Глава 7. Неизменное и преходящее
Спустя три дня после выписки Наюты из больницы.
Ицуки, Наюта, Харуто, Мияко и Чихиро — впятером они собрались в комнате Ицуки, чтобы отпраздновать её выздоровление.
На котацу выстроились блюда, приготовленные Чихиро. В бокалах троих взрослых искрилось пиво, у Наюты был налит «Calpis»[✱]Calpis — безалкогольный негазированный напиток, имеющий легкий молочный вкус и кисловатый аромат, похожий на обычный или ванильный йогурт., а у Чихиро — чай улун.
Из еды на столе были куриные наггетсы, гамбургеры и спагетти неаполитанэ — простые и понятные блюда, которые любила Наюта. Пиво — «VEDETT Extra Blond». Оно обладало лёгким, освежающим вкусом, легко пилось и отлично подходило к жареной пище.
Чихиро сидела со стороны кухни, напротив неё у окна устроился Харуто. Мияко расположилась у телевизора. А рядом с кроватью плечом к плечу сидели Ицуки и Наюта.
— Эм, простите, что заставила вас поволноваться. Как видите, я полностью поправилась, — произнесла Наюта, слегка смущаясь.
Её слова подтверждал здоровый цвет лица; от той лёгкой измождённости, что была во время госпитализации, не осталось и следа.
— С выпиской, Наю-чан.
— Поздравляем.
— С выздоровлением!
Наперебой заговорили Мияко, Харуто и Чихиро.
— Спасибо вам, — поблагодарила их Наюта, а затем, с лёгким румянцем на щеках, добавила: — А ещё у меня для вас важное объявление! Отныне мы с Ицуки-сэмпаем официально встречаемся!
Счастливо улыбаясь, она вцепилась в руку Ицуки.
— А-а, да, мы в курсе.
Мияко с кривой усмешкой захлопала в ладоши, Харуто вяло поддержал её аплодисментами. Чихиро тоже неловко похлопала, слегка растерянно глядя на них.
— Уэ-хэ-хэ… Дю-хэ-хэ…
Несмотря на их прохладную реакцию, Наюта лишь ещё шире расплылась в блаженной улыбке.
Ицуки же покраснел и отвернулся, однако не стал, как раньше, кричать: «О-отпусти, Канико!» — и вырывать свою руку из её хватки.
Глядя на этих двоих, Мияко едва заметно погрустнела. Лишь Харуто уловил эту перемену в её настроении и тоже неуловимо помрачнел.
— Ну что ж, давайте для начала выпьем! — произнёс Харуто нарочито бодрым голосом.
— Поддерживаю! — с готовностью согласилась Мияко.
Тут подал голос Ицуки:
— Давай, Канико, ты сегодня виновница торжества, тебе и тост говорить.
— Хорошо-о!
Наюта отпустила руку Ицуки и подняла бокал с соком.
Остальные тоже взяли свои напитки.
— Тогда… выпьем за нашу с Ицуки-сэмпаем грядущую свадьбу! До дна!
— Да кто тебе сказал, что мы женимся?! Не будет никакой свадьбы! Пока что! — возразил Ицуки с пылающим лицом и торопливо протараторил:
— З-за выписку Канико! До дна!
— Мя-а.
Наюта игриво чокнулась бокалом с Ицуки, а Мияко, Харуто и Чихиро с кривыми усмешками последовали их примеру.
— Ах, всё-таки у тебя потрясающе вкусно получается готовить, Чихиро-кун! — сказала Наюта с довольным видом, уплетая еду за обе щеки.
Чихиро искренне обрадовалась её словам, но всё же заметила:
— Вы уверены, что вам уже можно так плотно есть? В честь праздника я приготовил всё, что любит Кани-сан, но…
Сегодняшняя еда была довольно тяжёлой для желудка, поэтому Чихиро немного переживала.
— Всё отлично! Здоровье полностью восстановилось. А чтобы набраться сил, нужно хорошо кушать! После всего случившегося я окончательно поняла, что богатырское здоровье — это самое главное.
— Тогда, пожалуйста, ешьте побольше овощей.
— Будет сделано! — бойко отозвалась Наюта и принялась с хрустом грызть овощные палочки.
— …Чихиро, продолжай и дальше готовить для неё что-нибудь питательное, — сказал Ицуки, вспомнив, как сестрёнка однажды переживала, не мешает ли она ему своими частыми визитами.
— У-угу… — кивнула Чихиро, глядя на её аппетит заботливым взглядом, с каким мать смотрит на своего маленького ребёнка.
— К слову, давненько мы не собирались в таком составе. Раз уж выпал случай, может, сыграем во что-нибудь? — предложил Харуто, когда с едой было почти покончено.
— Я за, — согласился Ицуки, и остальные трое тоже не возражали.
— И во что будем?
— Хм, дайте подумать…
В ответ на вопрос Ицуки Харуто скользнул взглядом по полке с настольными играми. Подумав немного, он перевёл глаза на книжный шкаф и зацепился за один увесистый том.
Это был «Кодзиэн» — самый известный в Японии толковый словарь, издаваемый компанией «Iwanami Shoten».
