Глава 4. Возвращение садистки
Спустя три дня после поездки с Сэцуной на горячие источники.
Сегодня Ицуки снова сидел в своей комнате, усердно работая над пятым томом «Сестромагической битвы».
Хоть он и преодолел одну из сюжетных вершин, в пятом томе оставалось ещё много ключевых сцен, так что расслабляться было совершенно нельзя.
В то же время в комнате Ицуки находился Харуто. Развалившись под котацу и потягивая пиво, он читал электронную книгу на планшете. Судя по всему, это была какая-то комедийная манга, потому что время от времени он издавал смешки вроде «пф-ф» или «ха-ха», что ужасно отвлекало Ицуки.
— …Слушай. Ты в последнее время зачастил. Тебе что, заняться нечем?
Ицуки посмотрел на друга прищуренным взглядом и задал вопрос, на что Харуто ответил:
— Не то чтобы совсем нечем, но самый сложный период, пожалуй, позади. Рукопись тринадцатого тома сдана, бонусный рассказ для дисков тоже дописан.
— …Идёшь с опережением графика. …Тц.
Услышав, как Ицуки завистливо цокает языком, Харуто криво усмехнулся:
— Ну, я рад, что выбрался из этого ада пораньше. Честно говоря, это было довольно напряжно.
— ?..
— До начала трансляции аниме осталось около двух недель, так? Всё-таки я места себе не нахожу.
— Вот как оно бывает.
— Ну да. Каждый день сердце колотится. Если бы в такой ситуации на меня навалилось ещё несколько дедлайнов, я бы точно запаниковал.
Телевизионное аниме по ранобэ Харуто Фувы «Шевалье. Святые рыцари далёких земель» должно было стартовать в начале апреля.
Харуто участвовал во всех сценарных совещаниях, кастингах сэйю и озвучивании, а также активно помогал с продвижением, давая интервью аниме-журналам и появляясь в интернет-программах. Но на данном этапе автор оригинала уже ничего не мог сделать для аниме — оставалось лишь довериться команде аниматоров и ждать эфира.
— А, точно. Может, соберёмся все вместе в этой комнате, чтобы посмотреть первую серию?
Ицуки скривился от предложения Харуто:
— А? С какой стати мне специально смотреть аниме вместе с тобой?
— Ну, пожалуйста-а. Одному страшно-о. Сюда и моему редактору будет недалеко добраться от редакции, и Ямагата-сан сможет прийти.
— Ха-а… — Ицуки вздохнул. — Ладно, ладно. Звать будем твоего редактора, Канико и Мияко, так?
— А Чихиро? Раз уж такое дело, могли бы до начала эфира продолжить ту партию в НРИ.
— Хм… Но это ведь будет ночь буднего дня…
— А, точно, Чихиро же ещё школьник. Он ведёт себя взрослее тебя, поэтому я совсем забыл.
— Отстань. …Ну, на всякий случай приглашу.
— Ага, сделай одолжение. …А-а, как же я нервничаю.
И в этот момент по комнате разнеслась трель дверного звонка.
— …Три часа… Похоже, пришла…
Взглянув на часы, Ицуки напрягся.
— ?.. У тебя назначена встреча с Токи-саном? Мог бы и предупредить.
По явно недовольному виду Ицуки Харуто предположил, что гостем был редактор, однако…
— …Нет, это не редактор. Это человек, которого ты тоже знаешь.
— Человек, которого я знаю?..
Может, какой-то писатель-ветеран, пишущий для того же лейбла?
Игнорируя озадаченное лицо Харуто, Ицуки с невероятно напряжённым выражением открыл входную дверь.
На пороге стояла блондинка, облачённая в ярко-красное платье в стиле «лолита».
— Приве-ет.
Она — налоговый консультант Эшли Оно — слегка поклонилась с садистской ухмылкой на губах.
— …Ой? Ой-ой, ой-ё-ёй?
Заметив в глубине комнаты фигуру Харуто, она улыбнулась ещё шире.
В ответ Харуто:
— Ч-что?!. Ге-е?!.
Он вытаращил глаза и издал беззвучный вопль.
На его правильном лице застыл несомненный ужас.
— О-Оно-сан, п-почему вы здесь?!.
— Я закончила с налоговой декларацией Ицуки-куна, так что пришла вернуть копии декларации и чеки, которые брала на хранение. Не думала, что встречу здесь тебя.
