значит, миссию можно считать успешной.

— По минимальной планке, но да.

— Успех есть успех. Победителей не судят.

Насуда повернулся к директору Холдену и заговорил по-английски:

— Наша миссия увенчалась полным успехом. Второй испытательный полёт двухместного корабля, прямая телетрансляция во время выхода в открытый космос, медицинский эксперимент с золотыми рыбками — все поставленные цели достигнуты.

— Полным? — директор НАСА изогнул бровь. — Поломка экспериментального оборудования, нештатный сход с орбиты, потеря связи, аварийная посадка. У вас это не считается неполадками?

— Признаю, у нас было несколько незапланированных событий, — невозмутимо ответил Насуда. — Однако экипаж и рыбки благополучно вернулись на Землю. Гибкость мышления и оперативность действий как на орбите, так и на Земле — вот что привело миссию к успеху.

— А по-моему, вам просто дьявольски повезло, — заметил Холден. — В ходе этого визита я увидел много интересного. Работа SSA действительно впечатляет. В конце концов, вам удалось создать третье в мире — после США и России — агентство, осуществляющее пилотируемые космические полёты, пусть и в небольших масштабах.

— Именно так.

— Но скажу прямо. Мой вердикт: ваше участие в строительстве Международной космической станции на данный момент преждевременно.

— Но, директор...

Холден жестом остановил готового возмутиться Насуду. И добавил с типично американской прямолинейностью:

— Не поймите меня неправильно. Я не пытаюсь вставлять вам палки в колёса. Наш флот шаттлов перегружен. Если честно, нам бы не помешала любая помощь. И я прекрасно понимаю, что вы являетесь монополистами в технологиях облегающих скафандров и гибридных двигателей.

Холден встал.

— Но плоды ещё не созрели. Подождём, пока они нальются соком. Вот что я имею в виду.

АКТ 7

Лаборатория Миямото представляла собой торжество хаоса.

Вдоль стен плотными рядами стояли столы, компьютеры, книжные шкафы и стеллажи, а в центре громоздился рабочий стол размером с легковой автомобиль. За исключением узких проходов вокруг стола, любая плоская поверхность была завалена горами невесть чего.

Профессор Миямото расчистил место на столе и поставил картонную коробку.

Бормоча себе под нос «Угу-угу, понятно», он извлёк автономный биологический блок.

Рядом стоял сложный аппарат с торчащими трубками — судя по всему, прототип экспериментальной установки.

— Так и есть, QD забились... Это экскременты? Да, точно они.

Открыв верхнюю крышку, он принялся чистить разъёмы с помощью кисточки и пипетки. Закончив, он вставил автономный биологический блок в установку и включил питание. Вода начала циркулировать.

— Отлично, теперь всё в порядке. В космосе так просто не почистишь.

— Ага, там бы всё покрылось летающими водяными шариками, — кивнула Юкари.

— Это точно. Эх, дико извиняюсь, что вам пришлось возиться с этим перед самым возвращением.

— Ну, скорее не перед возвращением, а прямо посреди процесса. Если бы мы могли разделить обязанности: один управляет, другой следит за экспериментом...

— В таком тесном аппарате это вряд ли возможно.

— Хотя у нас есть планы сделать корабль трёхместным...

— Вот как?

Профессор придвинул стулья к своему столу и усадил всех троих.

— Но должен сказать... — Миямото внимательно посмотрел на картонную коробку и обратился к Аканэ. — Это просто блестящая работа. Ты гений аварийного ремонта, правда?

— Нет, что вы... — Аканэ снова покраснела.

— У нас ушло пятнадцать лет, чтобы довести установку до нынешнего уровня. Готовых систем для содержания животных в космосе не было, пришлось бегать и расспрашивать всех подряд. Кислородный редуктор, например, я одолжил на медицинском факультете, от аппарата искусственного лёгкого.

— Ого...

— А уж сколько мы с фильтрами мучились! Гадали, что будет, если они на орбите икру отложат. Экспериментировали, чем лучше слизь собирать — оказалось, вата для футонов отлично подходит. А для поглощения аммиака тестировали цеолит.

— Угу.

— Но если бы мне сказали собрать систему жизнеобеспечения на месте из того, что есть, я бы сдался. Ты увлекаешься разведением живности?

