Глава 13. Звезда простого человека
— …Хм… Ну, если честно, у меня всё ещё остаётся чувство «да как так-то?», но, так или иначе, в этот раз мы тоже благополучно завершили заседание комиссии по отбору лауреатов премии для новичков. Кайдзу-сэнсэй, Фува-сэнсэй, большое спасибо за сегодняшний день. Ребята из редакции, вы отлично потрудились: прочесть такую гору рукописей и составить оценочные листы дорогого стоит. Вы хорошо поработали… До дна!..
— До дна-а-а!!!
Главный редактор Годо задал тон своим властным голосом, и все присутствующие с одинаковым чувством выполненного долга сдвинули бокалы.
С момента окончания заседания прошёл примерно час.
Харуто, Кайдзу, Мияко и весь коллектив редакции «GF Bunko» собрались в одном из заведений сети элитных ресторанов якинику, чтобы отпраздновать завершение отбора для премии новичков.
Со всех сторон доносилось «отличная работа», редакторы пили пиво, сакэ и сётю[✱]Сётю — японский крепкий спиртной напиток из риса, ржи и сладкого картофеля. Более крепкий, чем саке, обычно его крепость составляет 20-25 градусов., попутно раскладывая на решётке принесённое мясо.
Глядя на горы визуально дорогущего мраморного красного мяса и толсто нарезанных говяжьих языков, Мияко робко обратилась к сидящему неподалёку Токи:
— …Эм, вы уверены? Заказывать только такое дорогущее мясо…
— Ха-ха-ха, всё в порядке! За счёт заведения… точнее бюджета!
Токи, уже успевший осушить кружку пива и изрядно захмелеть, ответил в крайне приподнятом настроении.
Действительно, в издательствах расходы на питание в присутствии писателей или деловых партнёров можно списать как представительские расходы. Однако на это установлен лимит, и в издательстве «Gift» он составляет 5000 иен на человека. Кроме того, даже если сумма укладывается в этот лимит, при слишком частых тратах могут вызвать в бухгалтерию для дотошного выяснения, действительно ли это была рабочая встреча.
— Но ведь это мясо стоит больше 4000 иен за порцию…
— Ерунда, всё, что не покроют представительские, оплачу я. Заказывайте, не стесняйтесь, — вмешался Годо, попивая чистый виски.
Сочетание главного редактора, и без того похожего на босса мафии, со стаканом виски выглядело пугающе гармонично. Для полноты картины не хватало лишь сигары в зубах, но, судя по всему, он не курил.
— Вот это да-а-а! Наш босс знает толк!
Сидящий рядом молодой редактор-мужчина тут же подозвал официанта и заказал сакэ с юккэ[✱]Юккэ (юкхе) — блюдо корейской кухни, похожее на тартар, но с более насыщенным вкусом. Это сырая говядина, слегка замаринованная с соевым соусом, мёдом, чесноком, кунжутным маслом и другими ингредиентами..
— В таком случае, я тоже воспользуюсь вашим предложением… Эм, мне, пожалуйста, холодную лапшу и салат.
В итоге Мияко всё же постеснялась и не стала заказывать ничего слишком дорогого.
Тем временем куски мяса один за другим покрывались идеальной корочкой, и аппетитный, просто потрясающий аромат заполнил всю отдельную кабинку.
— Мияко-чан, тебе положить чего-нибудь?
Сидевший рядом Харуто с щипцами в руках поинтересовался у девушки.
— А, да, спасибо. Положите на свой вкус, пожалуйста.
— Окей.
Забрав у Мияко тарелку, Харуто попытался подцепить кусок мяса, который выглядел идеально прожаренным, но вдруг…
Клац!
Щипцы, потянувшиеся сбоку, ловко перехватили движение Харуто.
— Чт…?!
— …Подожди-ка, Фува-кун. Это моё мясо, — ухватив кусок, который пытался взять Харуто, совершенно серьёзным голосом произнёс Макина Кайдзу.
— А, да, простите…
— Ага. Главное, что ты понял.