— В-вот как…
Обливаясь холодным потом, Харуто бросил взгляд на Ицуки, в котором читалось: «Так тот человек… это была госпожа налоговый консультант?!».
Эшли, сняв туфли и войдя в комнату, отреагировала на поведение Харуто искренне довольным смешком: «Ку-ху».
— Давно не виделись, Харуто-кун. Я была уверена, что в этом году ты снова обратишься ко мне, поэтому мне было так одиноко без тебя, ку-ху-ху…
— Э, а, нет, это, ну…
Харуто отвёл взгляд от Эшли.
— …Вот оно что?
Ицуки удивлённо посмотрел на друга.
Именно Харуто познакомил его с Эшли Оно, когда Ицуки попросил: «Если знаешь хорошего налоговика, подскажи». Поэтому он был совершенно уверен, что Харуто тоже доверил свою декларацию за этот год Эшли.
— …Ты просил порекомендовать хорошего налоговика, я и порекомендовал, но я не говорил, что сам буду к ней обращаться…
На слова Харуто, сказанные полушёпотом с виноватым видом, Эшли загадочно улыбнулась:
— Наша прошлогодняя работа над твоими налогами была такой увлекательной. С Ицуки-куном тоже было неплохо, но до тебя ему всё же далеко.
В памяти Ицуки всплыли воспоминания месячной давности, когда его заставляли битый час зачитывать вслух названия эроге и эротической манги, а также объяснять их содержание. Его лицо перекосило.
— Харуто… что она с тобой сделала?..
— Заставила объяснять сюжеты эроге и эро-манги… — мрачно ответил Харуто.
— Хм… Значит, то же самое, что и со мной.
Когда Ицуки это сказал, Эшли зловеще хихикнула: «Ку-ху».
— Просто в случае с Харуто-куном объёмы были впечатляющими… Одних только пошлых игр было около сотни, кажется?
— …Сколько же ты эроге покупаешь?
Тут уж Ицуки был скорее поражён самим Харуто.
Харуто покраснел и начал оправдываться:
— Н-нет же! В моём случае применялось усреднённое налогообложение, поэтому мы пересматривали расходы за два года! Я не покупал сто штук за один год!
— Ну, сто штук за два года — это тоже довольно много, по-моему…
— Э-это всё исключительно ради изучения материала!
— Ку-ху… Харуто-куну ведь нравятся горничные, верно? Особенно послушные девочки со скромным характером, которые всегда незаметно поддерживают тебя из тени.
— Угх!..
Когда его фетиши бесцеремонно выставили напоказ, Харуто залился краской стыда и опустил голову.
— А-а… кстати говоря, в «Шевалье» много таких типажей. Я ещё думал, не слишком ли персонажи повторяются. И почему-то при каждом удобном случае они надевают костюмы горничных… Так это были твои вкусы…
— Н-ниче… го подобного, это всё б-было сделано на основе тщательного расчёта: «такой персонаж станет популярным»!..
— Честно говоря, я вообще не понимаю, что хорошего в этих горничных.
— Не прощу, если будешь насмехаться над горничными!
— Уо-о?!
Ицуки отшатнулся от внезапно вспылившего Харуто.
Но тот сразу же пришёл в себя:
— А, нет… ну, в смысле, я думаю, желание, чтобы добрая девушка самоотверженно служила тебе, есть у любого мужчины, да…
— Тебе нравится выплёскивать свои желания на такую самоотверженную, поддерживающую тебя девочку, нравится пачкать её белым, правда ведь? Ку-ху-ху…
— Во-вовсе нет!
— …«Белёсая муть: Связанная большегрудая горничная IV», «Дайте мне в попку, Хозяин ~Невинная рабыня-сучка: Глава чистой любви~», «Я тебе отсосу☆ (Специальное лимитированное издание с кодом на загрузку патча, который меняет наряды всех женских персонажей на костюмы горничных)»…
— Г-говорю же, всё это исключительно ради изучения!..
Эшли монотонно перечисляла названия эроге, а Харуто в панике оправдывался, но, учитывая, что он покупал сиквелы и лимитированные издания, звучало это неубедительно.
— …Интересно, чему можно научиться как писателю от того, что спрайты персонажей переодеваются в горничных? — Ицуки одарил его холодным взглядом.
— Тот день, когда я с утра до заката слушала твои густые, вязкие объяснения содержания всех твоих пошлых игр, был поистине великолепен. Я так ждала этого и в нынешнем году, и всё же… — на детском личике Эшли промелькнуло что-то похожее на обиду.