— В биологическом кружке занимаюсь аквариумами и террариумами. Но я просто ухаживаю за ними и наблюдаю.

— И этого вполне достаточно! Узнала что-нибудь новое? Наверняка много всего!

— Да. — Аканэ слегка улыбнулась. — Извините, а можно спросить?

— Конечно!

— Какая тема у этого эксперимента с золотыми рыбками?

— Изучение эффекта обучения при адаптации вестибулярного аппарата! — голос профессора радостно взлетел. На его лице читалось: «Как здорово, что ты спросила!»

— Мы проверяем, насколько быстрее рыбки, уже побывавшие в невесомости, адаптируются при повторном полёте. И если эффект обучения есть — пытаемся выяснить, где именно в организме рыбки хранится эта информация.

— А-а, понятно...

— Вестибулярный аппарат связан с космической болезнью (укачиванием). Знаешь, что космическая болезнь — это серьёзная проблема для космонавтов?

— Да. Первые несколько дней они чувствуют себя как при морской болезни.

— Верно. А в космосе и без того полно опасностей: радиация, потеря кальция, перераспределение жидкостей. Но рано или поздно человечеству придётся выйти в космос. Согласна?

— Да...

— Какой смысл сидеть на Земле и воевать из-за религии, идеологии или клочка земли? Стало тесно на Земле — собирай вещи и переезжай в космос! Для начала — на орбитальные станции. Потом — на Луну, на Марс. Некоторые учёные даже предлагают жить на кометах. И для этого мы шаг за шагом преодолеваем все барьеры. Этот эксперимент даст нам ключ к одной из проблем. Согласна?!

— Да, абсолютно!

— Если бы этот эксперимент провалился, следующий мы бы не смогли провести. Я во что бы то ни стало хотел вернуть рыбок живыми. Когда мне сказали, что перед самым сходом с орбиты возникли неполадки, я подумал: всё, конец. Но благодаря тебе они спасены. Ещё раз огромное спасибо!

Миямото одобрительно похлопал Аканэ по плечу.

— Такая способность к импровизации... Космонавты и правда слеплены из другого теста!

— Э...? — Аканэ на секунду растерялась. — Нет, я не... в смысле, я не из них...

— Она просто мимо проходила. Обычная школьница с места посадки, — пришла на помощь Юкари.

— А-а-а! Вот оно что! А я-то решил, что вас SSA прислала!

— Ну, в общем, мы приземлились прямо во двор Женской академии Неллис, и там...

Когда Юкари всё объяснила, Миямото почесал затылок.

— Понятно. Ну, она такие чудеса вытворяет, да и по возрасту-росту вы похожи, вот я и подумал...

На то, что девочка была в школьной форме, профессор внимания не обратил.

— Ничего не могу с собой поделать. В последнее время мне кажется, что все миниатюрные девочки — космонавты.

Миниатюрные...

Юкари снова посмотрела на Аканэ.

Такого же роста, как она, может, даже чуть изящнее.

Рост и вес идеально подходят.

Эх, вот бы с нами тогда был кто-то вроде неё.

Мы с Мацури занимались бы пилотированием, а третий член экипажа следил бы за экспериментами. И всё прошло бы гладко.

Юкари спросила:

— Аканэ, не хочешь у нас поработать?

— Э...?

— Астронавтом в SSA.

Растерянное лицо Аканэ вдруг залилось краской:

— Ч-что вы, какие шутки!

— Я не шучу.

— Агась, отличная идея! Если Аканэ будет с нами, нам ничего не страшно! — поддержала Мацури.

— Мы не объявляли открытый набор, но нам катастрофически не хватает людей. Это твой шанс. Я серьёзно.

— Н-но я... какой из меня астронавт... я даже физически не очень...

— Физику можно подтянуть тренировками, это ерунда.

— Но...

— Я бы на твоём месте обеими руками ухватился, — заметил Миямото. — Неужели у вас нет добровольцев? Вы же такие популярные.

— Ну, они как бы есть, но... — вздохнула Юкари.

Хотя SSA не проводила публичного набора, каждый месяц на космодроме Соломоновых островов объявлялись один-два добровольца.

Но космодром находился на краю света, на крошечном островке в Соломоновом архипелаге, где не было абсолютно никаких развлечений. Кандидаты, вдохновлённые образами Юкари и Мацури, теряли всякий энтузиазм, едва ступив на берег острова.

