Глава 4. Рандеву на низкой околоземной орбите
АКТ 1
На выходе из здания их встретила целая батарея журналистских телекамер. Бесчисленные затворы и механизмы перемотки жужжали, словно цикады в разгар лета. Девушки пошли к автобусу по узкому коридору, который едва удерживали охранники и оградительные канаты.
Иветт была в жёстком скафандре. Юкари, Аканэ и Мацури облачились в свои облегающие костюмы. Они шли следом за Бельмондо, который прокладывал им путь.
Если бы это был экипаж американского «Спейс-Шаттла», на них были бы надеты оранжевые высотные костюмы, служащие лишь для успокоения нервов. Но и SSA, и «Ариан» использовали настоящие скафандры для выхода в открытый космос. Лёгкие космические костюмы, в которых можно было свободно ходить по земле — это революционный технологический прорыв, поэтому ни «Ариан», ни SSA не упускали возможности похвастаться ими перед прессой.
Юкари, как ей и велели, натянула улыбку и махала рукой. Ей хотелось сделать своё самое естественное лицо — то есть насупиться — но было бы обидно, если бы все решили, что она злится из-за того, что Аканэ забрала её место в лунной миссии.
Настроение у неё было неплохое. Не говоря уже о трёх неделях изнурительных тренировок, последние три дня их держали в карантине на территории CSG, и это ей порядком надоело. Если они сегодня взлетят, то уже послезавтра утром плюхнутся в Атлантический океан и будут спокойно ждать возвращения Аканэ. Как и во многих космических миссиях, подготовка длилась так долго, что в день запуска Юкари чувствовала лишь облегчение: «Наконец-то всё закончится».
Перед автобусом их ждали Соланж и Анн в парадной форме. Видимо, таков был протокол. Не снимая дежурной улыбки, Юкари формально пожала им руки.
— Ну, я жду вас наверху. Завтра не опаздывайте, — сказала Иветт перед тем, как сесть в автобус.
Аканэ была немного на взводе и что-то пролепетала на смеси английского и французского.
Мацури с широким размахом рук и бёдер крикнула:
— Хо-о-ой, мы погнали!
Заметив поблизости знакомого репортёра, Юкари по-японски бросила:
— Мы пошли!
Автобус помчался по перекрытой Национальной трассе №1 и въехал на стартовый комплекс ELA-3. На пусковой платформе уже возвышалась ракета «Ариан-5», окутанная белым паром испаряющегося жидкого кислорода.
Здесь были только официальные операторы «Ариан», и никаких церемоний больше не предвиделось.
Вместе с техниками они поднялись на лифте башни обслуживания на высоту шестидесяти метров.
Посадочный мостик слегка покачивался на ветру, но не настолько, чтобы помешать запуску. Выглянув в акриловое окно, Юкари увидела вдали, за белёсой дымкой горизонта, плоскую гору. Наверное, это была одна из столовых гор Гвианского нагорья[✱]Тепуи..
На люке витиеватым шрифтом было выведено «Версо» — «Водолей». Завтра стартует «Пуассон» — «Рыбы». Названия в честь водных созвездий, видимо, намекали на водные ресурсы Луны.
Они протиснулись через узкий люк корабля и легли в ложементы, похожие на носилки. Слева направо: Мацури, Иветт, Юкари, Аканэ.
— Bon voyage!
Техники снаружи помахали им и закрыли люк. Мацури заблокировала его изнутри и убедилась, что загорелась зелёная лампочка.
Они подключили кабели корабельных систем к разъёмам скафандров. Проверили внутреннюю связь. Всё в норме.
Прямо перед ними располагалась приборная панель, над ней — четыре небольших трапециевидных иллюминатора. За стеклом виднелось белёсо-голубое небо.
До старта оставалось два часа.
— Как думаете, мы взлетим?.. — тихо спросила Аканэ.
— Раз уж мы здесь, значит, взлетим. Да, Иветт?
— На моей памяти запуск отменяли после посадки экипажа всего один раз. Если топливо уже заправили, в девяти случаях из десяти мы летим.
— Слышала? Всё будет хорошо.
Но Аканэ не могла унять тревогу.
Она боялась, что мечту, которую она уже почти держала в руках, могут отобрать.
Этот запуск. Запуск первого корабля завтра. Их стыковка. Операции на низкой околоземной орбите. Внезапные вспышки на Солнце. Если хоть в чём-то возникнет проблема, полёт к Луне отменят. А пока будут готовить новую попытку, Зои или Шарлотта уже поправятся и вернутся в строй.
Они открыли чеклисты и начали проверку систем. Иветт была командиром, Юкари — вторым пилотом. На двух ЖК-дисплеях отображались те же контрольные списки, поэтому работа шла быстро. В этом корабле действительно было что-то от «Эйрбаса».
Спустя некоторое время Юкари произнесла:
— Что-то меня в сон клонит в этом кресле.
— Да тут все хоть раз засыпали.
Амортизационные кресла «Ариан» были похожи на шезлонги. Это идеальная поза для перенесения перегрузок, а в космосе, понятное дело, сидеть на чём-то нет нужды. В кораблях SSA астронавты летели сидя, но лишь потому, что там не было места вытянуться в полный рост.
Когда четыре кресла-носилки раскладывались в ряд, они образовывали подобие стены. За этой стеной находилось пространство диаметром три метра и глубиной семьдесят сантиметров, которое называлось грузовым отсеком. Там планировалось провести пару простых космических экспериментов, но в этот раз отсек был забит едой и прочими припасами.
