Глава 4. Я начала подрабатывать в редакции

Рабочие часы на подработке в редакции «GF Bunko» издательства «Gift» обычно составляли восемь часов: с понедельника по пятницу, пять дней в неделю, с девяти тридцати утра до половины шестого вечера, с часовым перерывом на обед. Похоже, так было заведено не только в «Gift», но и в большинстве других издательств.

Требовалось наличие хотя бы оконченного среднего образования, но из-за графика основной костяк работников составляли студенты вечерних или заочных отделений, фрилансеры и домохозяйки.

Оплата была подённой. В пересчёте на почасовую ставку выходило больше, чем в комбини или кафе, где Мияко уже доводилось подрабатывать, но меньше, чем когда она совсем недолго работала репетитором.

Вкратце, в обязанности входила всякая «мелочёвка»: организация самых разных рассылок (авторские корректуры, сигнальные экземпляры, договоры, сувенирная продукция и многое другое), копирование рукописей и материалов, простановка меток обреза на корректурах, сбор печатей со всех отделов, а также сортировка и подсчёт результатов анкетирования. Поскольку большинство редакторов приходило на работу поздно, обязанностью подработчиков также было отвечать на телефонные звонки в первой половине дня, пока в офисе никого не было. Кроме того, редакторы могли посылать их в магазин и поручать другие мелкие дела, а ещё привлекать к помощи в подготовке различных мероприятий (церемоний награждения, автограф-сессий и фанатских встреч).

В издательстве «Gift» на каждый отдел обычно приходилось по одному подработчику, но в напряжённые периоды, вроде премий для новичков или профильных мероприятий, могли нанять ещё одного человека временно. Сейчас в «GF Bunko» открыли дополнительную вакансию именно по причине возросшей нагрузки из-за премии для новичков и подготовки к Комикету, так что это был лишь временный контракт на август и сентябрь, пока в университете шли летние каникулы.

— Отлично…

Прокрутив в голове список обязанностей, о которых ей рассказывал Токи, Мияко собралась с духом и поднялась на пятый этаж здания издательства «Gift», где располагалась редакция «GF Bunko».

Первое августа, 9:05 утра.

Сегодня был первый день подработки Мияко.

Собеседование проходило на четвёртом этаже в переговорной, так что в саму редакцию она пришла впервые.

Сняв магнитную карту для подработчиков с шеи, она открыла замок и медленно потянула на себя металлическую дверь, ведущую в редакцию.

— Извините… — тихо произнесла Мияко и переступила порог рабочего пространства, как вдруг её мысок наткнулся на что-то мягкое.

Она в панике посмотрела под ноги и увидела Кэнджиро Токи, который валялся на полу навзничь.

— Токи-сан?! — вскрикнула от неожиданности Мияко.

— М-м-м…

Токи лежал, нахмурившись и закрыв глаза, издавая во сне храп, похожий на невнятное рычание.

— Эй… вы что, спите?.. — удивилась она, склонив голову.

И почему прямо на полу?

— Извините, Токи-сан?.. — Мияко попыталась разбудить Токи, но тут…

— Оставь это в покое, ничего страшного.

Сбоку раздался холодный женский голос.

Мияко повернулась в его сторону.

Прямо посередине просторного помещения, уставленного множеством рабочих столов, сидела женщина. Больше никого в редакции не было.

— Когда народ подтянется, кто-нибудь его обязательно пнёт, и он проснётся. Для Кенкена это обычное дело.

— В-вот как… — озадаченная словами женщины, Мияко перевела взгляд на Токи у своих ног, а затем снова посмотрела на незнакомку.

На вид ей было чуть меньше тридцати.

Помятые брюки, блузка и очки в тёмной оправе.

Она была бы довольно миловидной красавицей с немного детскими чертами лица, если бы всё не портили глубокие тёмные круги под глазами и совершенно измождённый вид.

— Ты новая подработчица?

— Да. Я Мияко Ширакава. С сегодняшнего дня буду работать с вами, приятно познакомиться, — ответив на вопрос женщины, Мияко поклонилась.

— Кенкен мне все уши прожужжал. Говорил, что ты дружишь с Кани-сэнсэем и Хашимой-сэнсэем.

— А, да. Всё верно.

Кивнула Мияко, аккуратно обходя тело Токи и приближаясь к столу женщины.

— Хм-м…

Женщина окинула Мияко оценивающим взглядом и сказала:

— Я Ямагата из редакции. Мой подопечный автор — Кани-сэнсэй.

— Вот как.

