Глава 3. Давайте придумаем аннотацию

— Дедлайн по аннотации к четвёртому тому «Все ради» сегодня. Готово?

— …Аннотация, говоришь?

На следующий вечер после того, как Наюта предложила устроить вечеринку-сюрприз, Ицуки ответил на звонок своего редактора, Кэнджиро Токи, и заметно напрягся.

В настоящее время, помимо «Сестромагической битвы», свежий том которой вышел совсем недавно, Ицуки писал ещё одну серию — «Все ради сестрёнки».

Если «Сестромагическая битва» была серьёзным боевым фэнтези, то «Все ради сестрёнки» представляла собой суматошную романтическую комедию в современных реалиях. Тем не менее горячее стремление главного героя преодолеть любые преграды ради героини (разумеется, младшей сестры) роднило этот текст с «Сестромагической битвой».

На данный момент в серии вышло три тома, а релиз четвёртого планировался через два месяца… вот только…

— …Небось забыл придумать аннотацию?

— Б-быть того не может! Я как раз вношу последние правки!

Холодный тон редактора ударил в самую точку, и Ицуки рефлекторно солгал.

— Правда?..

— С-святая правда! Обязательно скину всё до конца дня, так что можешь спокойно ждать, му-ха-ха-ха!

— …Ясно. Тогда жду.

— А-ага. …Фу-ух…

Звонок оборвался, и Ицуки облегчённо выдохнул.

— Что-то случилось, братец?

Его окликнула Чихиро, занимавшаяся уборкой в комнате. Ицуки считал её андрогинным красавчиком и своим сводным братом, хотя на самом деле она была девочкой, тщательно скрывавшей свой пол.

— …Нужно срочно придумать аннотацию к четвёртому тому «Все ради».

— Придумать… аннотацию? — с непонимающим выражением лица спросила Чихиро.

Ицуки пустился в объяснения:

— Под «аннотацией» я имею в виду краткое описание сюжета книги. Оно печатается на задней стороне обложки, публикуется на сайте издательства, на страницах интернет-магазинов или в рекламных буклетах для книжных сетей.

— А, ты об этом…

Чихиро вспомнила обратную сторону книг брата и понимающе кивнула.

— Разве авторы сами пишут такие вещи?

— Нет, чаще всего этим занимаются редакторы, но я пишу сам.

Аннотацию к дебютной работе писал редактор Токи, однако результат Ицуки настолько не понравился, что он прямо заявил: «Дальше я буду писать их сам».

Говорят, некоторые редакторы упрямо твердят, что «составление аннотаций — удел редактуры», и не идут ни на какие уступки. Однако Токи придерживался более рационального подхода: «Ради блага самого произведения текст должен писать тот, у кого это получается лучше». Поэтому вопрос решился мирно, и Ицуки стал бессменным автором аннотаций к собственным книгам.

— Твоя следующая книга ведь выходит в июне, верно? До релиза целых два месяца, а аннотация нужна уже сейчас.

— Ну, она необходима для анонсов и рекламы. Обычно всё должно быть готово за два-три месяца до старта продаж. …Даже если сам текст романа ещё не дописан, аннотация должна лежать на столе.

— …Так текст ещё не готов?

— …Где-то на две пятых, — с неловким видом ответил писатель.

— По изначальному плану я должен был дописать всё к этому моменту, но работа над «Сестромагической битвой» шла с жутким скрипом… вот «Все ради» и запаздывает.

— И т-ты успеешь?

На обеспокоенный вопрос сестры Ицуки с серьёзным лицом ответил:

— Дедлайн по самой рукописи ещё не скоро. Проблем нет. По моим расчётам, я впритык, но вполне успеваю.

— Так впритык или вполне?

— …Вполне. По крайней мере, такого кошмара, как с «Сестромагической битвой», не предвидится. В плане самого текста…

— Ну, тогда ладно… погоди, что значит «самого текста»? А аннотация?

По щеке Ицуки скатилась капля холодного пота.

— …Мне нужно придумать её сегодня до конца дня… но сделать это проблематично.

— Почему? Пусть даже рукопись не готова целиком, ты ведь уже продумал, что произойдёт в этом томе?

— Хех… В том-то и дело, что нет!

— Чего?! — шокированно выдала Чихиро.

Ицуки отчего-то с самодовольным видом пояснил:

— Для «Сестромагической битвы» я тщательно прописываю структуру до начала работы, но во «Все ради» мне важнее сохранить эффект спонтанности. Поэтому я намеренно не составляю плана и сразу сажусь за текст. Как итог, я и сам, будучи автором, понятия не имею, что произойдёт в четвёртом томе!

— Какой же это метод тыка…

— Н-не называй это методом тыка! Я просто ценю спонтанность: когда персонажи свободно двигают сюжет и сами творят историю! — оправдывался Ицуки перед ошеломлённой сестрой.