В углу грузового отсека находился туалет — маленький вакуумный унитаз для обоих полов. При использовании вокруг задёргивалась шторка и включался вентилятор для устранения запахов. Даже такому примитивному устройству Юкари откровенно завидовала. В кораблях SSA для подобных нужд приходилось прибегать к куда более первобытным методам. Особенно унизительно было справлять большую нужду — приходилось снимать скафандр и пользоваться пакетами. Именно поэтому кораблях SSA считались территорией, «запретной для мальчиков».
Т-минус 3 минуты. До старта три минуты.
Подготовка шла без задержек. Мацури уже тихонько посапывала, и будить её не было смысла. У Аканэ работы не было, но её глаза безостановочно бегали — она не хотела упустить ни единой детали.
— Клапан сброса O2 закрыт.
— ВСУ в режиме ожидания.
Руководитель полётами отдавал команды спокойным, монотонным голосом. Чувствовался огромный опыт регулярных запусков коммерческих ракет.
— Корабль, все системы в норме.
— Давление криогенного топлива в норме. Финальное решение на запуск — GO.
— Убрать мостик доступа. Начать подачу воды на стартовый стол.
На дне стартового стола образовалась водяная завеса. Она предназначалась не для охлаждения, а для поглощения разрушительных акустических волн от двигателей, чтобы защитить саму ракету. Услышав шум воды, Мацури проснулась.
— Агась, уже скоро?
— Чуть больше минуты.
Т-минус 75 секунд. Опустить визоры шлемов.
— Переход на внутреннее питание. Проверка напряжения корабля.
— Напряжение в норме.
Т-минус 20 секунд.
— Запуск ВСУ твердотопливных ускорителей.
— ВСУ 1, 2 запущены.
Т-минус 12 секунд.
— Корабль, все системы в норме.
— Десять — девять — восемь — семь — зажигание маршевого двигателя — тяга в норме — четыре — три — два — зажигание твердотопливных ускорителей.
Корабль слегка качнулся. Ударная волна от твердотопливных ускорителей превратилась в высокий гул, который заполнил всю кабину.
Ракета плавно оторвалась от земли. «Всё-таки её габариты дают о себе знать», — подумала Юкари.
— Стартовая площадка свободна — французская лунная ракета пошла на взлёт.
— Говорит «Версо», полёт проходит нормально.
На ЖК-экранах появился график профиля полёта, по изгибающейся вверх линии медленно ползла метка ракеты.
Небо за окном сменилось на тёмно-сапфировое. При прохождении через слоистые облака обзор вспыхивал белым. Вибрация усилилась. Max Q — участок максимального скоростного напора (МСН). Но даже сейчас всё было куда тише по сравнению с ракетами SSA, которые рвали с места, как баллистические ракеты.
Т-плюс 130 секунд.
— Скоро отделение твердотопливных ускорителей, — предупредила Иветт. — Тряхнёт прилично, но не пугайтесь.
Как только перегрузка начала спадать, раздался тяжёлый глухой удар. В иллюминаторы этого не было видно, но на дисплее высветилось сообщение об отделении ускорителей.
— Отделение твердотопливных ускорителей завершено. Полёт нормальный.
— «Версо», вас понял.
Юкари попыталась посмотреть, как там Аканэ, но в шлеме поворачивалась только голова, поэтому видно было плохо.
Убедившись, что микрофон отключён от внешней связи, Юкари позвала:
Как известно (и это был секрет Полишинеля), Аканэ всегда теряла сознание при перегрузках свыше 4G.
— Аканэ, ты не спишь?
— Угу.
— Первый рубеж пройден.
— Угу.
— Раз уж мы вышли на орбиту, первый корабль они теперь так просто не отменят.
— Это точно...
Работа двигателя «Вулкан» второй ступени продолжалось. По мере выработки топлива ракета становилась легче, и перегрузка неуклонно росла. До конца работы двигателя оставалось четыре минуты.
Заметив, что Аканэ тяжело говорить, Юкари замолчала.
Т-плюс 9 минут 43 секунды. Остановка двигателя второй ступени и её отделение.
Затем последовало зажигание разгонного блока. Высокоэффективный двигатель на жидком кислороде и жидком водороде включился по графику. Ускорение составило всего около 0,1G. Отработав короткий импульс и сохранив большую часть топлива, двигатель разгонного блока отключился.
— Окей, мы в космосе, — заявила Иветт и доложила в центр управления: — «Версо» находится над Гвинейским заливом, западное побережье Африки, высота двести три километра. Полёт нормальный. Погода ясная, безветренно.
Аканэ, лежащая рядом, глубоко вздохнула.
— ...Прилетели. Поздравляю.
Похоже, она всё-таки отключалась.
Через девяносто минут, сделав один виток вокруг Земли, они выполнили коррекцию орбиты. Ещё через сорок пять минут — вторую. Корабль вышел на заданную орбиту.
Оставалось только проверить все системы и ждать завтрашнего рандеву. А завтра...
Предстоит совместная работа с этой занозой Соланж.
Юкари тайком вздохнула. Их отношения так и не наладились.
АКТ 2
— Как думаете, увидим?
— Сейчас же день, вряд ли.
— Но дыма-то будет много!
— Хорошо бы увидеть.
Проведя в космосе сутки, вся четвёрка прильнула к иллюминаторам, наблюдая за миром внизу.
Корабль «Версо» летел — если тут уместно понятие верха и низа — кверху брюхом. Иллюминаторы смотрели прямо на Землю.