Были и те, кто искренне рвался в космос, но они не подходили по габаритам. Рост ниже 155 см и вес до 38 кг были негласными, но абсолютно непреодолимыми требованиями.

К тому же, хотя это и не было строгим правилом, настоятельно рекомендовалось, чтобы кандидаты были девушками. В корабле нет туалета. Справлять нужду, когда рядом сидит парень — это уже слишком.

Поэтому действительно перспективные кадры предпочитали не SSA, а Национальное агентство по освоению космоса. Там можно было полетать на проверенных американских шаттлах и получить шанс поработать на строящейся Международной космической станции.

На самом деле шаттлы были не так уж и безопасны, а ракеты SSA — не такими опасными, как казались. Но, как и в случае с полицией или Силами самообороны, смотреть по телевизору на подвиги Юкари и Мацури — это одно, а рисковать собственной шкурой — совсем другое.

— ...Думаю, любой здоровый человек подходящего телосложения справился бы, но... всё время что-то не сходится. А вот Аканэ подошла бы идеально.

— Хм-м...

Миямото ещё раз посмотрел на Аканэ.

— Аканэ-тян, говоришь? Ты, наверное, больше исследователь, чем пилот. Любишь биологию?

— А, да, с младших классов!

Обрадованная тем, что нашла благодарного слушателя, Аканэ вдруг стала очень разговорчивой.

— В третьем классе на летних каникулах нам задали наблюдать за вьюнками[✱]Ипомея.. Мне стало интересно, в какую сторону закручиваются их усики. Оказалось, бывают и правые, и левые. Но чтобы убедиться, мне не хватило тех, что росли у нас. Поэтому я обошла все вьюнки в нашем районе, потом пошла в соседний, и в итоге проверила сто растений! Я посчитала среднее значение, и получилось, что 53 процента закручиваются вправо!

Миямото громко рассмеялся:

— То есть статистически значимой разницы не было!

— Я тогда не знала про статистические тесты, поэтому сделала вывод, что правых больше. Но учитель так похвалил меня за старания, что я аж летала от счастья. А в первом классе средней школы я устроила что-то вроде космического эксперимента!

— Ого?

— Я подумала: раз уж невесомость я создать не могу, то могу создать повышенную гравитацию! Я переделала старый проигрыватель грампластинок в центрифугу. Закрепила на краю диска луковицу тюльпана и выращивала её при двойной силе тяжести!

— О, потрясающая смекалка! В Америке таким же способом выращивали цыплят, а в Германии наблюдали за медузами в космосе. Но это же заняло кучу времени, да?

— Да! Я поставила его на балкон, и он крутился день и ночь... Мама ругалась, говорила, что он сейчас загорится, и велела выключить. Тогда я сказала, что буду следить за ним, и просидела рядом три дня, пока она не сдалась. В итоге на восьмой день проигрыватель всё-таки сломался, и чётких результатов я не получила. Но учитель естествознания похвалил меня и сказал, что если я хочу стать учёным, мне нужно учить не только биологию, но и английский с математикой, а также осваивать навыки сдачи экзаменов. Я попробовала, и мне вдруг понравилось учиться!

— ...Учиться может нравиться? — встряла Юкари. — Я думала, любовь или нелюбовь к учёбе — это то, с чем рождаются.

— Нет-нет, мне правда понравилось! Учёба — это как инструменты для размышлений. Чем больше учишься, тем больше понимаешь. В геометрии проведёшь одну вспомогательную линию — и решение вдруг открывается как на ладони. Найти красивое доказательство — это такой кайф! В английском интересно выражать сложные мысли простыми словами. В обществознании начинаешь понимать газеты. И по всем предметам результаты тестов чётко показывают твой уровень, это так мотивирует! А ещё...

Тут Аканэ опомнилась.

— Ой... что это я несу.

Она залилась краской и закрыла лицо руками.

— Что ты, это очень интересно! Если у нас растут такие таланты, у японской науки большое будущее. Уже решила, куда будешь поступать?

— Хочу в Токийский университет, на молекулярную биологию к профессору Нитанай.

— А, к Нитанай-сану. Отличное место. За молекулярной биологией будущее.