Но, по правде говоря, динамичный сюжет «Все ради сестрёнки», полный череды совершенно неожиданных поворотов, хоть и подвергался порой критике за «внезапность» и «переизбыток случайностей», в целом был крайне тепло принят аудиторией. Раз результат говорит сам за себя, не поворачивается язык назвать такой писательский подход ошибочным.

— Спонтанность — это хорошо… но как быть с аннотацией?

— Как же быть… придётся сочинять что-то на ходу… — без особого энтузиазма пробурчал Ицуки.

Честно говоря, Ицуки попросту не любил писать аннотации, и неважно, закончен уже текст или нет. Но если скинуть эту задачу на Токи, тот напишет её по-своему. Ицуки предвидел, что чужой текст собьёт ему весь настрой при написании самого романа, так что выбора толком не оставалось. Писать придётся самому.

— Аннотация же занимает меньше страницы, верно? Неужели это настолько сложно? — искренне недоумевая, спросила Чихиро.

— …В случае нашего импринта выделяется семь строк по тридцать пять знаков — максимум двести сорок пять символов. Да, объём крошечный, но именно из-за этого работать над ней приходится куда осмотрительнее, чем над самим романом.

— Осмотрительнее… Например?

— Во-первых, главное табу — серьёзные спойлеры. Очевидно, что раскрывать убийцу или трюки в детективном романе нельзя. В боевом жанре нужно следить, чтобы не слить не только, кто в итоге победит, но и какие новые способности у врага, или какой крутой приём изучит главный герой. В романтике нельзя писать, кто кому признается или кто с кем начнёт встречаться… То есть нельзя отбирать у читателей кайф от того, что они сами всё узнают. Но одновременно с этим нужно тонко подогревать интерес.

— Подогревать интерес?

— Аннотация — это часть упаковки. Что уж говорить про первые тома новых серий, где текст на оборотной стороне уступает по важности лишь иллюстрации на обложке, — даже в продолжениях, если читатель пробежится глазами по строчкам и не впечатлится, он может просто отказаться от покупки.

— Ясненько… получается, нужно не только передать суть, но и сделать это максимально интригующе.

— Да. Крайне трудно нащупать грань, насколько глубоко позволено опускаться в детали: скажем, описать поразительный случай, который произойдёт, упомянуть невероятно сильного врага, с которым предстоит биться, или намекнуть, с кем будет свидание. Нужно писать так, чтобы у читателя зачесались руки открыть книгу.

— …Значит, необходимо провести черту между тем, что хочется знать до чтения, и тем, о чём куда интереснее узнать в процессе?

— В точку, — Ицуки кивнул и тут же продолжил. — Есть и другие тонкости, но они касаются скорее продолжений: аннотацию читают не только те, кто уже знаком с историей.

— В смысле?

— Как я и говорил, кроме корешка книги текст публикуется на сайте издательства, на постерах и в рекламных флаерах. Проще говоря, наткнуться на аннотацию может человек, который в глаза не видел твой цикл. Посему спойлеров к прошлым томам тоже нужно по возможности избегать.

— Спойлеров к прошлым томам?

— Скажем… Представь персонажа А, который изначально заявлен как враг. Если в аннотации к свежему тому будет сказано: «Главный герой отправляется на совместную миссию с А…», тогда читателю ещё до того, как он откроет серию, станет ясно, что А переметнётся на их сторону.

— А-а, и правда. Наткнись ты на такую аннотацию раньше времени, то, как только персонаж А назовёт своё имя в первой книге, ты сразу подумаешь: «А-а, так это он потом станет их корешем»…

— То-то и оно. Если напишут: «Справившись с горем из-за смерти героя Б…», станет кристально ясно, что этот герой Б склеит ласты. А фраза «Отправившись на своё первое свидание с В…» убьёт интригу о том, с кем сойдётся протагонист. …Из реальных, просто вопиющих примеров: в финале первой части фэнтези-романа с упором на детектив убийца умудряется скрыться. А в аннотации ко второму тому его имя вывесили на самое видное место! Я бы искренне набил морду тому идиоту, который это высрал!..

— Значит, ты прочитал аннотацию ко второй части раньше первой книги…

— …Автору той аннотации, бездарю, накатавшему текст на рекламной ленте восьмого тома «Саги о Винланде», и ублюдку, заспойлерившему мне убийцу из «Персоны 4», я этого вообще никогда не прощу! — с мрачным лицом выплюнул Ицуки, еле скрывая бешенство:

— Бывают читатели, которые втягиваются в серию после просмотра аниме или натыкаются на восторженные отзывы, или те, кто вообще берёт книгу с полки чисто случайно спустя три года после релиза. Спойлер — это подлое варварство, топчущее труд автора и уничтожающее радость будущих читателей! Будет не преувеличением заявить, что шваль, публично закидывающая массы спойлерами, даже звания цивилизованного человека не достойна! Варвары! А уж тем более, если такую дичь вытворяют официально — это жуткий позор индустрии! Пусть нырнут в выгребную яму года на три и подумают над своим поведением, дауны! «А чё такого, я вот спойлеров не боюсь!» Да пошли вы нахер! Раз тебя это не напрягает, это ещё не значит, что можно швыряться говном в окружающих! «По-настоящему классный сюжет интересно читать, даже если знаешь концовку?!» Так не знай ты, блин, концовку, было бы в миллиард раз интереснее! С какого вообще хера вы, куски биомусора, решили, что имеете право отнять хоть миллиметр кайфа от «по-настоящему классного сюжета»! Сдохните!