— …Я больше ни за что не пойду на такое унижение.
— Даже если я скажу, что надену для тебя костюм горничной?
— Э?!. — Харуто широко раскрыл глаза, представляя Эшли в наряде горничной.
Этой девушке с золотыми волосами, голубыми глазами и благородной осанкой ортодоксальный наряд викторианской горничной подошёл бы просто невероятно.
— Это, э-э… кгх…
— Харуто, ты чего… — Ицуки посмотрел на друга, который всерьёз задумался, прищуренным взглядом.
— Н-нет, я вовсе не колеблюсь…
— Фу-фу… Если хочешь, я могу даже предоставить утреннее обслуживание?
— Ч?!. О-обслуживание?!
— Разумеется… обслуживание с пошлым подтекстом.
— Ч-что вы несёте!..
Увидев, что Харуто потерял дар речи, Эшли довольно улыбнулась:
— …Ты ведь сейчас представил это, да?
— Э…
— Ты представил в своей голове развратную сцену, где я в костюме горничной обхватываю своим маленьким ротиком твой член, верно?
— Н-ничего подобного я не делал!
Харуто покраснел как рак и начал всё отрицать, но…
— Ничего страшного, можешь не отнекиваться… ку-ху-ху… Ты ведь парень серьёзный, поэтому чувствуешь вину за то, что представил меня в таком непотребном виде. И всё же богатое воображение писателя не может остановить поток образов…
— У… гх!..
Харуто, пойманный с поличным, застыл с выражением муки на лице.
Щёки Эшли порозовели, и она продолжила безжалостную атаку:
— Наверняка теперь каждое утро, просыпаясь, ты будешь рисовать в голове мой развратный образ. И, терзаясь чувством вины, но будучи не в силах противостоять физиологии, ты будешь удовлетворять себя, испытывая отвращение к самому себе… Каждый день, каждый день, снова и снова, да?..
— Кх… Ничего подобного…
— А-ха-а… чудесное выражение лица, Харуто-кун… Такое твоё лицо невыносимо возбуждает…
— В-вы просто ужасный человек! За что вы так издеваетесь надо мной?!.
Эшли рассмеялась, глядя, как лицо Харуто искажается от боли:
— Сам виноват… Виноват, что молча ушёл от меня…
— Н-не выставляйте меня злодеем! Я просто не попросил вас заниматься моей декларацией в этом году, вот и всё!
— Мы не отказываем тем, кто приходит, но не прощаем тех, кто уходит — такова политика Налоговой Конторы Оно.
— Ч-что это ещё за налоговая контора такая, с подвохом?! — вскричал Харуто с лицом, на котором вот-вот выступят слёзы.
Ицуки же, наблюдая за этим с мыслью «Это что, какой-то новый вид ролевой игры?», чувствовал, как сердце колотится, но внезапно Эшли перевела взгляд на него.
— ?!
— …Ицуки-кун ведь в следующем году обязательно снова обратится ко мне, правда?
— Э, а… да… я планирую, то есть…
Когда Ицуки кивнул, она продолжила:
— Ку-ху, хороший мальчик. Раз так, в следующий раз в качестве бонуса я, так и быть, назову тебя «братик».
— Серьёзно?!
Ицуки подался вперёд, но Эшли с садистской ухмылкой произнесла:
— Это ложь.
— Кх… Л-ложь тоже должна знать границы… Чёрт!..
Увидев отчаяние на лице Ицуки, Эшли повеселела ещё больше.
— Что ж… я бы хотела поиграть с вами ещё немного, но, к сожалению, мне нужно зайти ещё в одно место. Вот, держи, копии декларации и чеки. Храни их как положено.
— Ага…
Обессиленный Ицуки принял протянутую папку.
Обувшись в прихожей, Эшли достала из сумки ещё какие-то бумаги.
— Ах да, и ещё вот это. Я составила список рекомендуемых подарков за «Фурусато Нозэй», можешь использовать как справочник. Если твой годовой доход в этом году планируется на том же уровне, что и в прошлом, тебе стоит пожертвовать около ●● тысяч иен.
— Э, а, да… Спасибо, большое?..
Получив неожиданную услугу, о которой даже не просил, Ицуки растерялся.
«Фурусато Нозэй» — это система, при которой, делая пожертвование любому муниципалитету, почти вся сумма пожертвования вычитается из налогов.
