Глава 7. Прощальная вечеринка Мияко Ширакавы
Последний день сентября.
Сегодня был последний день подработки Мияко Ширакавы в редакции «GF Bunko». После окончания работы, в начале восьмого вечера, в заведении неподалёку от издательства по этому случаю устроили прощальную вечеринку.
В качестве места выбрали не дешёвую идзакаю, куда обычно захаживали сотрудники редакции, а приличный ресторан, который президент издательства «Gift» часто использовал для приёмов известных авторов и деловых партнёров. Заведение славилось свежей рыбой и изысканным саке.
На посиделки собрались все восемь сотрудников редакции «GF Bunko», мангака Кайко Микунияма, случайно заглянувшая сегодня в офис, а также её редактор Токуяма из отдела «Gifted».
— Ширакава-кун. Ты отлично потрудилась эти два месяца. Хочу, чтобы сегодня вечером ты ела и пила без всякого стеснения. Искренне желаю тебе успехов в будущем. Спасибо за работу.
Эту речь произнёс сидевший напротив Мияко пугающего вида мужчина, чем-то похожий на якудзу — главный редактор Сатоши Годо. Остальные участники застолья наперебой загомонили: «Спасибо за работу!», аккуратно чокаясь своими бокалами с бокалом Мияко.
— Ах, большое вам спасибо.
Мияко застенчиво улыбнулась и отпила чай улун, а затем пригубила саке «Kamoshibito Kuheiji Junmai Daiginjo Betsuatsurae», которое налил ей главный редактор. Фруктовый вкус со слабым кисловатым оттенком, почти как у газировки, приятно освежал язык. Напиток безупречно сочетался с любой из поданных закусок: заливным из морского леща, юбой[✱]Юба — пищевой продукт из соевых бобов, представляющий собой плёнку, которая образуется на поверхности кипящего соевого молока., маринованным осьминогом, тартаром из ставриды и солёным кальмаром. Каждое блюдо оказалось на высшем уровне, отчего предвкушение основной трапезы невольно возрастало.
— Ах… Как вкусно.
— Как всегда, пьёшь с душой, — добродушно рассмеялся главный редактор Годо.
Как правило, если кто-то из штатных сотрудников переводился в другой отдел или увольнялся — это одно дело, но чтобы редакция в полном составе устраивала проводы временному работнику на полставки, да ещё и после какой-то пары месяцев, — случай из ряда вон выходящий.
Безусловно, сыграли свою роль её выдающиеся заслуги, выходящие далеко за рамки обязанностей обычного стажёра — будь то успешное получение рукописи у Наюты Кани или вклад в создание аниме «Всё ради сестрёнки». Однако дело было не только в осязаемых результатах. Мияко работала с искренней отдачей: подмечала мельчайшие детали, никогда не опаздывала и не прогуливала, всегда оставалась на связи, не стеснялась спрашивать, если чего-то не понимала, а, совершив ошибку — не пыталась её скрыть, а честно извинялась… Именно такое добросовестное отношение к делу стало главной причиной столь высокого доверия со стороны всей редакции. Казалось бы, для взрослого человека это базовые принципы, но, как ни парадоксально, даже среди профессиональных редакторов порой встречаются те, кому подобное не под силу. Конкретные имена вроде бывшего сотрудника ●● из ●● мы опустим. Таким образом, искренняя самоотдача Мияко благотворно повлияла на атмосферу во всей редакции.
— Мя-сама, только благодаря вам я смогла продолжить рисовать мангу. Огромное вам спасибо.
Сидевшая по соседству Кайко низко поклонилась и подлила саке в чашечку Мияко.
— Да я, в общем-то, ничего особенного и не сделала… То, что ты смогла переубедить отца — исключительно твоя заслуга, Кайко. Успехов тебе и впредь, — мягко ответила Мияко, наливая девушке ответную порцию.
Кайко выпила всё одним махом и произнесла:
— Мя-сама, даже когда вы уйдёте с этой работы, вы согласитесь и дальше быть моделью для моей манги?
— Ну конечно. Зови, как только понадоблюсь.
— Благодарю вас, Мя-сама.
Глаза мангаки заблестели от слёз, и она трогательно улыбнулась.
Наблюдавший за этой сценой Годо пробормотал с хитрой ухмылкой злодея:
— …Она пользуется железным доверием у писателей и художников… Отпускать её вот так просто — непозволительная расточительность.
— А? Вы что-то сказали?
Мияко непонимающе склонила голову набок, и мужчина обратился к ней:
— Ширакава-кун, ты уже решила, чем займёшься после выпуска?
— Нет, пока совершенно без понятия… Скоро ведь начнутся поиски работы, надо бы уже всерьёз об этом задуматься…
— Тогда приходи к нам, — прямолинейно заявил Годо в ответ на неуверенные слова девушки.