Мияко кивнула и невзначай посмотрела на висевший на шее женщины бейдж.

— …

Мияко замялась, раздумывая, стоит ли сказать что-нибудь комплиментарное по поводу такого милого имени, но в итоге решила промолчать. А Ямагата тем временем зевнула так, словно из неё вылетали последние остатки жизненных сил.

— Эм… вы случайно не ночевали на работе?

На вопрос Мияко Ямагата только прикрыла глаза и ответила:

— Да. Рукопись, которую должны были сдать ещё вчера, так и не прислали, поэтому я всю ночь просидела здесь в ожидании… Вон тот Кенкен тоже ждал, но его автор благополучно скинул текст часа в три ночи.

С этими словами Ямагата метнула на спящего на полу Токи исполненный ненависти взгляд.

— К-как у вас тут тяжело…

— Для редакторов это обычные будни…

Ямагата смиренно вздохнула, а затем продолжила, и в её глазах вспыхнуло пламя ярости:

— Но то, что это случается часто, вовсе не значит, что я готова такое прощать.

Глядя на неё, Мияко робко поинтересовалась:

— Извините, а чью рукопись вы так долго ждёте?…

— Авторства Кани-сэнсэя.

Дурное предчувствие оправдалось, и лицо Мияко слегка перекосило.

— Разумеется, на письма она не отвечает, телефон недоступен, а в гостинице, где она должна была сидеть взаперти над текстом, её нет. У Хашимы-сэнсэя она тоже не появлялась…

Слушая мрачное бормотание Ямагаты, Мияко мысленно содрогнулась:

Если она узнает, что вчера Наюта развлекалась со мной, её же инфаркт хватит…

А ведь вчера Наюта пригласила её в кино, потом они ходили по магазинам, пообедали и до глубокой ночи просидели в караоке. Причём в караоке Наюта была полна энергии: она дурачилась и фальшиво орала заглавные темы из «Precure»[✱]Pretty Cure (Хорошенькое лекарство) — серия аниме-сериалов в жанре махо-седзе. Насчитывается более двадцати сезонов. одну за другой.

Во время ужина Мияко спросила, как продвигается работа, на что та со смехом отмахнулась: «Вообще без проблем, ня-ха-ха!». Но Мияко показалось, что в тот момент лицо Наюты на мгновение дёрнулось.

Судя по всему, вчера Наюта просто забила на рукопись и пошла гулять.

— Что-то не так?

— Д-да нет, ничего особенного.

Торопливо отмахнулась Мияко, заметив подозрительный взгляд Ямагаты.

— Понятно.

Равнодушно бросила редактор, снова издала зевок, похожий на стон, и принялась звонить. Прошло несколько долгих секунд, но трубку так никто и не взял. Раздражённо бросив телефон, Ямагата испустила глубокий вздох: «Ха-а-а-а-а-а-а…»

— Эм… дело с рукописью Наюты совсем дрянь? — осторожно спросила Мияко.

Ямагата ответила вопросом:

— Ты знаешь, когда у Кани-сэнсэя выходит следующая книга?

— Эмм… Понятия не имею.

— В этом месяце.

— В этом…

К слову, релизы новых книг «GF Bunko» обычно выходили в свет в районе восемнадцатого числа каждого месяца.

— Но тогда ведь есть ещё больше двух недель?…

Неужели ситуация настолько критическая? — искренне не понимала Мияко, на что Ямагата посмотрела на неё с нескрываемым раздражением.

— Ты вообще ничего не знаешь… Книга — это не просто текст, который писатель закончил, и он тут же пошёл в продажу. Редакторы и корректоры должны множество раз проверить содержание, стилистику, выловить опечатки и логические дыры. Потом автор вносит правки по нашим замечаниям, мы проверяем всё снова, и только после этого рукопись отправляется в типографию.

— Э-э, но ведь даже при такой тщательной вычитке опечатки всё равно частенько проскакивают…

Даже опираясь на свой не самый богатый читательский опыт, Мияко могла вспомнить, что в любой книге нет-нет да и встретится парочка опечаток или странных фраз.

Например, возраст персонажа меняется от страницы к странице. Или вдруг всплывает имя героя, которого вообще не должно быть в этой сцене. Либо термины перепутаны. А иной раз в самый трогательный момент врывается нелепая опечатка и рушит на корню всю атмосферу.

— Ч-человеческий фактор! Люди не роботы, что-то да ускользнёт от внимания!