Не обращая внимания на ошарашенного Харуто, Кайдзу принялся с неистовой скоростью перекладывать лучшие куски к себе в тарелку и жадно их пожирать.
— …А вы с аппетитом едите, Кайдзу-сан, — с кривой усмешкой заметил Харуто, перекладывая в свою и тарелку Мияко то мясо, что не успел забрать Кайдзу.
В ответ Кайдзу повернул к нему своё лицо нездорового вида:
— Ахгфа…
Проглотив обжигающе горячее мясо, он запил его глотком чая улун.
— …Я обожаю есть за чужой счёт. И чем дороже еда, тем лучше.
— В-вот как.
Услышав настолько безапелляционное заявление, Харуто оставалось лишь в немом восхищении кивнуть.
Закидывая в тарелку новую партию мяса, Кайдзу продолжил:
— …Ведь обычно я питаюсь дома одними бобовыми ростками. Так что, когда редакция угощает, я отъедаюсь на всю катушку. Если честно, мне совершенно не нравится эта премиальная мраморная говядина — ну, то самое чувство, когда она тает на языке. Я считаю, что дешёвое красное мясо из ближайшего супермаркета куда вкуснее. Но тем не менее, я намеренно ем именно дорогую говядину. А всё потому, что банкет оплачен.
Выдав эту декларацию подозрительно крутым тоном, Кайдзу заказал у официанта дополнительную порцию отборного кальби[✱]Кальби (гальби) — корейское блюдо из маринованных и обжаренных на гриле рёбрышек. Название означает «рёбра»., самого дорогого пункта в меню.
— Вон оно что…
Ел бы то, что нравится, и не мучился… — подумал Харуто, заказывая себе рис.
— Рис в этом заведении… Ещё и рис к якинику на халяву…! Как и ожидалось от господина популярного писателя, совершенно другой полёт фантазии.
— Чего?!
Слова Кайдзу прозвучали крайне саркастично, отчего Харуто недоумённо нахмурился.
Тут вмешалась Мияко:
— А, кажется, я понимаю. Когда заказываешь рис в заведениях с безлимитным якинику, всегда возникает чувство, что ты набиваешь живот простым рисом вместо мяса, и это какое-то расточительство.
— Ого, похоже, в тебе отлично сохранилось здравомыслие простого народа. Эх… Хотел бы я когда-нибудь достичь таких высот расточительности, чтобы невозмутимо заказывать рис в заведении с безлимитной едой, словно какой-то богатей, прикуривающий сигару от стодолларовой купюры…
— Д-да чего вы из-за порции риса такую драму устроили?! Ну и что тут такого — нравится мне есть жареное мясо с белым рисом! — сорвался на крик Харуто, не выдержав театральных стенаний Кайдзу.
— …Ах, прости-прости, я ведь тебя не осуждаю… Ешь, как тебе нравится, Фува-кун… Наслаждайся своим сытным рисом, закусывая его зрелищем того, как мы, жалкие простолюдины, из кожи вон лезем, поедая дорогое мясо, которое нам в обычной жизни не по карману…
— Гр-р-р…
Косясь на скрежещущего зубами Харуто, Кайдзу подцепил обжаренный до идеала ломтик, обильно обмакнул его в соус и отправил в рот.
— Кхе-кхе-кхе… Ах, просто тает… Рот переполняется восхитительным мясным жиром… А ведь с белым рисом это было бы ещё вкуснее…
— Так закажите себе рис! — непроизвольно перейдя на крик и пренебрегая манерами, Харуто вложил всё своё возмущение в эту фразу.
Они начали гулять довольно поздно, поэтому время последнего заказа наступило быстро. Наевшись и напившись до отвала, вся шумная компания покинула ресторан.
— Молодёжь из редакции собирается в следующее заведение, а что планируете вы, сэнсэи? — обратился Годо к Харуто и Кайдзу.
— …Второе заведение тоже будет дорогим? — осведомился Кайдзу.
— Нет, скорее всего, обычная простенькая идзакая, которая работает до утра.