Внизу виднелись Галапагосские острова, похожие на рассыпанные песчинки. Впереди раскинулся бассейн Амазонки — тускло-зелёный ковёр тропических лесов. Тут и там росли мощные кучево-дождевые облака, в глубине которых вспыхивали молнии, но с такой высоты они казались просто комочками ваты.
Всех четверых сейчас волновало одно: смогут ли они увидеть невооружённым глазом запуск первого корабля. Их собственная скорость составляла 7,6 км/с, а стартовая площадка двигалась вместе с вращением Земли со скоростью 0,5 км/с. Чтобы «Пуассон» смог догнать их и состыковаться, он должен был стартовать немного впереди них.
— Уже скоро.
Иветт посмотрела на свои G-Shock. Они пролетали над Колумбией.
— «Версо». Первый корабль стартовал по расписанию, — вышли на связь из «Юпитера-2».
— «Версо», приняли... Отлично! Всё идёт по плану!
— Как здорово!
— Ещё один шаг навстречу амбициям, — Юкари похлопала Аканэ по плечу.
Девушки снова прильнули к стёклам.
— CSG должен уже появиться в поле зрения...
— Агась, вон оно! — заявила Мацури, гордившаяся своим диким зрением. — Похоже на колючку.
— Колючку?
— Где, где?
Остальным потребовалась целая минута, чтобы разглядеть то, на что она указывала.
Далеко впереди, в густой, как молочный суп, атмосфере, по диагонали поднималась одна-единственная полоса — действительно похожая на шип.
— Это дым от твердотопливных ускорителей?
— Да, сто процентов. Он обрывается на высоте около пятидесяти километров.
Иветт доложила на Землю:
— Говорит «Версо», визуально наблюдаем след ускорителей.
— Вас поняли. Полёт первого корабля проходит в штатном режиме.
Через несколько минут стала различима слабая белая точка света от двигателя «Вулкан». Она двигалась с иной скоростью, нежели поверхность Земли, и становилась всё ярче.
— Давай свяжемся напрямую.
Иветт включила вторую систему радиосвязи.
— Но они же сейчас разгоняются, им будет тяжело ответить.
— Ничего страшного. ...«Пуассон», это «Версо». Мы видим ваше пламя. Если будете копаться, мы вас обгоним!
Через несколько секунд раздался ответ. Голос Соланж:
— «Версо», это «Пуассон». Нам достался отличный двигатель «Вулкан», даже жалко его отбрасывать.
— Но на орбиту его не тащите! Ладно, поднажмите там.
Юкари не смогла скрыть удивления:
— Она что, сейчас пошутила?
— Ну, раз в год и Соланж шутит. Если настроение хорошее.
Свет от «Вулкана», который до этого становился всё ярче, внезапно погас.
Юкари взглянула на свои Omega Speedmaster. Хронограф, который она запустила в момент старта «Пуассона», показывал девять минут и сорок три секунды.
— Точно по графику. ...А где разгонный блок?
— Всё нормально, зажигание прошло, — сказала Мацури.
Юкари, на секунду отвёдшая взгляд, так и не смогла его найти. Вскоре двигатель завершил работу.
Но через несколько минут корабль снова появился, ярко блестя в солнечных лучах.
Это была уже не точка, а объект, имеющий объём. Похоже на скомканную алюминиевую фольгу.
В вакууме сложно оценивать расстояния, но он находился где-то по диагонали внизу — километрах в двадцати.
«Пуассон» медленно поднимался, сокращая дистанцию.
Минут через десять они оказались почти на одной высоте, но расстояние между ними всё ещё было приличным.
— Ой, они поднялись выше нас, — заметила Юкари.
— Всё нормально, им нужно подняться, чтобы сократить дистанцию, — объяснила Аканэ. Чем выше орбита, тем меньше орбитальная скорость — таков закон механики. Чтобы сократить расстояние по горизонтали, нужно маневрировать по вертикали. Если хочешь отстать — поднимайся. Хочешь догнать — опускайся.
Иветт развернула корабль так, чтобы не терять цель из виду, но вскоре «Пуассон» вошёл в тень Земли и исчез.
— Ну, это же Соланж. Ошибку не допустит, в зад нам не въедет.
— Она хороший пилот?
— Иначе бы командиром не стала.
АКТ 3
Через три часа после запуска первого корабля — сделав два витка вокруг Земли — корабли начали процедуру рандеву. «Пуассон» с разгонным блоком и грузовым модулем массивной тушей завис в тридцати метрах впереди.
«Версо» же оставил свой разгонный блок, отошёл в сторону и развернулся носом к исходной точке.
Иветт, управлявшая кораблём, внимательно оценила их взаимное положение и удовлетворенно произнесла:
— Идеально. Оба висят неподвижно.
— Говорит «Юпитер-2», «Версо», начинайте подготовку к выходу в открытый космос.
— «Версо», вас поняла.
— Ну что ж, пора космическим работягам браться за дело.
Девушки закрепили в кабине всё, что могло летать, и убрали предметы, не выдерживающие вакуума, в герметичные контейнеры. Все надели шлемы и рюкзаки жизнеобеспечения.
Какое-то время корабль «Версо» будет оставаться без экипажа.
Закончив проверку скафандров, Иветт откачала воздух из кабины. Когда давление упало до нуля, она открыла люк. Корабль был развёрнут так, чтобы люк находился в тени и внутрь не попадали прямые солнечные лучи. Мацури, Юкари и Аканэ по очереди выбрались наружу и ухватились за внешние поручни. Иветт вышла последней и закрыла за собой люк.
Под ними расстилался Индийский океан. По идее, они пролетали над Мальдивами, но островов видно не было.
