Глава 11. С аниме-адаптациями связано много странных историй
— Ну, я, пожалуй, пойду. А, я приготовил ростбиф и ещё кое-что, всё в холодильнике, так что угощайтесь, пожалуйста.
Закончив сессию в НРИ, Чихиро начала собираться домой. В этом месяце она перешла во второй класс старшей школы, и завтра у неё был обычный учебный день.
Время близилось к ночи. И хотя она предупредила родителей, что сегодня задержится, возвращаться домой в такое время, когда заканчиваются ночные аниме, было бы чересчур.
— В это время автобусы уже не ходят. Возьми такси, — сказал Ицуки и протянул Чихиро купюру в пять тысяч иен.
— Д-да не стоит. Я и на электричке доеду.
— От станции до дома идти прилично. Не заставляй меня волноваться.
— У-угу… Понял.
Немного покраснев, Чихиро взяла деньги и добавила:
— Сдачу верну, когда приду в следующий раз.
— Не бери в голову. Это тебе на карманные расходы.
— Так не пойдёт. Я обязательно верну.
За продукты для блюд, которые готовила Чихиро, разумеется, платил Ицуки. Но даже когда он просил оставить сдачу себе, она всё равно упрямо принимала только точную сумму по чеку. Если бы кто-то захотел поесть в ресторане блюда такого же уровня, какие готовила Чихиро, пришлось бы заплатить в три раза больше, и всё равно вышло бы дешевле. Однако в вопросах денег она проявляла поразительное упрямство.
— Всем спасибо за игру. Я тоже с удовольствием посмотрю аниме дома.
Слегка поклонившись и бросив Харуто напоследок пару слов, Чихиро вышла из комнаты.
— Какой же у тебя замечательный младший брат, — с восхищением произнёс Харуто. — Хотел бы и я такого брата, как Чихиро-кун. Моя младшая сестра — это просто тихий ужас… Я бы с радостью заварил ей грязь из-под ногтей Чихиро-куна, лишь бы она набралась его добродетелей.
— Что ж, Чихиро и правда отличный парень… Младшая сестра — это существо, заслуживающее абсолютного признания просто по факту своего существования, но наш Чихиро, вне всяких сомнений, на голову превосходит тот редкий вид, который лишь по недоразумению зовётся твоей сестрой.
— Какой ещё редкий вид… Моя сестра тоже почти идеальна, если не брать в расчёт характер… А, нет… всё же характер важнее всего, прошу прощения.
Харуто поморщился, вспомнив, как сегодня утром рассказал сестре, что пойдёт смотреть первую серию аниме к Ицуки, а та почему-то резко разозлилась и осыпала его необоснованными оскорблениями. Да уж, как ни крути, младшие сёстры — то ещё наказание.
— Ладно, давайте уже поедим! — оживился Харуто, принимаясь за подготовку выпивки и закусок.
До начала трансляции первой серии аниме «Шевалье. Святые рыцари далёких земель» оставалось около трёх часов. Сердце Харуто билось всё чаще, но он рассчитывал скоротать это время, неспешно выпивая и закусывая в хорошей компании.
— Кстати, а вы разве не смотрели «белую коробку»? — поинтересовалась Наюта.
— Мне прислали её вчера, но я не стал смотреть. Хочу насладиться первой серией в прямом эфире прямо по телевизору, чтобы прочувствовать момент.
«Белая коробка» — это диск с готовым видеоматериалом, который раздают причастным к производству в качестве образца. И хотя сейчас это диски, их по-прежнему называют «коробками» — отголосок времён, когда видеокассеты рассылали в белых картонных упаковках. Качество картинки на них обычно снижено, и после создания такого диска могут вноситься дополнительные правки, но, как правило, на нём записана та самая версия, которая пойдёт в эфир.
Во время озвучки видеоряд ещё не был готов, так что актёры работали по раскадровкам. Поэтому Харуто видел в движении лишь малую часть своего сериала, показанную в промо-роликах.