— Э-э-э, тогда на сегодня я пас. Желудок полон жира, аж тошнит…
— А если бы это было дорогое заведение, вы бы, значит, пошли, несмотря на тошноту?
Глядя на изумлённого Харуто, Кайдзу слабо кивнул с выражением лёгкой дурноты:
— Разумеется…
Глядя на Кайдзу, Годо тихо вздохнул.
— …Не хватало ещё, чтобы тебя вырвало в поезде. Кайдзу-кун, я отвезу тебя на такси. Дом всё равно по пути…
— Э-х, раз уж ехать на такси, я предпочёл бы компанию Кирары-тян или Мияко-чан…
— Идиот, — Годо хладнокровно оборвал бредни Кайдзу.
— Эм, я, пожалуй, от второго раунда тоже откажусь.
Мияко вежливо поклонилась. Несколько мужчин-редакторов ответили разочарованными стонами, но она твёрдо отрезала:
— Вынуждена отказаться!
На попойках до самого утра обязательно находились идиоты, которые напивались в стельку и начинали раздеваться, поэтому Мияко старалась избегать подобных мероприятий.
— Тогда и я, наверное, пойду домой, — сказал Харуто, и на этом вечеринка была окончательно объявлена закрытой.
Редакторы шумной толпой направились в сторону развлекательных улиц, а Годо поймал такси на обочине.
— Что ж, отлично поработали сегодня. — Харуто обратился к усаживающемуся в машину Кайдзу, но на бледном лице того почему-то возникла лукавая ухмылка.
— …Кхе-кхе-кхе… Что ж, желаю тебе удачи с Мияко-чан, — пробормотал он так тихо, чтобы услышал только Харуто.
— С-с чего это вдруг…?!
Харуто тут же густо покраснел, а Кайдзу, сохранив совершенно невозмутимое выражение лица, выплюнул:
— …Что, прямо в точку, да?… Наслаждаешься молодостью… Чтоб вы все провалились…
Оставив ошарашенного Харуто стоять на месте, такси с Кайдзу и Годо тронулось с места.
— Н-ну, тогда и мы пойдём?
— А, да.
Харуто и Мияко пошли в сторону станции. Уличный гул слегка разряжал повисшую тишину.
Проходя мимо ярких вывесок, Харуто, стараясь выглядеть максимально естественно:
— А-а, почти забыл, — он откашлялся. — Здесь неподалёку есть один бар, специализирующийся на бельгийском пиве.
— Да ну? А я ведь ни разу в жизни не была в барах.
— П-правда?
— Ну да, когда мы собираемся с друзьями из универа, это всегда какие-нибудь дешёвые студенческие забегаловки, а с вами и ребятами мы обычно зависаем в квартире у Ицуки.
— Твоя правда... Д-да, но иногда ведь выпить где-нибудь в новом месте тоже не так уж и плохо.
Внутренне обливаясь холодным потом от волнения, Харуто изо всех сил старался связывать слова в осмысленные предложения.
— А бар сильно отличается от той же идзакаи?
— Хмм… Строгого определения я не знаю, но бар в моём представлении — это заведение с барной стойкой, где тебе смешивают барные коктейли.
— Но ведь и в обычных заведениях бывают стойки, а в меню тоже есть коктейли, правда?
— …В точку. Тогда всё просто… Бар — это там, где есть бармен.
— Э-э? Что это за определение такое, натянутое-то?
Мягко улыбнувшись, Мияко тихонько засмеялась.
…А дело идёт весьма неплохо, как мне кажется!
— Т-тогда… не хочешь заглянуть? В бар.
Собрав всю силу воли в кулак, Харуто озвучил предложение.
— А, да. Давайте.
Без малейших колебаний Мияко легко кивнула в ответ.
Каким-то чудом Харуто удалось затащить Мияко в бар, но по правде говоря, у него и в мыслях не было форсировать с ней отношения прямо в эту же секунду.
Дело было в другом: Харуто и Мияко впервые отправились куда-то вдвоём.