Юкари связала себя с Мацури страховочным тросом длиной в несколько метров и достала реактивный пистолет.
Цель — хвостовая часть разгонного блока «Пуассона». Лететь всего десять метров, но это был свободный полёт без страховки, не считая троса к Мацури.
— Пошли.
— Агась!
Они направили ноги по курсу движения, подняли пистолеты над головой и нажали на спусковые крючки. Струя газообразного азота медленно толкнула их вперёд.
Мацури начала отклоняться от курса, но трос натянулся и выровнял её траекторию.
— Юкари, так нормально?
— Да. Я сейчас закреплюсь, а ты подтянешься по тросу.
— Хо-о-ой.
Юкари дала лёгкий корректирующий импульс и ухватилась за поручень на внешней стороне разгонного блока. Мацури перебирая руками по тросу, подплыла к ней. Юкари левой рукой схватила Мацури за плечо и направила её к соседнему поручню.
— Юкари, я тоже на месте. Отцепляю страховку.
— Принято. Юкари и Мацури, мы на разгонном блоке первого корабля.
— Мы тоже почти на месте, — раздался голос Иветт. Аканэ и Иветт тоже благополучно добрались до разгонного блока «Версо». Иветт прибыла последней, но она не стала подтягиваться по страховке, а подлетела на джет-гане сама. Это было сделано для того, чтобы случайно не толкнуть разгонный блок.
— Аканэ и Иветт на разгонном блоке второго корабля.
Началась расписанная по минутам работа на НОО.
«Тренировки были теми ещё плясками с бубном, но они того стоили», — подумала Юкари.
Работа шла на удивление гладко. Они просто повторяли то, что много раз делали в процедурном симуляторе и бассейне. Подталкивая «Пуассон» реактивными пистолетами, они установили четыре соединительные штанги между ним и разгонным блоком второго корабля. Теперь можно было не бояться, что их унесёт в космос.
Выдохнув, Юкари огляделась и заметила, что пустой «Версо» отдрейфовал уже метров на сто вверх.
— «Версо» так далеко унесло, с ним всё нормально?
— Пока мы его видим — всё в порядке, — ответила Иветт. — Мы же держимся за «Пуассон», так что это рядом, к тому же кораблём управляют с Земли.
— Ну да...
Но Юкари почему-то казалось, что он просто дрейфует сам по себе.
Вверх — это назад. Назад — это вниз. Вниз — это вперёд. Вперёд — это вверх. Корабль в любом случае вернётся на прежнее место орбиты.
Но что если его позиция хоть немного сместится?
В тот момент никто из них об этом не подумал.
Иветт и Аканэ перебрались к ним по установленным штангам. Каждая заняла место у основания своей штанги.
— Все готовы? — скомандовала Юкари. — И-и, начали!
Они начали вращать рукоятки в обратном направлении, чтобы сложить штанги.
В руки отдалось тяжёлое сопротивление — четырнадцатитонный разгонный блок медленно, миллиметр за миллиметром, пополз к ним. Передача стояла на самой низкой скорости, поэтому, сколько бы они ни крутили, штанги укорачивались еле-еле.
— Прямо сцена для какой-нибудь матросской песни, — заметила Иветт. — Знаете A Long Time Ago? Это английская песня.
— Не-а, не знаю.
— Случайно не та, где "Янки на клипере"?.. — спросила Аканэ.
— Она самая. A smart Yankee packet lay out in the bay~.
— А темп не слишком быстрый?
— Может, врубим высшую передачу?
— Давай. Сэкономим время.
— Эй, не расслабляться там! — строго одёрнула их Соланж, которая сидела в кабине и не могла их видеть.
— Ну ладно, буду петь медленно, а вы подхватывайте.
Иветт запела, и остальные три голоса присоединились.
Спустя почти полчаса разгонный блок «Версо» оказался прямо перед ними. За десять сантиметров до стыковки они сделали паузу.
Юкари и Иветт подобрались к соединительным узлам обоих блоков и проверили их состояние.
Узел со стороны «Пуассона» находился на конце ферменной конструкции вокруг сопла ракеты. Если вставить выступы со стороны «Версо» в четыре отверстия с пироболтами, блоки будут намертво скреплены. Из-за определённых ассоциаций эти детали не раз становились поводом для шуток.
— И мальчик, и девочка в полном порядке, — со смешком в голосе доложила Иветт.
Все четверо вернулись на свои места и преодолели последние десять сантиметров.
Ставшие ненужными штанги отсоединили и выбросили в открытый космос. На этой высоте ещё присутствует сопротивление верхних слоёв атмосферы, поэтому через пару дней они упадут на Землю и сгорят.
Затем перешли к подключению электрики. Они вытянули со стороны «Версо» пучок кабелей, защищённый кевларовым рукавом (похожим на пожарный шланг), и вставили его в разъём на «Пуассоне». При отделении разгонного блока этот разъём также будет перерублен пиропатроном.
— Электрика подключена.
— Вас поняла. Проверяю сигналы.
Через несколько минут Соланж сообщила о проблеме.
— Нет сигнала по шине данных 4А. Проверьте соединение.
— 4А, значит. Секундочку.
Юкари вытащила коннектор с наклейкой «4A» и осмотрела контакты.
— Выглядит нормально. Сейчас вставлю ещё раз... Ну как?
— Всё равно ничего. Ты проверила контакты и на папе, и на маме?
— Ну естественно.
— Я иду к вам.
«Могла бы и поверить на слово», — раздражённо подумала Юкари.
— Все же увидят одно и то же.
— Может, я схожу? — предложила Анн.
— Анн, оставайся на месте. Я хочу посмотреть сама.
