Глава 3. SIRI ASS

Середина марта.

Ицуки работал в своей комнате, когда к нему заглянул Сэцуна Эна.

Сэцуна работал иллюстратором под псевдонимом «Пурикецу», и, поскольку именно он рисовал иллюстрации ко второй книге Ицуки — «Хроники сотворения сестры в новом мире (Дженэсистэр)», — они поддерживали общение до сих пор.

— Раз уж нежданный гость на пороге, придётся прерваться. Я бы, конечно, поработал, но пренебрегать гостем никак нельзя. Какая жалость, ведь текст так хорошо шёл… — бормотал Ицуки, доставая «Линию фронта» — дуэльную настольную игру по мотивам античных войн, — и начиная партию против Сэцуны.

— …И? Снова сбегаешь от редактора?

На вопрос Ицуки, изучавшего свои карты, Сэцуна с улыбкой покачал головой:

— Вовсе нетсс. Я сегодня как раз возвращаюсь с плановой встречи в редакциисс.

В данный момент Сэцуна работал над иллюстрациями к серии «SILLES» писателя Ёхэя Китагаты.

«Sillies» — название переводилось как «Глупцы», но звучало похоже на «Series» (серия) и, что важнее, содержало игру слов со словами «siri» и «ass» (задница). Как следует из названия, это была суматошная романтическая комедия, где героини при любой удобной возможности сверкали своими «мягкими местами».

Поскольку Сэцуна славился своим умением рисовать упругие попки, автор настоял: «Иллюстратором этого произведения должен быть только мастер Пурикецу!», и, судя по всему, продажи шли весьма неплохо.

Всего месяц назад вышел пятый том, но Ицуки знал, что иллюстрации не были готовы до последнего момента, поэтому редактор Кэнджиро Токи помчался за Сэцуной на Хоккайдо, запер его в местной гостинице и заставил работать, чтобы успеть к дедлайну.

— Сэнсэй, а можете показать мне свой задсс? — внезапно выдал Сэцуна.

Ицуки, размышлявший, куда положить следующую карту, на мгновение завис, не успев обработать информацию.

— …А? Зад?.. Зад?!

— Агасс.

Сэцуна с совершенно серьёзным лицом кивнул Ицуки, издавшему дикий вопль.

— С какого перепугу я должен показывать тебе задницу?!

— Да ладно вамсс, от вас же не убудет.

— Убудет моё душевное равновесие!

— Вы просто повернитесь задом и спустите трусы, делов-тосс! Только гляну на задницу! Только задницу и всёсс!

— Не хочу!

— Если что, можно просто полупопиясс!

— Полупопия… Да это ещё, наоборот, стыднее!

— Тогда остаётся только полная лунасс!

— Я отказываюсь и от полупопий, и от «полной луны»! …И вообще, у тебя что-то случилось?

Видя, насколько серьёзен Сэцуна, Ицуки решил всё же уточнить причину.

— На самом деле, у меня в последнее время застойсс, — Сэцуна, что было для него редкостью, слегка упавшим голосом коротко вздохнул. — Я ведь в «SILLES» каждый раз рисую целую кучу задницсс.

— …Это верно. Задницы в новом томе тоже были великолепны.

В «SILLES» у главного героя не было младшей сестры, а все героини были либо ровесницами, либо старше, поэтому произведение не попадало в сферу вкусов Ицуки, но он всё равно исправно покупал и читал каждый том.

Чувственные тексты Ёхэя Китагаты, который также активно писал сценарии для эроге, возбуждали даже помешанного на сестрёнках Ицуки, а великолепные задницы героинь в исполнении Сэцуны обладали подавляющей силой притяжения, способной очаровать любого, невзирая на предпочтения.

— Рисовать задницы веселосс, но когда рисуешь только их, глаз замыливается, да и композиции становятся похожими, так что я как-то растерял запалсс.

— Понятно…

В каждом томе «SILLES» на обложке красовалась композиция с акцентом на линии ягодиц героини, на цветных вкладках было ещё две-три иллюстрации с задницами (причём сразу нескольких героинь), среди чёрно-белых иллюстраций шесть-восемь тоже были посвящены этой части тела, да и бонусы для магазинов пестрели тем же самым.