— Погоди-ка… — Ицуки склонил голову набок. — Разве ты не говорил в недавнем интервью: «Там такие потрясающие сцены боёв, обязательно посмотрите»?
— Я говорил это с расчётом на то, что они в самом деле получились потрясающими.
— Так вот как, оказывается, дают интервью…
На лице Мияко появилась натянутая улыбка: ей казалось, будто она узнала то, о чём лучше было бы не знать.
Пока они болтали, Харуто ловко расставлял блюда на столе. Ростбиф, тушёные мидии, вонголе[✱]Спагетти с моллюсками. на пару в вине, квашеная капуста, маринованный лосось, куриные рулетики и просто гигантский омлет с рисом…
— Этот огромный омлет ведь тоже на сегодня? — на всякий случай уточнил Харуто. Огромное блюдо тянуло на порции три, так что вряд ли предназначалось Ицуки в качестве еды на завтра.
— Ага, Чихиро приготовил его специально для тебя.
— Ого… Выглядит вкусно, но почему именно он?
— Чихиро спрашивал, что ты любишь. Я ответил «горничных», а он переспросил про любимую еду. Ну я и сказал наугад, подумав, что тебе понравится то, что обычно готовят горничные. А горничная — это, само собой, омлет с рисом.
— Ну, то, что в мейд-кафе подают омлеты — это классика, конечно…
— Вот именно.
— Но постой. Я вообще-то не фанат мейд-кафе.
— Серьёзно?
— Да. Я люблю горничных за их внутреннюю суть. Меня не особо прельщают переодетые студентки на подработке, которые называют «хозяином» каждого встречного клиента. Горничная должна быть только моей персональной горничной, если понимаешь…
Все трое смерили разошедшегося Харуто неодобрительными взглядами.
— Фува-сан оказался на удивление… эм-м…
— Обычным отаку, — прямо заявила Наюта, договорив за замявшуюся Мияко.
— Д-да нет, вовсе я не…
— Человек, купивший сотню эроге за два года — матёрый отаку, тут и отпираться нечего, — невозмутимо выдал Ицуки в ответ на нелепые оправдания друга.
— А, ладно, да, всё так! Я отаку до мозга костей! И этот мой вызывающий прикид — лишь попытка начать всё с чистого листа в универе!
Наюта округлила глаза, услышав это признание.
— Принц-бабник… Выходит, вы на самом деле никакой не Принц-бабник?
— Я вам с самого начала об этом твердил!
— Эм, так может, Принц-бабник не то что не бабник, а вообще девст…
— Так, всё, стоп, закрыли тему! — Харуто грубо оборвал Наюту на полуслове. — Раз уж Чихиро-кун приготовил этот омлет, давайте хоть напишем на нём что-нибудь кетчупом!
С этими словами он достал из холодильника кетчуп.
— Хм… Напишем: «Поздравляем с выходом аниме!»? — предложил Ицуки.
— Но будет как-то странно, если я сам это напишу. Может, кто-то…
— Тогда мы с Мя-сан напишем. Нам нужно немного подготовиться, так что подождите, ладно?
Сказав это, Наюта и Мияко вышли из гостиной.
— Подготовиться? — удивлённо склонил голову Харуто.
— Просто жди, — бросил Ицуки.
— ?..
Вскоре Наюта и Мияко вернулись. На обеих были надеты костюмы горничных.
— Ка?!. — Харуто широко распахнул глаза.
— Хе-хе-хе, ну как вам, Ицуки-сэмпай?
— Я же сказал, что горничные меня не интересуют. Сегодняшний хозяин вон там, — Ицуки холодно отмахнулся от улыбающейся Наюты.
— П-пожалуйста, не смотрите на меня так пристально, — смущённо пробормотала Мияко, нервно переминаясь с ноги на ногу.
— Э-э… Вы это всё… ради меня? — Харуто стоял, беспомощно открывая и закрывая рот.
— Простите, конечно, что мы ненастоящие, а всего лишь косплеерши.
— Между прочим, это Ицуки-сэмпай предложил.
