Глава 1. Помешанный на сестрёнках писатель III
Утром я проснулся от щебетания птички-сестрёнки: «Чик-чирик, уже утро, братик».
Протирая сонные глаза, я отбросил искушение футона-сестрёнки, шептавшего: «Давай побудем вместе ещё немного, братик». Поднявшись с кровати-сестрёнки, я раздвинул шторы-сестрёнки, которые зашуршали: «Братик, не открывай меня так грубо!», и сквозь окно-сестрёнку в комнату хлынул свет солнца-сестрёнки.
— Доброе утро, братик.
— Ага, доброе. Сегодня ты всё так же ослепительна.
Отличная погода. Сегодня снова идеальный сестродень.
Открыв дверь-сестрёнку и выйдя из комнаты, я спустился вниз, шаг за шагом ощущая мягкую и упругую кожу ступенек-сестрёнок, и вошёл в гостиную, где на столе-сестрёнке уже был накрыт завтрак.
— Еда готова, братик.
Яичница-сестрёнка, сосиска-сестрёнка, хлеб-сестрёнка и салат-сестрёнка.
Перед завтраком я зашёл в ванную и умыл лицо холодной водой-сестрёнкой, бегущей из крана-сестрёнки.
— Проснулся, братик? — поинтересовалось зеркало-сестрёнка, и я ответил кивком.
— Братик, скорее вытри мной лицо! Разотри свои жидкости по всему моему телу!
— Ага.
Вытерев лицо полотенцем-сестрёнкой, я уселся на стул-сестрёнку за обеденным столом.
— Кушай побольше сестрёнки, братик.
— Спасибо за еду.
Наколов сосиску-сестрёнку на вилку-сестрёнку, я отправил её в рот и начал жевать.
— А-ах, я вся сминаюсь и чавкаю во рту у братика…
Тающий мясной сок сестрёнки растёкся во рту, наполняя меня чувством абсолютного счастья. Сегодняшняя стряпня из сестрёнки тоже безумно вкусная.
Следом я вонзил нож в яичницу-сестрёнку, и из неё вытек густой, полусырой желток-сестрёнка. Под яичницей обнаружился румяный, сочный бекон-сестрёнка, поэтому я отправил в рот яйцо-сестрёнку и бекон-сестрёнку одновременно. Мягкий вкус яйца-сестрёнки и солоноватость бекона-сестрёнки слились в идеальной гармонии — казалось, будто у меня во рту танцуют нагишом две сестрёнки.
— У братика во рту мы с Бекон-чан перемешались и так таем…
— Как же прия-а-атно! Мы стали вкусненькими специально для братика!
Вдоволь насладившись танцем сестрёнок во рту, я густо намазал джем-сестрёнку на хлеб-сестрёнку и откусил.
— Ох, соприкасаться телами с кем-то помимо братика… Какой позор.
— Уфу-фу, терпи, Хлебушек. Всё ради того, чтобы братику было вкусно.
— Ух, прекрати, Джем! Не делай моё тело таким липким!
Густой вкус джема-сестрёнки и идеально зажаренная, хрустящая корочка хлеба-сестрёнки создавали бесподобное сочетание, и кусок хлеба-сестрёнки исчез в моём желудке в мгновение ока.
Плотно позавтракав сестрёнками, я переоделся в школьную форму-сестрёнку, взял портфель-сестрёнку и вышел из дома-сестрёнки.
— Удачного дня, братик!
Принимая благословение сестрёнок, кроющихся в каждой вещи, я зашагал по асфальту-сестрёнке.
Так начинались мои будни, полные сестрёнок.
…
…Далее на протяжении примерно тридцати страниц бесконечно тянулось подобное шизофреническое описание повседневности.
— …У-ух…
Едва осилив текст до конца, редактор Кэнджиро Токи с усталым видом тяжело вздохнул и опустил стопку рукописи на котацу.
Напротив Токи, сидя на полу в позе сэйдза, расположился хозяин квартиры — молодой парень, который внимательно следил за реакцией редактора.
Его звали Ицуки Хашима. Он был писателем.
— Хи-хи-хи, ну как? — спросил Ицуки, растянув губы в ещё более наглой усмешке, чем обычно.
— …Сложно сказать «ну как». Как обычно — иначе как «что это за бред?» не назовёшь.
— Что… ты сказал?..