— Китагата-сэнсэй полностью оставляет на меня выбор одежды, трусиков и композиции, и это, конечно, неплохосс, но, честно говоря, когда столько задниц подряд, придумывать становится тяжко… Не хочется рисовать одни и те же позы в одной и той же книгесс.

То, насколько подробно даётся техническое задание иллюстратору, зависит от редактора и писателя, а также от самого художника и конкретной сцены.

Бывает, что подробно расписывается композиция, бывает, что просто присылают отрывок текста с просьбой проиллюстрировать эту сцену, а бывает, что указывают только персонажей, оставляя одежду и ракурс полностью на усмотрение иллюстратора, после чего текст подгоняется под готовую картинку.

Единственно верного порядка здесь нет, всё зависит от ситуации.

Кстати, в случае с «Хрониками сотворения сестры в новом мире (Дженэсистэр)» Ицуки сначала обсуждал с редактором Токи сцены и персонажей для иллюстраций (если персонажей в сцене много, обычно выбирают нескольких ключевых), затем максимально подробно описывал только те важные кадры, для которых у него в голове была чёткая картинка, а остальное в основном доверял Сэцуне.

Работая с другими художниками, Ицуки придерживался того же метода, ограничиваясь расплывчатыми описаниями внешности вроде «длинные чёрные волосы», «свободная одежда», «потрёпанные доспехи», «впечатляющая грудь», хотя некоторые просили уточнить: «Пожалуйста, конкретизируйте причёску и одежду» или «Написано огромная грудь, какой конкретно размер вы предполагаете?».

— …Ладно, я понял, что тебе тяжело. Но как это связано с созерцанием моей задницы?

— Инпут, сэнсэй, инпутсс. Чтобы выдавать новые идеи для задниц, мне нужно пополнить запасы жопностисс.

— Чего ещё за «запасы жопности»?.. Это что, новый вид питательных веществ?

Хотя Ицуки и съязвил, саму логику Сэцуны он принял.

Чтобы создать качественный «аутпут» (результат), необходим «инпут» (потребление/входные данные).

— …Однако, даже если инпут важен, какой толк тебе «потреблять» мою задницу?

— Ну, толк-то естьсс, — Сэцуна криво усмехнулся. — Но всё-таки, пожалуй, пора пополнить «жопный запас» по-настоящему, капитальносс!

— ?..

Ицуки склонил голову набок, а Сэцуна с улыбкой объявил:

— Короче говоря, поехали смотреть на девчачьи попки, сэнсэй!

Таким образом, спустя примерно четыре часа.

Ицуки и Сэцуна прибыли в гостиницу с горячими источниками в одном приморском городке.

Это была не просто гостиница — здесь имелся смешанный горячий источник под открытым небом.

Погуглив по запросу «конъёку» (смешанные купания), они нашли место, где вроде бы были красивые виды и вкусная еда. Позвонив узнать насчёт свободных мест на сегодня, они без проблем забронировали номер с ужином и завтраком.

— Ну что, погнали смотреть на задницысс!

Едва их проводили в номер, Сэцуна тут же схватил полотенце и юкату.

— Э?! У-уже идём?.. Может, хоть немного отдохнём… Или после ужина было бы не поздно…

В отличие от полного энтузиазма Сэцуны, Ицуки пасовал.

Работа над рукописью застопорилась, так что Ицуки тоже хотел получить новые впечатления и освежиться, поэтому и поехал, поддавшись на уговоры, но смешанные источники были для него в новинку.

Вообще, он не видел живых обнажённых женщин с момента полового созревания ни разу… нет, лишь мельком… когда Наюта принимала душ в его квартире и специально пыталась показаться голышом, он увидел лишь краешком глаза… и всё.

— Чего вы дрейфите, сэнсэй! В своих романах вы же раздеваете девчонок направо и налевосс!

Глядя на весело смеющегося Сэцуну, Ицуки залился краской:

— Р-романы и реальность — это разные вещи! И я не дрейфлю!

— Тогда идёмте, сэнсэй. Если не поторопимся, солнце сядетсс!

Сейчас был вечер, а в интернете писали, что «вид с открытого источника на заходящее в море солнце — просто лучший». Действительно, упускать такое было бы расточительством.