Спорить Юкари не стала — их разговор транслировался на весь мир. Со стороны носа корабля появился жёсткий скафандр Соланж. Держась за поручни, она направилась к ним.
Соланж взяла в руки разъём 4А и сделала в точности то же самое, что и Юкари.
— Анн, ну что?
— Без изменений.
— Странно...
— А он по форме точно такой же, как 4B, — заметила Мацури. — Может, наклейки перепутали?
— Исключено. Сигнал по 4B идёт нормально.
Тут вмешался «Юпитер-2»:
— Рассматриваем вероятность того, что кабели 4A и 4B перепутаны местами. Оставайтесь на местах.
— Поняла.
Минут через пять поступили инструкции от «Юпитера-2».
— 4A и 4B — это основная и резервная системы датчиков. Если они перепутаны, аномалия может отображаться лишь частично, как сейчас. Попробуйте подключить 4A и 4B наоборот, проблем быть не должно.
— ...Короче, наклейки перепутали.
— Бывает, бывает.
В сложных космических миссиях хотя бы раз, да случается какая-нибудь идиотская ошибка.
Соланж молча поменяла разъёмы местами.
— Переподключение завершено. Анн, как там?
— А-а, окей. Четвёртая система: и A, и B в норме.
Юкари заметила, как под бронёй жёсткого скафандра Соланж расслабленно выдохнула.
И в этот момент что-то заслонило солнце.
— А? Уже ночь?
Юкари посмотрела в сторону солнца и обомлела.
Соланж и Иветт тоже это заметили.
Всё их поле зрения заполнял конус корабля «Версо» массой в 3,7 тонны, который неумолимо надвигался прямо на них.
— Бегите! — закричала Соланж.
Иветт вместо того, чтобы спасаться, бросилась прямо на корпус корабля, выставив вперёд нижнюю часть тела.
Лодыжки Юкари были жёстко зафиксированы в креплениях. Освободиться быстро было невозможно.
Кто-то грубо придавил её к поверхности. На её лицевой щиток навалилось что-то розовое.
Спину сильно сдавило.
Шлем отозвался глухим ударом, и одновременно в наушниках раздался чей-то крик.
Давление тут же исчезло. Перед глазами маячили ноги чьего-то жёсткого скафандра. Повернув голову, Юкари увидела корабль, который, вращаясь, отлетал от них. Скорость была приличной.
— Вы целы?! Иветт — твоя рука! — крикнула Аканэ.
— Я в порядке, герметичность не нарушена. Мацури, проверь Соланж и Юкари.
— Агась, уже лечу!
— Я в норме! — первым делом отозвалась Юкари. Затем она отстранилась от навалившегося на неё розового скафандра. На плече красовалась эмблема Королевы.
— Эй, Соланж, ты как?
Та несколько раз кашлянула.
— Давление... в норме, провожу самодиагностику... кх!
Тело Соланж на мгновение судорожно дёрнулось.
— Тебе где-то больно?!
— Нет... всё в порядке, уже прошло.
— Точно?
Юкари внимательно осмотрела её скафандр.
— Вроде повреждений не видно.
— Я же сказала.
Соланж начала оценивать обстановку.
— Иветт, что у тебя?
— Левая рука немного болит. Скафандр не выдержал.
— Что значит «не выдержал»?
— Что вообще произошло? Я опомниться не успела, а «Версо» уже перед самым носом.
— Агась, Соланж и Иветт сработали как распорки и отбили его.
— Получается...
Они защитили её?
Зрительная память услужливо воспроизвела те мгновения. Как только Иветт прыгнула на корабль, Соланж повалила Юкари на землю. Шлем ударился о поверхность разгонного блока, и всё, что видела Юкари — это металл бака и открытый космос вдали. В этот момент сверху, словно стрела, опустилось колено скафандра Соланж. Выходит, Иветт встала в полный рост, как статуя древнего божества, а Соланж опустилась на колено, выставила руки и они вдвоём оттолкнули корабль.
Юкари сказала:
— Надо немедленно вернуться в кабину и проверить скафандры.
— Говорит «Юпитер-2», лунный модуль, что случилось? Доложите обстановку.
— Произошло столкновение с отдрейфовавшим кораблём «Версо», — коротко доложила Соланж, перебирая руками по поручням. — Непосредственный контакт был у Соланж и Иветт. Возвращаемся в корабль для осмотра снаряжения.
— Соланж, ты точно в порядке? Тебя отбуксировать?
— Я в норме. Не отвлекайся.
Мацури и Аканэ поддерживали Иветт. Они миновали разгонный блок, грузовой модуль и добрались до корабля. Анн уже ждала их с открытым люком. Юкари залезла внутрь следом за Соланж. Затем они помогли забраться Иветт.
Как только все оказались внутри, а люк был заблокирован, Анн подала воздух в кабину.
Когда давление достигло одной атмосферы, все сняли шлемы и рюкзаки, а затем принялись раздевать Иветт. Они открыли спинную часть скафандра и попытались вытащить её верхнюю половину тела.
В этот момент Иветт вскрикнула от боли.
АКТ 4
Одним из недостатков жёстких скафандров было то, что при появлении трещины весь воздух из них выходил мгновенно.
При столкновении левое предплечье скафандра Иветт смялось, но герметичность не нарушилась. Внутри твёрдого панциря скафандра «Ариан» находилась мягкая мембрана, которая, подобно бескамерной шине, сохраняла давление даже при повреждении внешнего слоя. Если бы не эта хитрость, Иветт погибла бы на месте.
