Глава 12. Бальмунг и Экскалибур
[В названии главы приведены имена двух легендарных мечей. Бальмунг — меч Зигфрида из «Повести о Нибелунгах», отсылками именно на это произведение наполнена «Сестромагическая битва» Ицуки. Экскалибур — меч короля Артура из «Легенд о Короле Артуре», многое в «Шевалье» Харуто позаимствовано оттуда. Таким образом, название главы является олицетворением Ицуки и Харуто как писателей. Прим. пер.]
Вернувшись домой от Ицуки, Харуто включил компьютер и полез в интернет проверить реакцию на первую серию.
Как и ожидалось, от обилия жестоких комментариев вроде «дерьмовое аниме», «бессмыслица», «не стоит просмотра», «дроп после первой серии», «тренировочная площадка для начинающих сэйю», «мёртво при рождении», «продажи дисков с треском провалятся» и «оригинал тоже мусор, так что ничего не поделаешь» на него накатила глубокая депрессия.
Многие поливали грязью режиссёра, сценариста и анимационную студию.
Особенно фанаты оригинального ранобэ — некоторые из них обрушивали на персонал свою искреннюю ярость и ненависть, не скупясь на резкие выражения.
— Вот бы и я мог так же кого-нибудь ненавидеть, — подумал Харуто.
Как было бы здорово вот так по-детски обвинить создателей аниме во всех грехах и успокоить собственную душу.
С момента утверждения экранизации до сегодняшнего дня он встречался и общался с огромным количеством людей: режиссёром, сценаристами, продюсерами, актёрами озвучки. Иногда они вместе выпивали. И среди всех этих людей не было ни одного, кто бы ему не нравился.
Трудно ненавидеть тех, кого знаешь в лицо. Да и если бы они ни разу не виделись, легко представить, что никто из работавших над проектом не думал: «А давайте-ка сделаем из этого отстойное аниме». Зная, что ни у кого не было злого умысла, он попросту не мог никого возненавидеть.
Даже актёры на главные роли, навязанные так называемыми «обстоятельствами взрослых», отчаянно и изо всех сил трудились, чтобы оправдать предоставленный им шанс. На записи первой серии к нему подошла самая неопытная и неумелая начинающая сэйю из всего состава и поприветствовала его: «Огромное спасибо за предоставленную возможность, сэнсэй». Её благодарность, страсть и волнение были абсолютно искренними. Даже продюсер, протолкнувший этих актёров, не кривил душой в своём стремлении подогреть интерес к их совместным мероприятиям.
В этой индустрии нет никого, кто бы не старался. Никого, кто бы не лез вон из кожи. Все творят, вкладывая душу и харкая кровью от перенапряжения, хоть и содрогаются от страха перед тем, что их труд будет бездумно поглощён и безжалостно растоптан. Но почему же тогда, несмотря на всё это, иногда всё идёт наперекосяк?
Перед сном Харуто решил позвонить своему редактору, Кавабэ.
Несмотря на глубокую ночь, тот ответил на звонок.
Кавабэ, который в последнюю минуту отменил сегодняшний совместный просмотр аниме из-за внезапной командировки, сейчас, как выяснилось, находился в Киото, где жил OKINA — иллюстратор «Шевалье». По словам редактора, OKINA посмотрел присланную ему предварительную запись серии и пришёл в неописуемую ярость, заявив: «Я не для того вкалывал, чтобы получилось такое дерьмовое аниме!» Пришлось срочно ехать к нему, чтобы успокоить.
Как бы странно это ни звучало, Харуто почувствовал радость от того, что OKINA-сан тоже любил их произведение.
Мастер OKINA был ветераном индустрии и успешно занимался дизайном мехов для аниме про роботов. Харуто слышал, что когда ему предложили проиллюстрировать книгу, он скривился: «Ещё чего, дебютная работа какого-то новичка». Человек он был сложный, и сам Харуто встречался с ним лишь однажды на автограф-сессии по случаю анонса экранизации. И теперь такой человек гневался из-за его работы… Это странным образом согревало душу.
— Кавабэ-сан… Почему же аниме получилось таким?
— Точной информации у меня нет, но… — начал редактор и поведал историю, о которой Харуто даже не подозревал.
Студия, отвечавшая за «Шевалье. Святые рыцари далёких земель», в текущем сезоне выпускала целых три проекта. В основе одного из них лежал мегапопулярный тайтл от крупного издательства, и, судя по всему, производственный график там трещал по швам. Провал такого крупного проекта грозил самому существованию компании. Поэтому было принято экстренное решение перебросить персонал с двух других сериалов на помощь. Разумеется, ни одна из команд не располагала лишним временем, поэтому потеря ключевых сотрудников немедленно и катастрофически сказалась на качестве. У «Шевалье» забрали даже режиссёра эпизодов, который знал оригинал лучше главного режиссёра, из-за чего из сериала на ходу вырезали реплики, которые трогать категорически воспрещалось… В общем, картина вырисовывалась примерно такая.
— Что же мы сделали не так? — снова задумался Харуто.