Ицуки, вспомнив все те фатальные спойлеры, в которые он наступал, окончательно закипел, заставив Чихиро растерянно замешкаться.

Поймав на себе её беспомощный взгляд, Ицуки медленно выдохнул.

— …Кхм. В общем, суть аннотации заключается в том, чтобы заинтриговать читателя событиями без жёстких спойлеров, и всё это — в жёстко заданных рамках. Слишком короткий текст не прокатит. Чтобы передать дух оригинала, порой приходится добавлять реплики, намеренно использовать разговорную речь, превращать текст в пафосную поэму или, напротив, выдерживать строгий тон. Здесь требуются совсем иные навыки кроя и шитья. Далеко не каждый писатель с этим справится. Канико, например, в аннотациях вообще не сечёт, поэтому спихивает этот геморрой на редактора. А парни вроде Харуто круто разбираются в самопиаре, вот у них и аннотации топовые.

— А у тебя?

— Не могу сказать, что у меня к этому талант, но и бездарем себя не считаю. Меня это просто бесит, потому что это занудная возня.

С этими словами Ицуки повернулся к монитору и начал набирать текст. Разоткровенничавшись с Чихиро, он сумел упорядочить мысли и переключить мозг из режима «написания оригинала» в режим «работы над аннотацией».

Но так как его «младший брат» прекрасно схватывал всё на лету и был первоклассным слушателем, Ицуки, войдя в раж, возможно, слегка разболтался сверх меры.

Так или иначе, пока Чихиро готовила ужин, Ицуки кое-как умудрился добить текст.

— Ва-ау… — прочитав готовый текст, восхищённо протянула Чихиро.

Поскольку она осилила все три вышедших тома «Все ради сестрёнки», с точки зрения читателя этот отрывок чудовищно подогревал интерес к сюжету. Ей было прекрасно известно, в чём именно заключалось «шокирующее признание», да и угадать личности «тех, кому отношения брата и сестры мозолят глаза», фанату не составляло никакого труда.

— …Так дороги Казумы и Ичики разойдутся? — сгорая от любопытства, спросила она у автора, который в этот момент сидел прямо перед ней и с аппетитом уплетал карри.

— А? Понятия не имею, — Ицуки недоумённо похлопал глазами.

— Что значит «понятия не имею»…

— …Я же ещё не брался за текст. Но могу заверить: их пути разойдутся. Правда, разойдутся они в мыслях или просто не заметят друг друга, пройдя в школьном коридоре — это уже как получится.

— «Не заметят в коридоре»… так ведь это абсолютная бытовуха! Они же живут себе спокойно под одной крышей!

— …Но я же не соврал.

— У-у. …Тогда что будет с Юкико и Шинго?

— Может, что-то и будет, а может, и нет.

— Как так-то?! А написал-то, написал с таким намёком!

— Там же вообще вопросительный знак в конце стоит. Всегда есть вероятность, что… их отношения вообще никак не изменятся!

— Ну-у-у… — возмутилась неудовлетворённая ответом Чихиро.

— …Зато мы наконец узнаем разгадку тайны семьи Акацуки, которая тянулась аж с первого тома! Жду не дождусь.

— …Читай внимательно. Там чётко написано «возможно». Так что, возможно, тайна раскроется, а может быть, и нет.

— Да ну блин…

Искренне расстроенный вид Чихиро вызвал у Ицуки лёгкий укол вины, и он произнёс:

— …Ну, я постараюсь приложить все силы, чтобы раскрыть тайну, сделаю всё возможное для грамотной ссоры Казумы и Ичики и торжественно обещаю серьёзно проработать события между Юкико и Шинго.

— Я правда на тебя рассчитываю…

— …Ага, — Ицуки неловко отвёл взгляд от смотрящей на него исподлобья сестры.

— …Кстати, а те эпитеты в конце, про «сверхпопулярную» и «которую не видел никто», ты тоже сам придумываешь?

— …Вроде того.

— На других твоих книгах ведь красовалось что-то вроде «Выдающийся талант — Ицуки Хашима» и «Вершина сестринского моэ»…

— …Какие-то проблемы? — сухо буркнул Ицуки с едва заметно вспыхнувшим румянцем на щеках.

— Ни-и-икаки-их, — дразнящим тоном протянула Чихиро.