Глава 8. Моя младшая сестра не может быть милой

Поздней ночью в один из дней конца июня завершился показ одного аниме-сериала.

Название этого аниме — «Шевалье. Святые рыцари далёких земель».

В основе лежало одноимённое ранобэ. Начиная с первой же серии рисовка рухнула на дно, а сценарий, дизайн персонажей и мех, игра актёров озвучки — абсолютно все элементы оказались ниже всякой критики. Сериал получил клеймо «Худшее дерьмо-аниме сезона», став объектом травли и насмешек даже среди тех, кто его вообще не смотрел.

Автор оригинала — Харуто Фува — смотрел финальный эпизод в полном одиночестве у себя в комнате.

Он подумывал о том, чтобы собраться всем вместе дома у Ицуки и посмотреть серию в шумной компании, как это было с первым эпизодом, но предвидел, что атмосфера станет просто невыносимой, и отказался от этой затеи. Это могло бы стать ушатом холодной воды для Ицуки, чья карьера после анонса собственной аниме-адаптации шла в гору, да и, что самое главное, Харуто не хотел снова предстать в жалком свете перед Мияко — девушкой, в которую был влюблён.

Финальная серия оказалась такой же ужасной, как и всегда. Герои вроде как одолели промежуточного босса, но множество загадок и проблем остались без ответа, оставив после себя сильное чувство незавершённости. Такая концовка создавалась с прицелом на продолжение, однако при подобном качестве ни о каких продажах DVD или BD не могло быть и речи, а значит, второго сезона не будет. …Даже если бы разговоры о нём и зашли, Харуто всё равно собирался ответить отказом.

Для начала он опубликовал в Твиттере жизнерадостное сообщение: «Спасибо, что посмотрели последнюю серию! Огромная благодарность всему персоналу и актёрам! Не забудьте про BD и DVD!», а затем тут же выключил компьютер. Ему было страшно читать реакцию подписчиков.

— Ха-а… Как бы там ни было, теперь всё наконец-то… закончилось…

Пробормотав это так, словно из него вытрясли душу, он откинулся на спинку стула.

Около полутора лет, с того самого момента, как редактор сообщил ему о грядущей экранизации, аниме занимало львиную долю его мыслей и жизни.

Знакомство с ключевым персоналом — режиссёром, сценаристом и продюсером, — бесконечные совещания, пьянки, прослушивания актёров, сценарные планёрки, контроль качества, запись озвучки, интервью, написание бонусных историй… и, наконец, трансляция.

Да, в конечном итоге качество готового тайтла пробило самое дно.

И всё же у Харуто не возникало ни малейшего желания ненавидеть или винить съёмочную группу и актёров.

Ведь было тяжело, но… всё-таки… это было так здорово…

То непередаваемое чувство неловкости на прослушиваниях, когда толпа сэйю зачитывала написанные им реплики; тот восторг при виде готового дизайна персонажей и мех; тот трепет от прослушивания вступительной песни и фоновой музыки; то чувство удовлетворения от жарких споров на сценарных собраниях; та радость в студии звукозаписи, когда в его героев вдыхали жизнь.

Огромное счастье быть одним из ключевых творцов в мире «аниме» — медиа, которое он обожал с самого детства.

В самом разгаре производственного процесса Харуто был по-настоящему, искренне счастлив.

…В отличие от этих трёх месяцев трансляции. Это время стало для него настоящей пыткой, каждую неделю сердце готово было разорваться на части. И всё же он считал, что нельзя отвергать те счастливые воспоминания.

Правда, сделать это было невероятно сложно, ведь радость и боль слились воедино.

— …Лучше бы они просто сняли его и нигде не показывали.

Тогда можно было бы не гнаться за сроками, а просто наслаждаться чистым творчеством, оставаясь вдали от безответственной и бесчувственной клеветы тех ублюдков, которые даже не являются целевой аудиторией.

От этой бесполезной, внезапно пришедшей в голову мысли на губах Харуто появилась горькая усмешка.

— …Кажется, производство одной тридцатиминутной серии обходится примерно в десять-двадцать миллионов иен? На двенадцатисерийный сезон потребуется двести миллионов… нет, если гнаться за качеством, то нужно как минимум триста… Триста миллионов… ха-ха… ха-а…

Даже если сложить все гонорары с продаж книг «Шевалье. Святые рыцари далёких земель» и отчисления за авторские права от аниме и мерча, этой суммы и близко не хватит.