Лицо Аканэ засияло:

— Жизнь — это загадка, но мне не хочется просто списывать всё на «мистику». Я решила, что если копать в самую суть, нужно начинать именно с молекулярной биологии!

— Согласен. Я сам пришёл в эту область из этологии, но твой подход тоже абсолютно верный.

— Правда?!

— Ха-а-а...

Слушая их оживлённую беседу, Юкари вздохнула.

«Отличники — это совсем другая порода. Она уже даже с карьерой определилась».

— Но я же уже во втором классе старшей школы!

— Понятно...

Юкари почесала затылок.

Они одногодки, но Юкари понятия не имела, каково это — быть второгодкой старшей школы.

Интересно, если бы она осталась в школе и перешла во второй класс, смогла бы она так же чётко определиться со своим будущим?

«Ой, вряд ли».

— Но ведь можно сдать квалификационный экзамен, а учиться никогда не поздно, — сказала Юкари. Хоть она и предложила это в шутку, сейчас ей захотелось настоять на своём.

— Не помню, чьи это слова, но говорят, что по-настоящему познавать вещи можно только в космосе.

— Наверное... так оно и есть...

Взгляд Аканэ на секунду устремился куда-то вдаль.

«Этот взгляд», — подумала Юкари.

Взгляд человека, смотрящего в космос, полного грёз и восхищения.

С тех пор как она стала астронавтом, она видела этот взгляд бессчётное количество раз.

Юкари уже совершила четыре космических полёта. К невесомости она привыкла, напряжение при старте и посадке стало рутиной, а отбиваться от журналистов она научилась играючи.

Но вид из космоса...

Это единственное, что никогда не надоест.

Тот вид, который невозможно передать ни словами, ни фотографиями.

В каждом интервью её спрашивали об этом, но она отвечала лишь шаблонными фразами.

Если хочешь по-настоящему понять — просто полети со мной. Иначе никак.

Как же ответить этой девочке? Почему-то ей не хотелось отделываться дежурными фразами.

— Наверное, пока не полетишь — не поймёшь, — сказала Аканэ.

Юкари, застигнутая врасплох, удивлённо посмотрела на неё.

Чистые, как вода, глаза Аканэ смотрели прямо на неё.

Она сказала это просто так? Или...

— Полетишь... со мной? — вырвалось у Юкари.

Аканэ замешкалась. Затем, слегка опустив глаза, ответила:

— Нет... Кажется, мне больше подходит учиться за партой.

— Понятно...

Юкари тихонько вздохнула. Значит, показалось.

— Прости, ляпнула глупость.

— Нет.

Если подумать, это прозвучало абсурдно: «Эй, ты, не хочешь стать астронавтом?».

Но когда Юкари так легко сдалась, Аканэ показалась немного расстроенной.

— А, слушай, если передумаешь — звони в любое время. Звонишь на Соломоновы острова и говоришь оператору: «Соедините с SSA».

— Хорошо.

— Так, ну а теперь — дебрифинг. Рассказывайте всё с самого старта, — скомандовал Миямото.

— А, точно. Эм...

После полёта астронавты сразу же проходят подробный опрос. Пока воспоминания свежи, они должны до мельчайших деталей рассказать обо всём, что происходило в космосе, чтобы пополнить базу знаний. Это и называется дебрифингом.

Юкари заглянула в свои записи:

— Так, первое: ETA 01:30. Тут написано, что они всё время крутили петли и вращались[✱]В совокупности это называется спиралевидное плавание. Именно такое поведение рыбок наблюдала Тиаки Мукай в ходе полёта в 1994 году..

— Агась, они там как заведённые крутились! — подтвердила Мацури.

— Угу, даже жалко их было. Я всё думала, не устали ли они.

— В тот момент уровень кислорода немного упал, и я заволновался. Рыбки были слишком активны, — сказал профессор, сверяясь с графиками телеметрии. — А внутри аквариума ничего необычного не заметили?

— Агась, там пара чешуек плавала, блестели так красиво.

— Так это была чешуя. Потрясающая наблюдательность.

— Извините... — робко подала голос Аканэ. — Мне пора...

Точно, она же с уроков сбежала.

— Ой, да-да, конечно. Извини, что задержали, — спохватился профессор.

— Нет, мне очень хотелось послушать, но... если я сейчас побегу, то успею на послеобеденные занятия...

