Глава 3. Мужская дружба
Вечер в конце сентября.
Ицуки ужинал вместе с Харуто, который впервые за долгое время заглянул к нему в гости.
На ужин был рис с дикоросами[✱]Дикоро́сы — дикорастущие полезные растения. Под этим термином обычно понимают дикорастущие, то есть не культивированные человеком растения, пригодные для употребления в пищу. и сайрой, маринованные баклажаны, а также обжаренные в сливочном масле грибы майтакэ со шпинатом и беконом — всё это вчера приготовила заходившая к нему Чихиро.
Из алкоголя — японский лагер, который Харуто наобум прихватил в ближайшем магазине. Не то чтобы Ицуки не любил подобное пиво, однако он немного разочаровался, так как ожидал редких зарубежных сортов, которые Харуто обычно приносил с собой. К тому же сегодня на столе царила настоящая осенняя феерия вкусов, к которой так и просился крепкий эль.
Они вели привычную непринуждённую беседу: обсуждали недавно прочитанные книги и пройденные игры, делились новостями по работе, как вдруг…
— Кстати, Ицуки, — неожиданно заговорил Харуто будничным тоном.
— М-м? — отозвался Ицуки, не открывая рта, так как как раз в этот момент жадно глотал пиво.
— …Я тут недавно признался Мияко, и она меня отшила.
— Пфф-ф!.. — Ицуки фонтаном выплюнул пиво, которое только что набрал в рот.
— Спасибо за отличную реакцию, — лукаво усмехнулся Харуто и протянул Ицуки полотенце.
— …Ты специально подгадал момент? — Ицуки насупился, взял полотенце и начал вытирать пролитое пиво.
— Просто маленькая пакость. Прости, — легкомысленно бросил Харуто, отчего лицо Ицуки помрачнело ещё сильнее.
— …Сочувствую, что тебя отшили, но не срывай злость на мне, пожалуйста.
— Ха-ха, ну уж прости. К тому же ты тоже в этом замешан.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты ведь отверг Мияко, так? — непринуждённо спросил Харуто, заставив Ицуки вздрогнуть и тихо застонать от неловкости.
— Откуда ты знаешь…
— Сама Мияко рассказала.
— Зачем она вообще это растрепала?.. — растерялся Ицуки.
— Если мы собираемся и дальше общаться как друзья, скрывать такое было бы ещё более неловко, не находишь?
— …Твоя правда, — нехотя согласился Ицуки.
Харуто вздохнул, долил пива в стакан Ицуки, а затем взял свой и сделал большой глоток.
— Эх… Если честно, хоть я и предвидел такой исход, всё равно как-то тошно.
Сразу после отказа он поговорил с Мияко и принял позитивное решение смело смотреть в лицо суровой реальности, однако начать жизнь с чистого листа оказалось не так-то просто. Сейчас ему стало уже намного легче, но первые несколько дней после того случая он безвылазно сидел дома, то и дело вздыхая, чем жутко бесил свою младшую сестру.
— …Предвидел исход? — Ицуки уцепился за слова Харуто, пытаясь разгадать их смысл. — …Так ты, значит, догадывался, что Мияко, ну… любит меня?
— Ну да, — Харуто подтвердил это горькой усмешкой.
Ицуки уже собирался спросить: «С каких пор?», как вдруг его осенило.
В мае Ицуки, Наюта, Харуто и Мияко вчетвером ходили в парк развлечений. Тогда Ицуки пообещал Харуто помочь ему сблизиться с Мияко. Но на обратном пути Харуто внезапно заявил, что отныне будет действовать в своём темпе, и помощь Ицуки ему больше не нужна.
— …Понял ещё в парке развлечений? — пробормотал Ицуки, отчего Харуто широко раскрыл глаза.
— Порой ты бываешь пугающе проницателен…
— Ничего подобного, — нахмурившись, ответил Ицуки.
Харуто слегка криво улыбнулся:
— Но знаешь, если будешь слишком догадливым, главным героем ромкома тебе не стать.
Услышав фразу, почти в точности повторяющую ту, что он сам однажды сказал Чихиро, Ицуки лишь тихо фыркнул:
— Дурень. Я и не хочу быть героем ромкома. Я хочу быть главным героем в своей идеальной, невероятно крутой истории.
— Высокую же ты планку задал, — засмеялся Харуто и глубоко вздохнул. — Ицуки… Тебя когда-нибудь отшивала девушка, которая тебе нравится?
На вопрос Харуто Ицуки на мгновение замолчал, а затем с горечью пробормотал:
— …Было дело.
— Вот как… И как ты тогда оправился?
Ицуки совершенно не желал ворошить воспоминания о прошлых любовных неудачах, но голос Харуто звучал до того серьёзно, что ему пришлось отвечать честно:
— Сбежал от реальности, с головой уйдя в романы, мангу и эроге про младших сестрёнок.