Однако невероятно прочная углепластиковая броня в тот момент не выдержала нагрузки и согнулась.
Рука внутри тоже пострадала. Левое предплечье Иветт было сломано ближе к запястью.
Анн достала аптечку, вколола обезболивающее, наложила металлическую шину и зафиксировала руку эластичным бинтом.
Больше часа астронавты в тесной кабине были заняты непрерывными проверками. «Юпитер-2» выдавал одну инструкцию за другой: проверка герметичности, систем жизнеобеспечения, связи, двигательной установки, теплозащиты, навигационных систем. И, конечно, визуальный осмотр корабля «Версо», с которым они столкнулись.
«Версо» дистанционно отбуксировали на двести метров назад от «Пуассона». Судя по телеметрии, которую передавал корабль, никаких повреждений не зафиксировано.
— Мы обсуждаем дальнейший план полёта. Оставайтесь в режиме ожидания.
Услышав это, все шестеро бессильно обмякли.
Они вытерли лица губками. В невесомости волосы плавно колыхались.
В кабине повисло тяжёлое молчание. Уж лучше бы их и дальше гоняли с проверками.
Думать о причинах столкновения сейчас было не время. Пустой «Версо» должен был удерживать позицию по командам с Земли, но почему-то начал дрейфовать. И никто — ни шестеро астронавтов, ни операторы в «Юпитере-2» — не уделили этому должного внимания.
Иветт была одной из двух, кто должен был спуститься на Луну. Лунный посадочный модуль напоминал скорее мотоцикл — у него не было ни закрытой кабины, ни нормальных амортизационных кресел. Разгоняться на нём со скоростью два километра в секунду, не имея возможности использовать обе руки и ноги — чистое самоубийство. Обучение пилотированию посадочного модуля проходили только Иветт и Соланж. Управлять им в одиночку, в принципе, было возможно, но лететь так на неизведанную поверхность Луны и обратно — неоправданный риск.
Да что там посадочный модуль, со сломанной рукой трудно даже щёлкать тумблерами и тянуть рычаги, так что пилотирование самого орбитального аппарата тоже оказалось под вопросом.
Аканэ тренировалась управлять кораблём только на окололунной орбите, а Юкари и Мацури — возвращать его на Землю с НОО. Но их готовили лишь как помощников, и смогут ли они взять на себя полноценное ручное управление в нештатной ситуации — неизвестно.
Шанс состыковаться с посадочным модулем, возвращающимся с Луны, даётся только один раз. Если его упустить, у экипажа модуля не останется шансов на выживание.
Команда изначально была укомплектована впритык. Выбывание одного из ключевых членов миссии означало катастрофу.
Иветт свернулась калачиком в грузовом отсеке, закрыв лицо правой рукой.
С места Юкари была видна только её щека, но было очевидно, что она плачет.
Спустя некоторое время Иветт заговорила неестественно бодрым голосом:
— Если вколоть обезболивающее... думаю, я справлюсь.
— Иветт. Что бы мы ни решили дальше, тебе нужно возвращаться на Землю, — твёрдо сказала Соланж. — Нельзя оставлять тебя в космосе на целую неделю со сломанной рукой.
В невесомости даже здоровые кости теряют плотность. Подобных прецедентов не было, но вряд ли отсутствие гравитации пойдёт на пользу срастающемуся перелому. А если пойдёт воспаление, последствия непредсказуемы.
— Нет, я-то переживу...
— Исключено. Абсолютно исключено.
— Раз Иветт возвращается, значит, я поведу корабль, — сказала Анн. — «Версо» пережил сильный удар. Даже если приборы молчат, неизвестно, какая ошибка может вылезти в самый критический момент. Я не могу доверить его SSA.
— Мы и сами справимся. Тренировок у нас было предостаточно.
— Non, non, non. — Анн замотала головой. — «Версо» — корабль «Ариан». Наш корабль. Я не хочу сажать вас на потенциально неисправный борт. Если при входе в атмосферу что-то пойдёт не так и вы сгорите заживо, я буду вспоминать об этом каждое утро, глядя в зеркало.
Юкари не стала спорить. Она бы на её месте рассуждала так же.
«Но если и Анн с Иветт вернутся...»
Она не стала озвучивать эту мысль из деликатности.
Но если это произойдёт, из команды «Ариан» останется только Соланж.
— Э-э-э, в общем...
Юкари решила сказать то, что сейчас было важнее всего:
— Вы двое меня защитили. Спасибо, Иветт, Соланж.
— Ерунда, это долг тех, кто носит броню.
— Я защищала разгонный блок, — холодно отозвалась Соланж.
— Ну, раз так, тогда благодарность отменяется.
— Вот и славно.
Перед лицом трудностей самое важное — это моральный дух и командная работа. Юкари надеялась, что слова благодарности хоть немного разрядят обстановку, но вышло наоборот.
Словно добивая их, Соланж произнесла приговор:
— Это конец. Полёта на Луну не будет. Ведь так?
Никто не ответил.
— Мы старались, боролись из последних сил, но... наши стрелы иссякли, а мечи сломаны. Если бы нас было восьмеро, как планировалось изначально, этого бы не случилось. Вот он, наш предел. И вряд ли кому-то ещё раз придёт в голову сделать из французских девчонок астронавтов.
Может быть, произнеся это вслух, Соланж пыталась сбросить камень с души?
Чем масштабнее проект, тем меньше шансов на вторую попытку. Неважно, насколько нелепым было невезение или форс-мажор — переигровки не будет. Только на эту миссию ушло две одноразовые тяжелые ракеты «Ариан-5». С таким трудом собранный лунный модуль, если оставить его на орбите, скоро потеряет всё топливо из-за испарения. Нельзя просто вернуть людей, а потом снова запустить.