— Как насчёт «Тахоии»?
— …Хо-хо.
— М-м-м…
Во взглядах Ицуки и Наюты вспыхнул неподдельный интерес.
— «Тахоия»? Э-э, а где она лежит? — спросила Мияко, осматривая полку с настолками. Харуто тем временем встал, снял со шкафа словарь и водрузил его на котацу.
В шестое издание «Кодзиэн» включено около двухсот сорока тысяч слов, что делает его одним из крупнейших толковых словарей среднего формата в стране. Под стать своему объёму он был увесистым и тяжёлым, точно шлакоблок.
— Словарь?
— «Тахоия» — это игра, для которой нужна именно эта штука.
Увидев недоумение на лице Мияко, Харуто начал объяснять:
«Тахоия» — это игра, суть которой заключается в том, чтобы угадать настоящее словарное определение выбранного из словаря слова, найдя его среди фальшивых определений, придуманных участниками. По сути, это японский вариант западной игры «Fictionary». Когда она приобрела популярность в Японии, загаданное кем-то слово «тахоия» произвело такое сильное впечатление на игроков, что прочно закрепилось в качестве названия самой игры.
Правила игры таковы:
① Сначала выбирается ведущий. Он находит в словаре слово, которое, скорее всего, никто не знает, и произносит его вслух для остальных участников. Если кто-то из игроков заявляет, что знает это слово, ведущий ищет другое.
② Ведущий выписывает на листок настоящее определение вплоть до первой точки. Игроки придумывают свои собственные правдоподобно звучащие варианты толкования и тоже записывают их на бумаге.
③ Когда все заканчивают писать, ведущий собирает листки игроков, перемешивает их, нумерует и зачитывает определения вслух.
④ Игроки делают ставки от одной до трёх фишек на то определение, которое они считают правильным. Изначально у каждого есть по десять фишек. Ставить на свой собственный вариант нельзя.
⑤ Ведущий объявляет правильный ответ. Тот, кто угадал, получает от ведущего столько же фишек, сколько поставил. Если игрок ошибся, то его ставка уходит автору фальшивого определения, которое он выбрал. Кроме того, игрок отдаёт одну фишку ведущему.
⑥ Роль ведущего передаётся следующему, и процесс повторяется с первого шага. Игра завершается, когда каждый побудет ведущим. Победителем становится тот, кто накопил больше всего фишек.
К слову, использовать именно «Кодзиэн» необязательно, однако для игры требуется наличие множества редких словечек, так что выбор чаще всего падает именно на него ввиду огромного объёма статей и популярности этого словаря у населения.
Знания и логика — чтобы вычислить истинный смысл. Креативность и литературное чутьё — чтобы составить ложное толкование, на которое купятся другие. Наблюдательность и проницательность — чтобы предугадать, кто и что мог написать. Одним словом, в этой игре были задействованы абсолютно все навыки, необходимые профессиональному автору. Такова была «Тахоия».
— …Эм-м. Что-то мне подсказывает, что в игре, для которой требуются все качества крутого писателя, у меня нет ни единого шанса на победу… — пробормотала Мияко, выслушав объяснения Харуто, и поникла.
— Согласен… — поддержал её Чихиро.
И тогда Харуто предложил:
— В таком случае, пусть у нас с Ицуки и Наю-чан будет на придумывание ответа не больше минуты. А у вас двоих — без ограничений по времени. Как вам такой компромисс?
— О, хорошо. Так, наверное, будет честно.
— Я тоже не против.
Мияко и Чихиро одобрительно кивнули.
Однако эти условия заставили Ицуки и Наюту напрячься.
— …Значит, лимит — одна минута…
— …Весьма жёсткие рамки…
— Но я не сдамся… Я покажу вам всю мощь автора, работы которого экранизируют в аниме.
— Я вам тоже не уступлю, сэмпай.
Глядя на распалившихся товарищей, Харуто лишь слегка улыбнулся, и внутри у него тоже зажёгся соревновательный дух.
— Ну что, приступим? Давайте выберем первого ведущего.
Сыграв в «Камень-ножницы-бумага», они сошлись на том, что начинать будет Чихиро.
Каждому раздали по десять фишек — одолженных из другой настолки монеток — и бланки для ответов, представлявшие собой разрезанные на шесть частей листы А4. На центр котацу легли карточки с крупными номерами от ① до ⑤. Именно на них нужно было выставлять свои ставки.
— Э-эм…
Чихиро пролистала «Кодзиэн», подыскивая подходящее слово.
— …Всё, я выбрал.
Она зачитала слово вслух под напряжёнными взглядами игроков:
— Хиро-кимотий.
— А?.. Хиро-кимотий? — растерянно переспросила Мияко.
Из-за ровного произношения было совершенно неясно, существительное это или какое-то прилагательное, исконно японское слово или заимствованное.
Однако трое писателей с самым невозмутимым видом потянулись за ручками.
— На самом деле, в университете я специализировался на Хиро-кимоти. Я в этом шарю.
