Глава 14. Мияко Ширакава
Несколько дней спустя после того, как Харуто признался Мияко в любви. Середина сентября.
В конференц-зале на четвёртом этаже издательства «Gift» проходило совещание, посвящённое структуре аниме-адаптации «Всё ради сестрёнки».
С момента первой встречи с основным составом создателей аниме прошёл примерно месяц. Если считать то самое обсуждение в идзакае, это была уже четвёртая встреча.
В составе присутствующих: автор оригинала Ицуки Хашима, его редактор Кэнджиро Токи, режиссёр Мунэнори Таруи и сценарист Масахико Хиругано.
Все они были загружены другой работой, так что согласовать графики оказалось непросто, но в основном они общались по электронной почте, умудряясь находить время для редких личных встреч. Они без обиняков обменивались мнениями о том, как лучше всего адаптировать сюжет в формат двенадцати получасовых серий, сохранив при этом очарование оригинала.
И вот…
После ожесточённых дискуссий, где порой летели даже эмоциональные оскорбления, именно сегодня, наконец, был утверждён окончательный вариант структуры сериала.
Взяв за основу первые три тома ранобэ, они смело перетасовали порядок эпизодов, добавили оригинальных врагов, специально придуманных для аниме, и включили сцены, глубже раскрывающие брата и сестру Онизаки, что ещё не было показано в первоисточнике. Количество эротических сцен увеличилось, но теперь они служили не просто фансервисом, а работали как важные сюжетные зацепки.
Возможно, читатели оригинала начнут возмущаться: «Всё совсем не так, как в книге!»
Но и автор оригинала, и сценарист, и режиссёр свято верили, что именно такой вид идеален для аниме-версии «Всё ради сестрёнки».
— Итак, Хиругано-сан, пожалуйста, оформите сегодня окончательный вариант и отправьте его продюсеру Осиме и Ямаде-куну.
— Понял!
— Как только закончите, хочу, чтобы вы сразу приступили к сценарию первой серии. Справитесь?
— Ещё бы! Да мы хоть со следующей недели можем начинать читку![✱]Читка — собрание, на котором обсуждают и правят черновой сценарий аниме.
Режиссёр Таруи и Хиругано обменивались этими репликами, собирая вещи. Оба были завалены работой и вряд ли нормально спали в последнее время, но в их лицах и голосах бурлила энергия.
— Вы отлично потрудились. Рассчитываем на вас и в дальнейшем.
Токи учтиво склонил голову. Ицуки тоже добавил:
— Рассчитываю на вас.
— Вы тоже славно потрудились, сэнсэй. Мы впервые так плотно работаем с автором оригинала ещё до начала читок, — сказал Таруи.
Хиругано с улыбкой подхватил:
— Я тоже! Да уж, благодаря вашим страстным наставлениям, сэнсэй, я, кажется, начал немного понимать суть одержимости младшими сёстрами. Моя младшенькая вечно канючит, просит вместе принять ванну… Может, разок и соглашусь…
— …И сколько, любопытно узнать, лет вашей сестрёнке? — прищурившись, поинтересовался Ицуки.
— Кажется, шестнадцать… Или ей в прошлом месяце семнадцать стукнуло?
— Чт?!.
— …Кстати говоря, сэнсэй, — мягким шёпотом произнёс Таруи, нанося контрольный удар потерявшему дар речи Ицуки.
— Это секрет, но жена Хиругано-куна — сэйю Кохимэ Сиратори.
«(◕ω◕)» — лицо Ицуки приняло выражение: «Я ничего не понимаю».
Кохимэ Сиратори. Это имя принадлежало девушке-сэйю, которая обрела невероятную популярность пару лет назад, озвучив главную героиню в аниме «Всё, что тебе нужно — младшая сестра!». У Ицуки даже был диск с её песнями.
— …Надо звонить в полицию… Этот человек должен быть арестован за нарушение антимонопольного закона о младших сёстрах…
Ицуки что-то бессвязно бормотал, на полном серьёзе доставая смартфон, чтобы набрать 110. Токи в панике схватил его за руку.
— Что ты творишь, идиот?!
— Уге-е-е-е-ех! Пусти-и-и! Позволь мне социально уничтожить этого нормиса… Нет, сестро-магната!!!
— Успокойся, придурок!
Токи силой удерживал брыкающегося Ицуки. Режиссёр Таруи весело хмыкнул, а Хиругано с недоумевающим лицом — «чего это он так взбесился?» — вышел из зала.