Обычно после совместных посиделок у Ицуки в компании с Наютой и Чихиро, Мияко чаще всего оставалась на ночёвку у Наюты (куда Харуто, естественно, путь был закрыт). И даже если они вместе шли в сторону станции, их линии метро расходились в разные стороны, и они быстро прощались у турникетов.
Всё это время Харуто хотел подружиться с Мияко не просто как ещё один член их компании вокруг Ицуки, а выстроить личные отношения. И желание встретиться один на один тлело давно, но ему попросту не хватало духу.
Но сегодня не было Наюты, у них была отличная общая тема — премия новичков, и слова Кайдзу стали последней, побуждающей искрой.
Если приглашать её, то когда, если не сейчас?!
Возможно, благодаря выпитому ранее алкоголю эта всепоглощающая мысль заставила разум Харуто работать на пределе, и он виртуозно довёл дело до конца.
Пойти выпить вдвоём с дорогой тебе девушкой — для тех, у кого полна чаша личной жизни, это был маленький шажок, но для Харуто это был поистине гигантский скачок.
Тот самый бар бельгийского пива располагался на цокольном этаже одного из коммерческих зданий на узкой улочке, и Харуто был здесь всего однажды, когда его завёл сюда один знакомый автор постарше.
Вообще Харуто предпочитал пить дома, поэтому в подобных заведениях бывал от силы пару раз и чувствовал себя там не в своей тарелке. И всё же, стараясь всеми силами скрыть напряжение и изображать безмятежность, он потянул на себя тяжёлую деревянную дверь.
Интерьер, выдержанный в стиле классических европейских таверн: деревянные стены, потолок, столы и стулья — всё это в сочетании с приглушённым освещением создавало атмосферу исключительного стиля и уюта.
Внутри уже было занято больше половины мест: тут сидели компании корпоративных работников, парочки лет тридцати, пожилой интеллигентный мужчина, наслаждающийся пинтой в одиночестве, и грациозная зрелая дама. Аудитория была крайне разнообразной, а в воздухе витала весёлая, но умиротворённая энергетика.
Прямо рядом с кассовой зоной высился огромный стеклянный холодильник, полки которого ломились от бесконечного числа бутылок крафтового пива из разных стран, с упором на Бельгию. Система была простой: посетитель берёт желаемое пиво из холодильника, расплачивается на кассе за каждый подход и уносит бутылку за свой столик.
— Ого… Так вот какие они — бары.
Мияко с неподдельным интересом разглядывала интерьер, а Харуто с улыбкой прокомментировал:
— …Ну, это не совсем тот классический бар, что показывают в кино. Во-первых, это пивной бар, а во-вторых, тут даже бармена нет.
— И правда. Но знаете, таверны в мире того НРИ, в которое мы играли, почему-то представлялись мне именно такими.
— А-а, понятно. Ну, там всё-таки антураж средневекового фэнтези Европы, так что, наверное, нечто похожее. Разве что холодильников с пинтами там явно не было.
За разговором они заняли один из свободных столиков у стены, подальше от суеты.
— А когда мы будем собираться на следующую сессию? В НРИ.
— Хм-м… Думаю, где-то в следующем месяце? Ицуки, идиот этакий, пожертвовал собой, чтобы спасти выдуманного NPC, который вообще-то должен был умереть по сюжету. Так что мне сейчас приходится вносить кучу корректировок в сценарий. Наю-чан, кажется, тоже что-то там замышляет, нужно будет на всякий случай подготовиться к любым безумствам с их стороны.
— Непросто вам с ними…
Мияко произнесла это с таким искренним сожалением, что Харуто поспешил сменить тон на более весёлый:
— Да ладно, в крайнем случае выстрелю ультимативным навыком: «Простите».
— «Простите»?
— Ага. Хитрый козырь мастера игры. Если игроки совершают нечто настолько выходящее за рамки сценария, что ты понимаешь, что эту кашу тебе самому не расхлебать, ты просто искренне извиняешься и просишь всех сделать вид, что этих действий никогда не происходило.
— Аха-ха, и правда, абсолютный навык.