Ямагата затараторила, словно пытаясь оправдаться:

— Если ошибки остаются даже после многократной проверки, представь, что будет, если времени на вычитку из-за жёсткого графика в обрез! Конечно, зависит от автора, но поверь мне: любой свеженаписанный черновик — это кромешный ужас. А Кани-сэнсэй к тому же почти никогда не перечитывает свои тексты. Увидь её преданные фанаты ту писанину, что она сдаёт изначально — в обморок бы попадали. Мы из кожи вон лезем, чтобы за те крохи времени привести этот сырой материал в удобоваримый вид. А читатели… Стоит им найти хоть крошечную опечатку, как они тут же вопят: «Редакторы не работают!», «Дармоеды!»…

Ямагата заскрежетала зубами, и Мияко оставалось лишь натянуто улыбнуться.

— К-как у вас тут тяжело…

Ямагата снова тяжело вздохнула.

— Тяжело. Но это наша работа… Читателей не волнует внутренняя кухня издательства. Появилась ошибка — получать нагоняй нам. С этим ничего не поделаешь… — Пробормотала она, словно пытаясь убедить саму себя.

— В общем, сейчас мы висим на волоске от срыва сроков. Тем более сейчас в самом разгаре Обон-график…

— Обон-график?

Услышав незнакомый термин, недоумённо переспросила Мияко.

— В августе ведь праздники Обон. Типографии в такие дни не работают, поэтому все дедлайны по проектам сдвигаются на более ранние сроки. Аналогичные кошмары бывают под Новый год или на Золотую неделю.

— Ого.

— Для редактора Обон, Новый год и Золотая неделя — это злейшие из врагов… Чтоб эти выходные в аду сгорели… — прорычала Ямагата с абсолютной, первобытной ненавистью к праздникам.

— А если, чисто теоретически, Наюта так и не сдаст рукопись вовремя, что произойдёт?

— …Тогда… гх-х… придётся перенести дату релиза…

Лицо Ямагаты исказилось от боли, словно она признавалась в чём-то чудовищном.

— Извините, а перенос релиза — это настолько ужасно? — задала Мияко очевидный вопрос.

Ямагата посмотрела на неё так, словно вообще не понимала языка, на котором говорит эта девочка.

— Ну, вы же сами сказали, что из-за жёстких сроков страдает качество, остаётся куча опечаток. Разве не логичнее сдвинуть дату выхода, выделить достаточно времени на отлов ляпов и улучшить саму книгу?

— Да… В этом есть своя логика.

Задумчиво протянула Ямагата, но потом добавила:

— Издание книги — это сложный механизм, в который вовлечено гораздо больше людей, чем ты можешь себе представить. Перенос релиза означает, что мы подводим огромное количество специалистов. Я уже не говорю о разочарованных читателях. Оптовики, книжные магазины, типография, корректоры, пиар-отдел, отдел продаж… Это уже не просто проблема отдельного автора, это удар по репутации всей компании. А в случае с популярными писателями последствия ещё масштабнее.

Тут лицо Ямагаты внезапно помрачнело.

— И вот перед всеми этими людьми мне, как ответственному редактору, придётся извиняться… А когда мой тур покаяния завершится, мне устроит разнос главный редактор и начальство компании… Мне! Не сопливой девчонке, которая завалила дедлайн, а мне! Ну где в этом мире справедливость?! Почему за её выходки должна отдуваться я?! — взвизгнула она, с силой ударив кулаком по столу, и нервно загрызла ногти. А потом так же внезапно обмякла.

— Знаю-знаю… это моя работа… Простая работа, где тобой помыкает малолетняя стерва…

Тяжело вздохнув, Ямагата снова набрала номер Наюты.

Естественно, никто не ответил.

— Опять не берёт… Ах…

— Эм… Может, мне тоже попробовать связаться с Наю? — предложила Мияко, не в силах больше смотреть на страдания редактора. Ямагата обернулась к ней и безжизненным голосом ответила:

— Будь добра, сделай одолжение.

— Поняла.

Мияко выудила из сумки телефон и отправила сообщение в «LINE»: «Спишь?»

Через несколько секунд рядом высветилась галочка «Прочитано».

— О, она прочитала.

— Чт-то-о?!. — услышав слова Мияко, Ямагата широко распахнула покрасневшие от недосыпа глаза.

Следом от Наюты прилетел стикер с каким-то странным персонажем в костюме животного, который довольно улыбался и показывал большой палец.

На несколько секунд Ямагата застыла, гипнотизируя экран налитым кровью взглядом.

— С-спроси… где она сейчас?…

— Эм, хорошо…

Мияко напечатала: «Ты где?»

Тут же пришёл ответ: «В отеле».