Когда после совещания Ицуки собрался спускаться на лифте, чтобы поехать домой, внутри кабины он обнаружил Мияко.
— …А, Ицуки. Отличная работа, — тихо произнесла девушка, поскольку в лифте были и другие люди.
— …Ага, и ты молодец. Тоже домой?
— Угу.
На часах было начало шестого. Из-за участия в совещаниях или внезапных приглашений на попойки Мияко то и дело задерживалась в редакции допоздна, но её официальная подработка заканчивалась ровно в 17:30.
— …Ты какой-то вымотанный. Совещание выдалось тяжёлым? — с подозрением спросила Мияко, глядя на изнурённый профиль Ицуки.
— …Совещание прошло гладко, структура получилась просто безупречной, тут жаловаться не на что. Но на прощание сценарист устроил мне сестро-теракт.
— Что ещё за сестро-теракт? — коротко рассмеялась Мияко.
Ицуки ответил с абсолютно серьёзным лицом:
— Тут нет ничего смешного… Я давненько не сталкивался с таким кошмарным абсурдом…
Лифт прибыл на первый этаж. Они вышли и направились к выходу из здания бок о бок.
— Сегодня часам к шести должен прийти Чихиро, чтобы приготовить ужин. Не хочешь присоединиться? — Ицуки пригласил её к себе совершенно естественно, без той напряжённости, с которой Харуто когда-то звал её в бар.
— Н-ну да… Наверное, я не против, чтобы меня угостили, — ответила Мияко. Её лицо напряглось, и в её реакции не было ни капли той лёгкости, с которой она соглашалась на предложение Харуто.
Таким образом, они добрались до квартиры Ицуки, которая находилась всего в пяти минутах ходьбы.
Зайдя внутрь, парень сразу же включил кондиционер и бросил:
— Садись давай.
Он усадил Мияко за котацу.
В летнее время котацу, разумеется, не включали, но одеяло со стола Ицуки не убирал круглый год. Если комната хорошо охлаждалась, под одеялом было совсем не жарко. К тому же оно отлично защищало от прямых потоков воздуха из кондиционера или вентилятора, поэтому котацу было удобно использовать даже летом — например, чтобы немного вздремнуть.
— Будешь что-нибудь пить? — спросил Ицуки, открывая холодильник.
— Хм, давай чай.
— Ага.
Ицуки поставил на стол котацу бутылку ячменного чая и пару пивных бокалов. Затем сел напротив Мияко и налил чай.
— Ну, в общем, за отлично проделанную работу.
— Отличная работа.
Они легонько чокнулись бокалами и отпили чай.
— Такое чувство, будто мы тут пиво распиваем, — заметила Мияко.
— У меня и настоящее есть. Будешь?
— М-м, нет, лучше потерплю до ужина.
— И то верно.
Ицуки осушил свой бокал наполовину, а затем вдруг выпрямился и посмотрел Мияко прямо в глаза.
— Э, ч-что такое? — удивилась она.
Ицуки слегка смущённо покраснел:
— Да так… Я подумал, что это подходящий момент, чтобы сказать тебе спасибо.
— Спасибо?
— …Сегодня мы окончательно утвердили структуру аниме. Как по мне, она получилась настолько безупречной, насколько это вообще возможно.
— Ого, мои поздравления.
— Да… Мы смогли довести всё до ума только потому, что спорили до хрипоты, обсуждая каждую мелочь с режиссёром Таруи и сценаристом Хиругано-саном. И мы смогли это сделать благодаря тебе, Мияко. Большое спасибо.
Сказав это, Ицуки низко поклонился.
Щёки Мияко залились румянцем:
— П-перестань! Я ведь просто подрабатываю, а на том совещании безответственно влезла в разговор и наговорила лишнего…
И это не было скромностью. Мияко говорила от чистого сердца.
Девушка сильно жалела о том, что пошла на поводу у эмоций и вмешалась в дискуссию, не имея на то никакого права, пусть в итоге всё и обернулось к лучшему.
Ицуки поднял голову и продолжил:
— Дело не только в аниме. Я слышал о том, что произошло, когда ввалился отец Кайко-сан.
Лицо Мияко зарделось ещё сильнее.
— А-а… Это была целиком моя вина. Я доставила вам кучу проблем, и мне правда очень стыдно…
— За что ты извиняешься? Благодаря тебе решилась проблема с семьёй Кайко-сан, и теперь она может со спокойной душой сосредоточиться на манга-адаптации «Всё ради сестрёнки». И я, и мой редактор, и сама Кайко-сан — мы все от всего сердца благодарны тебе, Мияко.
