Глава 1. Помешанный на сестрёнках писатель IV
Одинокая женщина шла по безлюдной спокойной ночной улице.
Она была красива, на вид чуть старше двадцати, но на её лице явственно проступала печать сильной усталости, омрачавшая её привлекательность.
Прошло два года с тех пор, как она устроилась в торговую компанию, которую в обществе принято считать первоклассной. Каждый её день начинался с раннего прихода в офис и заканчивался поздним возвращением домой. Помимо начальника, по любому поводу осыпавшего её необоснованными упрёками, её окружали коллеги с обострённым чувством конкуренции, из-за чего атмосфера на рабочем месте всегда оставалась гнетущей.
Она постоянно мечтала вырваться из этой рутины, но смелости уволиться ей не хватало.
Женщина тяжело вздохнула, и этот тоскливый звук достиг её собственных ушей.
В этот момент она вдруг ощутила, что что-то не так.
Слишком тихо…
Хотя уже была глубокая ночь, она шла по направлению к станции в самом центре города. Несмотря на это, вокруг не было ни единой души, и мимо не проехало ни одной машины.
Безлюдная, тихая ночная улица…
На её пути от работы до дома просто не должно было существовать такого маршрута.
— Г-где я? Что это за место… — испуганно пробормотала женщина.
В следующее мгновение:
— Ку-фу-фу…
Раздался смешок прямо у неё за спиной. Женщина вздрогнула всем телом и в панике обернулась.
Там стояла прекрасная юная девушка.
На вид ей было лет тринадцать-четырнадцать… а может, и того меньше.
Безупречные черты лица, напоминающие искусно сделанную куклу, мягко струящиеся, словно чистый ручей, длинные золотистые волосы и глаза, пылающие багровым светом во тьме ночи.
Её стройное, совершенно обнажённое тело отливало бледной синевой в лучах лунного света.
Женщина, затаив дыхание, заворожённо смотрела на фантастически красивую обнажённую девушку.
— Хе-хе-хе…
Девушка вновь одарила её мистической, чарующей усмешкой.
— Эй, ты. Стань моей «сестрёнкой».
Прежде чем женщина успела переспросить: «Что?», девушка бросилась в атаку. С проворством дикого волка она бесшумно набросилась на неё, вонзив в шею свои неестественно острые клыки.
— А-а…
Горячая кровь хлынула из раны, и в то же мгновение невиданное доселе наслаждение волной поднялось от самой шеи к мозгу.
— А… а, а, а-а…
Тело женщины содрогалось в прерывистых конвульсиях, её лицо исказилось в экстазе, а с губ срывались томные стоны.
Девушка слизнула струящуюся по шее кровь и сглотнула. Это выражение невероятной похоти и порочности совершенно не вязалось с её юным личиком.
Наслаждаясь вкусом крови, девушка медленно пустила в ход руки. Стоило её крошечным ладоням ласково погладить женщину по спине, как строгий костюм вместе с нижним бельём разорвался в клочья и с шелестом осыпался на асфальт.
Девушка наконец оторвалась от шеи своей жертвы, теперь тоже представшей перед ней в чём мать родила.
Во взгляде женщины, которым она жадно смотрела на свою спасительницу, теперь читалось желание, а её глаза успели приобрести тот же багровый оттенок.
Утерев испачканные кровью губы тыльной стороной ладони, девушка тихо произнесла:
— Поздравляю. Теперь ты моя сестрёнка.
Так в этом мире появилась на свет ещё одна «сестрёнка» — сородич могущественной «бессмертной»…
— Хм-м-м…
Дочитав примерно сорокастраничную рукопись, редактор Кэнджиро Токи задумчиво промычал.
Наблюдая за его реакцией, автор рукописи, писатель Ицуки Хашима, сидел с серьёзным лицом по другую сторону стола в позе сэйдза.
В руках Токи был черновик нового проекта Ицуки под названием «Бессмертёнка (временное название)». В нём исчерпывающе раскрывались мир, сеттинг, атмосфера и характеры главных героев. И хотя текст был коротким, в нём имелись завязка, развитие, кульминация и развязка — словом, это был полноценный, самостоятельный рассказ.
И пусть это был лишь пробный набросок перед официальным запуском проекта, качество рукописи нельзя было назвать низким — напротив, оно впечатляло.
Без всяких сомнений, это был самый адекватный черновик из всех, что Ицуки приносил за последнее время.
В отличие от недавней «Жизни с младшей сестрёнкой (временное название)», в которой творился такой неадекватный бред, что уследить за мыслью было просто невозможно, этот текст Токи понял от и до.
Однако…
— Как бы это сказать… Слишком обычно, — пробормотал Токи с тяжёлым вздохом и сложным выражением лица.
— Слишком обычно, говоришь?.. — переспросил Ицуки, и его бровь нервно дёрнулась.
— Ага. Скажу прямо: ты просто заменил слово «вампир» на «сестрёнка», но сама суть осталась всё тем же типичным вампирским боевиком. Нам на конкурс дебютантов каждый год присылают пачки подобных романов.