При этих словах Ицуки смущённо отвёл взгляд.
— Ну… сегодня всё-таки такой знаменательный день.
— Ицуки!.. — на глазах Харуто выступили слёзы умиления.
Пусть на девушках были дешёвые костюмы горничных из сомнительного материала, явно купленные в магазине маскарадной одежды, но Харуто был несказанно рад уже одному тому факту, что они решили переодеться специально ради него.
— Хех… Ну как, ты доволен моим сюрпризом?
— Да. Спасибо тебе, Ицуки.
Харуто искренне поблагодарил друга, смотрящего на него с самодовольным видом. Однако…
— Вы это о чём, Ицуки-сэмпай?
— Заставить других переодеться и присвоить все лавры себе — не слишком ли жирно будет? — хором возмутились Наюта и Мияко.
Ицуки растерянно захлопал глазами:
— А? Э?
— На самом деле, мы купили ещё один наряд горничной.
— Чего?... Эй, только не говори, Канико, что…
— Так что давай, Ицуки, дуй сюда.
Наюта и Мияко мило улыбнулись покрывшемуся холодным потом Ицуки.
— Н-нет, не надо-о-о-о-о-о!!!
И вот, несколько минут спустя…
— Чёрт возьми, почему я должен такое носить?!..
В комнате появилась третья горничная.
— Пфф, а-ха-ха-ха-ха! А тебе, Ицуки, неожиданно идёт, а-ха-ха-ха-ха!
— Ничего смешного! — Ицуки густо покраснел от стыда под оглушительный хохот Харуто.
— Но вам и правда идёт, сэмпай.
— Ага, да… и вправду… угу, — Наюта говорила с лукавой усмешкой, а Мияко рассматривала Ицуки с донельзя серьёзным лицом.
— Да говорю же, меня это ни капли не радует! С нарядами горничных у меня связаны плохие воспоми… А, забудьте.
Ицуки, раскрасневшись пуще прежнего, грубо схватил кетчуп со стола.
— Так! Всё, я пишу! — он принялся выводить буквы на омлете. — П-о-з… д-р… а-в… л-я-ю с в-ы-х-о-д… а, не, не влезет.
Он писал слишком крупно, так что от фразы «Поздравляем с выходом аниме!» поместилась лишь первая половина.
— Эх, сэмпай, ну вы прямо горничная-недотёпа.
— Ну ты и неумеха. Даже писать не умеешь?
— Гх…
Скрежещущий зубами от досады Ицуки до боли напоминал молоденькую горничную, которую отчитывают старшие коллеги. Харуто невольно поймал себя на мысли, что это зрелище вызывает у него лёгкий приступ умиления.
— Главное, что я понял ваш посыл, так что всё в порядке. Ну что, пора открывать пиво?
Пиво, которое Харуто достал из холодильника, называлось «Gouden Carolus Cuvée van de Keizer Red».
Линейка «Gouden Carolus» — флагманский продукт бельгийской пивоварни «Het Anker» — получила своё имя, означающее «Золотой Карл», в честь императора Священной Римской империи Карла V, который очень любил этот напиток. А вот версия «Keizer» считалась настоящей жемчужиной — этот особый сорт варился ограниченными партиями каждый год ко дню рождения императора.
Вкус можно было описать одним словом: божественно. Хватало одного глотка, чтобы полностью перевернуть представление о пиве. Чертовски вкусно. В нём гармонично уживались благородная хмелевая горечь и освежающая цитрусовая сладость. Оно пилось на удивление легко, совершенно не выдавая своих десяти процентов алкоголя, но стоило слегка покатать его на языке, как мгновенно раскрывался сложный букет из множества трав и специй.
Лёгкое в употреблении, но при этом обладающее глубоким и насыщенным вкусом, из чьего плена невозможно было вырваться — казалось, будто оно воплощало собой сам идеал лайт-новелл.
В отличие от тех же книжек, партии этого пива были крошечными, а цена — весьма кусачей, так что каждый день такое не попьёшь. Но для сегодняшнего торжества оно подходило как нельзя лучше.