— В твоём стиле, — усмехнулся Харуто. — …И сколько времени тебе понадобилось, чтобы прийти в себя?
— Не знаю, что именно ты вкладываешь в понятие «прийти в себя», но чтобы превратиться из полнейшего ничтожества в более-менее сносную версию себя, у меня ушло около года.
— Год… Долговато. Я бы хотел оклематься побыстрее.
— Это уже не мои проблемы.
Нахмурившись, Ицуки попытался вспомнить, как именно он смог взять себя в руки, когда на третьем году средней школы его отвергла Аянэ Митахора, и он полностью раскис.
— …Писать романы, — коротко бросил Ицуки, на что Харуто удивлённо переспросил:
— А?
— Писать романы. Выплесни всю эту горечь от неразделённой любви, жалкие фантазии в духе «а вот если бы всё сложилось иначе» и свои извращённые желания по отношению к Мияко в книгу. И душевную боль облегчишь, и по работе продвинешься. Убьёшь двух зайцев одним выстрелом.
— Нет у меня никаких извращённых желаний по отношению к Мияко!.. Но ладно, в твоих словах есть смысл, — возмутился Харуто, однако затем покачал головой. — …Смысл-то есть, но, боюсь, мне такой метод не подойдёт…
Напрямую отражать в произведении свой реальный жизненный опыт и эмоции — это удел в основном серьёзной, художественной литературы. Конечно, существует немало развлекательных романов, в которых в той или иной степени присутствуют элементы классической прозы, да и работы Ицуки Хашимы и Наюты Кани тоже из этого разряда, вот только… Харуто Фува, в отличие от них, авторов творческого склада, писатель-ремесленник, который чётко разделял себя самого и свои произведения.
Попытайся он внедрить свой реальный опыт любовных неудач в героическое фэнтези под названием «Шевалье. Святые рыцари далёких земель», и это определённо вызвало бы диссонанс.
— Ну тогда не ко мне, — сухо отрезал Ицуки.
Харуто тихо вздохнул:
— Похоже, придётся справляться самому…
И в этот самый момент по комнате разнёсся звонок в дверь.
— Курьер или Канико… — пробормотал Ицуки, поднимаясь с места, и открыл входную дверь.
На пороге стоял парень с выкрашенными в три цвета волосами, одетый в весьма своеобразном стиле — Сэцуна Эна.
— Здрасьтесс, сэнсэйсс, — бодро поздоровался Сэцуна.
— Ого. Редко ты заявляешься в такое время.
Сэцуна принципиально не носил с собой мобильный телефон, поэтому его визиты всегда были внезапными и без предупреждения. Однако обычно он приходил во второй половине дня или ближе к вечеру, а вот после захода солнца не заявлялся почти никогда.
— Я думал, мы договаривались с Кенкен-саном поужинать вечеромсс, но оказалось, что это было вчерасс, так что когда я сегодня пришёл в редакцию, его там не оказалосьсс. А ведь он обещал сводить в дорогое местосс. Я так этого ждал, что с самого утра маковой росинки во рту не держалсс.
— Ты же сам на все сто процентов и виноват, — поразился Ицуки, но всё же предложил: — Ну, будешь ужинать у меня?
— Ещё бысс! — с улыбкой кивнул Сэцуна, но затем перевёл взгляд на обувь в прихожей: — У вас вроде гостисс, я не помешаюсс?
— Тут Харуто Фува, писатель… Вы знакомы?
Сэцуна немного подумал:
— Вроде нетсс.
— Ещё бы, ты ведь не ходишь на церемонии награждения.
— Да я каждый раз как-то забываюсс.
Помимо посиделок с выпивкой и ярмарок додзинси, у писателей и иллюстраторов, не работающих над совместными проектами, был лишь один способ познакомиться — на различных мероприятиях издательств вроде церемоний вручения премий новичкам или банкетах. Тем не менее Сэцуна ни разу на них не появлялся.
— …Ну, Харуто как-то говорил, что хотел бы лично встретиться с Пурикецу-саном, так что, думаю, всё в порядке, — сказал Ицуки и впустил Сэцуну в квартиру.
Харуто был общительным, а Сэцуна абсолютно не стеснялся новых людей, так что, несмотря на первую встречу, они быстро нашли общий язык.
— Я впервые пробую рис с сайройсс, но это просто объедениесс!
— Согласен. Мне это блюдо нравится даже больше сайры, запечённой с солью.
Они увлечённо болтали: Сэцуна жадно уплетал еду, а Харуто всё быстрее и быстрее глушил пиво.
— Отшилисс? Да уж, несладко вам пришлосьсс.
— Ага… Сэцуна-кун, тебя тоже когда-нибудь отшивали?