Даже если им дадут второй шанс, причину провала попытаются устранить с корнем. Девчонкам, которые не способны даже позаботиться о себе, его точно не дадут.
— Но нас всё ещё четверо, — тихо сказала Аканэ.
Юкари удивлённо посмотрела на неё.
В глазах Аканэ не было ни гнева, ни отчаяния. Её взгляд был чист, как вода.
Аканэ всегда говорила что-то стоящее в такие моменты.
— И у нас есть три дня.
— Три дня? О чём ты, Аканэ?
— Перелёт до лунной орбиты займёт три дня. Жалко, конечно, тратить топливо, но зато у нас есть реальный корабль. Это куда лучше любого симулятора.
— Ты хочешь сказать... тренироваться прямо в полёте?!
— Я прошла полный курс тренировок по рандеву на лунной орбите. А вы с Мацури учились пилотировать при возвращении на Землю. Поэтому... Я уверена, что смогу управлять кораблём, если со мной будет ещё кто-то один. Конечно, если те, кто спустится на Луну, доверят нам это.
— А кто спустится на Луну?
— Юкари или Мацури. Одна из вас...
— Это безумие! — вскрикнула Соланж. — Ладно орбитальный аппарат, но ни Юкари, ни Мацури ни разу даже не трогали посадочный модуль!
— У нас есть три дня, — спокойно повторила Аканэ. — Как только мы выйдем на траекторию полёта к Луне, начнётся трёхдневный полёт по инерции. Можно вытащить посадочный модуль и тренироваться снаружи.
— Невозможно...
— И тогда твоя мечта сбудется. Тебе незачем отказываться.
Аканэ говорила настойчиво. Соланж была явно потрясена.
— Разве я могу... взять на себя такую ответственность как командир? Втянуть неопытных людей ради собственной мечты!
— Да я вообще не против! — с готовностью выпалила Юкари. Хватит с неё глупых формальностей, из-за которых рушатся чьи-то мечты. — Тем более, ты и сама на Луну ни разу не садилась. Если астронавт будет делать только то, что уже пробовал, то в этой работе нечем будет гордиться.
— Ты так легко об этом говоришь!
— Мацури, ты как? Составишь компанию до Луны?
— Агась, до лунной орбиты долечу.
— А высадиться не хочешь?
— Там владения лунных духов, Юкари, — серьёзно заявила она, как настоящий шаман племени тарихо. — Лунные духи любят злые шутки. Если я спущусь, они украдут мою душу.
— Да ну, бред какой-то.
— Это правда, Юкари. Когда люди племени Тарихо отправляются в обиталище лунных духов, нужно сплести оберег из плодов рамбутана и инжирных лоз, а потом обмазаться с ног до головы красной глиной, смешанной со свиным жиром. Но мы ведь ничего этого не взяли!
По лицу Мацури было трудно что-то прочитать, но, судя по всему, она говорила абсолютно серьёзно. А если она что-то вбила себе в голову, переубедить её невозможно.
— Допустим, наша шаманка не может высадиться по религиозным соображениям... А что насчёт тебя, Аканэ? Ты ведь на самом деле хочешь ступить на Луну?
— Я совру, если скажу, что не хочу. Но нельзя. Я единственная из SSA, кто официально тренировался работать на лунной орбите. Я должна управлять кораблём. Тем более, я плохо переношу перегрузки.
— Вот как. Значит...
Дела-а.
Стараясь не смотреть Соланж в глаза, Юкари подытожила:
— ...Короче, выходит, что на Луну спускаемся мы с тобой.
Она подождала, но Соланж молчала. Вместо неё подала голос Иветт:
— А мне план нравится.
— Может, что-нибудь из этого и выйдет, — поддержала её Анн. Для неё это было весьма позитивное заявление.
Взгляды пятерых скрестились на Соланж.
Командир миссии выглядела растерянной. Её глаза бегали, но фокус был устремлён куда-то вглубь себя.
После долгой паузы Соланж всё же кивнула. Точно кивнула.
— Три японки и одна француженка... — произнесла она с лицом, полным унижения. — Прямо как в колонии...
«Врезать бы ей».
Юкари невольно сжала кулаки, но сдержалась.
Едем. Ради того, чтобы отправить Аканэ на лунную орбиту.
По правде говоря, ей и самой этого хотелось.
Увидеть то же, что и Аканэ... нет, даже больше.
— Раз так, придётся прогнуть под себя наземный контроль. Они ни за что это не одобрят, — взяла командование на себя Юкари. — Нужно не дать им захватить управление кораблём дистанционно. Иветт и Анн, как ни в чём не бывало садитесь в «Версо» и возвращаете ручное управление. И заблокируйте компьютер.
— Поняли. Но как мы полетим к Луне? Мы отстаём от графика, а Земля не даст новые расчёты, пока не согласится с планом.
— Используем стартовое окно 3, — сухо произнесла Соланж, не давая Юкари расслабляться. — Для окон 1 и 2 мы уже опоздали, но на третье ещё успеваем. До старта перехода на лунную траекторию осталось... один час и тридцать пять минут. Когда мы покинем орбиту Земли, центру ничего не останется, кроме как сотрудничать.
Соланж посмотрела на часы и начала раздавать указания:
— Всем проверить скафандры для выхода в открытый космос. Команде SSA заменить воздушные картриджи. И упакуйте Иветт в спасательный мешок.
— Ой, придётся лезть в эту штуку. Как-то некруто, — поморщилась Иветт.