Часто возникает недопонимание, но для индивидуального предпринимателя фраза «●● идёт в расходы» означает лишь то, что «из налогооблагаемого дохода вычитается сумма расходов», а не то, что «стоимость ●● возвращается в карман». Расходы наёмного работника покрывает компания, а расходы индивидуального предпринимателя покрываются из его собственного кошелька.
Конкретнее, если для удобства считать подоходный налог равным 10%, то у «писателя с годовым доходом 1 миллион иен» без каких-либо расходов заберут 100 тысяч в качестве налога. Но если этот писатель купит материалов на 100 тысяч и запишет их в расходы, его доход составит 900 тысяч, и налог соответственно — 90 тысяч.
Сравнивая чистую сумму на руках в первом и втором случае: «1 млн — 100 тыс. = 900 тыс.» и «1 млн — 100 тыс. (расходы) — 90 тыс. (налог) = 810 тыс.». Получается, в первом случае, когда материалы не покупались, а налог был уплачен полностью, денег остаётся больше.
Иными словами, если цель — оставить на руках как можно больше денег, то лучше не пытаться насильно «купить что-то, чтобы списать в расходы», а просто ничего не покупать и экономить — это самый верный способ. Для индивидуального предпринимателя оптимизация налогов — это главным образом «как притянуть за уши к работе расходы, которые, казалось бы, с ней не связаны», а «тратить деньги бездумно только ради того, чтобы записать их в расходы» — это путать причину и следствие. Заплатить больше налогов, но оставить больше денег на руках, или же инвестировать в себя, даже если денег на руках станет меньше — этот выбор зависит от образа мыслей каждого человека.
Однако, с другой стороны, сумма, пожертвованная через «Фурусато Нозэй», вычитается не из дохода, как расходы, а напрямую из самой суммы налога. Например, если человеку начислен подоходный налог 100 тысяч иен, и он жертвует 20 тысяч, налог уменьшается до 80 тысяч.
Может показаться, что разницы нет, ведь в итоге уходит одна и та же сумма — будь то пожертвование или налог. Но каждый муниципалитет отправляет ответные подарки тем, кто сделал пожертвование через «Фурусато Нозэй». Чаще всего это местные деликатесы. При обычной уплате налогов ты, разумеется, ничего не получаешь, так что уже сам факт получения чего-то взамен делает систему выгодной. К тому же, ассортимент подарков весьма внушителен: «за пожертвование 10 тысяч иен — элитная говядина», «за 20 тысяч — три роскошных волосатых краба». Встречаются даже путёвки на отдых или проживание в отелях, и писатель вполне мог бы использовать это для сбора материалов, сокращая таким образом свои расходы.
— Хм… ого…
Ицуки пролистал материалы по «Фурусато Нозэй», переданные Эшли.
Там было подробно расписано, сколько бы стоили эти подарки при обычной покупке, а некоторые пункты были отмечены красными кружками как «особо рекомендуемые». Для человека, у которого нет конкретного муниципалитета для поддержки и который жертвует исключительно ради подарков, этот список был бы крайне полезен.
— …Эм, а мне это правда можно забрать?
Когда Ицуки с лёгкой тревогой задал этот вопрос, Эшли улыбнулась:
— Ну… если хочешь отблагодарить, я буду рада, если ты поделишься со мной, когда подарков окажется слишком много и ты не сможешь всё съесть или выпить.
— Только и всего?
— Кстати, я люблю саке.
— …Я запомню… То, что среди отмеченных красным подарков много саке, означает «отдать это вам»?
— Фу-фу-фу, я бы никогда не сказала ничего столь наглого. Просто, если у тебя останется что-то лишнее из того, что ты сам выберешь, мне этого будет достаточно.
— …Когда получу саке, обязательно вам передам.
— Ку-ху… Ну что ж, буду ждать с нетерпением, братик, — сказав это, Эшли покинула комнату.
После её ухода Ицуки, покраснев от возбуждения, воскликнул:
— Н-надо немедленно сделать кучу пожертвований муниципалитетам, где дают саке, и подарить его сестрёнке!
— Успокойся, дурак! Она тебе не сестра!
— Ха?!.
Получив подзатыльник от Харуто, Ицуки вернулся в реальность.
Не будь здесь Харуто, он бы, наверное, и правда это сделал.
— …Пытаться заставить меня подносить ей дары… Всё-таки она страшная женщина…
— …Ты, конечно, тоже странный, раз сходишь с ума оттого, что тебя назвали «братиком», но в том, что она страшная, я с тобой согласен, — с усталым лицом сказал Харуто, а затем тяжело вздохнул.