— Хотя, конечно, хотелось бы обойтись без него. Ради своей гордости как профессионального писателя я намерен достойно парировать все их бредни до самого конца.
— Буду с нетерпением ждать.
От слов Мияко на душе у Харуто стало так тепло и радостно, что он едва смог сдержать глупую улыбку.
Какая-то мимолётная фраза поддержки, а в груди словно загорелся огонь мощной мотивации. Подумал он про самого себя: Как всё-таки окрыляет влюблённость.
— А, я тогда схожу за пивом. У тебя есть какие-то особые пожелания?
— Полностью полагаюсь на вас.
— Принято.
Оказавшись перед светящимся холодильником и разглядывая ряды бутылок с причудливыми и яркими этикетками, он на мгновение почесал в затылке.
Ему, конечно, хотелось попробовать новые, неизвестные сорта, но для первого раза он решил не рисковать и взять поверенную классику.
Поэтому выбор Харуто пал на «Boon Framboise».
Это фруктовый эль, который выдерживают в дубовых бочках вместе с натуральной малиной. Когда его наливают в бокал, возникает потрясающий визуальный контраст: яркая насыщенная рубиновая жидкость с роскошной белой пеной, отдающей лёгким розоватым оттенком. Насыщенный свежий малиново-ягодный аромат, вкус — идеальный баланс естественной природной сладости и освежающей кислинки. Не зря в своей категории его прозвали «королевой фруктового пива».
Расплатившись за бокалы с пивом, Харуто дополнительно перехватил порцию мидий, сваренных в белом вине, и направился к столику.
— Огромное спасибо. Ой, а сколько я вам должна?
Харуто вскинул руки:
— Да брось, я же пригласил.
Но Мияко категорично покачала головой:
— Нет уж, я заплачу свою часть. Я ведь тоже получила деньги за эту подработку.
— Думаешь? Тогда…
Во избежание ненужных споров, Харуто назвал ей сумму, примерно равную одной трети от общего счёта.
Мияко отсчитала деньги, и Харуто поднял свой бокал.
— Что ж, отличная работа на сегодня. День выдался долгим.
— Вам тоже спасибо за отбор, Фува-сан, хорошенько вы постарались.
Их бокалы слегка соприкоснулись со звоном.
Сделав совместный глоток, оба наконец облегчённо выдохнули.
Мясо на шумной корпоративной встрече было, несомненно, превосходным, но в той суматохе было явно не до душевного отдыха, поэтому лишь сейчас у них появилось ощущение истинной безопасности и уюта.
— А-а-а-х… Как же вкусно…
В этих интонациях Мияко было столько неподдельного блаженства, что у Харуто отлегло на сердце от облегчения.
Некоторое время они молча наслаждались вкусным пивом, пока им не принесли металлическое ведро, доверху заполненное сочными мидиями в белом вине.
— В ведре?!
Мияко очаровательно округлила глаза.
— Представь себе, в Европе подача мидий прямо в такой таре — обычное дело. Здесь почти килограмм, но это рассчитано на одну порцию. Учитывая, что больше половины веса — это раковины, то, как оказалось, одному съесть всё это вполне реально.
Харуто объяснил на ходу и пальцами подцепил мидию.
Особый лёгкий бульон был приготовлен на основе ароматных трав, свежего лука, соли и качественного белого вина. Он невероятно мягко подчёркивал природный вкус самих морепродуктов, прекрасно гармонируя с фруктовым пивом.
Разновидностей одного только бельгийского крафтового пива существует бесчисленное множество. Подслащённое, горькое, кисловатое, крепкое. Соответственно, идеальная закуска для каждого вида кардинально различается.
При этом мидии в белом вине — это универсальный вариант, который отлично подходит практически под любой эль. Если хочешь попробовать за вечер много разных сортов и не мучиться с выбором закуски, это ведёрко тебя точно спасёт. Уж не по этой ли самой причине бельгийцы являются мировыми лидерами по поеданию мидий?
— Ой, как вкусно. Раньше я пробовала консервированные мидии, похожие на эти, но свежие в сто раз вкуснее.