— Так и быть, я тебе налью.
Ицуки в костюме горничной со слегка раскрасневшимися щеками забрал у Харуто бутылку и начал наполнять его бокал. Золотистая жидкость, от которой веяло неподдельным благородством, полилась в бокал в форме кубка, венчая себя пушистой шапкой пены. Затем он налил пиво Мияко и себе, а Наюте плеснул в бокал имбирный эль.
— Сам сэмпай в наряде горничной прислуживает мне!..
— Я просто заодно налил, не обольщайся. Ну, провозглашай тост, хозяин.
— Ага. Ну тогда… за нас!
— За нас!
Дзинь!
Под предводительством Харуто они разом чокнулись бокалами и сделали по глотку.
— Ого, как вкусно-то! — Мияко, впервые попробовавшая этот сорт, выглядела искренне поражённой.
— А я говорил, — с довольной ухмылкой протянул Харуто.
— Блин. Я тоже хочу это попробовать, — надула губы Наюта.
— Сиди пей свой сок, малявка. Э-эх, какая же вкуснотища… — отозвался Ицуки.
— …Но вы ведь с сэмпаями тоже пили, когда ещё были несовершеннолетними? — с вызовом бросила Наюта почти уверенным тоном.
— С… С чего ты взяла? — спросила Мияко.
— Принц-бабник — это вообще отдельная история, но вот вы с Ицуки-сэмпаем явно слишком привычны к алкоголю… Я в этом окончательно убедилась, когда мы втроём ездили на Окинаву. Вам же всего по двадцать лет. Вы пьёте легально меньше года… Обычно в этом возрасте люди радуются баночной слабоалкоголки и корчат из себя взрослых.
— Ха, пустяки. Я просто с самого начала был парнем со вкусом!
— А-ага, у меня то же самое! Блин, а у тебя довольно жёсткие представления о двадцатилетних… хотя по большей части ты права…
— В любом случае, какова бы ни была правда, мы пить можем! А ты — нет! Хе-хе-хе… Это жизнь! Суровая реальность, Канико! Бу-га-га! — Ицуки нагло попытался замять тему в ответ на проницательное замечание девушки.
— У-у. Вот за это я и не люблю взрослых, вечно они хитрят!
— Ха, если тебе завидно, так поскорее взрослей!
— А что, если я сейчас закричу «Я уже совсем взрослая!», вывалю грудь наружу и брошусь к вам в объятия, сэмпай?
— Выброшу.
— Девственность?
— Нет, тебя. В окно.
— В окно?! Как грубо! — Наюта надулась и, словно пытаясь выместить досаду от невозможности выпить, принялась жадно уплетать ростбиф.
— Какого?!. Ах ты! Там всего двенадцать кусков ростбифа! По три на каждого!
— Я ребёнок, я не знаю математики. Ня-ня, мяско вкусное! А вы, взрослые, сидите и цедите там свою выпивку!
— Хр-р-р…
Глядя на эту парочку, Харуто лишь криво усмехнулся: Ну чисто дети… Он запостил в Твиттере сообщение: «До начала первой серии остаётся ровно два часа! Сердце так и колотится! Ждите с нетерпением! А я буду смотреть у Ицуки-куна вдвоём (°ε^ )», после чего продолжил медленно потягивать пиво.
Ударивший в голову алкоголь ещё больше поднимал настроение, заставляя губы сами собой расплываться в улыбке.
Потрясающее пиво и восхитительная еда.
А главное — чудесные друзья.
Время пролетело незаметно, и Харуто в состоянии абсолютного счастья дождался начала трансляции первой серии аниме «Шевалье. Святые рыцари далёких земель». Выложив в Твиттер абсолютно искренний и радостный пост: «Первая серия вот-вот начнётся~ \(^▽^)/», они вчетвером замерли в ожидании аниме.
Счастье Харуто продолжалось ровно до этого момента.
Спустя полчаса после начала трансляции.
