Глава 11. О писательнице Наюте Кани
Я полагаю, что романы пишут и читают в знак протеста против того, что жизнь даётся нам лишь однажды». Так сказал Каору Китамура[✱]Популярный японский писатель в жанре мистики. Родился в 1949 году., но серия «Пейзаж» Наюты Кани не имеет себе равных именно в этом аспекте — она позволяет читателю прожить иную жизнь.
Мир серии основан на современной Японии; хотя есть некоторые отличия от реальности, в сеттинге нет ничего особо примечательного, а сюжет не изобилует крутыми поворотами. Персонажи начисто лишены героических черт, любимых читателями ранобэ, — напротив, в глаза бросаются сплошные недостатки. И всё же читатели незаметно для себя проникаются героями, словно каждый из них — это «другой я», и погружаются в произведение с головой. Будто под действием чар.
Помимо высокой выразительности, текст изобилует уникальными оборотами, которые фанаты прозвали «напевами Кани»; это, безусловно, усиливает погружение, но дело отнюдь не только в силе печатного слова. Образ персонажей, их расстановка, взаимоотношения, декорации, стиль письма — все элементы произведения переплетаются в чудесном балансе, рождая магию, не поддающуюся анализу. Даже если кто-то разберёт «Пейзаж» на составляющие и соберёт заново, воссоздать эту магию не удастся. Вероятно, именно поэтому у такого громкого хита последних лет до сих пор нет ни манга-адаптаций, ни аниме, ни игровых фильмов.
Не будет преувеличением сказать, что чтение серии «Пейзаж» — это проживание другой жизни. И этот опыт можно получить, лишь читая романы самой Наюты Кани.
(Текст: Икеда)
— Не пойдёт.
Едва пробежав глазами рукопись Икеды, главный редактор отмёл её одной фразой.
Дело происходило в редакции ежемесячного информационного журнала «Леонардо».
Икеда — новичок, проработавший здесь чуть меньше года, и ему поручили рубрику, посвящённую обзорам романов.
— ...Не пойдёт? — переспросил Икеда, разочарованно глядя на начальника.
— Ну, я вроде понимаю, что ты пытаешься сказать...
— Правда ведь?
— ...Но тут сплошная субъективщина. По сути, ты твердишь одно: «Эта книга как магия, круто-круто». А причина отсутствия медиа-адаптаций — чисто твои домыслы. ...Хотя, повторюсь, я вроде понимаю, что ты пытаешься сказать.
Главред перечитал ещё раз и вынес вердикт:
— Короче, в корзину. Твою мысль, «что ты пытаешься сказать», поймут только те, кто уже читал серию «Пейзаж». А у нас рубрика, представляющая книги. Напиши так, чтобы даже те, кто не читал, поняли, в чём крутость и привлекательность… Хотя я прекрасно понимаю, что это чертовски сложно.
— Да. Это чертовски сложно...
Икеда, понурив голову, побрёл к своему месту, но вдруг снова обернулся к шефу:
— ...Кстати, а вы как думаете, шеф, будет когда-нибудь экранизация «Пейзажа»?
— Пока я не слышал, чтобы что-то утвердили. Хотя предложений наверняка гора.
— Это точно.
— ...Впрочем, насчёт того, что в других медиа это не воспроизвести, я с тобой согласен. И насчёт причины, почему адаптаций нет, ты, возможно, тоже не так уж далёк от истины.
Вернёмся немного назад во времени, в те дни, когда только вышел второй том серии «Пейзаж».
Ямагата, ответственный редактор Наюты Кани, сообщила ей, что поступило множество предложений о медиамиксе.
Манга-адаптация, аниме-сериал, полнометражный фильм, театральная постановка, игровой сериал и кинофильм — по несколько предложений на каждый формат. Более того, свои кандидатуры выдвигали известные аниме-студии, выпускающие хит за хитом, и маститые кинорежиссёры, лауреаты престижных премий.
— Наше издательство очень хотело бы дать ход экранизациям, — сказала редактор.
— Хм-м. А если мы это сделаем, у меня станет меньше свободного времени?
С совершенно обыденным, отсутствующим выражением лица Наюта задала вопрос Ямагате.
— Ну, как сказать... Потребуется проверка раскадровок и сценариев, да и интервью наверняка прибавится.
— Тогда я не согласна.
— Э-э, так сразу?! Это же шанс значительно расширить аудиторию произведения!
Пока Ямагата паниковала, Наюта слегка покраснела и застенчиво произнесла:
— Но ведь... если я буду занята, то времени на встречи с Ицуки-сэмпаем станет меньше, так ведь?
Битый час Ямагата пыталась переубедить Наюту, но она так и не кивнула в знак согласия. В конце концов редактор сдалась. Было видно, что с каждым словом настроение Наюты заметно портится, а если продолжать настаивать и испортить отношения автора с издательством, это выльется в огромную проблему. К тому же Ямагата и сама считала, что очарование серии «Пейзаж» невозможно воспроизвести в других форматах.
— И всё-таки, как же жаль.
Ямагата провожала взглядом удаляющуюся спину Наюты — та лёгкой походкой выпорхнула из редакции, направляясь прямиком домой к Ицуки.
Такой шанс мгновенно поднять известность и самой Наюты, и её работ — и она так легко пускает его по ветру лишь потому, что сократится время на встречи с любимым парнем. Если бы только не было Ицуки Хашимы — этого помешанного на сестрёнках извращенца-писателя... Впрочем, если бы Ицуки не было, Наюта вообще не стала бы писательницей.
— Ох, почему небеса даровали такой уникальный талант этой по уши влюбленной девчонке? Воистину, в мире нет справедливости. Будь у меня талант уровня Наюты, я бы устроила революцию в литературном мире... — так сокрушалась Ямагата, которая когда-то и сама мечтала стать писателем, а затем подумала:
— В таком настроении нет ничего лучше, чем почитать романы Наюты Кани.
Прожить жизнь кого-то другого, где-то не здесь; кого-то, кто, как и она сама, терзается ничтожными, но важными проблемами и сомнениями. Прожить — и снова повернуться лицом к собственной реальности.