— Отшивать-то отшивалисс, и не разсс. Но, знаете, я никогда не влюблялся по-настоящемусс, так что если не срасталось, я просто быстро переключался на следующуюсс.
— Ого-о, звучит как слова мастера любовных дел, — восхитился Харуто.
Сэцуна добавил:
— А, носс… Это не совсем про любовьсс, однако есть одна девчонка, которую я никак не могу забытьсс.
— Ага, ага.
— Я так сильно хочу увидеть её задницусс, что всё время её ищусс, но вообще не могу найтисс.
— А? Задницу?
— Ты до сих пор не сдался? — Ицуки посмотрел на него с явным недоумением.
Впервые Сэцуна повстречал так называемую «девушку с задницей, какая рождается лишь раз в тысячелетие» ещё в апреле, а значит, он ищет её уже почти полгода.
— Девушка с задницей, какая рождается лишь раз в тысячелетие, значит… — Харуто, ставший совершенно красным, слушал Сэцуну, не переставая хлестать пиво, а затем глубокомысленно кивнул. — Быть может, это и есть твоя истинная любовь, Сэцуна-кун…
Ицуки смерил явно захмелевшего Харуто подозрительным взглядом:
— …Ты ведь сейчас просто несёшь первую пришедшую на ум чушь?
— Ничего я не несу-у. Я говорю абсолютно серьёзно-о.
И его действительно не смущает, что он приравнял свои чувства к Мияко к одержимости чьей-то задницей? — не мог не задаться вопросом Ицуки.
Однако Сэцуна выглядел до странного убеждённым:
— Любовьсс… А ведь и вправду, теперь мне тоже так кажетсясс! Моя тяга к заднице той девушки — это и есть самая настоящая любовьсс!
— Вот как… Неразделённая любовь… Как же это тяжело…
— Ещё как тяжелосс!
Ицуки наградил пустивших слезу Харуто и Сэцуну ледяным взглядом и пробормотал:
— Делайте, что хотите.
И тут Сэцуна неожиданно воскликнул:
— Точносс! Фува-сэнсэйсс! Давайте рванём в путешествиесс!
— А? В путешествие? — переспросил Харуто, на что Сэцуна ответил:
— Когда на душе скребут кошкисс, нет ничего лучше поездки, чтобы развеятьсясс!
— Путешествие… И правда, я так давно никуда не ездил. Аниме во всех смыслах кончилось, так что почему бы и нет!..
Сэцуна радостно улыбнулся воодушевлённому Харуто:
— Отличносс, значит, решеносс! Ну и куда поедемсс?! — произнеся это, Сэцуна посмотрел на Ицуки.
— А?! Э, вы и меня с собой зовёте? — запаниковал Ицуки.
— Конечносс! — кивнул Сэцуна, а Харуто подхватил:
— Разве не здорово иногда выбраться в мужской компании? Поехали.
— …Ладно, я не против… Но смогу поехать только на день или два. У меня каждую неделю сценарные совещания по аниме. А ещё там должен быть интернет.
В разгар производства аниме автору оригинала постоянно приходили запросы на проверку и утверждение различных деталей сюжета и сеттинга, и сроки на это, как правило, давали крайне сжатые. Самому Ицуки пока не доводилось с таким сталкиваться, но он слышал, что в самых запущенных случаях письмо могли прислать глубокой ночью, и ответить на него нужно было уже к утру.
— М-м, тогда лучше выбрать местечко поближе, — заметил Харуто в ответ на слова Ицуки.
— Как насчёт горячих источниковсс? — предложил Сэцуна.
— Отличная идея! — согласился Харуто, однако…
— …Г-горячие источники…
Лицо Ицуки перекосило от всплывших в памяти жутких воспоминаний об их прошлой поездке в гостиницу смешанного типа. Пусть тот леденящий душу опыт и помог ему написать пару невероятно реалистичных сцен, но лёгкая травма всё равно осталась.
— Что стряслось, Ицуки?
— …Я за источники, но давайте только без смешанных купален.
— Э-э-эсс, — протянул Сэцуна с явным разочарованием; судя по всему, он с самого начала метил в смешанные купальни.
— Если близко и на горячие источники… Как насчёт Хаконэ?
— Классносс!
— Хаконэ… Это близко? — склонил голову Ицуки, на что Харуто пояснил:
— Я ездил туда ещё в старших классах, это ведь святое место для фанатов Евы[✱]Хаконэ — это реальный прототип города Токио-3 в «Евангелионе».. Кажется, туда можно добраться из Синдзюку на одной электричке без пересадок. Часа за два.
— Ого, тогда и правда проще простого.
Пунктом назначения был выбран Хаконэ, и Харуто тут же нашёл и забронировал гостиницу.
Вот так совершенно внезапно на следующий день они втроём отправились в мужскую поездку в Хаконэ.