— …
— Игра слов между «бессмертным» и «сестрёнкой» заставила меня на секунду подумать: «Ого!». Но в итоге нет никакой обоснованности или уникальности в том, чтобы заменять вампиров на сестёр, идея сдулась и осталась лишь банальным каламбуром. Главный герой, конечно, по-своему привлекателен, но он слишком идеален, отчего кажется скучным. Возможно, ты сделал это нарочно, но он сильно пересекается характерами с Зигом из «Сестромагической битвы», поэтому давние читатели творчества Хашимы не увидят в нём ничего нового. Да и враг — типичная лоли-бабка по шаблону, ноль оригинальности.
Сначала Ицуки молча выслушивал эту спокойную и методичную критику, но вскоре его руки затряслись от возмущения, и он сорвался на крик:
— У-У-У-У-Г-Р-Р-А-А-А-А!!!
Завопил он. Но Токи даже бровью не повёл на этот рёв и бесстрастно продолжил:
— …В общем, суть такова, как я и сказал с самого начала — «слишком обычно».
Ицуки злобно скрипнул зубами и с перекошенным лицом процедил:
— Т-т-ты же сам каждый чёртов раз жалуешься, что я перегибаю палку, что персонажи такие долбанутые, что им невозможно сопереживать! Вот почему я намеренно сдерживал себя в этот раз, придурок!..
— Ага, я прекрасно понял твой замысел, — кивнул Токи. — Но в этот раз ты сдерживал себя чересчур сильно. Нужно стараться писать не слишком безумно, но и не слишком пресно, чтобы текст был свежим, но не отпугивал читателя. Проще говоря, стремись к «умеренной оригинальности», которая придётся по вкусу широкой аудитории.
— Тц, легко сказать…
Ицуки горько цокнул языком, всем своим видом выражая недовольство. На что Токи ровным тоном ответил:
— Ну, не то чтобы эта рукопись была плохой. Она вполне тянет на уровень коммерческого продукта… Но для писателя Ицуки Хашимы, чьи книги получили аниме-адаптацию, выпускать эту работу в один ряд со «Всё ради» и «Сестромагической битвой» как-то слабовато… Вот и всё.
Услышав подобные примирительные слова, Ицуки едва заметно улыбнулся.
— Ке-ке-ке… Понятненько… То есть, если бы это была новая работа какого-нибудь заурядного писаки, она бы считалась неоспоримым шедевром, но для такого мессии, как я, которому суждено взвалить на свои плечи будущее всей индустрии ранобэ, она чутка не дотягивает до моего уровня? Ха-а, ну если так, то ничего не поделаешь! Тяжела ноша возложенной на меня миссии, но мне придётся принять это как судьбу избранного самой эпохой. Это и есть так называемое «noblesse oblige»[✱]«Noblesse oblige» [нобле́с обли́ж] — французский фразеологизм, означающий буквально «благородное (дворянское) происхождение обязывает». Переносный смысл — «честь обязывает» или «положение обязывает» — власть и престиж накладывают известную ответственность., бремя благородства?.. Фух, как же тяжко… Тяжко быть великим… Ке-ке-ке… Фу-ха-ха-ха-ха!..
Смотря на Ицуки, который причитал о своей тяжёлой доле, но уже заметно повеселел и заливался смехом, Токи с обречённым видом тихо вздохнул.
— В общем, на этом и закончим: новый проект отправляется на переработку. И не забывай про рукописи для «Всё ради» и «Сестромагической битвы».
Следом за Токи, который поднялся и направился к выходу, встал ещё один человек, находившийся всё это время в комнате.
— …Тогда удачи тебе, Ицуки.
Бросив на прощание эту фразу, стильная студентка Мияко Ширакава покинула его квартиру вместе с редактором.
— Как бы это сказать… Быть редактором — такой тяжкий труд, — заговорила Мияко с Токи по пути от квартиры Ицуки в редакцию. — Надо не просто браковать рукописи, но ещё и вот так льстить автору, тщательно его поддерживая.
— Ну, есть такое, — горько усмехнулся Токи. — Мотивировать авторов и поддерживать их рвение к работе — тоже важная часть редакторских обязанностей.
— Понятно…
— Но в этом плане с Ицуки Хашимой работать довольно легко. Стоит ему разок польстить, как он сам начинает строить из себя невесть что.
— Не думаю, что Ицуки такой уж простак… — сама того не ожидая, брякнула Мияко.
Она знала, что глубоко в душе у Ицуки полно собственных тараканов и комплексов, поэтому слова Токи, который будто принижал его, слегка её задели. В ответ на это Токи произнёс:
— Вы правы. Думаю, он прекрасно понимает, что я просто ему льщу, но осознанно ведёт себя так высокомерно, чтобы таким образом подбодрить самого себя. Но как бы там ни было, авторы, способные самостоятельно регулировать свою мотивацию, — на вес золота. Честно говоря, я им очень благодарен.
— Вы раскусили его насквозь…
С лёгким удивлением произнесла Мияко и спросила:
— А трудные авторы у вас тоже есть?
— Ещё как. Полным-полно.
Скривившись, без промедления ответил Токи.
— Прямо-таки полным-полно…
— Возможно, однажды и вам, Ширакава-сан, доведётся столкнуться с очень проблемными писателями. И когда это случится… Просто будьте осторожны.
— Легко сказать «будьте осторожны»…
На лице Мияко отразилось смятение, когда в её сердце закралась тревога по поводу будущей работы.