Последовав примеру Харуто, Мияко тоже съела моллюска, и её лицо расплылось в довольной улыбке.
— Хотя те консервы, на удивление, тоже оказались довольно стоящими. Знаешь что? Когда в следующий раз соберёмся у Ицуки, надо будет купить свежих мидий и попросить Чихиро-куна нам их сварить.
— Замечательно! Уверена, Чихиро-кун приготовит их так, что пальчики оближешь.
Стоят недорого, низкокалорийные, да ещё и гармонируют с пивом, нежным вином, сакэ и сётю. Плюс ко всему, свобода кулинарного выражения позволяет этому деликатесу стать как отличной закуской, так и главным блюдом вечера. Это и есть мидия. В Японии им определённо нужно выделить больше внимания для массовой продажи.
Активно уплетая один за одним вкуснейшие моллюски, Мияко неожиданно перевела разговор в другое русло:
— И всё же, Фува-сан.
— М?
— А этот Кайдзу-сан… Что он за человек?
— Э-э-э?! — Харуто застыл, судорожно соображая, какова цель её вопроса. Если точнее — он так сильно запаниковал, что этот интерес может нести в себе хоть какой-то романтический подтекст по отношению к Кайдзу.
Сама же Мияко даже не догадывалась, какую бурю она вызвала в чужой голове пустым вопросом:
— Как бы это сказать… У него совершенно непонятный характер, за который сложно зацепиться. Перед самим заседанием он ныл о том, что хочет поскорее отделаться от бумаг и закончить, но при обсуждении самих рукописей он дискутировал со всеми со стопроцентной отдачей.
— А, ха-ха, держи в уме, что где-то восемьдесят процентов его постоянных жалоб — это банальная попытка скрыть неловкость.
Осознав по ходу разговора, что конкурента в лице Кайдзу не намечается, он с облегчением и улыбкой начал её просвещать.
Но вдруг лицо Харуто приняло более серьёзный вид:
— …Кайдзу-сэнсэй — это писатель, которым я восхищаюсь больше всех остальных в этом бизнесе.
На что Мияко искренне удивилась:
— Правда?
— Но чур только ему самому ни слова! Если он об этом узнает, заставит меня вести его в дорогой суши-бар, — тихо усмехнулся Харуто.
— …Я совсем не в теме всей вашей писательской индустрии. А какие именно книги он пишет?
— Самые разнообразные. Его дебютной книгой был типичный баттл-сёнен, который, кажется, выжали на три тома. Дальше он написал четырёхтомный ромком. Кайдзу пробовал себя и в военном фэнтези, и в жанре мехи, и в уютной повседневности… Самым его известным творением, которое даже удостоилось крутой манга-адаптации, считается «Ведьма часовых механизмов и король времени Стрега», а также «Близнецы идут!». Прямо сейчас он выпускает тома по серии «Наше с ней возрождение деревни в ином мире».
Ни одно из этих громких названий ни о чём не говорило Мияко.
— Значит… Он этакий мастер на все руки?
— Ну-у, наверное… если уж подбирать слова. Он всегда стабильно выпускает на рынок весьма качественный продукт без долгих проволочек и задержек, легко адаптируясь под требования современного читателя.
— «Весьма качественный»?
— Именно, «весьма». Читать это интересно, продаются книги на стабильно хорошем уровне, но они не взрывают индустрию. В них нет новаторской мысли, которая смогла бы потрясти основы жанра. И эти работы едва ли можно назвать шедеврами, способными превзойти культовые работы первопроходцев... Он просто клепает именно такие книги. В рейтинги вроде «КоноРано»[✱]Kono Light Novel ga Sugoi! (яп. このライトノベルがすごい!, «Это ранобэ великолепно!») — японский ежегодный справочник, публикуемый издательством Takarajimasha. В справочнике публикуется список из десяти самых популярных ранобэ по данным онлайн-опроса читателей, а также опроса среди критиков, влиятельных лиц и других людей, связанных с индустрией ранобэ. они никогда не пробиваются, у его стилистики нет самобытности, которая бы собирала вокруг себя слепых фанатов… Знаешь, как это называют? Вечный писатель среднего звена.