— Заходи в гости в любое время! Я тебе тут всё покажу!

— Спасибо большое!

Профессор вскочил и протянул ей визитку.

— Давай вызову такси! За мой счёт! — он потянулся к телефону.

— Нет, я пешком дойду.

— Тут только кажется, что близко, а идти прилично. Позволь мне хотя бы это для тебя сделать!

Ожидая такси у главных ворот, Юкари обратилась к Аканэ:

— Тебе от меня не влетит? В Неллис же строго с прогулами.

— Нет, это же ради научных исследований. Думаю, они поймут.

— Ты... уверена?

— К тому же это был такой потрясающий опыт!

— Когда становишься астронавтом, каждый день такой.

— А-ха-ха...

Аканэ, не зная, что ответить, неловко рассмеялась. Юкари тоже усмехнулась.

— Навязываюсь, да?

— Нет. Я очень рада, что вы меня позвали.

Подъехало такси.

Юкари, Мацури и профессор Миямото помахали Аканэ на прощание.

АКТ 8

Дебрифинг и короткая пресс-конференция закончились только к вечеру. Девушки-астронавтки вызвали такси и покинули Институт.

— ...Слушайте, а вы случайно не те самые астронавтки, Юкари-тян и Мацури-тян? — спросил таксист.

— Ага.

— Так и есть.

— Обалдеть! Это на вас скафандры? Вы всегда в них ходите?

— Это вынужденная мера.

Когда Юкари объяснила ситуацию, таксист, поглядывая в зеркало заднего вида, то и дело поражался.

— Ну дела! Тяжело вам, астронавтам, приходится!

— Корабль тесный, сменную одежду взять некуда. Вот сейчас поедем закупаться с нуля.

— А-а, поэтому в Мотомати[✱]Микрорайон в районе Нака города Йокогама и место расположения одноимённой главной торговой улицы города.?

— Ага. Заедьте со стороны Исикава-тё и припаркуйтесь у чёрного хода магазина. А то в таком виде мы слишком сильно внимание привлекаем.

— Понял, сделаю в лучшем виде.

— Кстати, вы карты American Express принимаете?

— Без проблем!

В наборе для выживания лежала пачка десятидолларовых купюр и карта AmEx. Это не было панацеей, но предполагалось, что это поможет им выжить, куда бы они ни приземлились. Юкари же трактовала это шире и вовсю использовала казённые средства для грандиозного шопинга в месте прибытия.

Машина въехала в Иокогаму.

Мацури прилипла к стеклу, с любопытством рассматривая всё вокруг.

— Йокогама такая шумная!

Даже на светофорах она не отрывалась от окна, поэтому Юкари пришлось оттаскивать её силой.

— Не привлекай внимание, а то проблем не оберёмся.

— Агась, тут все друзья!

Мацури принялась махать рукой в окно.

Группка школьниц на тротуаре с выражением «Да ладно?!» уставилась на них, тыча пальцами.

— Я же сказала, прекрати!

Таксист завёз их в переулок за торговой улицей Мотомати.

— Ну, где-то здесь?

— Ещё один квартал. А, вот тут остановите.

Девушки вышли из машины, прошли по переулку на главную улицу и шмыгнули в бутик напротив.

Юкари была его завсегдатаем ещё со средней школы, а в старших классах заходила сюда каждый день по пути домой.

— Приве-е-ет!

— Ба-а-а, неужели это Юкари-тян!! Вот так встреча, вот так сюрприз!

Высокий владелец с тонкими усиками расплылся в улыбке, приветствуя её.

Он окинул их взглядом с ног до головы.

— Круто, белый бондаж... да, с такой дерзостью можно и по городу гулять!

— Да куда там. В общем, долгая история, мы прямо из Института космических исследований. Подбери нам полный комплект одежды, а?

— Замётано. Какой стиль предпочитаете?

— Если взять цельное платье и накинуть что-нибудь сверху — это будет слишком банально?

— Да нет, всё зависит от того, как скомбинировать.

— Ну, тогда на твой вкус.

— Оставь это мне. А с обувью что? У нас тут разве что сандалии найдутся.

— Сойдёт.

Хозяин бутика моментально собрал для Юкари полный комплект: мини-платье А-силуэта, кардиган с коротким рукавом и платиново-белые сандалии.