Эндинг закончился, анонс следующей серии прошёл, по телевизору даже началась другая передача, но Харуто продолжал неподвижно пялиться в экран совершенно пустым взглядом.
Причина такого состояния была очевидна, поэтому ни Ицуки, ни Мияко, ни Наюта ничего не говорили. Попросту не могли.
Троица с напряжёнными лицами наблюдала за реакцией Харуто.
По телевизору шло романтическое комедийное аниме, премьера которого совпала со «Святыми рыцарями далёких земель». На экране нормально нарисованные, милые девочки нормально двигались на нормальном фоне и произносили нормальные реплики.
— …Везёт же, — тихо пробормотал Харуто, глядя на экран.
Не выдержав этой гнетущей атмосферы, Ицуки взял пульт и выключил телевизор.
Откровенно говоря, первая серия аниме-адаптации «Шевалье. Святые рыцари далёких земель» была просто ужасной.
Во-первых, отвратительная рисовка, убогость которой бросалась в глаза даже абсолютным дилетантам.
Дизайн персонажей казался кривым, лица героев постоянно менялись до неузнаваемости, так что даже Ицуки, читавший оригинал, то и дело задавался вопросом: «А это ещё кто?». Зритель же, решивший посмотреть сериал без предварительного знакомства с первоисточником, с высокой долей вероятности вообще бы не понял, кто есть кто, и окончательно запутался.
И беда была не только в людях. Главная фишка произведения — роботы «Священные Клинки» и их враги «Драконы Разрушения» — выглядели не менее отвратительно. Изначально их дизайн значительно упростили для аниме под предлогом: «Оригинальные концепты слишком детализированы, их невозможно анимировать, требуется переработка». Но аниматоры не справились даже с упрощёнными версиями. Более того, обещание создателей: «Мы упростили дизайн, зато в боях покажем невероятно плавную и динамичную анимацию!» обернулось бесконечной чередой статических кадров, по которым было совершенно невозможно разобрать, что вообще происходит на поле боя. Даже кульминационная сцена первой серии, где главный герой уничтожает целую армию врагов своим коронным приёмом, была показана обычной статичной картинкой. Это вызывало лишь немое оцепенение.
Во-вторых, крайне низкий уровень актёрской игры основного состава.
Роли прекрасных героинь достались абсолютным новичкам, едва успевшим дебютировать. И хотя голоса некоторых из них более-менее подходили персонажам (в то время как другие не попадали в образ от слова совсем), играли они все, в той или иной степени, просто ужасно. Главного героя озвучивал популярный сэйю, за плечами которого было множество ведущих ролей, да и на второстепенных позициях трудились ветераны индустрии. На фоне их профессиональной работы бездарность новеньких актрис резала слух ещё сильнее. Эти же девушки объединились в идол-группу для исполнения эндинга, однако их вокал оставлял желать лучшего. Сама песня оказалась дурацким, бессмысленно бодрым поп-треком, совершенно не вписывающимся в атмосферу мрачного сериала.
Главный каст выбирали через прослушивания, куда приходило множество опытных и популярных сэйю, на голову превосходящих этих новичков. Харуто, естественно, настаивал на кандидатурах профессионалов, но какой-то там продюсер или важная шишка с телеканала в категоричной манере заявил: «Новые лица придадут проекту свежести. К тому же у популярных актёров слишком плотный график для участия в промо-мероприятиях, а вот из новичков мы сможем сколотить группу и устраивать живые концерты».
В-третьих, ужасный сценарий.
