Глава 13. Афтепати

После того как церемония вручения премии для новых авторов и торжественный банкет подошли к концу, Харуто вместе с Кайдзу и другими писателями направился на афтепати.

В некоторых издательствах продолжение банкета берёт на себя редакция, но после приёма в «GF Bunko» ничего подобного предусмотрено не было.

Тем не менее существовала своеобразная традиция: новички обычно следовали за членами жюри, чтобы завести знакомства среди своих, а также расспросить старших коллег об индустрии и правильном подходе к работе.

Несовершеннолетние Аоба Касамати и Сома Камисака уже разъехались по домам, но оставшаяся четвёрка победителей увязалась за Харуто и остальными.

Для афтепати выбрали приватную комнату в идзакае, которая работала глубоко за полночь. Толстые стены надёжно изолировали их от остальных залов, создавая идеальные условия для спокойной беседы. По этой причине писатели часто использовали подобные заведения, чтобы пожаловаться на вещи, не предназначенные для ушей посторонних.

Всего их было десять человек: Харуто, Кайдзу, четверо новичков и ещё четверо знакомых писателей-мужчин.

Как только Харуто сел за стол, Уи Айой, которая всю дорогу шла прямо за ним, быстро скользнула на соседнее место. Судя по всему, она с самого начала метила именно туда. Если честно, это слегка пугало. Как и пронзительные взгляды Кайдзу и остальных писателей.

Когда все заняли свои места и им принесли напитки, они дружно чокнулись.

Харуто заказал себе пиво «Hoegaarden White», и Айой выбрала то же самое.

— Фува-сэнсэй, ещё раз огромное вам спасибо за то, что сделали тогда.

— Да нет, я правда ничего такого… — услышав слова Айой, Харуто слегка покачал головой.

И это была не скромность, а искренние мысли Харуто. Даже если его слова, сказанные в училище, и стали для неё стимулом, того, кем она стала сейчас, она добилась исключительно своими собственными усилиями.

— Слушай, я бы тоже хотел послушать эту историю. Рассказывай во всех деталях, Фува-кун, как тебе удалось активировать этот флаг… — в разговор с ехидной ухмылочкой вмешался Кайдзу.

— Да какой ещё флаг. Ничего подобного не было…

Харуто с растерянным видом бросил короткий взгляд на Айой. Девушка лишь чуть заметно покраснела и многозначительно улыбнулась.

— Наше знакомство с Фува-сэнсэем…

И когда Айой в мельчайших подробностях пересказала Кайдзу историю их первой встречи…

— …Пожалуй, я тоже пойду в преподаватели… А потом сорвусь на какую-нибудь студентку, после чего прошепчу ей на ушко шикарным голосом: «Не смей недооценивать ранобэ!», и активирую флаг влюблённости…

— Д-да не шептал я ей ничего на ушко!

Харуто густо покраснел. Это и так было до крайности постыдное воспоминание из прошлого, а уж когда кто-то другой вот так вслух препарировал его, Харуто был готов взорваться от стыда.

— А ч-что насчёт остальных?! Рассказывайте, как вы решили стать писателями или какие произведения на вас повлияли!

Натянув на лицо неестественно бодрую улыбку, Харуто попытался силой сменить тему.

— Что скажете, Янагасэ-сан? — решив передать эстафету, Харуто обратился к сидевшему напротив Макото Янагасэ.

Парень выглядел как серьёзный офисный работник, но именно он сотворил нечто с абсолютно безумным названием и содержанием: «Наказание для богини! — Я спасу этот мир, так что для начала подставляй зад!».

— Вы спрашиваете меня? Я написал эту работу, потому что люблю спанкинг, — Макото ответил абсолютно серьёзным, под стать своей внешности, тоном.

— А, э-э… вот как… Ну… тогда…

— Позволите добавить пару слов? — Янагасэ прервал Харуто, который уже собирался передать слово следующему.

Сказать «нет» было бы как-то неудобно, поэтому Харуто побудил его продолжать:

— А, да. Конечно.

— В таком случае, воспользуюсь вашей добротой.

Янагасэ изящным жестом поправил очки на переносице:

— Впервые я ощутил сексуальное возбуждение от шлёпанья женских ягодиц вечером того дня, когда мне исполнилось пятнадцать лет…

…Словно выступая с масштабной презентацией в офисе, с чёткой дикцией, логично, а порой с невероятной страстью Янагасэ принялся рассказывать о прелестях спанкинга, подкрепляя всё личным опытом и статистикой других любителей этого дела.

