Глава 10. Пабло Пурикессо

В один из дней конца октября Чихиро Хашима направлялась в комнату Ицуки.

Выйдя на автобусной остановке в районе, где жил её брат, примерно в двадцати минутах езды от своего дома, Чихиро осторожно огляделась. Ещё в начале весны она столкнулась с извращенцем, который неожиданно напал на неё, неся какую-то бессмыслицу про то, чтобы она показала ему свой зад. И вот, около четырёх месяцев назад, она снова заметила фигуру этого типа поблизости. С тех пор, гуляя по этому району, Чихиро всегда была начеку, опасаясь снова с ним встретиться.

Вдоль дороги от остановки к супермаркету располагался довольно большой парк, на территорию которого Чихиро и ступила.

Неспешная прогулка по просторному, утопающему в зелени парку всегда поднимала настроение, поэтому, когда у неё было свободное время, она иногда заходила сюда по пути.

На территории находились площадка для футзала, баскетбольное кольцо и скалодром, здесь всегда было полно молодёжи. Глядя на то, как они весело потеют, она и сама захотела от души размять своё тело.

Несмотря на отличные физические данные, Чихиро никогда не состояла в школьных клубах или спортивных секциях. До повторного брака матери в семье было туго с деньгами, и она часто помогала по дому и с подработками матери, но сейчас она ни в чём не нуждалась. И всё же Чихиро не вступала в клубы, потому что сейчас для неё важнее всего было заботиться о своей новой семье.

…А?

Прогуливаясь по парку, она заметила, что на многоцелевой площади собралась какая-то толпа зевак.

Иногда там выступали музыканты или уличные артисты, так что, вероятно, это было что-то в таком духе.

Заинтересовавшись, Чихиро подошла поближе и услышала полные недоумения и восхищения возгласы толпы: «Вообще ни черта не понятно, но круто», «Это что, Пикассо?», «Аура просто дикая. Аж пробирает».

Чихиро встала на цыпочки, чтобы разглядеть, что происходит в центре толпы, — и едва не вскрикнула.

Там был тот самый извращенец.

На нём был берет, и видно было только его спину, но эту характерную причёску ни с чем было не спутать.

Перед ним стоял большой холст, и он наносил линии точными, выверенными движениями, словно ударяя кистью по полотну.

На первый взгляд было совершенно непонятно, что именно изображено на холсте: то ли дерево, то ли человеческое тело. По ту сторону холста на скамейке под деревом миловалось несколько парочек, так что, возможно, он рисовал именно эту сцену.

Чихиро, чьи познания в искусстве ограничивались школьной программой, не могла судить о его мастерстве или качестве картины, но почему-то это полотно притягивало взгляд. Будучи совершенно нереалистичной, картина казалась странно живой и обладала такой достоверностью, будто вот-вот выпрыгнет из холста.

Пока Чихиро, как и остальные зрители, заворожённо смотрела на его работу, он внезапно остановился, отложил кисть и потянулся.

— Н-н-н-н… на сегодня, пожалуй, хваатитсс… А?

Заметив собравшуюся за спиной толпу, он озадаченно моргнул.

…Плохо дело!

Чихиро в панике развернулась, собираясь уйти, но именно это движение и привлекло его внимание.

— А-а-а-а-а-а-а-а! — извращенец закричал, указывая на Чихиро пальцем.

— Хи?!. — Чихиро попыталась броситься наутёк.

Но…

— Простите меня-я-я-ясс!!! — громко вопя, извращенец прыгнул в сторону Чихиро и с громким шорохом приземлился, втирая руки и голову в землю. Это была так называемая догэдза в прыжке.

— Э? Чего?! — Чихиро от неожиданности забыла, что собиралась убегать, и застыла на месте.

Извращенец, не поднимаясь из догэдзы, снова извинился:

— Я правда очень сожалею, что тогда пытался силой снять с тебя трусысс!

Услышав вопли извращенца, толпа зрителей зашумела: «А? Трусы?», «Силой снять?», «Так это милые бранятся?»

— Н-не надо кричать о таком на всю улицу! И вообще, перестаньте делать догэдзу! — Чихиро залилась краской.

Тут извращенец поднял лицо.

— Я во что бы то ни стало хотел встретиться с тобой ещё разсс! Я хотел как следует извиниться за тот случай, а потом всё-таки ещё раз попроситьсс!

— П-попросить?

— Хочу, чтобы ты показала мне свой задсс!

— Ни за что! — не раздумывая ни секунды, Чихиро быстрым шагом поспешила прочь.

Однако извращенец неотступно следовал за ней.

— Какой же вы назойливый… — дойдя до места, где прохожих стало поменьше, Чихиро остановилась и вынужденно обернулась.

— Пожалуйста, покажи мне свой задсс!

— Говорю же вам, ни за что! — Чихиро тяжело вздохнула. — …И почему вам так хочется посмотреть на… мой з-зад?

— Да потому, что такой божественный зад, как у тебя, рождается раз в тысячу летсс!