— А Мацури-тян в каком тоне оденем?

— Агась, Мацури хочет вон то! — она ткнула пальцем в манекен на витрине.

— Топик, открывающий пупок? Отличный выбор, с фигурой Мацури-тян это будет смотреться шикарно!

Пока он подбирал одежду для Мацури, Юкари ушла в примерочную.

Сначала нужно было снять адаптерное кольцо вокруг шеи.

Между кольцом и шеей находилась резиновая мембрана, предотвращающая попадание воздуха из шлема внутрь скафандра. Она крепилась к коже специальным клеем, отдирать который было слегка больновато.

Скафандр представлял собой единое целое, и чтобы его снять, нужно было расстегнуть герметичную молнию от горла до паха. Юкари выворачивала его наизнанку, как резиновую перчатку, поочерёдно освобождая руки и ноги.

Материал скафандра обладал поистине магическими свойствами: он поддерживал давление и термоизоляцию, но при этом пропускал пот, позволяя телу регулировать температуру естественным образом.

По сути, этот облегающий скафандр был «второй кожей, адаптированной к условиям космоса». Из-за этого под него нельзя было надеть ни трусики, ни бюстгальтер. Так что сходство с бондажом было вполне объяснимым.

Переодевшись, Юкари вышла из примерочной.

Глядя на сдутый, похожий на резиновую куклу скафандр, хозяин магазина предложил:

— Слушай, а не хочешь сдать его нам? Я бы выставил его на витрине!

— Одна штука стоит семнадцать миллионов иен[✱]Примерно 148 тысяч долларов США по курсу на момент выхода книги, примерно 300 тысяч в нынешних ценах..

— Ого, ни фига себе!

— Это же лётный образец. Говорят, для скафандра это ещё дёшево[✱]Для скафандра для ВКД это чрезвычайно дёшево, их цена измеряется миллионами долларов и более. Для спасательного скафандра — вполне на уровне «Сокола» и ACES.. Но это строжайшая тайна, так что продать не могу. Нам вообще запретили снимать их где-либо, кроме космодрома.

— Понятно... — Хозяин явно расстроился, но тут же нашёлся: — Слушай, а можно я буду рекламировать свой бутик как «Магазин, куда заходят астронавты»? И вашу фотку повешу!

— А-ха-ха. Да пожалуйста. — снисходительно согласилась Юкари. — Тебе ещё и автограф оставить?

— Давай, давай! Буду очень рад!

Вскоре из примерочной вышла Мацури.

— Агась, ну как?

На ней была рубашка без рукавов поверх бюстгальтера и микро-шорты с заниженной талией.

— ...Не то что пупок видно, это уже почти купальник. Но на тебе смотрится абсолютно органично.

— Для Мацури-тян в самый раз! ...Не хватает только одной детали.

Хозяин выбрал солнцезащитные очки и водрузил их Мацури на макушку.

— Идеально. Ну что, фотографируемся!

Он принёс фотоаппарат, поставил переодетых девушек в углу и начал увлечённо щёлкать затвором.

Расплатившись картой и оставив громоздкие скафандры в магазине до востребования, они вышли на улицу.

— О...

— Агась?

Увидев вывеску салона красоты на другой стороне улицы, Юкари вдруг почувствовала, как у неё зачесалась голова.

— Мацури, пошли туда.

— Бьюти-салон? А что там делают?

— Моют голову и делают лёгкий макияж.

— О, звучит весело!

Они вошли в салон.

— Мне просто помыть голову, подровнять кончики и нанести тональный крем.

— Слушаюсь!

Вот оно! Это чёткое, профессиональное обслуживание, которому можно доверять! То, чего так не хватало на южных островах.

Юкари словно вдохнула живительной энергии японских магазинов.

— Агась, а это что? — спросила Мацури, вертя головой даже во время стрижки.

— Это нейл-арт. Украшение ногтей. Можно просто наклеить наклейки, а можно стразы, имитирующие драгоценные камни.

— Вау! Это круто!

Во время ритуалов в её племени было принято раскрашивать тело пигментами из красной глины, смешанными со свиным жиром. Видимо, нейл-арт пришёлся Мацури по душе.

— Макита-кун, займись ногтями этой клиентки.

— Слушаюсь.