— А-а-ах ты мерзавка-а-а-а!!

Лицо Ямагаты исказилось яростью, как маска демона, и она затряслась всем телом. Сделав глубокий вдох, она произнесла:

— Ширакава-сан, кажется? Сходи-ка сейчас к Кани-сэнсэю и проверь, как там продвигается работа.

— Хорошо, но… мне идти одной? — спросила Мияко.

Ямагата устало усмехнулась и кивнула:

— Если я пойду с тобой, она точно встанет в позу. Видимо, она меня на дух не переносит…

— Ох…

И пускай у них не очень ладятся отношения, разве можно поручать такое подработчику? — пронеслось в голове у Мияко, но, взглянув на совершенно вымотанную Ямагату, она не смогла ей отказать.

Примерно через двадцать минут.

Когда Мияко добралась до номера отеля, где остановилась Наюта, та, как всегда, встретила её абсолютно голой и с сияющей улыбкой.

— Что привело вас сюда в такую рань, Мя-сан?

— Да так… есть одно дельце.

— Ну, для начала раздевайтесь.

— А, угу.

Едва Мияко вошла в номер, Наюта привычным движением начала стягивать с неё одежду. В мгновение ока раздев её догола, Наюта ничком упала на кровать и принялась радостно кататься по ней со смехом:

— Ня-ха-ха! Мя-сан пришла!

Мияко, оставшись в чём мать родила, присела на край кровати у подушки Наюты, как вдруг до неё дошло.

— Стоп, я ведь сегодня не болтать с тобой пришла! — в панике вскочила она.

…Поскольку её раздевали подчистую при каждом визите в этот номер, в голове Мияко уже успела сформироваться стойкая ассоциация: «поболтать в номере = стать абсолютно голой».

— А? У вас ко мне какое-то дело? — с недоумением спросила Наюта.

— Я же ещё вчера говорила. С сегодняшнего дня я подрабатываю в редакции «GF Bunko».

— Ах, точно. Удачи вам, Мя-сан.

Глядя на беззаботно перекатывающуюся по кровати Наюту, Мияко сделала серьёзное лицо:

— Угу… И вот моя первая работа.

— А?

— Наю, у тебя ведь вчера был дедлайн по рукописи?

— Ня… — Наюта неловко отвела взгляд.

— Ямагата-сан ждёт её со вчерашнего дня, глаз не сомкнув. Сколько тебе ещё осталось дописать?

В ответ на вопрос Мияко Наюта надула губки — «му-у» — и протянула:

— …По объёму-то совсем капелька осталась. Просто, знаете, как-то настроения совсем нет.

— Настроения…

— Вот я и подумала, что вчера нужно поиграть с вами, Мя-сан, чтобы развеяться! И правда, отлично получилось отвлечься и зарядиться энергией, так что по возвращении в отель я собиралась бац-бац — и махом всё дописать посреди ночи!

— …И дописала?

— Я так устала, что сразу уснула. Энергия-то хлестала через край, была на максимуме, но… без физических сил от этого толку ноль-с, — Наюта озорно высунула язык, словно говоря: «Ой, виновата!».

— Послушай-ка… — Мияко обречённо вздохнула. — Значит, садись и быстренько дописывай сейчас. Ты же поспала и восстановила силы?

— Тут такое дело… Стоило мне уснуть, как стопроцентная шкала моей мотивации исчезла.

— Ты же…

— Поэтому, Мя-сан, давайте поиграем ещё раз, чтобы снова заполнить эту шкалу!

Наюта с улыбкой позвала её, но Мияко лишь нахмурилась и отрезала:

— Нет.

— Ну-у-у-у…

— Никаких «Ну-у-у». Вот допишешь, и тогда буду играть с тобой сколько влезет.

— Ня… делать нечего… — с явной неохотой Наюта потянулась за брошенным на кровать смартфоном.

— Тогда, Мя-сан, дайте мне ваши коленки.

— Чего? — опешила от такой внезапной просьбы Мияко.

— Буду писать, подпитываясь энергией от вас, Мя-сан.

— Это ещё что за логика… ладно, раз так ты действительно сможешь писать, то пускай…

Мияко села на кровать и слегка похлопала себя по бедрам:

— Валяй.

— Ня-ха-ха-а!

Наюта устроила затылок на коленях Мияко и принялась орудовать в смартфоне одной рукой.

— Погоди, не говори, что ты прям с телефона будешь писать? — удивилась Мияко.

— Именно, — невозмутимо кивнула Наюта.

— Точно?… Ты там небось в какую-нибудь игру играешь?