В итоге лекция о спанкинге продлилась более пятнадцати минут, и когда она завершилась, Харуто с остальными невольно зааплодировали. Пусть они и не во всём смогли разделить его взгляды, но его пламенная страсть передалась каждому.

— Благодарю вас, — протерев лоб влажным полотенцем, Янагасэ поклонился с суровым лицом. — …Я был готов к тому, что мой рассказ вас оттолкнет… но вы все оказались людьми весьма широких взглядов.

— Знаешь, нас всё-таки оттолкнуло. Но здесь нет никого, кто стал бы бездумно принижать чужие хобби, — ответил Кайдзу.

— Вот как… Как же я рад, что решил написать эту книгу.

На губах Янагасэ промелькнула едва заметная улыбка.

— Ну-у, тогда кто следующий… Кисо-сан, как насчёт вас?

Ёсихиро Кисо.

Шестьдесят семь лет, получил приз за «Сказание о ветре мечей эпохи Сэнгоку». Внешне он походил на бывалого самурая и был самым старшим победителем за всю историю премии.

— Когда я вышел на пенсию, от скуки начал писать роман, а потом так вышло, что отправил его на тот конкурс, чей дедлайн оказался ближе всего… Вот и всё, — Кисо ответил глубоким, спокойным голосом.

— Э-э, а вы вообще знали, что это конкурс ранобэ?

— Нет. Само это слово, «ранобэ», я впервые услышал уже после победы.

— Серьёзно… — Харуто был искренне поражен.

— …И что вы планируете делать со своей следующей работой?

— То, что я на старости лет шагнул в этот совершенно неизведанный для меня мир — это, должно быть, проделки судьбы. Не знаю, как далеко смогу зайти, но я готов сражаться в этой вашей индустрии ранобэ до того самого момента, пока не иссякнут мои силы.

…Какой же этот старик крутой…

Харуто проникся глубоким уважением к мудрости и спокойствию Кисо.

— Тогда как насчёт вас, Камо-сан?

Тадаси Камо.

Мужчина около тридцати с неопрятной щетиной. Его победная работа — судебная драма под названием «Незаконное судебное разбирательство». За персонажей и тематику его высоко оценили, хоть сама работа и изобиловала недочётами.

— А, э, ну… это… я ж это, безработный… — тихо и запинаясь, произнёс Камо. — …Деньги кончились, вот я и отправил её… как последний шанс, вроде того… — сказав это, Камо снова замолчал и уткнулся в бокал с пивом.

Угрюмый салариман, чьё сердце переполнено страстью к спанкингу, невозмутимый старец-самурай и безработный.

Изначально Харуто обратил внимание только на пышногрудую Уи и на амбициозную школьницу, но, оказалось, остальные новички были личностями не менее колоритными.

Но раз уж они всё-таки дебютировали, Харуто действительно хотел, чтобы каждый из них смог продержаться в этой индустрии как можно дольше.

Время близилось к последним поездам, и афтепати подошло к концу.

Кайдзу и Кисо отправились по домам, а Янагасэ, Камо и остальные четверо писателей собирались гулять до самого утра.

Харуто тоже собирался ехать к себе, но на выходе из заведения его окликнула Айой.

— Фува-сэнсэй… не хотите побыть вместе ещё немного? …Э-э, вдвоём.

Лёгкий румянец на щеках, блеск в глазах и внушительных размеров грудь.

На мгновение его рассудок едва не оказался затянут в эту пучину, но Харуто удержался на краю и сохранил самообладание.

— Простите, я сегодня поеду домой.

— Вот как… — она разочарованно выдохнула — от этого звука повеяло чем-то до безумия соблазнительным.

— …Оставите тогда свои контакты?

— Э, д-да… Конечно.

Они обменялись визитками, номерами телефонов и добавили друг друга в «LINE».

Распрощавшись с Кайдзу и остальными на станции, Харуто в одиночестве трясся в вагоне, когда ему на смартфон пришло сообщение от Айой.

В нём она ещё раз выражала глубокую благодарность за то, что смогла исполнить мечту и стать профи, писала о своей радости от сегодняшней встречи, просила любить и жаловать её как свою кохай, а в конце — приглашала увидеться вновь…

…Прёт как танк, ничего не скажешь.

Харуто с кривой усмешкой читал этот текст, но от последней строчки у него свело лицо.

…Но смогу ли я выдержать? Выдержать её яростный натиск…

Харуто Фува (девственник) мог лишь в ужасе трепетать перед зарождением новой истории в жанре ромкома.