Подошёл специалист и показал каталог. Мацури выбрала ярко-красный лак и стразы цвета топаза.

— Эге-гей, Юкари, давай тоже! Это так красиво!

— Ну-у...

Если пойти на поводу у Мацури, она украсит её как новогоднюю ёлку.

— Пожалуй, мне только лак. И... раз уж я в сандалиях, педикюр тоже сделайте.

Когда её привели в порядок от макушки до кончиков пальцев на ногах, Юкари почувствовала, что заново родилась. Выйдя из салона, она остановилась на тротуаре и полной грудью вдохнула воздух Мотомати.

Запахи итальянской кухни, духов и выхлопных газов. Совсем не дурно.

— Ну-с, пойдём тратить деньги!

Юкари зашла в музыкальный магазин.

— Так, что там нового у ZIMA[✱]Как говорилось ранее, это отсылка к поп-группе ZARD.... О, у них альбом вышел! Беру. Кстати, Сацуки-сан говорила, что любит Хироси Ицуки[✱]Хироси Ицуки, знаменитый японский певец, легенда жанра энка 1970-х и 1980-х. Иллюстрирует разницу музыкальных вкусов между поколениями, примерными аналогами для российских реалий были бы Кобзон и Лещенко.. Возьму ей диск в подарок. Мацури, ты себе что-нибудь выберешь?

— Агась, а что тут есть весёленького?

— Ну, тебе, наверное, подойдёт самба[✱]Стереотипы, раз Соломоновы острова южнее Японии, там тепло и люди со смуглой кожей — очень подойдут зажигательные ритмы Бразилии.. Вон на той полке.

— Ого, как их много!

Мацури сгребла штук десять дисков с самбой.

Затем они зашли в книжный.

Юкари выбрала пять книг в разделе «Международные отношения», а также прихватила CD-версии «Словаря современных терминов»[✱]Реально выпускающийся в Японии с 1948 года альманах. CD в качестве носителя вместо толстой книги — деталь эпохи. и «Тиэдзо»[✱]Прямой конкурент предыдущего издания, альманах от газеты «Асахи Симбун», издавался с 1989 года..

— Надо бы ещё почитать книги Такаси Татибаны про космос[✱]Такаси Татибана — легендарный японский журналист, критик и писатель-документалист. В 1983 году он выпустил книгу «Возвращение из космоса» с внушительными, философскими интервью с американскими астронавтами, после чего стал восприниматься как главный космический журналист Японии.. Скоро журналисты нагрянут, надо быть в теме. Точно, манга! О, седьмой том «Аои и Рёити»[✱]Название вымышленное, но показывает, что Юкари читает сёдзё. вышел. Беру...

Взглянув на Мацури, она увидела, что та выбрала несколько зарубежных журналов.

— WORD FISHING? Ты рыбачить собралась[✱]Шутка про разные уровни владения английским. Мацури, свободно на нём говорящая, берёт иностранный журнал с кроссвордами и сканвордами. Юкари же знает его не так хорошо и воспринимает слово fishing буквально как «рыбалка», отсюда вопрос.?

— Мне понравилась эта рыба. — Мацури ткнула пальцем в чавычу на обложке. — У неё очень хорошее лицо.

— ...Ну ладно, тебе виднее.

Юкари не стала углубляться в расспросы. Пытаться понять логику Мацури — только мозг себе ломать.

Затем они зашли в итальянский ресторанчик.

Юкари заказала тончайшую, как бумага, пиццу и, зная, что это уже не модно, завершила трапезу тирамису. Вкус любимой уличной еды вызвал у неё приступ ностальгии.

Мацури залила спагетти морем майонеза, кетчупа и табаско и уплетала их за обе щеки. В томатный сок она тоже щедро добавила табаско и пила залпом. Похоже, Мацури непреодолимо тянуло к красным и жёлтым продуктам.

Насытившись, Юкари сказала:

— Ну-с. Уже семь часов, пора сворачивать наши навыки выживания в дикой природе.

— Было бы здорово, если бы выживать всегда было так весело!

— И не говори.

Загрузив гору покупок и скафандры в такси, они поехали в тихий жилой район Ногэяма.

Дом, который Юкари не видела десять месяцев, ничуть не изменился.

Во дворе был только газон — никаких клумб, требующих ухода, и никаких домашних животных. Трёхэтажный железобетонный дом был построен на деньги матери, успешного архитектурного дизайнера.