— Ох, это хиро-кимотийное ощущение, когда залезаешь в ванную — просто зависимость вызывает, правда же?
— А-а, как ностальгично… Работы Хироки Мотия… Признаться, раньше я ими немного увлекался.
— Что-о?! Вы все знаете это слово?! Но ведь вы говорите о совершенно разных вещах! Как так?!
В ответ на панику Мияко писатели стали уверенно кивать:
— Разумеется, знаем.
— Я вообще обожаю эту штуку.
— Обычная эрудиция.
Естественно, ни один из троицы понятия не имел, что такое «хиро-кимотий». Они просто с умным видом несли всякий вздор. Этакие околонастольные психологические атаки с целью сбить противников с толку… Ну, или просто шутливые перебранки, которые и составляли главную прелесть этой игры.
Писатели уложились в отведённую им минуту. Мияко, промучившись добрых три минуты, тоже записала свою версию и отдала листок Чихиро.
Собрав ответы, Чихиро смешала их со своим, присвоила каждому номер и объявила:
— Что ж, читаю. Номер один: «Состояние расслабленности и приятного чувства комфорта».
— …Это ведь написала Наю?
Когда Мияко высказала своё подозрение, Наюта, притворившись дурочкой, выдала:
— Э-э? Ну не знаю, может быть?
— Номер два: «Русский композитор».
— О-о, и впрямь, звучит как иностранная фамилия! — воскликнула Мияко.
— Классика. Опять имена…
— Пф, как-то банально, — усмехнулись Харуто и Ицуки.
— А?
Заметив недоумённый взгляд Мияко, Харуто пустился в объяснения:
— Зарубежный композитор, философ или учёный — это самые штампованные ответы в «Тахоии». Ещё часто приплетают географические названия и кулинарию.
— Ого, вот как значит… — пробормотала Мияко, впечатлившись их опытом.
— Номер три: «Широко раскатанное моти», — нейтральным тоном продолжила зачитывать Чихиро.
— То есть: «Широкое моти-и»? С «моти-и» — это уже как-то притянуто за уши, — фыркнул Ицуки с кривой усмешкой.[✱]В оригинале каламбур, основанный на звучании загаданного слова «хиро-кимотий». Ицуки разбивает его на «хироки моти-и» (широкое моти), акцентируя внимание на неестественном протяжном гласном звуке в конце.
— Номер четыре: «Движение в итальянской философии эпохи Просвещения».
— Спорим, это Принц-бабник написал?
На ехидный выпад Наюты Харуто лишь пожал плечами:
— Кто знает?
— Номер пять: «Древнегреческая научная дисциплина».
— Философия и наука… Концепции пересеклись…
Ицуки задумчиво нахмурился.
— Если допустить, что одно написал Харуто, значит ли это, что второе является правильным ответом?..
— Прости, Чихиро-кун, не мог бы ты прочитать всё ещё раз? — попросила Мияко.
— Хорошо. Номер один: «Состояние расслабленности и приятного чувства комфорта». Номер два: «Русский композитор». Номер три: «Широко раскатанное моти». Номер четыре: «Движение в итальянской философии эпохи Просвещения». Номер пять: «Древнегреческая научная дисциплина»… Всё.
— М-м-м…
— Хм-м…
— Мя-а…
— Э-э-э, вообще непонятно… Они все звучат довольно правдоподобно…
Четвёрка игроков погрузилась в тяжкие раздумья. А теперь, дорогие читатели, попробуйте отгадать и вы.
— …Итак, пожалуйста, поставьте фишки на номер, который вы считаете верным. На счёт три.
По команде Чихиро все четверо сделали ставки.
Хотя за один раз можно было поставить максимум три фишки, в этом раунде каждый выделил лишь по одной.
Ицуки выбрал карточку ④, Харуто — ①, Наюта поставила на ④, а Мияко предпочла ②.
Взглянув на распределение ставок, Чихиро огласила правильный ответ:
— Верный вариант под номером три. Это «Широко раскатанное моти».
— Ч-чего?!
— Серьёзно?.. — удивлённо охнули игроки.
— Эхэ-хэ… — смущённо улыбнулась Чихиро. — Оно записывается иероглифами прямо как «широкое моти». Пишут, что в наши дни это называется «носимоти».
— Кто бы мог подумать, что это в самом деле про моти-и… — простонал Ицуки с недовольным видом.
— Вау, в этом раунде победил ведущий. Неплохо, Чихиро-кун! — сказал Харуто с ноткой уважения.
Так как правильного ответа не дал никто, все четверо отдали Чихиро по одной фишке. Затем настала очередь получать награду тем, кто сумел обмануть соперников.
— Четвёрку написал я.
Харуто забрал себе две фишки.
— Номер один — мой.
— Двойка — моя.
Наюта и Ицуки получили по одной.
— …Слушай, Ицуки, а ведь когда читали второй вариант, ты посмеялся и сказал: «Как-то банально»? — подловила его Мияко.
— Хех, это и называется психологической войной.
— У-у, как же меня угораздило попасться на твою уловку…
Мияко раздосадованно надулась, а Ицуки лишь самодовольно ухмыльнулся.