Какое-то крупное издательство? Невероятно популярный оригинал? Команда, сорвавшая сроки? Высокое начальство студии, решившее принести в жертву несколько проектов ради одного хита? Или же ошибкой было брать на себя три проекта одновременно, откусив больше, чем они могли прожевать?
…Или виноват я сам, потому что не смог написать такой оригинал, который они посчитали бы более приоритетным, чем тот мегапопулярный тайтл?
Ответа не было.
С момента трансляции первой серии прошло около десяти дней.
Харуто так и не смог прийти в себя.
Он закрылся в своей комнате, не писал рукописи, не читал романы. Он бесконечно рубил рядовых врагов в играх жанра мусоу[✱]Подобные игры еще называют Warriors. Суть их в том, что герой сражается против полчищ врагов, одним ударом уничтожая сразу десятки противников., запоем посмотрел все серии «Белой коробки», бормоча под нос: «Это совсем не похоже на ту индустрию аниме, которую я знаю…», предавался пустым фантазиям вроде: «А что, если бы Аой Миямори[✱]Персонаж аниме «Белый ящик», в котором как раз описывается создание аниме. руководила производством «Шевалье»?», или часами болтал с Siri[✱]Голосовой ассистент от Apple..
Даже его обычно шумная по любому поводу младшая сестра, видимо, осознав плачевность ситуации, ничего не говорила. Должно быть, аниме оказалось настолько отвратительным, что даже она решила проявить тактичность.
Он лелеял слабую надежду, что со второй серии всё наладится, но чуда не произошло: вторая серия оказалась не менее ужасной.
Учитывая, что студия бросила все силы на спасение того самого мегахита, шансы на резкое повышение качества его сериала в будущем стремились к нулю.
Первая в жизни экранизация работы Харуто обернулась полным провалом.
К слову, поговаривали, что и тот суперпопулярный тайтл не снискал особых восторгов у публики. Харуто даже не знал, как на это реагировать: то ли злорадно ухмыльнуться «Так вам и надо», то ли с досадой выкрикнуть: «Вы растоптали моё детище, так хоть сами постарайтесь как следует!»
Пока Харуто в муках валялся на кровати, его телефон неожиданно зазвонил.
Звонил Ицуки.
Они не общались все эти десять дней. Поскольку перед премьерой аниме они виделись чуть ли не каждые три дня, сейчас казалось, будто прошла целая вечность.
— Алло.
— Харуто?
— Да.
— Сегодня поедешь со мной в Акихабару.
— Чего?
— Встречаемся в два часа у выхода к Электрическому городу. Ясно?
— Э? Эй, погоди…
Сказав это тоном, не терпящим возражений, Ицуки бросил трубку.
— Что за дела вообще…
Со вздохом Харуто нехотя поднялся с кровати и впервые за долгое время начал собираться на улицу.
Чуть позже двух часов дня.
Ицуки и Харуто стояли у стендов с ранобэ в одном из отаку-магазинов Акихабары.
Убитый горем из-за аниме Харуто совершенно забыл об этом, но сегодня был день выхода тринадцатого тома «Шевалье. Святые рыцари далёких земель».
Тринадцатый том лежал высокими стопками в самом центре отдела новинок, прямо у входа. Рядом были выставлены свежие релизы от того же издательства, но новинка Харуто превосходила их по количеству с подавляющим отрывом.
Чуть поодаль, на полках с обычными ранобэ, стройными рядами тянулись тома «Шевалье» с первого по двенадцатый. Каждая книга была выставлена обложкой вперёд и опоясана яркой лентой с надписью: «Аниме-экранизация уже в эфире!».
Поскольку была суббота, в магазине толпилось множество покупателей. Пока друзья наблюдали за стендом новинок, несколько человек взяли тринадцатый том и направились к кассе. У полок со старыми выпусками они заметили парнишку, на вид школьника средних классов, который купил первый том.
— Надо же… даже после такого аниме находятся люди, которые её покупают, — тихо пробормотал Харуто.
Он не мог знать, понравилось ли мальчишке аниме. Может быть, повествование оказалось настолько скомканным, что тот решил заглянуть в оригинал, чтобы во всём разобраться.
Какими бы ни были причины, Харуто искренне надеялся, что этому ребёнку понравится его книга.
— Спасибо, что вытащил меня, Ицуки. Я рад, что пришёл.
— А? Да-а…
В ответ на благодарность Ицуки лишь пробормотал что-то с необъяснимо недовольным выражением лица.
После этого Ицуки и Харуто обошли около семи книжных магазинов на Акихабаре.
Везде «Шевалье» занимал самые видные места, и везде они своими глазами видели, как покупатели забирают книги с прилавков.
Для писателя экранизация его работы — это звёздный час, который выпадает раз в жизни, да и то не каждому. Ущерб, нанесённый тем, во что всё это вылилось, невозможно было сгладить по щелчку пальцев.
Но несмотря на это, увидев своими глазами такое количество читателей, Харуто почувствовал, как внутри него вновь разгорается страсть и желание продолжать писать вопреки всему.