— Точно-точно!

Наюта обиженно надула щёки и показала экран телефона. Там и правда была не игра, а текстовый редактор, в котором набирался текст.

— И правда…

— Хе-хе-хе, в выборе инструментов мне нет равных. Что компьютер, что цифровой блокнот, что телефон или вообще бумага с карандашом — моя скорость набора от этого почти не меняется.

— Это, конечно, круто, но… толку от этого мало, если ты не можешь писать, пока не разденешься догола…

Мияко с прищуром осадила расхваставшуюся Наюту.

— Эхе-хе… у вас такие приятные бёдра, Мя-сан.

— Да-да, спасибо.

Сначала Наюта ковырялась в телефоне с немного сонным видом, но вскоре её лицо полностью потеряло выражение, а синие глаза безотрывно уставились в экран. Мияко было не видно дисплея, однако пальцы девушки вбивали буквы с поразительной скоростью.

Похоже, она окончательно переключилась в «режим писателя».

Стараясь не мешать Наюте, Мияко дотянулась до своего смартфона и отправила сообщение Ямагате.

«Рукопись будет готова совсем скоро. Она пишет с телефона, так что огромная просьба не звонить и не писать ей».

Вскоре от Ямагаты пришёл ответ: «Поняла. Рассчитываю на вас».

Спустя примерно два часа рукопись Наюты была завершена.

Наюта прикрепила файл к письму и отправила его Ямагате. Письмо ушло без темы и с пустым телом сообщения.

— Отличная работа, Наю.

— Фу-ня-я-я-я…

Наюта с довольным видом, не убирая головы с коленей Мияко, сладко потянулась, отложила телефон, а затем подняла руки и принялась мять её грудь.

— Эй?! Ты чего творишь?!

— Эхе-хе… Заполняю шкалу «Мя-сан»…

— Ох…

Тяжело вздохнув, Мияко не стала сопротивляться и позволила Наюте делать всё, что той заблагорассудится. Пока ей мяли грудь, Мияко погладила Наюту по голове, заставив девушку блаженно зажмуриться.

— Я так быстро дописала только благодаря вам, Мя-сан. Вот бы вы стали моим редактором.

— Я всего лишь подрабатываю, — Мияко криво усмехнулась, а затем заговорила более серьёзным тоном: — Слушай… Наю, ты недолюбливаешь Ямагату-сан?

На вопрос Мияко Наюта ответила совершенно будничным, даже отстранённым тоном:

— Да не то чтобы.

— Правда? Тогда почему бы тебе не поддерживать с ней нормальную связь?

— Мм-м. Она ведь всё равно будет только и делать, что трясти с меня рукопись, а это напрягает. К тому же, от разговоров с редактором текст сам себя не напишет.

— Не факт. Если вы обсудите всё вдвоём, глядишь, и всплывёт какая-нибудь хорошая идея.

— М-м-м… ну, даже не знаю.

Лицо Наюты приняло слегка озадаченное выражение.

— …Ты не доверяешь Ямагате-сан?

— Да нет же. — Наюта прикрыла глаза и сухо, с лёгким холодком в голосе продолжила: — Дело не в доверии. Я не испытываю к редактору неприязни и не могу сказать, что не верю ей… Я просто ничего от неё не жду.

Ничего не жду.

Мияко показалось, что это куда более жестокие слова, чем открытая ненависть или недоверие. Ведь по сути это означает полное непризнание человека. Она даже не достигла того уровня, чтобы испытывать к ней хоть какие-то сильные эмоции — ни симпатии, ни антипатии.

— Лично мне будет более чем достаточно, если редактор будет просто исправлять опечатки. Если честно, я вообще не понимаю таких отношений, как у Ицуки-сэмпая и Токи-сана, где они постоянно высказывают друг другу всё в лицо… Если бы Ямагата-сан начала, как Токи-сан, совать нос во все мелочи, я бы просто подумала: «Не мешай мне».

На эти слова Наюты Мияко не нашлась с ответом.

Перед абсолютной, самодостаточной гениальностью одиночки, именуемой Наютой Кани, такой обывательнице, как она, было просто нечего сказать.

Ближе к вечеру в одной из идзакай неподалёку от редакции, работающей до глубокой ночи, состоялась попойка, совмещённая с приветственной вечеринкой в честь Мияко.

Участие принимали сама Мияко и весь штат редакции «GF Bunko» — восемь человек.