Закончив с разделом фишек, они сменили ведущего и перешли к следующему раунду.
Поскольку ход передавался по часовой стрелке, очередь судить выпала Ицуки.
Он со всей серьёзностью пролистал словарь.
— Отлично! Следующая загадка… «Рэссингу».
— Рэ… рэссингу?..
— Это как-то связано со словом «дрэссингу» — заправкой для салатов?..
— А я недавно это пробовала. Вкус был такой мягкий и насыщенный… очень вкусно. Кстати, с ветчиной отлично сочетается.
— А-а, рэссингу… Ностальгия. Помнится, в старшей школе у нас в классе эта тема была очень популярна. Правда, мы так этим увлеклись, что учителя в итоге всё запретили.
В то время как Мияко и Чихиро неприкрыто недоумевали, Наюта и Харуто принялись нести привычный вздор, параллельно строча на бланках ложные определения.
Когда все завершили писать, Ицуки собрал листочки и зачитал варианты:
— Номер один: «Процесс, при котором животное вздыбливает шерсть».
— О, звучит правдоподобно! — воскликнула Мияко.
— Номер два: «Немецкий драматург и критик эпохи Просвещения».
— Опять имена! — с кривой улыбкой прокомментировал Харуто.
— Номер три: «Обкатка механизмов и машин».
— У-у, это тоже звучит вполне достоверно!.. — простонала Мияко, сведя брови к переносице.
— Да уж, учитывая, что слово оканчивается на «-нгу», как английское «-ing», вполне может быть отглагольным существительным, — кивнул в знак согласия Харуто.
— Номер четыре: «Низкокачественные постельные принадлежности».
— …Постельные принадлежности?
Чихиро склонила голову набок, размышляя. А затем до неё дошло:
— А, в смысле «худший» плюс слово «сингу» — постель![✱]Игра слов, основанная на созвучии иероглифов. «Рэцу» — низший/худший, «сингу» — постельные принадлежности. Вместе образуют слово «Рэссингу».
— Рэ-рэтцу-сингу, значит… Хм-м, кажется притянутым за уши, но в таких играх именно подобные вещи часто оказываются правильными ответами… — рассуждал Харуто с кривой усмешкой, почти всерьёз рассматривая этот вариант.
— Номер пять: «То же, что и заправка к блюдам».
— Какая поразительная прямолинейность! — Наюта припомнила первую реакцию Чихиро на прозвучавшее слово.
— …Это ты написал, Чихиро-кун? — рассмеялся Харуто.
— В-вовсе нет! Я бы в жизни не написал такой безыдейный вариант! — спешно запротестовала Чихиро.
— В таком случае…
Оставшаяся троица уставилась на Мияко.
— Э-это не я…
Её лицо залилось румянцем, и она смущённо отвела взгляд, пытаясь изобразить непричастность.
— Мя-сан, у вас же не было ограничения по времени, могли бы не спешить и придумать что-нибудь посерьёзнее, знаете? — проворковала Наюта невероятно сочувственным тоном.
— У-у…
От этих слов Мияко лишь пристыженно опустила голову.
— Ладно, время ставок. На счёт три.
Слова Ицуки послужили сигналом, и четвёрка одновременно выложила монетки на стол.
Харуто поставил целых две фишки на ①. Наюта сделала ставку на ②, Мияко на ④, а Чихиро — на ③, каждый по одной монетке.
— Правильный ответ… номер два. «Немецкий драматург и критик эпохи Просвещения», — огласил Ицуки, не сумев скрыть досаду в голосе.
Будучи единственной, кто угадал истинное определение, Наюта радостно вскрикнула: «Е-е-е!» и добавила:
— Сэмпай, в прошлом раунде вы сами придумали чьё-то имя. Я так и знала, что на этот раз вы специально выберете карточку с личностью!
— Чёрт, ты раскусила меня…
Ицуки применил хитрую тактику: заранее подкинув мысль, что «имена — банальная и ленивая отговорка», он надеялся отвадить остальных от ставки на реальную историческую фигуру.
— Эхэ-хэ, я могу прочитать любые ваши мысли, сэмпай. Как-никак… я ваша девушка.
— !..
Ицуки вновь густо залился краской от этих сладких речей и прижавшейся к нему девичьей фигурки, но, как и прежде, не оттолкнул её.
— Эй-эй, устройте свои нежности, когда останетесь наедине.
Холодно осадил их Харуто, и Мияко с Чихиро дружно закивали, полностью разделяя его недовольство.
— К слову, номер один — это Чихиро. Номер три — Харуто. Четвёрка — у Канико. А «Заправка к блюдам» — это Мияко.
— Какого чёрта ты назвал моё определение вместо номера?! — возмущённо вскричала девушка.
— Похоже, мы с Чихиро-куном мыслили в одном направлении и в итоге выбили друг друга из колеи.
— Да уж. А я ведь был чуточку уверен в победе…
Харуто и Чихиро обменялись кривыми усмешками.
Разобравшись с фишками, компания перешла к следующему этапу.
— Так, теперь моя очередь быть ведущей.