— Чёрт… Ладно… Идём.

Наконец решившись, Ицуки вместе с Сэцуной направился к источнику.

Раздевалки были раздельными для мужчин и женщин, и оттуда были выходы как к смешанному открытому источнику, так и к раздельным большим ваннам.

— Фу-фу-фууун ♪ Фу-фу-фу-фу-фууун ♪

Напевая под нос «HIGH PRESSURE» группы T.M.Revolution, Сэцуна энергично скинул одежду и в мгновение ока оказался абсолютно голым.

— Чего?!.

Ицуки невольно округлил глаза, увидев худощавое, но подтянутое тело с рельефным прессом.

Рост у Ицуки и Сэцуны был примерно одинаковый, и в одежде их комплекция казалась схожей, но без неё разница была очевидна: Ицуки выглядел в целом хилым, и никакого пресса у него не наблюдалось.

— …Чувствую себя преданным.

— А? Вы о чёмсс?

— …Ни о чём.

Оставшись в одних трусах, Ицуки попробовал изо всех сил втянуть живот, но кубики пресса так и не соизволили появиться.

Он с детства был бледным и плохо рос, а став писателем, вообще почти не выходил из помещения, так что мышцы атрофировались ещё сильнее, а цвет кожи, казалось, стал совсем нездоровым.

Пока Ицуки всерьёз размышлял, не стоит ли ему записаться в спортзал, Сэцуна, нетерпеливо пританцовывая всем телом, поторопил его:

— Долго вы ещё будете стоять в трусах и тупитьсс? Пошли скореесс!

При этих движениях его мужское достоинство, болтавшееся из стороны в сторону, выглядело куда внушительнее, чем у Ицуки, что вогнало писателя в ещё большее уныние.

— Чёрт…

С досадой простонав, он быстро стянул трусы, прикрыл пах полотенцем, чтобы никто не увидел, и сказал:

— …Ладно. Пошли.

— Естьсс! …А у вас, сэнсэй, всё-таки миленькая попкасс.

— Н-не пялься, дурак!

Красный как рак Ицуки ускорил шаг.

И вот, наконец, двое ступили в зону открытого источника.

Перед ними раскинулось море, окрашенное прекрасным закатом.

А в огромной ванне было множество девушек.

— …

Мозг Ицуки завис на несколько секунд.

В открытом источнике, наслаждаясь величественным пейзажем, купались обнажённые женщины.

Исключительно женщины, человек двадцать.

Возраст… от пятидесяти с лишним до восьмидесяти.

Сплошные «тётушки» и «бабушки».

Ни одного мужчины.

— Ой, какие милашки к нам пожаловали, во-хо-хо!

Заметила их одна из дам. Это была «тётушка» невероятной мощи, напоминающая вековое дерево: бюст явно далеко за сотню, талия и бёдра тоже чрезвычайно широкие.

— И правда! Молодые парни — такая редкость, во-хо-хо!

Похоже, это была туристическая группа, так как остальные тётушки и бабушки тоже разом уставились на них.

Лицо Ицуки окаменело, и он перевёл взгляд на стоящего рядом Сэцуну.

Сэцуна же, ничуть не смутившись, выдал:

— Здрасьтесс. Вид тут просто отпадныйсс.

И с той же улыбкой, горделиво покачивая своим внушительным «агрегатом», он смело вошёл прямо в толпу обнажённых женщин.

Испытывая к этой фигуре нечто, граничащее с благоговением, Ицуки сгорбился и бочком пробрался в зону для мытья, где, включив душ, начал украдкой наблюдать за Сэцуной.

— Откуда вы, хлопчики?

— Токиосс! А вы, сестрёнки?

— Ой, ну какие сестрёнки, о-хо-хо!

— Назвал сестрёнками, ишь, у-фу-фу.

— Давненько мне такого не говорили… Лет пять уже, бу-хья-хья.

— Не пять, а все пятьдесят, не путай, а-хья-хья.

— Не повезло вам, одни морщинистые бабки кругом.

— Ничё подобногосс. Девушки в любом возрасте прекраснысс.

— Ой~~ Девушки, говорит, во-хо-хо.