— Я вас не понимаю…

Наткнувшись на недоумение Чихиро, он посмотрел на неё прямо и невозмутимо заявил:

— Я уверен, что если смогу использовать твой зад в качестве натуры, то как художник подниму свой уровень до самого максимумасс!

— Художник… вы профессионал?

— Ну, так-то я зарабатываю рисунками себе на жизнь, и у меня даже книги выходилисс!

…А ведь та картина, что он рисовал в парке, увлекла даже такого профана, как я. Если он и правда профессиональный художник, то это бы многое объяснило. Может, он вообще какая-то знаменитость.

— И как же вас зовут?

— Пабло Пурикессосс.

Судя по лицу, он явно японец, так что это, скорее всего, псевдоним. Я знала, что иллюстраторы часто работают под псевдонимами, но чтобы и художники?..

— …Выходит, господин Пабло, вы просто хотите нарисовать мой зад?

— Именно таксс!

— …И всё же, почему именно зад?

— Да потому, что я люблю задницысс! — ответ прозвучал без малейших колебаний.

…Какой у этого извращенца чистый взгляд… Прямо как у брата.

— Господин Пабло, а сколько вам сейчас лет? — заинтригованно, поинтересовалась Чихиро.

— Шестнадцатьсс. В следующем месяце стукнет семнадцать.

Как и следовало ожидать по его внешности, он был почти её ровесником.

— А как же старшая школа?

— Я туда не хожусс!

— Бросили?

— Не-а, я подумал, что мне это особо и не нужно, так что даже и не поступалсс.

Когда Ицуки внезапно бросил университет, она тоже была шокирована, но вот так легко отбрасывать то, что большинство людей в мире считает важным, — вряд ли бы она смогла повторить подобное.

— …В какой-то мере я вам завидую. Вы вот так просто живёте и делаете то, что хочется.

— Да нусс? Так делай то, что хочется тебе, — в чём проблемасс?

— …Рассуждать всегда легко. Вы же ничего не знаете о моих обстоятельствах.

Чихиро и сама не заметила, как её тон стал резковатым, но Пабло это нисколько не задело. Спокойно отмахнувшись всё с тем же легкомысленным настроем, он произнёс:

— Ну, тоже верносс. Кстати, ну так что, покажешь мне свой задсс?

— Причём тут ваше «ну так что»?!

Увидев её панику, Пабло с недоумением протянул:

— Да просто мы вроде как поладили, вот я и подумал, что ты уже готова показатьсс.

— Ничего мы не поладили!

— Серьёзносс?! Тогда что мне сделать, чтобы ты показала мне свой задсс?!

— Да что бы вы ни сделали, свой зад я вам всё равно не покажу!

— Ну, пожалуйста, хоть как-нибудьсс!

Чихиро на секунду дрогнула под всё таким же прямым и непреклонным взглядом Пабло, но заявила:

— Ни за что на свете!

— Я заплачусс!

— Мне не нужно!

— Я сделаю всё что угодносс!

— Обойдусь!

— Ну, покажи хотя бы на одно крохотное мгновениесс!

— Даже на мгновение не покажу!

— Тогда покажи половину! Половинку зада-то можносс?!

— И половинку не покажу!

— Да почемусс?! На пляжах же полно девчонок в купальниках с заниженной талией, у которых ползадницы видносс! Это то же самоесс!

— Я не ношу такие откровенные купальники!

— Умоляюсс! Вот так вот прошусс!

Пабло снова исполнил свою коронную догэдзу в прыжке.

— Г-говорю же вам, ваши догэдзы абсолютно бесполезны! Я пошла!

С этими словами Чихиро развернулась и бросилась бежать от Пабло.

— П-постойсс!!! — с отчаянным выражением на лице Пабло протянул руку и вцепился в пояс спортивных штанов Чихиро.

Спортивные штаны, а вместе с ними и надетые под них трусы поползли вниз, обнажив верхнюю половину того самого зада, рождающегося раз в тысячу лет.

— !..

— О-о-о…

Глаза Пабло распахнулись, а лицо озарилось выражением религиозного экстаза, в то время как Чихиро покраснела до корней волос от стыда.

Со слезами на глазах она отшвырнула руку Пабло, натянула штаны и…

— Ах ты ж… извращенец!!!! — вложив всю свою ярость, прописала ему ногой с разворота прямо в челюсть.

— Гх-бг-пха-а-а-а!!! — издав сдавленный вопль, Пабло с глухим стуком рухнул на землю.

— Чтобы я вас больше никогда не видела! — прокричав это, Чихиро поспешно скрылась из виду.

Пабло, лёжа на земле, смотрел ей вслед, и на его лице всё ещё блуждала восторженная, экстатическая улыбка.

— Наконец-то… я узрел идеальный задсс… — пробормотав это, Пабло потерял сознание.

Спустя несколько дней оставленная Пабло в парке картина в стиле кубизма привлекла внимание проходившего мимо торговца произведениями искусства. Оценённая в несколько миллионов иен, она наделала немало шуму в узких кругах, хоть автор и остался неизвестен. Однако Пабло Пурикессо — он же Сэцуна Эна — так никогда об этом и не узнает.