Наюта притянула к себе «Кодзиэн».
— …Я — ведущая… Мать?.. Ня-хэ-хэ… Уэ-хэ-хэ-хэ-хэ…
Похоже, произнесённая ею фраза пробудила в ней какие-то пошлые ассоциации[✱]В японском языке слово «ведущий» («оя») также означает «родитель»., и она залилась блаженным смехом. Ицуки, густо покраснев, тут же прикрикнул на неё:
— Ты слишком торопишь события!
Вдоволь насмеявшись, Наюта выбрала своё слово:
— «Сасэккусу».
— С-сасэ?!. Надеюсь, это не что-то до жути извращённое?!
— Кто знает? Возможно, оно означает именно «заставлять заниматься сэккусу», как вы и представили, Мя-сан? — ответила Наюта с озорной ухмылкой.
— Я-я не представляла себе ничего подобного! — горячо запротестовала Мияко с пылающими щеками.
Собрав бланки с выдуманными определениями, новоиспечённая ведущая приступила к их оглашению:
— Так… Номер один. «Графство на западе Великобритании».
— География — это тоже классика, — вставил свои пять копеек Харуто.
— Номер два: «Американский производитель автомобильных шин».
— Звучит реалистично… — отозвалась Чихиро.
— Номер три: «Город в Великобритании».
— И снова Великобритания! — едко подметил Ицуки. Но стоило Наюте прочесть следующий вариант, как он напрягся.
— Номер четыре: «Область в юго-восточной части Англии».
— А теперь вообще Англия!..? Это точно не совпадение?..
Когда всплыло уже третье по счёту британское толкование, компания впала в глубокие раздумья.
— Номер пять: «Цифра "шесть" на латыни».
— А-а, вот это кажется очень правдоподобным, — пробормотал Харуто.
— Извините, не могли бы вы повторить список? — попросила Чихиро, и Наюта снова зачитала все пять позиций:
— Номер один: «Графство на западе Великобритании». Номер два: «Американский производитель автомобильных шин». Номер три: «Город в Великобритании». Номер четыре: «Область в юго-восточной части Англии». Номер пять: «Цифра "шесть" на латыни».
Игроки ломали головы, а Наюта, попытавшись скрыть кривую ухмылку, произнесла:
— Ну что ж, делайте ваши ставки. И-и… раз, два, три.
Ицуки поставил одну фишку на ①. Харуто сбросил сразу три монетки на ④. Мияко тоже поставила одну на ①, а Чихиро добавила две на ④.
Глядя на выложенные фишки, Наюта скорчила горькую физиономию и объявила:
— …Правильный ответ — номер четыре.
— Отлично!
— Есть! — радостно воскликнули угадавшие Харуто и Чихиро.
— У-у, это так жестоко… — плаксиво взвыла Наюта.
Мало того, что противники вычислили правильный ответ, так Харуто ещё и три фишки вложил, а Чихиро — целых две. Получалось, что ведущая лишалась сразу пяти фишек.
— Если хорошенько повспоминать, я где-то слышала про университет Сассекс. Поскольку троечку придумала я, выбор стоял между первым и четвёртым вариантом… Но почему никто даже и не подумал поставить хотя бы фишечку на мою тройку?!
Мияко с досадой вздохнула.
— Мне почему-то показалось, что у третьего варианта слишком простое описание, совсем не похожее на словарную статью. Кстати, мой вариант — первый, — пояснил Харуто. — Я как-никак пишу новеллу по мотивам легенд о короле Артуре, так что давненько уже изучал Британию и припомнил, что там есть такое географическое название.
Выслушав объяснение Харуто, Ицуки раздосадованно скривился.
— …Раз первый вариант точно отпадал, оставалось выбирать между третьим и четвёртым. Так вот почему ты поставил целых три фишки… Я ведь тоже колебался между первым и четвёртым… Чёрт… Мой вариант, кстати, пятый.
— Латинская шестёрка… Звучит весьма правдоподобно, вот только по-латыни «шесть» будет «секс», — хмыкнул Харуто.
— Угх… Так ты знал?!
Даже не зная точного значения загаданного слова, при должной эрудиции правильный ответ вполне можно было вычислить. Можно с уверенностью сказать, что в этом раунде победа Харуто была абсолютно заслуженной.
После распределения фишек роль ведущего перешла к Харуто.
— Итак, моё слово… «хэруцуру», — объявил он.
— М-м-м… Опять понятия не имею… Это вообще японское слово? — с выражением лица, готовым вот-вот смениться слезами, пробормотала Мияко. Сейчас у неё оставалось всего четыре фишки — она проигрывала с большим отрывом.
К слову о текущем счёте: у Ицуки было девять фишек, у Харуто — тринадцать, у Мияко — четыре, у Наюты — восемь, а у Чихиро — шестнадцать.
— М-да… Если не рискнуть прямо сейчас, шансов отыграться больше не будет… — с серьёзным видом нахмурился Ицуки.
— Это точно…
Ицуки и Наюта напряжённо обдумывали свои варианты.
Когда все закончили писать, Харуто собрал карточки и начал зачитывать.