В оригинале подробно и бережно описывались душевные терзания героя перед тем, как «Священный Клинок» избирает его, и он решает сражаться как рыцарь. Но в аниме сюжет сжали донельзя, чтобы впихнуть в конец первой серии ту самую сцену масштабной битвы. Из-за этого от внутренних конфликтов не осталось и следа, героиня влюбилась в парня совершенно внезапно и безобоснованно, а отсутствие нормальной экспозиции сделало происходящее абсолютно непонятным. Создатели заявляли: «Раз это аниме, мы будем объяснять лор не словами, а визуалом!», вот только из-за убогости фонов и архитектуры рассмотреть и понять этот самый лор было невозможно. Из-за криво вырезанных реплик оригинала во многих сценах попросту отсутствовала логика диалогов. Ещё на этапе сценария Харуто лично всё проверял и корректировал, чтобы даже сокращённые диалоги звучали адекватно. И теперь он искренне не понимал, как всё могло обернуться такой катастрофой.
— …Тот факт, что тестовый диск с серией прислали всего за день до эфира, уже был плохим знаком… Меня уверяли, что вносят в эпизод последние правки… но, судя по всему, они просто клепали всё в самый последний момент… Ха-ха… Я ведь специально не стал смотреть этот диск заранее. Мне тупо было страшно…
Харуто сухо рассмеялся и издал такой тяжёлый вздох, будто из него вытягивали душу.
— Э-эх… А ведь я так старался…
Смотреть на него было настолько больно, что Ицуки и девушки продолжали хранить молчание.
Заметив, что из-за него атмосфера в комнате стала невыносимо тяжёлой, Харуто через силу выдавил из себя бодрый тон:
— Так, всё, проехали! Давайте лучше продолжим пьянку! Я сегодня притащил ещё целую кучу разного пива, так что налетайте!
С этими словами он первым бросился к холодильнику, вытащил пару случайных банок, щедро плеснул содержимое в свой бокал и жадно залпом выпил.
— А-а, какое же вкусное пиво! Реально, просто потрясающе…
Алкоголь, который ещё полчаса назад дарил веселье, теперь лишь многократно усиливал негативные эмоции. На глазах Харуто вот-вот готовы были навернуться слёзы.
Ицуки нерешительно заговорил:
— Ну… даже не знаю, что тут сказать…
— Да уж…
— Мы с тобой не сценарии для аниме пишем! Мы — писатели! Поэтому, если аниме получилось… ну, таким себе… просто не бери в голову… хотя это вряд ли возможно…
Харуто горько усмехнулся, глядя на тщетные попытки друга его приободрить.
— Это верно… Что ж, забуду про аниме и брошу все силы на то, чтобы сделать оригинал ещё интереснее… Наверное, правильнее всего будет просто смириться с этим…
Легко сказать «смириться»…
До сих пор где-то в глубине души Харуто считал свои книги «промышленным продуктом».
Ещё до дебюта он тщательно анализировал рынок: какие истории хорошо продаются, какие типажи героев пользуются спросом, какие сюжетные ходы сейчас в тренде — и кропотливо внедрял всё это в свою работу.
Так, основываясь на голом расчёте, он создал «Шевалье. Святые рыцари далёких земель». Да, жюри премии новичков отнеслось к роману прохладно, но среди всех победителей того набора именно его книга стала абсолютным хитом и в итоге получила собственную экранизацию.
Я основываюсь на холодном расчёте. Писательство для меня — это всего лишь работа.
Пусть самопровозглашённые эстеты громят «Шевалье» последними словами. Пусть безликое сетевое стадо клеймит его «клишированной пустышкой», «сборником роялей в кустах» и кричит, что «книга выезжает только на крутых иллюстрациях». Плевать. Пока растут продажи — всё отлично. Это не вызывает у меня никаких эмоций.
…Правда, что ли? Да ни черта подобного!
Да, я анализировал рынок, да, высчитывал характеры персонажей и сюжетные повороты, но желание перенести всё это на бумагу исходило от меня самого!
Мне это искренне нравится. Нравится, когда крутому главному герою вешаются на шею прекрасные девушки. Нравится чувствовать удовлетворение, когда непобедимый герой размазывает по стенке конченого злодея. Нравится, когда упорный труд вознаграждается. Нравится писать истории, в которых добрые люди в конце находят своё счастье.