— К чему это искреннее удивление на лице?..
Токи невольно сам опешил, увидев, насколько Ицуки шокирован его ответом.
Текст, который заставили прочесть Токи, оказался завязкой нового проекта Ицуки под названием «Жизнь с младшей сестрёнкой».
По задумке автора, это должна была быть история чистой любви в непонятном сеттинге мира, где всё вокруг превратилось в младших сестёр. Но, прочитав её, редактор так ничего и не понял. Точнее говоря, на чистую любовь это походило мало, скорее — на лёгкий жанр ужасов.
Ицуки написал лишь эту завязку, и сам проект ещё не был одобрен. Однако в случаях, когда по одному лишь концепт-документу трудно прочувствовать атмосферу будущего произведения, авторы нередко пишут черновой вариант начала или сэмплы кульминационных сцен.
— …Значит, и эта задумка пойдёт…
Вслед за упавшим голосом Ицуки Токи с тяжёлым видом кивнул.
— …Ага. В корзину.
Последние несколько месяцев Ицуки регулярно приносил новые концепты, но ни один из них категорически не хотел проходить проверку.
— Чёрт, опять… Но в следующий раз я непременно повергну тебя на лопатки своим неоспоримым романом о младших сёстрах!
— Зачем меня-то на лопатки класть? Твои произведения нацелены на читателя, а не на редактора.
Токи сделал вполне справедливое замечание и добавил:
— …Придумывать новые проекты, конечно, хорошо, но разве сейчас тебе не стоит сосредоточиться на «Всё ради»? К тому же у тебя ещё и «Сестромагическая битва» висит.
В настоящее время Ицуки Хашима параллельно вёл две серии книг: «Всё ради сестрёнки» и «Сестромагическая битва». А буквально на днях было принято решение об экранизации «Всё ради сестрёнки» в формате аниме-сериала.
Основной состав создателей ещё не был утверждён, а до публичного анонса экранизации оставалась уйма времени. Однако перед тем, как навалится работа по аниме и график станет по-настоящему плотным, предстояло сделать немало вещей. Разумеется, нужно было не допустить падения качества оригинального ранобэ, а в идеале — продумать дальнейший сюжет так, чтобы стало ещё интереснее, детализировать ранее размытый лор, а также наделать запасов рукописей, включая «Сестромагическую битву», чтобы не сорвать темпы выхода томов.
— Что ты такое говоришь! — тут же возразил Ицуки на слова Токи. — Именно сейчас, оказавшись на волне хайпа вокруг аниме, я должен ворваться с новым произведением! Разумеется, «Сестромагическая битва» тоже станет безумно крутой и ещё больше подогреет аудиторию! Я должен заявить миру о существовании писателя Ицуки Хашимы, а не просто продвигать «Всё ради»!
— Хм…
В словах Ицуки была доля здравого смысла.
Продвигать параллельные серии, когда внимание к самому автору резко возрастает на фоне аниме-адаптации, — вполне рабочая стратегия.
— …А ты, оказывается, умеешь думать о будущем.
— …Что это сейчас значило?
Ицуки недовольно скорчил мину в ответ на искреннее удивление Токи.
Токи тихо вздохнул:
— Если так, то ладно, не буду отговаривать тебя от работы над новыми проектами… Но ты уверен, что справишься? Ты же понимаешь, что тащить сразу три сериала, параллельно отвлекаясь на продвижение аниме, — это та ещё задачка.
Тогда Ицуки уверенно выдал с невероятно довольной улыбкой:
— Хех, можешь на меня положиться! Пока во мне живёт любовь к младшей сестрёнке, для меня нет ничего невозможного!
— …Да нет у тебя никакой сестры.
Посмотрев на парня ошеломлённым взглядом, Токи, однако, поймал себя на успокаивающей мысли: «И правда, пока у Ицуки есть его неутолимая жажда младших сестёр, его пыл вряд ли угаснет…».
Одержимость Ицуки доходила до такого абсурда, что от неё шарахался даже его собственный редактор. Но тот факт, что на этой почве парень умудрился стать профессиональным писателем, завоевать определённую аудиторию и дело дошло вплоть до экранизации в аниме, вызывал у Токи неподдельное уважение.
Как же хорошо, что у Ицуки нет младшей сестры.
Именно об этом Токи и подумал от всего сердца.