— Итак, первый вариант. Польский врач.
— Ага, значит, имя… И то правда, был же какой-то там Пастер… — глубокомысленно протянул Ицуки.
— Номер два. Рыбный соус из летучей рыбы.
— Рыбный соус? — непонимающе моргнула Мияко.
— Это такая приправа на основе морепродуктов, — облачённая в мужской образ младшая сестра Ицуки терпеливо пришла подруге на выручку.
— А, ну да, есть же соус «сётцуру»… Звучит очень даже в стиле словаря, — кивнул Ицуки.
К слову, «сётцуру» — это традиционный рыбный соус из префектуры Акита. Невероятно вкусный.
— Третий вариант. Австрийский журналист.
— Опять имя… Хм…
— Ну, если выбирать между журналистом и врачом, в словаре скорее напишут про врача…
Наюта и Ицуки сосредоточенно погрузились в раздумья.
— Четвёртый вариант. Традиционное блюдо норвежской кухни.
— Варианты с едой тоже пересеклись, — с лёгкой улыбкой подметила Чихиро. Поскольку она сейчас лидировала, на её лице читалась расслабленная уверенность.
— И номер пять… — Харуто вдруг криво усмехнулся. — М-да уж, это просто ужас… Пятый вариант — Адский журавль[✱]В японском языке английское слово «Hell» (ад) звучит как «хэру», а слово «журавль» произносится как «цуру». Отсюда и родилась шутка про загаданное слово «хэруцуру»..
— Пф-ф-ф! — не сдержав смешок, фыркнула Чихиро.
— Адский журавль… Прямо как имя моба из игры, которую слепил младшеклассник в «RPG Maker», — с насмешливой улыбкой прокомментировала Наюта, бросив на Мияко сочувствующий взгляд. — Знаете, Мя-сан… Впадать в отчаяние и сливать игру только из-за того, что вы проигрываете — это как-то уныло.
— С-с чего ты взяла, что это я написала?! — возмутилась Мияко.
Глядя на панику девушку, Чихиро тоже добавила со скрытой печалью в голосе:
— …Я думал, Мияко-сан не из тех, кто так глупо дурачится на ровном месте.
— Чихиро-кун, и ты туда же?! Да почему вы все решили, что это точно моя работа?!
Протесты Мияко были благополучно проигнорированы.
— Что ж, делайте ваши ставки, господа. Первый номер — Польский врач. Второй — Рыбный соус из летучей рыбы. Третий — Австрийский журналист. Четвёртый — Традиционное блюдо норвежской кухни. Пятый — Адский журавль.
По команде Харуто четверо игроков выставили свои фишки.
Ицуки поставил три фишки на второй номер, Чихиро — две на первый, Наюта — три на третий, а Мияко — одну на первый.
— Правильный ответ… — Харуто выдержал театральную паузу. — Номер три! Австрийский журналист!
— Ура-а-а-а!
— Не-е-е-ет!
Наюта, рискнувшая тремя фишками, радостно отпраздновала свой заслуженный триумф, тогда как Ицуки, чья крупная ставка сгорела, болезненно застонал.
— Эх… Обошли меня, значит…
Он с тяжёлым вздохом выплатил Наюте три фишки, забрал по одной у остальных троих и огласил авторов ложных вариантов.
— Первый вариант написала Наю-чан. Второй — Чихиро-кун. Четвёртый — Мияко. А пятый — это Ицуки.
Услышав это, Наюта и Чихиро потрясённо переглянулись: «Да ладно?».
— Получается, пятый номер…
— Адский журавль — это дело рук Ицуки-сэмпая?!
Ицуки горько скривился:
— …Я слишком сильно сосредоточился на подсчётах шансов на победу, и мне банально не хватило времени на нормальный ответ.
— Вот видите! А я же говорила, что это не моё! — возмущённо выпалила Мияко.
— Н-ну, с кем не бывает, все мы ошибаемся… — неловко отводя взгляд, ответила Наюта.
— А я верил вам. Верил, что Мияко-сан не сдастся до самого конца, — с мягкой, совершенно невинной улыбкой произнёс Чихиро.
В ответ на эту наглую ложь девушка лишь наградила его испепеляющим взглядом.
Как бы там ни было, текущий баланс выглядел так: пять фишек у Ицуки, тринадцать — у Харуто, ровно две — у Мияко, четырнадцать — у Наюты и шестнадцать — у Чихиро.
— Получается, за первое место бьёмся я, Наю-чан и Чихиро-кун. Кто затащит в последнем раунде, тот и чемпион… — подытожил Харуто.
В этот момент Мияко обеспокоенно подала голос:
— Это, конечно, всё здорово, но последним ведущим буду я, а у меня осталось всего две фишки… Что будет, если кто-то угадает мой ответ, а платить мне будет нечем?
— …И правда, а что по правилам? Сейчас загуглю, — Харуто достал смартфон и принялся искать правила игры «Тахоия». — Хм-м… В «Википедии» про дефицит фишек ничего не сказано. Но пишут, что на старом телешоу, откуда эта игра родом, в таких случаях участники закладывали свои личные вещи и одалживали фишки под такой залог.