— К вам… То есть, в редакцию?
— Именно. В прошлом у нас уже были случаи, когда стажёры переходили в штат. Я вполне могу замолвить словечко перед отделом кадров.
— А это отличная идея!
— Точняк. Скажем прямо, Мияко-тян, от тебя в разы больше толку, чем от рядового новичка, — встряли в разговор подслушивавшие их редакторы.
— Я — редактор…
Мияко растерялась от столь неожиданного поворота событий.
Подработка в издательстве оказалась на редкость насыщенной, к тому же ей было приятно увидеть изнутри тот мир, в котором жили Ицуки и Наюта. Если честно, временами у неё мелькала мысль, что работа редактора и впрямь может ей подойти.
Однако бросаться с головой в столь внезапно свалившееся предложение… Правильно ли это?
То, к чему у тебя есть предрасположенность, и то, чем ты хочешь заниматься — разные вещи. Действительно ли она желает посвятить себя этой профессии?
Видя её глубокую задумчивость, Годо позволил себе лёгкую, кривую усмешку на своём устрашающем лице.
— Что ж, я не требую ответа прямо сейчас.
— А, да… Позвольте мне всё обдумать, — выдохнула с облегчением Мияко, как вдруг сбоку вмешалась Ямагата:
— Ширакава-сан. Впереди у нас церемонии награждения, Комикет и прочие мероприятия, где часто требуются временные руки. Сможешь выручить нас, когда придёт время?
— О, конечно! Я с радостью.
После такого ответа уголки губ Годо едва заметно поползли вверх.
— Добро. Заодно поработаешь и всё как следует взвесишь.
— Тогда я свяжусь с тобой позже.
Ямагата произнесла это совершенно будничным тоном и принялась за еду.
Судя по всему, связи Мияко с редакцией «GF Bunko» суждено было продлиться ещё какое-то время.
— Ухи-хи… Мя-сама, как же я за вас рада.
С этими словами Кайко внезапно повисла у неё на шее.
Лицо девушки раскраснелось, а взгляд стал совершенно мутным.
— Кайко, ты что, напилась?
— Пья-я-яна ни капельки…
— Да по тебе же видно, что ты в стельку…
— Фухи-хи. Мя-сама-а… А какого цвета на вас сейчас трусики-и?
— Ты что, озабоченный старик?!
Мияко кое-как удалось вырваться из её цепких объятий.
Отвергнутая мангака, однако, не сдалась и теперь переключила своё внимание на Годо:
— Гла-а-авред… А какие трусики носите вы-ы?
— …Должен признать, полицейские останавливали меня с досмотром бессчётное число раз, но вот о цвете нижнего белья меня спрашивают впервые.
Несмотря на лёгкое замешательство, Годо довольно осклабился своей фирменной жуткой улыбкой:
— Коли уж прозвучал вопрос, я дам на него ответ! Сейчас на мне надеты золотые боксеры!
Лицо Мияко перекосило от информации, в которой не нуждался абсолютно никто.
А вот Кайко несказанно обрадовалась:
— Уфу-фу, как и ожидалось от главреда! Такое может носить лишь истинный воин, на все сто процентов уверенный в своей мужественности!
— Хе-хе-хе… В точку!
Воодушевлённая Кайко пошла вразнос и принялась опрашивать остальных редакторов.
— Что носит Ямагата-сама, я уже выяснила в туалете ра-а-анее… А как насчёт вас, Токи-сама?
— Красные боксеры! Да-а-а-а! — с воодушевлением завопил изрядно набравшийся Кэнджиро Токи.
— Ой, как сексуа-а-ально! А у вас что?
— Эм, ну, на мне обычные семейники без рисунка…
— Уфу-фу, нижнее бельё отражает всю суть человека! Выходит, вы человек-семейники. А что же носите вы?
— Б-белые брифы!
— Белый цвет — символ девственно чистой души-и… Должно быть, у вас просто прекрасное сердце.
— Микунияма-сэнсэй, а зацените мои леопардовые стринги!
— А у меня с драконом!
Стоило одному захмелевшему редактору начать стягивать штаны, как его примеру тут же последовали остальные.
Главный редактор даже не подумал их останавливать, а лишь раззадоривал толпу: «Бу-га-га, ну-ка продемонстрируйте свои хвалёные исподние!».
Ямагата и Мияко лишь брезгливо поморщились: «Какой стыд…» — но начавшуюся вакханалию было уже не остановить. Редакторы вошли в раж и кутили так же бурно, как на своих привычных пьянках в дешёвых барах.
…Из-за учинённого дебоша сотрудникам «Gift» (и Кайко заодно) был заказан путь в это заведение, а главному редактору Годо влетело по первое число от президента издательства. Впрочем, это уже совсем другая история.