А тем временем…
Обратно пропорционально тому, как душевное состояние Харуто шло на поправку, настроение Ицуки стремительно ухудшалось с каждым новым посещённым магазином.
Ицуки потащил Харуто на Акихабару, чтобы его приободрить — это было очевидно.
Вот смотри. Аниме, может, и получилось отстойным, но в качестве рекламы сработало на ура. Книги хорошо продвигают в магазинах благодаря экранизации, и куча людей их раскупает. Хорошо же!
Именно так он планировал подбодрить друга. И план сработал: увидев массу покупателей, Харуто действительно пришёл в себя, но…
Сегодня был не только день выхода тринадцатого тома «Шевалье. Святые рыцари далёких земель» Харуто Фувы, но и день релиза пятого тома «Сестромагической битвы» Ицуки Хашимы.
В большинстве магазинов новинки Харуто и Ицуки лежали рядом, однако тираж Харуто был в разы больше. Покупателей «Шевалье» можно было заметить, постояв у стенда всего пару минут, тогда как ожидать кого-то, кто потянется за «Сестромагической битвой», приходилось во много раз дольше.
Нельзя сказать, что новая книга Ицуки продавалась плохо. Просто книга Харуто расходилась несоизмеримо лучше.
И всё же… видеть такую наглядную разницу в популярности раз за разом было ужасно досадно.
— Н-ну, хоть получилось и не очень, экранизация есть экранизация. У нас всё-таки разные тиражи, естественно, что продажи подскочили.
Они зашли перекусить в семейный ресторан, устав после трёх часов на ногах. Харуто попытался утешить окончательно надувшегося Ицуки.
Предполагалось, что сегодня подбадривать будут Харуто, но каким-то неуловимым образом всё перевернулось с ног на голову.
— Я и сам это понимаю, — недовольно буркнул Ицуки. — Но всё равно… меня это бесит.
Он не мог совладать со своими чувствами.
Харуто прекрасно понимал, что зависть и разочарование невозможно подавить одними логическими доводами, поэтому решил больше не лезть с утешениями.
— Этот том — мой абсолютный шедевр, — тихо произнёс Ицуки низким голосом.
Написание этой книги далось ему тяжело, как никогда прежде, но именно поэтому он испытывал невиданное удовлетворение от результата. Он был абсолютно уверен, что создал настоящий шедевр в карьере Ицуки Хашимы.
И даже больше: дело было не только в сравнении с прошлыми работами.
— Если честно, я считаю, что она самая интересная во всей вселенной.
— Вот как.
— Интереснее, чем «Танец клинка элементалиста», чем «Бэнто», чем «Меж двух огней — Девушка и подруга детства», чем «Сельско-лесное хозяйство», чем «Легенда о Гранкресте», чем «Нахальный принц и кошка-несмеяна», чем «Жизнь», чем «Как и ожидалось, моя школьная романтическая жизнь не удалась»[✱]Если кто помнит, в послесловии первого тома были короткие отзывы от авторов других произведений. Так вот, по невероятному стечению обстоятельств Ицуки совершенно случайно упоминает именно произведения тех самых авторов, причём в том же порядке, в каком приводились отзывы., и даже интереснее, чем тринадцатый том твоего «Шевалье. Святые рыцари далёких земель», хоть я его ещё и не читал! Пятый том «Сестромагической битвы» — интереснее.
Интересность произведения — вещь сугубо субъективная, и пытаться выстраивать какие-то абсолютные рейтинги — дело бессмысленное. Ицуки прекрасно это понимал.
Но всё же его книга была чертовски интересной.
Самый интересный роман на свете — поэтому он хотел, чтобы его прочитало как можно больше людей. Вот такие чувства им двигали.
— Значит, самая интересная во вселенной…
Выслушав прямолинейный вызов Ицуки, Харуто слабо усмехнулся и произнёс:
— Я тоже считаю, что моя книга интереснее твоей. Так что это я номер один во вселенной.
— Пф-ф… — недовольно фыркнул Ицуки. — Когда-нибудь я тебя уделаю.
— Вообще-то, это мои слова.
— А?
Ицуки озадаченно посмотрел на него, не понимая искренности, с которой были произнесены эти слова.
Ицуки и не подозревал, насколько сильно Харуто завидовал его таланту.
В этот самый момент им как раз принесли заказ, поэтому Харуто, пытаясь скрыть неловкость, рассмеялся:
— Ладно, давай есть. Благодаря тебе я немного пришёл в себя, так что сегодня я угощаю.
— Правда?! Тогда закажу ещё и гамбургер!
Лицо Ицуки тут же просияло. Он без всякого стеснения подозвал официанта и сделал дополнительный заказ. Харуто лишь горько усмехнулся.
Затем он добавил:
— Кстати, Ицуки, хотел кое-что у тебя спросить.
— М?
Воткнув вилку в салат, Харуто постарался нацепить как можно более равнодушное выражение лица, словно собирался завести обыденную светскую беседу, и аккуратно поинтересовался:
— Слушай, а у Мияко-чан есть парень?
(Конец)