— …Ладно, вот стану писателем, который продаётся раз в десять лучше, накоплю триста миллионов и сниму аниме на собственные карманные деньги чисто для себя.

Пробормотав эту шутку, в которой была лишь доля шутки, Харуто криво улыбнулся и поднялся со стула.

В голове царил полный хаос, уснуть не получится, но и настроя для работы тоже нет. В таких случаях остаётся только пить.

Спустившись на первый этаж, он достал из кухонного шкафа бутылку «Bierblom».

Несмотря на часть «бир» в названии, это было совсем не пиво, а крепкий дистиллят — джин. Напиток назвали «Пивным цветком», поскольку для его приготовления использовались свежие шишки хмеля — главного пивного ингредиента.

Поставив стакан на стол в гостиной, Харуто налил спиртное из бутылки.

Вместе с ярким ароматом различных трав, под приятное слуху бульканье, густая прозрачная жидкость крепостью в сорок градусов наполнила стакан.

Наполнив ёмкость примерно наполовину, он остановился и бросил внутрь пару кубиков льда.

Не дожидаясь, пока лёд начнёт таять, он поднёс стакан к губам. Стоило ему лизнуть напиток, как во рту, контрастируя с мягкой текстурой, разлился жар, свойственный только крепкому алкоголю.

Для человека, привыкшего хлестать пиво с крепостью пять-десять градусов, это был слишком мощный удар. Когда он однажды угостил им Ицуки, тот проигнорировал предупреждение: «Пей осторожно», — и, хлебнув его как обычный светлый лагер, оглушительно закашлялся.

Харуто тоже редко пил крепкие напитки, поэтому сначала он немного покатал джин на языке, позволяя нежной сладости смешаться с диким спиртовым жжением, а затем осторожно проглотил.

Насладившись тем, как обжигающее тепло расходится от горла по всему телу, он выдохнул через нос свежий воздух, смешанный с парами алкоголя.

И как только он снова наклонил стакан и набрал в рот немного джина…

— Ты чего тут делаешь?

— Пху-у!

От внезапно раздавшегося за спиной голоса он едва не выплюнул выпивку, поспешно попытался сдержаться и по инерции всё проглотил.

— ~~~!?!?!?!? Кха! Агх! Кха-кха!

Подавившись, Харуто оглушительно закашлялся — дыхательные пути будто обожгло огнём.

— Эй, б-братец, ты в порядке?! — испуганно вскрикнула младшая сестра Харуто.

— Кха-кха, кхе-кха! Кхе… ха-а, ха-а… фу-ух…

Откашлявшись через какое-то время, Харуто вытер рот полотенцем и бросил на сестру обиженный взгляд.

— А-а-ах, чёрт возьми… не пугай так неожиданно, дура…

Услышав жалобу, сестра густо покраснела и сердито уставилась на него.

— Чего?! Братец, ты сам испугался! Нечего сваливать свою вину на других!

— Заткнись. Кстати, чего ты не спишь в такое время?

— Т-тебе-то какое дело?! Просто не спалось, вот и решила попить чаю!

— Ясно. Смотри не упейся, а то опять в постель напрудишь.

— А?! Ничего я не напружу, совсем придурок, что ли?!

— Из уст девчонки, которая мочилась в кровать ещё на втором году средней школы, это звучит неубедительно.

Стоило Харуто злорадно это произнести, как её лицо залилось краской ещё сильнее.

— Я-я-я тогда просто выпила слишком много сока! И в средней школе это был всего один-единственный раз!

— Хоть и один раз, но факт остаётся фактом: ты обмочилась, будучи ученицей средней школы.

— У-у, ну это… у-у… у-у-у-у-у-у!

От спокойных аргументов Харуто сестре стало нечего возразить, и на её глазах навернулись слёзы. Он подумал, а не продолжить ли издевательства, но всё же решил остановиться.

— Эх… В общем, выпьешь свой чай и топай спать.

— И без тебя знаю! Братец — придурок!

Она резко дёрнула дверцу холодильника, достала пластиковую бутылку с чаем, налила его в кружку и почему-то уселась на стул рядом с Харуто.

— …И зачем ты уселась? — спросил Харуто в недоумении.

— Т-тебе какая разница?! Просто захотелось попить сидя, вот и всё!

— …Ясно.

Бросив это, Харуто начал потихоньку отпивать джин. Лёд уже начал таять, так что алкоголь стал немного мягче, но всё равно оставался забористым.