Я обожаю истории про имбовых главных героев. Обожаю гаремы. Обожаю мелькающие панцу. Обожаю этти-моменты из-за случайных падений. Обожаю горничных. Обожаю покладистых героинь, которые тут же влюбляются в протагониста. Обожаю заботливых девушек постарше, которые безвозмездно дарят тепло и ласку. Именно поэтому я всё это и пишу!
Я хочу оказаться призванным в мир меча и магии и отправиться в великое приключение! Я по-настоящему, всей душой восхищаюсь единственными и неповторимыми, избранными кем-то свыше протагонистами, способными превзойти любого!
В моменты отчаяния я ассоциировал себя с храбрым героем, в одиночку бросающим вызов тысячной армии, и это придавало мне сил. Я рыдал навзрыд, когда писал сцену смерти второстепенной героини, заслонившей собой протагониста. Сам её убил, но мне всё равно было до безумия больно!
Теперь я могу сказать это с абсолютной уверенностью.
Я всем сердцем люблю своё творение — «Святых рыцарей далёких земель».
В противном случае, стал бы я писать историю, к которой не испытываю никаких чувств, объёмом в целых тринадцать томов — а это около полутора миллионов символов — только ради того, чтобы выполнить работу?
Это не какой-то конвейерный продукт. Когда меня смешивают с грязью — мне грустно и обидно, я впадаю в такую ярость, что готов своими руками придушить этих критиков. Когда читатели хвалят мою работу — я радуюсь. Я аккуратно складываю фанатские письма в сейф и перечитываю их при каждом удобном случае. А когда выходит удачная глава манга-адаптации — каждый раз готов прыгать от счастья.
И именно поэтому…
Поэтому, когда аниме получается настолько дерьмовым, я не могу сдержать слёз.
— …Я ведь люблю её, чёрт возьми!.. Люблю! Для вас, телевизионщиков, это может быть всего лишь очередной проходной тайтл, но для меня это — единственное и неповторимое, ничем не заменимое сокровище! Я обожаю свою книгу, ублюдки! Почему вы, мрази, этого не понимаете?! Да пошли вы все… пошли вы, пошли вы, пошли вы!
Из глаз Харуто, сверлившего яростным взглядом столешницу котацу, градом катились крупные слёзы.
Внезапно Харуто услышал тихий всхлип:
— ?..
Он в замешательстве поднял голову и увидел, как покрасневшая Мияко заливается слезами.
— А?! П-погоди, Мияко, а ты-то чего плачешь? — растерянно спросил Харуто.
Наюта одарила девушку нежным взглядом и тепло произнесла:
— Это же наша Мя-сан.
— …И правда, чего ты ревёшь? Ты же даже не писательница, — недоуменно произнёс Ицуки.
Услышав это, Мияко принялась усердно вытирать слёзы краем одеяла котацу:
— …Д-да, я не писательница! И понятия не имею, каково это, к-когда твою собственную книгу экранизируют! Но… Но всё равно!
Мияко посмотрела на Харуто покрасневшими от слёз глазами и громко крикнула:
— Всё равно! Я прекрасно п-понимаю, как это обидно — вложить во что-то всю свою душу, а в итоге потерпеть крах!
После этих слов она вновь разрыдалась.
Харуто ошарашенно смотрел на девушку, и в какой-то момент его собственные слёзы совершенно высохли.
Дождавшись, пока Мияко перестанет плакать, Харуто поднялся на ноги.
— …Ладно, ребят, вы уж извините, но я, пожалуй, пойду домой. А то если выпью ещё, опять расклеюсь и выставлю себя на посмешище… — попытавшись выдавить из себя улыбку, произнёс он.
— Поезда ещё не ходят, — напомнил Ицуки.
— Поеду на такси, хоть это и влетит в копеечку. Как-никак, я теперь статусный «автор экранизированного произведения».
С ноткой самоиронии ответил Харуто, после чего собрал свои вещи и покинул квартиру.
— …Как думаете, с Харуто всё будет в порядке? — обеспокоенно спросила Мияко. На этот вопрос ни Ицуки, ни Наюта так и не смогли найти ответа.