По идее, здесь жила только её мать, но окна были тёмными.

Входная дверь заперта, интерком молчит.

— Опять в командировке, как обычно.

Замок был электронным, поэтому Юкари просто ввела код и вошла.

Из-за маминых причуд вся техника в доме управлялась с центрального пульта. Юкари нажала кнопку «Возвращение домой», и по всему дому зажёгся свет и заработали кондиционеры.

Достав из холодильника бутылку имбирного эля, Юкари плюхнулась на диван в гостиной.

— Фух... В гостях хорошо, а дома лучше.

Она включила телевизор.

Шли новости.

На экране показывали знакомый пейзаж, снятый с вертолёта.

— ...В этот момент в Женской академии Неллис шёл второй урок, и внезапное появление космического корабля вызвало настоящую панику. По стечению обстоятельств, это родная школа Мориты Юкари...

— О, показывают!

На фоне внутреннего двора появился директор.

— Ну, видите ли... оставляя в стороне события прошлого... для нас главным приоритетом было обеспечение безопасности человеческих жизней, поэтому...

— Ишь ты, как директор потом заливается!

Репортёр перевёл тему на героический поступок Аканэ:

— Э-э... ну... что касается участия наших учениц... мы сейчас выясняем обстоятельства, так что...

Юкари недовольно поморщилась:

— Да гордился бы лучше! Они же спасли эксперимент, на который ушли миллионы из налогов!

— Агась, этот человек любит всё усложнять, — заметила Мацури. — А тех, кто говорит сложно, никто не понимает.

— Он и сам не понимает, что несёт...

— Что касается ущерба, нанесённого внутреннему двору... мы оцениваем его масштабы и намерены потребовать от Космической ассоциации Соломона соответствующих компенсаций...

— Ну, поделом им. Клуб садоводов, конечно, жалко, но попадание вышло зачётное!

— Агась!

— Не перестаю удивляться силе проклятий племени тарихо! — хмыкнула Юкари.

На космодроме в эффективность магии племени тарихо верили почти всерьёз. Считалось, что духи, призванные их заклинаниями, насылали на ракеты и орбитальные аппараты причудливые превратности судьбы.

И правда, полёты Юкари и Мацури всегда были полны сюрпризов. Хотя никаких сверхъестественных явлений не происходило, череда невероятных совпадений заставляла задуматься.

Даже эти люди, оперирующие передовыми научными технологиями, после серии подобных инцидентов начинали верить в существование чего-то мистического.

— Я думала, им это запретили. Деревенские всё ещё проводят эти ритуалы?

— Не-а, Юкари.

Мацури покачала головой. И совершенно спокойно заявила:

— В этот раз это было твоё проклятие, Юкари.

— А?

— Где-то в глубине души ты проклинала эту школу. Ты ненавидела её и злилась. Это и привлекло злых духов.

— ...Да ну, бред какой-то!

Но логика Мацури была железобетонной:

— Кто, кроме тебя, стал бы проклинать эту школу?

АКТ 9

Аканэ вызвали в кабинет директора.

Она совершенно не понимала, почему всё так обернулось.

Да, она прогуляла уроки. Но ведь она сделала доброе дело! Она даже надеялась, что её похвалят.

А вместо этого её допрашивали.

Одни и те же слова повторялись раз за разом.

— Морита Юкари заставила тебя силой сесть в вертолёт. Это так?

Рядом с директором стоял завуч по воспитательной работе и буравил её взглядом.

— Нет, она попросила меня, но решение я приняла сама.

Сколько раз ей ещё это повторить?

Что они хотят от неё услышать?

— Значит, она тобой манипулировала.

— Морита-сан просто сказала, что это очень важный эксперимент. Поговорив с исследователем, я убедилась, что так оно и есть. Изучение вестибулярного аппарата золотых рыбок — это шаг к пониманию того, как человек адаптируется к космической среде...

— Это не имеет значения! Она надавила на тебя, сказав, что эксперимент важен, и ты не смогла отказать. Разве не так?!

Не имеет значения?

— Почему?

Аканэ больше не могла сдерживать своё разочарование.

— Мне были так благодарны за то, что я спасла рыбок! — сказала она. — Неужели вы, учителя, так не считаете?