— Личные вещи?!
— …Другими словами, если в этом раунде я угадаю ответ, то получу нижнее бельё Мя-сан.
— С чего это сразу нижнее бельё?! — густо покраснев, возмутилась Мияко в ответ на заявление Наюты.
— Ну а что ещё может заложить в ломбард студентка университета? Это же классика.
— Кто тебе сказал такую глупость?!
— И обязательно приложите свою фотографию в нём, пожалуйста.
— …Нижнее бельё Мияко, значит.
Харуто громко сглотнул, и на его лице появилось беспрецедентно серьёзное выражение.
— …Наю-чан. Чихиро-кун. Вы уж простите, но в этом бою я обязан одержать победу.
— Фува-сан, вы в своём уме?!
— И я клянусь, что заполучу трусики Мияко с фото-приложением!
— И ты заявляешь это с совершенно серьёзным лицом… — ошеломлённо констатировал Ицуки.
— Эм? Подождите… Неужели Фува-сан испытывает чувства к… — робко поинтересовалась у парня Чихиро.
— Ага, она мне нравится. Хоть меня уже и отшили.
Харуто хоть слегка и покраснел, но выпалил это без малейших колебаний.
— Ф-Фува-сан!.. — лицо Мияко вспыхнуло пунцовым цветом, она была совершенно выбита из колеи.
— Так вот оно что?!
Широко распахнув глаза, Наюта переводила взгляд с Мияко на Харуто и обратно.
— …Подумать только! Пока я не видела, Мя-сан уже успела угодить в ядовитые клыки этого Принца-бабника!..
— Никуда я не угодила! Говорю же, я ему отказала! — в панике оправдывалась Мияко.
Но Наюта лишь насупилась и со всей серьёзностью провозгласила:
— …Я ни за что не позволю, чтобы бельё Мя-сан досталось этому Принцу-бабнику. В этом сражении триумфатором стану я.
— Пусть мой соперник — Наю-чан, в этой битве я не имею права уступить. Бельё Мияко станет моим!..
— Да вы издеваетесь?! В какой момент мы вообще решили, что в залог идёт бельё?! — отчаянно взвизгнула покрасневшая девушка.
Однако её крик души так и не достиг поглощённых соперничеством Харуто и Наюты.
— …Эй. Да плевать вообще, давайте просто начнём, — устало поторопил их Ицуки, у которого не было ни шансов на победу, ни интереса к исподнему подруги.
Подчинившись его абсолютно равнодушному тону, Мияко нехотя взяла в руки словарь Кодзиэн и принялась искать слово.
— …Хм-м… Ладно, пусть будет это…
Спустя довольно продолжительное время девушка без особой уверенности озвучила свой выбор:
— «Сяхёсин».
— А-а, «сяхёсин». Точно, недавно его ел, — с совершенно наплевательским видом бросил Ицуки.
Харуто и Наюта тем временем, перестав отпускать шуточки, с поразительной концентрацией углубились в сочинение словарной статьи. Чихиро тоже начала хмурить лоб, стараясь придумать выигрышный вариант, хоть пыл этих двоих её и слегка пугал.
Разница в очках между тройкой лидеров была минимальной. Ключ к победе заключался не только в том, чтобы угадать правильный ответ, но и в том, чтобы заставить остальных поверить в свою фальшивую формулировку.
И вот.
— …Что ж, я зачитываю, — произнесла Мияко после того, как все сдали свои карточки. — Номер один. Китайская писательница.
— Снова имя, значит… И звучит-то, в принципе, на китайский манер… — вдумчиво пробормотал Харуто.
— Номер два. Булавка, используемая для крепления искусственных цветов.
— …Слог «син»… значит, «булавка»…
— Разве для искусственных цветов используют булавки? — недоуменно подала голос Чихиро.
— Без понятия… Но как раз из-за этого вариант кажется правдоподобным!.. — глубокомысленно ухмыльнулся Харуто.
— Эм-м, так, номер три. Жажда заполучить удачу, не прикладывая при этом усилий.
— …Так ведь это определение слова «сякосин», разве нет? — тут же перебил Харуто.
— Может быть, это слово-синоним «сякосин»… Но если нет, похоже на ответ человека, которому абсолютно плевать на победу…
Наюта с подозрением покосилась на игрока, у которого не осталось шансов на выигрыш. Ицуки резко отвёл взгляд и как ни в чём не бывало принялся напевать весёлую мелодию.
— Четвёртый вариант. Постановка врачом диагноза на основе фотографии.
— Значит, этот слог «син» от слова «диагностика»…
— Хм-м-м… Я вполне могу поверить, что такой медицинский термин существует.
Поочерёдно высказали свои догадки Харуто и Наюта.
— И номер пять. Буддийский термин, обозначающий состояние разума за шаг до просветления, когда отбрасываются все мирские привязанности.
— Звучит ну очень по-настоящему!.. — уважительно округлила глаза Чихиро.
— Ага, когда говорят, что это буддийский термин, всё сразу обретает некий смысл, — согласился Харуто.