— Ох, матушки, после таких слов можно и влюбиться, во-хо-хо.

— И правда, какой милый мальчонка, во-хо-хо.

…Этот парень реально монстр…

Слушая разговор за спиной, Ицуки содрогался от ужаса.

— Кстати, я вообще-то художник, можно мне вас нарисовать, сестрёнкисс?

— Ой-ёй, во-хо-хо!

— Рисунок? Уж не ню ли, во-хо-хо!

— Да пожалуйста, во-хо-хо, ради искусства я готова раздеться сколько угодно! Шучу, во-хо-хо!

— Ты ж и так голая, во-хо-хо!

— И то верно, во-хо-хо!

— Во-хо-хо!

— Во-хо-хо!

— Во-хо-хо-хо-хо…

— Спасибкисс.

Испугавшись этого непостижимого разговора, Ицуки в спешке смыл мыльную пену, вскочил и быстрым шагом направился к выходу.

— А? Сэнсэй, вы чего, сэнсэй?

Не оборачиваясь на оклик Сэцуны, он бросил:

— Я-я всё-таки пойду в мужскую купальню!

Сказав лишь это, Ицуки покинул смешанный источник.

Даже когда в номер принесли еду, Сэцуна не вернулся. Ицуки, смирившись, поужинал в одиночестве и начал писать рукопись на ноутбуке.

Кульминация середины пятого тома «Сестромагической битвы», с которой возникли трудности.

Главный герой Зиг, одинокий Тёмный Рыцарь, никогда не терявший хладнокровия в любых передрягах, перед лицом ужасающего и могущественного врага впервые осознал страх смерти и едва унёс ноги. Это была критически важная сцена, поворотный момент для всей серии.

— Я понимаю… Я понимаю!.. Смятение Зига! Отчаяние! Страх! Чувство поражения! Я тоже это понимаю!.. Зиг — это… я!..

Зиг был для Ицуки идолом, поэтому ему никак не удавалось реалистично описать его слабость и страх. Но теперь герой синхронизировался с самим Ицуки как обычный человек, и работа, до этого шедшая со скрипом, полетела вперёд, словно прежних трудностей и не бывало.

Было уже за два часа ночи.

Ицуки закончил отрывок и, охваченный приятной усталостью, собирался ложиться в футон, когда в номер наконец вернулся Сэцуна.

— Фу-а-а… Я что-то слишком увлёксясс.

— …Т-ты в порядке?..

На боязливый вопрос Ицуки Сэцуна рассмеялся:

— Агасс! Это было чертовски возбуждающесс. Благодаря этому я, кажется, смогу нарисовать отличные задницысс!

— Ну, стимул, конечно, мощный, но…

Спрашивать, что именно там происходило, было слишком страшно, поэтому Ицуки воздержался, но всё же уточнил:

— Те… как бы это сказать… стар… задницы дам в возрасте могут послужить референсом? Ты же будешь рисовать попки молоденьких девушек, разве нет?

— А? Так задницу молодой девчонки можно увидеть сколько угодно, просто окликнув кого-нибудь на улицесс.

— Э, ч-чего?.. Правда, что ли?

Ицуки опешил от того, как легко это произнёс Сэцуна.

Окликнуть девушку на улице — для Ицуки это звучало как история из другого мира, он просто не мог это осознать. Девушки что, показывают задницу, если их попросить? Серьёзно? Да быть такого не может.

— А вот шанс увидеть целую кучу задниц таких вот «сестрёнок» выпадает нечасто. Мне повезло, что там остановилась туристическая группасс.

Сэцуна говорил с безоблачной улыбкой.

Похоже, он говорил абсолютно серьёзно.

— Т-вот как… А-а, э-э… Сэцуна-сан.

— ?.. Почему вдруг «сан», сэнсэй?

— Да нет, как бы сказать… ты крут…

— Дасс? Спасибкисс.

Сэцуна ответил с непонимающим видом, затем широко зевнул, рухнул на кровать и тут же начал мирно посапывать.

— Нереально крут… Пурикецу-сан просто нереально крут…

Ицуки проиграл ему по всем фронтам: и по размеру члена, и по масштабу личности.

С тех пор некоторое время Ицуки называл Сэцуну с уважительной приставкой «сан».