Помимо Мияко, в отделе была ещё одна девушка на подработке, двадцатитрёхлетняя выпускница, безуспешно ищущая работу. Она трудилась тут уже около года, но, судя по всему, принципиально не ходила на подобные мероприятия. Она извинилась: «Прости, что не смогу прийти на твою приветственную вечеринку». И добавила: «…Будь предельно осторожна».

Когда у всех в руках оказались напитки, сидевший рядом с Мияко главный редактор Годо поднялся со своего места.

— Что ж… позвольте представить вам её ещё раз. Это новая сотрудница, Мияко Ширакава, которая присоединилась к нам сегодня. Вы уже наверняка в курсе, но она совершила невозможное! В свой первый же рабочий день на подработке принесла рукопись самой Наюты Кани-сэнсэй…!

Слова Годо были встречены искренними возгласами восхищения от присутствующих: «О-о-о…», «Да ладно!», «Офигеть!».

— Итак, за нашего многообещающего новичка! До дна…!!

Чокнувшись бокалами с сидящими рядом, сотрудники редакции принялись выпивать и закусывать.

Мияко тоже сделала глоток разливного пива. Холодный напиток с бодрящей газацией наполнил рот и проскользнул вниз по горлу. Специфическое импортное пиво, которое она обычно пила в компании Ицуки и Харуто, было по-своему вкусным, но и стандартный японский лагер, по мнению Мияко, ничем не уступал. Особенно в жаркое время года. Тем более, оно отлично подходило к тушёному тунцу, поданному на закуску.

— Хм… а ты неплохо пьёшь.

Увидев, что Мияко махом ополовинила свой бокал, потягивавший японское сакэ Годо жутковато ухмыльнулся, сделавшись поразительно похожим на мафиозного босса.

— Часто балуешься пивом?

— А, ну, в общем… Фува-сан часто приносит нам зарубежное пиво.

— Понятно. А как насчёт японского сакэ?

— Э-э-э… Мне оно тоже нравится.

— Вот как… ку-ку-ку…

Ответ Мияко привёл Годо в ещё более приподнятое настроение. Чем шире становилась его улыбка, тем более пугающим казалось лицо, и Мияко пробрал холодный пот.

— …В таком случае, не желаешь отведать?

Годо протянул ей крохотную чашечку для сакэ. Как раз в этот момент принесли тарелку с сашими, и Мияко взяла чашку:

— А, ну раз так, не откажусь.

Годо плеснул туда алкоголь. Мияко подцепила палочками кусочек тушёного тунца, после чего пригубила холодный напиток. По языку разлилась лёгкая сладость с кислинкой, а изысканный рисовый аромат ударил в нос.

— Ха-а… Вкуснотища.

Честные слова вырвались сами собой.

Как она недавно поняла, ей весьма нравился алкоголь, да и пьянела она не так быстро. Даже когда она выпивала с Ицуки, Харуто или университетскими друзьями, и все остальные уже впадали в забытьё или просто сильно напивались, Мияко лишь испытывала приятную эйфорию. При этом её рассудок оставался кристально чистым, а похмелья она не знала и в помине.

— Сегодня ты нас здорово спасла. От всего сердца благодарю тебя.

От столь внезапного низкого поклона Мияко растерялась.

— Н-ну что вы! Я просто сходила к Наю, чтобы она дописала рукопись!

— Хе… похоже, ты даже не представляешь, какой подвиг совершила… Откровенно говоря, мы уже морально приготовились к переносу релиза… Я и подумать не мог, что в самый последний момент случится чудо.

Глядя на посмеивающегося Годо, Мияко робко поинтересовалась:

— Эм… А у Наю график сдачи рукописей каждый раз такой критический?

— Рейтинг соблюдения дедлайнов у Кани-сэнсэй на уровне «Владыки Демонов»… Это означает, что она почти со стопроцентной вероятностью нарушает «Истинный дедлайн».

Истинный дедлайн — это черта, пересечение которой гарантирует неизбежную задержку выхода книги, в отличие от обычного срока сдачи, в который закладывается небольшая страховка по времени.

— …Что ещё за рейтинг соблюдения дедлайнов?

— Это пятибалльная система, отражающая то, насколько пунктуально авторы сдают свои работы. Потрясающие писатели, сдающие черновик за месяц или более до назначенного срока, получают класс «Ангел»… Под эту категорию попадает, например, Фува-сэнсэй.

— Вот как.