Сидевшая рядом сестра почему-то тоже потягивала свой холодный чай крошечными глоточками, в точности как Харуто.

Какой бы дерзкой занозой ни была его сестра, её манеры чем-то напоминали повадки мелкого зверька, и он не мог не признать, что это выглядит довольно мило.

— …Кстати говоря.

Не отрывая взгляда от кружки, заговорила сестра.

— А?

— Аниме по твоему роману… недавно же была последняя серия, да?

— …Смотрела?

Лицо Харуто напряглось.

Младшая сестра густо покраснела и повернулась к нему.

— Я-я просто случайно включила телевизор, а его там показывали! Вот и всё, я просто так посмотрела!

— Вот как.

Харуто вздохнул и с долей самоиронии добавил:

— Дерьмово вышло, скажи?

— Ага, настоящий мусор.

Она ответила не раздумывая, и в её голосе явно сквозила злость.

— …Мне вообще не нравятся твои книги, Братец, так что мне плевать, что аниме вышло мусором, но…

— Эй…

— …Что это вообще за срань? Рисовка постоянно кривая, анимации ноль, сэйю читают словно по бумажке, от оригинальных персонажей, мехов и монстров не осталось ни следа! Реплики вообще не похожи на японский, диалоги бессвязны, сюжет рубленый, будто они зрителей за идиотов держат! Да вся съёмочная группа должна сдохнуть!

— Тебе не обязательно так злиться… — растерянно пробормотал Харуто.

— Чего?! Да я вообще не злюсь! Мне плевать на твоё аниме! И вообще, я не признаю этот высер твоим аниме, так что мне пофиг!

Повысив голос, сестра залпом допила свой чай.

— А-а-а, как вспомню, так аж бесит! Какого хрена они с первой же серии забили на оригинал?! Я вообще не понимаю, в чём смысл! С такими халтурными диалогами абсолютно непонятны душевные терзания Асао! И из-за этого неясно, почему Ланселот признаёт Асао, поэтому она выглядит как обычная дешёвая шлюха!

Харуто невольно улыбнулся: несмотря на все заявления о том, что ей плевать и неинтересно, его сестра в гневе очень точно подмечала малейшие детали.

Она ведь на самом деле любит «Шевалье. Святые рыцари далёких земель», верно?

— И чего ты лыбишься, Братец! Разве не из-за того, что ты вот так сидишь и прохлаждаешься, твою историю смешали с грязью?!

— Угх…

Харуто замолчал, получив удар прямо в точку — он и сам в глубине души думал: Вполне возможно, что это так.

После этого сестра продолжила бесконечно изливать свой гнев и недовольство на аниме, персонал и на самого Харуто.

Она осыпала его беспощадными словами, которые больно били по ушам и вонзались прямо в сердце, но, как ни странно, Харуто не испытывал ни малейшего раздражения или злобы.

Более того, он чувствовал, как у него на душе становится легче.

Это чувство было похоже на то, что он испытал три месяца назад, когда они все вместе смотрели первую серию, и Мияко Ширакава плакала вместе с ним.

Возможно, прямо сейчас его сестра, не стесняясь в выражениях и не скрывая своих эмоций, злилась вместо него самого — автора оригинала и причастного к производству человека, который не мог позволить себе выплеснуть эмоции на людях.

Тот факт, что кто-то может разозлиться из-за твоего произведения сильнее тебя, спасает почти так же, как если бы с тобой вместе плакали, — впервые в жизни осознал Харуто.

Сам того не замечая, он протянул руку и немного грубовато взъерошил волосы сестры на макушке.

— Т-ты чего творишь, Братец-придурок!

— М? А, нет, просто…

Харуто поспешно убрал руку и с твёрдой решимостью в голосе заявил:

— …Подожди. В следующий раз я всё сделаю лучше. Я больше никогда не допущу такого позора.

— …

Некоторое время сестра ошеломлённо смотрела на него, а затем её лицо мгновенно стало пунцовым:

— ~~~! Е-ещё бы! Если в следующий раз опять сделаешь такой мусор, я тебе этого так не оставлю… п-поэтому… постарайся там в следующий раз!

Она резко отвернулась, вскочила со стула и выскочила из гостиной.

Глядя вслед удаляющейся сестре, Харуто в некотором замешательстве подумал:

От младших сестёр одни проблемы… казалось бы…