— Не обращай внимания. Ты героиня, спасшая экспедицию. Анн, буксируешь Иветт, переходишь на «Версо» и немедленно начинаешь проверку систем. Если вход в атмосферу будет слишком опасен, мы всё отменяем. Мацури и Аканэ, помогаете им сесть и проводите внешний осмотр «Версо».
— Агась!
— Есть.
— Анн, как только перехватишь управление «Версо», подай скрытый сигнал. Пароль: «Когда вернёмся, выпьем Дом Периньон».
— Oui.
— Юкари, на тебе внешний осмотр разгонного блока. Докладывай о любых царапинах, вмятинах или повреждениях.
— Принято.
— Если мы просто так откроем люк, телеметрия нас сдаст Земле, — заметила Анн. — Нужен предлог.
— Скажем, что выходим для внешнего осмотра. Это всё равно необходимо.
Соланж связалась с «Юпитером-2» и получила разрешение.
Воздух из кабины откачали, и все, кроме Соланж, вышли наружу. Иветт, завернутую в спасательный мешок, похожий на спальный, аккуратно буксировали к кораблю. Они двигались в слепой зоне камер, так что риск быть раскрытыми был минимален.
Юкари добралась до хвостовой части разгонного блока и внимательно осмотрела внешний бак. Видимо, именно туда пришёлся удар жёсткого скафандра — кусок теплоизоляции был выдран, но критических повреждений не было. В остальном всё было в порядке.
Через полчаса на связь вышла Анн:
— Корабль «Версо» в норме. Когда вернёмся, выпьем Дом Периньон.
— Отличная идея, — невозмутимо ответила Соланж.
Вскоре пришло сообщение из «Юпитера-2»:
— К сожалению, мы вынуждены сообщить вам следующее. Как вы и сами понимаете, лунная миссия отменяется. Анн и Иветт возвращаются на «Версо» после его проверки. Остальные четверо вернутся на «Пуассоне». Подробные инструкции сейчас будут загружены.
— Говорит «Пуассон». Подтверждаю возвращение Анн и Иветт. Однако миссия продолжается. Лунный модуль стартует через пятьдесят три минуты, используя окно 3, и выйдет на переходную лунную траекторию.
Повисла секундная пауза.
— ...«Пуассон», я не понял. Повторите.
— Я повторю столько раз, сколько нужно. Мы не отменяем полёт. Я, Соланж Арнуль, и три девушки из SSA отправляемся к Луне. Конец связи!
После этого «Юпитер-2» безустанно вызывал их, но Соланж игнорировала радиообмен.
На борту «Версо» Анн и Иветт методично готовились к возвращению.
Их текущая орбита проходила почти над экватором, так что каждые девяносто минут они пролетали над поисковыми кораблями в океане. «Окно» для возвращения также открывалось каждые девяносто минут, поэтому они могли начать спуск ещё до старта лунного модуля. А если бы с техникой возникли проблемы, присутствие «Пуассона» поблизости служило бы отличной подстраховкой.
— Ну, мы пошли, — сухо бросила Анн по прямому каналу и запустила последовательность зажигания тормозных двигателей.
Четвёрка на борту «Пуассона» наблюдала за ними с расстояния в пятьсот метров. На фоне голубой дуги Индийского океана ярко вспыхнули двигатели системы орбитального маневрирования «Версо». Полупрозрачные выхлопные газы разошлись веером, подобно тонкому шёлку. Конусообразный корабль плавно тронулся с места и начал уходить назад, покидая орбиту.
— Зажигание в норме. Bon voyage, «Пуассон»!
— Bon voyage, «Версо»!
Через восемь минут после схода «Версо» с орбиты лунный модуль тоже включил двигатели. Ускорение 0,3G длилось пятнадцать минут, и когда оно закончилось, с таким трудом пристыкованный разгонный блок второго корабля стал не нужен. Сработали пироболты, и он отделился.
— «Пуассон» вызывает «Юпитер-2», импульс для перехода на лунную траекторию завершён. Перемещаемся в укрытие.
— Вас поняли... — в микрофон донёсся тяжёлый вздох диспетчера. — (Всё-таки ушли туда, где мы вас не достанем. Пожалуйста, пока вы в укрытии, передайте нам управление. Раз уж физически вернуть вас мы не можем, мешать не станем.)
Соланж немного подумала и приняла предложение.
Лунный модуль пока ещё находился недалеко от Земли, но уже набрал добавочную скорость 3,3 километра в секунду, необходимую для полёта к Луне. Территориально они всё ещё были в зоне действия Шаттлов, но в мире не существовало ни одного пилотируемого корабля, способного развить такую скорость. Теперь «Юпитеру-2» ничего не оставалось, кроме как обеспечивать им поддержку.
Соланж передала управление Центру и вместе со всеми направилась в радиационное укрытие.
АКТ 5
— ...Ну вот так они втроём зайцем и улетели на Луну, Сацуки-кун. Французам остаётся только молиться на нас, а? — Насуда заливался смехом.
— Тут нет ничего смешного! Юкари-тян и Соланж спускаются на Луну в одной упряжке — это худшая расстановка кадров из всех возможных! И что мне теперь прикажете делать?! — Сацуки схватилась за голову.
— Это да, но дело уже сделано. Остаётся только надеяться, что они как-нибудь найдут общий язык.
— Если бы молитвы помогали, я бы уже сотню раз помолилась во всех храмах!
Главный врач достала из ящика пузырёк с таблетками, высыпала горсть в ладонь и разом проглотила. Это было лекарство от желудка.