— Класс «Рыцарь» — это авторы, которые пускай и не сдают работу с таким запасом, как «Ангелы», но исправно соблюдают установленные сроки. Для нормального члена общества это должно быть само собой разумеющимся, однако среди писателей таких почему-то поразительно мало. Класс «Простолюдин» забирает себе львиную долю авторов. Они, как правило, нарушают первоначальный дедлайн и присылают рукопись во время второго или третьего срока, с задержкой от нескольких дней до пары недель. Те же, кто каждый раз тянет резину вплоть до самого «Истинного дедлайна» — это «Демоны». К ним относится Хашима-сэнсэй.

— Ха-ха… — Мияко вспомнила, как Токи недавно насильно запер Ицуки, превратив в заложника собственных дедлайнов.

— …Ну а самый страшный класс — это «Владыки Демонов», которые с каменным лицом нарушают даже «Истинный дедлайн», независимо от того, насколько гибкий график под них подстроили. Вероятно, в их головах вовсе отсутствует концепция сроков. Они истинные разрушители порядка… Из-за них мы не только постоянно пребываем под дамокловым мечом переноса релиза, но и мучаемся с назначением даты выхода, а также испытываем огромные проблемы с определением оптимального времени для заказа обложек у иллюстраторов и дизайнеров. Многих таких авторов следовало бы без раздумий выбросить на улицу, но вся проблема в том, что к «Владыкам Демонов» относятся самые востребованные писатели, на которых и держатся целые издательские направления… Возможно, именно феноменальные продажи их книг, позволяющие авторам не беспокоиться о деньгах на жизнь, и вызывают у них «демонизацию»…

— К-как у вас всё сложно…

— К слову, есть ещё внекатегорийный класс «Падший Ангел». Эти авторы отправляют рукописи одну за другой ещё до того, как им успевают назначить дедлайн, и рядовые редакторы просто физически не способны справиться с объёмом их работ. Если брать знаменитых писателей, то это, пожалуй, Кама▊▊ Кадзу▊▊-сэнсэй из «Den▊▊▊▊ Bunko»[✱]Зацензурено имя Кадзумы Камачи (автора «Индекса волшебства» и «Некоего научного Рейлгана»), известного своей невероятной скоростью письма, а также название издательства «Dengeki Bunko».…

— Ого…

Неважно, пригодится ей эта информация в будущем или нет, но Мияко была искренне рада услышать такие ценные инсайды.

— Как бы там ни было, в своём первом же выезде в поле ты повергла Владыку Демонов. Уж будь добра, поведай, какими методами ты воспользовалась.

— Я-я правда не сделала ничего сверхъестественного! Просто пообещала ей поиграть, когда она закончит рукопись.

Отмазавшись таким образом, ведь она не могла признаться в том, что дала Наюте положить голову себе на колени, будучи абсолютно голой, Мияко видела, как Годо ещё сильнее прищурил свой острый взгляд, но от дальнейших расспросов он воздержался.

Приближалось время последних поездов, а застолье и не думало закругляться. Да и все вокруг успели дойти до знатной кондиции и совершенно не обращали внимания на часы.

Кэнджиро Токи, проведший бессонную ночь накануне, вырубился практически сразу, а главный редактор Годо, выдерживая один и тот же темп, беспрерывно потягивал сакэ и без умолку болтал.

Поначалу Мияко прилежно слушала Годо и время от времени ему поддакивала, но вскоре он начал гонять одни и те же байки по кругу, да ещё и продолжал вещать, даже когда Мияко отходила в уборную. Осознав: «А, он, оказывается, и не мне всё это рассказывал. Походу, совсем уже в хламину», она начала просто пропускать его речи мимо ушей.

— …В интернете часто можно наткнуться на высказывания в духе: «В последнее время в ранобэ сплошные…». Но если изучить данные за минувшие тридцать лет, то выяснится, что в индустрии ещё не было такого периода, чтобы ранобэ лишилось разнообразия настолько, чтобы можно было с уверенностью утверждать: «одни сплошные…». Говорили всякое: «одни сплошные названия из четырёх слогов хираганы», «одни сплошные цундере в героинях», «одни сплошные школьные гаремы», «одни сплошные титулы длиною в абзац», «одни сплошные кандзи с нестандартной фуриганой», «одни сплошные Мэри Сью», «одни сплошные исекаи». Но в любую из этих эпох существовало огромное количество работ, которые под эти шаблоны не подпадали. Так почему же такие грубые обобщения так легко сходят людям с рук? Из-за того, что вокруг полно идиотов, которые рассуждают о вещах, в которых не разбираются, опираясь лишь на смутные впечатления без какой-либо проверки фактов? Или дело в прискорбной привычке масс отказываться от мыслительного процесса и слепо глотать самые простые выводы? Безусловно, доля правды здесь есть. Но давайте копнём глубже — кто вообще сформировал этот образ в их умах? Ответ прост… Это я. Это мы. В поле зрения обывателя, не погружённого в этот мир, всегда находятся лишь самые крупные течения. И пускай в рамках всей индустрии они составляют мизерный процент, если за короткий срок появляется несколько ярких примеров «тех самых…», то у несведущих людей сразу возникает стереотип: «В последнее время в ранобэ сплошные…». Каждый раз, когда в свет выходит революционное произведение, задающее тренд, мы начинаем активно создавать и продвигать похожие на него вещи. Если у оригинала один последователь — это плагиат, если два и больше — это уже жанр. А новые жанры — это новые рынки. Проще говоря, мы сами создаём жанры, течения, образы, атмосферу, тренды и даже саму эпоху… Да, мы находимся на самом передовом крае мира ранобэ. Мы — великая сила, творящая эпоху… Мы — редакция «GF Bunko»…!! Мы и ЕСТЬ то самое «ранобэ в последнее время»…!!