— …Тогда почему вы им так, эм-м…
Слово застопорилось, Мияко пыталась подобрать политкорректное окончание.
— Ты хочешь спросить, почему я так уважаю автора, который ничем особым не выделяется?
— А, да… Извините за грубость… — кивнула Мияко.
Харуто сделал глоток бельгийского пива:
— …Да именно по этой самой причине. Застрять в рейтингах на уровне середнячка и при этом стабильно оставаться на плаву целых долгих четырнадцать лет, сражаясь на передовой огромного конкурентного рынка… Это по-настоящему круто. Я говорю совершенно серьёзно.
— Правда?
— …Потому что я вот совершенно не уверен, смогу ли сам продолжать писать через десять лет. Эта сфера полна эмоционального давления и разочарования. Окей, мой первый дебют выстрелил, но это была удача, и никаких стопроцентных гарантий, что это случится с очередной книгой, просто нет. А вокруг одни сплошные гении. Даже новички-писатели появляются в индустрии с каждым годом всё умнее и способнее меня.
Харуто обнажал свою душу и боль без утайки, и Мияко смотрела ему прямо в глаза с невероятной теплотой и нежностью.
— …А знаешь, ведь вместе с Кайдзу в самую первую волну отбора издательства «GF Bunko» тогда гран-при забрала Ю Сэкигахара. Девушка — чистый гений своего дела. Слабое и незаметное издательство «GF» смогло так грандиозно вырасти почти исключительно её силами… Но… этой гениальной писательницы больше нет в наших рядах. А обычный Кайдзу-сан до сих пор пишет и трудится на писательском поприще. Смотря на то, как упорно работает этот человек, я тоже наполняюсь силой бежать вперёд. …Да хрен вам, гениям! Я докажу всем и покажу ту силу, которой должен гордиться обычный, заурядный писатель…
Гениям — это был прямой намёк на Ицуки Хашиму и, прежде всего, на Наюту Кани.
Четырнадцать долгих лет. Работать в индустрии, где каждый третий одарён невероятными способностями, талантами и амбициями. И при этом ни единого раза не купаться в лучах триумфальной славы, не забирать престижные награды — просто упрямо продолжать барахтаться в этой грязи.
В глазах Харуто спина такого опытного коллеги сияла круче любых пафосных речей гениальных супергероев из книг.
— А это и правда… Звучит потрясающе.
Мияко мягко и тепло улыбнулась.
Чуть было не залипнув на её красивую искреннюю улыбку:
— О, поняла наконец, о чём я? Вот-вот! Я как раз и хочу сказать, что крутость заключается не только в историях гениев, способных размазать всех врагов одним щелчком пальцев.
Харуто перевёл всё в шутку, чтобы сбросить эмоциональное напряжение.
Но Мияко ответила:
— …Знаете, дело ведь не только в Кайдзу-сане. Вы, Фува-сан, в этом плане точно такой же крутой.
— Я?
Харуто вскинул брови от удивления.
А Мияко с грустной, меланхоличной улыбкой на губах:
— …И Кайдзу-сан, и вы. И Ицуки. И Кайко. И главный редактор. И Ямагата-сан. И Токи-сан. Режиссёр и сценарист аниме-адаптации Ицуки. Вы все-все, без исключения. У каждого из вас есть какие-то непоколебимые цели или убеждения, вы сражаетесь и не опускаете руки. Это очень круто... И так слепяще ярко, что я начинаю ненавидеть в себе то, кем являюсь.
Издав короткий смешок, пропитанный отчаянной самоиронией, Мияко разом опустошила остатки из пивного бокала и глубоко вздохнула:
— У меня нет никаких идеалов или целей. Мечты тоже нет… Я пошла на подработку в ваше издательство, надеясь, что вид таких удивительных людей вдохнёт в меня жизнь. Что я смогу зарядиться этой энергетикой. И каждый день, видя, на что эти красивые и сияющие люди способны, я понимаю, насколько же я абсолютно никчёмная и пустая… Эх-х, и что же я делаю со своей жизнью?..