Ицуки снова склонил голову.
— Поэтому… Спасибо тебе. Спасибо за то, что так усердно старалась ради моего произведения.
…От этих слов внутри Мияко словно что-то лопнуло.
— У-у-у-у-у… — простонала она, будто пытаясь выплюнуть тяжёлый комок, засевший в груди. — Н-н-н-н-а-а-а-а-а-а!.. — Она издала нечленораздельный вопль, в котором смешались раздражение, грусть и самобичевание.
— М-Мияко?..
Мияко уставилась в растерянное лицо Ицуки полными слёз глазами:
— Ицуки! Слушай меня внимательно!
— Д-да, хорошо!
— Честно говоря, мне совершенно плевать на твоё «Всё ради сестрёнки»!
— Ч-чего?!
Ицуки округлил глаза, всем своим видом выражая: «Ну это уже слишком честно!».
Мияко перегнулась через стол котацу, вплотную приблизив своё лицо к его лицу, и выпалила:
— И на той встрече по поводу аниме, и когда пришёл отец Кайко! Я пошла на поводу у эмоций и лезла из кожи вон вовсе не ради твоего произведения! Я… Я старалась ради тебя!
— А? Э… В-в каком смысле…
Мияко с совершенно красным лицом заорала на окончательно запутавшегося Ицуки, роняя из глаз крупные капли слёз:
— В таком, что ты мне нравишься! Догадайся уже наконец, придурок!
А-а… Ну вот, я наконец-то это сказала.
И что я вообще творю?
Вопреки её бушующим эмоциям и льющимся слезам, мысли в голове оставались удивительно ясными. Глядя на лицо Ицуки, который от шока хлопал глазами, находясь на грани коллапса, Мияко окончательно убедилась: этот парень и впрямь ничего не замечал. Он не притворялся дурачком.
А это означало, что Ицуки никогда не воспринимал её как объект романтического интереса. Мияко поняла: всё это время в сердце парня не было места ни для кого, кроме Наюты Кани.
Но теперь…
— …О, э… А-ага… С-серьёзно?..
Лицо Ицуки начало обретать осмысленное выражение.
— …Да, серьёзно, — кивнула девушка.
Я смогла вбить в него эту мысль, — Мияко ощутила странное чувство выполненного долга.
Она смогла вбить существование Мияко Ширакавы в сердце Ицуки, где раньше была только Наюта Кани.
— Ты уже давно мне нравишься.
И что я вообще творю?
Я ведь ещё даже не ответила Харуто, а уже признаюсь другому парню. Какая же я дрянь.
Ну, что сказано, то сказано. Ничего не поделаешь. Я никогда не умела думать перед тем, как действовать. Да и в редакции мои необдуманные импульсивные выходки в итоге привели к хорошим результатам. Значит, и в этот раз наверняка…
— Прости, — Ицуки произнёс это жёстким голосом. Он смотрел на Мияко с искренним раскаянием, но его взгляд был прямым и лишённым всяких сомнений. — У меня уже есть чувства к другой.
В отличие от неё самой, которая просила «дать время подумать», Ицуки Хашима ответил мгновенно.
Да… Вот за это я и люблю парней, которые с уверенностью смотрят в будущее и уверенно идут к своей мечте.
— …Э, мм… В смысле, к настоящей девушке, а не двумерной младшей сестре, — добавил он.
Я знаю. Мог бы и не уточнять.
— Ясно.
На губах Мияко появилась слабая улыбка.
— Значит, ничего не поделаешь.
Девушка постаралась произнести это максимально беззаботно, но голос её дрожал, а из глаз всё ещё катились слёзы, поэтому она прекрасно понимала, что притворяться нет никакого смысла.
И всё же она улыбалась.
Она сопротивлялась жестокой реальности этой отчаянной улыбкой — единственным, что у неё осталось от попыток казаться сильной.
Ицуки молчал, не сводя взгляда с Мияко. На его лице читалась почти физическая боль.
— …В общем, я, пожалуй, пойду, — Мияко медленно поднялась на ноги.
— Да. Тогда…
Почувствовав, что Ицуки колеблется, не зная, стоит ли говорить «до встречи», Мияко опередила его:
— Тогда до встречи, Ицуки.
Услышав это, парень едва заметно выдохнул с облегчением.
Вот так Мияко Ширакава столкнулась с неразделённой любовью.
Эта боль станет толчком для её истории и выведет её на новый уровень.
(Конец)