Пока Годо, попивая алкоголь, бубнил свою пламенную речь у неё под боком, Мияко мысленно терзалась: «Как же хочется домой… Но это ведь моя приветственная вечеринка, слинять первой будет как-то некрасиво…»

На выручку ей пришла Кирара Ямагата, которая сидела за самым дальним концом стола, не притрагивалась к алкоголю и в одиночестве работала за ноутбуком.

— Скоро последние поезда. Тебе пора уходить, — сухо произнесла Ямагата, подойдя к Мияко.

— …А можно? — спросила та.

Окинув пьянчуг вокруг ледяным взглядом, Ямагата ответила:

— Этим людям твоя приветственная вечеринка нужна только как повод накидаться. Никаких проблем. Более того, если не эвакуируешься прямо сейчас, рискуешь увидеть то, на что тебе лучше никогда не смотреть.

— Не смотреть на что…?

Только Мияко удивлённо склонила голову, как вдруг…

— Босс…! Я так тронут…! Пожалуйста, взгляните на мою Великую Силу-у-у…!

Молодой сотрудник редакции с красным от выпивки лицом внезапно заорал на всё помещение и начал неспешно стягивать штаны.

— Чт…?!

На глазах у ошеломлённой Мияко он приспустил ещё и трусы, сверкнув голой задницей.

— Ийк?! В-вы что творите?!

Густо покраснев, Мияко закрыла лицо обеими руками и отвернулась от этого непристойного зрелища.

— …Пойдём, — бросила Ямагата, чьи щёки тоже слегка порозовели, и вывела Мияко на улицу.

Из идзакаи доносились крики персонала: «Эй, уважаемый, прекратите!» и шум других начавших раздеваться редакторов. Главред же даже не думал их останавливать, а наоборот, подстрекал: «Даю добро…! Снимай!».

Снаружи Ямагата произнесла:

— …Попойки нашей редакции обычно этим и заканчиваются. После того как их выставят из заведения, они завалятся в караоке, где устроят настоящий бордель. Это уже классика.

— Ну и отбросы, — честно констатировала Мияко.

— Отбросы, — кивнула Ямагата.

Видимо, старшая коллега по подработке предупреждала её: «Будь предельно осторожна», прекрасно зная, чем всё обернётся.

— …Ширакава-сан. Сегодня ты очень помогла. Благодаря тебе мы как-нибудь, да выпустим книгу, — спокойно проговорила Ямагата.

— Да не за что… Ямагата-сан, вы тоже отлично потрудились.

Мияко искренне выразила ей свою признательность. Она не спала со вчерашнего дня в ожидании рукописи, а как только получила её во второй половине дня, сразу же приступила к её проверке и проработала до самой ночи. Было совершенно очевидно, что это жуткие переработки.

— Профессия редактора всегда такая выматывающая?

— Не всегда. …Но бывает регулярно.

— Тяжкий труд…

У Мияко не нашлось больше никаких слов.

— Ладно, бывай. До завтра.

Сказав это, Ямагата направилась в сторону здания редакции.

— Стойте, вы что, обратно на работу возвращаетесь?

Вместо ответа поражённой Мияко, Ямагата лишь обернулась и коротко кивнула:

— Именно.

— У-удачи вам…

Ямагата молча удалялась по улице. Мияко ещё какое-то время смотрела вслед её уставшей спине.

…Наверное, профессия редактора куда тяжелее, чем я себе представляла.

Как бы то ни было, первый день подработки Мияко в редакции подошёл к своему завершению.