Но Харуто обратился к Мияко спокойным и умиротворяющим шёпотом:
— Мияко-чан. Помнишь тот день в апреле на квартире Ицуки? Когда мы впервые смотрели первую трансляцию аниме по моему роману «Шевалье. Святые рыцари далёких земель»… Ты тогда заплакала.
— ?.. И к чему вы сейчас это вспоминаете?…
Мияко нахмурилась в полном непонимании. А Харуто бережно и пронзительно чеканил каждое слово:
— Ты тогда в буквальном смысле спасла мне жизнь. Это чистая правда. Если бы ты не заплакала в ту ночь из-за меня, я бы сейчас, наверное, сорвался в бездонную пропасть.
Он не мог стоять в стороне, когда человек, спасший его собственное сердце в тяжелую минуту, пытается втоптать себя в грязь.
Он не мог допустить, чтобы её губы произносили слова о её «пустоте».
Он хотел сказать вслух и докричаться, донести, насколько она невероятно замечательна.
— Если бы весь этот мир состоял из одних только слепяще «крутых» типов, жить в нём стало бы просто тошно и тяжело. Лишь благодаря таким добрым, чувствительным и замечательным девушкам, как ты, Мияко-чан… Тем, кто может проронить слезу ради других, крутые типы находят в себе силы не сдаваться.
Какая-то маленькая ничтожная новелла, комикс, аниме, иллюстрация, песня, стих или спектакль, сделанный крошечным винтиком общества в надежде, что он достучится до чьих-то душ…
Практически ни один автор на свете не сможет бежать по этому пути, не имея такой надежды на отклик.
И в тот апрельский вечер Мияко подарила Харуто эту надежду.
— …Добрая, говорите…
Из глаз Мияко беззвучно брызнули слёзы.
— Э-э?
Мияко смущённо схватилась за лицо и, запутавшись в собственных эмоциях, попыталась неловко отшутиться и спрятать мокрые глаза.
— Аха, аха-ха… Ну даёте, блин… пробили вы прямо мощно, Фува-сан… что-то прямо… в самое сердце отдалось… у меня аж всё сжалось внутри.
Решив, что ситуация накалилась слишком сильно, Харуто вернул себе привычный весёлый лейтмотив:
— Да ладно? Влюбилась, а? Ха-ха.
— Хм-м, ну, почти-почти, может, самую малость и попали, — сказала Мияко, полностью поддерживая этот шуточный вайб.
— Эх-х, чуть-чуть не дотянул, какая жалость.
Харуто резко оборвал свою глупую смешливую ухмылку, заставив себя смотреть на Мияко с совершенно отчаянным взглядом и улыбкой, в которой слились воедино крик души, все его надежды, страхи и искренность, и прямо признался:
— …А вот я влюбился в тебя уже очень давно.
— Э?
Глядя на расширившиеся зрачки шокированной Мияко, Харуто, из всех сил борясь с дрожью в теле и голосе, выдавил из себя:
— …С того самого момента, когда ты заплакала ради меня. Я продолжал всё это время любить тебя. Если ты не против, прошу тебя, давай встречаться.
И тогда Мияко окончательно осознала, что Харуто говорит всё это без единой доли притворства, он был полностью откровенен.
— Эм, ох, м-мы… д-даже не знаю, аха, аха-ха…
Она загорелась до кончиков ушей, начала судорожно бегать глазами из стороны в сторону, словно пытаясь найти безопасное убежище, пока в конце концов медленно, словно вытягивая нервы, не сделала глубочайший вдох, приводя голову в порядок.
— …Дайте мне немного времени подумать.
Взгляд её больших искренних глаз впился в напряжённого Харуто. В них не было желания уйти от темы или затереть неловкий вопрос. Эти слова несли лишь абсолютную честность и понимание, подтверждая, что она намерена рассмотреть всё всерьёз.