Наюта же, наоборот, скептически покачала головой:
— М-м-м, мне кажется, фраза перегружена…
— …Я смог сузить круг подозреваемых до парочки вариантов… Мияко, сможешь прочитать всё ещё раз?
— Хорошо.
Девушка кивнула на просьбу Харуто и начала зачитывать список по второму кругу.
— Первый — Китайская писательница. Второй — Булавка, используемая для крепления искусственных цветов. Третий — Жажда заполучить удачу, не прикладывая при этом усилий. Четвёртый — Постановка врачом диагноза на основе фотографии. И пятый — Буддийский термин, обозначающий состояние разума за шаг до просветления, когда отбрасываются все мирские привязанности.
Игроки вновь углубились в размышления.
— Итак, делайте ваши ставки. И-и-и, раз-два!
Все четверо одновременно сдвинули фишки на выбранные номера. Ицуки кинул три фишки на первый. Харуто поставил три на второй. Наюта — три на четвёртый. А Чихиро рискнула одной и выбрала пятый.
— Мнения разделились… — с напряжением в голосе заметила Наюта.
— Да уж… Вот посмеёмся, если ответом окажется третий номер. Но вряд ли, — усмехнулся Харуто.
— Переходим к проверке ответов… Итак, правильный вариант: номер один. «Китайская писательница».
— Чего-о-о!..
— Мя-я-яу!
— А-а-а…
— Ого?
Лица Харуто, Наюты и Чихиро одновременно вытянулись от досады, тогда как единственный угадавший, Ицуки, сидел с неподдельным удивлением.
— Я поставил свою трёшку на единицу чисто интуитивно… Неужели угадал.
— …Ну, по крайней мере, мне не придётся нести в ломбард свои трусики, — с заметным облегчением выдохнула Мияко.
Она собрала по одной фишке с троих проигравших и передала их Ицуки. Таким образом, окончательный счёт самой Мияко зафиксировался на отметке в два очка.
— Эх… Бельишка мне не видать, но игра-то ещё не окончена, — с ноткой обиды произнёс Харуто.
— Совершенно верно. Так кто автор ложных словарных статей? — поторопила ведущую Наюта.
Никто из этой тройки не смог получить победные очки от ведущего, а значит, исход игры всецело зависел от того, кто как раскинул сети блефа.
— Так-с, второй номер написала Наю. Третий — Ицуки. Четвёртый — Чихиро-кун. А пятый — это Фува-сан.
Начался финальный подсчёт баланса.
На бессмысленный вариант Ицуки никто не позарился, так что он остался с восемью фишками.
Наюта отдала свои три фишки Чихиро, но получила три победные от Харуто, остановившись на тринадцати.
Харуто передал три фишки Наюте, стрёс одну с Чихиро и закончил игру с десятью фишками.
А Чихиро, уплатив одну фишку Харуто, получила три фишки от Наюты. Её результат составил семнадцать фишек.
— Значит, победитель — я, — с застенчивой улыбкой констатировала Чихиро.
Игроки разразились аплодисментами, наперебой поздравляя победительницу.
— Чихиро-кун, ты просто молодец! Одолеть сразу трёх профессиональных писателей — это мощно.
— Да мне просто повезло. Тем более у меня ведь была фора, — скромно отмахнулась девушка в ответ на щедрую похвалу.
— У меня тоже была фора, но я всё равно в пух и прах провалилась… — вымученно улыбнулась Мияко.
— Ах… — на лице Чихиро отразилась неловкость за её неудачный комментарий.
— Выходит, Чихиро лучше нас всех умеет вешать лапшу на уши.
— Э-это вовсе не так!
Стоило Ицуки поддразнить «братика», как та сильно засмущалась.
— Эх-х… Под самый конец Чихиро-кун всё-таки обвёл меня вокруг пальца. Чего и следовало ожидать от моего будущего младшего братишки.
— Говорю же, такому будущему… — начала было Чихиро, но внезапно осознала, что такое развитие событий более чем вероятно, и осеклась. — …Кани-сан станет мне старшей сестрой…
Девушка сделала настолько сложное лицо, что Ицуки запаниковал:
— Стой, Чихиро! Такое будущее ещё очень и очень далеко!
— Э-э-э, ну как так-то. Лично я бы поженилась хоть завтра.
Наюта недовольно надула губки, но в её глазах плясали смешинки.
— Да ты бежишь впереди паровоза! Давай ещё какое-то время просто насладимся нашими нынешними отношениями… Ой! Нет, забудь!
Покрасневший до ушей Ицуки.
Светящаяся от счастья Наюта.
Мияко, с лёгкой горечью смотрящая на влюблённую парочку и скрывающая за слабой улыбкой толику боли.
И Харуто, тихонько вздыхающий, украдкой разглядывая профиль Мияко.
Всё словно было как прежде: они всё так же собрались в этой комнате, ели, распивали алкоголь и играли в настольные игры. Но при этом ощущалось, что в их отношениях безвозвратно произошло изменение.
И каждый из пятерых присутствующих прекрасно это осознавал.
